Друзья детства

POV Ева.

      Наш ланч проходит довольно спокойно, если не считать того, что Том все время находился в угнетенном состоянии. Несколько раз он настойчиво пытался извиниться передо мной за то, что произошло много лет назад во время нашего выпускного вечера, хотя я никогда не сердилась на него за это. Я прекрасно понимала, что от его поездки в штаты зависит его будущее и я не хотела быть причиной по которой он лишиться этого шанса. Я говорила Холланду о том, что ему нужно просто отпустить ситуацию, но, кажется, что он не собирался этого делать от слова совсем.       Он находился в состоянии затяжной депрессии и те тесты, которые я успела провести с ним во время консультации, показывали не самую оптимистичную картину. Мне следовало обсудить с ним вариант обращения к другому специалисту — психотерапевту или психиатру, так как скорее всего ему потребуется медикаментозное лечение, а я просто не могла его назначить. Пока что я не придумала, как лучше начать этот разговор, да и во время ланча как-то не подворачивалось удобного случая. Том попросил меня записать его на повторный сеанс на следующей неделе, так как он на три дня улетает в Сан-Диего, чтобы принять участие в каком-то мероприятии. Скорее всего я начну этот разговор во время нашей следующей встречи.       Том высаживает меня около дома и я иду к себе, пытаясь оградить себя от мыслей о нашем выпускном. Да, я не держала на Тома зла, но какая-то детская обида меня все еще преследовала и совершенно не хотела отпускать. Тогда я чувствовала себя маленькой брошенной девочкой, к тому же, Холланд был моей первой любовью. Конечно, он был не единственным парнем в которого я влюблялась, но первая любовь всегда имеет для человека особое значение.       Я планировала потратить вечер на просмотр сериала и лазанью, которая лежала у меня в морозилке и ждала своего часа, так как на что-то более продуктивное у меня просто не было сил. И хотя сегодня было мало клиентов, разговор с Томом меня сильно вымотал в эмоциональном плане и мой мозг жаждал разгрузки. Так что тупой сериал с простым сюжетом, над которым не нужно много думать, самый логичный вариант.       Уже ближе к восьми вечера раздался звонок с неизвестного номера. Это было странным, так как я была не из тех, кто оставляет свой личный номер везде, где можно. На сайте и визитках указывался номер офиса. а и через мессенджеры с клиентами общалась только Амина, но как ни я. Решив, что это кто-то из знакомых сменил номер, я ставлю сериал на паузу, чтобы ответить на звонок.       — Да, я слушаю, — и хотя мой голос звучал уставшим, я сделала все, чтобы сконцентрироваться на предстоящем разговоре.       — Привет, Ева, — ого, Зендая. Интересно, откуда у нее мой личный номер? Хотя, наверняка его ей дал Том, — это Зендая. Зендая Коулман, — она кажется чем-то расстроена. Надеюсь, что Холланд был умным мальчиком и лишнего ей не сказал. Все же в этом лишнем ему неплохо-бы для начала разобраться самому.       — Я тебя знала, — ответила я.       — Прости, что я звоню так поздно и не через офис. Но… мы могли бы с тобой встретиться и поговорить? — а вот это уже интересно.       — Да, разумеется, — не важно о чем она хочет поговорить, все разговоры все равно рано или поздно приведут к Тому, а его состояние и способ ему помочь сейчас моя первостепенная задача, — я могу встретиться с тобой завтра. В своем офисе, если тебе удобно.       — Без проблем, — почти сразу соглашается Коулман, значит дело серьезное или она решила решить свои проблемы пока Томаса нет в городе, — напиши мне в смс куда и когда мне приехать.       — Ладно, — соглашаюсь я, — я скину данные буквально через пару минут.       Мы завершаем разговор и я понимаю, что не могу просто так вернуться к своему сериалу, ведь теперь я занята мыслями о том, о чем именно хочет поговорить со мной Зен. Я была почти полностью уверена в том, что разговор не зайдет о нашем с Томом сексе, так как скорее всего Коулман наехала бы на меня во время звонка. Да и вообще, у любого человека может быть причина обратиться к психологу. Зендая не исключение.       Несмотря на мои раздумья о предстоящей встречи и легкое волнение, я засыпаю довольно быстро. Стоило мне только лечь под одеяло и коснуться подушки, как сон принял меня в свои крепкие объятия и продержал в них до того момента, пока не прозвенел будильник.       У Амины был очередной выходной, чтобы она смогла поехать на учебную конференцию, так что я снова буду все делать сама. Иногда меня это бесило, но я не хотела менять ассистента, ведь Амина прекрасно справлялась со своими обязанностями. Я привожу себя в порядок и покидаю квартиру около девяти часов утра, так как мы с Зен договорились о том, что она приедет ко мне в десять утра, до начала приема. Первый клиент у меня был в полдень и я была уверена в том, что двух часов нам с Коулман вполне достаточно, чтобы обсудить все то, что она хотела.       — Привет, надеюсь я не рано? — Коулман появляется в приемной в без пятнадцати десять. Она одета в толстовку молочного цвета без принтов и в серые джинсы с потертостями на коленях. С собой у нее небольшой рюкзак. На ногах классические кеды с белыми носами, а темные волосы собраны в небрежный пучок.       — Привет, все в порядке, — я приветливо ей улыбаюсь. Глядя на такую Коулман трудно сказать о том, что она мировая знаменитость и одна из самых востребованных актрис своего возраста, — проходи, — я приглашаю ее в кабинет.       — А у тебя уютно, — сообщает она, осмотревшись по сторонам.       — Спасибо, — мой кабинет и правда нравится большинству клиентов, так как я старалась сделать его комфортным. Иногда я меняла некоторые мелкие детали, но это происходило не очень часто, так как даже незначительное изменение в обстановке могло оказать влияние на состояние моих клиентов, — располагайся, — я предлагаю ей присесть на диван, уже по привычке. Сама занимаю кресло и когда Зен садиться, всем видом показываю ей, что готова слушать.       — Я знаю, что вы с Томом друзья с детства, — начинает она, я коротко киваю, подтверждая ее слова, — и поэтому ты явно знаешь его лучше, чем я, — еще бы. Хотя я знала того Тома, который был до Голливуда. А он значительно отличается от того Тома, который есть сейчас.       — Ты же понимаешь, что есть некоторые вещи о которых я не могу говорить из-за профессиональной этики? — заранее спрашиваю я, так как не хочу чтобы у нас возникло недопонимание в ходе дальнейшего разговора.       — Да, конечно, — понимающе кивает она, развалившись на диване, — просто в последнее время меня очень беспокоит состояние Тома. Он стал каким-то подавленным, словно у него случилось что-то очень ужасное, о чем он не хочет или не может говорить. И я хочу понять… раньше у него бывало такое.       Я тяжело выдыхаю, так как не знаю, что и ответить. Я не хочу, чтобы она решила, что такое сильное изменение в поведении Тома — ее вина. Ей однозначно тяжело из-за фейковых отношений с человеком, который ей в самом деле нравится.       — Понимаешь, — начинаю я, стараясь тщательно подбирать слова, — людям свойственно меняться. У Тома сейчас наверняка много работы, поэтому он может чувствовать себя иначе. А относительно подобных инцидентов раньше — то это не показатель. Ведь он был подростком, а сейчас — взрослый человек.       Наверное, это самое правильное, что я могла сказать ей сейчас. Хотя мне становится еще больше не по себе из-за того, что было между мной и Томом. Зендая, как мне кажется, его в самом деле любит. Иначе бы она не пришла ко мне, это показатель переживания. Она не хочет чтобы ему было плохо, а мы просто насмехались над ее чувствами. Я не знаю, что теперь делать и чем все это обернется.       — И что мне теперь делать? — спрашивает она, смотря на меня с надеждой. Я хорошо знаю этот взгляд, ведь мои клиенты часто смотрели на меня именно так.       — Попробуй поговорить с ним, поддержать. Людям, которые находятся в таком состоянии, важно знать, что есть те, кто готовы их поддержать…