Ракушки специально для тебя

***

— Тебе разве не мерзко? — спрашивает тринадцатилетний Печорин, рядом с которым Саша рыбачит.       Он бы ушёл подальше от Артёма, но только в этом месте хорошо ловится рыба. А Леонтьев имеет цель поймать ужин на всю семью, поэтому Саша никуда и не уйдёт. Пусть Печорин сам уходит, он тут, вообще, чуть ли не с самого утра торчит. Леонтьев даже рад тому, что Лёша не смог пойти на рыбалку. Кажется, у него снова какие-то тайные семейные дела, о которых Саше нельзя знать. И от этого почему-то очень больно и обидно. Но молодой человек старается отогнать от себя все подобные мысли. Он должен быть хорошим другом и не лезть в не своё дело. — От чего? Если ты про опарышей, то не мерзко: на них хорошо рыба клюёт, — безразлично отвечает тот, не желая говорить с человеком, причиняющим Лёше так много проблем и унижающим его. — От общения с этим ненормальным сатанистом, — Печорин будто ядом плюётся, говоря о Лёше. — Без понятия, о ком ты говоришь, — Саша смотрит только на воду, но не на противного белобрысого мальчишку, так сильно напоминающего облезлую лису, которую сильно потрепала жизнь.       Тот вечно пытается вывести на эмоции, спровоцировать на дурные поступки и довести до горьких слёз. Артём напоминает подлого лиса, любящего льстить, глядя прямо в глаза, а за спиной поливать грязью. Саша наслышан, как о нём отзывается Печорин. Тот любит повторять, какой же Саша трусливый, раз боится слишком громких звуков; слабый, раз любит не футбол, а книги; неправильный из-за плохого зрения. Сперва было жутко обидно и мерзко слышать подобное в свой адрес, но со временем Саша привык. Он принял это и перестал обращать внимание. Слова таких людей, как Артём, не так уж и важны, ведь Лёша говорит другие. Более ласковые и правдивые слова. И только им Саша предпочитает верить, игнорируя всё остальное. — Я про этого Лёшку Горшенёва, Саша, — Печорин громко цокает языком и фыркает. — Ты же за ним, как телёнок, вечно таскаешься. Не надоело водиться с ненормальным? Ты же хороший парень, я вижу это, но всё равно продолжаешь водиться с противным сатанистом, — голос становится приторно ласковым и несколько нежным, но все эти эмоции наиграны.       Саша сжимает кулаки и хмурит брови. Ему хочется избить Печорина, чтобы он лишний раз не открывал рот в сторону Лёши. Но тогда последний сильно-сильно расстроится и будет смотреть этим своим взглядом. Под ним всегда становится невыносимо стыдно и отвратительно от собственных поступков. И Саша сразу начинает заваливать Лёшу горой извинений, но они раз за разом заставляют Лёшу только сильнее хмуриться. Леонтьеву так перед родителями не стыдно, как перед Лёшей. Рядом с ним хочется быть самым-самым лучшим. — Он не ненормальный и не плохой, Артём, — сквозь зубы отвечает Саша и закидывает удочку.       Хоть место «рыбное», и погода просто замечательная, сегодня рыба ловится неважно, а та, что всё же зацепилась за крючок, совсем мелкая и сгодится лишь на уху для животных. Но от этого Саше нисколько не обидно, он больше расстраивается из-за противного Печорина. Последний же по-странному довольный и весёлый. Его, злого лиса, наверняка забавляет чужая злость. — Нормальные люди не обвешиваются всякой ерундой, не варят зелья и не устраивают ритуалов. А Лёша со своей семейкой именно этим и занимается. Просто признайся хотя бы самому себе, что твой Лёша — ненормальный сатанист, которому лучше не выходить из дома — в голосе Артёма отчётливо слышится отвращение и презрение. — Таким сатанистам не место среди нормальных людей. Всяких сектантов нужно изолировать от общества! — Но ты почему-то всё ещё здесь, хотя являешься ненормальным уродом, который ничего в своей жизни не может, кроме унижения и избиения других. Так что будь добр замолчать и не говорить всякой херни, — зло шипит Саша, сжимая удочку до побеления костяшек. — Слушай сюда, очкарик, я обычный человек, а твой сатанист — нет. Да и ты сам ничем не лучше меня! Мы с тобой одинаковые! — от спокойствия Печорина ничего не осталось. — Ты тоже избиваешь других! Так что не надо передо мной строить из себя великого моралиста! — Я бью только тебя и твоих подлиз, потому что вы, уроды, лезете к Лёше! Он вам ничего не сделал! — Саша с силой выдёргивает леску из воды, на крючке которой болтается несчастная рыба. Её снимают резко, совершенно не заботясь о состоянии несчастного существа, а после бросают в ведро. — Вы просто тупейшие люди, лезущие ко всем подряд!       Печорин смотрит со злобой и ненавистью, но не спешит лезть с кулаками, его будто что-то останавливает от драки. Но Саша не может понять, что именно, поэтому тоже не нападает, а лишь начинает быстро собирать удочку. Нет никакого желания оставаться рядом с Печориным, способным в любой момент «воткнуть нож в спину». Сейчас нужно вернуться домой и решить с мамой, что делать с рыбой, а потом выучить ещё несколько стихов Сергея Есенина, чтобы потом рассказывать всё Лёше. Тот безумно любит поэзию, особенно лирику Есенина. И Саша старается лишний раз радовать своего лучшего друга выразительным чтением стихов. — Ты его так защищаешь, будто любишь, как девку, — прерывает молчание Печорин. — А вы с этим сатанистом случайно не педерасты? — последнее слово произносится с особым презрением. — Сам ты педераст, урод, — шипит Саша. — А у нас с Лёшей дружба. Хотя, ты никогда не поймёшь этого: никому не нужен такой урод, как ты, Артём, — он кривится так, словно съел лимон. — Да пошёл ты вместе со своим сатанистом! — с раздражением сплёвывает Артём и закатывает глаза.       Саша хватает ведро и удочку и уходит, не желая больше слушать Печорина. А тот, на удивление, не бежит следом. В сердце теплится надежда на то, что Артём не станет начинать драку. Она только сильнее испортит настроение и отнимет драгоценное время. Его лучше потратить на готовку и на чтение стихов.

***

      Саша тяжело вздыхает, вспоминая о том разговоре с Печориным. Тогда он казался самым ужасным человеком на планете, но с возрастом Леонтьев понял кое-что: Артём не такой уж и плохой. Да, он издевается над слабыми и раньше мучил птиц, но всего этого стало как-то меньше. Когда рядом нет Лёши, Саша может относительно спокойно общаться с Печориным. На самом деле, не только с ним, но и со всеми ребятами в Голубково.       Он бы мог стать самым популярным парнем в деревне, собрать вокруг себя толпу детей и заполучить у них уважение. Но Леонтьев выбрал иной путь, идущий рядом с одним человеком. А с ним нет общения уже третий день, и Саша не может перестать думать о Лёше. Он вызывает одновременно и злость, и грусть, и тепло в сердце. Было бы намного проще, если бы Лёша вызывал ненависть, но при его виде возникает любовь. И Саша по-настоящему запутался во всём этом. Он всегда знал, что любит Горшенёва намного больше, чем просто лучшего друга или брата, но это стало проблемой только сейчас, когда он повзрослел. — Саш, ты какой-то грустный, — от размышлений отвлекает обеспокоенный голос отца. — Что-то случилось? — Всё хорошо, честно, — Леонтьев натянуто улыбается родителю, не желая беспокоить того лишний раз.       Владимир тяжело вздыхает и подсаживается поближе к сыну. Тот вжимает голову в плечи и опускает голову, дабы не смотреть в глаза отцу. Последний осторожно приобнимает за плечо и даёт погрузиться обратно в детство. Тогда не было никакой влюблённости в Лёшу, переезда в большой город и учёбы. Иногда Саша хочет остаться в детстве навсегда и играть с Лёшей у того дома, пока не придёт папа и не заберёт, держа за руку. Теперь ничего подобного быть не может: Саше давно не восемь лет, ему совсем скоро нужно уезжать учиться и строить свою жизнь. — Саш, я понимаю, ты переживаешь из-за переезда, но послушай меня, пожалуйста, я скажу тебе одну очень важную вещь, — Владимир облизывает губы. — Даже там, в большом городе, ты не будешь один: я всегда смогу тебе помочь. Даже если ты человека убьёшь, я найду всевозможные способы, чтобы спасти тебя! Да, сперва в городе будет очень страшно: всё незнакомое и шумное, но ты со всем справишься, — он ласково гладит сына по голове. — Ты только, пожалуйста, пиши почаще и не забывай со своей молодёжной жизнью о нас, стариках.       Саша поднимает голову и смотрит на тепло улыбающегося родителя. Со стороны он похож на огромного свирепого медведя, но никак не на любящего и заботливого отца. Владимир не застал многих важных моментов в жизни Саши: первые шаги, выпускной в четвёртом классе и награждение на конкурсе по биологии. Но, несмотря на это, Владимир всегда поддерживал в начинаниях и не ругал за то, что Саша отказался от охоты и не захотел поступать на медицинский. — Спасибо большое, пап, — Саша позволяет себе прижаться к отцу и обнять его. — Мне правда это нужно было слышать, — юноша едва сдерживает себя от слёз, ему хочется разреветься и высказать все свои переживания, но некоторые отец просто не сможет понять и лишь осудит, пристыдив. — Это ведь не всё, я прав? — поднимает бровь Владимир, поглаживая спину напряжённого сына. — Прав, — тот тихо шепчет и сильнее прижимается к отцу, по-прежнему сдерживая горькие слёзы. — И ты не хочешь мне об этом говорить? — голос звучит ласково и так тепло, что на мгновение с души спадает тяжёлый камень. — Не хочу, — соглашается Саша, кивая. — Можно, пожалуйста, я просто помолчу и пообнимаю тебя? Хотя бы пару минут… — Конечно можно, — Владимир взъерошивает волосы сына и замолкает, позволяя тому насладиться моментом.       Саша, обнимая отца, думает о Лёше. Тот имеет полное право обижаться: Лось не предупредил о своём отъезде и сообщил о нём слишком поздно и резко, да и страх того, что будет как с Андреем Князевым, оправдан. Но и Горшенёв не должен был молчать о своих странных тайнах. В конце концов, он дружит с Сашей почти десять лет. Неужели, этого срока недостаточно, чтобы рассказать какие-то важные тайны? Лось же ни раз и ни два доказывал, что ему можно доверять. Но, возможно, Лёша просто боится, что сам пострадает: его отец слишком жесток по отношению к семейным тайнам. Из-за этого Саше порой кажется, будто Горшенёвы, в самом деле, какие-то сектанты или религиозные фанатики. Неизвестно, что из этого хуже.       Юноша пробирается вглубь воспоминаний, и перед глазами всплывают картинки, как Лёша извиняется перед лесом за какие-то мелочи. Это всегда казалось странным, но теперь Саша начинает видеть в подобном религиозный подтекст. И он жутко пугает, заставляя сердце сжаться в страхе за Лёшу. Он же может пострадать! Но Саша успокаивает себя тем, что, в случае чего, Горшенёв обязательно прибежит за помощью. По крайней мере, Саша искренне надеется на это. — Полегчало хоть немного, Саш? — тихо спрашивает Владимир спустя некоторое время молчания. — Полегчало, спасибо, — широко улыбается Саша, чувствуя, как его треплют за волосы. — Ты не будешь против, если я немного пройдусь? Хочу немного обдумать всё и решить некоторые вопросы. — Хорошо, ты только под ноги смотри, а то в капкан опять попадёшь! Я не смогу больше на руках тебя таскать, придётся тебе прыгать, как фламинго, — смеётся Владимир, припоминая события прошлого. — Не беспокойся, пап, я буду смотреть под ноги! — хихикает Саша и отстраняется от отца. — Я скоро вернусь. — Хорошо, давай, мы с мамой будем ждать тебя, — Владимир потягивается и довольно мычит, прикрыв глаза.       Саша снова прощается с отцом, обувается и выходит на улицу. Лось не знает, куда ему можно сейчас пойти, но точно не в их с Лёшей домик, там будет особенно горестно. Поэтому Саша принимает решение просто побродить по Голубково, пока есть возможность. Совсем скоро она исчезнет, и Леонтьеву придётся довольствоваться шумным городом, где так легко потеряться. Это по-настоящему смешно и иронично, ведь Саше намного проще выбраться из леса, чем найти магазин в городе. Тот пугает не только своими размерами, но и бесконечным одиночеством, когда вокруг сотни, нет, тысячи людей. Саша будет жить в одной квартире с двоюродным братом, но с ним никогда не было той тёплой близости, какая обычно бывает у родственников.       Саша проходит мимо озера и ловит себя на мыслях, что было бы здорово жить не с братом, а с Лёшей. В конце концов, это одно из самых сокровенных мечт Леонтьева. Он чуть ли не с самого детства желал жить в большом городе в одной с Лёшей квартире. И Саша одно время пытался уломать возлюбленного поступить в один город. Но потом выяснилось, что Лёше нельзя учиться где-то вне Голубково. И внятных объяснений этому никто не дал. А Лёша, вообще, раз за разом убегал от вопроса и переводил разговор в другое русло. А Саша, как наивный щенок, не лез в душу и, в конце концов, перестал мучить с расспросами. Наверное, поэтому Леонтьев и упустил тот момент, когда недосказанностей, тайн и секретов стало непростительно много.       В итоге, ноги приводят к поляне, расположенной не так недалеко от озера. Юноша садится на траву и смотрит в сторону леса. От чего-то кажется, будто именно он и виноват в последней ссоре, словно её и не было, если бы не проклятый лес. Это именно из-за него семья Горшенёвых сошла с ума, утянув Лёшу за собой. У него не было выбора, кроме как стать таким же фанатиком природы. И его становится по-настоящему жаль. Отсутствие выбора для Саши равносильно самой страшной пытке. Возможно, такое восприятие вызвано тем, что у юноши всегда, всю жизнь, имелось право выбирать: будь то цвет футболки или колледж для обучения. А Лёша всего этого лишён, он делает только то, что ему говорят родители. Точнее, отец, Юрий Горшенёв. Он всегда пугал Сашу своим ненормальным интересом к состоянию сына. Владимир тоже беспокоился. Но он всегда давал нечто важное — дистанцию и возможность побыть наедине, а Юрий — нет. Он буквально душил своим вниманием, особенно когда Саша оставался с ночёвкой в доме Горшенёвых. Юрий заглядывал в комнату чуть ли не каждые пять минут. И это даже в семь лет кажется слишком странным и ненормальным.       Леонтьев срывает ромашку и пристально смотрит на неё. Она напоминает о Лёше, который использует эти цветы для всяких домашних лекарств, настоек и мазей. Одной из них Саша мазал ногу, после того, как она попала в капкан. На удивление, зажила достаточно быстро. Тогда Саша не ожидал такого эффекта, а согласился взять мазь только для того, чтобы не обидеть Лёшу. Он в то время особенно сильно переживал за Лося и не отходил от того сутками напролёт. Даже Юрий не всегда мог загнать сына домой: тот чуть ли не кусался за право ночевать рядом с Сашей. И для него то время стало чуть ли не самым лучшим в жизни. — Лёша, Лёша, как же мне с тобой… — тяжело вздыхает Саша, сжимая ромашку в руках. — И хорошо, и плохо… Что же ты со мной делаешь, а, Лёша? — он нервно хихикает и качает головой.       Тёплый ветер ерошит волосы и ласкает кожу. На душе всё ещё тяжело, но благодаря природе становится немного легче, и на губах Саши расплывается слабая и усталая улыбка. Обычно она не сходит с лица юноши, но после ссоры с Лёшей искренне улыбаться не было ни сил, ни желания. Уголки губ приподнимались вверх только ради родителей, ведь их не хотелось расстраивать. — То же самое, что и ты со мной, Саша, Саша, — раздаётся тихий и робкий голос Лёши откуда-то сзади.       Саша оборачивается и смотрит на подошедшего Лёшу. Тот переминается с ноги на ногу и поджимает губы. Саша вроде и хочет накинуться с объятиями и криками, но он продолжает сидеть на месте, сжимая ромашки в руках.       Молчание повисает между двумя юношами, чьи внутренние миры противоположны друг другу. По идее, Саша должен игнорировать Лёшу или даже издеваться над ним, но ничего подобного не происходит. Хотя боль есть: юноши мучают друг друга долгим молчанием, которое страшно прервать. — Привет? — тихо говорит Саша и полностью поворачивается лицом к Лёше, мнущемуся на одном месте. — Привет, — еле слышно отвечает грустный Горшенёв и осторожно садится напротив лучшего друга.       Юноши вновь замолкают и лишь смотрят друг на друга. Во взгляде Лёши читается и тоска, и печаль, и страх. И Саше становится жутко от этого. Ему хочется крепко-крепко обнять Горшенёва, прижав к себе, и вымаливать у него прощение. Но Саша, как взрослый и разумный человек, просто сидит и облизывает губы. А ромашка в руках выглядит совсем печально и измученно, она словно выпрашивает извинения за Сашу. Тот упорно молчит и поправляет очки с толстыми линзами. Их когда-то давно, в далёком детстве, разбил Печорин. Тогда Саша полез с ним в драку из-за того, что Лёшу толкнули. Итогом стали разбитые очки, осколки которых потом собирал Артём, потому что на него наорал Владимир и заставил «собрать очки обратно». — И как у тебя дела? — произносит Лёша, стараясь не смотреть в чужие глаза, и убирает прядь волос за ухо. — Нормально, маме помогаю, книги читаю и готовлюсь к переезду, — на последних словах Саша затихает, наблюдая за чужой реакцией.       Лёша поднимает разбитый взгляд на Леонтьева, и сердце болезненно сжимается. Становится дико стыдно за своё молчание, которое так сильно затянулось и создало пропасть. — А как у тебя дела, Лёша? Как твои важные обязанности в лесу? — Саша говорит с какой-то желчью, несвойственной для себя. — Тоже нормально, у меня всё получается, как и у тебя с переездом, — точно так же отвечает Лёша. — Это же просто замечательно: у нас нет никаких проблем! — размахивая руками, говорит Саша и улыбается так натянуто, что создаётся впечатление, словно с минуты на минуту лицо треснет по швам.       Лёша вновь опускает голову, а совесть Сашу начинает душить сильнее, вынуждая переступить через обиды и, наконец-то, нормально поговорить без всякой желчи и язвительности. Но Леонтьев слишком устал делать «первые шаги», на них больше не осталось ни малейших сил. — Саш, прости, — с тяжёлым вздохом говорит Лёша. — Прости, что я молчал обо всём, просто я не могу сказать, ибо ты можешь сильно пострадать. А этого я не смогу себе простить. Ты буквально самый лучший человек в моей жизни, для которого я желаю всего самого лучшего… — он проглатывает слюну. — Я так дорожу тобой и так боюсь потерять… Вот уедешь ты в свой город, обоснуешься там и забудешь меня… А я не смогу забыть о тебе, Саша. Я очень боюсь, что всё случится, как с Андреем, что ты тоже пообещаешь приехать обратно. Но не приедешь…       И Саша после такой исповеди не выдерживает. Он накидывается на Лёшу с объятиями и прижимает того к себе. По щекам начинают катиться слёзы, которые Леонтьев так долго сдерживал и прятал внутри себя. И, судя по звукам, Лёша тоже начинает плакать и шмыгать носом. — Лёша, Ягода, ну как я смогу бросить тебя? — сквозь слёзы смеётся Саша. — Прости, что не сказал сразу про переезд: я, дурень такой, боялся расстроить тебя, вот и тянул. Дотянулся, блин. Я никогда не смогу бросить своего самого-самого близкого человека, то есть тебя. Я же все мозги твоему отцу проел с просьбами, чтобы мы вместе поехали в город. Но сказали, что тебе нельзя… Я же до сих пор смириться с этим не могу, Ягода… Я готов украсть тебя, лишь бы не оставлять здесь одного… — Какие же мы с тобой дураки, Саша, — смеётся Лёша, глядя в глаза напротив. — Не говорим друг с другом нормально, а потом днями страдаем… Вот дураки мы, иначе нас с тобой назвать нельзя. — Из нас двоих больший дурак именно ты, — шуточно обзывает Горшенёв, а Саша нагло улыбается. — Прости, но тут именно тебе досталось первое место, — Лёша хихикает, прикрыв рот ладонью.       И уже через несколько минут словесная «перепалка» перерастает в шуточную драку. В ней никто не получает никаких увечий или боли. Молодые люди испытывают лишь приятную радость, смешанную с чем-то ещё. Сперва в «драке» лидирует Саша, именно он наиболее часто валит Лёшу, прижимая того к мягкой траве. По округе раздаётся весёлый и бодрый смех, от которого юношам становится только смешнее и радостнее. Кажется, с плеч Саши и Лёши спал тяжёлый груз, забирающий всякие положительные эмоции и оставляющий только печаль.       Неожиданно Саша оказывается прижатым к земле. Лёша же сидит сверху, на ногах Леонтьева, не позволяя тому подняться. От такой позы становится жутко неловко, и щёки Саши начинают гореть, они наверняка густо покраснели. По идее, Горшенёв должен начать щекотать или как-то ещё «мучить». Но он ничего подобного не делает, Лёша только сидит и тяжело дышит в попытках успокоиться и перевести дыхание. А у Саши оно по-прежнему рваное. — Что-то случилось? — неловко и смущённо произносит Саша, немного дрожа от близости с объектом обожания. — Да, я просто хочу сделать то, о чём так долго мечтал, — хитро улыбается Лёша и наклоняется к чужим губам.       Спустя секунду они соприкасаются с Лёшиными. Саша замирает на месте, но быстро приходит в себя и зарывается пальцами в чужие тёмные пряди волос. Поцелуй выходит неловким, но он всё равно заставляет сердце быстро-быстро биться. И Саша сперва не верит в происходящее, но когда Лёша отстраняется и смотрит в глаза, приходит осознание — все мечты стали реальностью…

***

Саша возвращается домой только под вечер. Но хорошее настроение в один миг портится, когда юноша заходит на кухню и видит хмурого отца с фотографией в руках, а рядом с ним противно улыбающегося Печорина, на чьей шее висит фотоаппарат.

***