Как приручить Хоука: Фен'Харел

За окном смеркалось. Тяжелые тучи, издав протяжный рев, обрушились ливнем на пыльную северную землю, смывая с нее следы ее обитателей. Вода хлестала в окна, ветер выл в трубах, призывая оставаться в укрытиях, и мы следовали его совету, заперев двери на тяжелый засов. Гаррета весь день не было: обещав вернуться до грозы, он растворился в небе, оставляя меня одного на хозяйстве. Кайл и Кларенс, забрав Лилу, ушли в Антиву на несколько дней на очередной фестиваль или праздник, поэтому я пребывал в гордом одиночестве, позволив себе вообразить, что этот дом принадлежит мне. Я прибрался в общей зале, растопил камин, налил себе вина и остался ждать. Огонь хрустел деревом, периодически стреляя в меня красными углями, вино постепенно пустело в бутылке, за окном быстро потемнело. Я ждал наступление грозы, затаившись в ее полумраке. Едва первая вспышка молнии озарила мое лицо, зашел он. Весь промокший, оставляя лужи на паркете, он беззвучно прошел вглубь, тряся головой, точно пес. Обернувшись на его запах, я улыбнулся, приветствуя супруга полупустым бокалом. - Решил меня не ждать? – Хмыкнул он, стягивая с себя мокрую рубашку. - Только тебя и жду, - парировал я, поднимаясь навстречу. В руке он держал сверток, от которого пахло морем. Босые ступни нетерпеливо подгибались, и мелкая дрожь по коже подсказала, что надо делать. Я отправился в уборную за чистыми полотенцами. - Подержи, - протянул Гаррет мне свою добычу, перенимая полотенца и набрасывая их себе на плечи и голову. Я взял сверток, открывая его. На его дне извивались еще живые осьминоги и скрипели ракушки, крабы щелкали клешнями, лениво пытаясь вырваться. Я усмехнулся, переводя взгляд на Хоука. Просушив голову резким движением, он прошел на кухню, чем-то загремел, и через несколько минут вышел с ведром и посудой. Я с улыбкой на лице следил за тем, как он сел у камина, раскладывая собранные предметы, а затем жестом повал меня, не оборачиваясь. Я подчинился. Высыпав всю живность из свертка в ведро с водой, он усадил меня рядом, тут же возвращаясь к готовке. Я молча наблюдал, как отблеск огня играл на его белой коже, как блестела мощная спина, как с черных мокрых кудрей по позвоночнику стекали капли, и слушал собственные мысли. Мне было спокойно и сонно, вино разморило мою вечную тревожность души, и я поддался расслабленности и неге. Гаррет орудовал ножом, вскрывая моллюсков, и чему-то тихо усмехался, что вызвало во мне ленивое любопытство. - Что такое? Мотнув головой, он не ответил, продолжая свое дело. - Налей мне вина. Я подчинился, выливая остатки бутылки в бокал и протягивая его Хоуку. За окном царило настоящее безумие, но мы были возле безопасного костра, окруженного каменными стенами. Мне нравилось начало вечера. Мы ели и пили, касаясь плечами, и молчали, насыщаясь присутствием друг друга. Мне давно не было так хорошо. - Я сегодня получил письмо от Карвера, - произнес Гаррет, проглатывая кусок осьминога. Я обернулся на его голос в ожидании продолжения. - Мама умерла. Не донеся кусок до рта, я в немом ступоре уставился на оборотня. Гаррет никогда не говорил о своих родителях, я даже не знал, что они у него были живы. Вихрь вопросов налетел на меня, не давая возможности схватить хотя бы один, и я молчал в надежде, что он скажет еще хоть что-то. Но Гаррет, допив бокал, поджал нижнюю губу, давая понять, что на этом новость исчерпала себя. - Ты мне больше ничего не хочешь рассказать? Упрямое молчание говорило само за себя. - Знаешь, я уже смирился с тем, что ты мне рассказываешь далеко не все, но вот это… Внезапное раздражение вспыхнуло внутри, заставляя податься вперед, перехватывая хмурый взгляд черных глаз. - Это уже перебор, тебе не кажется? Дернув плечами, Хоук перевел на меня мрачный взгляд. - Это не твое дело, Андерс. Это было уже слишком. Вскочив на ноги, я взорвался. - Не мое дело? Тогда какого демона ты сказал мне это? Я бы мог и дальше думать, что ты круглая сирота. Все спокойствие и безмятежность как ветром сдуло. - Давай просто спокойно доедим? - Что-то я наелся, - бросил я через плечо, направляясь в наше крыло. - Андерс! Гаррет поспешил следом, ловя меня на полпути. - Ты все узнаешь, клянусь. Всему свое время. Его взгляд блуждал по мне, но я не мог понять его помыслов. - Зачем ты тогда рассказал мне? Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты так делаешь. - Мне надо уйти на несколько дней. - Ты мог просто уйти и все! Но теперь я буду думать об этом, о твоей семье. Гаррет, что же ты такое? Почему в тебе столько секретов? - Не сейчас, прошу, - прошептал он, пытаясь взять меня за руку. Я его не узнавал больше. В тот миг он казался совершенно чужим. - У тебя на все мои вопросы остался только один ответ. Я устал, Гаррет. Он не ответил, вцепившись в мои пальцы, взглядом пытаясь прожечь во мне дыру. Весь гнев сошел на нет. - Хорошо, - спустя несколько мгновений напряженного молчания, прошептал я. – Хорошо. Я лежал в постели, слушал дыхание своей подруги, и думал. Сон никак не шел, и мысли мои метнулись к далекому летнему дню, когда впервые я почувствовал, насколько мы были далеки друг от друга. Странно, но этот фрагмент с матерью совершенно выпал из воспоминаний, выдав мне его именно сейчас. Схожесть чувств не давала покоя, разница была лишь в моем отношении ко всему происходящему. Тогда я еще надеялся, что однажды я пойму его, смогу распознать в незнакомце своего супруга, но теперь… Теперь мне было все равно. Сборы проходили в угрюмом молчании. Все были на взводе, Кьяра отказалась от завтрака, закрывшись в Ставке Командования, выгнав оттуда всех, кроме Жозефины, и мы в немом ожидании подпирали стены возле двери, периодически вздыхая и пожимая плечами неизвестно чему. Уже через час длинная цепочка лошадей и повозок медленно тянулась по горному хребту в сторону Халамширала, некогда столицы Долов. Мы разместились в таверне при Зимнем Дворце, если вообще данное заведение можно было обозвать так. Высокие колонны, фонтан в центре внутреннего дворика, выхолощенная прислуга и заоблачные цены говорили сами за себя. Я никогда не был в подобных местах, довольствуясь скромной комнатой и скудным обедом, лишь бы мою физиономию не узнал никто из местных постояльцев, но тут… Здесь можно было забыть о статусе «Инкогнито» и наслаждаться королевским приемом. Не изменяя привычкам, мы с Кьярой поселились в одном апартаменте, тут же раскидав вещи и заполонив все пространство собой. Она говорила больше, чем требовалось, тут же побежала проверить всех, едва мы скинули сумки и выдохнули. Я не успел и слова сказать, как за ней хлопнула дверь, и я остался в одиночестве, невольно этому улыбаясь. Я с нетерпением ожидал ее возвращения с Вал-Руайо. Я был счастлив наконец выбраться из заснежья в северный климат, стаскивая с себя теплый плащ и убитые походом сапоги. Весь день был в полном распоряжении, и мне хотелось прогуляться. Сполоснувшись на скорую руку, смывая с себя запах пота и лошадиного навоза, я переоделся в чистое и выскользнул за пределы таверны. На улице меня встретил теплый воздух северной зимы, мягкой и теплой, и я зашагал по незнакомым местам, озираясь по сторонам. Я заприметил высокие шпили дворца, в который нам предстояло ворваться, видел натянутые улыбки прохожих и улыбался в ответ, чувствуя поднимающуюся внутри тревогу. Скоро все закончится, и эта мысль не давала мне спокойно постоять на месте и полюбоваться красотами города. Ворвавшись в город, мы вызвали настоящий переполох среди жителей, и волна возбужденного шепота доходила до моих ушей, веселя и развлекая мой разум. Гуляя по незнакомым улицам, я выстраивал план в голове, обдумывая, каким путем лучше всего будет добраться до Антивы и закрыть эту часть своей жизни раз и навсегда. Я обещал Кьяре быть рядом, и я сдержу обещание, но дальше наши пути расходились, от чего мне становилось немного грустно. Я зашел в конюшню, забронировав себе кобылу покрепче, и повернул обратно к таверне. Смеркалось, пора было сесть за общий стол в свой последний ужин в компании Инквизиции. Дворец встретил на с распростертыми объятиями. По истине королевские покои, необъятных размеров двор, карнавальные маски гостей и тихий полушепот яркими вспышками прыгали вокруг нас. Кьяра вышла на первые роли, обмениваясь приветственными речами с хозяевами, и после поклонов нас, наконец, пропустили во дворец. Нас было не так много человек, и мы тут же рассыпались в общей массе присутствующих. Музыка пела в уши, прислуга лавировала вокруг гостей, обновляя бокалы и закуски. Едва я огляделся, я обнаружил, что остался один. Кьяра со совей троицей-свитой словно растворилась в воздухе, и я попытался сквозь толпу найти хоть одно знакомое лицо, чтобы к нему приткнуться и больше не упускать из виду. Я долго бродил по зале, невольно подслушивая разговоры статных женщин и эльфов-прислуг, переходил из помещения в помещение, натыкаясь на приветственное слово Селины. Облокотившись на перила, я заслушался их, осматривая хоромы и присутствующих, их помпезные наряды и маски, невольно жалея Кьяру и понимая, от чего она была так зла. Все эти мишура и грязные игры были не про нее, я, казалось, слышал, как скрипят ее зубы и чувствовал ее ярость во взгляде, но, признаться, держалась она превосходно, безукоризненно обращаясь к высокопоставленным лицам, ее мимика играла живостью и добродушием, красный камзол оттенял белую кожу, и я невольно любовался ею. Внутренняя гордость поднималась за подругу, и я с упованием слушал ее поставленный мягкий голос, рассматривая тонкие черты лица, белые кудри и блестящие ледяные глаза. Зал двигался и вибрировал, дышал и перевоплощался каждое мгновенье, что я находился там, убаюкивал своим гулом и шептал на ухо, заставляя слиться с ним, стать одним целым. И я поддался, я стал его частью, неосознанно слушая и двигаясь в такт, я видел всех и каждого, ощущал каждый вздох, я стал как они, я ел и пил как они, мои мысли мимикрировали и тоже стали частью всеобщего помешательства. Я следил за Кьярой издалека, ловя на себе ее ищущий взгляд, я оберегал ее своим спокойствием, и, кивнув мне в ответ, она вновь покидала Зал. Я не знал, что она делала, какие загадки решала на этот раз, но не смел отвлекать ее, наблюдая со стороны за происходящим. Я был случайным прохожим, гостем на чужом торжестве, я верно исполнял свое обещание, морально настраиваясь на дальнюю поездку. Я был уже не здесь. Петляя мимо гостей, я дошел до танцевальной залы, где по стенам располагались огромные террасы с видом на город. Замерев, я с трепетом осмотрелся, праздно разглядывая интерьер, людей, скользя взглядам по маскам на их лицах, гадая, кто скрывался под ними, ни о чем особо не думая. С улицы шел приятный ветер, разбавляя духоту своей прохладой, на террасах стояли группы по двое-трое человек, о чем-то переговариваясь. Я их не слышал, даже не пытаясь рассмотреть, кто там стоял, для меня это место не значило абсолютно ничего, и все же, одну троицу я распознал, слабо улыбаясь в ответ на их вялые приветствия. День портил себя сам. - Андерс? Я обернулся на зов, встречаясь взглядами с незнакомым человеком в маске льва. - Это правда ты? - Простите, - неуверенно ответил я, всматриваясь в узкие прорези маски в попытке различить под ней глаза говорящего. – Мы знакомы? Я вслушивался в голос, стараясь понять, где я его мог слышать, но ничего не приходило на ум. Человек буркнул что-то нечленораздельное себе под нос, а после снял маску, от чего я в оцепенении застыл, не веря своим глазам. Передо мной стоял Король Ферелдена собственной персоной, как-то нелепо улыбаясь на мой ошарашенный вид. - Ты?.. - Ну здравствуй, - прошептал он, протягивая руки ко мне. Я невольно отпрянул, озираясь по сторонам. Вокруг нас курсировал народ, с любопытством наблюдая за неоднозначной встречей бывших любовников. Где-то на фоне заиграл очередной вальс, и дамы, шурша платьями, поспешили со своими кавалерами на паркет. - Потанцуем? - Нет, - почти с отвращением выплюнул я, пряча руки за спину, все еще не до конца осознав, кто стоял передо мной. Послышался взволнованный шепот, гости сгустились возле меня. - Неужели ты откажешь своему королю? - Ты не мой король, Кевин. Произнеся имя вслух, давно погребенное на задворках разума, я вздрогнул, ощутив неприятную дрожь вдоль позвоночника. Мерзкое послевкусие на языке горело огнем, я был готов раствориться в воздухе, самоубиться, выпрыгнуть с террасы, лишь бы закончить этот диалог. Кусланд, тем временем, медленно протянул левую руку, приглашая на танец, а наши зрители перешли из шепота в осуждающий гул. Музыка призывала согласиться, гремя инструментами мне в уши, и земля уходила из-под ног. Я смотрел на него с нескрываемым презрением, расправляя плечи. - Андерс, - позвал он меня, делая шаг ко мне и касаясь протянутой рукой моего плеча. Я стерпел. – Люди смотрят. Кинув невидящий взгляд сквозь толпу, я все же накрыл его ладонь своей, заключая пальцы в крепкий замок. - Я поведу, - буркнул он, выводя меня в центр паркета. Как же иначе. Я вяло кивнул, сходясь с ним в пару. Гаррет давал мне много уроков танца, оттачивая движения до бессознательного, в моменте я делался податливым, научившись сложным фигурам и па, при этом напрочь отключал голову и отдавался музыке. Хоук хвалил мою пластичность и чувство ритма, и не один вечер мы посвящали кружению по паркету босиком, наслаждаясь тесному контакту друг друга. На контрасте с Гарретом, Кевин мертвой хваткой сдавил мои руки, прижимая к себе. - Ну, - произнес он после вступительных шагов. – Рассказывай. Я поднял на него взгляд полный непонимания и, вдохнув поглубже, спросил: - Что рассказывать? - Ну как же, - усмехнувшись, возразил Король. – Как живешь? Вижу, ты заякшался с Инквизицией… Судя по его тону, он был не лучшего мнения о Кьяре и ее деятельности. Я предоставил ему пространство для маневров и фантазии. Я помнил, что он любил поговорить. - Меня завела в Инквизицию случайность и не более, - ответил я, меняя направление танца. – А что ты здесь забыл? - Селина пригласила всех, кто имеет вес в этой шахматной партии. Я пристально наблюдаю за ней, Андерс, но, признаться, тебя я никак не ожидал увидеть. - Взаимно. Я здесь лишь случайный зритель. - Есть лица куда более интересны, чем мы с тобой, - продолжал он, ведя меня по паркету. – Надвигается нечто необратимое, то, на что никто не сможет повлиять. Будет переворот, война продолжится и погибнут многие. Мне надо быть в курсе всех событий Тедаса. Я слушал его голос, едва прерываемый одышкой, и с удивлением обнаружил рассудительность и спокойствие его характера. Я не смог сдержать улыбки. - Ты что-то знаешь? – Спросил он, посчитав мою реакцию за сокрытие вкусной информации. Я мотнул головой, слегка смягчив взгляд. - Ни в коем случае. Я в это не лезу. Я здесь по другой причине. - Дело в Гаррете, так? Меня точно пронзило стрелой. Запнувшись, я пропустил шаг, путаясь в ногах, и мы чуть не снесли соседнюю пару. Я повернул на Кевина каменное лицо с застывшим вопросом. - Брось, Андерс, - отмахнулся он от моей реакции. – Думаешь, я мог позволить себе упустить тебя из виду? Ты мой лакомый кусочек и с недавних времен довольно-таки опасный элемент для Церкви. Удивительно, что ты так спокойно ходишь среди Инквизиции. Я потерял дар речи, мысленно умоляя его продолжить. - Что ты знаешь? – Прохрипел я, откашливая липкую слюну. Горло сдавила невидимая веревка. - Видимо, больше, чем ты, - хмыкнул он. – Гаррет не тот, кем может показаться на первый взгляд. - Говори, - прошептал я, напрочь лишаясь голоса. Все мое мнимое спокойствие в момент растворилось, и жажда узнать правду во что бы то ни стало вновь одержала надо мной верх. Мне было душно и больно где-то за грудной клеткой, и я с шумом вдыхал спертый воздух, вцепившись взглядом в моего собеседника. - Кто он тебе? Любовник? Друг? - С-супруг, - выдавил я из себя, дрожа всем телом. Дернув бровью, Кевин смерил меня горящим взглядом, медленно обнажая зубы в оскале. - Как интересно обернулась судьба, Андерс. Ты вышел замуж за человека, который даже не человек. Существо, бездумно убивающее и питающееся самой Тенью. А самое прекрасное то, что ты его совсем не знаешь. Ты всегда был слеп к очевидным вещам. Бедный-бедный Андерс, - мрачным тоном вдруг он произнес, меняясь в лице. Внезапная злость охватила меня, и я больно сжал его плечо, задыхаясь от возмущения. - Что ты знаешь? Говори! - Тише, - хмыкнул он, осклабившись. – Это давняя история. Хоть мы с ним были знакомы много лет назад, я никогда не упускал его из виду. Я не так глуп, как может казаться. Не так горд и себялюбив, я знаю, куда смотреть и что надо видеть. Чего не скажешь о тебе. - Так ты расскажешь? Я был на грани. Видя, как я выходил из себя, Кевин с явным наслаждением тянул время. - Я скажу тебе только одно: если хочешь прожить еще хоть сколько-нибудь, ты должен бежать от него со всех ног. Он и его приспешники уже подняли головы и учуяли запах страха, и они погребут под собой всех, кто не успеет спрятаться. - О чем ты? - Фен’Харел. Музыка на фоне стихла, но я больше не слышал ничего вокруг. Кусочки картинки, которые были доступны мне, постепенно складывались, отвечая мне практически на каждый вопрос. Я не заметил, как мы остановились. - Найди меня после бала, - прошептал Кевин, отпуская мои руки. Я не шевелился. – Я смогу тебе все объяснить. Меня точно парализовало на паркете, и я безвольно смотрел в спину королю, толком не разбирая толпу, мгновенно окружившую меня. Я стоял на террасе, облокотившись на перила, и пережевывал то, что только что услышал. Воспоминания, хаотичные фрагменты из жизни пульсировали в голове, вызывая удушающее чувство страха. Мне следовало непременно отыскать Кусланда после бала. Я чувствовал, что был близок к разгадке, как никогда прежде, и эта мысль сжимала мне горло все сильнее. Я погрузил пальцы в волосы, ложась локтями на перила, и старался размеренно дышать. Мне давно не было так паршиво, как в те минуты, стоя у обрыва от осознания, что я только что услышал. Да, я готовился к любому исходу, но я и подумать не мог, что мои слова о Забытом Божестве были так близки к истине. Фен’Харел… История говорит о Боге коварства и мести, о злом Боге, что возомнил, будто сможет отыскать Золотой Город… Я не мог поверить, что Гаррет и Ужасный Волк – одно и то же. Мысли метались, перескакивая к событиям Киркволла, к его магическим способностям, к его роли в Большой Игре. Так кто же он? Я не понимал. Я ничего не понимал. Внезапная злость и беспомощность охватили меня, заставляя в оцепенении схватиться за голову, пытаясь хоть как-то остановить водоворот событий, к которым я не имел никакого отношения. Мне хотелось найти его, приставить нож к горлу и выложить все как есть, а затем прирезать за всю ложь и боль, которыми он так щедро одаривал все эти годы. - За что ты так со мной, - прошептал я, давясь слезами. Звон в ушах постепенно сходил на нет, возвращая меня в реальность. Отпустив голову, я посмотрел на двор, наблюдая ранний закат. Косые лучи зимнего солнца окрасили местность в красные тона, придавая ей мрачную таинственность. Бывают моменты, когда надо остановиться. Прекратить искать и повернуть назад. Пока еще не забыл, кем ты являешься и ради чего все затевалось. Я занес ногу за невидимую черту, переступив которую, назад дороги не будет. А я так и стоял на одной ноге и смотрел в туман в надежде разглядеть то, где мне не было места. Эта история обо мне. История о человеке, который в попытке найти правду, потерял себя. Вечер изживал себя сам. А я все стоял и смотрел на закат, и в голове наконец образовалась пустота. Мое время пришло. Пора было уходить. - Мы можем поговорить? Я обернулся на голос, встречаясь взглядом с Дорианом. Удивленно кивнув на его вопрос, я оставался неподвижным, наблюдая за тем, как он, облокотившись на перила, повторяя мою позу, медленно выдохнул, опуская голову ниже плеч. Я никак не ожидал его компании, уже обдумывая план отступления. Павус не спешил, устремляя взгляд на закат. Я терпеливо замер в ожидании, рассматривая смуглую кожу и смольные аккуратно уложенные волосы. - Мне жаль, что мы не успели тогда договорить, - наконец, заговорил он, не обращая на меня серых глаз. - Мы можем продолжить сейчас, - предложил я, усмехаясь неизвестно чему. - Да, - кивнул он, вновь замолкая. Я видел, как ему сложно давался подбор правильных слов в голове, чтобы не выдать главную причину происходящего, но в то же время создать видимость разговора по душам. Я видел его насквозь. Оскалившись в отвращении, я хотел было открыть рот, но тут он произнес, не поворачивая ко мне головы: - Это я сказал тебе, где Гаррет. Я оправлял воронов в Антиву. - Что? Я опешил, никак не ожидая услышать то, что услышал. Коротко усмехнувшись, Дориан, наконец, перевел на меня взгляд, осмеливаясь посмотреть мне в глаза. - Я хотел, чтобы ты нашел его и забрал, пока не стало поздно. Только я не учел одного… Я слушал его с раскрытым ртом, боясь пропустить хоть одно слово. - Я думал, что еще есть время, понимаешь? – Тут он схватил меня за плечо, больно сдавливая. – Я надеялся, что в Тени он пощадит его… Его голос оплела нить сожаления, смуглое лицо казалось печальным, и невыносимая безысходность сквозила во взгляде. Я приготовился к самому худшему. - Я хотел, чтобы ты забрал его… Я видел, как зациклилась его мысль в раскаянии, он хотел сказать куда больше, чем мог, и я решился осторожно помочь ему. - Почему, Дориан? От чего я должен был спасти Гаррета? - От его гнева, - прошептал он, срывая голос на втором слове. Внутри все похолодело. – Но я облажался. Не рассчитал время. Я не успел. Он поглотил его Тень. - Кто – он? - Хозяин, - одними губами произнес Дориан. – Фен’Харел. - Что он сделал? – Я мысленно торопился, подгоняемый неизвестно откуда взявшимся страхом. - Гаррет не Ужасный Волк, он – его последователь. Ты ввязался в войну с безжалостным богом, когда попытался забрать Хоука у него. Он не прощает. Тебе надо исчезнуть раньше, чем он доберется до тебя. - Я не понимаю, - мотнул головой я, пытаясь собрать отрывки фраз воедино. - Гаррет сдерживает его своей клятвой, и он пойдет на все, чтобы защитить тебя. Даже если для этого придется навсегда тебя потерять. Мне стало нечем дышать, будто меня поместили под воду. Мой мир в момент раскололся, осыпаясь осколками мне на голову. Я ничего не соображал больше, невидящими глазами плавая по лицу моего собеседника. Я напрочь лишился навыков мыслить и анализировать, никак не сумев осознать в полной мере последние фразы Дориана. Все это был фарс. Часть Большой игры. Чтобы защитить меня, Гаррету пришлось сделать так, чтобы я стал ненавидеть его. Держался подальше от него и всего, что связано с ним. И в этом он преуспел. Слезы проступили на глазах, быстро скатываясь по щекам. Я неуверенным движением стер их с лица, вновь устремляя пустой взгляд на красное солнце. - Что я должен теперь делать? – Я пытался придать своему голосу немного твердости, но разве я мог?.. Мысль, что мне действительно придется распрощаться с Хоуком навсегда, была равносильна выстрелу в упор. - Мне надо было раньше тебе все рассказать, - вместо ответа услышал я со стороны. Теперь это не имело для меня никакого значения. Я так долго злился и не понимал, что происходит, и теперь, получив истину в лицо, я молил Создателя, чтобы это оказалось лишь глупой шуткой. Я боролся с собой, не понимая, хочу ли я знать все до последнего слова или я мечтал забыть обо всем раз и навсегда. В какой момент я вновь стал неисправимым трусом? Ну же! Один шанс на миллион, Андрес! - Да, - помедлив, отреагировал я. – Надо было. Только теперь слишком поздно. Я сегодня покину Орлей и больше не появлюсь в его жизни. Даю тебе слово. Я видел, как он едва заметно облегченно вздохнул, расслабляя плечи. Я дотянул до последнего, по итогу теряя всякий смысл. Горько усмехнувшись, я добавил: - Спасибо, что попытался. - Андерс, - продолжал Дориан. – Я не могу тебе всего рассказать ради твоей же безопасности, тебе просто придется принять на веру мои слова. - Я понял, - кивнул я, ощущая сосущую пустоту в груди. Все кончено. Я проиграл. - Однажды Гаррет попытался бежать, по итогу его повесили на крючки и клеймили, как скотину. «Где-то я уже это слышал», - мелькнуло в голове, и я слабо усмехнулся мысли, что я повторно проживаю те же события. Я понимал, что Дориан хотел оправдать Гаррета в моих глазах, его поведение и поступки за последние несколько месяцев, но мне не хотелось ничего больше знать. Я не видел смысла в знаниях, что принесут лишь новую боль. Павус, казалось, хотел еще что-то добавить, но мысль скакала, и он никак не мог ее ухватить. Я не был против того, чтобы он замолчал, переставая наконец, рушить останки моего существа. Я стоял на развалинах собственной жизни и в непонимании осматривал ее обломки без каких-либо надежд. Мне стало все равно. Я слушал Дориана, совершенно не ощущая никакого отклика внутри, а после, поблагодарив, склонился над перилами, делая шаг в сторону, давая понять, что разговор исчерпан. Потоптавшись на месте, тевинтерец прошептал «прости» и ушел, оставляя меня в одиночестве. Я долго был неподвижен и пуст. Казалось, я стал частью террасы, ее колонна или горшок с цветами. Голова была тяжелой и мутной, за грудиной ощущался сжимающий ком нерастраченных чувств, осознание, что это и есть конец моей истории начал постепенно затягивать мой разум, точно утренний туман над болотами. Мне не хотелось больше ничего, кроме как исчезнуть здесь и сейчас, покинуть это место и отправиться домой. Вечность спустя, я отстранился от перил, оглядывая соседние террасы, поймав на себе знакомый обжигающий взгляд. Гаррет стоял напротив, в упор рассматривая меня. Его лицо оставалось непроницаемым, черные глаза отражали последние отблески солнца. Теперь я не понимал, что чувствовал к нему, я был полностью опустошен, и в бездне моей души совсем не осталось сил бороться дальше. Хоук был одет строго и просто: застегнутый наглухо черный камзол и сапоги до колена, золотые пуговицы сверкали, невольно приковывая взгляд, и я вдруг понял, что он был одет в точности, как и тогда в Церкви, когда мы обменялись кольцами. Невыносимая тоска резко схватила меня за горло, заставляя отвернуться и пережить судорогу беспомощности, схватившись за перила. Мы прожили вместе короткие семь лет, и, как бы сейчас ни сложилась судьба, я всегда буду благодарен ему за это. Хмыкнув, я вновь поднял на него печальные глаза, где-то глубоко в душе ощущая, что не мог уйти вот так, не попрощавшись. Последняя попытка поговорить, иначе я буду корить себя до конца жизни. Криво усмехнувшись тому, что мой разум подталкивал меня вновь засунуть голову в пасть к волку, я направился к их террасе. Обогнув стену, что разделяла нас, я остановился за несколько шагов до Хоука. Вот оно: сейчас или никогда. Пытливый пронзающий взгляд ковырял мое сердце, я чувствовал его липкие щупальца под кожей, проникающие во внутренности, выворачивающие меня наизнанку. Сглотнув, я подошел к нему. - Как нога? Шевельнув раненой конечностью, Гаррет ответил: - Вроде неплохо. Почти не болит. А далее я сделал то, что всегда мечтал совершить. Протянув руку, я склонил голову и прохрипел: - Тогда может потанцуем? Гаррет ответил не сразу, рассматривая мое сосредоточенное лицо, пряча за волчьими глазами свои помыслы от меня. Но тот взгляд мне был хорошо знаком – Хоук загораживался им от меня, едва я пытался проникнуть в его голову. Я быстро оставил эти жалкие попытки, и тем не менее, волк не раз поворачивал ко мне морду в оскале. Мне всегда было интересно, каково это – в неизвестности ожидать, в душе молясь богам о том, чтобы они подарили тебе быструю смерть. Волнение комом застряло в горле, рука онемела от напряжения, а я неподвижно стоял в надежде почувствовать горячую ладонь на своих пальцах. Дернувшись, Хоук накрыл мою руку своей, и в тот момент я остро ощутил, как много все же значил для меня этот полукровка. Я мог обманывать всех вокруг, даже попытаться обмануть себя самого, но правда всегда настигала со спины, с размаху ударяя между лопаток. Держа его руку, мы вышли на паркет и замерли в ожидании следующей композиции, и я рассматривал его, словно видел впервые, не веря собственным глазам. Скуластое красивое лицо, черные волосы, красные губы и пылающий взгляд, собравший в себе всех демонов Тени. Я видел их в его глазах, начиная верить, что Хоук действительно создан из Завесной ткани, но мне было совершенно плевать, кто или что он такое. Я любовался им, вдыхал его запах, ощущал кожей горячее касание, и позволил себе раствориться в моменте, отдаваясь власти захлестнувших чувств. - Что ты задумал? – Гаррет, казалось, был настроен не очень дружелюбно. Я лишь улыбнулся его словам. Меня всегда преследовал страх, что мы все равно не сможем быть вместе несмотря на то, что несомненно созданы друг для друга, но в тот момент я попытался отпустить ситуацию и насладиться последними минутами рядом с любовью всей моей жизни. - Ничего, - успокоил его я, расслабляясь в его руках. Заиграли первые аккорды. Гаррет повел меня. Замышляя танец с ним, я был настроен попытаться залезть к нему в голову, возможно даже надавить на него, накричать, учинить скандал, но, плавясь под его взглядом, я потерял в этом всякий смысл. Некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми. Я принял решение, и я танцевал со своим супругом, прощаясь с ним навсегда. - Андерс, - позвал меня Гаррет, вырывая из грез. Я перевел на него невидящий взгляд, чувствуя, как сильные руки жестче прижали меня к его корпусу. Меня бросило в жар, сердце пропустило удар, и я внутренне затаился, ожидая его следующих действий. - Уходи прочь. Его хриплый голос сквозь одежду вибрацией передался на мои внутренности, разливаясь теплом. Я утопал в его взгляде, и впервые за долгое время он вновь зажегся, освещаясь тысячью солнц. Я помнил его таким, те самые искрящиеся бездонные глаза, горящие черным пламенем. Это был его взгляд, взгляд моего Хоука, и я перестал воспринимать что-либо извне, полностью растворяясь в Гаррете. Смысл его слов дошел не сразу, горьким послевкусием оставаясь в моей голове. Сморгнув наваждение, я вернулся в реальность, и звуки вновь наполнили меня. Мы все еще танцевали, и горячие ладони по-прежнему обжигали мне кожу. Зверь, что, казалось, полностью поглотил Гаррета, на время отступил, и Хоук в человеческой личине вел меня по паркету, обволакивая привычным запахом и с головой окуная в давно позабытое чувство всепоглощающей любви. Гаррет был для меня всем, даже если настала пора прощаться, а я все оттягивал этот момент, впитывая каждый его вздох и взгляд. Я вглядывался в красивое лицо, отпечатывая в памяти красный рот и острозубый оскал, мелькающий в пламени свечей, черные волосы, прямые и лоснящиеся, обжигающий взгляд хищных глаз, обнаживший то, что он давно похоронил в себе. Все эти мелочи я хотел забрать с собой, поглотить и хранить на задворках разума, оберегая от чужих касаний, и я с жадностью воровал их, умоляя Гаррета дать еще немного. Я вслушивался в его дыхание, я поравнялся с ним, приближая лицо до невозможного. В голове было пусто, впервые за столько лет у меня не было к нему вопросов, и я просто наслаждался моментом, прижимаясь к черному камзолу на золотых пуговицах. Я видел его ухмылку, беззлобная тень скользила по лицу, я видел мелкие морщинки в уголках глаз, я чувствовал, как все крепче он стискивал мою ладонь, устремляя взгляд на меня. Мы смотрели друг другу в глаза, и сердце в его груди рвалось навстречу моему, наше дыхание слилось воедино, и это было лучшее чувство, которое я когда-либо переживал. Гаррет будто что-то хотел произнести, никак не решаясь, но слова тогда уже не имели никакого значения. Мне стало так легко, что я не сдерживал более улыбки, замечая ответную реакцию хищника. Мы были людьми, влюбленными и совершенно обыкновенными, не стало никаких недомолвок и обид, мы чертили на паркете неизвестные фигуры вальса и наслаждались друг другом. В голове кружилось одно лишь признание из трех слов, но, уверен, все и так читалось на моем лице. И вот, музыканты замедлились, побуждая танцующих сбавить темп и перейти на завершающие шаги. В моменте меня охватила навязчивая мысль и, осмелившись, я приблизился к Гаррету и прерывисто поцеловал его, наблюдая за реакцией. Секундное замешательство отразилось во взгляде, но тут он, прижав к себе одной рукой, вторую запустил в мои волосы, и медленно поцеловал меня под финальные аккорды инструментов. Я с жаром ответил ему, краем уха услыхав одобрительные хлопки и свист. Тогда время остановилось для нас двоих, давая возможность проститься. Отстранившись наконец, Гаррет все еще удерживал меня и, понизив голос, прошептал только мне: - Прошу, отпусти меня. В глазах читалась горечь и тоска, покрытая страхом и пустотой, и я, медленно кивнув, разжал объятия, делая полшага назад. - Прощай, Гаррет. Гости вокруг все аплодировали, и среди них я заметил несколько знакомых лиц. Дориан, Каллен, Жозефина… Глупо улыбнувшись им, я поспешил к выходу из залы, осмеливаясь обернуться на Хоука у самих дверей. Он стоял в той же позе среди толпы, и та постепенно закрывала его от меня, пока и вовсе не поглотила. Что же, так будет лучше для нас двоих. Он не увидит моих слез, я не увижу его печали в горящих глазах. Я медленно брел по дворцу в сторону выхода, ни на кого стараясь не смотреть. Странно, но мне было почти не больно, словно я не понимал в полной мере, что только что произошло. Я слушал музыку и шел, мысленно прокручивая наш последний танец в голове. - Андерс! Я обернулся на свое имя, обнаруживая за спиной запыхавшуюся Кьяру. Духота и стресс зарумянили ее лицо, делая практически в один тон парадного камзола, и я невольно улыбнулся ей, протягивая руки. Пожав их, она, наклонив голову, укоризненно на меня посмотрела. - Решил сбежать, не попрощавшись? - Кьяра, - мягко произнес я, рассматривая ее красивое лицо. Я не знал, что ей сказать. - Значит, это все? Конец? Я кивнул ее дрогнувшему голосу. - Да что с тобой? Я слышал бессилие в ее шепоте - от волнения она не могла накричать на меня, и, уткнувшись носом в мое плечо, она разрыдалась. - Я лишь случайный прохожий в твоей жизни, Инквизитор. - Не говори так, - прошептала она, оттирая слезы с щеки. – Ты даже представить себе не можешь, сколько ты сделал для меня. - Рад служить. - Я не знаю, как дальше буду без тебя. Я гладил ее спину, прижимая к себе. - Ты все сможешь, Кьяра. Асан не даст тебя в обиду. Она все не могла успокоиться, и я терпеливо ждал, сам глотая соленые слезы. Я никогда не мог подумать, что это прощание станет таким болезненным. Нервно усмехнувшись, она, наконец, отстранилась от меня, заглядывая в мои глаза. Затуманенный от слез взгляд скользил по мне, ни на чем не задерживаясь. - Мы с тобой не прощаемся, - продолжал я утешать подругу. – Но мне надо уехать. Моя история подходит к концу. Я хочу уйти. Я знал, что она все понимает. За столько короткий период, что я был с Инквизицией, я сблизился с ней так, как долгое время не сближался ни с кем. Она пустила меня в свою жизнь, она показала мне другую сторону медали, она не дала мне окончательно погрузиться в забвение. - Она обещала мне танец, - вдруг произнесла Кьяра, махнув куда-то рукой вглубь дворца. - Значит, она..? - Я проследил за ее жестом, улыбаясь в пустоту. – Я так и подумал. - Она пришла на дуэль и мне крепко досталось от нее, - теперь Кьяра тараторила, от волнения схватив меня за полы камзола. – Но потом… Я призналась ей, Андерс, слышишь? Я кивнул, чувствуя, как нежная гордость обволокла мои внутренности. - Она обещала мне танец, - прошептала Кьяра еще раз, стараясь поверить в собственные слова. Некоторое время мы молча стояли, каждый в своих мыслях. - А как же Гаррет? – Спохватилась Тревельян, дергая мою руку. Я внутренне сжался. - Ты поговорил с ним? И весь мир ждет, затаив дыхание, - процитировала она рукопись Варрика, чем окончательно развеселила меня. - Гаррет и я идем каждый своей дорогой. - Поэтому ты сбегаешь? Выходит, ты сдался? - Кьяра, - умоляющим голосом простонал я. – Не всем повезло в любви, как тебе. Придет время, и ты сама поймешь, почему так произошло. - Но как же… - растерянно прошептала она. – Вы же созданы друг для друга… - Может поэтому нам и пора разойтись. - Тебя не переубедить? Ее детская наивность в голосе на миг мне напомнила Лилу, и я вновь обнял подругу, тяжело выдыхая. - Мы с тобой никуда не денемся, - я попытался придать твердости предательски дрожащему тембру. – Обещаю тебе. Мы долго еще стояли в обнимку, слушая музыкантов и пребывая каждый в своих мыслях. Мне предстояла долгая дорога до Вест Хила верхом, где я пересяду на корабль до Антивы, как только порт откроется после зимней спячки. А Кьяра продолжит нести справедливость в этот мир от лица Инквизиции, снова и снова переписывая его историю.