Часть 2
22 июля 2022 г., 18:00
Вспышки огней вызывают головокружительное чувство, а звучание басов пробирает Кару до костей, пока она двигается, растворяясь в музыке.
Ей не часто удаëтся так весело проводить время, особенно в последние месяцы — работа ассистенткой Кэт Грант отнимала у неë много свободного времени, а недавнее повышение до настоящего репортëра вынуждало работать в два раза усерднее, чтобы доказать Кэт, что она заслужила его. Когда Алекс предложила сходить в новый городской клуб, Кара почти что отказалась, но теперь рада, что не сделала этого — ей было просто необходимо расслабиться и повеселиться.
Алекс явно немного пьяна. Она вроде как танцует, и ей определëнно не удаëтся скрыть, насколько пристально она смотрит на Сэм. Кара знала, что, пойдя с ними, окажется третьей лишней в ситуации сильного увлечения сестры, но она хочет, чтобы одна из них уже сделала наконец первый шаг. Очевидно, что они влюблены друг в друга, но обе ждут, пока другая скажет что-нибудь первой. Всë это так по-гейски, и Кара изо всех сил старается не обращать на них внимания и расслабиться.
Ей нужно ещë выпить.
Когда песня заканчивается, она показывает на бар, и Алекс, кивнув, направляется к выходу с переполненного танцпола. Сообщая сестре о своëм заказе, Кара чувствует нечто вроде покалывания, как будто за ней пристально наблюдают. Это скорее интригующе, чем неприятно, и она, развернувшись, прислоняется к барной стойке, обозревая клуб.
Большинство людей либо танцуют, либо сидят за столиками, разговаривая о чëм-то своём, но в конечном итоге еë взгляд останавливается на паре ясных глаз, смотрящих на неë от соседнего столика. У Кары слегка перехватывает дыхание, пока она рассматривает черты своего вуайериста — у неë такое лицо, о котором пишут песни. Тëмные волосы, бледная кожа, чëтко очерченный подбородок, тонкие брови, ярко-красные губы. Девушка определëнно краснеет, как только осознаëт, что еë поймали, и немедленно прерывает зрительный контакт, уставившись в свой стакан.
Кара не отводит взгляд. Она изучает этот профиль сбоку, смотрит на её беспокойные руки. У незнакомки самые изящные пальцы, которые Кара когда-либо видела. Короче говоря, она несправедливо красива.
К радости Кары, девушка за столиком снова поднимает взгляд, по-прежнему выглядя нервничающей, и Кара делает вид, что прикусывает губу и переводит взгляд на еë фигуру. И что это за фигура! Она настолько соблазнительна, что Каре хочется прикоснуться к ней, — она видит, что еë бедра слегка раздвинуты на стуле, очертания ягодиц и мягкий изгиб живота. Возможно, это из-за двух порций алкоголя, но Каре хочется, чтобы это тело прижималось к ней.
Незнакомка одета сногсшибательно: чëрное платье, тугой хвост и туфли на шпильках, но она едва способна встретиться взглядом с Карой. Еë подруга подталкивает еë ногой через стол и кивает в сторону Кары, говоря что-то неразборчивое, но брюнетка отрицательно качает головой, всë ещë краснея.
Это абсолютно восхитительно.
Кара улыбается, чувствуя, как в ней растëт уверенность от стопки текилы, которую принесла ей Алекс, а также рома с колой, который она осушает несколькими глотками. Кара не сводит глаз с девушки за столом, которая допивает свой напиток, морщась и слегка закашлявшись, и нервно барабанит пальцами по столу.
Кара очень сильно хочет пойти туда; но брюнетка выглядит нервничающей, и последнее, чего хочет Дэнверс, — это поставить еë в неловкое положение, как бы ей ни хотелось познакомиться. Она погружается во внутренние дебаты, когда подруга той девушки допивает свой напиток и выходит из-за стола, решительно направляясь прямиком к Каре.
— Привет. Я Джесс. — Она протягивает руку, и Кара неуверенно пожимает еë.
— Э-э… привет? — отвечает Кара, но прежде чем она успевает представиться, новая знакомая быстро продолжает:
— Смотри, моя подруга вон там, — она показывает на столик, где сидит еë красивая подруга, сильно покрасневшая до самой шеи и смотрящая в свой бокал так, словно хочет в нëм утопиться, — пялится на тебя весь вечер, но слишком нерешительная, чтобы подойти и заговорить с тобой. Она думает, что недостаточно хороша для тебя, но я вижу, как ты буквально поедаешь еë взглядом отсюда, так что очевидно, что это не так.
Кара смеëтся, удивлённая, но очарованная еë искренностью и прямотой.
— Значит, ты говоришь, что я должна подойти к ней?
— Да, боже, пожалуйста, сделай это. Покажи ей, как хорошо провести время, ради нас обеих.
Приняв решение, Кара вздыхает, приглаживает волосы и направляется к столу. Брюнетка, похоже, еë не замечает, пока она не оказывается рядом, достаточно близко, чтобы увидеть, что у незнакомки в ушах несколько дополнительных комплектов бриллиантовых серëжек. У неë длинные ухоженные пальцы, и они выглядят удивительно сильными, когда она до побелевших костяшек сжимает почти пустой стакан с чем-то похожим на скотч.
Кара осторожно протягивает руку, касается тëплой кожи, и девушка, повернувшись, смотрит на неë широко распахнутыми глазами. У Кары снова перехватывает дыхание — даже в темноте клуба она видит, что они ярко-зелëного цвета, обрамлëнные тëмными ресницами. Незнакомка выглядит так, будто готова убежать, и Кара натягивает свою самую тëплую улыбку.
— Привет.
Девушка сглатывает и несколько раз моргает. Она очаровательна, когда так нервничает, еë руки теперь бессознательно теребят подол платья.
— Привет.
— Хочешь потанцевать?
Брюнетка с энтузиазмом благодарно кивает, и Кара тянет еë в толпу. Это хорошо — Кара знает, что она хорошо танцует. На танцполе она может произвести впечатление. Лучше находиться здесь, чем за столиком, где вероятность того, что она снова станет нервной и неуклюжей, намного больше. Эта девушка потрясающе красива, и Кара не сможет долго сохранять свою уверенность.
Кара начинает двигаться в такт музыке и обнаруживает, что очарована ещë больше, когда еë партнëрша нервно оглядывается, прежде чем начать неловкие движения. Она невероятно сдержанная, и очевидно, что она не привыкла танцевать перед публикой. Видя это, Кара не может удержаться от смеха, и девушка тут же смущëнно обхватывает себя руками.
Кара хочет как-то показать ей — доказать, как она невероятно сексуальна. Вскоре она прижимает незнакомку к груди, и ей приходится напрягать всю свою силу воли, чтобы не пробежаться руками по каждому изгибу этого тела. Удивительно, но, похоже, после дерзких действий Кары девушка обретает уверенность в себе — она кладëт свои ладони на еë руки и направляет их, чтобы они заскользили по еë телу ниже и ниже, пока пальцы Кары не касаются обнажëнной кожи еë бëдер, а затем возвращает их к ягодицам.
Явная чувственность этого, мягкость под еë руками и прижимание гибкого тела к ней в такт медленному ритму заставляет Кару тяжело дышать в шею. К удивлению Кары, незнакомка, похоже, приветствует этот контакт. Кара неуверенно проводит губами по потной коже, желая попробовать еë на вкус, и ей приходится подавить смущающий стон, когда брюнетка проскальзывает рукой в еë волосы и притягивает ближе.
В конце концов Кара потакает своим инстинктам и нежно прикусывает открытую кожу, ощущая соль и химический привкус духов. Он резкий и совершенный, и она следует вверх по шее незнакомки, лаская языком и постанывая, пока под еë ртом напрягаются мышцы.
Руки Кары блуждают по каждому дюйму тела девушки, постоянно двигаясь в попытке запомнить это ощущение и сохранить его в памяти навсегда. Она собирается оставить отметину прямо под челюстью, когда брюнетка разворачивается, хватает еë за рубашку и соединяет их губы.
На несколько секунд в голове Кары происходит короткое замыкание от неожиданной стремительности движения. Возникает момент неловкости, но затем Кара слегка наклоняет голову, и это похоже на искру, которая разжигает лесной пожар. Всë, что она может воспринимать, — это глубокое, жгучее желание, вспыхнувшее в ней от поцелуев со вкусом шотландского виски, горячего скольжения языка и ощущения идеальных зубов, впивающихся в еë нижнюю губу. Их бëдра продолжают медленно двигаться, и когда между еë бëдрами проскальзывает нога и соприкасается со швом джинсов, от сильного толчка у неë перехватывает дыхание.
С большим усилием отстранившись, Кара смотрит на девушку перед собой — платье слегка задралось на бëдрах, шея покраснела и на ней красуется свежий засос, зрачки расширены, а взгляд затуманен. Пока она не успела передумать, Кара тянет незнакомку за руку к единственному отчасти уединëнному помещению поблизости.
Это очень плохая идея. Но Кара, кажется, не может остановиться — брюнетка охотно следует за ней, тяжело дыша, и стук еë каблуков эхом разносится по блаженно пустой дамской комнате. И всë же Кара на мгновение останавливается, нуждаясь в подтверждении, что этот странный импульс не односторонний. Когда девушка сама входит в кабинку, прислоняется к стене и дерзко манит еë пальцем, последний оставшийся контроль Кары наконец ослабевает.
Никогда прежде она не держала в руках ничего столь совершенного. Эта девушка похожа на музу, некое создание необузданной чувственности, и Кара жаждет заставить еë умирать от наслаждения. Она теряется в ней: во вкусе еë кожи и звуках еë стонов и, наконец, в шелковистом тепле между еë раздвинутых бëдер — она погружена тремя пальцами вглубь до основания пальцев, и всë же этого недостаточно.
Она не может заставить себя остановиться, даже когда врывается группа людей — незнакомка только крепче обхватывает стенками лона пальцы, и Кара продолжает их поступательные движения, хотя несколько человек болтают всего в нескольких шагах от них. Есть что-то пьянящее в том, чтобы слышать слегка приглушëнные стоны в еë ладонь и знать, что люди по ту сторону хлипкой металлической двери понятия не имеют, что за ней стоит самая красивая девушка в здании — если в не городе, если не в мире — и вот-вот кончит.
И она действительно вот-вот кончит — в какой-то момент она расстëгивает рубашку Кары и, скользнув руками под неë, впивается короткими ногтями в обнажëнные плечи, и еë стоны с каждой секундой становятся всë громче и интенсивнее. Кара чуть не вскрикивает, когда брюнетка засовывает руку в джинсы и скользит по еë самой чувствительной точке, совершая толчки бëдрами и увеличивая темп. Стенки лона сжимают еë руку, тело незнакомки выгибается, выпуская беспомощный стон на бешеной скорости, и всего спустя несколько секунд в подтверждение своего удовольствия Кара тоже содрогается от мощных волн оргазма.
После этого она теряется в поцелуях, наслаждаясь ритмичными пульсациями вокруг пальцев и неторопливо касаясь мягких губ, не обращая внимания на хихиканье их непреднамеренных вуайеристов, которое эхом отражается от стен. Вкус скотча исчез, остался только вкус женского рта, и Кара жаждет большего, даже когда отстраняется, чтобы поправить одежду и открыть дверь.
В последующие моменты она жалеет, что не осталась навсегда в той кабинке, не осталась внутри этой девушки, пока бар бы не закрылся, и они бы отправились домой вместе. Если бы Кара это сделала, то могла бы избежать ворвавшейся и помешавшей Сэм как раз в тот момент, когда она собиралась предложить второй раунд в своей квартире, и потянувшей еë в коридор, прежде чем она успела даже спросить номер телефона незнакомки.
— Сэм! Какого чëрта?
Сэм не слышит еë из-за музыки и продолжает тянуть за руку к задней двери. Когда они вываливаются в переулок, Кара слышит звуки рвоты, за которыми следует раздражëнное ворчание.
— Алекс, что ты натворила… — стонет Кара, обходя лужу выплеснутой текилы, чтобы утешительно потереть сестре спину. Алекс кладёт голову на плечо Кары, и та слегка отшатывается от сопровождающего дыхание сестры сильного запаха спиртного.
— Пари, — слегка кашляя, бормочет Алекс, и Кара осторожно прислоняет еë к стене, пока девушку не стошнило на еë самую красивую рубашку.
— Она проиграла, — без необходимости добавляет Сэм, занимая место Кары и поглаживая спину Алекс. — Она спрашивала о тебе.
— Кара, ради бога, отвези меня домой.
Младшая Дэнверс вздыхает, с тоской оглядываясь на дверь.
— Вообще-то, меня вроде как кое-кто ждëт. Мы с ней… ну, мне нужно вернуться и, по крайней мере, сказать, что я еë не бросила, поскольку Сэм утащила меня оттуда.
— Кое-кто ждëт? — Сэм ухмыляется и снова поднимается на ноги. — Кара, ты с кем-то перепихнулась?! С кем?
— Э-э, с девушкой, с которой я стояла у раковины? — Щëки Кары вспыхивают, и она, порываясь уйти, шагает к двери.
Сэм смеëтся и следует за ней, обнимая за плечи, в то время как Алекс на заднем плане издаëт неприятные звуки.
— Ого, серьëзно? Без обид, но я бы подумала, что еë предпочтения стоят намного выше, чем перепихон в общественном туалете.
Кара возмущëнно ощетинивается.
— Почему ты так говоришь?
Сэм фыркает, выглядя удивлëнной.
— Лабутены и Армани тебе ни о чëм не сказали?
— Э-э… что? — Кара хмурится и качает головой. — Я не знаю, что это значит.
— О, Кара. Ты драгоценный, невежественный буч. Еë туфли. На ней были туфли за полторы тысячи долларов. И я даже не хочу думать о том, сколько стоит еë платье.
Кара не обращала внимания на еë платье — только на нежную кожу под ним, и добралась до неë как можно быстрее. Она вспоминает мокрый след, оставленный пальцами незнакомки на подоле, когда она его одëргивала, и краснеет.
— Послушай, с Алекс всë в порядке — просто напои еë водой и уложи в постель, хорошо? Мне нужно вернуться внутрь.
— О, Кара, да ладно! Я всего лишь пошутила насчëт невежественного буча! Ты очень милый буч! — кричит ей вслед Сэм, в то время как Алекс стонет и прислоняет голову к кирпичной стене. — Заботиться о ней — это твой сестринский долг!
— Не сегодня, не сейчас! — кричит в ответ Кара, ныряя обратно в помещение, когда кто-то открывает дверь, чтобы покурить в переулке. Она извинится перед Алекс завтра — это может быть еë единственным шансом начать что-то с этой девушкой, и она не хочет его упустить.
Когда она снова заглядывает в дамскую комнату, там пусто, и у неë внутри всё сжимается. Она возвращается в зал и осматривает каждый столик, барную стойку, углы зала и даже танцпол — брюнетка исчезла, а Кара даже не знает еë имени.
— Чëрт.
***
Следующие месяцы проходят как в тумане. Быть репортëром сложнее, чем она думала, но в то же время это полезно, и в конце каждого дня она чувствует себя измотанной. У неë нет времени на свидания — как Алекс ни пыталась заставить еë скачать Tinder, Кара принципиально отказывалась, — однако она обнаруживает, что еë мысли всë чаще возвращаются к девушке из бара. Особенно в наиболее личные моменты. Их встреча, несмотря на еë краткость, была одной из лучших в жизни Кары, и она до сих пор трепещет при мысли о том, насколько невероятным могло бы быть их взаимодействие, если бы им выпала возможность для большего. Но жизнь продолжается, и Кара с головой уходит в изучение основ репортажа и поиски более подходящей квартиры. Наконец она находит еë в переоборудованном промышленном здании в центре города, и к моменту переезда она практически вибрирует от возбуждения. — Мне нравится это место. Кара глубоко вдыхает пахнущий чистотой воздух и улыбается, любуясь видом за своими новыми огромными окнами. Эта квартира просто фантастическая — она находится на много миль выше того места, откуда переезжает Кара, — маленькой грязной холостяцкой берлоги на окраине города. Наконец-то она может позволить себе жить в месте с нормальными окнами. Она расположена достаточно близко к работе, чтобы туда можно было ходить пешком, в коридорах чистые ковры, и внутрь проникает естественный солнечный свет, нагревая паркетные полы. Здесь уютно, комфортно и идеально. За спиной Кара слышит характерный звук того, как Алекс плюхается на мягкие подушки, и складывает руки на груди. — Алекс! Стол всё ещё внизу, и я знаю, что ты не станешь вынуждать меня тащить эту штуку наверх в одиночку, верно? Алекс стонет и поворачивается так, чтобы оказаться спиной к Каре. — Ты сильная, я уверена, что ты справишься. — Так, подними свою ленивую задницу с моего дивана и иди помоги мне. Она тянет Алекс за руки и, буквально вытаскивая еë в коридор, останавливается, когда видит девушку, стоящую рядом с горой коробок. Кара открывает рот, намереваясь извиниться за беспорядок, но всë, что из него выходит, — это слабый хрип, когда их взгляды встречаются. Это она. Она выглядит по-другому — на её лицо падает прямой солнечный свет, и глаза ещë более яркие, чем в клубе. На ней сшитые на заказ чëрные брюки и шëлковая блузка, а не платье, которое помнит Кара; на этот раз еë волосы распущены, и она слегка хмурится, а не стонет в экстазе, но Кара не смогла забыть это лицо за почти шесть месяцев. Это девушка из бара — та, с которой у неë был секс в кабинке туалета, и которая затем исчезла. Та, которую она потеряла и о которой до сих пор не может перестать думать. Она даже красивее, чем еë помнит Кара. У Кары в груди всë сжимается, еë слова выходят сбивчивыми и дрожащими. Алекс спасает положение, представившись, но Кара не может сделать ничего другого, кроме как произнести своë имя, и тогда девушка — Лена, еë зовут Лена, я наконец-то знаю еë имя — берëт еë за руку и крепко пожимает. Восторженность момента исчезает, когда Кара понимает, что на лице Лены нет узнавания. Она смотрит на Кару как на совершенно незнакомого человека — которым, по правде говоря, она и является, — однако очевидно, что она понятия не имеет, кто такая Кара. Внезапно младшая Дэнверс понимает, что если продолжит здесь стоять, наблюдая, как Лена смотрит на неë не со страстным желанием их совместного вечера, а с этой холодной отстранëнностью, то она заплачет. Спустя шесть месяцев Кара наконец находит эту девушку, а она еë даже не помнит. Следующее, что она осознаëт, — это то, что она стоит перед лифтом, приводя дыхание в норму, и слышит, как Лена прощается с Алекс и входит в свою квартиру. — Кара, что, чëрт возьми, это было? Я понимаю, что она красивая, но у тебя там совершенно поехала крыша. — Мы можем просто забыть об этом, Алекс? Пожалуйста? — Кара вздыхает, стараясь не расплакаться, и Алекс, кажется, ошеломлена. — Хорошо. Извини. Пойдëм, принесëм твой стол. После того, как Алекс наконец уходит, Кара включает свой «грустный» плейлист и, вставив наушники, распаковывает вещи, безуспешно пытаясь сосредоточиться на задаче, а не на человеке, который, как она знает, находится где-то по другую сторону стены еë спальни. Она тихо подпевает, прокручивая в голове их короткий разговор. Она меня не помнит, а я до сих пор не могу перестать о ней думать. Как я смогу быть просто еë соседкой?***
Каре удаëтся прожить следующий рабочий день, почти не мечтая о Лене. На самом деле она работает дольше, чем обычно, всеми силами пытаясь закончить последнюю статью, так что, наконец возвращаясь домой, она, наполовину всë ещë в режиме репортëра, перелистывает страницы исследований и черновиков, пока бежит к лифту. — Придержите лифт! Кара слышит, как по кнопке хлопает рука, и вздыхает с облегчением, когда входит в открытые двери. Еë вздох прерывается, когда она видит, с кем ей предстоит ехать. С Леной. Еë волосы собраны в пучок, и эта причëска навевает воспоминания о том вечере шесть месяцев назад. Лена выглядит строгой и элегантной в сером платье и облегающем красном пальто, и в тесном пространстве Кара чувствует запах еë духов, тех же самых, которые ощущала, прикасаясь губами к еë шее. Из рук Кары выскальзывают несколько листков бумаги и падают на пол, тогда Лена бросает на неë мимолëтный взгляд и кивает. Кара пытается поднять их с бешено колотящимся сердцем. Она прислоняется к стене, как она надеется, небрежно, и каждые несколько секунд украдкой поглядывает на Лену. Запах еë парфюма лëгкий и почти неуловимый, но для Кары он кажется удушающим; ей хочется прижать Лену к стенке лифта и вдыхать его, следуя вдоль шеи, кусать, пока Лена не начнëт задыхаться и выгибаться, как… Прекрати это! Просто скажи что-нибудь, скажи хоть что-нибудь… — Эм. Мне очень жаль, что на днях я была такой невежливой, — наконец удаëтся пропищать Каре, и она глубоко вдыхает ртом воздух. — Просто так ушла, не попрощавшись. Это был… напряжëнный день. Лена улыбается ей, и узел в груди Кары немного ослабевает. Разница между этой Леной и девушкой из клуба поразительна. Тогда Лена была нервной и милой — она покраснела, когда Кара сделала ей комплимент, запиналась, неуклюже танцевала и смеялась над глупыми шутками Кары. Эта же Лена суровая, и еë улыбка почти не касается глаз. В ней есть какая-то грусть — словно еë что-то гнетëт изнутри, некая молчаливая борьба, с которой она пытается справиться в одиночку. Кара жалеет, кажется, в тысячный раз, что не попросила номер телефона Лены в тот вечер, прежде чем выйти из клуба. Может быть, всë было бы по-другому. Лене явно некомфортно с чужими людьми, но они были так близки к тому, чтобы перестать быть незнакомыми, когда еë увела Сэм, чтобы привести в чувство Алекс. Кара каким-то чудом выдерживает короткий разговор, не смущаясь, и к тому времени, когда Лена открывает дверь своей квартиры, на еë лице появляется почти настоящая улыбка. Это немного, но всë же это прогресс. Кара ни при каких обстоятельствах не позволит Лене узнать, что она — та самая девушка из бара, — теперь уже. Окно возможностей для того, чтобы это не показалось странным, закрылось. Ей придëтся довольствоваться тем, что она будет тосковать на расстоянии. Кара сможет это сделать — к настоящему времени она довела это практически до совершенства. Неважно, насколько сильно усилились еë непристойные мысли в отношении Лены с того момента, как она впервые увидела еë в коридоре; неважно, как сжимается еë сердце каждый раз, когда они встречаются взглядами, — ей нужно скрывать эти чувства. Кара обустраивает свою комнату так, чтобы кровать стояла у стены, отделяющей еë от квартиры Лены, и, пока она не спит, осторожно прижимает руку к вертикальной поверхности. Кара задаëтся вопросом, находится ли спальня Лены с той стороны стены, и не спит ли она каким-то образом всего в нескольких футах от неë. У неë в груди разрывается сердце. Боже, я так облажалась.***
— Хвост! Кара, желая избавиться от гнева, делает глубокий вдох. Она любит свою новую работу — это приносит ей бесконечно больше удовлетворения, чем когда она была ассистентом, и Кара чувствует, что этот факт на самом деле что-то меняет, — однако сложные отношения со Снэппером начинают действовать ей на нервы. Она никогда не думала, что может существовать более требовательный босс, чем Кэт Грант, но каким-то образом с Кэт это смягчалось глубоким уважением Кары к ней. Снэппер же не вызывает никакого уважения. Кара следует за ним в его кабинет, где он щëлкает пальцами и бросает в её сторону журнал. — LuthorCorp. Одна из крупнейших корпораций в городе, и CatCo чуть было не получила сенсацию, когда пару месяцев назад генеральный директор со своей матерью были сняты с должностей за инсайдерскую торговлю. Мне нужна актуальная информация об их реструктуризации. — Реструктуризации? Снэппер закатывает глаза. — Не тормози, блондиночка. Младшая сестра Лекса Лютора взяла бразды правления в свои руки, отобрав компанию у матери. Ей двадцать семь лет, и она проводит ребрендинг, переориентируя технологии компании. Через несколько дней у неë будет пресс-конференция, но до этого я хочу взять интервью. Добейся этого. Отложив свою едва начатую (и, по общему признанию, скучную) статью о качестве воды в Нэшнл-Сити, Кара срочно гуглит LuthorCorp. Она читает об арестах Лекса и Лилиан Лютор, предшествовавших этому корпоративных преступлениях и сосредоточении внимания компании на высококлассных недоступных технологиях, а затем умудряется разбрызгать кофе по всему экрану, когда видит фотографию нового генерального директора в полный рост. Сходство несомненное. Чëрные волосы, собранные в строгий хвост, пронзительные зелëные глаза и выражение крайнего дискомфорта на лице, когда она стоит за трибуной, судя по всему, на объявлении о еë назначении генеральным директором. Это Лена. Лена Лютор. На несколько секунд разум Кары становится совершенно пустым. Затем на неë с силой цунами обрушивается вся ситуация — девушка, с которой у неë был секс в кабинке туалета шесть месяцев назад, — Лена Лютор, лощëный и величественный генеральный директор многомиллиардной компании, по какой-то неизвестной причине живущая в многоквартирном доме среднего класса вместе с Карой и совершенно не помнящая еë. Ей нужна Алекс. И выпивка.***
— Что такого важного, что ты вызвала меня с работы, чтобы встретиться в баре в три часа дня в среду? — спрашивает Алекс, хмурясь, когда Кара, что нехарактерно для неё, делает глоток мартини. — Завтра я должна взять интервью у Лены Лютор. — Лены Лютор? — переспрашивает Алекс, заинтригованная. — Нового генерального директора LuthorCorp? — Ты её знаешь? — Я знаю о ней. Ты работаешь в медиа-компании, разве ты не слышала, что несколько месяцев назад половину её семьи арестовали? Я слышала, она довольно молода. И в некотором роде гений. — Ей двадцать семь, — вздыхает Кара, нервно водя пальцем по краю своего бокала. — Я не могу взять у неё интервью, Алекс. Я даже не могу поговорить с ней, не выглядя при этом идиоткой. — О чём ты говоришь? Ты даже никогда с ней не встречалась. — Алекс смотрит на неё недоверчиво, отправляя в рот несколько крендельков из пачки. — Это не совсем так. — Алекс в замешательстве наклоняет голову, и Кара берёт себя в руки. — Ну, ты помнишь, какой… странной я была в тот день, когда переехала? — Когда ты уставилась на свою соседку, как псих, а потом убежала по коридору, не попрощавшись? Да, я помню. Кара пристально смотрит на неё, её лицо краснеет. — Спасибо тебе за детальный пересказ событий. — Нет проблем. Какое это имеет отношение к Лене Лютор? — Ну, что ж… Лена Лютор — моя соседка. Наступает пауза, и лицо Алекс совершает драматическое путешествие от удивления к недоверию и чистому шоку. — О, боже мой. Кара снова вздыхает, делая глоток своего второго мартини. — Да. — Я знала, что она выглядит знакомой! На кой чёрт ей жить в твоём доме, когда она владеет технологической компанией? — Понятия не имею. Слушай, дело даже не в этом — ты помнишь ту ночь в клубе, когда я исчезла, а тебя вырвало в переулке на глазах у Сэм? Алекс хмуро смотрит на неё, скрестив руки на груди. — Да, я помню. В ту ночь, когда ты чпокнулась в клубном туалете, а потом бросила меня, маленькая шалунья. — То, что я оставила тебя с Сэм в ту ночь, — это половина причины, по которой вы сейчас встречаетесь, так что твой тон должен быть гораздо более благодарным, — ворчит Кара, и Алекс хихикает, кивая в знак согласия. — Справедливо. Она не уверена, почему так нервничает, рассказывая об этом Алекс. Она всё рассказывает Алекс. Но, кажется, что произнесение этого вслух разрушит какие-то чары, как будто странная неопределённость, в которой она жила, безвозвратно изменится в ту минуту, когда кто-то другой узнает. Попытка не пытка. — Хорошо, да, ладно… это была Лена. Наступает ещё более долгая пауза, и нога Кары начинает нервно подрагивать, когда она выпивает свой новый напиток в рекордно короткие сроки. Алекс издаёт короткий смешок. — …ты шутишь, да? — Нет! Алекс, я клянусь. Я помню каждую секунду той ночи, и это была Лена. Я узнала её в тот же момент, как увидела. Рот Алекс несколько раз открывается и закрывается, и когда она наконец заговаривает, это звучит неестественно громко, что заставляет Кару подпрыгнуть. — Лена Лютор? Ты переспала с чëртовой Леной Лютор в кабинке туалета? Кара нервно оглядывается по сторонам, размахивая руками. — Да, говори тише… Алекс продолжает, её голос становится громче с каждой секундой. — Лена Лютор, миллиардер, в настоящее время вторая по влиятельности бизнесвумен в Нэшнл-Сити. Ты занималась с ней сексом в уборной. — Почему тебе так трудно в это поверить? Алекс таращится на нее, как рыба, и Кара продолжает. — Дело в том, что она меня не помнит. Она напрочь забыла об этом. Я знаю, что это была она — у неё веснушка на шее и родинка на… — Кара снова краснеет, вспоминая, как её язык скользил по этой бросающейся в глаза веснушке, когда Лена выгнулась дугой. — Неважно, это не важно. Дело в том, что я схожу с ума, просто живя рядом с ней и иногда встречая её в лифте, как я буду брать у неё интервью? Алекс выпускает струю воздуха, которая слегка взъерошивает волосы Кары, и пожимает плечами. — Я понятия не имею, честно. Может быть, в конце концов она вспомнит тебя. — Боже, я надеюсь, что нет. Можешь себе представить, насколько это было бы странно? — Кара содрогается при мысли об этом неловком разговоре. — Ну, в любом случае, ты собираешься взять у неё интервью, если хочешь сохранить свою работу, верно? Кара вздыхает, выуживая оливку из бокала и уныло жуя её.***
Вестибюль LuthorCorp блестящий, пустынный и слегка подавляющий. Как бы мало времени она ни провела с Леной до сих пор, она не может отделаться от мысли, что здание ей не совсем подходит — оно слишком вычурное, слишком показное. Это полная противоположность зданию, в котором она живёт, и Кара улыбается от осознания того, что она знает о Лене кое-что большее, чем большинство людей здесь, даже если это что-то столь же незначительное, как знание того, что она живёт в скромной квартире. Кара нервно постукивает ногой в лифте, пока он поднимается на верхний этаж, неумолимо приближаясь к объекту её стресса. Она даже не уверена, что Лена знает, кто именно берёт у неё интервью — она лишь попросила своего помощника об интервью от имени CatCo. До сорокового этажа ехать долго, и к тому времени, как двери открываются, Кара практически вибрирует. Она замирает, когда узнаёт женщину, сидящую за столом возле кабинета Лены — это подруга Лены из бара, та, которая изначально убедила Кару пойти поговорить с Леной. Каре придётся с ней заговорить. Она поправляет свой хвост и надеется, что её практичной рабочей одежды и очков будет достаточно, чтобы еë не узнали. — Здравствуйте, я пришла увидеть мисс Лютор, — говорит Кара с уверенным видом. — Я из CatCo. Женщина на мгновение отрывает взгляд от компьютера и кивает, делая пометку в планшете. Она берёт телефон и нажимает несколько кнопок — на табличке на её столе написано «Джессика Хуан, исполнительный помощник», и Кара вспоминает, как она представилась Джесс. Джесс, кажется, не узнаёт её, и Кара слегка расслабляется. — Пришли на встречу в 15:00. Мне впустить её? — Через мгновение она кивает и вешает трубку, указывая на дверь кабинета. — Она ждёт вас. Кара вздыхает с облегчением, спеша в том направлении. Но она замирает, когда позади неё раздаëтся голос Джесс. — Вы выглядите знакомо. Вы бывали здесь раньше? Кара наполовину оборачивается, пытаясь скрыть свой румянец. — Нет! Я никогда здесь не была. Но мне говорили, что у меня распространённый тип лица. — Хм. — Джесс не выглядит убеждённой, и Кара быстро извиняется, открывая устрашающего вида металлическую дверь с надписью «Лена Лютор, генеральный директор». Лена сидит за столом, когда входит Кара, и ей требуется несколько секунд, чтобы просто оценить её внешний вид. Её волосы распущены и не выпрямлены — Кара начинает по-настоящему любить их такими, когда они мягко вьются на концах и обрамляют её лицо, — и на ней чёрная рубашка и серая юбка-карандаш с принтом, подчёркнутая толстым поясом на изгибе талии. Она встаёт, когда слышит стук двери, всё ещё глядя на стопку бумаг на столе, и Кара тяжело сглатывает, когда видит, как идеально ткань облегает её бëдра. Она помнит, как её руки были на них, пальцы скользили по изгибам, когда Лена выгибала шею, и она следовала ртом вниз… — Кара? Кара встряхивается из своих неуместных мечтаний наяву, надевает лёгкую улыбку и подходит к столу, где Лена выпрямляется и протягивает руку для рукопожатия, выглядя удивлённой, но по-прежнему собранной. — Я не знала, что вы репортёр из CatCo, — говорит Лена с профессиональной улыбкой. — Хотя я вообще не знала, что вы репортёр, в свою защиту. Кара, отвлечённая ощущением сильных пальцев Лены, держащих её руку, неловко смеётся — это слишком жёсткий смех для невинной попытки Лены пошутить. Кара быстро прочищает горло и садится на один из стульев напротив стола Лены. — Да, а представьте моё удивление, когда я провожу небольшое исследование для своего задания и обнаруживаю, что моя соседка — генеральный директор LuthorCorp! Лена улыбается, наклоняя голову. Улыбка не совсем касается её глаз — дежурная, но, тем не менее, дружелюбная. Кара вспоминает её милый смех, когда она кружилась на танцполе, и решает заставить Лену рассмеяться хотя бы раз сегодня. Когда Лена объясняет свои планы относительно компании, как она намерена использовать её для решения глобальных проблем и помощи людям, Кара оказывается втянутой в её орбиту. Лена буквально сияет, описывая несколько запатентованных технологий, которые она разработала во время работы в лаборатории, и то, как она планирует использовать их во благо, а не ради корпоративной наживы. Кара более чем рада, что взяла с собой магнитофон, потому что она давным-давно перестала писать, слишком сосредоточенная на том, чтобы впитывать каждое слово Лены и в полной мере использовать возможность смотреть на неё, пока она это делает. Лена так увлечена этим, и профессиональный фасад исчезает, когда он разрабатывает планы прототипов, которые едва можно понять. Кара всё равно кивает, слишком очарованная, чтобы рискнуть признаться в своём замешательстве и заставить Лену замолчать. — О боже, уже почти половина пятого, — наконец восклицает Лена, глядя на свои часы и моргая. — Я за полтора часа тебе все уши прожужжала! Кара с удивлением смотрит на свои часы — 16:23. Ей всё ещё кажется, что она пробыла здесь недостаточно долго. Она могла бы с радостью остаться и разговаривать с Леной ещё несколько часов. — Мне очень жаль, Кара, я не хотела отнимать у тебя столько времени. Есть ли что-нибудь ещё, что тебе нужно знать для написания статьи? Кара колеблется. Технически, у неё есть всё необходимое, чтобы написать блестящую статью о Лене и L-Corp. Скорее всего, она сделает это сегодня вечером с бокалом вина и теплом присутствия Лены, всё ещё цепляющимся за неё. Но она хочет провести с ней больше времени, насколько это возможно. — Ну, я могла бы использовать несколько прямых цитат? Я, эм. Сегодня забыла свой диктофон. — Кара незаметно засовывает упомянутый диктофон, всё ещё работающий, глубже в свою сумочку. — Конечно. К сожалению, завтра у меня мало времени — не против провести встречу за ланчем? Кара с энтузиазмом кивает. — Да! Да, мне подходит любое время в твоём расписании. Лена улыбается, снова протягивая руку для рукопожатия, и на этот раз улыбка действительно достигает её глаз. В уголках возникают морщинки, и проявляется намёк на очаровательные ямочки, которые Кара хотела бы видеть чаще. — Я попрошу Джесс позвонить тебе и сообщить подробности. В спешке, проходя мимо Джесс, которая всё ещё смотрит на неё с очевидным интересом, она упускает мягкую улыбку на лице Лены, когда та возвращается к работе.***
Ровно в час следующего дня Кара сидит напротив Лены в высококлассном веганском ресторане рядом со зданием L-Corp. На этот раз её диктофон лежит на столе, и Лена подтягивает юбку под себя, пока официантка ставит на стол их еду. Лена заказала какой-то экзотический салат, а Кара — фалафель, единственное блюдо в меню, которое выглядело съедобным. Обычно Кара и ногой не ступила бы в подобное заведение, но она обнаруживает, что ей здесь нравится, когда Лена искренне улыбается выражению её лица, когда та читает слова «капустный смузи». — Смузи должны быть фруктовыми, Лена! Капусте не место во вкусном смузи. — Капуста полезна, и ты едва ли почувствуешь её вкус. — Это дело принципа! Лена слегка посмеивается, поливая салат заправкой и перемешивая его. — Что ж, если оставить в стороне сомнительные ингредиенты для смузи, я рада, что ты смогла встретиться со мной здесь. Мне не часто удаётся выйти из здания на обед, и это здорово, когда я могу совместить приятное с полезным. — Кончик её высокого каблука касается икры Кары, когда она скрещивает ноги, и колено Кары ударяется о нижнюю поверхность стола с такой силой, что ей приходится схватить свой стакан с водой, прежде чем он опрокинется на её тарелку. Приятное — это еда, дурачина. Ты — полезное. Успокойся. Несмотря на то, что это якобы очередное интервью, и Кара задаёт несколько нерешительных деловых вопросов, большая часть обеда проходит более непринуждённо. Словно друзья, которые вместе обедают, убеждает себя Кара. Просто две подруги, одна из которых невыразимо красива, едят, смеются и продолжают разговаривать, даже когда их еда заканчивается, и они обе должны были вернуться на работу двадцать минут назад. Когда Лена обращает внимание на время, она вздыхает с искренним разочарованием. — Кара, мне очень жаль, но у меня встреча через десять минут. — О, конечно! Прости, я не хотела уводить тебя так надолго. — Кара тянется за своим кошельком, но Лена останавливает её тёплой рукой на запястье, отчего мозг Кары на мгновение отключается. — Не глупи, я угощаю. — Лена достаёт из бумажника несколько хрустящих купюр, и Кара видит, что она оставила на столе по крайней мере двести долларов, чтобы оплатить чек на восемьдесят долларов. — Я надеюсь, ты получила от меня всё, что тебе было нужно? Не всё. — Я… да, спасибо, — вместо этого говорит Кара. — Я смогу написать отличную статью. — Хорошо. — Лена тепло улыбается, надевая пальто. — Я прекрасно провела время. Надеюсь, что это не последний раз, когда мы разговаривали. — Я тоже на это надеюсь.***
После совместного обеда они становятся случайными знакомыми. Кара часто задерживается на работе допоздна, чтобы у неё было больше шансов столкнуться с Леной в вестибюле их многоквартирного дома, и несколько раз в неделю они вместе поднимаются в лифте и болтают в течение нескольких минут, пока добираются до их этажа. Иногда разговоры затягиваются на долгие периоды, когда они стоят перед дверью Кары, и Лена демонстративно не достаëт свои ключи. Когда статья напечатана, Лена присылает ей цветы с приложенной запиской, написанной изящным почерком: «У тебя природный дар. Статья потрясающая — спасибо. ЛЛ». Кара оставляет их на своём столе, а записку прячет в книгу на тумбочке. Проходит несколько недель после их какого-никакого знакомства, прежде чем Лена входит в квартиру Кары, несмотря на все их разговоры в коридоре. Кара безобидным пятничным вечером сидит на диване, переключая каналы, и приступает к коробке с пончиками, которую купила по дороге домой. Она чуть не давится пирожным с розовой глазурью, когда на очередном канале появляется лицо Лены, усталое и грустное, рядом с блондинкой-ведущей новостей. Она увеличивает громкость как раз вовремя, чтобы уловить последние несколько слов выпуска. — …Адвокаты защиты Лилиан Лютор пытались преуменьшить показания Лены Лютор, охарактеризовав её заявления как «гневную тираду отчуждённой дочери». Нахмурившись, Кара выключает телевизор, когда изображение Лены исчезает. Похоже, Лене не помешал бы друг. Она кладёт несколько пончиков в бумажный пакет и стучит в дверь Лены, но с другой стороны не слышно никакого шума. Она всё ещё топчется на месте с пакетом в руке и не знает, что делать, когда в конце коридора звенит лифт и выходит Лена, выглядящая измученной. Она потирает рукой затылок под высоким воротником синей блузки и выглядит смущённой, когда видит Кару, неловко стоящую перед её дверью. Замешательство вскоре сменяется приятным удивлением, и её рука скользит вниз, чтобы схватиться за ремешок сумки. — Кара! Что ты здесь делаешь? — Ну, я живу в этом здании. Лена хихикает, скрещивая руки на груди и прислоняясь к стене рядом с Карой. — Ты знаешь, что я имею в виду. Снэппер Карр не посылал тебя к моей двери, чтобы вытрясти из меня комментарии, не так ли? — Нет! Нет, я здесь как друг. Я видела тебя в новостях. Я подумала, что тебе не помешало бы что-то, что подсластило бы твою жизнь — ты ведь ешь пончики, верно? — Кара выставляет пакет перед собой, как предложение мира. Лена ухмыляется, забирая его. — Ну, я человек. — Какое-то время она возится с ним, кажется, не уверенная в том, что в данный момент соблюдается социальный протокол. Кара принимает решение за долю секунды, прежде чем успевает обдумать свои действия. — Ты, эм. Хочешь зайти ко мне домой? Там полный беспорядок, но у меня есть диван и бутылка дорогого вина, которую оставила богатая девушка моей сестры. Они выпивают всю бутылку, а также несколько бокалов гораздо более дешëвого алкоголя, который Кара купила сама. Лена сидит на диване Кары босиком и в университетском свитере Кары и выглядит такой нежной и уязвимой, что Каре хочется завернуть её в пуховое одеяло и защитить от сурового внешнего мира. — На самом деле, знаешь, было приятно давать показания. Я игнорировала всё, что она и Лекс делали, чтобы оставаться в своём безопасном пузыре в лаборатории, но я должна была заговорить раньше. — Ну, ты была там счастлива. Я не могу винить тебя за то, что ты хотела оставаться счастливой. — К сожалению, я могу винить себя. — Лена делает ещё один глоток вина и подтягивает колени, чтобы положить на них подбородок. — Когда меня удочерили, я обожала Лекса. Он заставил меня почувствовать себя частью семьи. Но Лилиан… Я не думаю, что она когда-либо хотела меня. Было легче наблюдать, как её сажают в тюрьму, чем Лекса. — Ты навещала его? Лена усмехается, поворачивая голову так, что её щека очаровательно прижимается к коленям. — Нет. Я даже не знаю, что бы я сказала. «Спасибо, что заставил меня сделать то, чего я избегала с тех пор, как училась в школе-интернате»? «Твои бизнес-махинации были довольно сомнительными, и я уничтожаю их одну за другой»? Кара хихикает и берёт ещё один пончик из почти пустой коробки. — Ты, кажется, любишь его. Может быть, посещение заставит тебя почувствовать себя лучше из-за всего этого. — Может быть. — Глаза Лены начинают закрываться, и Кара впитывает её черты, пока может. Она такая красивая, особенно в таком виде — помада стёрлась, на ней удобная одежда, она выглядит нежной, усталой и человечной. После минутного отдыха глаза Лены снова открываются, и она вздыхает. — Мне пора домой. Лечь спать и проверить, смогу ли я опередить своё неизбежное похмелье. — О, точно. Да, конечно. — Кара берёт свой пустой бокал и встаёт, помогая Лене подняться на ноги. Она тянет слишком сильно, и Лена оказывается почти вплотную к ней — её щёки порозовели, и она не сразу отстраняется. Её взгляд опускается к губам Кары, и у неё перехватывает дыхание. Она… она хочет… А потом она уходит, предлагая вернуть свитер. Кара отказывается: «Мы соседи, Лена, вернёшь когда-нибудь», — а затем она уходит, оставив после себя только отпечатки губной помады на бокале с вином и намёк на духи на диванных подушках Кары. Кара пытается лечь спать после того, как она уходит. Она моет посуду, слушает музыку и пытается отвлечься от того, что наконец-то Лена снова прижалась к ней — и, наконец, наполовину опьянённая красным вином и запахом Лены, Кара снимает штаны и раздвигает ноги, и впервые за несколько месяцев она не думает о той ночи в клубе, когда отчаянно ласкает себя. Она думает о Лене в её свитере, о том, как толкает её на этот диван, ощущая вкус вина и сахара на её языке, о том, как целует её, спускаясь по её телу, пока Лена не выгибается дугой к её рту. Она кончает смущающе быстро, со стоном и уткнувшись лицом в подушки, чувствуя себя пристыженной, но невероятно удовлетворённой. Она засыпает, свернувшись калачиком на освободившемся месте Лены, прокручивая в голове тот последний момент и жалея, что была такой трусихой.***
— Хвост! После нескольких месяцев терпения Кара больше не вздрагивает от данного прозвища. Хотя это обращение сначала и казалось унизительным, после того как её первая статья о Лене была напечатана и содержала такие честные и пикантные подробности, Снэппер, казалось, перешёл к использованию его в более уважительном тоне. — Мы делаем репортаж о женщинах в бизнесе для месяца женской истории. Кара кивает, доставая блокнот. — Вам нужно, чтобы я взяла у кого-то интервью? — У Лены Лютор. В прошлый раз вы двое казались подружками. Кара слегка вздыхает, её ручка отрывается от края бумаги на середине предложения при этих словах. — Что? — говорит Снэппер, и Кара старается не рассмеяться. — Ничего! Просто… фраза «подружки» подразумевает… — Снэппер нетерпеливо смотрит на неё, и она замолкает. — Э-э, забудьте. Я позвоню ей в офис. Они с Леной не проводили много времени вместе со дня суда над Лилиан — Кара больше почти не встречалась с ней в лифте и часто слышала, как она возвращается в поздние часы в течение недели — и она не может сдержать своего волнения, когда входит в вестибюль L-Corp. Очевидно, она так взволнована, что приходит на встречу на пятнадцать минут раньше. Джесс звонит Лене, чтобы сказать ей, что Кара пришла, но очевидно, что в её кабинете уже кто-то есть, потому что Джесс указывает на два стула напротив её стола. — В данный момент она занята, но ты можешь подождать здесь, пока она не закончит. Кара кивает и скрещивает руки на груди, прикусив губу и глядя на дверь с едва скрываемой тоской. Она поправляет очки и подпрыгивает, когда мягкий голос Джесс прерывает её мысли. — О, боже? Она говорит это почти шëпотом, и Кара мгновенно смотрит на неё, поражённая. — Что? Ты в порядке? Джесс таращится на неё, несколько раз оглядывая с ног до головы. В её глазах понимание и волнение, и Кара чувствует, как начинают подкрадываться щупальца беспокойства. — О, боже мой. Это ты. Сердце Кары замирает. — Это… кто? Я не… — заикается Кара, отступая на несколько шагов и поправляя очки. — Это ты! Из бара! Сексуальный перепихон Лены! — голос Джесс становится громче с каждой секундой, и Кара бесконечно благодарна, что с ними в офисе больше никого нет. Чем взволнованней становится Джесс, тем больше паникует Кара. — Тссс! Джесс, пожалуйста, не надо… — Она не сказала мне, что нашла тебя! Я убью её… — Джесс, нет! Она не… она не находила меня. Она не знает. Джесс несколько раз моргает, её взволнованное выражение лица сменяется замешательством. — …что? — Она меня не помнит, — объясняет Кара, снова нервно оглядываясь на дверь кабинета Лены. — Она просто думает, что я её соседка. — Её соседка? Её… ты живёшь рядом с ней, а она не… — Она меня не помнит! — перебивает Кара, громче, чем намеревалась. — Очевидно, для неё это значило не то же самое, что для… Кара обрывает себя, разочарование сквозит в её тоне. Она не хочет быть разочарованной, когда, наконец, снова будет разговаривать с Леной. Лицо Джесс смягчается, и она выглядит более сочувствующей. — Она определённо помнит ту ночь. Она на самом деле сказала мне, что жалеет, что не взяла твой номер, что немаловажно для Лены, поверь мне. Сердцебиение Кары немного учащается. — Она так сказала? — Да! Просто за последние несколько месяцев ей пришлось через многое пройти. Взять на себя бразды правления L-Corp — это последнее, что она когда-либо хотела, и это всё, о чём она думает. Ты должна просто сказать ей. — Нет! — шипит Кара, наклоняясь ближе. — Обещай мне, Джесс. Обещай, что не скажешь ей. — Почему? — Потому что, если я скажу ей, всё станет странным, — настаивает Кара. — Что, если она не захочет иметь ничего общего со своим случайным перепихоном в уборной? Особенно после того, как я так долго скрывала это от неё. Она и так сказала мне, что ей, в принципе, трудно заводить друзей. Джесс вздыхает в противоречии. — Пожалуйста, Джесс. С разочарованным стоном Джесс кивает. — Хорошо, но я ненавижу хранить секреты. Это заставляет меня потеть. Ты должна просто поговорить с ней. Кара кивает, не собираясь этого делать. — Спасибо. Правда. Наконец дверь кабинета Лены распахивается, и оттуда выбегает недовольный мужчина в костюме. Дверь остаётся открытой, и голос Лены доносится в коридор. — Кара, ты можешь войти! Когда Кара входит, Лена поднимает взгляд от компьютера, на её лице искренняя, сияющая улыбка, и Кара принимает решение. Она предпочла бы быть с такой Леной, тепло приветствующей её и произносящей её имя с неподдельной нежностью, чем не быть с ней вообще.
