Sweet Boy

Сынмин не боится Минхо и его спонтанных желаний, ему даже нравится экспериментировать и пробовать новое. Но ощущение липкой задницы фантомно беспокоит парня ещё несколько дней после их небольшой шалости на общей кухне с продолжением в спальне самого Сынмина. Это вызывает небольшой дискомфорт и, вероятно, странное желание сесть голой задницей на лёд. А дурацкие сливки, размазанные тем вечером по простыням, оставляют несмывающиеся жирные пятна; оказывается, они плохо отстирываются. Теперь они оба знают это на личном опыте, а Минхо пообещал своему парню новое постельное бельё. Это обещание он обязательно выполнит, но пока оттягивает сам момент покупки, даже если это всего несколько кликов на сайте, чтобы оформить доставку на дом. У Сынмина нет травм, связанных с едой, после двух эпизодов, когда Минхо использовал её не по прямому назначению. Хотя еду нужно есть ртом; и Минхо клянётся, что ему было очень вкусно, когда он слизывал сладости с тела своего парня и мягкими губами вбирал остатки десерта. Но теперь, когда взгляд Сынмина падает на любые продукты, а рядом с ним Минхо, он ощущает некую нервозность. Её он чувствует вновь, когда они ужинают вместе с менеджерами после расписания. Крупная дрожь пробегает по спине парня, а он сам напрягается, ощущая крепкую руку на пояснице и игривое «Приятного аппетита, Сынминни». От этой интонации он готов на стену лезть под хитрым прищуром хёна, который так очевидно за ужином занимает место напротив, щедро угощая младших едой из своей тарелки, пока его нога трётся о щиколотку Сынмина. Минхо аккуратно ведёт вверх по чужой ноге, прикрытой штаниной. Его ступня оказывается прямо между ног Сынмина, и тот готов умереть прямо на стуле, с виной содрогаясь в конвульсиях. Ему нравится, определённо нравится опасность и игры, которые они ведут. И то, как приоткрывает рот Сынмин, быстро пряча искусанные губы за бокалом алкогольного напитка. Все списывают яркий румянец Кима именно на него. Минхо облизывает губы, пока сам так жадно ласкает под столом Сынмина. Он не планировал ничего такого, когда они гурьбой ввалились в ресторан. Однако ему так сложно сдерживать себя рядом с тем, чей один только вид молит вытрахать душу. Ли переводит на свой внутренний язык застенчивую улыбку и дерзкие фразочки младшего именно так, но, возможно, переводчик из него так себе. — Мне кажется, что нашему Сынмину больше не стоит наливать, — один из менеджеров шутит, привлекая внимание всех за столом. — Ты очень красный. Может, нам выйти подышать воздухом? — Да, монг-монг, ты выглядишь как помидорка, — захмелевший Чонин кладёт голову на плечо Чану, отчего тот громко кашляет. Лидер пытается оценить ситуацию. За детьми нужно всегда присматривать, даже когда они в поле зрения. Вот, например, их лисёныш тянется за ещё одной бутылкой пива, но получает по рукам от заботливого хёна. Чан ненадолго отвлёкся на разговор с менеджером и Хёнджином, поэтому не заметил как их малыш хлебушек крепко подружился со взрослыми напитками, щедро запивая жареное мясо ледяным пивом. А теперь смотрит своими лисьими глазами, в немой просьбе не ругаться. Конечно, Чан не будет это делать. Пока лидер занят мыслями о Чонине, он теряет суть разговора. И слышит краем уха только часть диалога на другом конце стола. — Сынминни, ты, наверное, устал? — Минхо кладёт подбородок на сцепленные в замок пальцы. Его лицо выглядит до ужаса невинно, что ужасно бесит Сынмина, у которого под широкими штанами и оверсайз худи всё равно, наверное, виднеется силуэт возбужденного органа. — Может, тебя отвезти домой? Сынмин мычит, опуская взгляд. Жгучий стыд и волнами накатывающее наслаждение переплетаются в невероятный микс эмоций, что испариной отражается на взволнованном теле. Приятное давление, которое так играючи создаёт старший, теплом расплывается по телу, отчего Сынмин готов растечься желе по мебели, на которой сидит. В окружении мемберов и менеджеров, громко празднующих конец рабочего дня. — О, мы можем поехать все вместе? — Феликс ловит суровый взгляд хёна и сразу же добавляет неуверенное: — Или не можем? Мы с Йенни поедем с менеджерами. Минхо доверяют в агентстве. И среди мемберов группы он славится безоговорочным доверием, даже если те немного боятся его. Но авторитет, уважение и своеобразная любовь, — это то, чем пользуется Ли. Поэтому Сынмина спокойно отпускают вместе с ним, даже не задаваясь вопросами. Только вот Чан криво улыбается, когда Минхо оборачивается, чтобы помахать ладошками менеджерам. В ответ он получает невероятно честное выражение лица. Конечно, они с Сынмином просто устали. И, разумеется, они едут домой пораньше, чтобы лечь спать. Чан знает. И он очень понимающий тип личности. Уже несколько раз он давал парням такое нужное им пространство. Хоть и криво улыбался, едва сдерживая саркастичный смешок. Но хрупкие чувства двух его друзей он готов оберегать и всячески им помогать их развивать. Со стороны. И совсем не вмешиваясь в чужие отношения, пока это не конфликтует с расписанием группы. Минхо и Сынмин совсем не говорят в машине. Сынмин демонстративно надевает эйрподсы, сразу же включая один из альбомов Day 6. И тогда один наушник у него из уха вырывает Минхо, при этом награждая парня наглой улыбкой. Минхо получает в ответ точно такую же. Дорога до общежития не занимает много времени. Окутанные музыкой, они даже не замечают как оказываются уже у родных стен. Сынмин тянется к двери, но слышит тихое «Сиди». Он мешкает, не понимая причины, а уже через несколько секунд густо краснеет — Минхо умеет быть галантным. Иногда он любит показывать себя экстра джентльменом, хихикая как маленький дьявол над своей проделкой. И такой Минхо тоже очень нравится Сынмину. В тишине они поднимаются в квартиру, кожей ощущая как нагревается воздух вокруг. Напряжение достигает своего апогея, когда дверь закрывается за ними. — Наконец-то. Горячий шёпот опаляет шею Сынмина. Минхо как изголодавший вампир кусает его шею, вырывая болезненный стон. В ответ он получает такой же укус — Сынмин отзеркаливает его жест. Если бы только старший мог увидеть улыбку на его лице. Но у них нет времени. Жадные поцелуи приятно будоражат фантазию; хочется как в том самом фильме, скидывая одежду на пол, и вжимать друг друга в любую поверхность. Но они ощущают реальность, даже если ужасно влюблены и так хотят почувствовать друг друга. — Хён, ты и твоя нога... — Тебе ведь понравилось, мой милый Сынминни. — Но это не значит, — хриплый стон срывается с губ парня, когда Минхо резко двигает бёдрами, создавая волну, — что мы можем продолжить. Из них двоих Сынмин отвечает за адекватность. И сейчас она говорит ему остановиться, потому что условия не располагают к близости. А получать неприятный опыт, поддаваясь инстинктам, он считает глупым. — Жестокий щеночек, — Минхо трётся щекой о скулу Сынмина, оставляя смазанный поцелуй в висок. — Мы поели, не совсем трезвые, и скоро приедут ребята, — рука Сынмина упирается в пресс Ли. — Ты же понимаешь? — Скучный щеночек. Минхо дует губы, никак не реагируя на невинный быстрый поцелуй в уголок губ. — Тебе нужно охладиться, хён. В холодильнике есть мороженое. Сынмина не смущает то, как быстро соглашается его парень, слегка пожав плечами. Зная, какой он упёртый и принципиальный, у Сынмина должны были возникнуть подозрения. Или хотя бы небольшое опасение за спокойный тихий вечер. Но их не возникает, ни когда они оказываются на кухне, ни когда за спиной Минхо шумно захлопывается дверь. — Есть только фруктовый лёд, — Сынмин достаёт из морозилки пёстрые упаковки. — Не знаю, чьё это, но мы скажем, что съел Хани. — Что только этот хомяк не съел в нашем доме, — губы изгибаются в усмешке. — Но самое вкусное здесь ел только я — Хён, прекращай. Сынмин сосредотачивается на ледяной сладости. Ощущение замороженного сахара на языке приятно холодит изнутри. То, что нужно, когда он сам горит и пытается потушить разгорающийся под кожей пожар. Его он испытывает только в двух случаях: на сцене; под Минхо, когда старший вжимает его в матрас, покрывая поцелуями, в одной из их спален. И если пожар на сцене это то, чему Сынмин может противостоять, то огромный костёр, в который Ли подкидывает дрова — сносит всё на своем пути, оставляя после себя пепелище. — Вкусно? — Минхо отрывается от десерта. Он ожидает ответ своего напарника по кухонному преступлению, не сводя взгляд с клубничного льда, который ему передал Сынмин. Сладость вкусно пахнет ягодами и выглядит так порочно. Поэтому Минхо специально щедро облизывает продолговатый розовый кусок льда. Он слышит как замедлилось дыхание Сынмина. И его это радует. Шоу только начинается. Минхо ощущает на языке жжение сильно замороженного льда, но это не останавливает его. Он проводит языком по всей длине ещё раз. Обхватывает губами начало мороженого, слегка проталкивая его вглубь. Выдерживает несколько секунд паузы, а затем насаживается ртом на палочку, покрытую толстым слоем льда, что уже начинает таять. Липкий сок стекает по подбородку Минхо и его пальцам. Это заставляет его остановиться, чтобы облизнуть губы. — Хочешь? — Минхо протягивает палочку Сынмину, практически касаясь его рта слегка подтаявшим льдом. Вместо ответа Ким ухмыляется, откладывая свой десерт. Он наклоняется к предложенному мороженому и быстро обхватывает его губами, повторяя манипуляции своего парня, при этом негромко постанывая. Он уже сдался и не собирается отговаривать Минхо. А тот ухмыляется и любуется тем, как порочно выглядит его Сынмин с прикрытыми глазами и блестящими от слюны и ягодного сока губами. Язык Сынмина играет с верхней частью мороженого. Он тщательно вылизывает розовую верхушку, искренне наслаждаясь каждым сдавленным вздохом Минхо. И он идёт дальше, слегка касаясь языком холодных пальцев, что держат деревянную палочку. Это однозначно нравится парню, контролирующему ситуацию. — Вкусно, — Сынмин облизывает ледяные губы и медленно опускается на колени, — но ты вкуснее. Минхо нравится видеть своего парня таким послушным, таким нуждающимся. В глазах Сынмина — похоть, чистая и без примеси побочных эмоций. Ему кажется, что карие глаза сейчас похожи на два бездонных ониксовых омута, которые выглядят как самые настоящие врата ада. И он добровольно примет свою участь. — Детка, не медли, — Ли нетерпеливо двигает бёдрами, пока Сынмин освобождает его от слоёв одежды, — пожалуйста. Сынмин кривит губы в усмешке, прежде чем коснуться своего парня. Он бы хотел подразнить его, но ему самому уже хочется почувствовать вкус Минхо на языке. — Возьми в рот. Мороженое. Повторять в такой ситуации не нужно — Ли обхватывает губами почти растаявшую сладость, начинает медленно погружать её в рот. Ритм совпадает с движениями головы Сынмина, который поймал необходимый темп, словно они на репетиции в хореографическом зале. Они идеально чувствуют друг друга, даже сейчас, в темноте кухни, освещаемой лишь тусклым светом из коридора. — Сынминни, — Минхо громко стонет, отбрасывая палочку с остатками льда куда-то в сторону, — давай вместе? Ким не слышит его, увлечённый ласками внизу. Ему так нравится доставлять удовольствие хёну, делать ему приятно, рассыпаясь на молекулы. Он знает как сделать так, чтобы старший просил его не останавливаться, плакал от переизбытка эмоций и растворялся в нём. — Сынминни? Минхо рывком поднимает парня с колен, агрессивно сталкивая их губы в поцелуе. Он больше похож на борьбу тепла и холода, языков и стонов, что сливаются в один оглушительный звук. Сынмин торопливо расстёгивает пуговицу чёрных брюк, что сразу же падают к его ногам вместе с бельём. Болезненные ощущения неприятно тянут, и Сынмин почти кричит, когда Минхо накрывает его член рукой, измазанной холодными остатками льда. Вероятно, это мороженое, забытое на столешнице. В голове Сынмина взрываются фейерверки, когда он понимает, что его парень использует мороженое вместо смазки. Учитывая их предыдущий опыт — он не удивлён. Но эти необычные ощущения и контрасты выбивают у него почву из под ног. Минхо же это не волнует: он проводит рукой по всей длине, обводя головку большим пальцем. — Хён, ты сумасшедший, — Сынмин шепчет в стоне, выдыхает в губы напротив, когда их члены так правильно касаются и трутся друг о друга. — Чокнутый. Ненормальный. — Тебе это нравится, детка. Рука Минхо хаотично быстро скользит по члену Сынмина, соединяя их вместе. Сейчас, так близко, он понимает, как сильно любит этого парня, готового с ним на такие сладкие эксперименты. Минхо ощущает пульсацию; готовый к финалу, он глубоко целует Сынмина, сплетая их языки. На ледяных пальцах горячая сперма ощущается как кружка какао зимой. Приятно и очень тепло. Этот контраст сводит с ума, пока оба растворяются в громких стонах и матах. Последнее относится к Сынмину, абсолютно не умеющему сдерживать себя, когда настигает оргазм. Протяжное «Щи-и-ибаль» раздаётся над ухом Минхо, когда они разрывают поцелуй. — Липко, — Сынмин говорит тихо, ощущая чёткое дежавю. Минхо поднимает руку, покрытую остатками мороженого, спермой Сынмина и его собственной. Смотрит на месиво, что паутинкой растягивается между пальцами, и осторожно пробует его кончиком языка. — Сладко. Ты такой сладкий, Сынминни.