Тень Сталецвета

      Безумный нечеловеческий крик разорвал тишину, срываясь на тяжёлый сип. Я резко села, всё ещё ощущая, как горит моя плоть, сходя с костей, лопается кожа, взрываются внутренние органы.       Далеко не сразу я осознала, что эти ощущения фантомные. Вокруг было темно. У меня ничего не болело, кроме сорванного криком горла. Тело била крупная дрожь, из глаз градом лились несдерживаемые слёзы.       В тишине раздавалось моё тяжёлое дыхание вперемешку с судорожными всхлипами. Внезапно из-за двери раздался быстро приближающийся шум, и она распахнулась, впуская внутрь тусклый свет и высокую фигуру.       — Нет… Не подходи! — отчаянный хрип сорвался на писк.       — Хэй, Тьен, ты чего? — чужие руки попытались коснуться, но я сопротивлялась как никогда отчаянно.       — Молю… не трогай! Или убей быстро. Я… я больше не хочу, — рвущиеся наружу рыдания и сильная дрожь превращали слова в невнятное бормотание. Пелена слёз смазала окружающий мир, не позволяя распознать человека передо мной.       — Мелкая, да что с тобой? — в смутно знакомом голосе проскользнула паника.       Раздался щелчок и яркий свет ударил по глазам, заставляя на долю секунды замереть, замолкнув. Грубые ладони бережно обхватили моё лицо, большие пальцы начали аккуратно утирать слёзы. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но уже не столь рьяно. Что-то было не так.       — Ну же, атти, успокойся, — нежный голос продолжал ворковать что-то успокаивающее, но я не слышала.       Атти. Дух-лисёнок из древних легенд бабушки-итерийки. Никому из ныне живых не известно это домашнее прозвище.       Шок был столь силён, что слёзы остановились. Я застыла, прекращая всякое сопротивление. Зрению медленно возвращалась чёткость, и первым что я рассмотрела были взволнованные серые глаза. Всего на полтона темнее моих. На бронзовой от загара щеке красовался след от подушки, чёрные волосы, обычно собранные в короткий хвостик, напоминали встрёпанное воронье гнездо. Такой сонный домашний вид. Такой… живой.       — Д-дейс, — к горлу подступил ком, ещё больше осложняя попытки заговорить.       — Пришла в себя, атти? — он выдохнул успокаиваясь. — Тебе приснился кошмар?       — Как? Дейс, ты… ты жив? Это правда ты?       Я жадно рассматривала его, как будто помолодевшего. Живого. Что-то было не так. Перед внутренним взором стояла другая, навсегда отпечатавшаяся в памяти, картина.       Раздавленный артефакт со следами крови и копоти. И фото. На нём фигура брата сломанной куклой лежащая на тёмном от крови песке. Искорёженный протез практически оторван от правого плеча. Левые рука и нога неестественно вывернуты. Левый бок разодран в кашу. В груди торчит копьё. Копьё ублюдка из гильдии Мираж.       — Конечно, я. Живее всех живых, как видишь, — он присел рядом, аккуратно притягивая меня в объятья. — Что такого тебе приснилось?       Приснилось? Ха-ха, я была бы счастлива будь все эти чёртовы годы лишь кошмаром! Я непроизвольно вцепилась в домашнюю футболку брата, пряча лицо у него на груди, судорожно вдыхая такой родной запах.       Я сейчас сплю? Или это иллюзия умирающего сознания? Что ж, я предпочла бы умереть, нежели проснуться сейчас.       — Кошмар… Мне приснился очень длинный и страшный сон.       Назойливый писк откуда-то сбоку заставил меня разлепить опухшие от слёз глаза. Голова мерзко гудела. Я дёрнулась в попытке встать, но безуспешно.       — Проснулась? — раздался сонный голос над моей головой. — Ну, и напугала же ты меня ночью, мелкая.       Дейс убрал руку, отпуская меня, и поднялся с кровати в поисках источника раздражающего писка. Сняв с зарядки телефон, он быстро выключил будильник.       — У тебя же сегодня вроде выходной, зачем так рано вставать?       Я продолжала молча смотреть на него. Я не заметила, как заснула, но проснувшись всё ещё оставалась здесь. В своей старой комнате в нашем с братом доме, едва не потерянном из-за долга девять лет назад. Рядом с Дейсом. Живым и здоровым, без жуткого шрама на пол лица и с нормальной правой рукой.       Неужели всё это правда? Это настоящее? Я чувствую боль, значит это не сон. Но что тогда?       — Похоже кто-то ещё не проснулся, — заметив мой отсутствующий вид хмыкнул брат. — Ложись досыпай. А мне сегодня ещё в агентство смотаться по делам надо.       Дверь тихо щёлкнула, закрываясь за Дейсом. Я попыталась сесть, опираясь на руки, но упала обратно на кровать, зашипев от резкой боли. Источником неприятных ощущений оказалась длинная прядь, которую я чуть не выдрала, зажав рукой. Стоп. Длинная?       Я наконец поднялась с постели и медленно добрела до зеркала. Из отражения на меня смотрела моя более юная версия. Лицо сердечком всё ещё сохраняло следы детской округлости, которую нельзя было полностью списать на отёк после ночных рыданий. Кожа хоть и очень светлая, но вполне здорового оттенка. Густые чёрные волосы крупными волнами укрывали спину до самой талии, хотя после случая шестилетней давности не позволяла им отрасти ниже плеч. И тело подтянутое и спортивное, а не уже давно привычная болезненная худоба.       Ха-а… Я судорожно потянулась к столу за телефоном. Реагируя на быстрое двойное касание экран вспыхнул, демонстрируя заставку. Шестое мая тринадцатого года от Прорыва. Почти месяц до моего восемнадцатого дня рождения и вступления в Мираж. И больше девяти лет до моей смерти.