Поиграй со мной в любовь

Первомайское воскресное утро у Арсения начинается в час дня, когда он обнаруживает себя лежащим на диване в гостиной с липкими от попкорна пальцами. Вчерашний вечер плавно перетёк в ночь кино, давая парням возможность спокойно досмотреть предпоследний сезон сериала про знаменитого сыщика с Бейкер-стрит. По всей видимости, потребности организма взяли верх, потому что Арс отрубился на середине серии, что не помешало Антону досматривать её в одиночестве. За пробуждением не следует привычного «Доброе утро, Арс», и Арсений, резко поднимаясь и пережидая звёздочки в глазах, направляется в спальню, здороваться, надо же, с компьютером. Дожили, блять. Голова отчего-то продолжает кружиться, что заставляет во избежании падения ухватиться за ручку двери. Сконцентрированное внимание сосредоточено на удержании равновесия, так что кошачья игрушка остаётся незамеченной ровно до того момента, пока Арсений не спотыкается об неё, со всей дури грохаясь на пол. — Сук… — вылетевшее было ругательство залетает обратно, и пострадавший на мгновение теряет сознание, существенно приложившись затылком к торчащей ножке кресла. Арсений потирает ушибленную голову, стараясь не заляпать чистые волосы испачканными в карамельном сиропе пальцами. Затем на автомате чешет подбородок, тут же отдёргивая руку, но никаких следов не остаётся. Арс смотрит на свои ладони, ладони смотрят на Арса. Пальцы почему-то чистые. Арс пытается осторожно подняться, но тут же настороженно замирает. Деревянный пол, на который он так эпично приземлился пару секунд назад, ощущается подозрительно мягким и тёплым. Арсений опускает руки, сжимая в пальцах толстое одеяло. Поворачивает голову, натыкаясь на привычный узор на обоях. — Что за дичь? — Доброе утро, Арсений, — голос до странного тихий, немного дрожащий, — как…как спалось? У тебя всё хорошо? Выглядишь не лучшим образом. Арс приподнимается на локтях, дезориентированным взглядом прохаживаясь по комнате и пересчитывая всё еще парящие перед глазами точки. — Антон, что сейчас было? — дотрагивается до лба, на всякий случай проверяя отсутствие жара. Чем, если не горячкой, объяснить то, что он буквально не помнит, как оказался на этой кровати? — Ты зашёл в комнату, поскользнулся, упал. Потом пошёл на кухню за стаканом воды, включил телевизор, — до ушей старшего только сейчас начинает долетать приглушённый звук за стеной, — вернулся в комнату и лёг на кровать. — Но ведь я…я ничего не помню! — Старческий маразм? Ничего, это не смертельно, — Тоха отчаянно пытается пошутить, будто нарочно переводя тему, — а вот что смертельно, так это отсутствие адекватной еды в твоём холодильнике! — Сейчас скажешь, что заглядывал туда? — Нет, ты сам вчера сказал, что придётся вместо завтрака тащиться в магазин за макаронами, — Антон обезоруживающее улыбается, разводя руками. Арсений поджимает губы, останавливая взгляд на зелёной чашке, аккуратно оставленной, по всей видимости, им самим на краешке стола. Но когда…?! Поднимается, опираясь на угол прикроватной тумбочки, зыркает в сторону экрана и уходит в душ. Холодная вода не возвращает память, но освежает достаточно для того, чтобы Арс смирился с произошедшим и свалил утреннюю неразбериху на не выспавшийся после ночных посиделок мозг. Парень выключает воду, вылезает из кабинки на ковёр и тянется за махровым халатом, который висит на специально привинченном крючке около стиральной машины. То есть, должен висеть. Крючок пустует, не оставляя Арсению выбора, и парень кутается в полотенце, молясь всем богам, чтобы оно не свалилось раньше времени. Светить прелестями перед Антоном совсем не хочется, пусть даже за этим ничего не последует. Кто его знает, в конце концов… Арс покидает ванную, придерживая полотенце на бёдрах, и мелкими шажками передвигается в сторону комнаты. Пинает ногой дверь, морщась от громкого стука ручки о стенку, и проходит к шкафу за спасительной одеждой, в этот раз уделяя особое внимание разбросанным по полу мелким вещам. Кидает взгляд на тёмный экран, отворачивается и начинает рыться в верхнем ящике в поисках подходящей футболки, при этом приподнимаясь на цыпочках. Полотенце опасно сползает, и приходится потуже затянуть импровизированную юбку. Капли холодной воды, скатываясь с кончиков волос, морозят кожу спины, заставляя парня поводить плечами, прогоняя мурашки. — Арс… Арсений вздрагивает, непроизвольно дёргая рукой с зажатой в ней футболкой, и на него тут же приземляется ворох аккуратно сложенной до этого одежды. Парень медленно поворачивает голову, сталкиваясь с застывшими, почти заворожёнными глазами напротив. — Арс, ты красивый, — не то чтобы Арсений этого не знал, но слышать такой комплимент от глюкнутого игрового персонажа более чем странно. Несмотря на это, Арс смущённо, даже немного пристыжено опускает глаза, тут же отворачиваясь обратно к шкафу. — Арсений, ты очень красивый, слышишь? — видимо, Антон решает, что его не расслышали, поэтому с готовностью повторяет сказанное, вгоняя старшего в неожиданный румянец. — Эээ…спасибо? — даже не утверждает, спрашивает, перебирая в пальцах этикетку на невероятно длинной ярко-оранжевой футболке. — Да чё ты как баба, — Тоха смешно фыркает, посмеиваясь и потирая ладонью щёку, — я, может, просто констатирую факт. — Ничего себе у тебя факты, — Арс, наконец справившись с футболкой, натягивает одежду через голову, стараясь не намочить воротник ещё слегка влажными волосами. Антон продолжает откровенно таращиться, на автомате облизывая верхнюю губу, вынуждая Арсения чувствовать себя…странно? — Антон? — А…да, — Шаст ловит взгляд старшего, отрываясь от разглядывания пресса, — я слушаю. — Ты, ммм, — Арс всё никак не может подобрать слов, проглатывая неуместные вопросы и непонятно откуда пришедшие на ум гейские шуточки, — как ты смотришь на то, если сегодня вечером ко мне придёт Димка? — С каких пор в этом доме спрашивают моё мнение? — Шаст выпучивает глаза, всем своим видом выказывая глубочайшее удивление. При этом он строит настолько забавную мордашку, что Арс не успевает сдержать громкий смешок, разрушая неловкую атмосферу комнаты. Хватает первые попавшиеся под руку трусы и шорты, с недоумением обнаруживая пропавший халат на спинке кресла, и ретируется обратно в туалет. — Как раз с этих пор, — бормочет, чтобы этого не было слышно, и запирается на замок, будто Антон в любой момент может материализоваться в квартире и ворваться в ванную. Полнейший абсурд. *** — У тебя всё это время была приставка?! — Антон ошарашено пялится на пару игровых джойстиков, вынутых Арсением из пыльной коробки. — Ага, — Арс, спустя двадцать минут внимательного чтения, разбирается с инструкцией к использованию, довольно потирает руки и разминает поясницу после долгого сидения в одной позе. Новенькая приставка, подаренная когда-то мамой на день рождения и по стечению обстоятельств ещё ни разу не использованная, полностью готова к работе. — И ты молчал?! — недоумению Шаста нет конца, а за его мимикой Арсений готов наблюдать примерно вечность. Брови изогнуты двумя изящными линиями, курносый нос чуть вздёрнут, придавая лицу немного детские черты и делая его до жути милым, особенно в моменты проявления ярких эмоций, будь то восхищение или гнев. Губы слегка приоткрыты, и Арс подавляет улыбку, добрые секунд пятнадцать рассматривая в подробностях лицо младшего, пока тот изливает весь свой запас негодования. — Шаст, какой же ты кот, — Арс, не церемонясь, перебивает пламенную тираду, ещё больше умиляясь от внезапно появившихся ямочек на щеках Антона и его вмиг покрасневших щёк. Он что, принял это за комплимент? Хотя, если так подумать, это он и был… Арс, не забывайся. Это игра. Всего лишь игра, ты же помнишь? — Если бы я сказал, то полностью лишился бы свободного времени с твоими «Давай поиграем»! — Арсений кривляется, пародируя Шастуна и заставляя того закатить глаза, издав при этом скептический вздох. — Ничего ты не понимаешь… — Кто бы говорил. Время приближается к шести, и Арсений даёт последние наставления своему непутёвому сожителю, который даже сожителем как таковым не является. — Значит так, чучело! — Да сам ты чучело! — Завали, — Арс грозно щурится, потрясая у экрана кулаком. — Только если тебя! — Ещё одно слово… — если Арсений и оценил шутку, то не придал этому значения. По крайней мере, внешне. Внутри шевельнулось нечто, слабо напоминающее воображение, и почему-то Арсению эта фраза не показалась такой уж плохой в её исполнении. Так, стоп, Арс. Беды с башкой? Ты не гей. Ты не. Гей. Да. Нет. Это просто невинная шутка! — Всё-всё, молчу! — Тоха примирительно поднимает руки, пряча улыбку. — Значит так. Через двадцать минут сюда придёт Дима. Он мой лучший друг, и я… — А как же я? — Шаст, не продержавшись и трёх секунд, задаёт безумно важный и информативный вопрос, выпячивая нижнюю губу. — Свинья! — Самокритично. — Ты замолкнешь когда-нибудь?! — А ты заткни! — Вот сейчас как вырублю звук, — Арсений делает резкий выпад, протягивая руки. — Ээй, это против правил! — Моя квартира — мои правила, — вооружившись мышкой, Арс почти нажимает на кнопку выключения звука, но в последний момент останавливается под неожиданно взволнованными почти девчачьими визгами младшего. — Да всё, всё, отошёл, не голоси только, — отпускает мышь, показушно затыкая уши указательными пальцами, — чего ты так взбеленился-то? — Да ну Арс, — Шаст, сам заметно офигев от своей наглости, прячет взгляд, — так что ты там хотел сказать на счёт Димы? — Я говорил, что… Антону так и не удаётся узнать, что же такое говорил Арсений, так как фраза последнего прерывается звучным трезвоном в дверь. — Чтобы ни звука в его присутствии! — полушёпотом, впихивая все заготовленные инструкции в одну фразу. Арс покидает комнату, спеша открывать входную дверь. Экран гаснет. — Димон, здоров, — встреча начинается крепким рукопожатием и передачей хозяину квартиры пакетов с газировкой и чипсами. Друг предлагал выпить, но вечер воскресенья — не лучшее время для пьянки, поэтому Арс любезно отказался, предпочтя тархун и минералку. — Привет, — Димас сильно сжимает ладонь, хлопая Арса по плечу, и идёт мыть руки. Арсений незаметно заглядывает в спальню, чтобы убедиться в соблюдении Антоном правила «заткнуться и не выёбываться». Экран снова горит, но Антон сидит, отвернувшись на 180 градусов и демонстрируя яркий узор на спине футболки. Арсений пожимает плечами, особо не уделяя внимания тому, чем занят младший. Пусть там хоть яйца вылизывает, как подобает настоящему коту, но в их с Димкой вечер не лезет. Несмотря на довольно дружескую обстановку между двумя парнями на «А», одному из них не хочется, чтобы друг считал его сумасшедшим. Или просто не хочется показаться влюблённым? Чушь. Я не влюблён. Пф. Точно нет. Арсений плотно закрывает дверь, не давая Димке и шанса заглянуть туда. — Арс, схуяли у тебя весь ковёр в попкорне? Давно с тараканами не общался? Или у тебя неудачное свидание, — Димка из гостиной усмехается, перешагивая рассыпанную еду, — очередное! — Заебал, мамочка, — Арсений, качая головой и ругая себя за то, что за целый день даже не удосужился заглянуть в зал и как следует прибраться, собирает в ладонь липкие кусочки воздушной кукурузы, вспоминая об утреннем инциденте. Точнее, пытаясь вспомнить. Не выходит. Спустя некоторое время душевных разговоров и димитровских подъебов на счёт отсутствия отношений, друзья, запасаясь глубокими мисками со снеками и стаканами с газировкой, усаживаются на разложенный диван. Конечно же, не обходится без споров, какую игру опробовать первой. Димка топит за футбол, Арсению же приглянулись завлекающие своей яркой обложкой гонки. — Да сдались тебе эти гонки! Только голова закружится. Вот футбол — это игра! Кстати, — Димон сверкает глазами, поглядывая на друга, — как там твоя игрушка? Или ты уже не нуждаешься в её услугах, как я погляжу? — Какая…а, это, — Арсений тщательно ищет, за что бы зацепиться взглядом, и бегающие глаза выдают его с головой. — Что, серьёзно?! У тебя кто-то появился?! — Что…нет конечно, я бы сказал тебе, — сказал бы, да. Про высокого кудрявого зеленоглазого парня из компьютера. Ага, как же. Разбежались. — Ой, не пизди, — Димка, настояв на своём, подключает футбол, одновременно обучаясь владению джойстиком, — ты в последнее время постоянно находишь отговорки, от тусовок увиливаешь… — Да и всегда от них увиливал! — частично, это правда. — Ты понял, о чём я, — Димас в упор смотрит на Арса, вынуждая того вновь отвести взгляд, — рассказывай давай, с кем ты вечера проводишь. Итак, у тебя два пути: выставить себя поехавшим или скрытником. Что ты выберешь? Очевидно же. Как всегда это бывает в ответственный момент, оправдание приходит в голову спустя долгие десять секунд, в которые Арс отчаянно придумывает подходящий ответ. — Завал на работе. Начальник — зверь просто, жить не успеваю, — звучит не самым правдоподобным образом, но Димас понятливо кивает, про себя ни на миг не веря словам друга, так же, как когда-то его любимая девушка. Интуиция подсказывает, что Арсений скрывает от него что-то не совсем ординарное, иначе не было бы смысла скрывать, но лезть в душу к человеку, даже если это лучший друг детства, Дима считает непозволительным. Придёт время — сам расскажет. Начинается игра. Друзья решают наплевать на бедных соседей и комментируют каждый шаг получше любого диктора чемпионата мира по футболу, обозначая все свои выигрыши и проёбы одинаково громогласными выкриками. На середине первого тайма игра начинает неприятно глючить, по экрану то и дело пробегают серые полосы, и в какой то момент Арсений всерьёз начинает переживать за состояние своего телевизора. Бросает джойстик на покрывало, намереваясь воспользоваться беспроигрышным методом — постучать по телику кулаком, но экран неожиданно загорается знакомым голубым цветом, заставляя Арсения тут же перевести испуганный взгляд на друга — понял или нет? Димка, ещё секунду назад громко проклиная заевшую кнопку, замолкает, изумлённо смотрит на собственные ладони, сгибая и разгибая пальцы, а затем и на друга. -Арсений…? — к ужасу последнего, Дима протягивает руку, планируя коснуться щеки, на что получает слабы удар в запястье от поспешно отшатнувшегося Арса. — Э, Димк? Ты чего, нормально же общались, — следуя своему правилу «любое дерьмо спасёт дерьмовая шутка», Арсений непонимающе усмехается, а затем поднимает взор, натыкаясь на ярко-зелёные, испещрённые мелкими кристалликами сверкающие глаза, и замирает каменным изваянием. Карие. У Димы карие глаза, и Арс ни на секунду в этом не сомневается. Тогда какого лешего на него в этом необъяснимом благоговении таращатся два ёбаных изумруда, так сильно похожих на… — Арсений, это я, — тихо, почти ласково, с трепетом, будто сам не веря своему счастью, — я, слышишь?! Антон! Я здесь, я прямо…я прямо вот тут, перед тобой, ты видишь? Получилось, Господи! — Димас, а точнее, Антон в димкином теле, часто и громко дышит, рассматривая лицо напротив. — Антон? Что…что за дичь ты мелешь, Дим? Тебе может это, воды? — вода спасает от абсолютно любых заболеваний, да ведь? По крайней мере, Арсений в этом уверен, поэтому тут же порывается подняться и сбежать на кухню за стаканом. До конца встать у него так и не выходит, так как Антон цепко хватает его за руку, резким движением дёргая обратно на кровать. — Арсений, подожди, пожалуйста! У нас…у нас мало времени! Просто успокойся и выслушай, прошу! — в голосе — мольба, в глазах — не Димка, нет, там Антон, и теперь Арс понимает, где уже видел это зелёное пламя. Как это, чёрт возьми, возможно?! — Как это, чёрт возьми, возможно?! — старший в полголоса вторит собственным мыслям, вглядываясь в такое знакомое лицо друга детства. Абсолютно ничего не поменялось, не считая глаз, источающих почти невозможный свет. — Я не знаю, Арс, не знаю, но, пожалуйста, поверь! Ты ведь…слышишь голос? Разве он Димкин? — Антон наклоняет голову, тянется рукой, в этот раз не встречая препятствий. Арсений, не смея пошевелиться, заворожённо провожает ладонь взглядом, на подсознательном уровне разрешая той несмело коснуться скулы. — Тебе придётся объяснять. — Вспомни утро! Это не провалы в памяти, это я был! Просто…в твоём теле. Это я включил телевизор на кухне, — громкий возглас резко стихает до шёпота, — и чашку ту зелёную в комнату я притащил, — ладонь двигается дальше, миллиметр за миллиметром исследуя гладкую кожу, — теперь веришь? В мозговую коробку будто залили несколько литров липкого мёда, не дающего шестерёнкам выполнять их первоначальные функции. — Это же физически невозможно, ты ведь понимаешь? — Арс опускает веки, инстинктивно ластясь к мягкой димкиной ладони. Стоп! Не димкиной. Сейчас — нет. — Мне столько всего нужно тебе сказать… — Шаст, в противовес словам, молча прижимается к груди старшего, стараясь максимально сократить расстояние между ними, — как долго я хотел сделать так, — выдыхает, запускает руку в смоляные волосы, пропуская пряди через тонкие пальцы, — и вот так, — наклоняется к шее, касаясь носом ключиц и втягивая аромат карамельного капучино и мятной зубной пасты. У Арсения буквально сносит крышу. Глаза крепко закрыты, давая возможность представить, что Антон и правда здесь, в этой комнате, и что это его тёплое дыхание согревает кожу, его сильные руки неспешно перебирают волосы на затылке, его шёпот доносится до затуманенного сознания. Антон невесомо прислоняется губами к виску старшего, и это отрезвляет, посылая удар тока по нервным окончаниям. — Что ты делаешь? — резко, бесцеремонно, отпихивая руками в грудь. Глаза широко раскрыты, сердце колотится как бешеное, отдаваясь отголосками в голове. Что это было? И какого чёрта тебе приятно?! — Сделай так ещё раз, — Арс, противореча собственным мыслям, ещё крепче зажмуривает глаза, усердно генерируя в сознании образ Антоши. Какого, нахуй, Антоши?!.. Антоши. Антон, аккуратно обхватив старшего за чуть подрагивающие плечи, успокаивающе поглаживает большими пальцами кожу через тонкую ткань футболки. Наклоняется, щекоча дыханием, осторожно целует в краешек губ. Здравая часть мозга пытается достучаться до Арсения убедительным «это же твой друг», но парень, пребывая в некой прострации, абстрагируется и отмахивается от назойливых мыслей. Потом, чёрт возьми. Всё потом.