Когти

***

По сути, не так уж и много держало его на этой работе, понимает Чимин, когда личные вещи занимают едва ли половину коробки. Кружка, набор маркеров, ежедневник, пара старых рабочих скетчбуков и пачка любимого ромашкового чая на случай особенно нервных дней. Вот, собственно, и всё. Тэхён отпрашивается с работы до конца дня, чтобы проводить Чимина до дома, и они идут пешком, решив, что после такого накала страстей не помешает проветриться. Тем более, что тёплое осеннее солнце позволяет. Тэхён старается не поднимать тему произошедшего, хотя чувствуется, что очень хочет. Но он всячески пытается улучшить настроение отвлечённой болтовнёй и поднять боевой дух. Говорит, что у друзей его друга есть свой небольшой бренд одежды, и что можно попробовать договориться, чтобы Чимина взяли туда на работу моделью, например, а почему нет? А ещё у Тэхёна есть друг, владеющий своим кафе, и тот сейчас ищет официантов. И вообще-то ему как раз нужен хороший художник на временную работу, чтобы разрисовать стены внутри заведения. — Только подумай обо всех радужных перспективах! — воодушевлённо глаголет Тэхён. — Ты покончил с этим энергетическим вампиром Ча и теперь можешь выбрать место, где тебя по-настоящему будут ценить! — Не знаю, Тэ, — устало вздыхает Чимин, подбирая коробку в руках поудобнее. — Я не уверен, что смогу найти что-то лучше, чем Бью-Корп. Пусть и отношение там — полное говно, но зарплата хорошая. Где я ещё найду такую? — Найдёшь. — Не с такой характеристикой… — У тебя есть талант, в конце концов! — Относительный… — Чимин… — закатывает Тэхён глаза. — Ты просто уничтожитель оптимизма. Он горько хмыкает. Сложно быть оптимистом, когда в твоей жизни творится настоящий хаос. Чимин вообще до сих пор не может поверить в то, что случилось сегодня. Никогда, никогда в жизни он не позволял себе чего-то подобного. Он — тот самый тип людей, которые глотают обиды и оскорбления, будут молчать, если кто-то наступит на ногу в автобусе, потому что неловко просить подвинуться, и уступят последнюю булочку в кондитерской, если кто-то сзади в очереди захочет такую же. Он уже привык так жить, во всём уступать, замалчивать обиды, терпеть. Он даже не замечал всех этих маленьких уколов злости и раздражения. Так почему же так вспылил сейчас? — Это как будто я говорил, а вроде и не я, — бормочет он. — Я бы не решился сказать что-то такое вообще кому угодно, а тем более боссу, понимаешь? Это странно… — Ты или не ты, но ты это сказал, — легко пожимает плечами Тэхён. — И весь отдел тебе по гроб жизни теперь благодарен. Знаешь, мы даже думаем скинуться и выдать тебе что-то вроде премии по такому случаю, ты просто не понимаешь весь масштаб случившегося, Чимин! Ты высказал всё, что не решались сказать другие нашему боссу в лицо, а ведь некоторые работают в компании уже лет десять! Ты исполнил мечту, наверное, каждого, кто работает там, так что даже не думай сожалеть об этом! Ты найдёшь новую шикарную работу, я тебе помогу или ты сам — неважно. Мы решим эту проблему вместе. Ты не один, у тебя есть мы с Хоби, и мы не бросим тебя. — Спасибо, Тэ, — тепло улыбается ему Чимин. Немного, но всё же его слова успокаивают. Вокруг суетятся прохожие, куда-то спешат, задевая плечами. На сердце как-то тоскливо, но понемногу и эта тоска отпускает. Солнце греет так, что невольно подставляешь лицо, и ветер легко ерошит волосы. Самое приятное время года для прогулок. В такие дни Чимин любил засидеться на лавочке где-нибудь в парке и рисовать, что попадёт на глаза. Ну, что ж, теперь можно позволить себе гулять хоть целыми днями. Спешить-то больше некуда. Можно просыпаться когда захочется. Рисовать сколько влезет. Он свободен. Это хорошо. И плохо одновременно. Интересно, у этого чувства есть какое-нибудь название? Чимин бы хотел его нарисовать. Оно похоже на чистый белый холст с широкими мазками серого и синего. Неопределённость. Так она выглядит. — Стой. Чимин вдруг чувствует это загривком. То есть, буквально — волосы на затылке дыбом встают. Он хватает Тэхёна за руку. Снова это ощущение, интуиция. Так же было, когда за его спиной стоял директор. Только сильнее на этот раз. Он чувствует: впереди опасность. — Что такое? — тут же напрягается Тэхён. Чимин оглядывается в поисках источника опасности. Это где-то впереди, но… навстречу идёт лишь мужчина с двумя собаками. Чимин только задерживает взгляд на них, как собаки вдруг начинают утробно рычать, а потом громко лают и пытаются сорваться с поводка. Чистая неприязнь вдруг окутывает Чимина целиком. Он шарахается в сторону, прижимаясь к стене какого-то магазина, и морщится. Эти собаки воняют и — честно, Чимин чувствует это всем сердцем — ненавидят его! Хозяин одёргивает собак, прихватывая за ошейники, и Чимин обходит их по максимально возможной дуге, опасаясь, как бы они не цапнули его за лодыжки. Тэхён спокойно пропускает собак мимо себя, те его будто даже не замечают. А потом странно пялится на него. — Это что сейчас было? — Понятия не имею. Какие-то агрессивные псины, я даже испугался, что они сорвутся с поводков. Таких надо только в намордниках выгуливать… — Да нет. — Тэхён хмурится, перебивая его. — Я о тебе. Ты шипел на собак. — Я? — Ага. Как кошка. Вот так. В попытке воспроизвести то, как Чимин шипел, Тэхён скорее рычит, и ещё делает такое смешное лицо, что Чимин смеяться начинает. — Я не заметил, — качает он головой. Тэхён всё равно подозревает что-то неладное, но решает оставить эту тему. Только идёт уже без своей обычной болтовни, притихший и задумчивый. Вообще-то Чимин и сам подозревает что-то неладное во всём происходящем за последние дня три. Потеря памяти, сумки, кед, грязная одежда, разбитое окно. Вдобавок — ставшее идеальным зрение и изменившийся цвет глаз, обострившиеся чувства, раздражительность. А теперь и, со слов Тэхёна, шипение на собак. Из этого получается внушительный такой список необъяснимых вещей, которые скоро просто раздавят его голову. Но должно же быть хоть какое-то объяснение… По крайней мере, Чимин очень на это надеется. Дальше по пути собаки им больше не встречаются, как и какие-нибудь ещё, пока неизвестные Чимину, триггеры. Вокруг только мельтешащие люди на улице, машины и магазины. Тэхён помалкивает, продолжая хмуриться, чем вызывает беспокойство. Если Тэхён молчит — это не самый хороший знак. Это значит, что он думает что-то у себя в голове, и выводы из этих думок могут оказаться чем-то, что Чимину потом очень не понравится. Нужно как-то перевести тему, но… Что-то ярко блеснувшее в лучах солнца вдруг заставляет Чимина остановиться и обратить на это внимание. Тэхён идёт дальше и замечает его отсутствие лишь через несколько шагов, окликая: — Что там? Но Чимин не то чтобы слышит его. Он очарован. Заворожён. Покорён. Там в витрине… Нет, это просто преступление — держать нечто подобное под замком, но на виду у всех. Издевательство какое-то. Они специально так людей дразнят? Чимин не может оторвать глаз. Эту чудесную вещицу, — невероятной красоты колье из серебряных когтей с бриллиантами и огромным камнем посередине, — он понимает, что очень сильно, всем своим сердцем, всей своей маленькой трепещущей душой хочет себе. — Вау… — Он даже касается пальцами холодного стекла, чтобы почувствовать его чуть ближе. Оно… Прекрасно. Невероятно. Чимин никогда не замечал за собой клептомании. Но с чистой уверенностью вдруг осознаёт, что готов пойти на что угодно, лишь бы заполучить эту штучку в свои руки. На что угодно, кроме покупки. Потому что накопить — жизни не хватит. — Чимин… Мне что-то не… Единственное, что отвлекает его от разглядывания запретной, но теперь такой желанной вещицы, — это глухой звук за спиной, как будто что-то тяжёлое упало. Даже земля под ногами вздрогнула. Чимин встряхивает головой, прогоняя наваждение, и оборачивается к Тэхёну. — Тэ, ты только посмотри на это!.. А Тэхён лежит на земле. — Тэ! Чимин тут же подлетает к нему, бросает коробку, кружка в которой звонко трескается, и падает на колени рядом с Тэхёном, бессознательно лежащим на голом асфальте. — Эй! Тэхён!!! Он хлопает по щекам, трясёт за плечо, но это не помогает. Вокруг них собираются люди, а Чимин начинает паниковать. Тэхён дышит, его грудь медленно опускается и поднимается, и на шее прощупывается пульс, хоть и слабо, но это уже что-то. Дрожащими руками Чимин достаёт телефон и набирает 112. Кто-то из прохожих, кажется, снимает их на видео. Чимин бы огрызнулся и разбил телефон этого придурка об асфальт, но он не может оставить Тэхёна. Кто-то говорит, что нужно поднять ему ноги повыше, Чимин слушается и подкладывает ему под пятки свою коробку, а под голову — скетчбук. Он сидит на коленях, глотая слёзы, гладит Тэхёна по волосам и лбу, покрытому испариной. Следит ладонью за пульсом на его влажной шее и ждёт помощи. А уже через десять минут Тэхёна везут в городскую больницу, и Чимин сидит рядом с ним в машине скорой. У него в руках всё ещё эта дурацкая коробка из офиса, в голове пустота и отчаянное желание, чтобы Тэхён открыл глаза. Чтобы он очнулся. Чтобы с ним всё было хорошо.

***

Чимин ждёт в приёмной, пока Тэхёна увозят на обследование. Ещё по пути в больницу он уже пришёл в себя, но выглядел потерянным и едва мог говорить. Со слов врачей, у него резко упало давление, и причины этого пока неизвестны. Проходит около часа или полтора, когда Тэхёна вывозят в кресле-каталке, одетого в больничную пижаму и странно спокойного. Всё ещё немного бледного, но не мертвецки, как было в машине скорой. — Ох, Тэ, слава Богу! — Чимин тут же подбегает к нему. — Как ты? Но Тэхён не начинает с ходу жаловаться и причитать, как всё плохо. Он загадочно улыбается. — Чимин, ты никогда не замечал, что врачи якобы проводят осмотр, а на самого пациента не смотрят? — Нет, — хмурится он, растерянно моргая. — Да какая разница? Они знают, что с тобой, или нет? — Конечно, нет, — фыркает Тэхён. — Но у меня взяли кровь и ещё какие-то там анализы, сделали рентген головы, вроде чтобы исключить сотрясение при падении. Доктор сказал, что есть риски рецидива, тем более что со мной такое впервые, поэтому нужно выяснить, что со мной не так. В общем, — со вздохом подытоживает он, — я здесь застрял. — Да уж… — Не то чтобы я против. — В смысле? — Ты бы видел моего доктора… — напевает Тэхён, поигрывает бровями. — Я при одном только взгляде на его руки доверил бы им свою жизнь, сердце и задницу. А уж его орешек… Чимин, это десять из десяти. Серьёзно. — Так. Думаю, ты уже в полном порядке, — облегчённо вздыхает Чимин, чувствуя, как волна беспокойства и страх наконец уходят через онемевшие кончики пальцев. — Раз ты смог по десятибалльной шкале оценить задницу своего врача… А десяти баллов, по-моему, ещё не удостаивался никто? — Никто, — уверенно подтверждает Тэхён. — Кстати, совсем вылетело из головы. Ты так и не рассказал, как там прошло твоё ''кофепитие'' с детективом? Мы остановились на том, что у вас якобы ничего не получится. — Никак, — закатывает глаза Чимин. — Я не пришёл. Тэхён захлопывает рот и комично хлопает глазами. — Прости, у меня, наверное, ещё и проблемы со слухом. Ты, кажется, сказал, что не пришёл на свидание с обольстительным красавчиком-полицейским, я правильно услышал? — Тэхён, у меня и так забот хватает, а теперь-то точно не до свиданий! — ноет Чимин. — Мы явно не подходим друг другу. У нас вряд ли что-то получится, учитывая, что он принял меня за самоубийцу в нашу первую встречу. — Тем не менее, это не оправдывает тот факт, что ты даже не дал ему шанса извиниться за это, — тут же суровеет Тэхён. — Сейчас ты абсолютно свободен. Позвони ему, назначь встречу, оденься посексуальнее, и тебе, кстати, надо волосы покрасить. Приведи себя в порядок и иди покорять его сердце, пока оно не уплыло к кому-то другому. Он же тебе понравился? — Ну… да. — Чимин неловко краснеет. — Значит не упусти свой шанс. — Тэхён собирается ещё что-то сказать, но вдруг прикрывает глаза и бледнеет, бормоча: — Черт, опять голова раскалывается… — Вам нужен покой, — тихо напоминает медсестра, незримо присутствующая рядом всё это время. — Да, конечно. — Чимин тут же отступает и подхватывает с кресла для посетителей свою коробку. — Напишешь, что тебе привезти из дома? — Ага, спасибо. Тэхён благодарно улыбается, но выглядит он вымотанным и больным. Чимину это не нравится. Но ни он, ни врачи пока не знают, что с Тэхёном творится, поэтому придётся ждать, пока это выяснят. А пока он постарается сделать так, чтобы Тэ не страдал тут в одиночестве, и соберёт для него вещи. — Тогда до завтра, — мягко улыбается ему Чимин. — Поправляйся скорее. — Я как раз наоборот подумываю тут задержаться… — заговорщически бормочет Тэхён. — До завтра. Не грусти насчёт работы, мы разберёмся с этим. И обязательно позвони своему секси-детективу! Чимин снова закатывает глаза, а Тэхёна, тихо посмеивающегося, увозят в его палату.

***

Домой от больницы Чимин снова идёт пешком. Избавляется от разбитой кружки и дурацкой неудобной коробки, переложив всё в пакет, и медленно шагает по улице, рассеянно глядя себе под ноги. Точно, он же так и ходит в старых протёртых кроссовках. В первом попавшемся магазине обуви он покупает новые, а старые тут же выкидывает в ближайшую мусорку. Да, так гораздо лучше. И то ли прогулка на свежем воздухе так действует, то ли стресс потихоньку отпускает, но он чувствует, как провалы в памяти медленно, будто по кадрам, начинают заполняться воспоминаниями. Причём отталкиваются они, как ни странно, от обморока Тэхёна. Если точнее — от баночки крема, которая выпала у него из сумки при падении. Ещё вчера Чимин помнил только как приехал на фабрику накануне вечером, чтобы отдать директору Ча эскизы. Смутно помнил, как зашёл туда и бродил по коридорам, и больше ничего. Но теперь голову заполняют образы. Чьи-то голоса, перепалка, мужчина в белом халате. Обезображенное лицо на большом экране для презентаций. Секрет. Он помнит, что услышал какую-то страшную тайну. А вот какую — не помнит. По какой-то причине его мозг защищает его от воспоминаний, от чего-то плохого, что в тот вечер произошло. Из-за чего Чимин так и не может понять, почему окно в его квартире было разбито стёклами внутрь, а одежда вся измазана в грязи. От этих мыслей в голове всё ужасно шумит и смешивается, и выцепить что-то одно, чтобы за ниточку потянуться и восстановить всю цепочку событий, не получается. Поэтому он оставляет пока эти тщетные попытки, сосредотачиваясь на том, что нужно думать о настоящем, в котором куда больше забот и проблем, чем в уже минувшем прошлом. А в настоящем — он теперь безработный. Тэхён в больнице. И ещё нужно позвонить Мин Юнги. Последнего ему хочется меньше всего.

***

Тем не менее, — придя домой, разложив свои скромные офисные пожитки и заварив себе ромашковый чай, — Чимин первым делом всё же звонит детективу. Его номер он не добавлял в контакты, так что не смог восстановить на новом телефоне, но он высветился на автоответчике городского. По нему Чимин и набирает. Всё-таки невежливо было вот так, не предупредив, пропускать встречу, пусть даже Чимин и сам пока не понимает, как мог проспать вчера аж до обеда. Поэтому он немного… да, нервничает. — Детектив Мин Юнги, слушаю, — отвечают строгим голосом на звонок. — Здравствуйте, это… — Чимин сглатывает. — Это Пак Чимин. — О!.. — тон детектива тут же меняется на чуть более дружелюбный. — Вы сменили номер? — Да, потерял где-то телефон. Простите, что пропустил нашу встречу в кафе. Были кое-какие… обстоятельства, — уклончиво объясняется он. — Ну, спасибо, что позвонили хотя бы сейчас, — беззлобно хмыкает Мин. — Я уж было подумал, что чем-то обидел вас, раз так и не дождался в кафе и не получил ни предупреждения, ни звонка после. — Много произошло за эти два дня, у меня просто вылетело из головы… — Ладно. Верю. И голос Мина звучит тепло, хоть и устало. Ох, вряд ли из этого что-то выйдет. Вряд ли вообще стоит даже начинать. Но, тем не менее, у Чимина есть три причины, почему не стоит отказываться дать шанс этим отношениям: У него действительно давно никого не было. Мин Юнги — секси-коп, которому он по какой-то невероятной причине явно нравится. Тэхён убьёт его, если он не попробует. И последняя — самая веская. Так что, набравшись смелости, Чимин со вздохом спрашивает: — Вы согласитесь на второй раунд? — Не понял? — Сходить в кафе, — поясняет он, хихикнув. — Хочу угостить вас в качестве извинения. — Извинения на извинения, интересно, — фыркает в трубку Мин. — Значит, угостим друг друга. Я очень надеюсь, что в этот раз моё ожидание увенчается успехом. — В этот раз ждать буду я. Обещаю. Чимин назначает ему встречу на завтра в два часа дня, когда у детектива как раз обед, в том кафе, что как раз неподалёку от полицейского участка, где он работает. И после разговора у него немного трясутся руки от волнения. Возможно, и не хочется называть это так, но это действительно похоже на свидание. Будь Чимину всё равно, он бы даже не стал звонить. Но он позвонил. А Мин согласился. Что ж, это точно свидание. И раз уж он теперь вольная птица и свободного времени у него — вагон и маленькая тележка, то пора бы прислушаться к Тэхёну и привести себя наконец в порядок.

***

Выбелять волосы заново — слишком суетно. Да и поддерживать цвет приходится практически каждые недели три. Так что в салоне, который Чимин раньше часто посещал в бурные учебные годы, пробуя розовый, пепельный и даже голубой цвета волос, он всё же останавливает выбор на натуральном чёрном. Зато экспериментирует с причёской, решая сделать чёлку ровной и ниже бровей, а сзади покороче. Парикмахер ласково обозвала это «кокосиком». Чимин с ней даже согласен и не обижается. Выглядит просто и мило. Пока выписывают чек, он бросает взгляд на отражение в зеркале за спиной администратора. На него оттуда смотрит зеленоглазый парень с милым личиком, обрамлённым чёрной копной волос. Он не узнаёт себя. Но это новое Я ему определённо нравится гораздо больше старого.

***

После салона Чимин забегает к Тэхёну домой и собирает вещи из списка, который тот ему прислал. Получается внушительная такая сумка, как будто Тэхён там не на лечение остаётся, а в отпуск собрался на необитаемый остров. Помимо обычных повседневных вещей, вроде зубной щётки и белья, он просит привезти всякие уходовые штучки для тела, его фирменные тапки от Гуччи, три шёлковые пижамы и Ювелайн, без которого он жить не может. У Чимина снова мурашки бегут по затылку. Что-то не так. Даже на кончиках пальцев зудит беспокойство, когда он кидает в сумку эту маленькую белую баночку. Почему-то это кажется неправильным. Почему? Он решает, что разберётся с этим потом. Пока у него нет объяснений этим волнениям, он ничего с этим делать не собирается.                      Время для посещений пациентов в больнице давно закончилось, так что Тэхён пишет, что пришлёт кое-кого за сумкой в приёмную. А потом — что готов Чимина расцеловать, когда ему её наконец передают. «Я тебя люблююю \^3^/» — читает Чимин уже по пути домой, улыбаясь и почти слыша его голос в этом сообщении. «Я обязательно зайду завтра, не скучай °3°» — отсылает ему Чимин в ответ и вычёркивает из своего списка дел на сегодня последний пункт. Он снова проходит мимо ювелирного бутика на обратном пути, в котором взгляд так зацепило то невероятной красоты колье. И снова задерживается у витрины, обиженно кусая губы от мысли, что ему оно никогда не достанется. Ох, как же хочется просто взять его и забрать себе. Так сильно хочется… Но останавливает только то, что магазин уже закрыт. Ему туда никак не пробраться. Да и выставлено оно на уличной витрине, на виду у всех. Не получится незаметно выхватить… Эта мысль как громом поражает. Чимин чувствует вдруг, как сильно начинает колотиться его сердце от страха. Он что, только что думал о том, как украсть колье стоимостью в его жизнь? Черт. Это… это ненормально. Бред какой-то. С чего ему вообще оно так понравилось?! Он никогда не питал слабость к дорогим украшениям, довольствовался простыми серебряными кольцами или серьгами, которые в последнее время даже и носить перестал. Так с чего вдруг его переклинило на этом колье? Но оно такое блестящее, — ноет тонкий голосок в его голове, — такое красивое и сияющее, разве ты не хочешь им обладать? Хочет. Очень сильно хочет. Но он сглатывает, сильно-сильно жмурит глаза и уходит, упорно прогоняя эти глупые мысли. Мало ли, чего ему хочется? Это незаконно. И точка. Но что же случилось тем вечером два дня назад, что он так сильно изменился? Чимин понятия не имеет. Но уверен, что он — это больше не он. Что в его голове теперь какой-то совсем другой Пак Чимин — несдержанный, жадный и с очень шатким моральным компасом. А того скромного милого парня, которого он знал все свои двадцать пять лет жизни — больше нет.