Когти

***

Пока с работой внеплановая пауза, появляется наконец возможность просыпаться по своему биоритму, а он у Чимина совиный на все сто. Он всегда любил засидеться допоздна за мольбертом и потом поспать подольше, и теперь у него на это есть абсолютно законное право. Правда за мольбертом он не сидит. Просто спит до одиннадцати. И от этого так хорошо на душе, если честно. Никакой дурацкой работы, дурацкого графика и мудака-босса. Такая жизнь — в кайф, даже если совсем скоро запас денег на ''чёрный день'' истощится, и работу всё-таки придётся искать. Очень неплохим, кстати, был вариант Тэхёна с этим его другом, которому нужно разрисовать стены в кафе. Может, попробовать? Временная работа не так уж и плоха, да и вообще, может совсем перейти во фрилансеры? Почему нет? Работать по заказам, менять места, работодателей. От одной только мысли, чтобы найти какую-то постоянную работу и вернуться в колею адских дедлайнов, графика и грозных больших дядей-начальников, начинает тошнить. Хотя или нехотя, но Чимин вырвался из этого, и теперь возвращение будет похоже на шаг назад, разве нет? Но об этом стоит подумать чуть позже. Не в такое чудесное утро. Ещё есть где-то месяц-два, чтобы найти себе занятие, и это, с уверенностью осознаёт Чимин, точно не будет постоянная работа. А пока на повестке дня (не)свидание с Мин Юнги.

***

Планы меняются внезапно. Детектив присылает в сообщении новый адрес, где они могут пересечься, если конечно Чимин не хочет перенести встречу на другой день. Чимин не хочет, так что охотно соглашается подъехать к старшей школе, куда Мина направили по какому-то делу. Пока он ждёт у ворот, внимание привлекает солнечная спортивная площадка, на которой школьники играют в баскетбол. Ах, эти беззаботные годы… Прекрасное время, когда о тебе думают родители, и всё, что волнует, — это хорошие оценки, поступление в вуз, друзья и любовные драмы с одноклассниками. Иногда хочется вернуть это время, чтобы прожить заново и ценить каждый день и каждую минуту. Потому что потом времени уже не будет. Чимин припоминает, что не играл в баскетбол с самого окончания школы. Как-то все одноклассники после выпускного разбежались кто-куда, а в универе было уже не до игр. Здорово было бы вспомнить старые деньки. Тем более, что мяч, который летит из одних рук в другие, потом в кольцо, мечется по площадке и звонко отбивает по прорезиненному покрытию, очень… завораживает. Кто-то вдруг касается его плеча, и Чимин чуть не подпрыгивает. — Ох, простите, что напугал. Он оборачивается, встречаясь с напуганным не меньше него детективом, и приветливо улыбается. — Вам не кажется, что в наших отношениях слишком много извинений? — отшучивается Чимин. — Теперь да. — Мин хмурится, задумчиво потирая подбородок. — И это точно пора исправлять. — Ага… — рассеянно бормочет Чимин, тут же снова отвлекаясь на игру. Он кусает губы, сдерживая внезапно проснувшееся желание поноситься по полю и поиграть тоже. Аж руки чешутся. — По каким делам вас забросило в школу? — Профилактическая беседа, — пожимает плечами детектив. — Сезонные воспитательные работы с первогодками. Ну и, конечно, агитация юных умов на работу в полиции. — А… Тогда ясно, почему выбрали именно вас. Чимин хмыкает. Если бы к ним когда-то давно пришёл вот такой же коп в косухе и стал наставлять на путь истинный, Чимин бы без раздумий пошёл работать в полицию. Просто потому, что это Мин Юнги, который выглядит как крутой байкер и его мокрая мечта. Возможно, это только кажется, но щёки Мина заливает краской. У Чимина невольно вырывается смешок, а потом его опять отвлекает мяч, который кто-то из детей забросил наконец в кольцо с победными ликующими воплями. — Хотите сыграть? — вдруг предлагает детектив. — Что? — В баскетбол. — Он кивает на поле. — Я смотрю, вы настоящий ценитель. Я тоже когда-то неплохо играл. Хотите сыграть раунд? — С вами? — хлопает глазами Чимин. — А что? — коварно ухмыляется Мин. — Боитесь проиграть? — Я? — Чимин фыркает, искренне удивляясь такой уверенности. — Да я вас уделаю!                      Не уделывает. Хотя его навыки, несмотря на долгий перерыв в игре и в физкультуре в общем, почему-то значительно улучшились. Чимин не помнил за собой способности прыгать чуть ли не на два метра вверх и никогда не мог допрыгнуть до кольца и повиснуть на нём — рост не позволял. А теперь может. И ещё он никогда не мог закинуть мяч по точной траектории, просто кидал наугад, а сейчас попадает почти каждый раз, зная точно, что если направить руку вот так и вот с такого угла, то он точно попадёт. Как будто в его голове появился калькулятор расчетов с самонаведением на цель. Проблема была только в том, что он был любителем и не знал всяких хитрых приёмов, в отличие от Мин Юнги, который в баскетболе был явно спец. Несмотря на всю ловкость Чимина и точность попаданий, Мин всё время умудрялся перехватить мяч и перевернуть всё в свою пользу. Они играли до двадцати, и у обоих было по семнадцать, когда детектив, перехватив мяч у Чимина прямо в полёте, увёл его и первым попал в кольцо, забив чёткий трёхочковый. Чимин от негодования подпрыгнул и повис на краю кольца, не в силах сдержать разочарованный стон. — Я был так близок!.. — канючит он, задрав голову к небу и вися на пальцах. — Я ближе, — фыркает довольно Мин где-то внизу. Кровь бурлит, сердце сходит с ума, но во всём теле такая яркая, бурная энергия, что даже проигрыш не так уж сильно разочаровывает. Это того стоило. Чимин разжимает пальцы. Секунда свободного полёта… но ноги встречаются вовсе не с твёрдой землёй. Чимин не учёл, что детектив стоял прямо под кольцом, так что падает прямо на него, подмяв под себя. — Ох… — сдавленно стонет Мин. — Знаешь, ты не пёрышко. — Пф, как грубо, — закатывает Чимин глаза. Детектив какое-то мгновение просто смотрит ему в глаза, чему-то улыбаясь, запыхавшийся, румяный и растрёпанный. В одной белой футболке, через которую Чимин слишком отчётливо чувствует его бешеное сердцебиение своей грудью, прикрытой лишь тонкой чёрной майкой. — Я сначала даже не узнал тебя, — рассеянно шепчет Мин, но тут же хлопает глазами, поправляясь: — То есть, вас. Прошу прощения. Куда делись мои манеры?.. — Думаю, после такой игры мы уже можем перейти на «ты»? — смело предлагает Чимин. — Было бы здорово, — явно расслабляется детектив. — Ага… Это тот момент, когда герои в фильмах обязательно должны поцеловаться. Чимин очень остро чувствует это желание. Он хочет поцеловать эти мягкие даже на вид губы, которые ни капли не придают образу детектива суровости, полагающейся работникам полиции. Но они выглядят так маняще… Особенно с этой крохотной ухмылочкой в уголке. Чимин почти готов сам преодолеть эти несколько сантиметров между их лицами и поцеловать, но Юнги вдруг хмурится, вглядываясь в его лицо. — У тебя зелёные глаза? Вроде в прошлый раз были карие… И он благополучно разрушает момент. — Просто линзы, — безразлично пожимает плечами Чимин и начинает подниматься. Поцелуя сегодня не случится, так что… Но он не успевает даже опереться с локтей на ладони и встать, когда Мин тянет его на себя, обхватив горячей ладонью за талию, и… И если бы не молниеносные рефлексы Чимина, они бы ударились лбами. Но Чимин удачно падает снова на локти с растерянным вздохом, а Юнги этим пользуется и тянет голову вверх, чтобы поцеловать. Легко, невесомо, почти неощутимо. Это бы даже не было заметно со стороны. Как будто они просто неловко попытались встать с земли одновременно и столкнулись лицами. Тем не менее, столкнулись они губами, и Чимин четко почувствовал привкус солёной испарины над его верхней губой и то, как нежно на мгновение Мин обхватил его нижнюю губу своими. Чимин смеётся, спустя мгновение всё-таки поднимаясь повыше над его лицом, пока он ещё может контролировать своё желание и не затянуть этот поцелуй прямо здесь и сейчас чуточку больше, чем это позволяли бы правила приличия. Тем более, что они на территории школы. — А это не считается домогательством? — игриво выгибает он бровь. — Нет, если по обоюдному, — ухмыляется Мин. — И я почему-то уверен, что это так и есть. — И вы абсолютно правы, детектив. — Чимин нарочито медленно облизывает губы, с разочарованным вздохом добавляя: — Но здесь не самое подходящее место. — И вы тоже абсолютно правы, Пак Чимин, — полушёпотом вторят ему. Им приходится всё-таки подняться и уйти, подобрав куртки с края площадки, когда большая перемена, в которую они могли вдоволь поиграть на поле, заканчивается, а из школы горохом высыпают ученики в спортивной форме. Они останавливаются у ворот, явно не испытывая никакого желания идти в кафе после такой игры и такого очевидного намёка на то, что ''кофе'' им уже и не нужен. — Ваш обед скоро кончится, в кафе мы уже не успеем, так что… Предлагаю продолжить начатое в следующую встречу. Не будем торопить события, — ухмыляется Чимин детективу, на что тот вздёргивает бровь, а самая сексуальная в мире ухмылка расплывается на его губах. — Нравятся долгие прелюдии? — низким голосом бормочет Мин, и, честно, Чимин бы отдался ему просто из-за перспективы послушать, как этот голос может стонать. — Очень, — подмигивает он. Чимин тайком оглядывается и, теперь зная точно, что за ними не наблюдают лишние глаза, преодолевает маленький шажок между ними и мягко зарывается пальцами в светлые волосы на затылке Мина, решая подарить напоследок поцелуй, уже куда менее невинный, чем минуту назад. В ответ он получает растерянный вздох, тихий стон и ласку поцелуя на своих губах. Юркий язык проскальзывает в его рот, а чужие жадные губы двигаются на его собственных, сладко-солёные, влажные, горячие. Чимин просто наслаждается этим, а потом снова отстраняется первым, пару секунд давая им обоим перевести дыхание. Для первого раза достаточно. Чимин прижимается свои лбом к его, зажмурившись и отсчитывая несколько секунд, а когда открывает глаза, — ему определённо нравится вид. Юнги выглядит ошарашенным. Возбуждённым, жаждущим, растерянным немного. Чимину нравится. Ох, очень сильно нравится дразнить его. Но он заставляет себя отвлечься на послушные прядки его волос под своими пальцами. В других обстоятельствах он бы хотел сжать их до болезненного шипения, которое бы сорвалось с чужих губ. Но не сегодня. — До скорой встречи, детектив… — шёпотом напевает Чимин ему в щёку и отпускает, тут же разворачиваясь и уходя. Он не знает, каким взглядом провожает его Мин Юнги. Но знает точно, что следующая встреча не заставит себя долго ждать.

***

Что-то не так, и Чимин это прекрасно понимает. Но ему, если сказать честно, на это уже почти плевать. Не на то, что с ним творится, а на последствия, которые это «что-то» может принести. Например, что высказывать в лицо начальству всё, что думаешь, не добавит хороших баллов в личном деле. Это вообще прямая дорожка к увольнению. Ну и пусть. Или что немое обещание продолжения в следующую встречу с Мин Юнги явно приведёт их к кому-то из них домой. Так это же прекрасно! Или, например, что за обворовывание ювелирного магазина могут посадить. Ну… если поймают. А могут ведь и не поймать? Если подумать, не такие уж и серьёзные эти последствия. Риск того стоит. А лучше вообще не думать о последствиях, иначе весь энтузиазм пропадает. Дурацкие правила. Кто вообще придумал забирать себе то, что сделано из земли? Бриллианты ведь берут из земли, разве они могут принадлежать хоть кому-то? А тем более какому-то магазину? Что за бред… Они ничьи. Так что Чимин настроен решительно. Крайне и абсолютно. Самое время достать тот чудный кожаный комплектик, который уже как год пылится в дальнем углу гардероба. Сейчас, он считает, — самое подходящее время его наконец выгулять.                      Чёрные брюки в облипку сидят как влитые и прекрасно сочетаются с полусапогами на невысоком каблуке. Кожаные ремни опоясывают грудь крест-накрест и вьются к шее чокером. Перчатки, закрывающие только пальцы, идеально сидят на руке. Прекрасная вещь — этот костюм, удобный, подчеркивающий все изгибы. Как давно он валялся без дела, даже жалко. Чимин не может оторваться, залипая на собственное отражение в зеркале уже минут двадцать, но… Он вздыхает и всё-таки надевает под портупею чёрную водолазку, а сверху кожанку. Слишком уж прохладно снаружи, чтобы разгуливать по улице с голым животом. Снова глядит на себя в зеркало. Неплохо. Но было лучше. Он бросает взгляд на часы: самое время для осуществления решительных планов. У него ещё будет возможность полюбоваться собой, а пока его ждут крайне важные и неотложные дела. Идея-фикс. Страсть. Одержимость. Колье. Он хочет его себе. Так сильно, что не сможет жить спокойно, пока оно так жалко простаивает всё это время в витрине, когда уже давно могло быть у него в руках. У него на шее. На его теле. И пора бы исправить эту фатальную несправедливость.                      Угнать байк того гадкого соседа, который так долго выматывал нервы своими ночными гулянками, не составляет особого труда. Этот придурок сам забыл ключи в зажигании (вероятно, по пьяни), так что Чимину остаётся только сесть, включить зажигание и вспомнить свои бурные студенческие годы, когда его бывший учил кататься на своём байке. Нет, они конечно учились, но куда больше на нём трахались, заезжая в какую-нибудь глушь. И тем не менее, Чимин прекрасно всё помнит. Он не боится гнать по ночному городу без шлема, копов он замечает издалека и прячется за машинами в соседнем ряду движения, а потом снова набирает скорость. Его цель — не так уж далеко, и мотоцикл он решает оставить где-нибудь неподалёку, а домой добраться на общественном или пешком. Пусть владелец поволнуется и поищет свою малышку по всему Сеулу, раз такой козёл. Чимин даже хихикает ехидно себе под нос, оставляя байк в двух кварталах от магазина и выкидывая ключи в ближайшую мусорку. Наверное, так чувствуют себя кошки, когда гадят кому-то в тапки в отместку. Какое потрясающее чувство! Но вот чего Чимин не ожидает: магазин оказывается открыт. К главному входу он даже не суётся, намереваясь попытать счастья у запасного, и именно запасной выход — приоткрыт и манит зайти внутрь едва заметной полоской света из-под двери. Чимин заходит через него, неслышно прокрадываясь в подсобное помещение и застывая на краю видимости. Оказывается, не он один положил глаз на местные побрякушки. Двое мужчин в дешёвых карнавальных масках лисы и волка тащат из витрин всё, что красиво лежит, то есть — буквально всё. Чимин прекрасно видит, как один из воров шарится по наружной витрине, где лежало его колье, и выгребает оттуда всё подчистую. Ну нет, это колье — его! Он пришёл сюда только за ним, и без него отсюда не уйдёт! На глаза в одной из ближайших разбитых витрин попадается простая чёрная маска для маскарада, видно, принятая грабителями за недостаточно дорогую вещь, как и несколько серебряных колец. Чимин подгадывает момент, когда его не будет видно, и незаметно стаскивает их оттуда. Кольца надевает поверх перчаток, а изящную чёрную маску завязывает крепким узлом на затылке и прячет ленту в волосах. Так его, по крайней мере, не опознают, когда он оставит этих воров ни с чем. — Просто из любопытства — зачем вам все эти украшения? — спрятавшись, произносит он громко, чтобы тем двоим было слышно. — Кто здесь?! — Какого черта? Грабители пугливо озираются по сторонам, а Чимин бесшумно перебегает за стойками витрин в другой угол торгового зала, где его не будет видно, но откуда открывается куда более лучший обзор. — Если отдадите колье, я вас не сдам, — решает он пойти на компромисс. Они же сейчас коллеги по работе, в конце-то концов. — Разойдёмся тихо и без лишней пыли. Идёт? — Да кто ты такой? — Он там… — тыкает в то место, где Чимин спрятался, вор в маске волка. — Даже не надейтесь меня поймать, — заливается смехом Чимин. — Давайте ещё раз: вы мне колье, а я вас не сдаю полиции. — Да пошёл ты! — огрызается «лис». — Найди ты его уже! — прикрикивает «волк» на своего напарника. — Он завалит нам всё дело! Чимин закатывает глаза. Безнадёжные идиоты. Один вот как раз идёт к нему. Ой, больше не идёт. Один удар ногой под дых и в челюсть снизу. Готов. Чимин любуется на свой кулак с массивными кольцами, отлично выполняющими роль кастета, на которых теперь поблёскивает чужая кровь. — Минус один, — обращается Чимин к «волку». — Что скажешь? Последний раз предлагаю: отдай колье. Я знаю, что оно у тебя в сумке. — Да чтоб тебя… Чимин слышит щелчок курка даже раньше, чем сам выстрел, и моментально падает на пол. Ещё две пули пролетают рядом с тем местом, где он только что прятался. Выстрелы. Охранники. Побег, трубы, грязный сток для отходов. Река… Эти воспоминания вонзаются иглами в мозг, жгут и заставляют всё тело задрожать, так невовремя. Он бежал. Он пытался сбежать от кого-то, кто пытался его убить. Река значит… Река значит, что у него получилось? Или нет? Шестое чувство, то самое, которое толком не объяснить, улавливает быстрые приближающиеся шаги. Чимин встряхивает головой, быстро моргает, возвращаясь в реальность из своих воспоминаний, и делает выпад, но мужчина уворачивается и чуть не мажет ему по лицу пистолетом. — Не попал, — рычит Чимин, сдирая глупую волчью маску с его лица и врезая кулаком по носу. Из него брызжет кровь, вслед летят ругательства и громкие стоны боли, а Чимин, не теряя времени, бьёт ему в пах ногой и в живот, валит на пол и садится сверху. — Надо было сразу отдать мне колье. Сейчас был бы цел и уматывал ноги с мешком драгоценностей. А теперь я заберу их все себе. И это так будоражит, что кровь будто вскипает. Чимин бы сравнил это с оргазмом, только куда лучше, ведь у него будет всё это. Все эти блестящие ценные штучки. Будут лежать у него дома и греть сердце холодными ночами. Чимин отвлекается на эти мысли на какую-то секунду, а этого хватает, чтобы ему прилетело чужим коленом прямо в бок. Он охает от боли, но быстро собирается, проскальзывает у уже поднявшегося мужчины между ног за спину и толкает ногами в зад, заваливая его на угол металлического каркаса одной из разбитых витрин. Быстро поднимается на ноги, подхватывает огнетушитель в углу за витриной и собирается пустить его в грабителя, но тот уворачивается и несётся к пистолету, выпавшему у него из руки в центр зала. О, нет, не выйдет. Чимин бросается к нему быстрее, ловко прыгает наперерез и подбирает пистолет, направляя на мужчину. — Пушки детям не игрушка, — сладко улыбается он. И стреляет. Один выстрел в руку никак существенно не навредит, а вот задачу свою выполняет: грабитель воет, сжимая ладонью кровоточащую мышцу плеча, хотя пуля даже не попала в неё. Просто задела. Чимин ведь толком и стрелять не умеет. Не уходит много времени, чтобы добить этого идиота. Буквально один удар прикладом в висок, от которого тот и перестаёт двигаться, падая на пол. Чимин взволнованно прикусывает губу, слегка опасаясь, что он умер. Но нет, живее всех живых. Просто в отключке. Остаётся только доделать начатое ими. Чимин подхватывает с пола их увесистую спортивную сумку, танцует между витрин, добирая то, что эти олухи посчитали не стоящей внимания мелочёвкой, закидывает на плечо и уходит через ту же дверь, что и вошёл. Через дорогу удачно обнаруживается таксофон. Чимин звонит в полицию, испуганным голосом сообщая зевающему дежурному на телефоне, что слышал выстрелы в ювелирном магазине напротив, торопливо называет ему адрес и бросает трубку, пока не пошли ненужные вопросы. Всё идёт просто замечательно, даже лучше, чем он рассчитывал. Дверь ему буквально распахнули, у него полная сумка драгоценностей, минус два конкурента, плюс… хм, пара сотен миллиардов вон? Или больше? Отличное начало новой карьеры.