Когти

***

Как бы ни хотелось пригласить Юнги на ночь и продолжить свидание уже в тёплой мягкой постели, но у Чимина всё ещё есть расследование, которое немножечко зашло в тупик. И если отношения могут подождать без каких-то серьезных последствий, то с расследованием ситуация посложнее: уже через несколько дней Ювелайн должен поступить в продажу, и, собственно, тогда всё кончено. Во всей этой затее не будет больше смысла. Поэтому нужно достать доказательства любым способом и как можно быстрее. А для этого нужен кто-то, кто знал бы, где Ча Сынвон находится точно, учитывая то, что Чимин, даже ещё работая там, знал, как трудно его поймать на рабочем месте в течение дня. О всех его встречах знает только секретарь и личная охрана, но спрашивать их напрямую нельзя. Остаётся только наведаться прямо к нему домой.

***

Достать адрес Ча оказалось гораздо легче, чем, собственно, попасть к нему в дом без лишнего шума и пыли. В отличие от фабрики с её огромной площадью, поместье бывшего босса хорошо освещено по всей территории, по периметру рыщут собаки, а у дверей дежурит явно вооружённая охрана. С большой вероятностью, поймать Ча где-то в течение дня не выйдет, так как он постоянно пропадает на встречах. Но ночью он наверняка должен быть дома? Поэтому в полном обмундировании, с телефоном во внутреннем кармане куртки, чтобы записать на видео шокирующее признание директора Ча, Чимин дежурит на широком заборе в заросшем кустами углу территории поместья, выжидая удачный момент, чтобы пробраться через открытый нараспашку балкон на втором этаже дома. Момент подворачивается далеко не сразу: проходит около получаса, прежде чем охранник начинает круговой обход дома, оставляя без присмотра нужный участок для прыжка. Минута. Этого больше, чем достаточно. Чимин пробегает по забору до точки, самой ближайшей к открытому балкону, примеряется и прыгает метра эдак на четыре вперёд, но этого недостаточно, чтобы запрыгнуть на сам балкон. Он цепляется за перила и прислушивается к шагам охранника, который уже совсем близко, подтягивается, шипит сквозь зубы, когда ударяется раненым бедром о край выступа, но всё же забирается наверх и мгновенно припадает к земле, прослеживая взглядом за охранником, как раз проходящим прямо внизу. Когда чужие шаги удаляются, можно наконец незаметно прокрасться внутрь. В комнате, где открыт балкон, обнаруживается кабинет. Удачно. Чимин рыскает по рабочему столу в поисках чего-нибудь полезного, но там только договоры, пометки и всякий ненужный мусор. Всё не то. Сейф заперт. Шкафчики стола — тоже. Облом. Чимин со вздохом швыряет кипу бесполезных бумаг на стол и даёт себе на раздумье пару секунд. Можно попытаться споймать Ча где-нибудь, застать врасплох и выбить признание, но для этого нужна полная информация о его передвижениях. А можно ещё побродить по дому, вдруг найдётся он сам или что-то, что поможет в расследовании. Времени остаётся катастрофически мало, счёт идёт на часы до того момента, как наступит фатальная необратимость. Так что, кажется, выбора особо не остаётся, как и всегда. Придётся всё-таки поискать его самого. Во всём доме темно и тихо, что неудивительно в двенадцать часов ночи, но Чимин всё равно осторожничает, бродя из комнаты в комнату бесшумно и всё время прислушиваясь. Только одна комната на втором этаже оказывается запертой, и, вполне вероятно, это просто какая-нибудь кладовая, так что Чимин решает спуститься на первый этаж и попытать счастья там. Но едва он доходит до лестницы, как сзади слышится шорох, и Чимин оборачивается слишком поздно, чтобы увернуться — его ударяют чем-то тяжёлым по спине. Оглушённый, он кубарем катится по ступенькам прямо вниз, приземляясь на мраморный пол холла. Загорается свет. Чимин, болезненно морщась, поднимается на ноги. Удачно или нет, но перед ним с битой наперевес собственной персоной стоит жена директора — Ким Сохён. — А ведь я видела тебя в новостях, — цедит она сквозь зубы, замахнувшись битой. — Ты Чёрный кот, да? Пришёл и меня убить, как убил Сана? — Да какого хрена все верят тому, что говорят в новостях? — шипит Чимин, пригнувшись и отходя чуть назад. — Не я его убил! — А кто тогда?! В противовес её возмущённому вскрику, в глазах Сохён — ни капли страха. Она готова защищаться, но она не боится. — Откуда мне знать? — пожимает плечами Чимин, пытаясь казаться безразличным, несмотря на отбитые рёбра, ноющую спину и порез на бедре, который наверняка открылся и кровоточит, болезненно пульсируя. — Я нашёл его уже мёртвым. — Тогда какого черта ты сюда пришёл? — Ищу вашего мужа. Он здесь? Сохён, усмехнувшись, закатывает глаза и опускает биту, будто больше не видя в нём реальной угрозы. Правильно это или нет, но это смело. Как она может быть такой спокойной, когда в её доме потенциальный убийца и вор? — Сынвон уже давно не ночует дома, — холодно отвечает она. — У него есть занятия поинтереснее, чем проводить свои вечера со мной. А зачем он тебе? — Да так, хочу поговорить. — О чём же? — Ну… — Чимин делает полшага назад, стараясь выглядеть непринуждённо и не спровоцировать Сохён на атаку. — Например, о том, что Ювелайн — токсичная отрава, к которой лучше даже не прикасаться. — Что за чушь! — смеётся она, неверяще качая головой. — С моей кожей всё в порядке, а я пользуюсь им уже несколько лет! — Ваше право, — хмыкает Чимин. — Но доктора Сана наверняка убили потому, что он хотел открыть всем маленький грязный секрет производства до выхода крема в продажу. Бизнес есть бизнес. Только от этого не должны страдать тысячи невинных людей, которые просто хотят быть красивыми. — Как благородно, — фыркает она. — Но на что ты намекаешь? Хочешь сказать, что мой муж убил доктора Сана? Из-за информации? Очередная чушь. — Я сам спрошу у него всё, что меня интересует. Мне только нужно знать, где он сейчас. Сохён всё ещё усмехается, вперившись взглядом в вазу с цветами на большом круглом столе посреди холла. Странно то, что они здесь одни. Она не вызвала охрану или полицию. Она стоит здесь, давно отложив свою биту и подцепив длинными пальцами какой-то буклет со стола, и молчит, думая о чём-то. Чимин не боится полиции, да и охраны тем более, он знает, что легко сможет сбежать. Странно то, что не боится Сохён. Почему?.. — Видимо, я должна быть удивлена или напугана, но Сынвон… — Она вздыхает, пожимая острыми плечами в шёлковой пижаме. — Он сложный человек. Даже жестокий. Я не удивлюсь, если твои подозрения окажутся правдой. Он закроет глаза на побочные эффекты, если они есть, и сможет убить, если кто-то будет угрожать его бизнесу. — Вы не собираетесь его защищать? — удивляется Чимин. — С чего бы? — улыбается она, хотя прекрасно видно, как блестят влагой её глаза. — Он давно не любит меня, у него теперь есть новая игрушка! Сохён бросает ему буклет с рекламой какого-то спектакля, вроде цирка со световым шоу. Буклет красивый, но Чимин понятия не имеет, к чему ему это. — Он там, со своей новой пассией, — объясняет Сохён, заметив его недоумение. — ВИП-места в бельэтаже. Адрес — почти в самом центре города. Окончание в два часа ночи, так что времени добраться туда ещё вагон. — Спасибо… — растерянно бормочет Чимин. — Не думай, что я на твоей стороне, — ухмыляется она. — Мне просто выгодно. — В каком смысле? — Сынвон пытается отстранить меня от всех дел. А если с ним что-то случится, ну, например, если он сядет в тюрьму, компания перейдёт мне. Так что — вперёд. Иди и спрашивай у него, что ты там хотел, а я со своей стороны попробую раздобыть данные разработок доктора Сана. Одного признания моего мужа будет недостаточно для следствия, ты же в курсе? Честно говоря, Чимин не в курсе. Он рассчитывал, что просто запишет признание Сынвона на камеру и выложит в сеть, а потом всё как-то само сдвинется с мёртвой точки. Но в словах Ким Сохён есть логика. — Он не сможет отрицать настоящие факты, — по-змеиному хитро щурится Сохён. — Плевать на Ювелайн. Компания понесёт убытки, но у нас полно другой продукции. Я всё равно заработаю гораздо больше, если сохраню репутацию фирмы и останусь честной с нашими потребителями. Скажу, что во всём был виноват Сынвон, что он скрывал правду, и что я не допущу такого отношения к нашим клиентам. Совет директоров будет на моей стороне. Это всё, что мне нужно. — Меня не интересует ваш бизнес, но суть ясна, — кивает Чимин, и Сохён холодно кивает в ответ. — Но зачем вы рассказываете мне весь ваш коварный план мести? — Просто для сведения. Потому что не только мне, нам обоим выгодно действовать сообща. Раскрыв правду, ты избавишься от обвинений и очистишь своё имя, а я заполучу фирму в свои руки. И я не боюсь, что ты расскажешь кому-то о моих планах, просто потому, что ты вне закона. Никто тебе не поверит. — Логично, — криво усмехается Чимин. Не сказать, что ему нравится вся эта затея, а тем более тот факт, что Сохён использует его для каких-то своих целей, но в последнее время у него всегда нет выбора. Она предлагает сотрудничество и помощь. Чимин не против, если это значительно ускорит дело. — Как мне связаться с тобой? — спрашивает Сохён. — Я бы оставил вам свой номер, но анонимность — залог безопасности, сами понимаете. — Тогда подожди здесь, — просит она. — Я сейчас вернусь. Сохён уходит на второй этаж, а Чимин остаётся внизу, нервно озираясь по сторонам на случай, если она обманула и сейчас вызывает копов. Но не проходит и минуты, как на лестнице снова слышатся её шаги. — Вот, возьми. — Она кладёт старенькую кнопочную Нокиа на стол перед ним. — Это один из моих личных телефонов. Не прослушивается. Можешь вытащить батарею, если боишься, что там есть какой-то жучок или шпионские штучки. Их нет. Но если не веришь… Чимин не верит, так что прямо при ней разбирает телефон на части и суёт их в карман куртки вместе с буклетом. — Включи его завтра вечером, чтобы я могла назначить тебе встречу и передать доказательства. — Вам хватит одного дня? — скептично уточняет Чимин и встречается с её полным решительности взглядом. — Более чем.

***

Сохён вызывает охрану к себе, давая Чимину уйти чуть ли не через парадные двери. Как бы всё это ни было мутно и ненадёжно, но Чимин всё же рад, что теперь у него есть такой сильный союзник. У Ким Сохён куда больше возможностей, чем у него, так что — Чимин очень на это надеется — они возможно и успеют до дня Х завершить это дело. Как и раньше, в укромном тёмном уголке Чимин снимает маску и перчатки, прячет их в карманы куртки и решает проехаться до театра на такси, которое может себе позволить, потому что в этот раз взял телефон. А уже через двадцать минут оказываясь неподалёку от места, он прячется и снова надевает перчатки и скрывает лицо под маской. Через соседнее здание забирается на крышу театра, ломает хлипенький замок на двери, ведущей к лестнице, и пробегает по мягко освещённым коридорам к залу. Женщина у входа на балконы спустя несколько минут отходит, по всей видимости, в туалет, и Чимин юркает в незапертую дверь, задерживаясь в скрывающей его темноте и вглядываясь в лица ВИП-гостей, сидящих на индивидуальных балкончиках напротив, по бокам зрительского зала. Если Ча там нет, значит нужная ложа с той стороны, где Чимин сейчас и стоит. Ча Сынвон находится довольно легко — единственный среди зрителей в ярко-синем костюме. Он прямо там, напротив, и он не один, рядом с ним — девушка, лицо которой почему-то Чимину знакомо. А, точно. Это же новая ведущая модель Бью-Корп и лицо Ювелайна. Чимин даже припоминает, как зарисовывал в своём скетчбуке тот момент, когда жена Сынвона стояла перед парадным входом в офис и растерянно глядела на портреты этой модели, которыми заменили её собственные. Прощалась со своей карьерой. Неудивительно, что она предложила свою помощь. Кто угодно с такими же амбициями и жаждой власти поступил бы так же. Вернувшись через двери, в которые вошёл, и, к счастью, не наткнувшись на контролёршу, Чимин неслышно перебегает по коридору в другую часть зала и ныряет в приоткрытую дверь пустой ВИП-ложи, находящейся прямо над балконом директора. Все зрители отвлечены летающими по сцене артистами и игрой мягкого света, так что он остаётся незамеченным. Он снова ждёт какого-нибудь подходящего момента, и тот, к удивлению, подворачивается буквально через пару минут: модель оставляет Сынвона одного и место справа рядом с ним освобождается. Чимин прыгает с края балкона на нижний, бесшумно приземляется на ноги на застеленный ковром пол и располагается в свободном кресле. А Сынвон даже и не замечает этого. — Красивое шоу, — подаёт голос Чимин. — Даже завораживает. — М? — сонно мычит Сынвон. — Милая, ты… Когда до Ча доходит, что это совсем не голос его девушки, Чимин прыгает на колени к нему и затыкает ладонью его рот. — Тш-ш, не шуми, — вкрадчиво просит Чимин. — Я просто пришёл поговорить. Сынвон мотает головой, и Чимин случайно царапает его по щеке когтями. — Упс, — хихикает он. — Прошу прощения. — Ты кто вообще такой?! — шипит Ча, пытаясь спихнуть его с себя, но Чимин вонзается ему когтями в горло, проворачивая тот же трюк, что и с охранником на фабрике, и это снова работает: испуганный директор тут же застывает и бледнеет. — Какая разница, кто я? — шепчет Чимин. — Важно — кто ты. Убийца. Террорист. И лжец. — Что?.. — Ты скрыл то, что Ювелайн опасен для здоровья, а когда Пак Чимин случайно узнал об этом — ты убил его. А потом убил Сан Хикару, потому что он хотел всё выдать общественности. Тебе ведь деньги дороже людских жизней, да? Чимин со злости впивается когтями в его кожу так сильно, что на глазах Ча появляются слёзы, а руки трясутся от страха. — Я понятия не имею, о чём ты вообще говоришь… — бормочет он, боясь даже пошевелиться. — Как я и говорил — лжец, — рычит Чимин. — Ты пойдёшь со мной и расскажешь на камеру, какая ты мразь. А потом попрощаешься со своей компанией и, возможно, свободой. А если будешь сопротивляться… Он проводит указательным пальцем длинную красную царапину на чужом горле, и это красноречивее любых словесных угроз. — Ладно, ладно, хорошо, — выпаливает напуганный Сынвон. — Только не убивай. — Хороший мальчик, — довольно хмыкает Чимин и хватает его за галстук, заставляя встать. — Пошли? — Полиция Сеула! Стоять и руки за голову! За секунду весь идеальный план рушится к чертям. Дверь в ВИП-ложу ударяется о стену, а в проёме с пушками наготове стоят двое копов. Чимин бросается к краю балкона и спрыгивает прямо на сцену. В глаза больно бьёт свет софитов, артисты сбиваются со своего курса и качаются на тросах туда-сюда, пока Чимин прыгает по сцене и уворачивается от них, а из зала слышатся удивлённые возгласы и даже аплодисменты. У каждого входа в зал, в каждой двери, даже у запасных выходов рядом со сценой, стоят полицейские. Загнали в ловушку. Путь к отступлению остаётся только один — за кулисы. Чимин проскальзывает между парящих в воздухе циркачей и бежит за сценой через подмостки и вышки. Наверху есть отверстия для вентиляции, в которые по-старинке можно залезть и выйти на крышу. Чимин прыгает на помост, потом выше, минует небольшой балкон второго этажа закулисья с несколькими выходами, через которые тоже можно было бы попробовать выбраться, но… — А ну, стой! В любом другом случае Чимин бы даже не обратил внимания на беднягу, который попытался бы его перехватить. Но слишком уж знакомый голос. Юнги стоит в дверях запасного выхода на втором этаже с пистолетом, уверенно сжатым в его пальцах. — Руки за голову, чтобы я их видел, — приказывает он. Чимин помнит, что Юнги хороший стрелок. Юнги может убить его, если достаточно хорошо прицелится, даже в прыжке. Поэтому он всё же заводит руки назад и медленно оборачивается. — А сейчас спускайся, без резких движений. Чимин хмыкает и спускается по ступенькам на помост к нему. Даже сейчас, когда Юнги угрожает выстрелить в него, Чимин не может не думать о том, какой же он горячий. Как белая футболка облизывает изгибы его тела, как суровый взгляд не оставляет шансов ослушаться. И кожаный ремешок на бледном запястье не сильно-то скрывает маленькое красное пятнышко от поцелуя, оставленного ему сегодня вечером. Их разделяет всего метр между двумя подмостками и пропасть метров в семь высотой между ними. Юнги всё ещё целится в него. — Давай без фокусов, киса, я чертовски хочу спать, — предупреждает он, подмахивая пушкой. — Прыгай сюда и сдавайся по-хорошему. Чимин закатывает глаза, а в тот момент, когда один из софитов светит детективу прямо в лицо, Чимин ныряет вниз, бесшумно прыгает и оказывается у него за спиной. Юнги чертыхается, потеряв его из виду, оглядывается по сторонам, а когда Чимин пытается выхватить у него пистолет из рук, Юнги шарахается в сторону и… Если бы не ловкость и сила Чимина, то Юнги бы уже разукрашивал своими мозгами пол внизу. Но он вцепляется в чужую куртку когтями и тянет наверх, а когда Юнги хватается за край помоста — выхватывает-таки у него пушку и откидывает в сторону. Юнги скалится, выругиваясь ну очень сильно без цензуры, и даже в таком буквально подвешенном состоянии умудряется делать свою работу — пытается хотя бы снять маску с его лица. Чимин мотает головой, не давая ему зацепиться за маску пальцами, и швыряет его на нижний помост напротив. Юнги приземляется удачно, значит его жизни больше ничего не грозит, так что Чимин, пропуская мимо ушей все лютые угрозы, летящие из уст Юнги в его спину, прыгает вверх по подмосткам и продолжает свой путь к вентиляционным шахтам. В конце концов, он забирается в одну из труб и выходит через неё наружу, а оттуда — прыгает на соседнюю крышу жилого дома и по балконам спускается вниз. Только тогда и может отдышаться. Черт. Весь план коту под хвост. Видимо, кто-то из охраны заметил его и вызвал полицию. А может и Ким Сохён его сдала. И как теперь снова выйти на Сынвона? Где его искать? Да и скорее всего к нему теперь просто так не подберёшься. Тупик за тупиком. И ведь Сынвон с честной мордой лица пытался убедить, что он ничего не знает. Ага, как же… Чимин сдирает маску с лица, перчатки и даже куртку снимает, вспотев от этой беготни. Слава Богу, что Юнги его не узнал. Вот был бы казус… Брошюра летит на землю, зло скомканная, а во внутренний карман Чимин пихает маску и собирается засунуть вместе с ней и перчатки, когда замечает, что у него на пальцах не хватает одного когтя. Потерял где-то и даже не заметил. Жалко, конечно. Хотя у него дома ещё восемь таких. Но вот повезёт кому-то, кто найдёт этот коготь…