Voices in my head

Неспокойные сновидения медленно таят на загранках сознания, сменяя темноту неясных образов на мутную белую пелену перед глазами. Пробуждающийся слух улавливает тихое пение птиц за распахнутыми ставнями окон и отдалённые диалоги прогуливающихся по городу небожителей. Крис с тихим блаженным вздохом переворачивается на другой бок, протягивая руку к противоположной стороне кровати в надежде почувствовать там тепло чужого тела. Однако покрытая сонными мурашками рука натыкается лишь на охладевшую льняную простынь. Девушка морщится, с трудом разлепляя один глаз и расстроенно глядя на пустующую половину постели Анариэль. Лёгкая хлопковая рубашка мягко льнет к покрытой затянувшимся ожогами спине, заставляя вздрогнуть. С протяжным стоном блондинка откидывается на постель, открывая глаза полностью и складывая руки в замок поверх живота. Васильковый взгляд скучающе рассматривает расписанный золотыми и чёрными узорами потолок. Всё это ощущалось так странно и непривычно. Новая жизнь, новые законы и реалии нынешнего мира. Эмоции, чувства, ощущение себя – эти вещи заставляли привыкшую к собственному безразличию и отрешенности Мириэль всё чаще зарываться в свои мысли безвозвратно. Спектр эмоций и переживаний переливался внутри тягучими струйками янтарного мёда, позволяя смаковать себя на языке. Раньше Крис не знала ответственности за кого-то, кроме себя самой. Потому что всё, что было в её жизни до злачного дня – она сама и её незримые другим спутники. Теперь же круг её общения и людей, которые нуждаются в ней, разросся до масштабов целой вселенной. С этой долей она уже успела свыкнуться. После событий прошлой недели и перенесённой боли, после той силы и могущества, что она получила от двух своих копий, сомневаться в собственном предназначении смысла уже не было. Она ощущала как инородная материя плещется и переполняет её изнутри. Альцина и Ари всячески пытались научить её контролировать свои новые способности, но пока выходило скверно. Однако блондинка готова была приложить все усилия для того, чтобы стать хорошим учеником и обуздать распирающую нутро энергию. С другими мыслями свыкнуться было трудно. Она даже не могла описать словами то, что с грохотом ломало все привычные барьеры и устои внутри. Анариэль. Ари. Это имя приятно перекатывалось на языке каждый раз, когда приходилось обращаться к юной ведьме. И каждый раз от простого сложения букв в груди сладко покалывало. Желточенко ощущала себя незрелой школьницей, глупой маленькой девчонкой, впервые почувствовавшей сладость прекрасных чувств и краснеющей при любой удобной возможности. После первого поцелуя блондинка с замиранием сердца искала и получала многогранный взгляд карих глаз. Невольно спускала взор на пухлые губы во время диалога, с интересом наблюдала, как брюнетка хлопочет по дому или обрабатывает её раны со страдальческим выражением миловидного личика. Это ощущалось чертовски приятно. Было сладостно осознавать, что кто-то тебя любит. Кто-то готов защитить тебя, позаботиться и банально коснуться ласкающим жестом. Было приятно не быть одинокой. Всё это неизменно приносило практически болезненное удовольствие. Нутро Кристины ворошили и перекапывали первые в жизни тёплые чувства к другому созданию. Теперь жизнь казалась наполненной, яркой, и от взгляда на Ари в девственной голове избранной рождались интересные, а иногда бесстыдные мысли. Слегка дергано пройдясь ладонями по лицу, Мириэль ловким рывком поднялась с постели. Она потянулась, подходя к чаше с прохладной водой и небрежно умывая заспанное лицо. Прислушалась к звукам старого уютного домишки. Где-то на первом этаже тихо скрипели деревянные половицы от робких и осторожных шагов хозяйки. Загадочно улыбнувшись этим шагам, голубоглазая в домашней рубахе вышла из комнаты, тут же оказавшись у винтовой лестницы с видом на первый этаж. Она оперлась на ветхие лишь с первого взгляда перила локтями, потаенно наблюдая, как Анариэль, аккуратно ступая, расставляет на полках засушенные травы в вымытых до блеска склянках. Брюнетка перемещалась к застеленному белой тканью столу с разложенными на нём листьями и сухоцветами, складывала их в прозрачные сосуды, и тихо мычала какие-то замысловатые мелодии себе под нос. – Я когда-нибудь показывала тебе свой мир? – Решив прервать умиротворенную обстановку девушки, Крис подала голос, спускаясь вниз по скрипучим ступенькам. Мария, точно знала, что супруга уже не спит и наблюдает за ней, растянулась в довольной улыбке и с готовностью подняла взгляд на явившуюся. – Нет. У нас не было на это времени. – Не стирая с лица добродушной улыбки ответила та, но в голосе её читалась некая добрая грусть. В этот момент Кристине стало интересно – сколько времени они проводили вместе прежде, чем избранная в очередной раз теряла свою жизнь? – Я приготовила твои травы. Сейчас заварю. Уже полноценно оказавшись в стенах небольшой кухни Мириэль подошла к собеседнице, ловя её руку, норовящую взять заветную баночку с исцеляющими травами, на лету, и останавливая. Карие глаза посмотрели на неё снисходительно. – Я в состоянии заварить себе чай. – Спокойно проговорила блондинка, рассматривая лицо напротив и подмечая под прекрасными очами залегшую тень усталости, которую та успешно скрывала. – И тебе не помешает. Возишься со мной, как с ребёнком. Ведьма опустила стушевавшийся взгляд в пол, едва заметно вздыхая. Она прикусила внутреннюю сторону щёк, сдерживая просящуюся на лицо улыбку от проявления к себе внимания. – Я не могу иначе. – Тихо шепнула она, покорно отходя назад и присаживаясь за стол. Штрэфонд многозначительно кашлянула, выуживая из кухонного гарнитура две кружки и засыпая в них сухие травы. – В моём мире.. – Заливая импровизированный чай кипятком из забавного чайника с округленным носиком, начала избранная. – Есть очень много интересных мест. Выставки, галереи, клубы, всякие достопримечательности – плоды творения человека. Мне бы хотелось показать тебе хоть что-то из того, что может сделать простой смертный безо всякой магии. Только собственное воображение и упорный труд. – Даже в простых смертных есть магия. Просто она слегка иного рода, нежели наша. – Анариэль подошла к возлюбленной со спины, украдкой наблюдая за изящными руками, разливающими дымящуюся воду по кружкам. – Магия касаний.. – Брюнетка подняла ладонь, едва ощутимым движением пальцев проводя незримую линию по оголенной шее светловолосой. Та тихо выдохнула, ощущая, как от этого невинного жеста кожу покалывает, распространяя приятный жар по позвонкам. – Магия взгляда, слова.. Некоторые земные женщины способны заворожить одними лишь глазами и сладкими речами. – Ты про проституток? – Криво усмехнувшись в попытке скрыть смущение избранная обернулась лишь головой, заглядывая в кокетливые глаза ведьмы и сглатывая. Анариэль звонко рассмеялась, от чего глупая улыбка расползлась и на лице Крис. – Нет, я не про проституток. – Тихо охнув и отойдя от приступа смеха, Мария взяла кружки, переставляя их на стол и всё ещё мягко улыбаясь. Она подошла к печи, убирая нижнюю заслонку и вынимая оттуда горячий ароматный пирог. В животе блондинки тихим зверем заурчал желудок. – Как твоя спина? – Не знаю, не видела. – Принюхиваясь, ответила Желточенко. – Но пробуждение было не слишком приятным. В пустой постели и болью от прилипшей рубахи. – Добавила она с явным укором за утро в одиночестве. – Я хотела приготовить для тебя пирог. Это рецепт моей матери. – Брюнетка с явным поиском положительной реакции на лице подруги остановилась рядом, позволяя рассмотреть пирог поближе. От выпечки исходил приятный земной аромат корицы и кориандра, румяная корочка отражала блики просачивающегося сквозь окна дневного света. Из неё торчали чёрные пуговки запекшихся ягод, похожих на крупную голубику. Избранная, желая доставить удовольствие явно старавшейся ведьме, наклонилась и вдохнула горячий аромат в полную грудь. Мария довольно заулыбалась. – Садись за стол, я посмотрю твою спину и будем завтракать. Крис с готовностью закивала, собираясь уже усесться за стол и задрать ночную рубаху, однако входная дверь неожиданно издала три глухих стука, привлекая внимание. – Я открою. Садись. – Кареглазая со вздохом поставила блюдо с пирогом на стол, отряхивая руки от несуществующих крошек и быстро удаляясь к двери. По ту сторону послышался низкий мужской голос. – Анариэль, я принёс свежанину! Кареглазая замерла, поджимая губы и бросая косой взгляд на так и оставшуюся стоять Кристину. Та с недоверием нахмурилась, заподозрив неладное в этом жесте. – Эктелион. – Громко, явно не желая впускать названного гостя прямо сейчас, проговорила хозяйка дома. Она со вздохом открыла дверь, преграждая путь мужчине и натягивая на лицо приветливую улыбку. – Здравствуй, друг. – Тут пара жирных кроликов и утка. – В руки девушки тут же впихнули увесистый тканевый мешок с небольшими каплями засохшей крови. В дом беспардонно вошёл черноволосый эльф в доспехах, широко улыбаясь и хозяйски устраивая широкую ладонь на плече хрупкой на его фоне Лебедевой. Необычные красные глаза воина преданно и благоговейно смотрели на смущенную Анариэль. – Я ведь говорила больше не приносить мясо, я могу взять свежанину на рынке. – Неловко произнесла кареглазая, снимая с себя крепкую мозолистую ладонь и пытаясь отдать мешок обратно. Эктелион приятно рассмеялся, оглядывая подругу мягким взглядом. – Какая разница, возьмёшь ты это мясо у меня или на рынке? Я продаю его торгашам после охоты. Только тебе я приношу лучшее, а им отдаю второсортное. – Уперто бросив дичь в угол комнаты, эльф приобнял девушку за плечо, мягко погладив большим пальцем и прижав к себе слишком плотно. – Перестань, поедите с Мириэль хорошего жаркое... – Гулко выдохнув, он повернул голову в сторону, только сейчас замечая сидящую за столом избранную. Голубые глаза заискивающе наблюдали исподлобья. – Ох, Мириэль.. – Воинственный эльф тут же одернул руку, виновато улыбаясь и напряжённо почесывая затылок. – Привет. – Утро доброе. – Сухо ответила избранная, поднимаясь на ноги и пряча руки за спиной. Тонкие пальцы крепко сцепились в замок. – Мясо вот принёс свежее.. – Снова неловко оповестил черноволосый, косясь на подругу рядом в поиске поддержки. – Спасибо, что принёс. – Крис подошла ближе, медленно, не присущим себе высокомерным взглядом рассматривая незнакомца. Без видимых тому доказательств она ощущала в нём соперника и излишняя забота в сторону ведьмы казалась слишком вычурной. Она считала, что нынешняя безвалютная экономика не позволяла никому бедствовать или голодать и это было подозрительным. Едва зарождающиеся ощущения в до этого не видавшем привязанностей сердце давили на чувство собственничества. Теперь казалось, словно прекрасную и баснословную эльфийку хотят соблазнить все в этом мире. – Но Ари сказала, что оно того не стоило. Забота через принуждение не совсем по-дружески. – Не нужно так разговаривать со мной, женщина. Я не сделал ничего, что могло тебя разгневать. – Раздосадовавшись от надменного тона девушки выпалил Эктелион, выпячивая грудь в доспехах и хмуря густые чёрные брови. Жвалы на лице Кристины напряжённо сжались. Воздух в доме вновь налился едким запахом озона, а склянки, аккуратно составленные на полках, тихо задрожали от скопления нарастающей энергии выходящей из себя избранной. – Так, хватит вам! – В непонятках шикнула Анариэль, становясь между пускающими искры оппонентами и устраивая женские ладошки на их плечах. Она испуганно заглянула в потемневшие глаза Мириэль, затем замечая напряжённые девичьи плечи сквозь тонкую рубаху. Ведьма болезненно вспомнила события, произошедшие в таверне. – Давайте не будем начинать то, чего никто из вас не желает. – Я и не собиралась. – Спокойный тон Желточенко заставил плечи брюнетки облегчённо опуститься. Баночки с травами вмиг прекратили в страхе трястись, а хлынувший из открытой двери сквозняк развеял тяжёлый воздух. Мария криво улыбнулась другу, заглядывая в глаза и понимающе кивая. Девушка понимала, что тот влюблён и влюблён давно. Но ответить этим чувствам взаимностью её сердце никогда не смогло бы. И Эктелион также знал это. Знал, что любовь его смешна и бессмысленна, ведь сердце его подруги и избранной связано супружескими клятвами, а души – магическим заклинанием. Нет смысла ступать ногой в чужой дом. – Пустое всё это. Я никогда не прихожу со злым умыслом. – Стиснув зубы пробормотал эльф, отворачиваясь к двери и хватая мешок с дичью. – Ты стала скурпулëзной, Мириэль. Когда-то и мы с тобой были друзьями. – Мясо то оставь, раз принёс, друг. – С лёгкой усмешкой, игнорируя брошенную в свой адрес колкость, ответила блондинка. – Зря ноги гонял, что-ли? Эктелион остановился за границей порога, крепче сжимая мешковину в руке и глядя на голубоглазую вполоборота. Он тяжело вздохнул, отворачивая голову и вновь оставляя дичь у двери. – Приятного аппетита. – Спасибо, Эктелион. Приходи на следующей неделе, я завялю это мясо и угощу тебя.. – Тихо произнесла вслед другу кареглазая. Пребывая в неловкости, Ари легко сдвинула мешок к погребу, стараясь не смотреть на спину уходящего гостя. Штрэфонд молча проследила за ней, закрывая дверь и уходя обратно к столу. Заваренные травы всё ещё испускали слабый пар. Блондинка засмотрелась на него, размышляя о поведении Эктелиона и смущении Ари. – У вас с ним что-то было? – Сухо бросила она, выводя пальцем одной ей известный узор на деревянной поверхности. От произнесённых собою слов стало тесно в груди. Открывающая погреб ведьма замерла в полусогнутом положении. – Что?.. – Ты так отреагировала, когда он пришёл, будто было нечто, что я знать не должна. У вас был.. Секс? – Едва ли не запнувшись на последнем слове, Желточенко подняла смущенный взгляд на собеседницу, резко втянув воздух носом от пойманного взора карих глаз. Лебедева медленно разогнулась, глядя на возлюбленную неверящими глазами. – Ты смеешь говорить мне такое?! – Впервые за время, которое они провели вместе, Мириэль услышала в ласковом голосе Ари нотки злобы. Брюнетка, словно раненая гордая львица, потерпевшая в свою сторону непотребство, тут же оказалась рядом, пожирая избранную взглядом. – Разве я давала повод для сомнений?! – Мгновенно позабыв, что блондинка мало что помнит о своих прошлых перерождениях, начала заводиться кареглазая. От ярости огненной ведьмы в камине с хлопком вспыхнуло пламя, выпустив копоть и пыль от угля в воздух. – Я верна тебе уже сто лет! Сто лет я не знала ни другого мужчины, ни женщины, и ты смеешь подозревать, что я стану сношаться со своим другом! Хотя сама.. – Мария отшатнулась, закрыв рот рукой и с обидой глядя на супругу. Та перепуганно вжала голову в плечи, уже давно осознав свою ошибку, но страшась перебивать слишком распалившуюся девушку. – А сама.. – Уже тише прохрипела Лебедева, моргнув, от чего по щеке её стекла одинокая, прозрачная капля. Сердце избранной в груди болезненно сжалось. – Прости.. Прости меня, Ари, я не хотела тебя ранить или оскорбить.. – Растеряв всю свою уверенность и пыл, блондинка сделала шаг навстречу расстроившейся ведьме, протягивая руки, но та отшагнула, мотая головой. – Завтракай и собирайся. Альцина просила привести тебя к старейшинам. – Неожиданная холодность и явная обида в голосе Марии заставили Крис беспомощно прижать руки к груди в попытке заглушить боль и вину. Она хотела попытаться извиниться вновь, но ведьма развернулась, спешно удаляясь на второй этаж и хлопая дверью собственной спальни. – Идиотка.. Какая ты идиотка! – Разозлилась сама на себя Штрэфонд, с силой хлопая себя по щеке и присаживаясь на корточки. Она тихо зарычала, подрываясь и с силой сдергивая с себя рубаху, прилипшую к ранам на спине. Острая боль тут же обожгла кожу, распространяясь по затылку и ногам слабыми импульсами. Поднявшись наверх, она спешно натянула на себя чистую одежду, скрывая спину с красными кровоподтёками и считая, что заслужила эту боль сполна.

° ° °

И без того сырое и зловонное помещение пропахло низкосортным спиртом и ядовитым запахом трав. Таких же ядовитых, как и всё живое в этом проклятом измерении. Земля, растения, воздух и его обитатели. Осунувшийся и уставший от собственного существования Морохир угрюмо стоял в тени, наблюдая, как уродливое, человекоподобное существо с трясущимися мозолистыми руками хлопочет над тяжело дышащей эльфийкой. Прекрасное, мертвенно-бледное лицо было покрыто отвратительными и неуместными чёрными венами. Иссилиэль боролась за жизнь из последних сил. И наблюдать за этим обычно беспристрастном чудовищу было неприятно. Ещё большую неприязнь вызывал тот факт, что соблазнительная эльфийка смогла вызвать в этом чудовище какие-то тёплые чувства. – Ты лечишь её уже неделю, упырь, но она даже не очнулась. – Бесцветно произнёс тёмный эльф, брынча доспехами и со вздохом потирая глаза. Существо у подобия кушетки ссутулилось ещё сильнее, нерешительно сжимая пальцы на руках, вознесенные над лицом блондинки с какой-то едко пахнущей тряпкой. – Д-да, господин. Я понимаю ваше смятение, но обычно после подобного не выживают, я стараюсь, как могу.. – Писклявый, подобный скрипу не смазанной старой двери голос прислужника дрожал под пристальным вниманием мужчины. – Да, не выживают. – Понимающе произнёс Морохир, подходя ближе и оглядывая бессознательную ведьму. – Потому что это моя магия. Но лишь её мáлая часть, поэтому вылечить её ещё возможно. Чёрствый взгляд нечеловеческих глаз сместился с лица эльфийки, не желая лицезреть её увечий. – Я сделаю всё возможное, господин. – Упырь активно закивал лысой головой, оставляя смоченную в эссенции ткань на лбу женщины. – Сделаю, сделаю. – Избранная вернулась в Авалон, одарённая моим могуществом. – Царь Раздола и всех его тварей отвернулся к узкому окну, пристально наблюдая за чёрным небом и бушующей в пустыне бурей. – Скоро совет старейшин начнёт действовать и моя сила неминуемо устремится в мои руки. Если всё сложится так, как я рассчитываю.. Суровый голос замолчал надолго, прерванный внутренними размышлениями своего хозяина. Морохир широкой поступью прошёлся по помещению, вальяжно скрестив руки на груди и рассматривая забитые грязью стыки на полу. Мысли в его голове роились и противоречили друг другу. – Если всё сложится так, как я рассчитываю, в этот раз Мириэль собственноручно поможет мне завоевать Авалон. Нужно лишь немного подождать. – Больше самому себе вычленил собственные мысли эльф, хрустя позвонками и неспеша направляясь к выходу из вовсе не похожего на лечебницу помещения. – Я верю, что в этот раз у вас всё получится, господин! – С придыханием, глядя на своего предводителя, словно на некое божество, пролепетало существо. Мужчина усмехнулся, не оборачиваясь, и угрожающе бросил перед исчезновением: – У тебя три дня, упырь. Иссилиэль должна очнуться через три дня. Иначе я снесу тебе голову.

° ° °

В городе царила полуденная приятная суета. Эльфы-торгаши расхваливали товар у небольших покошенных скорее из соображений архитектуры лавок, разделывали рыбу и овощи прямо на прилавках, вдоль каменных стен тут и там болтали и весело хохотали местные разношерстные жители. Эльфы, низкорослые гномы с забавными носами и лишёнными изящества ушами, изредка встречающиеся скрытные скитальцы, воины. Но больше в толпе всё же угадывались обличия эльфов. Беззаботное умиротворение улочек Элигнора совсем сбивало с толку. Не верилось, что где-то там, за лесом, на других землях ведётся ожесточённая битва с тварями, которых изрыгал из себя портал в измерение-изгой Раздол. Анариэль молчаливо шла чуть впереди, спрятав голову под капюшоном белого плаща и ни разу не обернувшись на понуро следующую за ней Крис. Они так и не заговорили друг с другом после мелкой перепалки дома. Избранная чувствовала, что ведьме нужно дать остыть и старалась вести себя тихо и покорно, понимая, что она виновата в сложившейся ситуации. По мере приближения к возвышающемся над городом мрачному замку со всех сторон посыпались осторожные шепотки. Люди с интересом вытягивали головы, провожая взглядами вновь явившуюся избранную в сопровождении супруги. Некоторые, поймав на себе недоброжелательный, подозрительный взор голубых глаз кланялись в низком поклоне. Мириэль ощущала себя неуютно среди этого парада восхваления и пристального внимания. – Она вернулась! – Процветания тебе, избранная! – Благословят тебя духи! От неловкости блондинка вжала голову в плечи, неосознанно ускоряя шаг и стараясь как можно скорее нагнать горделиво выпрямленный силуэт Анариэль. Забыв о нависшем между ними напряжении, Штрэфонд остановилась возле ведьмы, виновато поглядывая на безэмоциональное лицо и пытаясь подобрать слова. – Ари, я.. – Ну наконец-то! – Резкий возглас заставил голубоглазую дернуться от неожиданности и перевести взгляд к источнику звука. Перед высокими коваными воротами, спрятав руки в подоле красного позолоченного плаща, стояла привычно серьёзная Альцина. Строгий взгляд прошёлся по растерянной Крис. – Я просила вас прибыть к полудню. Совет не любит ждать! – И вам доброго утра. – Недовольно проворчала Желточенко, тяжело вздыхая я угрюмо рассматривая женщину. – Извините, часов у меня с собой нет. – Предлагаю поджарить её мозг. Пусть переродится серьёзным человеком. – Серьёзным тоном предложила старейшина, подходя к молчаливой Анариэль и с прищуром рассматривая скрытое под капюшоном лицо. Наученная долгими столетиями прожитых лет она понимающе вздохнула, уже мягче добавляя. – Пройдем в замок. Нас ожидают. Пожилая ведьма крутанулась на носках ботинок, ровной походкой проходя в распахнутые ворота и резво семеня в сторону выхода. Лебедева задержалась у входа, хмуро глядя на величественное строение. – Не будь груба с советом. Веди себя покладисто. – Равнодушно выдохнула она, распрямляясь и входя на территорию замка вслед за наставницей. Мириэль вновь ощутила груз ответственности на своих плечах. Снова нужно соответствовать правилам и порядкам устойчивой системы. Снова улыбаться и делать вид, что всё происходящее не вызывает дрожи в коленях и неприязненного оскала на губах. Марионетка в руках кукловодов. Её не покидало ощущение, что в случае выполнения предназначения марионетку могут вышвырнуть и растоптать. Однако повиноваться приходилось. В противном случае как и любая обладающая властью единица, совет старейшин найдёт рычаги давления. Оказавшись у подножия замка избранная ощутила себя мелкой букашкой в сравнении с величественностью старинной постройки. Обвивающий, вьющийся кирказон со стен спускался на землю, украшая каменные плиты мелкими нежными цветами. По правую сторону восседала аккуратно стриженная арка, ведущая в густо засаженный сад или лабиринт. Оттуда разносились тихие звуки работы ножницами и множественные голоса. По левую же, поражая воображение красотой и масштабом сотворённого, стояла огромная, больше похожая на оранжерею беседка с витиеватыми белыми ставнями. Внутри неё в гравитации завис сияющий, переливающийся волшебным северным сиянием, камень. Это заинтересовало любопытную девушку, однако все вопросы она решила оставить на лучшее время. Поперёк двора, со стороны замка, быстро бежал коренастый гном, с трудом катя перед собой нагруженную подносами с едой тележку. Он был одет в сшитый идеально по размеру сюртук и дорогие сандалии. Заметив пришедших с Альциной спутниц он резко остановился, в растерянности глядя на вошедшую на территорию Крис. Низкий человек дождался, пока они окажутся рядом, волнительно теребя пальцы на руках. – Благословенна избранная! – Гном подобрался, втягивая едва торчащий живот и сгибаясь в низком реверансе. Рука его упокоилась на груди, а голова оказалась на одном уровне с собственными коленями. Штрэфонд глянула на него искоса, проходя мимо, и, не найдя варианта лучше, вежливым важным тоном ответила: – И тебе не хворать, низкий человек. – Мириэль! – Нервно прошипела идущая впереди Мария, оборачиваясь и смеряя супругу тяжёлым укором во взгляде. – Молю, не открывай рот, пока мы не дошли до зала! – Да что я сказала такого? – Уже начиная закипать, голубоглазая сжала кулаки под мантией, ступая на порог замка и недовольно глядя на ожидающих её женщин. По обе стороны от главного входа стояло двое высоких, утончённых эльфов в доспехах. Мужчины держали в руках острые клинки, служащие им то-ли опорой, то-ли оружием устрашения. Заметив последнюю спутницу, явно не пышащую желанием находиться в этом месте, они синхронно сунули мечи в ножны, распахивая тяжёлые отвесные двери замка и пропуская скромную компанию в огромный холл. Мириэль, словно маленький ребёнок, остановилась на пороге с широко открытым ртом. Монастырь, в котором она росла, был не менее изысканно обставленным и оборудованным изнутри. Его нельзя было назвать самым изящным и идеальным творением архитектуры в истории человечества, однако он и рядом не стоял с тем местом, где сейчас оказалась блондинка. Высокие, составленные в цветные композиции окна уходили высоко вверх, скрываясь за лестницей наверх и пропуская внутрь свет сквозь призму радужных стëкол. Озорные переливы цвета, созданные лучами солнца, бегали по стенам и полу, отражались от хрустальных люстр на потолке и растворялись в пролётах следующих этажей. Устеленный дорогими цветными коврами каменный пол был начищен до блеска, поверх него стояла качественная мебель, совсем не вписывающаяся в реалии этого мира. Крис поспорила бы, что многое было создано в её мире, однако она не была уверена в мастерстве здешних архитекторов и плотников. Двинувшись дальше, к разветвляющейся по обе стороны лестнице с диковинной статуей посреди пролёта, Мириэль обратила внимание на множество дверей с выгравированными рунами табличками. К одной из них подошла девушка в простом, подходящем для прислуги платье, и, оглядевшись на поднимающихся по лестнице спутниц, что-то тихо зашептала себе под нос. – Ты помнишь имена старейшин? – Тихо спросила идущая чуть выше Ари, отвлекая супругу от заинтересовавшего происшествия и обращая внимание на себя. – Почему я обязана их запоминать? – С укором бросила девушка, заглядывая в взволнованные, теряющиеся из вида из-за движения глаза. – Сами представятся. Ведьма открыла рот в попытке возразить, однако уперто поджала губы, отворачиваясь и не желая продолжать разговор. – Раз уж обижаешься, обижайся до конца. Не нужно меня наставлять и защищать, сама справлялась с этим двадцать лет, и сейчас справлюсь. – Нарочно громко пробубнила себе под нос голубоглазая, в два шага преодолевая последние ступени и догоняя не встревающую в перепалку Альцину. Женщина смерила её хмурым взглядом, подводя к выделяющимся среди других дверям в конце увешанного портретами коридора. По две стороны от них также стояли подобные оловянным солдатикам стражники. – Избранная готова к аудиенции. – Властно пробасила Альцина, намекая, что их можно пропустить и расстегивая пуговицу на плаще. Один из эльфов, чья странная козлиная бородка торчала сквозь закрытый шлем, забрал у старшей верхнюю одежду и одним толчком отворил увесистые двери. В глаза ударил яркий свет. Когда зрение привыкло к иному освещению, девушке удалось наконец рассмотреть тронный зал. В сравнении с ним холл на первом этаже был обычным незаурядным сараем. Окна внутри были прозрачными, поделенными на идеальные ромбики серебряными вставками. Они переотражали свет друг от друга, создавая иллюзию сценических прожекторов и удачно выделяя стоящий в центре огромный овальный стол из красного дерева. Вокруг него величественно возвышалось десять изящных, вырезанных из сияющего металла и обтянутых изумрудного цвета бархатом тронов. Всюду стояли канделябры с тлеющими без толку свечами, висели причудливые амулеты и магические атрибуты. По обе стороны зала стояло два ровных ряда лакированных лавочек для слушаний, а бьющий из открытой двери сквозняк зашевелил стеклянные подвески на огромной люстре и расписные полотнища на стенах, создав приятную музыкальную симфонию звуков. За столом сидело девять человек, тут же, стоило входным дверям отвориться, обративших своё внимание на гостей. Альцина стучащей походкой прошла к овальному столу, занимая место на одном из тронов и со вздохом складывая руки вместе перед собой. Анариэль же, войдя в зал и дождавшись, пока дверь за ней закроют, спустила с головы капюшон, низко кланяясь старейшинам в уважительном жесте. Она задержалась в этом положении, глядя на стоящую рядом супругу вопросительным взглядом и как бы намекая, чтобы та сделала то же. В зале повисла звенящая тишина в ожидании чего-то. Девять пар глаз вопросительным укором воззрились к блондинке – Я должна вам представиться? – Не обращая внимания на жест ведьмы, спросила избранная. – Каких слов вы от меня ждёте, если знаете, кто я? – Ты должна уважать нас и понимать, перед кем находишься. Представиться было бы по крайней мере учтиво. – Громким, но далеко не угрожающим тоном проговорил один из восседающих магов. От звенящей в голове снисходительности и некого покровительства, словно над неразумным ребёнком, Штрэфонд передёрнуло. – Я уважаю людей когда их есть, за что уважать. Я должна приходить к вам на поклон только из дани уважения, пока где-то люди умирают и сражаются за то, что бы вы горделиво восседали в тронных залах? – Стараясь сделать свой тон менее раздражённым, ответила Крис. Альцина, сидящая по струнке ровно, стыдливо закрыла глаза. – Если для вас формальности важнее войны, пожалуйста. Меня зовут Мириэль и я ваша пресловутая спасительница. Девушка склонилась в язвительном реверансе, нарочно сильно жестикулируя рукой в поклоне. За столом пошли недовольные перешептывания. – Должно быть ты слишком многое о себе возомнила, девчонка, ты ещё не знаешь наших уставов, но.. – Нет, просто я устала от того, что меня постоянно тыкают моим неизмеримым долгом, но не дают возможности хоть чему-то научиться. Я буду уважать ваши устои, если вы будете уважать меня и тот факт, что я ещё ничерта не умею в вашем мире. – Хватит! – Громко крикнула Альцина, медленно поднимаясь с трона и оглядывая всех присутствующих тяжёлым взглядом. – Мы собрались здесь для того, что бы решить, что делать дальше, а не для обмена любезностями! – Скажи, Альцина, Мириэль уже знает основы магии? Она владеет мечом? Может понимать руны и если не применять, то хотя бы читать заклинания? Избранная переродилась неделю назад и Анариэль должна была сразу же передать её в наши руки. – С некой язвительностью напала на старейшину женщина рядом, поднимая голову и с прищуром глядя на собеседницу снизу вверх. – Я не вещь, что бы меня можно было передать. Вы для меня не власть и я не буду подчиняться вашим приказам. Я действую согласно своим убеждениям и следуя только своему пути. Раз уж так вышло, что только я могу остановить вашу войну, я сделаю это не благодаря вам. – Снова распалившись от пренебрежительного отношения к себе, Мириэль подошла ближе к столу, сжимая кулак. Внутри помещения стал густеть и накаляться воздух. – К вашему сведению накануне я уже приняла в себя силу, которую, судя по всему, должна была принять только после обучения! – Чья это инициатива?! – Резко подскочил мужчина, беседовавший с Крис первым. – Такие решения должны приниматься и происходить под нашим контролем! Мы, как старейшины, должны наблюдать за твоим обучением и контролировать его! – Я ничего вам не обязана! – Неожиданно громко и не своим голосом прокричала избранная, резко ударяя кулаком по столу, от чего по нему, струясь и растворяясь хлопьями в воздухе, расползлись ядовитые ленты чёрной энергии. Древесное покрытие лопнуло от напруги и старейшины, вздрогнув, ошарашенно уставились на изменившуюся в лице Желточенко. Глаза её потемнели от накопившейся ярости. – Не вам я обязана своей жизнью и не вам решать, как я буду распоряжаться ей в этот раз! И если вы хотите марионетку, которой можно руководить, ищите себе другую жертву! – Прекратив контролировать собственные разум и тело, Крис сделала шаг назад, сжимая поднятые кулаки по обе стороны от себя и как бы стягивая ими покрывало пространства. Растущее на кончиках пальцев могущество и нарастающий в голове шёпот распаляли ещё больше. Все присутствующие, включая Альцину и стоящую позади Анариэль, ощутили острую нехватку воздуха. – Это.. Это.. – Чёрная магия! Избранная под воздействием Морохира! – Хрипло зашептала одна из старейшин, выставляя руку вперёд и выпуская в стоящую перед ней Желточенко яркую вспышку света. Интуитивно блондинка выбросила перед собой руку, пожирая светлую энергию и отражая её роем чёрной пыли, оседающей на пол. – Мы и есть Морохир. – Практически потусторонним голосом прошипела Мириэль, вознося над собой руки, между которыми, подобный сухожилиям и тонким нитям, стал разростаться чёрный купол. Всё внутри снова разрывалось от сопротивления чужому воздействию. Желточенко не понимала, в какой момент Шестая забирала контроль над её телом и разумом, но понимала, что всё происходящее может обойтись ей дорого. Спину, и без того израненную ожогами, неожиданно обожгло острой болью от прилетевшей непонятно откуда огненной вспышки. Боль на мгновение прояснила разум и блондинка, подогнув ноги, рухнула на пол прямо под столом старейшин. Взгляд её упал на задыхающуюся у дверей Анариэль с вытянутой в атаке рукой. Чёрный шар сплетающихся между собой ядовитых змей тут же растворился туманом в воздухе, позволяя присутствующим сделать спасительный глоток воздуха. – Мы вернёмся к хозяину и Авалон накроет гневом изгнанников. – Уже корежась на полу от неистовой боли Мириэль продолжала глаголить чужим шипящим голосом, угрожая. – Мы вернёмся отомстить! – Мириэль.. – Тяжело дыша и трясясь от лопнувшего шара явно поражающего колдовства, оставившего в воздухе яд, к голубоглазой аккуратно подползла Лебедева. Она взялась за лицо возлюбленной двумя руками, взволнованно заглядывая в родные почерневшие глаза со вздувшимися венами и лопнувшими каппилярами белков. – Душа моя, вернись ко мне.. Тшш.. – Не страшась последствий и страшных угроз, Мария прижала голову мучающейся в агонии девушки к своей груди, укачивая её в нежных объятиях под взорами отходящих от шока старейшин. – Я всё вам объясню.. – Тихо прошептала Альцина, потирая саднящее горло и пытаясь собрать мысли в кучу, что бы только явившуюся Мириэль не заточили в тюремной башне прямо сейчас. Крис казалось, что она потеряла сознание от переизбытка ощущений. Перед глазами стояла кромешная тьма. В ушах звенело и будто бы что-то трещало. Однако, прислушавшись к себе, она поняла, что просто не может открыть глаз. В волосы приятно зарылись чьи-то нежные руки. Все ощущалось сном или происходящим не с ней. – Вот так, дыши свободно, успокаивайся, всё в порядке, всё хорошо.. – Успокаивающе шептал взволнованный голос прямо на ухо. Блондинка лениво, сквозь слабость повернула голову, утыкаясь лбом в горячие губы. – Вот так.. – Я снова.. – Нет, нет, всё хорошо, ты не причинила вреда. – Тут же поняв последующий вопрос предубедила Мария, крепче прижимаясь губами к чужому лбу. – Мы это поборем, мы со всем справимся.. – Ты.. – Желточенко болезненно зажмурилась, только сейчас ощутив, как жжёт спину. Она разлепила глаза, затуманенным взглядом глядя на взмокшие глаза перед собой. Ари пристыженно спрятала лицо ладонью. – Это ты в меня заряд пустила? – В прошлый раз тебя остановила только боль. Я должна была.. – Тихо шмыгнув носом, брюнетка всё же ответила на прояснившийся взгляд голубых глаз. Она издала дрожащий вздох. – Прости меня, моя душа. Иначе отродье Морохира убило бы здесь всех, включая меня. – Не извиняйся. – Девушка медленно поднялась, принимая сидячее положение и оглядываясь вокруг. На полу появился осадок в виде чёрной пыли и копоти. – Я горжусь тем, что ты сделала это. Тем временем за столом разбушевался ожесточённый спор. Старейшие маги, узнав от Альцины правду о камне и отголоске магии Морохира в избранной, решали судьбу девушки. – Мы можем использовать его силу против его же. Это даст избранной преимущество на поле боя. – Это скверна! Чёрная магия запрещена в использовании в Авалоне! – Нужно запереть её до выяснения угрозы! Вдруг тёмная сторона одержит победу и она предаст нас! – Нужно понять, может ли она контролировать эту магию! Это может пригодиться в нашей миссии! – Крикнула громче всех Альцина, стукнув кулаком по несчастному столу и прервав этим все возгласы. Теперь все взгляды устремились на сидящих на полу супруг. – Поднимитесь. Мария помогла возлюбленной подняться на ноги. Она с болью оглядела прожженную на спине одежду и вновь открывшиеся язвы и ожоги. Сердце сжало чувство вины и некой озлобленности на совет старейшин. Но они не могли знать, что эмоции пробуждают в избранной зверя. – Твой поступок, Мириэль.. – Тихо начал мужчина, прокашлявшись и с подозрением осмотрев тяжело дышащую девчонку. – Расценивается как покушение на убийство. Но если учитывать все обстоятельства.. Нет одной виноватой стороны в конфликте. Ты права в том, что нужна нам для завершения войны и победы над Морохиром. – Последнее слово старейшина произнёс подавленно, не имея представления, сможет ли это пробудить чёрную магию вновь. – Сможешь ли ты держать эту магию в руках? Сможешь не причинить вреда союзникам и не предать нас? – Из-за стола поднялась до этого молчавший женщина, ставя указательные пальцы на стол, как бы обозначая своё личное пространство. Желточенко поджала губы, не имея понятия, как отвечать на заданный вопрос. – Она сможет. – Твёрдо ответила стоящая рядом Лебедева, аккуратно обнимая возлюбленную за поясницу, чтобы поддержать. – У неё уже получалось контролировать чёрную магию. Всё зависит от умения сдерживать гнев. – Значит ты должна научиться держать себя в руках. – Снова ответила та же женщина, выходя из-за трона и обходя стол и старейшин кругом. – Её зовут Идрис. – Тихо шепнула кареглазая в ухо блондинке. – Прошу, не спорь. – Убеди нас не заключать тебя под стражу и я позволю тебе уйти отсюда без оков. – Идрис, статная женщина в возрасте, что не лишало её некой притягательности, подошла к избранной вплотную, глядя снисходительно и слегка недоверчиво. Уродующая лицо родинка на переносице заставила Штрэфонд слегка отвлечься от пронзительных, практически жёлтых кошачьих глаз. – Ари.. – Уверенно выдохнула Мириэль, отстраняя от себя руки именованной и бросая на неё короткий взгляд. – Анариэль умеет успокаивать мою бурю. Если её не будет рядом во время приступов гнева, я не смогу успокоиться самостоятельно и может случиться непоправимое. Я считаю благоразумным оставить меня на её попечение и обучение. Так же старейшина Альцина может многому научить меня и как мудрый наставник наставить на путь истинный. – Стараясь составить грамотную речь дополнила она. Идрис сощурила глаза, пристально глядя в уверенные очи юной избранницы судьбы, в чьих руках находилась непомерно огромная сила и ответственность. – Альцина, готовы ли вы продолжить опекать и обучать Мириэль магии и её владению? – Я за неё в ответе. – Тут же, без раздумий ответила та, глядя на обсуждаемую неожиданно по-матерински взволнованно. Желточенко прикрыла глаза, благодарно кивая головой. – Мы постараемся вернуть воспоминания и силы как можно скорее. – Так тому и быть. Но учтите, Альцина, действовать нужно быстро, Север с трудом отражает атаки врагов. Морохир пока слаб, но с каждым днём его армия пополняется новыми упырями. Чем больше жертв падёт, тем сложнее будет последняя битва. – Идрис обернулась к коллеге, деловито кивая ей и словно обмениваясь недосказанными мыслями без слов. – Совет в любой момент готов к содействию и окажет вам любую помощь. К дому избранной будет приставлена стража. Она будет сопровождать вас в целях безопасности. – Спасибо вам. – Тихо шепнула Крис, чувствуя, как облегчение мягко снимает с плеч груз вины. Казалось, даже ожоги на спине стали болеть меньше. – И простите за то, что здесь произошло сегодня. – Ты наша надежда. Каждое существо иногда совершает ошибки. – Совет окончен. Вы можете быть свободны. Стража будет приставлена к вам уже утром. – Пожилой маг встал из-за стола, неловко поправляя на себе перепачканную сажей одежду. Остальные члены совета также поднялись на ноги, важно складывая руки и кивая девушкам в знак прощания. – Я прибуду вместе со стражей утром. Возвращайтесь домой. – Уставше произнесла Альцина, вытирая пот со лба льняным платком. Казалось, за эти недолгие полчаса её лицо состарились ещё на десяток лет. Анариэль учтиво поклонилась на прощанье. Избранная, решив больше не показывать свой характер, чуть склонила голову в поклоне, боясь тревожить ожоги с налипшими лоскутами одежды, и, ухватившись за руку Лебедевой, бодро поковыляла на выход вместе с ней. Уже по другую сторону дверей, под удивлённые взгляды эльфов-стражников, супруг окликнул женский голос. – Стойте. Идрис, только сейчас заметив сожженную кожу на спине блондинки, догнала уходящих прочь девушек. Она откинула плащ, раскрывая поясную сумку и вытягивая от туда длинную колбу с прозрачной маслянистой жидкостью. – Возьми. Это экстракт парацельса. Спина заживёт на глазах. – Она протянула масло блондинке, вкладывая его в трясущуюся руку и кивая. – Любовь – великое дарование. Особенно тогда, когда во имя любви ты готов поступать правильно, не боясь гнева избранника. – Спасибо.. – Слегка смущённо вздохнула Мириэль, передавая колбу супруге и цепляясь за виноватый взгляд. – Я не в обиде на тебя, правда. – Тихо добавила она, сжимая чужую ладонь и улыбаясь уголком рта. Девушки слегка засмотрелись друг на друга, забыв о присутствии третьего лица. Идрис учтиво удалилась не прощаясь. – Идём домой.. – Тихо выдохнула Мария, как-то загадочно отводя взгляд. – Буду лечить тебя, моя непутевая избранная.

° ° °

У ворот замка стоял шум. Столпотворение местных жителей, выглядывающих друг из-за друга в желании увидеть избранную, ровными колоннами устроилось по обе стороны улицы. Мириэль медленно шла рядом с подругой, придерживая на плечах чужой плащ, укрывающий раны. Она не понимала творящегося за пределами замка хаоса, пока не оказалась по ту сторону. Толпа тут же воодушевленно загудела и засвистела, приветствуя блондинку, словно некое божество. На землю, прямо под ноги идущим девушкам, один за другим полетели белые цветы. Анариэль мягко улыбнулась, подбадривающе глянув на свою половинку и мягко подталкивая вперёд. – Ты для них священный символ. Они любят тебя. Просто иди вперёд. Я буду рядом. – Ласково погладив пальцы голубоглазой прежде, чем отпустить, Мария гордо выпрямила спину, с натянутой улыбкой рассматривая толпу. Толпу, во времена отсутствия избранной пускающую слухи и обсуждающую её в каждом закоулке как виновницу всех бед. Внутри Крис разлилась некая тёмная тоска. Штрэфонд вдруг ощутила себя слишком важной, недостойной этого внимания и славы. Она была ей не нужна, она не знала общественной любви с детства и не привыкла ко вниманию к своей персоне. Ей было чуждо излишество, богатство, популярность и чрезмерное вовлечение. Она не хотела становиться всеобщим героем. Однако одну вещь она понимала явно. Одну вещь, не дающую покоя и побуждающую к действию. Она смотрела в эти улыбчивые карие глаза и понимала, что ей не нужно ничье признание. Только её. Только за неё она была готова идти вперёд, бороться и пытаться стать кем-то большим, чем она является сейчас. Только в её глазах она хотела бы стать героем. Стараясь выпрямить измученную спину, она сделала первый шаг. Затем другой, и ещё один, пока замок не оказался где-то позади. Цветы, белым нескончаемым ковром устилавшие землю, мягко хрустели под ногами и разносили по улице приятный сладкий аромат. С балкончиков двухэтажных строений высовывались любопытные люди, наблюдая, как скандирующая имя избранницы толпа провожает важную персону к их гнездышку. Это воодушевляло. Это дарило непередаваемое ощущение лёгкости и веры в себя. Собственное имя разносилось по улицам громогласным эхо и в какой-то момент людей позади стало настолько много, что Анариэль, тихо следующая за своей спутницей, стала теряться в толпе. Тогда Крис обернулась, спокойно глядя на радостных людей и взглядом принуждая расступиться. Она протянула руку к вынырнувшей из гудящего роя Лебедевой, крепко ухватившись за неё, и, подняв с земли чистый белый бутон, с улыбкой вручила его девушке. – Этот не ядовитый? – Этот мой любимый. У народа лилии ассоциируются с тобой. С надеждой. – Брюнетка потянула супругу к их улице, стараясь быстрее увести от не спешащих людей и довольно сжимая цветок в руке. На лице Мириэль растянулась глупая, девичья улыбка. Тепло утягивающей в уже полюбившееся место ладони обжигало кожу сильнее магии этой невероятной девушки. Уже дома они с облегчением захлопнули дверь, наконец выдыхая и позволяя себе расслабиться. День выдался сложным физически и морально. Привкус утренней ссоры растворился в страхе после собрания и блаженстве от неожиданного сопровождения до самого порога. Мария очаровательно улыбнулась, принюхиваясь к подаренному цветку и оставляя его плавать в кувшине с водой. Дома ещё пахло утренним пирогом и травами. Штрэфонд зависла у порога, засмотревшись на довольную исходом дня супругу. Она вдруг ощутила острое желание закончить утренний диалог, чтобы все тяготы этого дня остались позади и между ними больше не было никаких недосказанностей. – Скажи.. – Тихо начала она, стягивая обувь и подходя к рассматривающей колбу с маслом от Идрис ведьме. – Утром.. Ты сказала, что была верна мне, а я.. – Ты правда хочешь знать? Я вспылила утром зря, всё это ерунда. – Анариэль прикрыла глаза, медленно опуская руку с лекарством на стол. Она присела на стул, начиная крутить его вокруг пальца. – Всё это ерунда.. – Я хочу знать всё. Всё о том, кем я была раньше. Чтобы соответствовать или, наоборот, исправлять ошибки. – Присев напротив, Желточенко сложила руки в замок, сверля колдунью взглядом. – Тебе не нужно никому соответствовать. Ты другая. Вы один человек, но всегда разный. И сейчас я люблю тебя. Я всегда любила. Несмотря ни на что. – Тоскливо зашептала кареглазая, не поднимая взгляда. – Но всё же.. Эта тема доставляет тебе дискомфорт. – Протянув руки к хозяйке дома, блондинка забрала колбу, откладывая её и заменяя своими ладонями. Тонкие пальцы ухватились за них, сжимая. Карие блестящие глаза задумчиво посмотрели из-за густых ресниц. – В третий раз ты была в отношениях с другим человеком на земле. В четвёртый сбежала, не поверив в ту правду, в которую я тебя посвятила, и пока я тебя нашла, у тебя была интрижка с женщиной-скитальцем. Я знаю, что ты ничего не чувствуешь и не знаешь сначала, но.. – Ведьма судорожно выдохнула, крепче сжимая чужие пальцы. – Но это больно, осознавать, что ты совсем ничего не чувствуешь ко мне. Больно знать, что там, на земле, твоё сердце принадлежит другому человеку. Хотя я здесь жду тебя годами, храня воспоминания и нашу любовь за двоих. – Нет-нет-нет! – Крис вскочила со своего места, оббегая стол и как-то неуклюже прижимая к себе едва ли не плачущую Ари. – Я чувствую, правда, я чувствую.. Я не такая, какими были они. Да если бы я знала, что ты ждёшь меня здесь, если бы знала, что ты есть у меня, я бы никогда.. Лебедева не позволила договорить. Она порывисто, дергано прижалась к губам возлюбленной, отчаянно хватаясь за её плечи. По ногам и животу прошлась мелкая рябь. Мириэль шумно выдохнула, аккуратно берясь за скулы любовницы и стараясь целовать также отчаянно, как она. Пытаясь вложить в этот несдержанный поцелуй все свои переживания и всю ту нежность, что теплилась в груди от одного лишь взгляда на юную ведьму. Дышать стало трудно. Вцепившись друг в друга настолько, что кислород не поступал в лёгкие, супруги медленно отстранились, не отрывая взгляда от глаз напротив. Переполненного томящимся чувствами, желаниями и не высказанными словами. – Скажи.. – Шёпот Марии оказался сухим и хриплым. – Ты была с кем-то на земле? Любила кого-то?.. – Нет! – Порывисто, громко возразила голубоглазая, хватаясь за чужие тонкие запястья. От одной только мысли, что бы хотя бы целовать другого человека и сейчас сказать об этом Ари, становилось физически плохо. От предыдущих версий себя тошнило. – Я девственница. И мой первый поцелуй тоже был с тобой. Лицо напротив зарделось и заискрилось счастьем. В карих глазах блеснула игривая искорка, импульсом отозвавшаяся у избранной внизу живота. – Идём.. Я помажу твою спину маслом. – Тихо, интригующе прошептала Лебедева, хватая флакончик и утягивая подругу за руку наверх. Скрип каждой ступеньки отдавался внутри чувством эйфории и оставлял приятное предвкушение в груди. Крис не знала, что будет происходить сейчас. Ей никогда не было интересно, что могут делать два человека в постели. Особенно, если это две девушки. Но здесь, в этом месте, с этим человеком, её сердце взволнованно выпрыгивало из груди. Внизу, там, где даже она сама себя не касалась, что-то приятно нагревалось и зудело. Входить в общую комнату было также волнительно, как в первый. Теперь кровать казалась местом полнейшего смущения, но это лишь подогревало интерес избранной. Анариэль медленно скинула с себя жаркое платье, оставаясь в одной нижней рубашке. Её спина напряглась под чужим взглядом. Упавшая по ногам одежда свободно опустилась на пол, оголяя подтянутые ляжки и икры. Желточенко тихо выдохнула, переминаясь с ноги на ногу. – Ты.. Останешься в этом? – Тихо спросила брюнетка, подходя к окну и завешивая его плотной тканью, служащей шторкой. Она прошла к постели, зажигая свечи у её изножья. Струйки воска тут же сползли вниз, растекаясь по подставкам. – Ты можешь снять рубаху, чтобы я промыла ожоги и смазала их. – Д-да, конечно, смазать.. – Раскрасневшаяся Мириэль трясущимися руками стянула с себя порванный плащ и рубаху, прикрыв оголенную грудь рукой и оставшись стоять на месте. Она проследила, как ведьма, смочив свежую ткань в кувшине с водой, медленно подошла к кровати, глядя на подругу прямым разгоряченным взглядом. Чуть помявшись, блондинка все-таки подошла к ней, медленно, кривясь от неприятных ощущений в спине, укладываясь на живот. Сверху слегка придавило грузом чужого тела. Штрэфонд расслабленно прикрыла глаза, сложив руки под головой и наслаждаясь ощущением горячей плоти на своих ногах. – Скажи, если будет слишком больно. – Двоякая фраза из чужих уст вызвала нервный смешок. На спину мягко легла прохладная тряпка, обтирающая грязь и кровь с кожи. Движения ведьмы были аккуратными, на грани ласки смывающими отпечатки неприятной встречи, словно извиняясь. Затем на кожу полилось что-то вязкое и тёплое. По комнате распространился приятный пряный аромат парацельса. – Приятно. – Жарко выдохнула Крис, неосознанно сжав бёдра и наблюдая за супругой боковым зрением. Вид восседающей на ней девушки вызвал мурашки по спине, а затем следующую волну, когда тонкие пальцы стали аккуратно размазывать лечебное масло. Спину в израненных местах неприятно потянуло от волшебной регенерации. Ожоги стали таять на глазах. – Почему нельзя было воспользоваться этим средством в прошлый раз? – Плоды парацельса не растут у нас в лесах. Это масло делают на севере. – Лебедева склонила голову в бок, размазывая масло по пояснице до грани штанов, где, впрочем, ожогов уже и не было. – Альцина не могла достать его? – Вздрогнув, когда маслянистые ладони прошлись по бокам, задевая кожу груди, голубоглазая сжала в руках одеяло. Она понимала неуместность своих разговоров, однако хотелось спрятать свою неловкость хоть за чем то. – Она хотела, чтобы ты была мужественной и помучалась. – С понимающей улыбкой ответила та, медленно ведя руками по талии и любуясь уже чистой спиной. Небольшой порез на её ладони, полученный в тронном зале, также быстро затянулся. – Хочешь, я сделаю тебе массаж? – Хочу. – Не обратив внимания на слова о старейшине и сосредоточившись лишь на ощущениях, Желточенко почувствовала, как на спину капает новая порция масла. Ари медленно склонилась над ней, щекотя лопатки волосами, и, мучительно обдав шею супруги горячим дыханием, мягко прижалась к незаметной родинке за ухом. – Знаешь, я знаю каждую твою родинку.. – Чарующе прошептала в самое ухо кареглазая, медленно ведя ладонями вниз по спине. – Их местоположение никогда не меняется. Проворные руки ненавязчиво забрались под уплотнение чужих штанов, оттягивая. Мириэль распахнула глаза, взволнованно сглотнув, однако приподняла бёдра, позволяя стянуть с себя последнюю одежду. Оголённые ягодицы обдало лёгкой прохладой. К своему стыду девушка ощутила между ног липкую влажность. Однако краснеть было уже некуда. Все вещи избранной оказались на полу. – Здесь. – Палец Марии повёл линию от позвоночника вниз, к правой ягодице, мягко тыкая. Затем сместился чуть ниже, к внутренней части бедра, оглаживая. – Здесь тоже родинка. – Продолжай. – Жарко выдохнула голубоглазая, кусая губы до остервенения и ощущая, как тяжело вздымается грудная клетка. Тёплые руки с лёгким нажимом прошлись по обеим ягодицам, распаляя маслом. Следующее действие колдуньи вызвало у неё сдавленное мычание. – Это моя любимая родинка. – С тихим шёпотом Лебедева нырнула ладонью между чужих ног, касаясь пальцем родинки прямо возле половых губ. Худые ляжки неосознанно развелись в стороны. – Прошу, посмотри на меня, душа моя. Я хочу видеть твой взгляд. Брюнетка аккуратно слезла с возлюбленной, присаживаясь рядом. Та немного помедлила, тяжело дыша, и, крепко моргнув, медленно перевернулась на спину. Девушки вновь задержались друг на друге многозначительными взглядами. А после, слегка приподнявшись, кареглазая легко скинула с себя последний, скрывающий наготу элемент одежды. Желточенко тут же опустила заинтересованный взгляд ниже глаз. Пламя трепещущих от жаркой обстановки свечей мягко освещало аккуратную грудь озорными всполохами. Крис чуть приподнялась, завороженная красотой чужого тела и стеснительно опустила взгляд ещё ниже, к разведённым ногам, тут же шумно втягивая воздух носом. – Я не знаю, что нужно делать, но мне хочется тебя коснуться. – Честно призналась блондинка, багровея от изучающего её тело возбуждённого взгляда. – Ты всё так же прекрасна. – Тихо рассмеявшись, Анариэль подползла ближе, перекидывая через плечо распущенные волосы и соблазнительно прижимаясь губами к чужим. Обе одновременно распалённо выдохнули, не сумев более справляться с желанием и прижимаясь друг к другу оголённой кожей. Запах масла будоражил и придавал обстановке терпкости и лёгкой опьяненности. Крис неуверенно устроила ладонь на бедре любовницы, мягко очерчивая изящный изгиб и поднимаясь выше, пока не нашла заветную мягкую выпуклость. Разорвав поцелуй в желании всё рассмотреть, Штрэфонд сжала грудь крепче, заглядывая в удовлетворённые карие глаза. – Я могу показать, как. – Интимно прошелестела ведьма, аккуратно подталкивая супругу к подушкам и нависая сверху. – Тебе всегда нравилось.. – Она раздвинула коленом чужие ноги, прижимая его к разгоряченной плоти и удовлетворённо мыча от её влажности. Губы тут же припали ко рту любовницы, заглушая первый звонкий стон удовольствия. Блондинка прикусывает их, сминая и в полубреду потираясь естеством о чужую ногу. От разлившегося по животу ощущения из её груди вырвался второй протяжный стон. – Хаа.. Ари.. – Дрожаще выдохнула Мириэль в пухлые раскрасневшиеся губы, практически выкрикивая, когда намасленная ладонь, проведя дорожку по упругой груди с затвердевшим соском и плоскому напряженному животу, наконец с силой надавила на промежность. Пальцы аккуратно помассировали клитор, собирая смазку и спускаясь ко входу, лишь дразня, от чего блондинка резко сжала дрожащие ляжки. – Я могу не входить сегодня, если хочешь. – Возбуждённо прошептала Мария, прижимаясь собственной влажной плотью к чужому бедру в нетерпении. – Мы делали это и по-другому. Избранная ощутила неприятный укол ревности в груди. Словно все её предыдущие воплощения владели этой девушкой незаслуженно. Словно это была не она сама. Голубоглазая резко поднялась, притягивая подругу к себе за запястье и осипше шепча в самые губы. – Не думай о них. Сейчас здесь только я. Завороженная строгим, притягательным взглядом, брюнетка приторможенно кивнула. Действительно, эта Крис не могла сравниться со своими предыдущими воплощениями. Она была другой. Особенной. Более чувственной, более разнообразной, более отчаянно влюблённой и дикой моментами. Всем этим чувствам хотелось отдаться с головой. Не выдерживая более напряжения между ног, Ари потянула к себе ляжку возлюбленной, нежно оглаживая небольшую ягодицу. Обе плашмя упали на постель боком, сплетённые ногами, ведьма прижалась ближе, прижимая собственное возбуждение к гладкой коже и касаясь чужого своей. Блондинка изящно выгнулась, вздрагивая всем телом. Впервые испытывать возбуждение, понимать, что человек не причинит тебе боли и чувствовать любовь всеми фибрами души, практически ощущать её физически – всё это вызывало яркие спазмы между ног и в груди. – Ари.. – Тяжело промычала голубоглазая, когда любовница стала двигать тазом, позволяя тереться о горячую кожу. Пухлые губы чувственно целовали влажные щеки и острый подбородок, руки, скользкие от масла, крепко сжимали ягодицы, заставляя двигаться быстрее. Чужая промежность, трущаяся о собственную ляжку, манила коснуться, хотелось затмить всех предыдущих Крис, хотелось, что бы произнося имя она имела в виду только её. Желточенко с неожиданной прытью перекинула брюнетку на постель, без стеснения прижимаясь губами к аккуратной груди и касаясь мокрого естества пальцами. Анариэль протяжно застонала, хватаясь за чужую голову и обнимая её, прижимаясь губами к виску, лбу, везде, где позволяла ситуация. – Любовь моя.. – В пылкой страсти мычала ведьма, шире разводя ноги и вздрагивая от каждого, даже не бьющего в цель движения. Было до слез потрясающе снова ощутить это. Ощутить себя желанной, ощутить трепетные поцелуи, жар родного тела и его запах. Голову кружил переполняющий нутро эндорфин, грудь то и дело выгибалась к верху вслед за губами, старающимися сделать как можно приятней. – Иди сюда, скорее.. Штрэфонд подтянулась выше, готовая обрушить на эти губы все рвущиеся изнутри чувства, прижалась к ним, ощущая солоноватый привкус слез в поцелуе. Она по инерции задвигала рукой быстрее, подсознательно понимая, насколько хорошо от этого супруге. Лебедева потянулась вниз рукой не разрывая поцелуя, умело касаясь чужого клитора и быстро массируя его двумя пальцами, влажные звуки соития двух тел оглушали, доводили до точки кипения. Не нужна была никакая магия, чтобы воспламенить эту комнату. – Хаа-а, там внизу, я сейчас.. – Не понимая своих ощущений застонала Мириэль, поддаваясь бёдрами навстречу ласке и не прекращая собственную. Она уткнулась мокрым лбом в губы любовницы, зажмуриваясь и стараясь двигать рукой быстрее. – Милая.. – Задыхающимся шёпотом ответила Ари, сжимая талию возлюбленной свободной рукой и наконец громко выкрикивая на последнем издыхании, крепко сжимая чужую ладонь между ног. Она выгибается, содрогаясь всем телом и ощущая, как плоть под её пальцами начинает активно пульсировать, прижимает потное жаркое тело крепче к себе, ускоряя движение руки и не прекращая удовлетворённо мычать. Желточенко резко бросает в практически болезненную, граничащую с удовольствием дрожь. Она неприлично стонет, содрогаясь в оргазме на чужой ладони и прижимая её ближе к себе в порыве страсти. Бессильно падает на любовницу, утыкаясь носом в шею и всё ещё трясясь в приятных судорогах. Всё тело наливает свинцом, оно становится тяжёлым, слишком горячим, пока наконец не приходит сладостное облегчение. Всё кругом меркнет. Лишь собственный бьющийся в ушах пульс затмевает прошедшее вмиг опустошение. Руки Лебедевой любовно оглаживают изгибы устроившегося на ней тела. Она хрипло дышит, неверяще глядя на раскрасневшееся лицо возлюбленной и едва сдерживая просящиеся наружу слезы. К чёрту войну. К чёрту совет. К чёрту Морохира и его армию. Именно в этот момент не существует никого, кроме их двоих и едва пойманного за хвост момента счастья. – Я не позволю тебе умереть, Мириэль. Я больше не отпущу тебя. Блондинка слабо поднимает голову с чужой груди, со смущением прижимаясь губами к чужим в чувственном поцелуе. – Я больше не оставлю тебя. Обещаю, в этот раз я стану твоим героем.