Мой любимый пациент

      Волшебное утро среды. Самое лучшее начало дня в виде соседского ремонта.       Антон, проснувшись от громких звуков, огляделся по сторонам, желая найти причину раннего пробуждения. Навязчивый звук сверху — вот причина. Его ярости не было предела, поэтому оставалось только рвать и метать, проклиная всех соседей и тех, кто просто жил мирно в своих квартирах. — Блять, — громко выругался он, чтобы соседи услышали его жалобы. Но те не замолчали. — Сука, — эмоционально добавил парень и уныло закрыл голову подушкой.       Это хоть немного, но спасало.       Будильник до сих пор не звенел, до него осталось несколько минут, поэтому спешно его выключив, парень встал с кровати.       Он ощутил неприятную прохладу, проходящую по телу. Окно, что было не плотно закрыто, открылось ещё больше, отчего воздух стал холоднее. Парень, быстро среагировав на это, вздрогнул. Хотелось лечь обратно и завернуться в одеяло.       Опять раздались звуки, будто по полу что-то катали, может, даже шар для боулинга соседи держали, только не ясно, зачем им дома эта вещь.       Шастун сморщился от шума, когда наклонился для того, чтобы найти хаотично разбросанные носки по комнате. Один почему-то оказался около двери, а второй как-то повис на люстре, покачиваясь при каждом дуновении ветра.       Изначально он подумал: какой мудак так баловался с одеждой, что получился такой исход, но вспомнил, что вечером сделал это сам, якобы ради веселья.       Только вот не подумал, что на утро придётся допрыгнуть до высокого потолка, чтобы снять это самое «веселье».       Сборы на лекцию в колледж прошли быстро и не очень-то успешно. Всë, как в стиле Шастуна. Дело оставалось за малым — перекусить и выйти из квартиры.       Он спешно порезал не только колбасу, но и свой палец, после чего споткнулся о свою же ногу, чуть ли не падая.       Всё происходило так, будто судьба решила с утра посмеяться с его неуклюжести.       И так было каждое утро. День и вечер. Постоянно.       Когда он окончательно собрался, то вышел из квартиры, закрывая дверь на два замка, чтобы никто не пробрался внутрь. Потом спустился вниз и подождал пару минут, когда сигарета исчезнет, оставляя в пальцах одинокий фильтр.       Никотин не успокаивал.       И теперь Шастун сидел в такси, чтобы доехать до учебного заведения.       Не очень-то и хотелось возвращаться обратно в колледж, сидеть все пары. Хорошо, что не в виде студента, а то парень умер бы на месте, не дожидаясь конца лекции.       Пока машина мчалась по не очень ровной дороге, ветер проникал в приоткрытое окно, задувая кудряшки Шастуна назад, заставляя их хаотично метаться из стороны в сторону. Парень всё думал, чем заслужил такую однотипную жизнь с серыми, словно день сурка, буднями.       Дом — работа — дом.       Шастун мечтал о чём-то другом, думая, что когда будет большим, то посетит много интересных стран. Будет работать так, как захочет, и собственно, зарабатывать много, а не как сейчас.       Мечтал о любви. А получил невзаимные чувства, проблемы, которые шли с основным подарком, словно бонус. И вдобавок ко всему этому, он получил чумовую простуду, которую обнаружил с утра. Нос совершенно не хотел воздуху давать путь, отчего Антон бесился, а больное горло не добавляло радости.       Он неловко шмыгал носом и судорожно искал по квартире хоть какие-то нормальные лекарства, но на глаза попадались ненужные мази с вышедшим сроком годности.       И когда всё нужное оказалось на одной тумбе, парень позволил себе расслабиться.

***

      Он не заметил, как машина почти остановилась в каком-то старом дворе, где качели на площадке скрипели от того, что раскачивали детские туши. Дети, орущие матами, бегали в разные стороны, чуть ли не сшибая прохожих. — Сколько? — будто это вовсе не его голос. Очень хриплый, прокуренный, как у некоторых взрослых. Теперь-то он боялся самого себя, вдруг что случится, сразу он будет виноват.       Если даже и не он, то всё равно он.       Отдав положенную сумму, он открыл дверь, понимая, что удовольствие кончилось.       Антон вышел из тёплой машины, отчего мысленно застонал, замечая, что машина начала отъезжать, а через минуту и след её простыл.       Антон во второй раз понял, что бросили.       Предали.       Даже не посочувствовали.       Ведь даже с чужим человеком не удалось поговорить, так как тот не слушал, говоря лишь о себе любимом и о работе.       Парень решил, что лучше сам справится. Это даже намного лучше, чем спросить у людей.

***

      Здание виднелось сквозь длинный железный забор и маленький лес из полуголых деревьев, листья которых были гнилыми и коричневыми.       Антон не хотел туда идти, наоборот, его тянуло в сторону дома и тёплой кровати. Хотелось побыстрее всё рассказать и уйти, чтобы не находиться здесь больше ни минуты.       Поэтому большими шагами подойдя к входной двери, он ожидает, когда охранник её откроет.       Висевшая табличка на старой бетонной стене сообщала парню, что это и есть тот самый медицинский колледж.       Он помнил, что сюда ходил ради каких-то курсов, которые лет семь назад были популярными среди студентов.       Воспоминания о студенческих годах накрыли того с головой, отчего Антон, слегка рассредоточившись и поскользнувшись, чуть не свалился в кучу собранных листьев и маленьких веток, кое-как оставшись на месте.       Также там были иголки от маленьких зелёных ёлочек, растущих возле дорожки. — А тут красиво, — тихо пробубнил он, осматриваясь по сторонам в надежде, что никто этот монолог не слышал.       Убедившись в этом, Антон расслабился, судорожно выдыхая перед тем, как поднялся по разбитым ступенькам. — А здесь не очень-то и симпатично, — продолжил он, думая, что оценивать внешний вид будет лучше, чем идти в нагнетающей тишине.       Так хоть не сильно одиноко было.       Как только он вошёл внутрь, то сразу в лицо хлынул прогретый воздух, заставляющий приоткрыть рот, чтобы нормально вдохнуть свежий глоток. — Вы к кому? — от разглядываний документов, висевших на стендах около входа, отвлёк грубый женский голос.       Такой же прокуренный.       Шастун знатно удивился, когда понял, что перед ним стоит охранник женщина, которая выжидающе постукивала ногой по полу, рассматривая парня, в надежде услышать ответ.       Парень, спустившись наконец-то на землю, быстро ответил и прошёл дальше, чтобы его впустили внутрь.       Но женщина сопротивлялась, видимо, с утра было плохое настроение. — Я терапевт, меня пригласили провести лекцию, — устало проговорил он, понимая, что забыл номер курса, поэтому быстро разблокировал телефон, заходя в чат с Димой, продолжил: — Третьему курсу.       Она кивнула головой, нажимая на какую-то кнопку за стойкой, после чего турникет загорелся зелёным, давая проход.       Тут явно давно не было ремонта: обшарпанные стены, потолок, который чуть ли не сыпался на голову, старая мебель и сломанные вешалки в раздевалке.       Всё это навеяло тоску.

***

      Войдя в кабинет, Шастун случайно громко хлопнул дверью, отчего многие студенты, сидящие на разных уровнях скамейках, повернулись к нему. Одарив неизвестного грозным взглядом, снова повернулись, но уже на доску.       В самом начале помещения, где сидел преподаватель, находился знакомый парень. Издалека не было видно его подробной внешности, но чёрные, словно уголь, волосы выделялись на фоне зелёной поверхности, которую назвали доской.       Тот парень, вроде бы Арсений, смущённо улыбнулся, кладя листок с докладом обратно. Он наверняка ожидал, когда разрешат сесть на место, но тучный мужчина пожилого возраста лишь стукнул указкой по столу, чтобы все остальные притихли.       Антону хотелось уйти, как бы это позорно не звучало. Хотелось просто закрыть тяжёлую дверь и забыть этот день навсегда. А то будет стыд приходить по ночам, не давая уснуть.       Но грубый, красиво поставленный голос вернул того в реальность, отчего парень вздрогнул, громко ойкая от того, что ударился плечом об дверь. — Молодой человек, вам что надо? — мужчина встал из-за своего стола, начиная идти в строну парня.       Шастун сжался, пытаясь слиться со стеной, но все попытки оказались безуспешными. Студенты это тоже поняли, поэтому и смеялись, не обращая внимания на преподавателя. — Виктор Николаевич, я могу садиться? — тихий и такой бархатный голос отвлёк Виктора от дела, заставляя обернуться.       Арсений скромно шаркал мыском обуви по полу, держа руки за спиной. Как только получил ответ в виде положительного кивка, прошёл на своё место, после чего по-дружески ударил какого-то человека по плечу.       Не было слышно, о чём те начали говорить из-за шума сердца, бьющегося где-то в горле.       Становилось безумно страшно.       Хоть он и не студент.       Особенно не на паре у Виктора Николаевича.       Но того это мало волновало, поэтому приблизившись почти вплотную, продолжил: — Назовите фамилию и группу. Я расскажу директору о том, что вы прогуливаете пары. Вы для чего здесь учитесь, юноша? — чуть ли не хватаясь за грудки, прошипел он, но явно еле сдерживал себя, чтобы не нарушить преподавательскую этику.       За всей этой ситуацией наблюдало около пятидесяти человек, ожидающих чего-то большего, чем просто обычный разговор.       Вот они — будущие врачи. Везде свой нос сунут и даже не пожалеют об этом!       Парень был готов возмущаться, рвать и метать, лишь бы его услышали. — Антон Андреевич Шастун, участковый терапевт. Я пришёл осведомить этих людей о заболеваниях дыхательных путей, а также рассказать об опасности курения, — Шастун улыбнулся, поддаваясь корпусом вперёд, отчего преподаватель отошёл на шаг. — Извините, повёл себя непедагогично, — всё же выговорив извинения, провёл юношу к центру.       Антон не растерялся, когда оказался во внимании группы, также не потерялся в мыслях, когда Арс посмотрел на него, улыбаясь своей тёплой улыбкой, показывая ровный ряд зубов. — Всем здравствуйте, — покашляв в кулак, чтобы голос звучал без хрипоты, парень продолжил. — Сегодня я вам расскажу, почему не стоит курить, и что будет от этого.       Студенты недовольно заполнили помещение криками и непонятными звуками, словно в зоопарке. Им не нравилось, что пришли их учить, так как считали себя самыми умными среди людей. — Так, парень, как тебя зовут? — палец указал на Попова, отчего тот повертел головой, осматривая реакцию остальных.       Делать было нечего. Не сбегать же, будто маленькая девочка.       Арсений снова встал, подходя к врачу. Улыбка и взгляд будто говорящий: «я знаю тебя» казались чем-то особенным и личным, что не должны были увидеть оставшиеся на своих местах студенты.       Остальное время пролетело настолько быстро, что Антон не успел рассказать и половины от всей той информации, которую он совсем недавно прочитал в учебнике. Та лежала в медицинском кабинете на самой верхней полке шкафа за стеклянными дверцами. В них хранились лекарства, на случай первой помощи, расходники в виде перчаток, масок и так далее.       А больше и ничего.       Шастун тогда после окончания смены закрылся в кабинете, выключил общий свет, оставляя маленькую настольную лампу, и принялся изучать старые страницы учебника, в котором не было ни единой картинки и схемы.       Сейчас, когда он стоял перед подростками, которые явно курили за углом колледжа, от того и не слушающие лекцию, ощущал себя более умным, чем был.       А ведь так и было.       Знания хоть иногда, но надо было обновлять. После учебы многое забывается, особенно если эта информация поступала в мозг при подготовке к сессии. — Антон Андреевич, у вас время закончилось, попрошу освободить помещение, — надзирательным тоном напомнил мужчина, указывая на висевшие над доской часы.       И правда, нужно было уходить, оставляя студентов дальше учиться.       Надо было оставить среди них Арсения, кажется, Попова.       А ведь так не хотелось допускать этого.       Хоть они и знакомы совсем ничего, Антон ощущал себя странно, словно нёс некую ответственность за жизнь и здоровье парня.       Тот мило морщил носик, чуть ли не надувая щёки, из-за чего он неправильно ответил на поставленный вопрос про рак лёгких.       Антон говорил о том, что он мог возникнуть не только от курения, хотя это одна из главных причин, но и из-за других факторов.       Арсений это запомнил надолго, откладывая полученный поток информации на лучшие времена.       Быстро попрощавшись, парень пообещал, что ещё когда-нибудь вернётся к ним с новыми интересными лекциями и сложными вопросами, над которыми стоило бы подумать.

***

      После того, как дверь захлопнулась, Антон почувствовал вкус свободы и облегчение от того, что эти круги ада закончились, выпуская его на произвол судьбы. — Наконец-то, — прошептал он, когда спускался на первый этаж, желая побыстрее уйти из этого здания, чтобы стены не давили на нутро, а взгляды, интересующиеся парнем, не прожигали дыру в спине.

***

      Почти четверть дня прошла, а Антон сделал всего ничего.       И где спасение мира во благо добра, где злые враги, которые были готовы снести голову с плеч с помощью маленького ножа?       Всего этого не было.       А был только ветер, летающие листья и навязчивые мысли парня.       Его думы тяжелы и неправильны.       Но это суть дела не меняет.       Шастун шёл медленно, поддевая листья, которые слились между собой из-за грязи, гнили и воды.       Дожди в октябре поливали, словно из ведра, чем и разочаровывали прохожих людей. Видимо те забывали свои массивные зонты, отчего домой приходили замёршими и мокрыми до ниточки.       Так же и Антон забыл зонт дома, когда прыгал на одной ноге из-за ботинка, что не хотел надеваться.       Погода оставляла желать лучшего, как и день.       Восхитительный день недели — среда.       Парень, ощутив на себе холодные капли крупного дождя, понял, что спастись не сможет, поэтому придётся бежать в ближайший магазин.       Болеть ему не хотелось, так как сидеть с горячим лбом, опухшими глазами и красным носом от того, что его постоянно тёрли салфеткой, совсем было не классно.       И теперь, когда он стал мокрым, даже с некогда шелковистых волос струилась вода, стекающая вниз по одежде. — Блять, — эмоционально сказал он, заходя в местную кофейню, которая недавно открылась.       На него уставилось несколько пар разных глаз. Бармен, официант, посетители смотрели на него с удивлением, прикрывая рот из-за смешка.       Но самой большой проблемой было то, что Арсений, сидящий возле стены, тоже на него смотрел и задумчиво пил свой напиток.       В голову Шастуна пришла шальная мысль: подойти к нему, сесть рядом и откусить маленький кусочек круассана, который выглядел очень аппетитно.       Послушав свой внутренний голос, он так и сделал, но в голове пометил, что надо бы потом поговорить с Димой и рассказать о всей ситуации сюр.       По-другому и не скажешь.       Они, будто в сказке о трёх дебилах и одном хомяке, который жил себе и не тужил.

***

— Вы что делаете? — возмущённо прокричал брюнет, вставая со своего места. Его эмоциям не было предела: он размахивал руками, смотрел большими глазами, а также было видно, как сжимал челюсти. — Прости, я не заметил тебя, — наигранно проговорил Антон, виновато улыбаясь.       Шастун и сам не понимал, зачем полез в личное пространство, нарушив все мыслимые и немыслимые границы малознакомого человека. Зачем решил с ним познакомиться поближе, ведь это решение было абсурдным до ломоты косточек.       И теперь он слушает невнятную речь студента, смотрит в его голубые глаза, будто на дно океана. Парень понял с первого раза, что именно Арсений его и привлекает. Особенно его пухлые губы и красивый лисий нос. — Вы меня слушаете? — вымученно сел на место, кладя руки на стол. В его глазах буря, а на лице спокойствие, будто затишье перед стихийным бедствием. — Слушаю. И очень даже внимательно, — Антон принялся писать номер на салфетке, после заботливо сложив и сунув её под тарелку с половиной круассана.       После чего ушёл, напоследок мило улыбнувшись и подмигнув.       Антону хотелось побыстрее домой, даже все мысли были этим заняты. От работы сегодня освободили из-за того, что была очень нравоучительная лекция. Поэтому парень спрятал телефон в передний карман джинс и пошёл на остановку, чтобы доехать до дома на автобусе.       Всё как в книге про романтику: дождь, философские мысли и прокручивание одного и того же момента со знакомством с Арсением.       Сейчас парень понимал, что поступил глупо, словно какой-то ребёнок, который сбежал от присмотра матери. Но без этого не было бы и вкусного круассана, тёплых рук, которых Антон случайно коснулся, когда прятал салфетку.       Дальше мыслить ему не дал тихий писк телефона.       Сразу достав гаджет, Шастун заметил одно новое сообщение от неизвестного номера. Открыв его, на лице образовалась непонятная гримаса, а в душе — трепет, и ток, проходящий по кончикам пальцев.

Неизвестный номер

«Здравствуйте, вы, наверное, поняли, кто это. Хочу сказать, что я не очень хорошо, скажем так, отреагировал на наше знакомство. Могу загладить свою вину, пригласив вас на чашку кофе в пятницу.»

      В глазах появились искры, а ноги стали словно сахарная вата, отчего пришлось сесть на мокрую скамейку, совершенно не думая о последствиях.       Парень на таких эмоциях захотел курить. Достав наполовину полную пачку палочек никотина, он зажёг кончик, предусмотрительно сложив руку так, чтобы ни дождь, ни ветер не смогли потушить одинокий огонёк.       Зажигалка, будто сверхновая, загорелась вспышкой, даря своё безграничное тепло. Казалось, что у огня нет забот, да и проблем тоже. — Что? — вынул один наушник из уха, прислушиваясь к тому, что ему говорят. — Извините, больше не буду, — снова лекция про вред курения от пожилой женщины, что стояла рядом.       Она после ещё что-то бубнила, говоря о том, что подростки сейчас пошли избалованными и что не ценят своё здоровье.       Антону было смешно от абсурдности всей ситуации.       Лекция о вреде курения, которую рассказывал терапевт, видимо, не давала уроки на будущее, поэтому этот самый врач курил уже вторую сигарету, ощущая лёгкое головокружение от полученного никотина. — Заебись, — вслух прокомментировал свои мысли, отчего все люди резко на него обернулись, заставляя ощущать не только стыд, но и убивающую вину. — Блять, — уже громче произнёс он.       Было видно, что стоящим на остановке людям было не очень-то и приятно, но парня это не заботило.       Сейчас он летал в облаках, ходил в тумане, словно ёжик, а также мечтал о сладком чае и тёплом пледе.       «Лишь бы не заболеть», — последняя мысль перед тем, как он вошёл в автобус.       Антон ехал, покачиваясь из стороны в сторону, чуть не падая на рядом стоящих людей.       В автобусе прохладно, а в сердце огонь. Такой яркий, горячий и облизывающий бедный орган.       Бабочки внизу живота, наверняка, уже сгорели, не пытаясь даже спастись.       Антон всё думал о том, чтоб не заболеть, ведь ему придётся идти в пятницу на свидание, которое не он-то назначил.       Решив скоротать время, он достал телефон и набрал пару сообщений Позову.

Вы

«Привет, я тебе тако-о-е расскажу».

      Улыбка коснулась ушей с двух сторон.       Казалось, что мир зациклился на этом моменте, в котором главные герои он и сам Попов. Антона это бесило до скрежета зубов и сжатых кулаков. Бесило так, что хотелось некий раз встать напротив стены и стучаться в неё лбом, набивая шишку.       Сообщение не заставило долго ожидать.

Позов

«Я ожидаю твоего рассказа. Если ты что-то там натворил — тебе пиздец. Только не говори, что ты проспал лекцию».

      Прочитав это, парень понял, что его друг явно всё преувеличивает, тем более его мысли оказались неправильными.       Антон знал, что тот долго не продержится, иначе напишет ещё кучу новых сообщений, потому что интересно. И правда, было интересно узнать Диме, что там случилось такое, что сам Шастун написал.