Pullover

Николай опоздал на первый урок, поэтому влетел в класс, оглядывая одноклассников. Он заметил, что сверстники, парни особенно, столпились у задних парт и кого-то избивали, судя по хрипам и стукам. Гоголь подлетел посмотреть кого так «наградила» судьба. Кому это так повезло, хех? Николай замер. Он. Это его тело сейчас лежит на полу и еле дышит. Холодок пробежал по спине Гоголя, а глаза раскрылись от ужаса. Это не то, что он хотел, совсем не то. –Эй! Прекратите немедленно! — разъярённо крикнул Гоголь, расталкивая одноклассников. — Отойди от него, сволочь, — он ударил по подзатыльнику обидчика. — Сейчас учителя позову, посмотрим как ты запоешь! Эй, ты жив? — обратился он уже к брюнету на полу. Федор лежал без сознания, из носа текла кровь, испачкавшая белоснежную рубашку и бледное лицо. Парни, которые избили Достоевского, кажется, даже не осознавали, что всё настолько плохо. Выглядело ужасно. Конечно, Гоголь сам дрался с кем то из них, но не мог завалить этих ребят, поэтому тоже получал по полному. Кто-то еще раз пнул Федора в затылок, на что из горла брюнета донесся хрип, но тот все еще не приходил в себя. — Чтоб знал как наших девчонок уводить, — произнес один из оДНОклассников, уходя прочь и рассеивая столпившихся людей. В голове была каша. Нужно было срочно что-то делать. Что? На лице Николая изобразилась неподдельная гримаса ужаса. Он медленно поднял Федора на руки, осматривая лицо. Благо Достоевский был не особо тяжёлым и, крикнув ещё оскорбительных фраз безразличным оДНОклассникам, Гоголь вышел из кабинета и направился к медсестре. Проходящие ученики озирались на Николая с бессознательным телом удивлением и небольшим отвращением к крови. Резко открыв дверь ногой, Гоголь зашел в кабинет, говоря: –Тетя Зина, помогите! — ложа тело Федора на одну из коек, произнес Николай с отчаянным выражением лица…

***

Раны на голове и теле обработали, грязную рубашку немного отмыли перекисью водорода, а осадок на душе Гоголя остался. «Мерзко. Дурак! Зачем так по блятски поступать» — сидя на стуле около койки с Федором, подумал Николай. Тетя Зина провела около носа Достоевского нашатырём и тот очнулся, поморщившись и кладя руку на затылок, слегка поттоая. —Сс… Болит-то как всё, — прошипел Федор от жгучей боли. –Очнулся! — нетерпеливо произнес Николай и выдохнул. —Могу обратно сознание потерять, — с слабой усмешкой произнес Достоевский, смотря на Николая. –Дурак! — переведя взгляд от койки, выпалил Николай и, положив локти на ноги, уткнулся в свои руки, все еще находясь под адреналином. —Почему дурак то, — прекращая теребить спутавшиеся грязные волосы, произнес Федор, смотря на Колю и продолжая. — Жаль, не до смерти забили. –Скажи это кому-нибудь другому и они помогут тебе с этим, — встретившись взглядом с Фёдором, нервно произнёс Николай. —Чего так волнуешься? — спросил Федор, уже лучше чувствуя себя, и продолжил смотреть на блондина. –Я? Я спокоен, –заявил Гоголь. — Мне все равно. —Хорошо, — Федя встал специально и пошатнулся. Голова болела и кружилась, кажется, не рассчитав дальнейшие действия, он мог просто рухнуть, подкосив ноги и получить очередную травму. –Ты что творишь! — придерживая его за руки, чтобы тот не упал, крикнул Николай. –Куда пошел? — вдруг строго сказала тетя Зина, встрепенувшись. Встав со стула, она уложила того обратно в постель. — Лежи. —Я домой хочу, — недовольно пробормотал Федор, вздыхая. –Пусть за тобой придут родители забрать, какой их номер телефона? — все тем же строгим голосом сказала медсестра. —Они в другом городе, — сухо произнес Федор, даже как то помрачнев, и посмотрел на тетю Зину. — А бабушка или дедушка? — продолжала настаивать она. —Умерли, — отрезав, произнес Федор и пожал плечами. Николай сидел и слушал весь этот разговор. –Ох как с вами детьми сложно! — высказала она Федору, а после посмотрела на Гоголя, который был частым посетителем кабинета, кстати, тоже из-за драк. — Николя, ну а ты знаешь где находится его дом, отведешь? –Я?! — уставился то на медсестру, то на Федора, удивленно выкрикнул Гоголь. — Отведу. —Я сам, все нормально, — стараясь говорить отстраненно, произнёс Достоевский и встал, шатаясь идя к выходу из кабинета. Перед глазами был белый снег, ведь брюнет резко поднялся. –Стой! — поднявшись со стула, подлетел к нему Николай, отдышавшись. — Дурак. Отведу я тебя, не дёргайся, — он подхватил его за бок, чтобы тот не упал. –Тогда я пишу справку, — сказала тетя Зина, написав ее Федору и отдавая в руки. Достоевский, чуть краснея, посмотрел на Николая каким то странным взглядом и ответил, но уже более мягче: —Ну… ладно. Они вышли из кабинета. Гоголь помог тому немного одеться и они направились к дому Федора и поднимаясь на нужный этаж. Федор все время молчал, иногда поглядывая на лицо блондина. Гоголь тоже ничего не говорил, держа того покрепче, чтобы Федор не свалился. –Всё, вот ты и дома, — подытожил Николай, проводя того в ненавистную квартиру и усаживая на кресле в его же комнате. —Спасибо, — неожиданно произнёс Достоевский, посмотрев в голубые глаза Николая, казалось, в самую душу. «Он. Только что… поблагодарил меня?» — подумал Гоголь, но все равно оставаясь почти «равнодушным» из-за понятных причин и собственной гордости. –Пф, не за что, — стоя перед ним и хмыкнув, сказал Николай. —Тогда… пока? — выждав небольшую паузу, произнес Достоевский и отвел взгляд, смотря на письменный стол. На душе скребли кошки, все получилось очень глупо. Да, Коля очень хотел сказать «прощай» и уйти, но не сейчас. Сильно уж кровь прилила к голове от адреналина с волнением. –И все? — резко спросил Гоголь, скрестив руки и ожидая чего то еще. —Что-то ещё? Могу чай предложить, — потирая болевшую голову, произнес брюнет, не смотря на недовольного блондина. –Промах, — заявил Николай, хмыкнув и слегка посмеявшись, но как то грустно. Не знаю, лицо его правда сейчас показывало искренние эмоции или нет. —Коль, скажи прямо, что ты от меня хочешь услышать? — убирая руку со лба, спросил Федор и посмотрел на Гоголя, слегка недоумевая. –Ты же умный, включи свои серые клеточки, — продолжал Гоголь, указывая пальцем на висок и слегка тыкая. Ему было досадно, что тот не понимает. Это было важно для светловолосого. —Я не знаю о чем ты, — произнес Федор и подошел к кровати, ложась на постель и морщась от яркого света. Николай подошел к нему, встав напротив кровати. Мда, видимо, «гений» класса действительно не понимает. –Ты действительно считаешь меня ничтожным человеком? — смотря в глаза Федору, выпалил Гоголь серьезно, что было не свойственно ему. —Чего? — глаза Достоевского распахнулись от удивления.— Я не говорил такого! Гоголь цокнул и вкратце пересказал слова Федора, когда блондин приносил ему пачку домашки. — Мне было так фигово после этого, — потерев голову, добавил он и вздохнул. —…Прости, Коль, я... — начал Достоевский. Он не знает что сказать, ведь правда была бы слишком горькой для него сейчас. –Значит это правда! — вспылил Николай, отчаявшись, добивая и без того унылое состояние Федора. — Ты подлый человек, так играть со мной! —Нет, Коль, подожди, успокойся, — промычав от боли в затылке, произнес Федор и через силу встал с кровати, пытаясь не упасть. —Ты хороший человек, я тогда был совсем не в настроении. Вот представь, тебе отказал человек, как ты себя будешь чувствовать? — немного прикоснувшись к рукам Гоголя, чтобы не упасть, добавил Достоевский. –Ты переводишь стрелки, — сухо произнес Гоголь, выжидая нормального ответа. Все же, теперь его очередь пытать Федора своими допросами. Он смотрел прямо в аметистовые глаза, следя, чтобы тот не упал, но и не держал. —Нет, я, — Достоевский тяжело вздохнул. Как все сложно. Сложно и глупо. — Я не знаю как объяснить, но я не считаю тебя ничтожным, ясно? –Получается… я все еще нравлюсь тебе? — мельком спросил Николай, сщюрив глаза и как то странно поменяв свое выражение лица. —Какая разница? — недоумевая, спросил Федор, а после уже мягче добавляя: — Если тебе станет легче от этой информации, то да, ты мне нравишься. Николаю почему-то стало легче от этих слов и от сердца отлегло, но он еще не все выяснил. –Тогда зачем заигрывал с теми девушками? — переходя в наступление, вновь спросил Гоголь, теперь удерживая за предплечья Достоевского. — Зачем? —Чтобы почувствовать внимание хоть от кого-то, — не выдерживая зрительного контакта, произнёс Федор и отвел взгляд. — Ну вот, получил сполна, да еще и с процентами от тех парней! — он указал на немного опухший левый глаз Федора. Напряжение в комнате начало спадать. —Да. Ломит все, — нехотя произнес брюнет, ведь не особо любил жаловаться на свои болячки. Но внимание Гоголя ему было интересно. Николай тоже улыбнулся. –Ну тут уж явно я ничего не поделаю, — разведя руками, произнёс Коля. —Может чай? — предложил Достоевский, ведь с утренней чашки кофе ничего не ел, даже в столовую не пошел. –А ты сможешь идти то? — осматривая Федора и смеясь, спросил Гоголь. —Я не маленький, — Достоевский вздохнул и пошел на кухню, слегка пошатываясь. Николай выдохнул, идя вслед за ним. Да, от сердца отлегло, но почему? Гоголь не мог ответить себе на этот вопрос. Перед Николаем поставили чашку с чаем. «Опять горячий, да ещё и с сахаром! Запомнил значит…» — пронеслось в мыслях Гоголя и он взял чашку в руки. –Спасибо, — сказал Коля и отпил из чашки. Горячо и сладко во рту, тело согревается от мороза. — Тебе уже получше? — вдруг спросил он. —Да, — произнес Федор, продолжив молчать и о чем то думая. Когда они закончили «чаёвничать», Гоголь невзначай спросил, теребя пальцы рук: –Только ты больше не режься, ладно? Федор промолчал. Было чуть стыдно за эту ситуацию. Чтобы прервать неловкое молчание, длившееся более десяти секунд, Николай добавил: –Все же я тогда переживал… —Почему? — Достоевский поднял взгляд на Гоголя и положил допитую чашку на стол. –Не знаю. — вздохнув, ответил Николай, немного потягиваясь на спинке стула, но поспешно принял обратное положение. — Просто. на душе стало тяжело, когда увидел. —Это не из-за тебя, — Федор соврал, отводя глаза куда то на часы. Уже два часа. –Есть разница? — взглянул на него Николай, ухмыльнувшись и подперев ладонью щеку. —Да, — отрезал Федор, не желая продолжать этот разговор, который смущал и одновременно нервировал его. –Ты бы не стал резаться из-за «такого парня как я»? — «попытался» угадать ответ Гоголь, продолжая «выпытывать» информацию. Достоевский молчал, осматривая допитую кружку холодного чая. «Блять, и за какой ответ мне это принимать да/нет?! Огх, почему с ним так сложно?» — подумал Николай. Но в душе он считал, что это и правда из-за него. Спустя минуту Достоевский неохотно сказал, чтобы прервать тишину: —Домой пойдёшь? –Если ты хочешь побыть один, я конечно. — задумчиво произнес Николай, не успев договорить, как его вдруг перебил Федор. —Не хочу, — брюнет отвел взгляд, стараясь делать серьезное лицо. –Может опять в приставку порубимся? — вдруг предложил Гоголь, вспоминая их прошлую игру. Он слегка хихикнул, но как то не оптимистично, осматривая состояние Федора. — Если, конечно, от этого голова не заболит сильнее, хех. —Пойдём, — произнес Достоевский. Николай вернулся в комнату вместе с Федором, садясь на пол у кровати, скрестив ноги и беря один джойстик в руки. –Играем? — приготовившись к победе, произнёс Гоголь, посмотрев на Федора. —Угу, — они начали играть, пытаясь вырвать победу друг у друга. Через пару минут Достоевский вновь одержал победу, слегка улыбаясь. Николай опять сжал джойстик в руках от таблички проигрыша. –Ц, кто меня тянул за язык наступать на те же грабли, — Николай опустил голову на джойстик. Федя тихо смеётся. –Слууушай, — что то вспомнив, сказал Николай. — Твои стихи… Где они? —Зачем тебе? — Федор нахмурился, переменившись в лице. –А…ээ, — Николай почесал свой затылок, отводя взгляд. Он помолчал пару секунд. — …Мне еще раз хочется взглянуть на них! Потупив глазами на Гоголя, Федор встал и подошел к столу, слегка прошипев от боли в голове, когда вставал. Он отдал Коле тот самый стих, который блондин выхватил и прочитал. По телу пробежали мурашки, а аметистовые глаза впились взглядом в лицо Гоголя, пытаясь уловить его мысли. Николай пробежался по строчкам небольшого стихотворения, перечитывая их еще раз и расплылся в улыбке, опуская голову вниз. —Можешь себе забрать, если хочешь, — произнес Достоевский, выдохнув и понимая, что тот не собирался смеяться над его творчеством. –Правда?! — он поднял на Федора удивленные глаза, смешанные с восторгом. —Да, я все равно больше не пишу, — произнес Федор и сел на кровать, а слева него был Гоголь, сидящий на полу и рассматривая стих. –Почему? Они же такие красивые! — показывая листок Федору, воскликнул Гоголь. —Не важно, Коль, — отвернувшись от лица Гоголя, произнес брюнет, чтобы не раскраснеться от похвалы. –Ответь мне! — Николай привстал с пола, с наигранно «печальным» выражением лица расставил руки, ожидая ответа. —Вдохновения нет и настроения, — нехотя ответил Федор и вздохнул.— Я переодеваться, вся рубашка в крови, — осматривая наполовину чистую рубашку с почти выведенной кровью. «Поверить не могу, что он не собирается больше писать! А ведь очень недурно получилось, хех» — пронеслось в мыслях Гоголя, он ухмыльнулся и лег на кровать, видя, что Федор куда то ушел, а после вернулся в другой одежде. Николай про себя прочитал стих в третий раз, а после заметил входящего Достоевского. –И все же, почему нет настроения? — опять начал сыпать вопросами Гоголь, не унимаясь. —Ответ очевиден, — с каким-то смешком произнёс Федор, садясь на кровать рядом с Гоголем и перебирая пальцы рук. –Мдаа, — Николай потянулся на кровати. — А если бы я ответил взаимностью на твои чувства? — резко протороторил он, посмотрев на Федора. —Не хочу об этом говорить, — холодно отрезал Достоевский и отвел взгляд от Николая. –Нет, правда, если бы так было, — Гоголь резко поднялся с кровати и сел на неё, все еще продолжая выпытывать ответ. —Я был бы рад, — на бледных щеках Федора появился небольшой румянец, а выражение лица стало более мягким. –Понимаешь, — посмотрев на Федора, начал Николай, — я сам запутался в своих чувствах, не только к тебе, но и вообще, и не понимаю как проверить их… —Хах… мне кажется, ты меня любишь как друга, — с насмешкой произнес брюнет и лег на кровать, потирая голову, боль которой ушла на несколько минут. –Мои чувства состоят из противоречий, — вдруг сказал Гоголь, признавшись и доверившись Федору, продолжил свой рассказ. — Я злился, когда ты был с другими или со мной, и в то же время хотел, чтобы ты был около. —Почему-то я так и думал, — произнес Достоевский и немного улыбнулся, повернувшись головой к Гоголю. –Что? — резко сказал Николай, смотря на реакцию Федора. — Значит я вижу в тебе друга? —Откуда мне знать, — вздохнул брюнет, приподнимаясь с подушки, ведь такое положение тела его не устраивало. «Черт! А мне откуда знать?» — подумал Гоголь, нахмурившись и что-то выдумывая. –Мне кажется, я знаю как это проверить, — вдруг произнес Гоголь и чуть наклонился в сторону Федора. «А если ошибусь?..» —М? — Достоевский удивленно смотрит на Гоголя, пытаясь понять, что тот хочет сделать, приближаясь все ближе…