Pullover

Зная, что Федор будет не против этого неожиданного поступка, Николай поддался вперед, смотря прямо в аметистовые глаза Федора. Завораживающие. Точно два ириса. Хочется смотреть в них вечно. Говорят, ирисы символ бесстрашия и веры, может поэтому, осмелившись, Гоголь приблизился настолько близко к брюнету, что на губах ощущалось отрывистое дыхание другого. Посмотрев на губы Федора, Гоголь в одно мгновение припал к ним, пробуя на вкус, сминая и продолжая смотреть в глубокие очи, на реакцию. Достоевский распахнул глаза от удивления, а может и от накрывшего удовольствия, а после зажмурился, кладя холодные пальцы на тёплые щёки Коли и так же целуя его. Ресницы у Федора были длинные и как уголь черные, что очень шло обладателю аметистовых глаз. Целоваться Николай по правде не умел, хоть и было столько поклонниц в классе. Он никогда не заходил дальше дружбы с ними. По всему телу Гоголя пробежал неподдельный жар и мурашки, да и сердце билось чаще. Это и есть любовь? Он почувствовал холодные руки у себя на лице, позволяя им его касаться, трогать и ласкать, продолжая неумело, но уверенно целовать треснутые губы брюнета, все еще смотря на Федора, а после нескольких секунд отстраняясь, что-то думая и осознавая. На щеках Федора выступил румянец, он приоткрыл рот, хотев что-то произнести, но после отвернулся и все же сказал: —Прости…– –Погоди же, Федь, значит… все же, — перебивая, но медленно, произнес Гоголь, прикасаясь пальцами к своим губам после новых ощущений, — все же… чувствую к тебе что-то «такое» —Какое? — с надеждой в глазах посмотрел Федор на Гоголя, ожидая ответа и молясь про себя. –Ты мне… нравишься, — выпалил резко, но тихо, последнее слово Николай, взглянув вновь в аметистовые глаза, которые ему уж больно нравились в этот момент, несмотря на легкие ушибы на теле Федора. —Правда? — отрывисто вздохнув, спросил Федор, начиная слегка улыбаться. –Ага! — довольно улыбнувшись, что разобрался в своих чувствах, произнес Николай. —Ты мне тоже, — произнес брюнет и уткнулся в грудь Николая, тихо шикнув от своей резкости и небольшой боли в виске. Гоголь аккуратно прижался к Достоевскому, ведь у того были синяки на теле, стараясь не «помять» своего «друга», а после ухмыльнулся. –Получается, теперь мы парочка? ~ — посмеявшись, произнес Николай. —Получается, что так, — ответил Федор на очевидный вопрос. На губах скользнула улыбка и украсила бледное израненное лицо, которое было чудесно, несмотря на раны. –Хе-хе, — посмеялся Гоголь от такой ситуации. — Значит, как паре, мы должны ходить в кино и кафешки, держась за руки? —Если хочешь, то можем, — вздохнув, сказал Достоевский и посмотрел на необычное лицо Николая. Гоголь скользнул губами в хитрой улыбке, а после поцеловал ещё раз Федора, но уже в щечку, мягким прикосновением губ слегка щекоча её. –Решено! На этих выходных идем в кино, — подвел итог Гоголь, слезая с кровати. — Выбери что-нибудь на свой вкус, — Николай оглянулся на Федора и как то более серьёзно добавил это. —А… Хорошо, — задумчиво произнес Федор, продолжая смотреть на блондина с пепельной косичкой. –М? Ты что-то хотел сказать? — видя, что Федор уже продолжительное время смотрит на него, украдкой спросил Гоголь. —Нет… Просто ты красивый, — слегка засмущавшись и отведя взгляд аметистовых глаз, произнес Достоевский. Да, он обожал любоваться на красивых людей и разговаривать с ними, может это и послужило первым толчком для знакомства с Гоголем и такой вот симпатии, переросшей в нечто большее. –А. спасибо~ — почесав затылок, сказал Николай, слегка раскрасневшись от похвалы. –Давай завтра сходим в кино? Голова у меня больше не болит, — соврал Достоевский, отводя глаза и смотря в пол, перебирая холодные пальцы рук. –Ну нет! Выздоравливай уж, потом и пойдем, — взяв того за плечи, сказал Николай. — Отдохни пару деньков, а с теми ублюдками я разберусь, — самоуверенно добавил он, хмыкнув. —Не стоит, Коль, — Федора слегка напугала такая решимость Гоголя, ведь он отлично помнил чем это заканчивается. –Посмотри на меня, — аккуратно подняв кончиками пальцев подбородок Федора, сказал Николай. — Все будет хорошо. —Не делай этого, — прохладными пальцами брюнет погладил щеку белокурого, тем самым «упрашивая» не делать таких необдуманных поступков. –Не волнуйся так, я не собирался его бить, хе-хе-хе, — уже придумывая свой план мести, сказал Николай, хитро улыбаясь. —Точно? — Достоевский поднялся со смятой постели и посмотрел прямо в голубые глаза Гоголя, смотря, не соврал ли тот. –Ага! — весело произнес блондин, махнув косичкой и призадумавшись. — Ой! Я забыл, что не дал тебе свой номер телефона! — беспокоясь, Николай подошел к столу и стал записывать, после отдав Федору бумажку. — Теперь все! ~~ На листке красовались одиннадцать циферок и пару смайликов с символами Гоголя. —Спасибо, — прошептал Федор, утыкаясь в грудь Гоголя. Они обнимались с минуту, молча, наслаждаясь моментом. Гоголь, разъединяя теплые объятия ухмыльнулся, а после захватил листок с Федиными стихами и довольно положил их себе в портфель, вяло одеваясь. –Ну, до завт… — немного опешив и подмигнув, сказал Гоголь, поправившись, — до субботы! —Угу, — Федор улыбнулся. Гоголь подошел к Достоевскому, втягивая его в поцелуй, стараясь в этот раз сделать лучше. Федор умел целоваться довольно хорошо, ведь у него было несколько отношений с девушками до этого шутника, хоть и не очень длительные. «М-м, как же он ахуенно целуется» — отвечая на поцелуй и наклоняясь к Федору, подумал Гоголь. Через пару секунд отстранившись, они смотрели в глаза друг другу, смешивая оттенки цветов и тяжело дыша в губы друг другу. –Ты милый~, — произнес Гоголь, несмотря на пару синяков на лице брюнета, которые совсем не смущали блондина, кроме пожалуй, хорошей мести обидчикам. Они попрощались и разошлись. Гоголь смотрел на темное небо Петербурга и как ребенок подпрыгнул от сегодняшнего дня. Придя домой он приготовил все для мести и сходив кое-куда, планирую завтра прийти в школу на два часа раньше. Когда он ложился спать, то еще раз прочитал те заманчивые строки, убирая в тумбочку и засыпая. Уже завтра вся школа увидит постыдные и неудачные фотографии тех парней на стенах здания, гадая, кто это сделал, ведь Гоголь не пришел сегодня на уроки. В более приподнятом настроении, Федор вернулся к себе в комнату и, забив на все невыполненные принесенные уроки, сел писать новые стихи.

***

С этого момента прошло дня три и наступила долгожданная суббота. В эти дни они часто переписывались через телефон, звонили друг другу, а Гоголь отправлял разные смайлики и скидывал забавные картинки, взятые из одноклассников. И вот, Николай стоит на зимней дороге около кинотеатра и ждет Федора, оглядываясь по сторонам. —Привет, я вовремя? — спросил брюнет, отдышавшись. –О, привет-привет! — радостно отвечал Гоголь, смотря на запыхавшегося Федора и обнял его, прижав ближе. На щеках Достоевского выступили красные пятна, румянец. –Ну, пошли, а то замерзнем, — спустя несколько секунд произнес Гоголь. Щеки его были красными от холода. Он открыл дверь, пропуская брюнета и легкой походкой сам залетел в теплое помещение, проходя в гардероб. Переодевшись, Гоголь посмотрел на замерзшего Федора, хихикнув. Они поднялись в кинотеатр, где продавали разные вкусности. –Что будешь? Угощаю, — произнес Николай, на цыпочках осматривая стеллаж и поглядывая на Федора. —Я? — Федор оглянулся на Николая, раскрыв глаза. — М. Ничего. –Почему? Ты не любишь вкусности? — задумчиво посмотрел на брюнета Коля. —Не очень люблю сладкое, — Федор вздохнул, переводя взгляд и скрестив прохладные руки. –А. ничего! — сказал Гоголь, но все же купил всяких вкусностей и взял две колы, одну предлагая Феде и делая «виноватое» лицо с ухмылкой. —Коля… — вздохнул Достоевский, смотря на всякие вкусности. Он чмокнул Николая в щеку. Коля немножко покраснел. –Бери давай, я один не унесу~, — хмыкнув и не оставляя тому выбора, сказал Гоголь, вместе проходя на свои места и усаживаясь. –Интересно что за кино ты выбрал, хе-хе? — спросил Гоголь, усаживаясь поудобней в синее кресло и смотря на реакцию Федора. —Романтику, Коль, — ухмыльнувшись, ответил Достоевский. –Ахах, почему то я так и думал, — нервно хихикнул Николай и прикоснулся к холодной руке темноволосого парня. Брюнет медленно, но ловко переплел их пальцы, создавая «баланс» между холодом и теплом. —Прохладно… — произнес Федор. Вообще, ему всегда было холодно, возможно из-за его худого телосложения. Гоголь немного сжал свою руку, держа ей Федора, хмыкнув. Начался фильм. Коля поспешил приготовить попкорн, положив его на колени, и забросил в рот пару из них. –Будешь? — протягивая стакан с попкорном, спросил светловолосый, все еще не разжимав руки. —Не, — отказав, произнес Федор и улыбнулся, чмокнул Гоголя в щеку. Фильм был очень романтичный, где главных героев ждал счастливый финал и они поцеловались в конце. Николай нервно вздохнул и отвернулся от экрана. —Коль, ты чего? — Достоевский украдкой посмотрел на Гоголя, кажется, понимая причину. –А-а… Я просто сильно нервничаю сегодня, — шепотом сказал Коля, чтобы не мешать другим зрителям, посмотрев на Федора. —Не надо нервничать, я рядом, — шёпотом ответил Достоевский и ухмыльнулся. Улыбка на лице Николая не заставила себя ждать и он крепче сжал их пальцы, наклонившись к брюнету. Федор внимательно смотрит на Гоголя, не моргая. Николай посмотрел на губы, а затем на аметистовые глаза Федора, похожие на ирисы, ухмыляясь и целуя его в губы, настойчиво, но все так же неумело, как и в прошлый раз. Федор положил холодные пальцы на теплую щёку Николая, притягивая ближе, и ответил на поцелуй, нежно проникая в рот Гоголя и проводя языком по стенкам щеки. Бабочки в животе напомнили о себе. Николай, почувствовав приятную прохладу и будоражащее ощущение во рту, попробовал сделать тоже самое, сплетаясь языками и стараясь не дышать от удовольствия. Через несколько секунд они отстранились, ошпаривая друг друга горячим дыханием. Гоголь не отрывал взгляда от брюнета, слегка покраснев. –Тебе нравится? — опять шепотом спросил Николай, ведь это первый раз когда они так целуются. —Очень, — прошептав в губы Николая, произнес Федор и смущенно отвел взгляд, смотря окончание фильма. Через пару минут кино закончилось и свет в огромном зале включили. Гоголь не успел съесть все вкусняшки за просмотр, поэтому положил пару пачек сухариков в карманы куртки. –Нужно будет еще как-нибудь в кино сходить! — радуясь от ощущений пропел Гоголь. — М? —Угу, на следующих выходных? — федя надел ушанку и пальто, подходя к зеркалу и поправляя тёмную челку. –Ну, можно, — одев куртку и потянувшись, сказал Коля. — А можно и раньше! Через неделю все равно новый год. У меня есть диски с разными фильмецами по типу «Звездных войн», хочешь отдам все, посмотришь, — спросил Николай, стоя рядом с Достоевским и потягиваясь на носочках. —Я не особо люблю фантастику, — через зеркало Федор посмотрел, на крутящегося Гоголя, вздохнув. –Блин, — хмынув, сказал Николай, — А какие тебе нравятся, может у меня есть такие диски? —Бо́льшее предпочтение отдаю книгам, фильмы редко смотрю. –Вот как, — помедлив, сказал Гоголь. Он задумался над словами Федора, а после с вновь оживлённой интонацией добавил: — Хорошо, может тогда пойдем погуляем? —Давай, — согласился Федор и, встав на носочки и чмокнул Гоголя в щёку.– Куда пойдём? Николай немножко оробел. Совсем чуть-чуть. –В лесопарк, тут недалеко, — сказал светловолосый и, хмыкнув, взял Достоевского за руку. —Хорошо. Погода была солнечная, а снег хрустел под ногами. Они шли, держась за руки чтобы не замерзнуть. Это выглядело мило со стороны. Лесопарк был открыт и там гуляли другие люди. –Ну что, ты бывал здесь? — ухмыльнулся Гоголь, спросив. —Не-а, я редко гуляю, — Федор осматривал деревья, которые были красиво укутанны в снег и казались белыми. –Хех~ — усмехнулся Гоголь, держа за руку Федора и смотря на него. «Видимо я не прогадал, позвав его сюда» — пронеслось в мыслях Николая. –Тогда давай я покажу тебе, — добавил он, заходя с ним в глубь парка. — Если повезет, мы увидим некоторых животных! Угадай каких! — Белочек? — Федя шел за колей и смотрел по сторонам, видимо, ища их. –Верно-верно, — тоже осматриваясь и не забывая следить за дорогой, одобрительно произнес Гоголь. — Но вообще, мне больше нравятся птички~ —А мне ты, — как бы невзначай добавил Достоевский, посмотрев на Гоголя и улыбнувшись. –Ты тоже мне нравишься, Дост-кун~, — хихикнул Гоголь, чуть сбавив шаг. —Дост-кун? — Достоевский смотрел на Николая и не понимал, о чем тот говорит. –У тебя ведь фамилия Достоевский, — начал пояснять Николай. Он узнал, ее когда оглянулся посмотреть на тетрадь, пока брюнет был у доски. — А в Японии есть вежливый суффикс «-кун» для подчеркивания близости, — он хихикнул, что смог объяснить. —А… мило, — оробев, произнес Федор и залился краской. –Смотри, — Гоголь показал пальцем руки за черноволосого, удивившись. — Это белки! —Какие красивые, — Федя обернулся назад, рассматривая пару белочек на «укутанном серебром» дереве. –Ага! — стоя за спиной и чуть приобнимая за талию «Дост-куна», произнес Николай, наблюдая за Фёдором, ухмыляясь. —Коль, смущаешь, — Фёдор повернул голову, смотря на Гоголя и заливаясь румянцем от слишком близкого положения. Николай хитро посмотрел в аметистовые глаза Федора, а потом чуть приблизился и поцеловал его в прохладный носик, опять хихикнув и говоря: –Ты забавный~ —Не правда, — отвернувшись, произнёс Достоевский, заливаясь краской. –Правда-правда! — скороговоркой повторял Гоголь, смотря на все краснеющее лицо Достоевского. Федя присел на корточки, смотря на белоснежный снег. –М? — Гоголь наклонил голову вниз, смотря на брюнета. — Что с тобой? — поинтересовался он. Достоевский незаметно для Гоголя слепил снежок и кинул ему в лицо и, хихикая, побежал от него, дабы не отхватить пиздюлей. –Пха-пха, — откашлялся от снега во рту Гоголь и посмотрел в след убегающему силуэту Федора. — Ну сейчас ты у меня получишь! — лепя из снега крепкий снежок, крикнул тому Николай, побежав за темным силуэтом парня, но на половине пути внезапно поскользнувшись, упав целиком и, кажется, ушибая копчик, шипя от нарастающей боли. Проходящие мимо люди обходили его, немного посмеиваясь от забавной ситуации. Федор заметил, что Гоголь лежит на заснеженной дороге и поскорее вернулся. —Сильно упал? — Достоевский присел рядом, на корточки. –Нет, не очень, — начиная вставать, но тут же падая обратно от боли в спине, сказал Гоголь, протягивая руку. — Помоги встать! Федор крепко взялся за руку Николая, пытаясь поднять блондина, но почувствовал, что его резко потянули вниз, заставляя лечь прямо на Гоголя. —Ц. — цокнув, послышалось из уст Федора, понимая, что его сейчас надурили. –Хех. Хе-хе-хе, — завалился смехом Николай, смотря на упавшего Дост-куна. —Коля блин, — вздохнув, произнес Федор и обнял, закрывая глаза и добавляя: —Умру тут. –Хех, — чувствуя как его обхватили руками, начал Николай. — Заманчивое предложение! Вставай давай, хе-хе. —Я уста-а-ал, сил нет, — недовольно пробурчал брюнет, закрывая глаза. Николай дотронулся до угольных волос Федора, растрепав его челку. –Хе, тебе так даже больше идёт, — посмеялся Коля и уже не чувствуя боли в спине, поднялся. —Ц, Коля, — вздохнув, Достоевский «спокойно» снял шапку-ушанку и поправил волосы. –Дашь примерить? — надоедливо прося, сказал Гоголь, рассматривая ушанку. —Ладно, но только один раз, — протягивая меховую шапку, «строго» произнес Федор. Николай снял свою шапку с помпоном и примерил ушанку Достоевского, перед этим вдохнув не аромат. Пахло Федором. –Ну как, мне идет? — поинтересовался Гоголь, поднимая уголки меховой шапки. —Хм.да, — осматривая стоящего Николая, произнес Федор и не соврал, ведь Гоголю очень шла эта ушанка. Он поднялся со снега, стоя напротив Николая. –Ой здорово! — радостно ответил Николай на слова Федора. Он снял его шапку, теребя в руках, и вернул Достоевскому, надевая свою. — Но тебе она больше к лицу. —Да, потому что она – моя, — Федор ухмыльнулся, отряхивая шапку и надевая её. —Я уста-ал, — он как пёрышко упал спинной в мягкий сугроб, раскинув руки. –Может, тогда пойдем? — подходя к Федору и садясь на корточки перед ним, сказал Коля. — Но сначала… — он достал припасённый снежок и бросил в тело Федора, — месть хе-хе-хе! Федя тихо посмеялся, смотря на Гоголя, а после прикрывая глаза. –Э-эй, ты чего? — посмотрев на выражение лица Федора, спросил Гоголь, немного посмеиваясь. —Я умер, — Достоевский не двигался: слишком устал ходить. Он уже прошел намного больше, чем за все остальные дни. –Белоснежку играешь? — спросил Гоголь. Ну тут все понятно: белый снег, Федор «умер» и лежит, не шевелясь, раскинув свои темные, как смоль, волосы по снегу. — Ты хочешь, чтобы я тебя разбудил, Дост-кун? ~ Федор молчал, все так же с закрытыми глазами лежа на холодном снегу. Создавалось впечатление, что он и правда «умер». Николай огляделся по сторонам, замечая, что поблизости никого нет. Он приблизился к лицу Федора с ехидной ухмылкой, смотря сверху вниз на него. Точно Белоснежка. На темных ресницах Достоевского был иней, украшая бледное, но довольно милое, личико. –Так и быть, я спасу тебя, — играя свою «роль», «трагически» произнес Гоголь и медленно, но настойчиво, поцеловал в треснутые губы Достоевского, рукой приподнимая того в сидячее положение. Федор постепенно отвечал на поцелуй, делая вид, что ещё не проснулся. Они чуть не свалились в сугроб, когда Достоевский обнял Гоголя за шею. «Как приятно.» — пронеслось в мыслях Николая, когда он расслабленным языком проводил по деснам темноволосого парня. Достоевский тихо простонал в поцелуй, а его шапка-ушанка свалилась назад, но никто из них не обратил на этого внимания, продолжая наслаждаться друг другом. От небольшого стона из уст Федора, Николай немного отстранился от накатившего смущения. –Ты только что.. простонал? — удивлённо смотря на Достоевского, спросил Гоголь. —А. я не специально, — неловко хихикнул Достоевский, поднимая шапку, отряхнув и одевая обратно. –Нет-нет-нет! Подожди, мне просто интересно, — опешив, произнес Коля. —Если тебе не нравится, я могу сдержива… — –Да нет же! — разводя руками крикнул Гоголь, после сбавив громкость, видя других людей. — Наоборот. это было очень мило. — помедлив, сказал он, хихикнув в конце. Федя покраснел, смотря на Колю. —Спасибо .- брюнет неловко отвел взгляд. –Хе, поднимайся давай, «Белоснежка» — резко поднимая за руку Федора и ухмыляясь, произнес Николай. Ему не хотелось, чтобы тот простудился из-за этого. Блондин весело сказал: — О, кстати, давай сделаем небольшого снеговика, снег ведь сырой! —Ох, Коль, если честно я устал… На улице холодно… — Федор произнёс это очень тихо, так, что Гоголь не услышал его. Брюнет вздохнул, говоря более громче: —Хорошо, давай! –Ура-а! — прокричал Коля, радуясь, что он согласился. Спустя минут пятнадцать. Гоголь слепил небольшого снеговика из двух комочков, как в аниме (в Японии вместо 3 шариков делают 2) и вставил по две палочки в виде рук, гордо отходя полюбоваться своим шедевром. –Смотри какой получился, хе! А у тебя что? — произнес Гоголь и посмотрел, что слепил Федор. Федя слепил русского снеговика из трех комочков и короткими ручками. –Довольно неплохо, — посмеялся Гоголь, — но у меня все равно лучше! — вспоминая о поражениях в играх с Достоевским, добавил он, улыбаясь и смотря на Федора. —Да, у тебя краси́вее получился, — произнес с некой иронией Достоевский, понимая, что Гоголю уж очень хотелось это услышать. — Еще бы! — хвастаясь, произнес он, вставая в «крутую» позу, все еще смотря на Достоевского. –Почему у тебя такие красные щеки? — невольно спросил он, беря за руку. — Руки — лед, ты замерз! —Совсем чуть-чуть.- чуть смущенно сказал Федор, отводя взгляд. — Пошли согреваться! — грея двумя теплыми ладошками руки Федора, серьёзно произнес Гоголь. — Пойдем, — темноволосый улыбнулся, ведь ещё никто так не заботился о его состоянии. Приятное чувство на душе. Николай повёл брюнета в первое попавшееся теплое место — конечно магазин, ведь в другие места были далековаты. Что там только не продавали, выбор был, но они зашли просто погреться, наверно. На потолке висели разные шарики, а на стеллажах были небольшие елки для украшения. –Больше не молчи, когда будет холодно, — строго произнес Николай, а после ухмыльнулся от своей «серьёзности». Федор кивнул, смотря на Гоголя. Достоевский пошел с стеллажу с молочными продуктами, а Гоголь проследовал за брюнетом, осматривая витрины с продуктами. Темноволосый присел на корточки, рассматривая сырки с кокосом. Единственное, что любил Федор из сладкого, это были сырки. –Хех, всё же любишь сладости, — сказал Коля, смотря на Достоевского. — Бери тогда~ —Я оплачу. Просто давно их не ел, — произнес Федор и взял один с клубникой, а другой с кокосом. После он пошел к стенду с крупами. Он жил один, родители вообще не приезжали к нему, не считая родным сыном. От этих мыслей Достоевский поморщился и вздохнул. — Так. ещё кушать надо будет приготовить. Гоголь перевёл взгляд и выдохнул. «Даа. Тяжело наверно жить одному» — пронеслось в мыслях Николая и он сказал это вслух. —Угу. И уроки нужно сделать, и кушать приготовить. Благо родители сказали, что до восемнадцати лет буду отправлять по двадцать тысяч в месяц, а потом я сам буду работать, — Федор улыбнулся, переводя взгляд на Гоголя. «Черт. Он такой самостоятельный, а я ещё с матерью живу» — подумал Гоголь. –Я тебе даже завидую, — произнес Коля более радостно. — Почему? Если хочешь жить отдельно, то можешь ко мне переехать. В одной комнате поютимся, — сказал Федор, но скорее всего в шутку. –Мне всего шестнадцать лет, и... — начал объяснять Гоголь, что это незаконно. — Ты что пригласил меня переехать к тебе? Хе-хе, спасибо конечно. —Ой. Тебе шестнадцать? А когда твой день рождения? — Достоевский немного удивлённо посмотрел на Николая, хихикая. –Не, у меня днюха только в апреле будет~ — хихикнув, ответил Гоголь. — А у тебя? —В ноябре, одиннадцатого числа, — Достоевский взял макароны и положил в корзину. — 1-го. Хех, прямо в день смеха, забавно получилось! — он посмотрел на Федора. — Так ты малыш получается, на 7 месяцев младше хе-хех! — подходя к кассе, игриво добавил Гоголь. —Я не малыш, — Федор недовольно посмотрел на Николая, хмыкнув, а после начал выкладывать продукты на кассу. Когда кассирша пробила все продукты, Николай приложил свою накопительную карту к терминалу, пока Федор убирал вещи в пакет. –Упс, — хихикнув, добавил Коля. —Эй! Я тебе потом переведу деньги, — строго сказал Федор, идя к выходу. –Нет! Это небольшой подарок за кое-какую информацию, — весело добавил он, выходя на улицу с Федором. — Ой, я совсем забыл спросить. —М? О чем? — спросил брюнет. Ему опять стало холодно и он сжал пакет. –Какой тебе цвет нравится? — вскользь спросил Гоголь, смотря на реакцию Дост-куна. —А…Не знаю… — Достоевский нервно хихикнул, смотря на снежную дорогу. Его никогда о таком не спрашивали. –Ну, назови какой-нибудь! — настойчиво упрашивал Николай, немного припрыгнув на месте. — Мм.фиолетовый? — Федя посмотрел на Колю и улыбнулся. –О-о, хорошо-хорошо! — о чем то думая и обрадовавшись, ответил Николай, хлопнув в ладоши. —А у тебя? — Федор посмотрел баланс на телефоне, пять тысяч осталось. А ведь скоро конец месяца. –У меня? Хм, — Гоголь призадумался на пару секунд. Вообще, ему нравились все цвета. — Красный! ~ —Красивый цвет. Коль, как думаешь, мне начать на что-то копить? — вдруг спросил Федор. Гоголь почесал макушку, улыбнувшись. –Ну-у-у, — протягивая, произнес он. — Смотря на что. —Я не знаю на что, но думаю стоит…- брюнет улыбнулся. Они уже стояли около автобусной остановки. —Коль, нам в разные стороны. — темноволосый немного грустно посмотрел на Колю. –Блин! — скрестив руки, произнес блондин, смотря на Федора. — Давай я к тебе приеду на днях, ты же будешь украшать елку? —А... нуу.. я не собирался. — он помедлил. — Хорошо! Я буду рад, если ты приедешь. –Ураа! Значит я обязательно приеду, — обнимая Достоевского, прижимая к себе, весело произнес Гоголь. Автобус приближался к остановке и двери открылись. –Ты мне нравишься~ — прошептал на ухо Гоголь, чтобы никто не услышал. —И ты мне, — Федор встал на носочки и поцеловал Гоголя на прощание. Бабушки на скамейках начали возмущаться. Гоголь ответил на действие Федора, чмокнув того в треснутые от мороза губы, но очень приятные на вкус. Через пару секунд они отстранились. Гоголь хитро посмотрел на Достоевского, а после направился к автобусу и зашел в него. –Пока-пока! ~ — махая рукой брюнету, весело сказал Николай. —Пока. — брюнет был немного грустным, но помахал рукой в ответ, а после шел к себе домой. Вскоре Николай добрался до места назначения, обдумывая всё что сегодня произошло и вертясь на стуле, что-то делая. «Фиолетовый значит… Я не прогадал…» — Гоголь посмотрел на неоконченную вещь, доделывая ее за пару суток, ведь на этой неделе уже были предновогодние каникулы, и, представляя как это будет выглядеть на Федоре, хвастливо ухмыльнулся. Дни летели незаметно, особенно когда можно провести время с любимым человеком, будь то школа, то обычная прогулка, где Гоголь как обычно рассказывал всякие анекдоты. Достоевский вышел отличником в четверти, почти не стараясь и закрыв все долги, всего лишь написав каждую контрольную работу. У Гоголя с оценками было не очень, ухудшались с каждой четвертью, особенно по алгебре и геометрии. Но его это не сильно волновало. Кстати, Николай, как и обещал, тридцатого декабря пришел к Федору помочь нарядить ёлку…