Бесстрашные традиции

      — Не хочешь слезть с меня?       — Нет.       — Ты мешаешь.       — На тебе сидит полуголая девушка, а ты ноешь.       — Я не ною. Ты меня отвлекаешь.       — Как же? Я смотрю, что в Чикаго случилось за последний день, — Лив листала коммуникатор и периодически зачитывала обрывки новостей.       Девушка прервалась и посмотрела на лидера. Тот закинул руку за голову и отложил планшет, в котором до этого что-то сосредоточенно изучал. Сегодня он не встал рано, не оставил Лив одну в кровати, а она не сбежала из его квартиры.       — Ну! Так как я тебя отвлекаю?       — Если одного утреннего секса тебе было мало, то не отвлекаешь, а делаешь всё правильно.       Эрик окончательно выкинул из головы работу и положил руки на бёдра Лив. Она поддалась навстречу и принялась целовать его шею и спускалась ниже. Эрик недовольно зашипел и сел, оттолкнув Лив подальше.       — Отвлекаешь.       — От чего? — улыбнулась она, а Эрик указал на часы на запястье, — ах, чёрт. Опаздываем, — Лив соскочила с кровати и принялась натягивать на себя одежду.       — Нет, ты опаздываешь.       — А грозные лидеры не опаздывают?       — Уж точно не на встречу с недавними неофитами.       — А Макс разве не твой начальник? Он ведь тоже там будет.       — Я буду вовремя. Можешь не переживать.       Лив зашнуровала ботинки с третьего раза, пока Эрик лениво одевался.       — Да я не… неважно. Где моя майка?       Лив переворошила всю кровать, заглянула под неё, остановилась и принялась осматривать с высоты квартиру в поисках чёрной бесформенной тряпки, лежащей где-то на полу. Она не заметила, как Эрик подошёл сзади и невесомыми движениями стал очерчивать шрамы на спине Лив. Она вздрогнула и обернулась.       — Если ты хочешь за это извиниться, то сейчас самое время.       — Не собирался. Они довольно… гармонично на тебе смотрятся.       — Ну-ну! Вот она! — кусок чёрной ткани выглядывал из-за прикроватной тумбочки, Лив потянула за него, и майка явила себя миру. — А ты хоть раз извинялся в этой жизни? Не по работе. А искренне?       — Тебе пора, эрудитка.       — Да, точно, — грустно улыбнулась Лив.       Перепрыгивая через ступеньки, она спустилась вниз и направилась к выходу, по дороге украв из холодильника половину сэндвича.       Лив отстранённо слушала Макса. Тот подготовил огромную и ужасно пустую речь о вступлении в ряды фракции. Лив придала своему лицу сосредоточенное выражение и иногда кивала, когда лидер Бесстрашия бросал на неё взгляд. Эрик тоже был здесь. Возвышающаяся гора мышц, от взгляда на которую Лив хотелось истерически хохотать. И он был прав, он не опоздал, хоть и покинул квартиру значительно позже.       — Есть предположение, что там обитает группа афракционеров, — вещал Макс, — которая ответственна за беспорядки недалеко от Отречения. Последнее, на чём их поймали, – они похитили оттуда девушку.       — Одной убогой больше, одной меньше, — прыснул ядом Питер.       Макс, видимо, не услышал, но услышал Эрик и теперь внимательно рассматривал парня. Было похоже, что он принимает какое-то решение. Он перевёл взгляд дальше и увидел пронзительные голубые глаза, которые скользили по его чёрной майке, натянутой выступающими мышцами, по рукам, сложенным за спиной. В этих глазах читалось откровенное желание. Хоть и лицо девушки выражало холодную отстранённость, но тепло разгоралось в них мощным пожаром. И молодой лидер был в восторге от этих рассматриваний. Это не был похабный взгляд девок из бара, этот был изучающий и любопытный.       — Данные надо подтвердить. Мы разделили вас на две группы. Первая группа разведывательная, вторая – оперативная, — Макс посмотрел на своего коллегу, и тот продолжил:       — Делили вас мы с Фором на основании результатов теста и некоторых личностных характеристик. Список увидите в общей комнате. Единственное изменение, которое я внесу прямо сейчас. Питер! — парень вздрогнул, — ты был в разведывательной, но в оперативной ты больше придёшься к месту.       — То есть пушечное мясо? — фыркнул парень.       — Если ты этим способом хочешь быть полезен своей новой фракции, то так тому и быть. Но выполни тогда свой долг на отлично, — еле слышно сказал Эрик, и у Лив побежали мурашки от его тона. От того Эрика, с которым она провела утро, не осталось и следа, — если до кого-то не дошло, то я поясню: разведка – дело тонкое, точное, требующее слаженной работы и физически не такое сложное. И если у вас возникнут вопросы относительно вашего места в этой миссии, то вспомните о ваших сильных и слабых сторонах. И взгляните на себя беспристрастно. А потом захлопните варежку и молча выполните приказ!       Все вздрогнули, а Макс еле заметно улыбнулся. Лив фыркнула от накатившего приступа смеха, который она попыталась скрыть.       — Вопросы? — Эрик вскинул брови, смотря на Лив. Та молча помотала головой, сдерживая улыбку, — Первая группа выходит ночью. Фор пояснит вам нюансы и постарайтесь не сдохнуть. Чего ждёте? Пошли прочь!       И новые бесстрашные посыпалась из кабинета Макса. Перед тем, как дверь закрылась, Лив увидела, как Эрик ей подмигнул с абсолютно пустым выражением лица. Это заставило Лив улыбнуться, она выдохнула и, наконец, засмеялась.       — Да что с тобой такое? — Трис непонимающе посмотрела на девушку.       — Просто настроение хорошее.       — А твоё настроение как-то связано с тем, что ты иногда не ночуешь в общей комнате? — Кристина втиснулась между ними.       — Не понимаю о чём ты?       — Он хоть симпатичный? — прищурилась Кристина.       Лив оставила этот вопрос без ответа.       В общей комнате они стали свидетелями сцены, в которой Питер негодовал из-за списков, и было похоже это на девчачью истерику. Лив и с этого лишь посмеялась.       — Да что это с тобой? — Трис во второй раз изумлённо уставилась на девушку.       — Да, действительно, — подхватила Кристина, — я твои зубы за сегодня увидела чаще, чем за последние несколько недель.       От очередных вопросов её спас Фор. Он утихомирил Питера в стиле Эрика и сказал, что он всегда может покинуть фракцию и присоединиться к афракционерам. Это подействовало на парня как пощёчина, и он, наконец, заткнулся.       — Это чипы слежения, они так же нужны для того, чтобы оценить состояние вашего здоровья во время миссии. Они абсолютно безопасны и после миссии растворятся в вашем организме, полностью выйдут из крови где-то за месяц, — Фор держал в руке пистолетный шприц, который отливал металлическим блеском. Каждый по очереди подходил и получал укол в шею. Ощущения были не из приятных, игла проникала глубоко и резко, — я активизирую их с начала вашего задания. Что касается списков. В каждой группе есть главный. И это тот, кто выше по финальному рейтингу в конце инициации. В первой группе это, соответственно, будет Трис. А во второй Линн, — бритоголовая бесстрашная победно улыбнулась на это.       — Добираетесь сами, у вас будет связь со мной на экстренный случай. Вот, разберитесь с этим, — и он протянул мешок с чем-то звенящим, в котором оказались портативные карты, закрепляющиеся на запястье и небольшие наушники для связи. — Конечный маршрут уже есть в программе, заряд полный. Оружие получите перед выходом. Пока отдыхайте. Только прошу, не пейте.       — Да ладно, афракционеров можно и с закрытыми глазами перестрелять.       — Задача – спасти отречённую, а не заниматься стрельбой по движущимся мишеням, — Фор угрожающе навис над Питером. — И афракционеры уже не те, какими вы их представляете. Они тоже люди и тоже учатся и адаптируются. Глупо их недооценивать.       — Может, если бы такие убогие, как она, не подкармливали их, — он ткнул пальцем в Трис, — то никто бы не адаптировался.       Фор хмыкнул и уже двинулся к выходу, но обернулся и снова посмотрел на Питера:       — Кстати, я бы на твоём месте не ругался с разведывательной группой. От их данных зависит твоя жизнь. Будет грустно, если они случайно не досчитаются парочки врагов, которые тебя пристрелят.       — Это угроза? — Питер явно занервничал.       — Лишь дружеский совет, — Фор улыбнулся и бросил взгляд на Лив, — но я не предлагаю первой группе заниматься такой самодеятельностью.       — Ох, чёрт, — развела руками Лив, и получила ещё одну улыбку от Фора.       После ухода инструктора и урождённых бесстрашных в комнате повисла напряжённая тишина, и Лив под предлогом прогулки выскользнула в коридор. Она подошла к знакомой двери и постучала, никто не ответил, и девушка уселась на пол. Она всё ещё крутила в руках портативную карту. Настроить её не составило труда, и она быстро принялась осматривать место назначения. Добираться где-то час на машине, здание бывшей школы. Невысокое, почти не разрушенное. И там куча входов и выходов, что очень усложняло задачу, учитывая, что их пять человек. Всё мгновенно потемнело, Лив прищурилась, чтобы рассмотреть изображение, но поняла, что с картинкой всё в порядке, а огромная тень, заслонившая обзор, принадлежала хозяину квартиры.       — Удобно? — спросил Эрик.       — Вполне, — пожала плечами Лив и схватилась за руку, предложенную лидером.       Тот поднял её, словно она ничего и не весила, — да ты с тренажёров вообще слазишь в этой жизни, да?       — Ты что-то хотела? — Он открыл дверь и пропустил девушку внутрь своего жилища.       — Да.       Эрик сбросил куртку, не заботясь о том, куда она упала, и тут же прижался к Лив, едва дверь захлопнулась. Он впился жадным поцелуем в её губы, она тут же ответила, обвив его руками. Они перемещались в сторону кухни, пока Лив не упёрлась ягодицами в барную стойку. Но Эрик тут же поднял её и усадил перед собой, Лив обхватила его ногами, потянулась к краю майки и дёрнула наверх. Не рассчитала силы, и послышался хруст разорвавшейся ткани. Эрик улыбнулся и принялся покрывать поцелуями и лёгкими покусываниями шею Лив. Она тихо постанывала, сильнее прижимаясь к разгорячённому мужскому телу. Через секунду её майка полетела на пол, а следом и штаны, который Эрик ловко стянул с неё одним быстрым движением. Он немного сбавил темп и наслаждался каждым кусочком тела Лив и позволял ей рассматривать себя.       — Сейчас время сказать… что я пришла не за этим? — еле прошептала девушка на ухо лидеру.       — Нет, — прохрипел Эрик и плавно вошёл в неё. Лив негромко вскрикнула, откинула голову, наслаждаясь. Одной рукой Эрик впился в поясницу девушки, а второй сжимал столешницу, которая грозила треснуть от его железной хватки. Он был нетороплив, размерен. Подолгу останавливался и просто целовал её, наслаждаясь, как Лив постанывает и просит продолжить. Он вдыхал аромат её волос, пытался прижаться ближе, быть ещё глубже, а она тут же поддавалась навстречу, податливо отвечая на все его прикосновения. И вскоре Лив, не сдерживаясь, громко застонала, оставляя маленькие полумесяцы от ногтей на его сильных руках. Эрик не останавливался, он набирал темп, и вскоре тяжёлое дыхание сменилось приглушённым хриплым стоном. Он упёрся руками по обе стороны от Лив, пытаясь выровнять дыхание и снова словил на себе её взгляд. Но сейчас он был другой, он не блуждал по его голому телу, а нашёл серые глаза-льдинки на лице и задержался там.       — Что такое?       Лив просто поболтала головой и слегка улыбнулась. Эрик прищурился, но ничего не сказал. Он помог девушке слезть со столешницы. Его горячее дыхание обожгло щеку и у Лив чуть не подогнулись ноги во второй раз за сегодня. И она, не особо заботясь о том, что делает, прижалась к нему своим обнажённым телом и обняла, положив голову на плечо.       — Сделать кофе?       — Да. Очень хочу, — улыбнулась Лив, собрала свою одежду и направилась в душ. Когда она вышла, то кофейный аромат разливался по всей квартире.       — Извини, что порвала, — Лив указала на дырку прямо на горлышке футболки лидера.       — Хотел бы я сказать, что она моя любимая...       — Но в Бесстрашии скудный гардероб, да, — улыбнулась Лив и взяла кружку из рук лидера.       — Так что?       — Что что?       — Ты сказала, что пришла не за этим, — Эрик почти с нежностью похлопал по столешнице, на которой несколько минут назад располагалась Лив.       — То-о-очно. Я хотела поговорить.       Эрик сделал глоток и удивлённо уставился на девушку.       — Мне нужен совет. Относительно сегодняшней ночи.       — Я думал, мои предпочтения тебе уже известны.       Лив перегнулась и шутливо стукнула лидера по плечу.       — Слушай, мы можем пересесть? Я не могу теперь это место адекватно воспринимать.       — Можем пересесть на кровать, — ехидно улыбнулся Эрик.       — Ладно. Потерплю. Я про миссию, а не нашу совместную ночь.       — Тебе не нужен мой совет. Ты всё знаешь и так. Не лезь на рожон, будь аккуратна, никаких необдуманных действий.       — Слышал бы тебя сейчас Макс. Не очень в духе Бесстрашных давать такие советы. — Эрик на это лишь отмахнулся. — Он почти с подозрением отнёсся к твоей речи у него в кабинете. Ну, про сильные и слабые стороны, и взгляд на себя со стороны.       — Знаю. Поэтому и добавил про приказ. Расслабился я что-то. Наверное, потому, что на меня всё время пялилась неофитка.       — Я больше не неофитка. И что в этом плохого?       — Ничего. Но это ведь не я переживаю, что нас заметят вместе.       — Я не переживаю. Просто не хочу, чтобы ставили под сомнение мой рейтинг.       — Не поставят. У всех есть глаза, и все знают, на что ты способна. А если что, то ты всегда можешь продемонстрировать, что они неправы.       — Мордобоем?       — Ага. Это Бесстрашие. Тут легко стать главным. Особенно если знаешь правила игры и имеешь хоть чуточку мозгов.       — Ну и физическую силу.       — Куда ж без неё.       — Ты так стал лидером?       — Нет, — резко ответил Эрик, — было чуть-чуть сложнее.       — Слишком рано для этой истории?       — Именно, — Эрик сделал большой глоток и допил кофе.       — Почему ты переставил Питера в оперативную группу?       — А ты как считаешь?       — Думаешь, что его случайно пристрелят?       — Ну что ты, конечно, не думаю. Я рассчитываю на это.       — Подленько.       Эрик лишь непринуждённо пожал плечами.       — Почему бы просто не убить его, а труп скинуть в пропасть?       — Ты убивала когда-нибудь? Конечно, нет. Это не так просто, как кажется. И если есть возможность сделать это чужими руками, то сделай.       — Ты убивал?       — Да.       — Много?       — Достаточно.       — Сколь...       — Достаточно.       Эрик вцепился озлобленным взглядом в Лив. Её спас звук коммуникатора лидера.       — Да, — слишком резко ответил он, но тут же сменил тон, — да… да, я помню. Да, как раз занимаюсь этим. Всё под контролем. Конечно, я помню.       Он запихнул коммуникатор в карман.       — Соврал начальству, что работаешь. Нехорошо.       — А в эти дела тебе точно лучше не лезть.       — Да я и не лезу. Больно мне нужны твои проблемы.       — Это правильно.       Лив беззаботно рассматривала квартиру Эрика, словно была тут впервые, а самой не давал покоя этот звонок. При разговорах с Максом Эрик не был таким напряжённым. Она продолжала думать об этом до самого вечера. Когда она попрощалась с лидером, когда готовилась к миссии и упаковывала снаряжение, когда они ехали до места назначения. Это странное чувство зудело у неё в мозгу. Она была рассеяна больше обычного, потеряла концентрацию. Этот странный обрывок разговора плотно засел в голове Лив, вытесняя элементарные мыслительные процессы.       — Хрень это всё, что они не будут смотреть на результаты этой миссии. Мы не можем облажаться, — сказал Уилл, пока Кристина прикалывала ему на форму бронзовый значок Бесстрашия и улыбалась.       — Помните, что говорил Эрик про Фора, — начала Трис, — ну, про то, что он отказался от этой миссии, — девушка покосилась на Лив, которая была за рулём.       — Да, и где он сейчас? — спросил Юрайа, — Работает в диспетчерской. Это почти так же унизительно, как охранять стену в Дружелюбии.       — Но их миссия была ужасная, — возмутилась Трис.       — А что бы выбрал ты? — с вызовом спросила Кристина у напарника по команде.       — Не знаю... — Юрайа заметно растерялся, — это сложный выбор.       — Эрику только это не говори, — не оборачиваясь, сказала Лив, — а то он опять начнёт всю эту хрень про важность приказов.       Все засмеялись, и напряжение развеялось само собой.       Они остановились, не доезжая несколько кварталов до точки, и отправились пешком, сверяясь с координатами. Всё было спокойно и даже скучно, Лив уже успела пожалеть, что её не определили в оперативную группу. Она приметила одинокую камеру на столбе с гербом Эрудиции, та была статична и направлена на маленький кусок развалин перед входом и, похоже, не была рабочей.       — Давайте обойдём здание, — сказала Трис, тоже заметив камеру, и они разделились, двигаясь по периметру. Лив начала думать, что это какой-то розыгрыш от Бесстрашных или неуместная игра. Ощущения был как при захвате флага. Все улыбались, шутили и не понимали, что они делают.       — У меня чисто, — доложил Юрайа Трис, когда они встретились снова.       — И у меня, — вскоре подоспела Лив и сразу же приглушила фонарик.       — У меня тоже, — подошёл Уилл, — а где Кристина?       — Кристина? Кристина, ты меня слышишь? — Трис повторяла и повторяла в передатчик, но ответа не было. Уилл становился нервным и дёрганным. Не самые нужные качества для успешного выполнения задания.       — Может, она зашла внутрь? — предположила Лив.       — Может, она... — но Юрайа не успел договорить. Его прервал истошный визг, эхом разлившийся по территории. Лив закатила глаза от банальности происходящего: крик раздавался из глубины здания.       — Нас развели, как детей, — шикнула она.       — Кристина! Кристина! — орал Уилл.       — Заткнись, идиот, — попытался успокоить его Юрайа, но Уилл рванул вперёд, и Лив буквально повисла на нём.       — Это ловушка, Уилл, — она тратила все силы на сдерживание двухметрового парня, — нам нужен план. Я понимаю, первая любовь и всё такое... Уилл со всей силы оттолкнул Лив, что та врезалась в столб с камерой.       — Да пошла ты! — и Уилл побежал на крик, а за ним Трис, а за ней и Юрайа.       — Да вы издеваетесь, — проскулила Лив, перехватила пистолет и рванула за ними. Добежать до здания она не успела. Воздух наполнился мощнейшей волной давления, которая заставила землю ходит ходуном, а оставшиеся окна покосившийся зданий задрожать. Яркий свет ослепил девушку, но она не переставала бежать, спотыкаясь о собственные ноги. Воздух вокруг стал обломками камней и металла, и он догонял бесстрашную. В последний момент Лив успела нырнуть внутрь и кубарем скатиться по лестнице, отбивая все части тела о ступеньки. Едва она успела насладиться триумфом своего чудесного спасения, как затылок пронзило тупой болью, и Лив тяжело рухнула, не успев рассмотреть нападавшего.       Эрик сжимал челюсти так сильно, что готов был поклясться, что слышал хруст собственных зубов. В ушах стоял назойливый звон. Слова Макса пролезли в мозг, как назойливый паразит. Повисла тишина, каждый боялся её нарушить. Фор уронил голову на грудь и скрестил руки так, что выступающие вены надулись, грозя лопнуть. Макс вызвал их и без прелюдий и вступлений выложил всё как есть. И теперь молодой лидер и инструктор обрабатывали информацию. И Эрик понимал, что они молчат слишком долго и пора вспомнить, что он здесь, как один из лидеров Бесстрашия, а не скорбящий член фракции.       — Дроны эрудитов отправляли?       — Да, — кивнул Макс и вывел изображение на большой экран за спиной. Эрик и Фор уставились на запись места взрыва. Невероятное количество обломков, кое-где виднелись пятна крови, одно тело в форме Бесстрашия... Точнее то, что осталось от тела.       — Выжившие? — спросил Фор. Эрик уловил излишние стальные нотки в голосе инструктора. Нет, он не сочувствовал Фору, но понимал, что потеря половина группы, за подготовку которой отвечал он, плохо отразится на его карьере, если её можно так назвать.       — Медицинские чипы зафиксировали остановку сердца у всех.       — А как же слепые зоны? Их проверили? — не унимался Фор.       — А есть смысл? — Эрик повернулся к нему. — Вряд ли чипы повылетали у них из-под кожи. Хотя, такое возможно, когда голова отлетает от тела при взрыве большой мощности, — с каждым новым словом Эрик угрожающе приближался к инструктору.       — Только не говори, что уже перекинул вину за случившееся на меня.       — А на кого ещё!       — Хватит! — стукнул Макс кулаком по столу, отчего несколько папок слетели на пол, но он не обратил на это никакого внимания. — Мы здесь не правосудием занимаемся. Хотите выяснять, кто виноват, то вам сменить бы фракцию. Эрик отошёл от Фора и обратился к Максу:       — Надо сделать заявление. Пока это не просочилось в Искренность или Эрудицию.       — Согласен. Это беру на себя. Я сегодня же попрошу Совет принять меня. Проблема афракционеров вышла на новый уровень. Пока Отречение лечит и кормит их, эти выродки... ладно. Эрик, сообщи фракции.       Эрик тяжело вздохнул и кивнул, и они с Фором вскоре покинули кабинет лидера. Два заклятых врага, ненавидящие друг друга со времён инициации, молча шагали по коридору, пока Фор не решился открыть рот:       — Мне жаль.       — Тебе должно быть. На их месте должен быть тот, кто не обучил их.       Фор хмыкнул и проигнорировал колкость.       — Мне жаль, что её больше нет.       Эрик остановился как вкопанный.       — Я уже говорил, что не интересуюсь безнадёжными экземплярами, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.       — Как мило, что ты сразу понял, о ком я, — Эрик всё ещё смотрел на Фора, не веря в то, что услышал, — уверен, Лив бы оцени...       Он не успел договорить, как Эрик одним хищным прыжком оказался рядом с инструктором, взяв его за грудки, и со всей силы впечатал в стену. Тот не издал ни звука, хоть что-то и надрывно хрустнуло в глубине одного из суставов.       — Не смей, — прошипел Эрик, — не смей даже произносить её имя. Никогда больше!       — Это ты мне говоришь? Человек, который чуть не убил её пять лет назад?       — То, что было тогда, не имеет ничего общего с тем, что сейчас, — Эрик выдохнул и отпустил Фора, — забавно, что ей хватило мозгов, чтобы понять это, а ты навсегда останешься жалким убогим.       — Хватало.       — Что?       — Ей ХВАТАЛО мозгов, Эрик.       И Фор просто развернулся и ушёл, оставив лидера наедине с болезненным осознанием, которое мерзкой отравой разливалось по венам.       За обедом Эрик снова нацепил маску примерного бесстрашного, которую примерял на своём безэмоциональном лице последние пять лет. Он толкнул речь про смелость, идеалы, что погибшие приравниваются к истинным членам фракции, потому что погибли в бою, а не немощными стариками, не способными запрыгнуть в поезд. Самое тяжёлое в этой речи было повторять снова и снова имена погибших. Её имя он кричал быстро и не вдумываясь, стараясь не представлять пронзительную голубизну глаз, тёмные взъерошенные локоны, ровную спину, кривую усмешку... Лив! Быстро, как пластырь. Лив! Словно её и не существовало. Лив! Уже вторили бесстрашные имена погибших, стуча кружками и топая ногами. В толпе Эрик выловил лицо Фора. Он не присоединился ко всеобщему ликованию, он смотрел в одну точку, а потом и вовсе встал и ушёл из столовой, так и не притронувшись к еде. Непонятный огонёк ревности вспыхнул в груди лидера и тут же потух вместе с осознанием, что больше и ревновать-то не к кому.       Обычно вечера Эрик проводит за работой или сидит в баре с самыми не раздражающими коллегами. Старается быть молчаливым, слушает и запоминает, затыкает, если говорят много. Друзей у него не было, лишь те, кого он переносил чуть легче остальных. Но этот вечер был другим. Он сидел один и вглядывался в толпу. Он искал кого-то максимально не похожего, ему нужна была полная противоположность. На его удачу миниатюрная блондинка в густыми вьющимися волосами подходила идеально, и именно она пялилась на него последний час. Удача, по-другому и не назвать. Дальше дело нехитрое. Взял бутылку подороже, предложил уйти к себе. Девка попалась сговорчивая и охотно ушла с лидером с блеском в глазах. Она много шутила, много смеялась, ненароком касалась его, пила обжигающий напиток из горла и морщилась, и едва они переступили порог, как она повисла на нём со своими нежными, слабыми поцелуями. От неё пахло чем-то приторно-ягодным и она постоянно хихикала. Эрик отворачивался от её поцелуев, не разрешил ей быть сверху, не разрешал ей прикасаться к нему больше, чем необходимо. Его терпение лопнуло, когда он услышал писклявые притворные стоны. Он резко остановился и покосился на барную стойку.       — Пошла прочь, — тихо сказал Эрик.       — Что? Я не пони… я что-то сделала не так?       — Пошла прочь!       Огромные карие глаза наполнились слезами. Бесстрашная торопливо утирала их и собирала свою одежду. Эрик едва ли дал ей прикрыть самые интересные части тела и выставил её хныкать за дверь. Утром он распорядился, чтобы столешницу барной стойки ему заменили на новую.       Боль — это иллюзия. Горячая кровь стекала с разреза на шее. Боль — это в голове. Каждую косточку словно сломали и срастили заново. Боль ощущают лишь живые. Огромное желание провалиться в темноту почти победило. Ощущение поражения запускало невыносимую бурю эмоций. Смерть казалась выходом. Но эта грёбанная боль… Грёбанные звуки за стеной, которые нельзя было игнорировать. Истошные визги, отчаянные рыдания, хотелось лишить этого человека страданий одним известным способом. И хватило бы смелости. Это было бы благое дело. Лишить жертву боли.       Дверь скрипнула.       — Тут ещё одна соня!       — Оставь эту на потом.       — У-у-у! Нам попалась плохая девочка? Перешла тебе дорогу, что ли?       Лив не шевелилась. Она ничем не выдавала, что она в сознании и дверь снова противно скрипнув, закрылась. А истошные визги и крики возобновились. Каждый новый вопль был сильнее предыдущего, а по лицу бывшей эрудитки стекали слёзы. Впервые ей было так невыносимо от того, что страдает кто-то другой. За стеной была Кристина, и она уже третий раз молила о смерти, захлёбываясь рыданиями. А Лив молила о том, чтобы кто-то нашёл их.