Домашний очаг

24 февраля 2284г. Холодный февраль в Сан-Франциско вовсе не был явлением исключительным, однако Джоанна едва заметила, что стоит на ледяном ветру. Свою куртку она отдала еще нетвердо стоящей на ногах Хели. - Да отстань ты, Одуванчик, - почти с привычной резкостью отбивалась та, - Я же теперь Железный человек, а не Хрустальный. - Эти свои шутки, - ворчала Джо, укутывая ее покрепче, - Оставь при себе. Мне больше не хочется смотреть на твои кишки. - А зря. Мои кишки чертовски сексуальны. Подобные высказывания сыпались из Хелен, как из рога изобилия, с того самого момента, как к ней вернулся дар осмысленной речи. Случилось это примерно на третью неделю после выхода из комы, когда снаружи на подоконнике ее больничной палаты уже лежали высокие шапки первого обильного снега. "И ты еще спрашиваешь, как борода умудряется ходить без Санты?" - совершенно спокойно сказала тогда Хели сидевшей с ней Саавик, и бог знает, как та не приняла это высказывание за очередной бред травмированного мозга. Маккой мрачно шутил, что там и до травмы не все было на своих местах. С того дня лечение пошло плавно и без осложнений, и теперь, спустя еще две операции и бесконечный курс восстановления, Хелл наконец-то возвращалась в жизнь. - Мы сняли вам второй этаж в доме на Фокс Спарроу Лейн, это в Брисбене, - стуча зубами, отдала последние наставления Нийота, - Узнаю, что пропускаешь осмотры - разрешу дяде Лену привязать к койке еще на полгода. Саавик, Джо, я на вас рассчитываю. - Не беспокойтесь, тетя Ния, - кивнула вулканка. Таксист успокоительно махнул беспокойной матери рукой на прощание. Фокс Спарроу была короткой изогнутой улочкой метров триста в длину, тихой настолько, что казалось, будто ее обитатели давно вымерли. Ни одного любопытного лица не появилось в окнах невысоких домишек, пока девочки выгружались и добирались до дверей двухэтажного хостела по основательно занесенной снегом тропинке между газонами. Хели остановилась на полпути и обернулась, прищурившись, будто пыталась что-то высмотреть сквозь колючую снежную крупу, густым занавесом стоявшую вокруг. - Никакого движения. Болото, - вздохнула она почти презрительно, - Как в макаронах с сыром. - Потом наворчишься, пойдем уже. Холодно, - Джоанна обняла ее за плечи и повела (или потащила?) за собой. И даже если страшно худое тело подруги и в самом деле мелко дрожало в ее руках, она предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Когда они подоспели, Саавик уже уверенно жала на кнопку дверного звонка. На ее легкомысленно-бежевом пальто не подразумевалось даже намека на капюшон, и снег беспрепятственно ложился на мокрые длинные волосы, из-под которых как-то беспомощно торчал уголок заостренного уха. Джо показалось, что в этот момент на свете не было никого бесстрастнее молодой вулканки, мрачнее и обреченнее нее. И одиночество, бесконечное одиночество виделось ей в этой невысокой девочке восемью годами младше себя. Наверное, это из-за холода и снега. Вулканцы и правда плохо чувствуют себя при такой погоде. Наконец, им открыли дверь, и Джоанна с облегчением затащила в теплое помещение сначала Хели, а потом два чемодана и объемистый рюкзак. - Наконец-то. Я уж думал, вы передумали, - не очень дружелюбно кивнул им хозяин и, махнув рукой в сторону лестницы, равнодушно удалился. В стандартный набор гостеприимства помощь хрупким девушкам с тяжеленными сумками, видимо, не входила. Хели с тихой ненавистью глянула ему вслед, как будто убедилась в своих худших опасениях, и взвалила рюкзак себе на плечо. Джоанна рефлекторно нахмурилась и протянула было руку, чтобы отобрать тяжесть. - Издеваешься? - почти зашипела непокорная девчонка, - У меня чертова железка вместо плеча! Пальцы отдернулись словно сами собой. Джо отвернулась, пытаясь скрыть жалость и стыд, охватившие ее. Трагедия на Сатурне действительно закончилась для Хелл чертовски фигово. Два искусственных позвонка, три межпозвонковых диска, плечевой сустав и ключица. Врачи и друзья честно старались не обходиться с ней как с инвалидом. Только вот как сделать вид, что все в порядке, если юная и сильная девушка, что стоит сейчас перед тобой, всего несколько месяцев назад на твоих глазах была собрана буквально по кусочкам, как большая живая мозаика? Комнаты были обставлены в старом, почти антикварном стиле начала двадцать второго века. Джоанна не любила его излишнюю громоздкость, предпочитая легкость и компактность современности, но ведь жить здесь не ей. А вот Саавик, выращенная Джимом Кирком, атмосферу древности обожала - насколько может практичная вулканка обожать домашний интерьер. Плетеные кресла, сосновые столы, жестковатые постели со старомодными полиуретановыми матрасами, стационарный компьютер один на двоих, кое-как оборудованная кухня и крохотная ванная, совмещенная с уборной. - Болото, - в последний раз констатировала Хели, уже безо всякого выражения. Джо, ранее слишком увлеченная ее физическим состоянием, только теперь подумала, что, возможно, шесть протезов в собственном скелете дочь Скоттов сочла бы забавным случаем и мгновенно обратила если не в преимущество, то хотя бы в прибаутку, если бы они не означали длительный бездейственный застой. Вещи разбирали в угнетающей почти до неловкости тишине. Говорить никому не хотелось. Саавик, судя по виду, слегка подташнивало от неприятного чувства неизвестности и страха перед будущим - притом неясно, только ли своего или усиленного втройне невеселыми думами подруг. Молчание прервал страшный грохот в сердцах брошенного на пол объемистого ящика с инструментами. - Да что за черт?! - крикнула Хелл, зло хлопнув Саавик по плечу и пристально посмотрев ей в темные глаза, - Когда мы успели стать унылым стадом? Что я пропустила, пока валялась в белостенке? - Ничего, - спокойно ответила та и вежливо на грани стерильности отстранила от себя ее паучьи худую кисть, - Это скоро пройдет. Просто дай нам немного времени. - Тебе не понадобилось бы время, если бы ты того захотела, - уверенным тоном человека, отлично знакомого с характером собеседника, возразила Хели. Саавик отвела взгляд. У нее было каменное лицо, как у настоящей чистокровной вулканки, и несгибаемо прямая спина. Джо примерно представляла, что творится у нее в голове: брат все еще разговаривал с ней несколько натянуто, будто боролся со страхом, лучшая подруга едва стояла на ногах и имела полпозвоночника протезов, родители больше не прикрывали ее от огромного внешнего мира, как ангелы-хранители прикрывают подопечных широкими крыльями. Детство закончилось, его во мгновение ока отобрали у обеих - и Сави, и Хели - пара десятков не в меру жадных ученых и нелепая случайность. Сама Джоанна в их возрасте еще пряталась от папы, когда целовалась с мальчиком, и тайно воровала у Паши сигареты, молясь про себя, чтобы какая-нибудь соседка не настучала на нее ненароком. Разбитые розовые очки не склеиваются. И лекарства на них никак не действуют. Всю длинную дорогу домой, в Атланту, она сидела, уткнувшись лбом в холодное оконное стекло, и глядела на свое отражение. За последние пару лет изматывающего труда в медицинской академии у нее появилось несколько неглубоких морщинок в уголках глаз и губ, лицо потеряло всякую схожесть с материнским и все больше походило на южный тип отца, притом не столько чертами, сколько выражением, взглядом и изгибом губ. Женщины в тридцать лет не должны выглядеть загнанными лошадьми. Если они не нейрохирурги высшего класса, разумеется. По стеклу медленно ползли прозрачные капли талой воды. Джо устало созерцала седой волос в упавшей на глаза тяжелой пряди и думала о том, что мама наверняка ждала от нее значительно большего, чем есть сейчас. ___________ P.S. Трамонтана, Мистраль и Бора - холодные ветры, характерные для территорий западной Европы.