Less than three

Так и не дождавшись Чонгука, Тэхён наспех прощается с ребятами и уточняет у Юнги, не нужно ли его подвезти. Тот, кинув какой-то странный взгляд на Чимина, бурчит, что доберётся сам, и вообще у него планы. Киму на секунду кажется, что у Пака покраснели уши, но, не желая сейчас тратить время на размышления об этих двоих, он хватает рюкзак, машет всем рукой и выходит из комнаты. Пока Джин везёт его к назначенному месту, Тэхён пытается хотя бы немного разгрести тот бардак из мыслей, что скопился в его голове за этот день. Чувство эйфории испарилось, а на её место вернулись усталость и привычная апатия. Покинув клуб, становится немного легче, будто какая-то часть эмоций осталась в его стенах. Но полностью отпустить сегодняшний день и спокойно выдохнуть не получается. Всё ещё стыдно перед Чонгуком; всё ещё хочется злиться из-за Хёнджина и брошенной им фразы; всё ещё страшно, что отец узнает о танцах; и всё ещё непонятно, чего ожидать от Куки. Прислонившись головой к окну и выдыхая тёплый воздух, Тэхён рисует незамысловатые узоры на запотевшем стекле и пытается понять, почему вообще сейчас едет на набережную. Мысль, что он так слепо доверяет почти незнакомому человеку, пугает. Неужели одиночество настолько доконало, что он готов с головой нырнуть в тёмный омут, даже не задумываясь, что его ожидает на дне? От этого осознания становится почти больно. Больно, но даже рассказать об этом некому. Да, есть Юнги и Джин, но сколько ещё они будут готовы слушать его нытьё? — Где тебя высадить? — спрашивает Джин. Тэхён даже не заметил, что они уже какое-то время кружат возле Юксам Билдинг. Проницательность Сокджина иногда превосходит сама себя, или же он просто слишком хорошо знает Кима и видит, что тому нужно немного времени побыть наедине со своими мыслями. — Я выйду здесь, а ты подожди меня на парковке, ладно? Не думаю, что задержусь надолго, — забрав из багажника фонарик и сильнее укутавшись в шарф, Тэхён идёт в сторону набережной. Людей почти нет, на улице глубокий вечер и минусовая температура — не самое удачное время для прогулки. Луна красиво отражается в реке Ханган, а огни города не мешают рассмотреть небольшие россыпи звёзд на ночном небе. Всё вокруг кричит о романтике, но у Тэхёна не свидание — у него чёрт знает что, чего он не может объяснить даже самому себе. Присев на лавочку, находящуюся ближе всего к берегу, он осматривается по сторонам. Вдруг Куки обманул и стоит сейчас где-то недалеко, наблюдая за ним? Закурив, Ким делает особенно сильную затяжку, в надежде выдохнуть вместе с дымом все назойливые мысли, от которых уже порядком тошнит. Ему кажется, что он жалок. И ему чертовски грустно. Kookie: Как прошёл твой день? V_tt: Отлично. Всё прошло замечательно. Только почему-то от этого не легче. Kookie: О чём ты думаешь? Расскажи мне Тэхёну так хочется взять себя в руки и прекратить ныть. Хотя бы сейчас. V_tt: Я думаю о том, зачем ты меня сюда притащил и что мне делать с фонариком.) Kookie: Ладно, если не хочешь говорить, я не буду настаивать Kookie: Просто… Знаю, ты скорее всего сейчас будешь смеяться надо мной и, как всегда, назовёшь клоуном или придурком... Но я просто очень хотел показать тебе, что несмотря на наш уговор, я всегда рядом. Мне очень хочется, чтобы ты это почувствовал, особенно сейчас. Я с тобой, Ви. Я рядом. Смеяться совсем не хочется. Хочется попросить свой подбородок прекратить дрожать, а навернувшиеся слёзы затечь обратно. Чёрт. И кто ещё из них клоун и придурок? Кто из них после прохода в финал одного из лучших танцевальных баттлов Сеула одиноко сидит на лавочке, наматывая сопли на кулак, и так отчаянно желает быть счастливым и кому-то нужным? V_tt: А ты умеешь удивлять. Kookie: Давай зажжём фонарики) Я скину тебе трек, включи его, когда всё будет готово Kookie: Только прошу, не облажайся и не прожги в нём дыру, у нас всего одна попытка! Ким довольно долго возится с распаковкой и старается аккуратно поджечь горелку, не зацепив пламенем хрупкую рисовую бумагу. В одиночку это оказывается сложно, но просить помощи у Джина не хочется. Тэхёну кажется, что со стороны он выглядит убого и нелепо — одинокий парень на пустой набережной запускает в холодное небо такой же одинокий фонарик. Когда пустота внутри цилиндра прогревается горячим воздухом, Тэхён аккуратно приподнимает его выше, отпуская в свободный полёт. Выглядит это поистине завораживающее. Kookie: Novo Amor — Keep Me.mp3 Включив песню, Тэхён поджигает новую сигарету и садится на лавочку. Сегодня он много курит, и это уже не выглядит как просто баловство от скуки, но сейчас на это абсолютно плевать. Наблюдая за отдаляющимся оранжевым огоньком, Тэхён представляет, как отпускает с ним всю тоску, так долго сидящую внутри, все плохие мысли, всю боль, которую причинил отец своими резкими словами, все свои сомнения и одиночество. Но всё внимание переключается, когда Ким замечает похожий огонёк на противоположном берегу. Подскакивает от неожиданности и бежит ближе к реке, чтобы убедиться, что ему не причудилось. Тело бросает в жар, мысли беспорядочно мечутся в черепной коробке, когда он понимает, что на том берегу стоит Куки. Что он настоящий, и Тэхён его не придумал. Что он такой же обычный парень, одиноко стоящий на набережной и наблюдающий за двумя тлеющими огоньками. Куки, который целый месяц был рядом, поддерживал, смешил, выслушивал нытьё и никогда не жаловался. Тэхёна от этого осознания внезапно накрывает волной облегчения и ещё чего-то, чему он пока что не может дать определение. Он здесь. Он действительно рядом. Kookie: Ты же тоже это видишь?) V_tt: Чёрт… Ты правда там? Kookie: Нет, отправил фонарик курьером :р V_tt: Клоун. Kookie: Сказал же, что я рядом) Тэхёну очень хочется знать, почему его сердце сейчас так ускоренно бьётся и почему от последнего сообщения так тепло. V_tt: Будь я девчонкой, после такого точно бы в тебя влюбился. Kookie: Ты можешь сделать это будучи парнем. Нет, не может. Не может же? Он ведь парень, а парни влюбляются в девушек. Это нормально, это правильно. Тэхён не гомофоб и совершенно спокойно относится к однополой любви, но сам всегда придерживался традиционных взглядов на отношения. V_tt: Ты так думаешь? Kookie: У любви нет пола, Ви. Вопрос напрашивается сам собой, но задавать его как-то слишком неловко. В этом минус переписок — ты не можешь затянуть с интонацией, не можешь взглядом или мимикой подсказать, что хочешь спросить, не озвучивая вслух. К чёрту неловкость. V_tt: Ты гей? Kookie: Нет) Думаю, правильнее будет сказать — бисексуал. Для меня не важен пол человека, с которым мне хорошо. В голове Кима ливень из мыслей, который обрушивается внезапно и затапливает всё сознание. Кажется, этот день хочет окончательно свести его с ума. Слишком много потрясений, слишком много новой информации. Kookie: Я тебе противен? Противен ли? Это же всё ещё Куки. Тот самый Куки, который такой хороший друг. Который дарит уют и спокойствие. К которому так… Тянет? V_tt: Нет. Зато теперь я, наверное, понимаю, почему ты устроил нам встречу, так сильно похожую на свидание) Kookie: Ты думаешь, это свидание? V_tt: А это не так? Тэхёну хочется оторвать себе пальцы, чтобы перестать писать чушь. Он не может найти ни одного адекватного объяснения, что сейчас делает и почему. Понимает, что дорожка на которую пытается ступить — слишком скользкая, но всё равно ставит ногу в попытке прощупать почву и не потерять равновесие. Kookie: Пожалуй, оставлю этот вопрос без ответа) V_tt: А если бы это было свидание и мы, допустим, находились рядом, что бы ты сделал? Приходит осознание, что одними пальцами не отделаться — лучше отрубить руку сразу по локоть. Ясно же, что разговор заходит слишком далеко, и пора бы остановиться. Но почему так хочется продолжать? Kookie: Смотрел бы по ситуации) Kookie: Мне сложно сейчас представить твои эмоции, будь мы рядом. Я не знаю, как бы ты себя вёл «Ещё чуть-чуть и я это прекращу», — обещает себе Тэхён. V_tt: Я сижу сейчас на лавочке, подогнув под себя ноги, чтобы не было так холодно, а моё лицо до носа укутано в шарф. Со стороны выгляжу забавно, скорее всего, или нелепо. Я всё ещё смотрю на огоньки, которые мы запустили. И мне кажется, что если бы ты сейчас сидел рядом и наблюдал за мной со стороны, то видел бы в моих глазах их отражение. «Ещё чуть-чуть». Kookie: Ох.. В моём воображении ты выглядишь слишком мило. Kookie: Наверное, я бы не сдержался и поцеловал тебя. Kookie: Это было бы всего лишь лёгкое касание губ к губам. Прощупать почву, так сказать. Если на улице конец января и отметка на градуснике ниже нуля, тогда почему Тэхёну сейчас так жарко? Почему так горит лицо и так тепло внутри? V_tt: А если я отвечу? И куда подевались все «бы»? Kookie: Тогда я обхвачу твоё лицо ладонями, чтобы притянуть ближе и углубить поцелуй. V_tt: А я положу свои руки поверх твоих и слегка сожму. Kookie: Чтобы убрать их с лица?) V_tt: Чтобы согреть, придурок) Они же стопудово ледяные. Это становится похожим на азартную игру: ты знаешь, что играть на деньги плохо и опасно; знаешь, что можешь потерять всё и очнуться за каким-нибудь клубом с разбитым лицом и без копейки в кармане. Но азарт всецело завладевает тобой — заставляет повышать ставки и блефовать перед соперниками, будто на твоих руках «флеш рояль». Тэхён хочет вовремя остановиться, чтобы не остаться в проигрыше. Понимает, что это необходимо сделать прямо сейчас, пока всё не зашло слишком далеко и не разрушило их дружбу. Всё, что есть у Тэхёна помимо танцев, Джина и Юнги — это Куки. И он не хочет его потерять, но уверен, что если продолжит, то обязательно потеряет. Его пугает то, что он сейчас чувствует и то, что не может дать определение этим чувствам. Тэхён в ужасе от того, что ему хочется, чтобы Куки оказался сейчас на одном берегу с ним и проделал всё то, что описал. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Нельзя допускать даже подобных мыслей. Даже если эгоистично попросить Куки приехать сюда прямо сейчас, Тэхён понимает, что не допустит того, что было в переписке. Несмотря на то, что очень хочется. Отец убьёт их обоих, если узнает. И можно было бы забыть об отце, но Тэхён уверен, что всё равно струсит и оттолкнёт, чем, возможно, причинит боль другу. Но… Другу ли? Голова трещит и обещает разлететься на тысячи мелких пазлов, если Ким сейчас же не прекратит думать. И он не уверен, что кто-то сможет собрать разлетевшиеся фрагменты и снова сложить их в цельную картину. Хочется сбежать от всего, что сегодня произошло, и забыть как страшный сон. V_tt: Мне пора домой, Куки. Спишемся позже.

*****

Всю дорогу домой Тэхён молчит. И это не та привычная и комфортная тишина между ним и Джином. В салоне витает напряжение и, кажется, при желании его можно потрогать рукой. В какой-то момент с пассажирского сидения раздаётся тихий всхлип, и Джин всерьёз начинает волноваться — Тэхён никогда при нём не плакал. Видеть его таким больно. Ким иногда рассказывал о ссорах с отцом, которые ранили настолько сильно, что он ощущал это почти что физически. Но даже в такие моменты всегда держался и старался всем своим видом показать, что он сильный и со всем справится. Сокджин пытается поговорить, узнать, что произошло на набережной, но в ответ получает лишь тихое: «просто отвези меня домой, хён». Тэхён не плачет навзрыд, не истерит и даже больше не всхлипывает. И это пугает. Джин изредка бросает взгляды на профиль друга в надежде, что тот заговорит, и замечает, как по его щеке просто катятся слёзы. Такие тихие, едва заметные в тёмном салоне автомобиля, олицетворяющие полное отчаяние. Когда машина останавливается у особняка, Тэхён выходит и всё так же молча бредёт ко входной двери. — Тэ… — Джин ощущает острую потребность что-то сказать, подбодрить, хоть как-то помочь. Ким медленно оборачивается и вопросительно приподнимает бровь. Пытается сделать невозмутимый вид, но терпит поражение. — Если тебе что-то будет нужно… Поговорить, например, или покататься по городу… Позвони, ладно? — почти умоляет Джин. — Спасибо, хён. Это обычная вежливость. Тэхён не собирается никому звонить, не собирается выходить из комнаты. Просто хочет дойти до кровати, лечь и остаться один. Войдя в дом, он пытается тихо пробраться к своей комнате, когда замечает, что в гостиной горит свет. Наверное, мама как всегда читает. Или ждёт возвращения сына. Тэхёну совсем не хочется сейчас разговаривать, тем более в таком состоянии, поэтому он старается незаметно прошмыгнуть мимо. Но, видимо, материнское сердце почувствовало что-то неладное, и в дверном проёме появляется Ким Суён с тёплой улыбкой. — Ты вернулся! Ну давай, рассказывай, чем занимался? — радостно щебечет мама. Но когда её взгляд падает на лицо сына, вся улыбка сходит на нет, а в глазах сразу же появляется обеспокоенность. — Родной… Что случилось? Женщина в два шага преодолевает расстояние между ними и обхватывает лицо Кима руками. Осматривает на наличие ран, ссадин или ушибов, но когда ничего не находит, поднимает взгляд и едва не плача тихо шепчет: — Малыш… Поговори со мной, пожалуйста. Тэхёну снова стыдно. Он никогда не показывал свою слабость перед мамой, потому что знал, что ей тоже не легко быть замужем за монстром. Хочется быть сильным для неё, способным защитить от всего, а не стоять с видом побитого щенка от неспособности разобраться в себе. — Мам… Всё хорошо, правда. Я просто устал, — Ким пытается улыбнуться, но улыбка больше походит на болезненную гримасу. И он почти не врёт. Тэхён и правда чертовски устал. Этот день выжал из него все соки. Волнение перед отбором на баттл, само выступление, ожидание результатов — всё это настолько вымотало, что эмоций на что-либо ещё попросту не осталось. А произошедшее на набережной стало финальным аккордом. — У тебя глаза красные, — женщина ласково гладит сына по голове, перебирая пальцами пряди волос. В её взгляде столько боли и беспокойства, что Тэхёну хочется соврать, что он просто курил травку. Пусть лучше разочаруется, разозлится, чем смотрит вот так. Он привык разочаровывать отца, ему не впервой. Но всё, на что его хватает, это негромкое: — Я запутался, мам… Ким Суён берёт сына за руку и ведёт к дивану в гостиной. Когда они садятся, заботливо укладывает голову парня на свои колени и продолжает гладить волосы. Какое-то время они проводят в тишине. — Знаешь, я сегодня прошёл отборочные на очень крутой танцевальный баттл, — заговаривает первым Тэхён. — Это было что-то невероятное, мам. У меня такая крутая команда, они бы тебе понравились. — Тэ… Ты же знаешь, если отец… — Нет, — Ким прерывает мать, зная, что услышит дальше. — Не сейчас, пожалуйста. Давай не будем о нём. Ещё хоть слово и он просто взорвётся. Влетит в кабинет к отцу, перевернёт там всё вверх дном, крича, как сильно его ненавидит. Будет орать, пока не сорвёт голос, обвинит во всём, что с ним происходит. Сквозь нескончаемый поток слёз будет спрашивать, почему отец его не любит, почему считает ничтожеством и зачем заставил в это поверить. — Хорошо, малыш. Хорошо. Просто будь осторожен, ты же знаешь, я мало чем смогу помочь, если он узнает. Мамин мягкий голос успокаивает. Хотелось бы лежать на её коленях и чувствовать заботливые поглаживания целую вечность. Но всё же остаться наедине хочется больше. Тэхён поднимается, легонько касается губами маминой щеки и желает спокойной ночи. Ким Суён провожает его тёплым взглядом и на прощание говорит, что всё будет хорошо, и её прекрасный сын обязательно со всем разберётся, ведь он такой сильный. Она молчит о том, что впервые видит его таким разбитым и это приносит ей неимоверную боль. Даже не переодевшись, Тэхён заваливается на кровать, укутавшись одеялом с головой в попытке создать безопасное место и оградиться от внешнего мира. Тишина не давит, но и не дарит долгожданного покоя. Мыслей настолько много, что хочется просверлить дыру в голове и просто дать им вытечь, лишь бы избавиться. Лишь бы не думать и не вспоминать. Покурить бы, только вот от никотина уже тошнит. Тело слегка дрожит, в глаза будто насыпали песка, а внутри зияет дыра, способная поглотить всю Вселенную. Тэхёну бы понять, что с ним происходит. Найти объяснение своим горящим щекам, рвущемуся из груди сердцу, желанию быть рядом с… Ним? Самое идиотское то, что он сам провоцировал. Он был инициатором, а потом слился, струсив в последний момент и ничего не объяснив. Тэхён пытается вспомнить события последнего месяца и проанализировать; пытается понять, в какой момент всё зашло так далеко? В какой момент он стал так сильно ждать сообщений от Куки? Ждать, когда тот скинет новый трек, чтобы снова выискивать скрытый смысл в тексте? Ждать вечерних просмотров фильмов, задушевных разговоров, проявления заботы, поддержки? Ждать хоть какого-нибудь намёка на… На что? Тэхён издает звук похожий на рык и со всей силы ударяет кулаком лежащую рядом подушку. Облегчения это никакого не приносит. Хочется разбитых в кровь костяшек, хочется почувствовать физическую боль, чтобы заглушить душевную. Но мягкий наполнитель подушки отпружинивает назад, принимая былую форму, и, будто насмехаясь, показывает всем своим видом: «Ну уж нет, страдай, ты заслужил». «Да, я заслужил», — соглашается Ким. Снова дал отцу повод разочароваться, только на этот раз превзошёл сам себя. Телефон в кармане джинсов настойчиво вибрирует, умоляя обратить на себя внимание, чем вызывает только большую злость и раздражение. — Да какого хуя всем так нужно сегодня со мной поговорить?! — Ким резким движением достаёт айфон в надежде выключить и не выходить на связь с внешний миром ближайшие пару дней, но обращает внимание на висящие уведомления. Kookie: Ты доехал? Kookie: Ви? Всё хорошо? Kookie: Поговори со мной, прошу Нет, Куки, не сейчас. Тэхён пытается отогнать все настойчиво жужжащие мысли, пытается убедить себя, что всё это не по-настоящему, что он не может чувствовать влечение к Куки — парню, которого не видел ни разу в жизни, даже имени которого не знает. Отчаянно пытается внушить себе, что он… Не влюблен?

*****

— Намджун-хён, ну почему ты доверил закупку бухла именно мне? — стонет Чимин, волоча в руках огромный ящик с пивом. Звуки цокающего друг о друга стекла, шуршащих пакетов и кряхтения Юнги разносятся по танцевальному залу. — Эй, пиздюк, — зло шипит Мин, — если Намджун доверил это тебе, то какого чёрта ты мне звонишь и говоришь, что это задача для нас обоих? — он несёт ящик соджу, и по вздутым от напряжения венам можно смело предположить, что ему тяжело. Джун удивлённо приподнимает бровь и смотрит на Чимина в ожидании объяснений. Но тот лишь загадочно улыбается и шепчет капитану: «Этот злобный карлик такой милашка, да?». Намджун фыркает и пытается разложить огромный переносной стол, который притащил из дома. Несколько раз потерпев неудачу и чуть не уронив его на ногу, кричит Чонгуку с просьбой о помощи, но тот не реагирует — сидит на полу, уставившись в паркет, будто очень усердно пытается прожечь в нём дыру взглядом. Не замечает и не слышит происходящего вокруг, полностью погрузившись в мысли. Ви не появляется в сети с вечера субботы. Он будто исчез. Оставил на прощание виртуальный поцелуй и испарился. А Чонгук злится. Он весь месяц пытался держать себя в руках, не переходить границ в их общении, быть хорошим другом. Держался изо всех сил, даже когда хотелось кричать о том, как сходит с ума. Это смешно, но Чонгуку кажется, что он влюблён в двух совершенно разных людей. Потому что Ви и Тэхён — не одно и то же. Ким Тэхён не подпускает к себе близко, не доверяет; хоть и болтает много на тренировках, но тщательно фильтрует сказанное. Он тот, кто на сцене превращается в дикого зверя, ищущего добычу. Тот, от которого невозможно отвести взгляд; чей голос хочется записать на диктофон и слушать на повторе. Но их с Чонгуком ничего не связывает, кроме единожды случайно переплетённых пальцев. Они просто товарищи по команде. Ви — нечто иное. Он тот, кто способен забраться под кожу одним сообщением. Тот, кто своими откровениями привязывает настолько, что ты физически ощущаешь на себе туго затянутые верёвки. Осознание, что ты единственный, кому Ви так доверяет и перед кем так открыт, заставляет поверить в то, что он принадлежит только тебе. И Чон злится. Потому что он так старался ничего не испортить; душил в себе чувства, чтобы случайно не выплеснуть их и не спугнуть. Обманывал, юлил, ненавидя себя за это. Лишь бы не потерять. Но Ви оказался просто до чёртиков самостоятельным — сам спровоцировал, сам испугался, сам ушёл. Чонгук ещё раз проверяет телефон — ничего. Всё так же тихо, всё так же пусто. Открывает диалог, перечитывает последнюю переписку и пытается успокоить рвущееся наружу сердце. Неужели всё закончится вот так? Из глубокого транса вырывает пачка чипсов, прилетевшая прямо в голову. Подняв недоумённый взгляд, Чонгук видит насупившегося капитана и, извинившись, поднимается со своего места. Они раскладывают стол, пока Юнги и Хосок таскают лавочки из раздевалки, а Чимин с остальными ребятами разбирают пакеты со снэками и заказывают пиццу. Вся команда в сборе, не хватает только Тэхёна и Джина. В который раз проверив телефон на наличие уведомлений, Чонгук не выдерживает. Садится в углу зала, укрываясь ото всех, и печатает сообщение. Обещает себе, что это последнее. Последняя попытка достучаться. Kookie: Не знаю, замечал ли ты, но я очень часто говорил с тобой через песни, которые скидывал. Это могла быть всего одна фраза в тексте, но мне так хотелось, чтобы ты её заметил. Чтобы всё понял. Kookie: Billie Eilish - When the party’s over.mp3 Kookie: «Сall me friend but keep me closer» Kookie: Я буду для тебя кем угодно. Только не исчезай из моей жизни, я слишком привязался к тебе Дверь в зал с шумом открывается, а сердце Чонгука делает несколько быстрых ударов и, кажется, замирает. Он успевает бросить быстрый взгляд на телефон прежде, чем заблокировать, и замечает отметку «прочитано». Сердце снова делает кульбит. Подняв взгляд, он видит в дверном проёме Джина. Одного. Воздух в зале становится настолько тяжелым, что вдохнуть получается с трудом. Пока Чонгук пытается справиться с мнимым удушьем, Джин проходит внутрь зала, здороваясь со всеми и извиняясь за задержку. Рассказывает что-то о сумасшедших пробках на дороге, пытается шутить, но Чонгук его уже не слышит. Взгляд упирается в тот же дверной проём. Тэхён стоит чуть поодаль от двери, поэтому за Джином его не было видно. В руках телефон, а голова опущена вниз; он что-то очень внимательно рассматривает в смартфоне. И Чонгук прекрасно знает что. Но лицо Кима прикрыто волосами, и прочитать его эмоции невозможно. Чон борется с диким желанием подойти, приподнять лицо Тэхёна за подбородок и заглянуть в глаза. Узнать, увидеть, прочитать его мысли. Или хотя бы просто прикоснуться. Ким стоит так ещё около минуты, но, видимо, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, кладёт телефон в карман, поднимает голову и встречается взглядом с Чонгуком. Приподнимает уголки губ в попытке приветливо улыбнуться и проходит в зал. Чонгук чувствует, как по спине пробегает холодок, когда он видит его искусанные губы и тёмные круги под глазами. Тэхён выглядит таким измождённым, потерянным… Разбитым? О чём же ты думаешь, Ви? Актёр из Кима выходит довольно посредственный, но он изо всех сил старается делать вид, что всё в порядке. Чонгук наблюдает, как тот подходит к Юнги и они о чём-то тихо переговариваются. У Мина обеспокоенный вид, который он тщательно пытается скрыть под недовольством, а Ким что-то шепчет ему, снова терзая свои губы. Когда все усаживаются за стол, Чонгук садится напротив Тэхёна. Он надеется найти в нём хоть какие-нибудь подсказки. Думает, что если будет неотрывно смотреть на него весь вечер, то сможет понять о чём он думает, что чувствует. Но, видимо, Тэхён что-то подозревает и поэтому решает утопить все свои думы и ощущения в соджу и пиве; затуманить взгляд алкоголем и не дать даже малейшего шанса что-то прочесть в глазах. Спустя два часа их маленькой вечеринки Тэхён уже основательно опьянён. Юнги бросает на него особенно злые взгляды, а Джин кружит вокруг, как заботливая мамочка, и уговаривает хотя бы немного поесть, чтобы прийти в чувства. Тэхён отмахивается; уверяет, что всё с ним в порядке, и его молодой организм может пить хоть всю ночь напролёт. Даже немного веселеет; громко подпевает играющей музыке, пританцовывает и ведёт себя довольно раскованно. Чонгук насторожен. Он понимает, что это просто попытка заглушить боль. И осознание своей причастности и вины за то, что чувствует Тэхён, отдаёт острой болью где-то в груди. Юнги не выдерживает первым. Грубо хватает друга за воротник футболки и тащит к выходу, по пути захватывая куртку. На удивлённый возглас Чимина бросает злое: «Ему нужно подышать свежим воздухом» и выходит с хихикающим Тэхёном из зала. Какое-то время все молчат, а Джин устало покачивает головой. — Джин, с ним всё нормально? Он всегда так напивается? — потягивая пиво из банки, спрашивает Чимин. — Нет. Тэхён вообще-то не пьёт, — потирая переносицу отвечает Сокджин. — Если бы я так «не пил», то уже валялся бы где-то в подворотне, окочурившись от цирроза печени, — усмехается Хосок. — Я не знаю, что с ним происходит последние два дня. Что-то произошло в субботу и он закрылся. Не хочет говорить, дома почти не выходит из комнаты, не ест, — Джину явно неприятно об этом говорить, но он надеется, что ребята помогут вытащить его друга из этого состояния. Он пытался поговорить с Кимом, но тот будто оградил себя огромной бетонной стеной и сразу же пресекал любые попытки её пробить. Чонгук слушает с замершим дыханием. В горле неприятный ком, который не получается сглотнуть. Хочется сорваться и побежать к нему. Но вина тяжёлым грузом давит на всё тело и не даёт сдвинуться с места. Юнги тихо заходит в зал и все снова замолкают. Мин выглядит раздражённым и злым, но в глазах плещется печаль. Он явно беспокоится о друге. — А где Тэ-Тэ? — Джин приподнимается со своего места и обшаривает взглядом комнату в поиске своей куртки. — Сейчас покурит и вернётся. — Я схожу к нему, — как-то неуверенно говорит Чонгук. Он боится, что испортит всё ещё больше, но его как магнитом тянет на улицу. Чувствует, что сейчас должен быть рядом с ним. Закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь, Чонгук вдыхает холодный февральский воздух и тихо подходит к Тэхёну. Тот стоит, облокотившись о стену, и с задумчивым взглядом разглядывает звёздное небо. Его тело обмякло под действием алкоголя, а лицо освещает огонёк тлеющей сигареты, зажатой в зубах. — Ты как? — Чонгук заговаривает первым. — Превосходно, — пьяно улыбаясь, отвечает Ким. Вот только его глаза кричат совершенно противоположное. Чонгук молчит. Он не знает, что сказать. Хочется спросить о многом, но язык будто из свинца вылит. — Я так и не извинился перед тобой, — без тени улыбки говорит Тэхён. Чонгук застывает в абсолютном непонимании. За что? — За что? — озвучивает свою мысль. — За то, что взял тебя тогда за руку. Это было глупо. Тебе, наверное, было неприятно? Прости, я просто очень волновался и мне нужно было за что-то или кого-то зацепиться. Думал, что прямо на сцене в обморок ляпнусь, господи, я был тогда просто в ужасе, — на одном дыхании вываливает Тэхён. Чонгук невольно усмехается. Ему нравится эта привычка Кима быстро тараторить. И как у него язык не заплетается в таком состоянии? — Брось. Ты можешь делать это, когда захочешь, — протягивая руку, — если тебе нужна будет поддержка, ты всегда можешь положиться… на мою руку? — тихо смеется Чонгук и добавляет уже более серьёзно: — Я с тобой, Тэ. Я рядом. Тэхён смотрит на протянутую руку, затем поднимает озадаченный взгляд на Чонгука и замирает. До Чона не сразу доходит, что он ляпнул. Но когда он понимает весь масштаб произошедшего, хочется провалиться сквозь землю. Какой же я идиот. Блять. Блять. Блять! Он же не догадается? Не поймёт? — Прости, я… — Чонгук пытается хоть как-то оправдаться, списать всё на какую-то глупую шутку, соврать, что просто напился и несёт бред. Но договорить не даёт вопрос Тэхёна, который выбивает всю землю из-под ног. — Ты когда-нибудь влюблялся? — Да, — на выдохе отвечает Чонгук. Облегчение разливается по телу, когда он понимает, что Ким не придал значения его фразе, но полностью расслабиться не даёт. — Расскажи мне, как это? Что ты чувствовал? — в голосе Тэхёна звучат нотки отчаяния. Чонгук какое-то время молчит, размышляя. А потом не спеша, обдумывая каждое слово, рассказывает всё, что сейчас испытывает к Ви. Описывает ощущение бабочек в животе, дикое влечение, привязанность, потребность в общении, желание касаться и быть рядом. Не забывает упомянуть, что иногда любить — больно. Влюблённость не всегда бывает как в книжках или дорамах. Часто приходится за неё бороться, и иногда это борьба с самим собой. Тэхёну, видимо, нравится такой ход мыслей, и он внимательно слушает, периодически кивая. — Спасибо, — закусывая нижнюю губу, благодарит Ким. Опять нервничает. — Возвращайся к ребятам, я через пару минут подойду. Чонгук понимает, что это вежливая просьба оставить его одного. Медленно разворачивается, пытаясь продлить момент их уединения, и не спеша заходит в здание. В кармане вибрирует телефон. Разблокировав экран, Чонгук пробегает глазами по сообщению и, кажется, падает. Тело становится ватным, ноги подкашиваются, и он тихонько оседает на холодную плитку коридора.