Исключение

             И вот, Ли Минхо в очередной раз корпит над домашним заданием. Сколько он уже учился? К слову, никто не знает наверняка, но очевидно, Минхо скоро заработает себе сколиоз, если будет подолгу сидеть за учёбой.       Тёплый весенний воздух кружил по комнате, деревья, с уже распустившимися листьями, мягко покачивались, а птицы, сидящие на ветках, беспрестанно чирикали. Небо было покрыто белыми облаками, иногда позволяющими солнцу показаться на голубом небе. Всё было на своих местах.       Кроме Минхо, разумеется.       Уже сотый раз за этот учебный год он задумывался о том, чтобы бросить учёбу, ну, или хотя бы перевестись на другую специальность. Литература и всё с ней связанное, настолько ему надоели, что работа в отцовском магазине автомобильных деталей уже не казалась такой уж плохой идеей.       А писательство... О, нет. Об этом лучше даже не упоминать. Минхо читал много, много писал соответственно. Однако ни одна из его начатых работ так и не была закончена. Все зарисовки либо были забракованы на самом раннем этапе самим Минхо, либо малоэффективно лежали в ящике, ожидая того самого момента, когда Минхо наконец-то возьмёт себя в руки.       Внешний вид Минхо очень качественно отображал его усталость: сухие обветренные губы, синяки под глазами, волосы, которые не видели шампуня уже неделю, грязная футболка. Для Минхо, который всегда выглядел аккуратно, такое было несвойственно настолько, что Сынмин озвучил опасение, о котором думали все, но боялись сказать:       — У тебя депрессия, чувак.       Минхо дёрнулся, будто его прошибло электрическим током, и медленно обернулся на Сынмина. Минхо поджал губы и потупил глаза в пол. В обычной ситуации он бы поспорил с Сынмином, но очевидно не сейчас. Его хватило только на недовольный вздох.       — Наверное. — Неуверенно ответил Минхо и вернулся к выполнению домашнего задания.       Сынмин продолжал растерянно на него смотреть, как будто это помогло бы найти способ как спасти Минхо. Он переминался с ноги на ногу, стоя в дверном проёме, продолжая смотреть на сгорбленную фигуру за столом.       — Может ты сходишь к психологу, ну или к психотерапевту, без разницы. — Аккуратно сказал Сынмин, — ты же видишь, что сам не справляешься.       Минхо понимал, что не справляется. Минхо понимал, что ему нужно что-то большее, чем слова поддержки от друзей. Минхо абсолютно точно знал, что он не сможет долго продержаться на остатках счастливых воспоминаний и своей силе воли. Но Минхо не знал, как решиться на честное признание в этом.       — Сынмин, — полным горечи и смятения голосом ответил Минхо, хватаясь за голову руками, — я не знаю.       Сынмин не дурак. Точно. Он сразу понял, что время оставить Минхо в покое. Что его забота уже точно никак не поможет. Что, кажется, Минхо совсем не хочет его сейчас видеть. Что Минхо стало заметно хуже.       «А я думал, что он в порядке».                    — Я пойду. — Расстроено бросил Сынмин, пожав плечами, — если что-то будет нужно — позвони.       И вышел из комнаты. Через мгновение громко хлопнула входная дверь, от чего Минхо непроизвольно вздрогнул. К чувству творческой нереализованности, неуверенности в будущем и усталости добавилось такое знакомое и отвратительно прилипчивое чувство вины.       Не успел Минхо насладиться этим прекрасным спектром ощущений и погрузиться в пучину страданий и самоистязаний, как вдруг телефон завибрировал, на экране высветилось уведомление о сообщении:       Неизвестный номер:       «Ли Минхо, а небеса знают, что самый красивый их ангел пропал?»       Минхо сдавленно улыбнулся, внутри появилось ощущение, что это шутка, или, чего ещё хуже — способ Сынмина его развеселить. К счастью, он включил критическое мышление и нашёл в себе силы ответить:       «Извините, а Вы кто?»       Какой же ты душный, Ли Минхо. Хлебом не корми — дай испортить такой очаровательно причудливый момент. Когда тебе последний раз такое писали?       Минхо без сомнений был популярен у девушек, но его не интересовали отношения от слова совсем. Разве что, какие-то лёгкие интрижки, но и количество тех можно было по пальцам одной руки пересчитать.       Внимание.       Ли Минхо — не ловелас, не пожиратель сердец, и абсолютно точно, не мудак, который мог бы пользоваться другими людьми. Просто, он по жизни — свободен.       Через мгновение пришел ответ:       «Тот самый, вокруг которого мир не крутится».

      ***

      Удивительно, что единственной причиной привести себя в порядок после длительного депрессивного эпизода стал именно Хан Джисон. Напоминание — тот самый Хан Джисон, который нагрубил Минхо при первой же встрече, тот самый Хан Джисон, который сделал вид, что Минхо — пустое место, и тот самый Хан Джисон, который, кажется, всё ещё не видел ничего дальше своего носа.       Весной Сеул, без сомнений, был самым романтичным местом в мире. Ни Париж с его Елисейскими полями, ни Палермо и его Пьяцца Претория, ни живописная Женева, не могли сравниться с Сеулом, особенно весной. Особенно в вечернее время.       По крайней мере так думал Минхо.       Перед глазами Минхо возник Джисон. Джисон с темными каштановыми волосами, аккуратно зачесанными на одну сторону. Очевидно, что Джисон провёл немало времени, прихорашиваясь перед встречей. Но вот только зачем?       «Перекрасился?»       У Минхо надолго закрепился в голове образ светловолосого Хана, похожего на парня из прибрежного города, который загорает на пляже, лёжа на золотистом песке, умело рассекает бирюзовые волны на сёрфе.       Очень жаль, что это был всего лишь образ.       Ожидаемо, но Хан как всегда выглядел ошеломительно красивым. Минхо стало стыдно, что даже после пренебрежительного отношения к себе, всё еще находил Джисона до безумия привлекательным.       Сегодня он появился перед Минхо в бомбере с надписью "Los Angeles", черных спортивных брюках с синими лампасами, каких-то брендовых кроссовках с массивной платформой и обычной черной футболке. С плеча у него свисала черная сумка из нейлона, с логотипом, опять же, какого-то всемирно известного бренда, о котором Минхо знать не знал.       — И зачем ты попросил встретиться? — Минхо колко поприветствовал Джисона, оглядывая его снизу вверх, как бы оценивая его внешний вид.       Джисон беспечно пожал плечами и мягко улыбнулся. Может быть, с него наконец спала эта дурацкая маска мажора и выпендрёжника. Может быть, Хан Джисон начнет вести себя как обычный человек, который не притворяется, что этот бренный мир его не заслуживает. Может быть, настоящий Хан Джисон ещё заслуживает шанс?       «Ах, если бы», — подумал Минхо.       — Ты перестал ходить на историю, — мягкая улыбка сменилась хитрой ухмылкой, — а я-то думал, что ты прилежный студент.       Сначала Минхо подумал, что о нём искренне беспокоятся, но это была слишком смелая мысль в случае Джисона. Джисон, оказывается, просто хотел его постебать, или, чего еще хуже — отчитать за прогулы.       — Получается, ты ошибался. — Голос Минхо заметно стал грубее, — Что-то ещё?       Как известно, лучшая защита — это нападение. Минхо сразу почувствовал что-то фальшивое в Джисоне и решил, так сказать, выпустить на него всю обойму, состоящую из сарказма, желчи и язвительности. Потому что, если этот сопляк надумал над ним шутить и насмехаться, то, пожалуй, ему стоит отступить, пока он не довёл Минхо окончательно.       — Хотел извиниться, — почти шёпотом ответил Джисон, — за своё поведение.       Минхо удивленно вскинул брови. Это всё ещё походило на ужасно неудачную шутку, потому что извинения от Джисона это настолько же нереалистично, как и получить Печать Царя Соломона, Золотое Руно и Пояс Афродиты. Все об этом говорят, но никто не видел.       — А почему ты так тихо об этом говоришь? — Раздраженно процедил сквозь зубы Минхо — боишься, что кто-то услышит, что ты извиняешься перед простолюдином? Негоже принцу общаться с холопом, правда?       — Это здесь не...       — Я думал, что ты хочешь всё исправить, — в голосе появилась нотка грусти, но Минхо твёрдо продолжил — но я ошибался.       Минхо развернулся и быстро зашагал прочь, он, по правде говоря, даже не видел, куда шёл. Ему просто хотелось спрятаться как можно дальше, чтобы никакой Хан Джисон не мог его найти. И не дай Бог, Минхо ещё раз его встретит. Обычной словесной перепалкой всё точно не закончится.       Джисон остался один. В этот раз, ему даже не дали договорить, даже не дали извиниться. А ведь, Джисон целый час репетировал перед зеркалом извинение, но всё бесполезно.       Всё и правда бесполезно, когда твоя репутация решает за тебя с кем ты можешь общаться, а с кем нет.       А ведь Минхо мог дать ему шанс.