Орлиное Гнездо/The Eagle's Nest

— Ладно, допустим, ты под Империусом, — гипотетически предположил Рон за обеденным столом в тот день. — Но потом тебя упаивают сывороткой правды, а наложивший на тебя Империус приказывать тебе врать. Ты сможешь? Или сознаешься и выдашь правду? Одним из новых соседей Рона по общежитию стал Джастин Финч-Флетчли, считавшийся пуффендуйцем с одиннадцати лет. По его словам, мальчики с Пуффендуя часто засиживались до поздней ночи, обсуждая философские головоломки, на которые не было ни одного вразумительного ответа. Терри Бут, когтевранец-а-ля-бывший-пуффендуец, мигом стал её чтить. Уизли иногда принимал в ней участие и зачастую за завтраком следующим утром всё ещё ломал голову над дискуссиями. — Хах, — вторила Джинни, её брови были сведены в задумчивости. — Без понятия, — заключил Гарри. Его глаза, как обычно, метнулись к Гермионе в поисках ответа. Грейнджер произнесла: — Возможно, всё зависит от магической силы заклинателя или зельедела, но я не могу сказать наверняка. — Полагаю, мы никогда этого не узнаем, — решила Джинни, с удовольствием возвращаясь к своему обеду. — Симус с Джастином ставят на сыворотку, — сказал Рон, жуя кусок бекона краем рта. — Терри думает, всё зависит от силы заклинателя, наложившего Империус. Так же внезапно, как если бы их окунули в ледяную воду Чёрного озера, Гермиона заметила, как напряглись все трое её друзей. Девушка повернула шею к Рону, дабы проследить его взгляд, и заметила Драко, Тео и Блейза, шедших в Большой зал на завтрак. Нотт и Забини что-то негромко обсуждали, тогда как Малфой, казалось, погрузился в размышления. Грейнджер смотрела на него, гадая, чем заняты его мысли. Должно быть, взгляд Гермионы оказался чересчур ощутимым, потому что слегка остекленевшее выражение лица Драко мгновенно рассеялось, и его глаза встретились с её глазами. Парень без слов понял, что она на него пялилась, и Гермиона заметила лёгкую тень ухмылки, возникшую на его губах. Девушка попыталась было отвести взгляд, но вместо этого лишь повернула голову, продолжая смотреть на него краем глаза. Казалось чересчур большим совпадением (которое нельзя было списать на ненамеренность) то, как трое бывших слизеринцев прошли прямо позади Грейнджер и Рона по пути к своим местам. Зрительный контакт прервался, и она была поражена, когда ощутила, как пальцы Драко мягко коснулись её спины. Девушка невольно вздрогнула от неожиданности и затаила дыхание, вспомнив, чем конкретно те самые пальцы занимались с её телом всего пару часов назад в ванной. Уизли заметил. Побагровел в попытке сдержать гнев и лишь тихо пригрозил: — Следи за собой, Малфой. Если Тео и Блейз ушли вперёд и не услышали предупреждения, то Драко, несомненно, да. С ещё большей ухмылкой его взгляд быстро перебежал на Гермиону, а затем остановился на покрасневшем лице Рона. — Просто гуляю, Уизли. Драко отошёл, чтобы присоединиться к своим друзьям, занявшим уже к тому моменту свои места и наблюдавшим за его перепалкой с Роном с огромным интересом. — Так угуливайся отсюда побыстрее, — прорычал Уизли вслед удаляющейся фигуре, на этот раз слишком тихо, чтобы Малфой мог услышать. Грейнджер с досадой обнаружила, как Гарри с Джинни смотрят на неё с одинаковыми завуалированными лицами из-за стола. Хоть Драко больше и не приставал к ним, до концы трапезы разговоры не клеились, и Гермиона была рада, что эссе по Арифмантике заставило её покинуть Большой зал раньше времени. Это всё ещё прогресс, решительно подумала она, вспоминая, какими переменчивыми были когда-то отношения мальчиков с Малфоем. Когда-то они назначали дуэль волшебников в полночь…

***

Неделя пролетела с рекордной скоростью. В итоге Грейнджер отправила шесть хогвартских сов в разные уголки мира с посланиями практикующим алхимикам. В них она не забыла подробно объяснить произошедшее и указать, где с ней можно связаться. Девушка надеялась, что ей также удалось успешно передать на пергаменте чувство срочности. Теперь оставалось только ждать. Эрни доложил МакГонагалл о Драко с его неявкой на патрулирование старост, которое считалось обязательным. И хоть Малфой и выслушал от директрисы строгую лекцию, Минерва, похоже, отнеслась к его положению с некоторым сочувствием, поскольку ограничилась одним лишь выговором. Во время патрулирования в четверг — на которое он явился даже пораньше, возможно, чтобы ткнуть в это носом бдительного Эрни Макмиллана, — Драко передал Гермионе алхимический журнал Салазара Слизерина. То происшествие вторничным утром в ванной старост пара вообще не упоминала, проведя большую часть обхода в обсуждении содержания дневника. Кульминацией патрулирования, как оно обычно и бывало, стал вывод из пещер Пэнси Паркинсон с её очередным любовником. — Неужели ей так хочется заниматься этим каждую ночь? — в отчаянии вздохнула Грейнджер, стоило свету, исходящему от палочки Драко, выхватить из темноты провинившуюся пару. Мальчик — на сей раз когтевранец — вскочил на ноги с виноватым видом. Хотя он попытался, заикаясь, извиниться перед старостами, Драко избавил его от попытки, сказав: — Итого десять очков с Когтеврана, Селвин… плюс десять с Пуффендуя за Паркинсон. А теперь немедленно возвращайтесь в свои спальни. Селвин поспешил прочь, на ходу застёгивая брюки и, похоже, стремясь как можно скорее избавиться от неприятностей. Лично Гермиона считала десятку чересчур мягким наказанием за выход из дортуара после начала комендантского часа. Тем временем Пэнси скрестила руки на груди и надулась. Впервые Грейнджер заметила стоящую возле девушки полупустую бутылку вина, а также расстёгнутую почти до пупка рубашку. Её пышные груди, едва прикрываемые кружевным красным бельём, были выставлены напоказ, но она не сделала ни единого движения, чтобы как-то прикрыться. — Вот тебе вечно надо портить мне всё удовольствие, Драко? — Если ты ещё не готова ко сну, Пэнси, возвращайся в свою гостиную, — ответил Малфой. Гермиона должна была оценить, как, несмотря на неприкрытость девушки, парень глядел лишь ей в глаза. Надувшись, ведьма медленно поднялась на ноги. Одного взмаха палочки Грейнджер хватило, чтобы бутылка исчезла. Повернувшись к ней, Паркинсон прорычала: — Я ещё не закончила. — Теперь закончила, — ответила Гермиона, — и мы доложим о тебе МакГонагалл, — закатив глаза, Пэнси медленно начала застёгивать блузку. — Говоришь так, будто мне есть до всего этого дело, Грейнджер. МакГонагалл… вся эта школа… одно посмешище. Особенно если им вздумалось, что они могут дать хоть какую-то толику власти такой, как ты, — она ткнула пальцем в сторону Гермионы, затем в сторону Малфоя, — наряду с такими, как он. Прищурившись, Грейнджер спросила: — И что же это значит? Но Паркинсон в ответ лишь рассмеялась, решив не застёгивать две верхние пуговицы. Взяв свои туфли и чулки, разбросанные по грязному полу пещеры, а также что-то подозрительно схожее с трусиками, девушка направилась к выходу, покачивая бёдрами. На прощание она крикнула через плечо: — К твоему сведению, Драко, Селвину так и не удалось снять меня… так что если ты в настроении покорячиться, то можем позже… И исчезла. Гермиона с удовлетворением отметила, что Драко лишь с отвращением отнёсся к инсинуации своей бывшей соседки по факультету. Она язвительно произнесла: — Не понимаю, почему её вечно сюда несёт, знает же, что поймают. Малфой пожал плечами и для перепроверки осветил палочкой оставшуюся часть пещеры. Казалось, он слишком старался выглядеть непринуждённым, когда ответил: — Это хорошее местечко для обжиманий. Она насмешливо фыркнула, заставив его поднять бровь. — Ты так не думаешь? — Сомневаюсь, — подтвердила девушка, всё ещё думая о том, как Паркинсон наклонилась за своими трусиками, валяющимися в грязи. Ожидая ответной словесной перепалки, Гермиона встретила губы Драко на своих. Он прижал её к прохладной стене подземной пещеры и чувственно проник языком в её рот. Поначалу девушка была чересчур напряжена, чтобы ответить, но вскоре поддалась ему (не без помощи невербальных уговоров). Не успела Грейнджер опомниться, как все мысли об их встрече с Паркинсон испарились, и пара провела более четверти часа в поцелуях у стены едва освещённого прохода. Когда они разошлись, Малфой широко улыбался, и девушка решила, что в пользовании пещерами как местом для поцелуев есть свой смысл. Там, внизу, тени боролись со светом факелов в глазах Драко; она словно заглянула в ту его часть, которую никак не ожидала увидеть. Старосты пожелали друг другу спокойной ночи в гостиной, обменявшись коротким понимающим взглядом, чтобы после направиться вверх по лестнице в свои дортуары. Поднимаясь на самый верх башни, Гермиона думала о том, как парень обнимал её во время поцелуев, и задавалась вопросом: что подумает Джинни? Она обнаружила неспящую Лайзу в своей кровати; та тихонько делала записи в дневнике при свете палочки. Остальные девочки, очевидно, уже спали — на кроватях были задёрнуты шторы. — Хей, — прошептала Грейнджер, стараясь не разбудить остальных. — Хей, — ответила соседка, поднимая глаза. Она немного понаблюдала за подругой, прежде чем спокойно добавить: — Выглядишь счастливой, Гермиона. Я рада. В ту ночь Грейнджер долго не могла сомкнуть глаз.

***

Журнал Слизерина был крайне интересным; Гермиона прочитала его трижды за два дня. В нём подробно обсуждался язык смертоносной гадюки, даже описывалось его использование в церемонии разделения человека и козла — она отчаянно надеялась, что подобная ситуация оказалась схожим с её результатом несчастного случая. Если не считать тонкого подтекста скотоложства, случай казался до боли знакомым. В то воскресенье девушка снова воспользовалась пропуском в Запретную Секцию и оформила на себя книгу, чем заслужила очередной подозрительный взгляд от мадам Пинс. На самом деле, она не винила библиотекаршу за беспокойство, ведь на обложке было написано «Змеи & Тёмные Искусства» облупившимися золотыми чернилами. Кожа тома явно была испачкана чем-то тёмным и ужасно выглядящим, тогда как сама книга полнилась знаниями, заставившими Гермиону вспомнить о «Сильнодействующих зельях», учебнике, в котором ей удалось отыскать инструкцию по приготовлению Оборотного зелья ещё на втором курсе. Цель иногда оправдывает средства, пыталась сказать она себе, чувствуя, что аргумент всё же не оправдался даже в её собственных мыслях. Хоть содержание тома было ей и неприятно, оно неплохо объясняло, что не все змеи являются магическими. В то же время в книге содержалась обширная информация о магических змеях, таких как гадюки, ядозубы и василиски. Позднее Грейнджер обнаружила, что авторство тома стояло за одним из потомков Салазара Слизерина. К сожалению, книга лишь подтвердила существование единственного способа добычи языка гадюки и отсутствие ему магической замены. Отчасти из-за этого неутешительного вывода девушка провела остаток выходных в библиотеке, пока Джинни не объявила подругу в очередной розыск.

***

В понедельник утром к Гермионе прилетело две совы. Одна, как обычно, держала в лапках очередной выпуск «Ежедневного пророка», тогда как другая — письмо, столь маленькое, большее похожее на записку. Сову-доносчицу она тоже не узнала. С любопытством развернув загадочный пергамент, Грейнджер прочитала:

Мисс Гермиона Грейнджер, Прошу, окажите мне честь своим присутствием в «Трёх Мётлах» в ближайшую субботу в три часа за чаем. В ожидании вашей совы, Нарцисса Малфой

Сложив пергамент, девушка сунула его в сумку, пока друзья не успели начать расспрашивать её и об этом. Гермиона окинула взглядом Большой зал, но не нашла Драко. Наверное, он опять рано позавтракал, решила она. У Грейнджер было такое чувство, будто ей и так было известно, чего конкретно хочет от неё миссис Малфой.

***

Первая возможность поговорить с Драко представилась девушке вечером во время патрулирования. — Я получила письмо от твоей матери сегодня утром, — объявила она, передавая ему записку, пока пара шла по коридору четвёртого этажа. Малфой с интересом взял предложенный пергамент и дважды прошёлся по нему взглядом, прежде чем отдать обратно. — Должно быть, она узнала о выходных в Хогсмиде. — Что я должна ей ответить? — он приподнял в ответ бровь. — Ты ещё думаешь отвечать? — Ещё не решила. Она всё продолжает заваливать тебя письмами? — Ежедневно. Иногда прилетает по паре в день, — подтвердил парень. — Ответа так и не написал, возможно, потому она переключилась на тебя, — поскольку Гермиона подозревала именно это, то поинтересовалась: — Она так и будет закидывать нас письмами, пока кто-то не ответит, правда? Молчание спутника стало единственным полученным ответом, но к тому времени Грейнджер уже достаточно хорошо знала Драко, чтобы воспринять отсутствие слов за подтверждение. — Ты бы пошёл со мной, пойди я? — Малфой в ответ рассмеялся. — Если ты настаиваешь на том, чтобы над ней подшучивать, я полагаю, кто-то да должен следить за её поведением. Не пойми меня неправильно, но я не уверен, что она тебе по зубам. Она хитрая, и я знаю её уловки. — Тогда решено, я отвечу ей завтра, — убедившись, что они действительно одни, Гермиона легонько поцеловала его в щёку, после чего отстранилась, и пара отправилась на третий этаж. Хоть это, конечно, и не входило в её планы, Грейнджер не смогла возразить возникшему в Зале Наград поцелую-ответу Драко на её поцелуй в щёку. На сей раз ощущения были другими, в прикосновениях Малфоя чувствовалась нежность, которой раньше не было. Колени девушки мигом ослабли, стоило его тёплым губам коснуться её чувствительной шеи. Воодушевлённый реакцией её тела, Драко стал дразняще целовать плечо, а затем мучительно медленно продвигаться по горлу. Её грудь вздымалась с каждым вздохом, Гермиона прижалась к нему всем своим телом. Мы подходим друг другу, разрозненно подумала Грейнджер, одновременно чувствуя тепло в трусиках от желания. Малфой, похоже, думал о том же, ведь Гермиона ощутила его полузатвердевший член в месте соприкосновения их тел. Это напомнило ей о ванне, принятой вместе утром прошлого вторника, когда парень довёл её до оргазма одними лишь движениями пальцев по клитору. Он был первым, кто коснулся её в столь интимном месте. Вместо смущения всё казалось естественным и, откровенно говоря, потрясающим. Грейнджер захотелось отплатить ему за это, но Драко не позволил ответить взаимностью. Помня о том, что они всё ещё находятся в Зале Наград, а не в каком-то уединённом месте, Гермиона медленно оттеснила парня в тёмный угол между двумя витринными шкафами. Он, похоже, инстинктивно понял её намёк, поскольку вжался в стену как можно сильнее, дабы не быть пойманными за руку. Ты не сможешь быть в бегах почти что девять месяцев с двумя мальчишками и не увидеть их членов. Парни не церемонились, когда думали, где пописать. Рон был даже менее разборчив в выборе дерева, чем Гарри — здесь сказалось детство, проведённое с пятью старшими братьями в одном доме. Грейнджер, конечно, никогда не подсматривала — то были краткие вспышки наготы, никак не сексуальные моменты — хоть и ощущала всякий раз какое-то странное любопытство, стоило этому случаться. Нахождение рядом с его членом стало новой ступенью доверия, но зона её комфорта мигом рухнула. Девушка слегка отстранилась и дрожащими руками расстегнула ремень, полезла в форменные брюки Малфоя. Тот стукнулся затылком о стену, и Гермиона с удовлетворением почувствовала, как он вздрогнул. Драко застонал, стоило ей взяться за член и начать поглаживать его пальцами. Движения её были неторопливы. Грейнджер изучала его по ходу дела, всем телом дрожа от неизвестности и предвкушения. Она тихо прошептала: — Я бы хотела отплатить тебе за прошлую неделю. Малфой удивлённо поднял глаза. Её ладонь замерла, пара обменялась взглядами, в котором он дал разрешение на продолжение, она же — забрала себе немного смелости. Гермиона вытащила руку из его брюк и опустилась на колени, работая пальцами над его молнией. Бросила ещё один вопросительный взгляд. Голодное выражение его глаз стало ответом. Расстегнув пуговицу, Грейнджер медленно спустила штаны вниз и вытащила его член. Он был таким твёрдым, таким длинным, таким готовым — как, к слову, и она. В качестве эксперимента девушка провела губами по головке. — Да, — тихо сорвалось с его губ. Она понятия не имела, что делает, но сочла это чарующим. Облизывая член по всей длине короткими движениями, Гермиона была увлечена перламутровыми капельками смазки, собирающимися на его налитой головке. Драко слабо застонал, стоило девушке провести языком и, пробуя смазку на вкус, обхватить, в конце концов, член губами. — Я близко, — предупредил Малфой через пару минут. Она кивнула, взяв член в рот окончательно. Всё, чему её когда-либо научили сплетни Лаванды или же Парвати о своих сексуальных подвигах (или чаще о чьих-то ещё), напомнило ей, что лучше всего глотать. Может быть горько или же солёно, но всяко лучше, чем испорченная рубашка. Однажды она спросила Лаванду, почему кому-то просто не воспользоваться Скарджифаем. На что Лаванда взглянула на неё, потрясённая, и ответила: «Поверь мне, просто проглоти». Поэтому, когда Малфой кончил, сперма потекла по стенке её горла, и Грейнджер сглотнула. — Боги, — пробормотал он, отходя от оргазма. Гермиона провела тыльной стороной ладони по рту и поднялась на ноги, пока Драко пытался привести дыхание в порядок. Хотя вкус его был горьким и солёным, как и ожидалось, девушка поняла, что рада совету Лаванды, данному ей много лет назад, ведь это позволило ей наблюдать. За впечатляющим образом Малфоя, полностью разрушающимся на её глазах; вот чего забывать Грейнджер не хотелось.

***

Следующим днём Гермиона быстро пришла в себя после того, как Тео Нотт провёл большую часть первого урока, нагло ей ухмыляясь. Такое поведение казалось чересчур большим совпадением после вчерашнего события с Драко. Зная, что она раскрыла часть своих странных отношений с Малфоем трём друзьям, Грейнджер также понимала, что не должна злиться на Драко за то, что тот рассказал Тео — даже если и рассказал. И всё же мысль о том, как бывший слизеринец разбалтывает своему дружку то, что она сделала для него в Зале Наград после комендантского часа, заставила её содрогнуться. Конечно же, он не разбалтывал… Это событие уж точно не могло никак произойти до окончания войны. Динамика власти, стоящая за тем, как лучшая подружка Гарри Поттера делает минет Пожирателю Смерти, была слишком тяжёлой для довоенной ситуации. Личное время в библиотеке поможет, решила она. Вместо этого Грейнджер столкнулась с самим Теодором на лестничной площадке второго этажа. — Витаешь где-то там, Грейнджер, — заметил он с весельем. — Привет, Нотт. — Снова «Нотт» вместо «Тео»? — Сам назвал меня «Грейнджер», — заметила девушка. — Око за око. — Ладно, ты где-то там витаешь, Гермиона. Не хочешь объяснить, почему? — Думала о тебе, вообще-то, — ответила она. — Не составишь мне компанию в библиотеке? — Тео лишь отмахнулся: — Не хотелось бы вмешиваться. Разве «поход в библиотеку» не является для тебя тайным кодом к «личному пространству»? — Грейнджер закатила глаза в ответ. — Тебя-то я уж точно бы пригласила. — Сарказм? Не шибко остроумный для когтевранки. — Вообще-то, я надеялась поговорить с тобой о твоём Зрении. И это даже не было враньём. Гермиона многим поделилась с Гарри, Роном и Джинни касательно своих неясных отношений с Драко, но предсказание Тео о её будущем держала всё же при себе. По большей части это было связано с отсутствием веры в прорицания. Кроме того, хотя Нотт утверждал, что его принадлежность к провидцам не является секретом, Грейнджер чувствовала, что поддерживает его доверие своим молчанием. Тем не менее, после казавшегося слишком удачным предсказания об их браке Гермионе стало любопытно. Чересчур любопытно, чтобы оставить всё как есть. Кроме того, Драко сам предложил ей расспросить Тео. Парень вскинул брови, озорно сверкнув глазами. — Мне не терпится узнать, что же заставило тебя ни с того ни с сего расспросить меня об этом. А обязательно библиотека? Там пахнет книгами… и людьми, эти книги читающими, — она бросила на него язвительный взгляд в ответ, пока они шли. — Мной, ты имеешь в виду? — он покачал головой. — С тобой-то всё в порядке, а вот с тем пуффендуйским старостой, что выглядит как дитя любви гоблина да Дьявольских силков — не очень. Ты его видела? Бедняга. Держу пари, он с ума сходит от книг. Гермиона поспешно подавила смех, не желая поощрять друга. Они нашли свободный столик в дальней части библиотеки, который Тео счёл приемлемым. Грейнджер прошептала Оглохни, прежде чем спросить в лоб: — Как много тебе известно? — Вопрос настолько расплывчатый, насколько вообще возможно, — заметил он. — Нет желания сузить круг вопросов? Может быть, Драко всё-таки не рассказал ему, осмелилась надеяться она. — Малфой предложил мне расспросить тебя о твоём даре. — Что заставило тебя поднять вопрос столь неожиданно? — на мгновение, пока она пыталась ответить, девушка не могла встретиться с ним взглядом. — Мне просто нужно знать… — Зачем ты вступишь в брак с моим лучшим другом? — Что ж, да. Учитывая наше прошлое, в этом нет никакого смысла. Я хочу знать, что заставило тебя подумать, будто это произойдёт. — В этом и заключается красота Зрения, — объяснил Тео, наклонившись вперёд. — Я не думал, будто это произойдёт, я был свидетелем того, как это случилось. Грейнджер тяжело сглотнула. Она знала, что при нормальных обстоятельствах никогда бы не подумала о замужестве в данный период жизни — тем более с Драко Малфоем. Гермиона всё ещё училась в школе, Агриппы ради! Но обстоятельства были ненормальны, и брак с Драко Малфоем внезапно стал темой для размышлений. — Пожалуйста, расскажи поконкретнее. Я бы хотела послушать, что ты скажешь, — Нотт сцепил руки и сжал кончики пальцев, положив на них подбородок, изучая её. — Тонкости ваших с Драко отношений всегда были отчасти туманны. Что я могу сказать наверняка, так это то, что вы оба охотно состоите в юридически оформленном браке — в ближайшем времени. Забавно, но в нём, похоже, отсутствует большинство обычного романтического дерьма, которое только и ведёт к тому, как чистокровный идёт против своей семьи и связывается с гряз… э, прости, магглорождённой, — на его лице возникло раскаянное выражение, и именно оно заставило Гермиону пропустить слово мимо ушей, учитывая тот факт, что на сей раз именно парень поймал себя на промахе. — Понятно. Продолжай, — Нотт выглядел почти столько же нетерпеливым, сколько и она. — Для конкретики, свадьба ваша проходит в зале суда, что, безусловно, предполагает тайный побег. Однако в помещении стоят обе ваши матери, так что нельзя считать ваше бракосочетание секретом — по крайней мере, я допускаю, что эта мать твоя, поскольку вы похожи как две капли воды, — он сделал паузу, дабы облизать губы. — Нарцисса внешне не одобряет брак Драко, но также видит в нём и преимущества, — Гермиона нахмурилась. — И какие же? — Тео только пожал плечами. — Я не могу заглянуть в её голову, вижу только происходящее. — Хорошо, тогда: как человек, стоящий на близкой ноге с семейством Малфоев вот уже много лет, может ты можешь предположить, почему Нарцисса Малфой заинтересована в браке между мной и её драгоценным сыном, несмотря на ненависть к моему статусу крови? — Уверена, что сама не сможешь найти ответ на свой же вопрос? Воспользуйся логикой, когтевранка. Малфои нуждаются в серьёзном социальном искуплении. Гермионе вспомнилось предупреждение МакГонагалл, сделанное утром на Хэллоуин. Неужели Малфои стали бы поощрять подобную партию лишь для улучшения собственного социального положения? Разве не Нарциссе хотелось оставить всё в тайне? Девушка язвительно прошипела: — А как же их чистокровная родословная? — Не могу сказать, — ответил Тео. — Мне не известно устройство разума Малфоя, я могу лишь предполагать. Разве ты не собираешься спросить меня о своём будущем? Только этого люди и просят, — она покачала головой в ответ. — Я уже вмешивалась во время, я знаю, как оно работает. Лучше мне не знать. — Мерлин, какая ты скучная. Она взглянула на него через стол в библиотеке. Тео снова наклонился вперёд, в его зелёных глазах заиграл блеск. — Ладно, тогда. Последнее, о чём тебе должно быть известно, Гермиона: к тому времени, когда ты выйдешь за него замуж, ты определённо будешь Драко любить. — Очень в этом сомневаюсь, — попыталась девушка насмехаться, но дрожью в голосе всё же себя выдала. Похоже, довольный тем, что возымел на неё эффект, Нотт откинулся в кресле. — Драко, конечно, уже какое-то время к тебе неравнодушен, — она моргнула. — Неравнодушен? — Мерлинов волосатый жезл, конечно же! Мне не нужно заглядывать в прошлое, настоящее или будущее, чтобы это заметить, — промурлыкал парень. — Тебе тоже следует присмотреться. — Но он такой неприветливый большую часть времени… — Тео выглядел недоверчивым. — Ты Малфоев-то видела, дорогуша? По их стандартам он тебе чуть ли не баллады поёт. — Может быть. Но я не уверена, что доверяю тебе. Нотт прищурился, поправил очки, чтобы получше разглядеть подругу, и, осмелев, сказал: — Спрашивай что хочешь. — Я не буду этого делать. — Ладно, — пошёл он на компромисс. — Я расскажу тебе кое-что о твоём прошлом, — Гермиона предупредила в ответ: — Я узнаю, если ты лжёшь. — Мне об этом известно, — ухмыляясь, Теодор на мгновение закрыл глаза, прежде чем начать рассказывать: — Ты молодая, маленькая девчонка. Боже, какой у тебя хаос на голове, а я-то думал, что сейчас всё худо. Ты едешь на фиолетовом велосипеде со сверкающими серпантинами на руле. Откуда он мог знать про велосипед? Возможно, я как-то упоминала о нём… — А тут ты уже с каким-то когтевранским старостой в коридоре смотришь через карманное зеркальце в коридор… Сиськи Цирцеи! Это что, василиск? Об этом моменте знали только я, Гарри, Рон, пара преподавателей да Пенелопа Кристал… и список всё равно огромен. Кто-то из них мог упомянуть об этом… Тео казался вновь впечатлённым своей спутницей после очередного видения. — Ты с пожилым мужчиной на дороге, вы оба одеты в кожаные куртки. Он показывает тебе дорогу, а ты садишься ближе к концу какой-то маггловской машины, издающей чертовски сильный шум. Это твой брат? Он на тебя похож. — Мой отец, — мягко поправила девушка, не в силах допустить, что Тео знает об этом моменте. — Он иногда берёт меня покататься на мотоцикле. — Хм-м. Давай-ка взглянем, сейчас ты стоишь в доме у океана и глядишь в окно. Ты смотришь вниз и замечаешь на своём кардигане длинный чёрный волос. Фу! Не знал, что тебя вывернет. Волос Беллатрисы, поняла Грейнджер, вспоминая тот момент в коттедже «Ракушка» прошлой весной. Я была одна, как он мог узнать, что меня вырвало после того, как я нашла волос? — Как мило, теперь ты тискаешь единорогов с полугигантом, преподом по Уходу за магическими существами… Поттер и Уизли тоже там. А сейчас, я полагаю, ты споришь с одной из своих соседок по комнате по поводу крыльев феи — какую интересную всё-таки жизнь ты ведёшь, Грейнджер. На тебе и фейских крылышек, и единорогов, и велосипедов со сверкающими серпантинами. Гермиона не сразу ответила, так как боролась с мысленными предрассудками касательно гадания, которые сидели в ней вот уже какое время. — Сикль за мысль? — спросил Нотт, она с удивлением поняла, что уставилась на стол, и кое-как ответила: — Что ж, это даёт мне повод для размышлений. Тео усмехнулся. — Я поражаюсь, Теодор, — подумала девушка вслух. — Каким ты видишь своё будущее? Лицо Нотта мгновенно ожесточилось от этого вопроса, и он зарычал на подругу, как дикий зверь, отказавшись отвечать. Ошеломлённая, Грейнджер пару мгновений смотрела на него, пока тот приходил в себя. — Ну ладно, — успокоила она. — Можешь не говорить. В глубине души девушка не могла не задаться вопросом: что это было? Заставив себя похоронить любопытство, она попросила Тео пройтись с ней до класса по Древним Рунам, ведь им было по пути. Вскоре парень снова раскрепостился и начал шутить с Гермионой, как будто доселе никаких вспышек гнева не ощущал. Она полагала, что ему позволено иметь свои маленькие особенности, и была полна решимости обо всём позабыть.

***

— Во вторник я говорила с Тео, — сказала Грейнджер Драко во время патрулирования в четверг, — как ты и советовал. — Сделала какие-нибудь выводы? — поинтересовался он, когда пара спускалась по лестнице в подземелья. — Ему определённо известно что-то о прошлом, так или иначе, — с неохотой признала девушка. — О будущем я не спрашивала, — Малфой в ответ мудрёно кивнул. — Иногда лучше жить в неведении, — через мгновение он добавил, — Тео очень предан тем, кто ему дорог, хоть их и можно пересчитать по пальцам. — Это я вижу, — пробормотала Грейнджер. — Ты как-то умудрилась без особых усилий стать одной из немногих. Что она должна была на это ответить? Что она приложила усилия? Они оба знали, что это не так. По какой-то причине человек, не любящий привязываться, привязался к ней. Это озадачивало. — Ты должна знать, — серьёзно продолжил Драко, — Тео резал себя во время войны. Он чувствовал вину за смерть своих братьев, убитых отцом за незаконнорожденность, — парень покачал головой. — Знаю, мой отец ассоциируется у тебя с ужасными вещами, но ты должна понять, что отец Тео был намного, намного хуже. Если мой совершал преступления во время войны из-за стремления к, как он считал, благородству чистокровных, то покойный Нотт-старший совершал преступления, потому что ему нравилось причинять боль людям и убивать тех, кого он считал неполноценными. Когда он был убит в битве за Хогвартс, жизнь Тео могла только пойти на лад. Он почти сразу же перестал себе вредить. Наверное, странно жить в месте, где убили твоего отца, подумала Гермиона, удивляясь, как эта мысль не пришла ей в голову раньше. Ей потребовалось немного времени, чтобы всё переварить, после чего она спросила: — Почему ты всё это мне рассказываешь? — Потому что он признал тебя своим другом, а раз так, то ты должна кое-что о нём понимать. Как должна и уважать то, что кто-то вроде Тео захотел с тобой подружиться. Раньше я бы сказал, что он сделал это лишь чтобы позлить отца. Теперь, как мне кажется, он и правда видит в тебе важную часть его жизни, — прежде, чем Гермиона смогла остановить себя, она спросила: — Посредством тебя? Если она не покраснела раньше, то теперь залилась румянцем. Единственным утешением стало то, что залилась не она одна. — Увидим, — тихо ответил Драко.

***

Пятница была отмечена дрожью возбуждения от предстоящих выходных, которая прошла через всё студенческое сообщество; вечером состоялся матч по квиддичу Когтевран—Гриффиндор, а в субботу — Хогсмид. Гермионе не хотелось разводить с Нарциссой чаепитие, зато хотелось, чтобы всё уже, наконец, закончилось. Потому на утренние занятия шла она с раздражённым нетерпением. Делу не помогло и то, что ей пришлось просидеть сдвоенный урок по Алхимии рядом с Оливером Риверсом в полном молчании. Теперь в их партнёрстве чувствовался отчётливый привкус неловкости, несмотря на договорённость быть друзьями. Грейнджер облегчённо вздохнула в пустой спальне во время обеденного перерыва, но и это утешение было разрушено ворвавшимися в один момент четырьмя девчонками. Их настроение было приподнятым, и они не желали принимать от Гермионы ничего похуже улыбки. В мгновение ока Лайза снова заплетала им волосы, как и перед последним матчем по квиддичу. На сей раз ленты у всех были одинаковые, сине-бронзовые. Когда пришло время, девушки спустились к ужину в предвкушении. Большой зал уже полнился трещащей энергией. Вскоре команды по квиддичу встали — включая Сью, игравшую за Когтевран, — и направились в раздевалки. После ужина ученики школы с шумом топали на трибуны, чтобы поддержать свои факультеты. К тому моменту тоскливое настроение Грейнджер улетучилось, и она с радостью болела за Сью вместе с Падмой, Лайзой и Дафной. Поражение львов было позорным. После того, как когтевранский ловец поймал снитч, закончив игру со счётом 410:80, нового капитана команды Гриффиндор можно было заметить на поле кричащим на своих противников и их же бьющим. Тем временем синерубашечники совершили победный круг по стадиону. Лайза с большой энергией обнимала своих друзей, отчего у Гермионы чуть не перехватило дыхание. Рассмеявшись, она повернулась в поисках Драко, на сей раз осознавая, что делает. Через несколько мгновений девушка его нашла и с радостью увидела, что он тоже улыбался. Но он не глядел на квиддичное поле. Он глядел на неё.