Иди хвойной тропой

Ёса проснулась на траве у дома. Сая лежала рядом, подпирая девушку теплым боком и сопела. Рядом сидел Лих. — Это что за новое несчастье? Ты каждую ночь собираешься теперь так бегать? Вёсна встала и встряхнула головой. Она была тяжелой и до странности пустой. Не отвечая на вопрос лесного духа, девушка зашла в дом, оделась и пошла ставить кофе в турке, ругаясь по дороге и собирая все проклятия, что приходили в голову. Овсяное печенье не помогло. Три чашки кофе тоже. — Мы идём в деревню искать Сону. — Объявила Ёса и пошла собирать сумку. Она взяла только самое необходимое. Себя, розовый кварц и амазонит. Несколько отваров, немного морской соли и пачку печенья. Дорога предстояла долгая, стоило выйти уже сейчас. — На улице же лето, — увидев, как Ёса натягивает на себя пончо, закатил глаза лих. — Мы пойдём через лес. — Голос ведьмы был спокойным. Слишком спокойным и будничным, что не предвещало ничего хорошего. Она снова надела одну из своих многочисленных длинных юбок, по подолу которой в этот раз увивался вышитый вьюнок, вверх его взлетали ласточки. Тёплый пончо, крупной вязки был однотонным, цвета кофе и уютно окутывал ведьму. Лих смотрел, как Вёсна надевает все свои браслеты и застегивает амулет на шее. Маленькая деревянная волчица легла между ключицами, защищая девушку. Судя по хмурым бровям ведьмы, она готовилась к войне. Дорога к деревне пролегала через темный лес. Всего путь занимал около 6-7 часов, но путники спешили до наступления темноты.

<right>

</right> — Как могло что-то пойти не так? — снова спросил Лих, поспевая за Ёсой. — Я не знаю, это и нужно выяснить. Скорее всего, меня обвели вокруг пальца, и это проклятье было ни что иное, чем ловушка. Они подошли к границе, что была в часе ходьбы от дома. Ведьма прижала руки к соснам, что росли в метре друг от друга, а кронами сплетались в вышине. — mam regsert — прошептала Ёса и выдохнула воздух так, словно хотела открыть дверь один лишь дыханием. — Идём. Вёсна ступила первая и чуть не задохнулась от наплыва чувств. Смешались запахи, голоса и эмоции. Как будто бы разом она попала на карнавальную площадь. Реальный мир окутывал, заставляя включить её все сенсорные способности. «Я не хочу», — хотелось крикнуть ей. — «Я поэтому и сбежала». Вдох—выдох. Она снова и снова глубоко вдыхала густой землянистый лесной воздух, в котором сквозили ноты костра. Кто-то был здесь недавно, вероятно… «Неееет» — не давай себе думать об этом, запретила Вёсна, понимая, что сейчас начнет распутывать это клубок и ощущения лишь усилятся. «Не давай себе думать об этом». Она закрыла уши руками и продолжила дышать. Вдох — выдох. Квадрат дыхания. Вдох — краткая задержка — выдох — краткая задержка, а потом снова вдох. Стало легче. Сая, спокойно шедшая рядом всё это время, теперь села перед подругой и смотрела вперед, оберегая. Лих молчал, понимая, что ничем не поможет. — Идём — девушка всё ещё держалась одной рукой за голову, но уже чувствовала себя увереннее. Путники шли на север. Если она правильно рассчитала время, то добраться они должны были как раз к темноте. Шли молча, изредка переговариваясь. Лих поочерёдно уплывал дальше, пользуясь способностями духа, а потом возвращался, говоря, что там всё спокойно. Сая резвилась и, в общем-то, была довольна незапланированной прогулке, только Вёсне было тяжело на душе. Она не хотела впутываться во всё это, а тем более сама становиться частью проклятия. На пути у них была небольшая речка, где они устроили привал. Ведунья достала припасённые заранее фрукты и овощи, любимый сыр и овсяное печенье. Перерыв был недолгим, нужно было отправляться дальше. Оставался один участок в крутую гору, а там уже с опушки вниз и прямо к деревне. — Когда придём, то что мы скажем? — интересовался Лих. — Я об этом ещё не думала — честно ответила Ёса. — А как ты думаешь, тебя они во всём этом обвинят или с распростёртыми объятиями примут? Ведунья сердито посмотрела на лесного духа. Удивительной способностью Лиха было задавать вопросы не в тему. Точнее, даже если и в тему, то именно те, которые никто не хочет слышать. Она промолчала и, подобрав подол своей юбки, ступила через особенно большую корягу. Каждое дерево здесь было особенным, каким-то неповторимым, не могла не отметить Вёсна. Если в её владениях все сосны и ели были как на подбор, то здесь…они были живыми, наверное, правильнее всего сказать так. Некоторые неказистые и извилистые, другие высокие и упрямо тянущиеся вверх. Деревья не сомневаются, деревья растут — подумалось Ёсе. Поэтому-то и лес есть, поэтому-то и природа существует. А люди? Вечно в сомнениях, вечно в усложнениях себя самих. Сая первой подошла к опушке. Путники застали сумерки в лесу, так что, когда вышли, уже практически стемнело. Понимая, чем это грозит, Ёса попросила друзей идти дальше без неё. Деревня уже виднелась вдали, найди вход труда не составит. Лих пожал плечами и согласился, Сая отправилась следом. Ведунья посмотрела на закатное солнышко и даже зажмурилась от удовольствия. Красивое. Вытянула руку вперёд, кончиками пальцев стараясь дотянуться. Вздохнула и приготовилась к неизбежному. Тёмный король хотел перестать наблюдать за ней. Теперь, когда она вышла из убежища и он мог видеть её, чего стоило побороть соблазн? Всех двадцати лет заточения. Её собственного затворничества. И вот теперь он злорадствовал, предвкушая её превращение. Она стояла на опушке и смотрела на солнце, а после, подошла к ели чуть поодаль и, закрыв глаза, медленно стянула пончо. Блестящие русые волосы рассыпались по плечам. Девушка развязала тесёмки юбки, так что вьюнки и улетающие вверх птицы легли у ног. Босыми ногами шагнула она из образовавшегося круга и, приложив ещё раз руку к ключицам, где находилась деревянная волчица — сняла и её тоже. Убрала всё аккуратно и вышла на опушку. Ничего не изменилось. Вёсна была прекрасна в своей наготе. Точёные плечи и худенькая фигурка, она словно ива тянулась к солнцу. Принимая проклятие так гордо, словно это великий дар, обезоруживала его. Раскинув в стороны руки, она впитывала первые лунные блики. Принимаю. Вертелось в голове у Вёсны, когда она стояла под светом луны. Принимаю и благодарю. Может быть, если она не будет сопротивляться тому, что происходит, в этот раз превращение пройдёт легче?! Не совсем. Кости ломало также, позвоночник выгибался вверх, а из горла рвался рык. Всё нутро горело огнём, хотелось бежать от этого. Я принимаю, твердила Ёса. Я благодарю, повторяла она и встречала каждый новый хруст, как приятнейший звук в мире. Спустя пять минут на опушке стояла красивая волчица с пепельно-молочной шерстью. Буквально через минуту она побежала вперёд, по направлению к деревне. — Черт возьми, снова четырёхлапая — проворчал Лих. Сая была куда более дружелюбно настроена, поэтому просто уткнулась тёплой мордой в бок подруге в знак приветствия. Ворота были настежь открыты. Тёмные пустые дома по обе стороны от главной дороги. Идеально красивые огороды, выглядевшие мрачно в свете луны. И ни звука впереди. — Ну что, первый шаг самый страшный? — Лих взял на себя роль главнокомандующего. Они ступили за ворота и успели сделать всего два шага, как послышался рык справа. Это был глас предупреждения, исходивший от волка, прятавшегося в черёмухе. — Ёса, кажется у нас проблемы — поспешил заметить Лих. Ведунья и сама уже это поняла, заметив, как перед ними крадучись показались ещё двое волков. Шерсть их стояла дыбом, уши были прижаты, а напряжённость тел говорила о том, что настроены они решительно. Инстинктивно Ёса напряглась, уши прижались к макушке. Она пришла с миром, но, кажется, встреча пройдёт по другому сценарию. Волки деревни бросились первыми на незнакомцев. Тот, которого ведунья отметила для себя как вожака, бросился на неё. Настроен он был решительно, однако Ёса старалась просто защищаться, отбиваясь от клыков и ударов лапами. Справа от неё на Саю напали сразу двое, однако волчица неплохо держалась. Лих испарился. Мы долго не продержимся, мелькнула мысль в голове у девушки, как раз в тот момент, когда появился еще один участник битвы. Зеленоглазая волчица оттолкнула вожака, старавшегося достать зубами до горла Ёсы, переводя внимание на себя. Она кинулась на него, но не угрожая, а скорее просто останавливая. Заставляя в глаза посмотреть. Волки, удерживающие Саю, обернулись на происходящее. Это была Сона. Рядом же материализовался Лих. Девушка смотрела прямо в глаза вожаку, объясняя что-то. Видимо, за время действия проклятия, они нашли способ общаться в таком обличии. Волки-стражи подошли к вожаку, становясь по обе стороны. Сона встала рядом. На них больше никто не нападал. Сая отряхнулась, зализывая повреждённую лапу, а Ёса пыталась отдышаться. К такому они не были готовы. «Следуйте за мной» пронеслось в её голове, и она посмотрела на вожака. Слова исходили от него. Ведунья кивнула. Они шли вглубь деревни. Вожак, следом двое стражников, а после Сона. Замыкалась процессия Ёсой и Саей. Лих же был везде и одновременно нигде. По обе стороны, как уже упоминалось ранее, стояли крепкие дома. Каждые два-три сруба шла тропинка, позволявшая предположить, что на ряды продолжались дальше. Они же шли дальше, за пределы жилых домов. Вожак вывел их на окраину деревни к кострищу. На земле лежали цветастые половики, на которых расположились волки. Грели здесь кости старые волчары, расположившись промёрзшими боками поближе к жаркому огню. Семейные расположились чуть поодаль. Мамы заботливо подталкивали носами маленьких волчат, укладывая спать. Молодёжь резвилась вдалеке, устраивая шуточные бои. Всё внимание сосредоточилось на незнакомцах. Волки напряглись, но ничего не сделали, видя, что пришли они с вожаком. Тот посмотрел на Ёсу и жестом морды предложил занять место у костра. Сона повела знакомцев к своему месту, делясь. Лих пошел первым, Сая следом с опаской. Расположившись, ведунья смогла более осознанно рассмотреть разношерстную компанию. Взгляд её первым делом упал на вожака. Это был взрослый серый волк, глядя на которого приходило единственное слово — воин. Морду его украшали два шрама. Один тянулся через глаз, заканчиваясь у основания носа, второй разрезал губу. Синие-синие глаза смотрели настороженно и оценивающе. Ближе к утру все стали расходиться. Волки забирали волчат, старики закидывали костёр задними лапами. — Какие-то слишком сознательные волки — проворчал Лих, глядя на всю эту картину. Вёсна поспешила обратно на опушку. Вещи лежали здесь. Волчица легла, положив голову на лапы около примеченной ели и наблюдала за восхождением солнца. Оно поднималось еле-заметно, еле касаясь тёплыми лучами всего живого. Освещала деревню, откуда с каждой секундой слышалось всё больше живых голосов. Солнце добралось и до опушки. Там, где минуту назад лежала волчица, в позе эмбриона находилась женщина. Ведунья потянулась кончиками пальцев на ногах и с удовольствием почувствовала своё тело. Встала, помотала затёкшей головой и стала одеваться, спеша в деревню. — Ну здравствуй, прелестница — весело сказал Лих, радуясь тому, что девушка снова стоит на своих ногах. Сона смотрела на Ёсу с настороженностью и враждебностью. Вёсна отвечала ей тем же. Она всё ещё не знала чему точно верить. Было ли это проклятье, которое наслали на неё жители деревни, или здесь замешан Тёмный король? — Вы имеете отношение к проклятию? — напрямик спросила Вёсна. — Нет, конечно нет, — уверенно ответила Сона. — А ты, — продолжила она уже менее уверенно, — ты разве не пустышку нам подкинула? — Ты же видела меня вчера, я сама попалась на крючок. К ним приближался мужчина. Яркие голубые глаза, шрам рассекавший бровь и второй, проходящий по губе, делали его узнаваемым. Вожак. Он мгновенно оценил ситуацию. Подошел ближе к Соне, убеждаясь, что всё хорошо, а после посмотрел на незнакомцев. — Зачем пожаловали? — приём был не слишком дружелюбным. — Мне нужно выяснить, кто наслал проклятие — в тон ему ответила Ёса. — Я вижу здесь только одну ведьму. Сона одернула его. — Рем! Вожак посмотрел на девушку. Она доходила ему до плеча, маленькая и ладная, она стояла такая красивая, что Ёса невольно почувствовала себя нескладной дылдой. — Я к ней ходила, это она пообещала помочь. А вместо этого, как видишь, сама попалась. — Я всё еще не уверена, что верю тому, что в этом не замешан кто-то из вас. — Перебила её ведунья. — Я Рем, — представился тогда воин. — Вёсна, — поклонилась в ответ девушка, — а это Лих и Сая, — поочередно показывая на друзей, добавила она. — Идёмте в деревню, в ногах правды нет. Ничего не изменилось. Только если вчера на кострище волки смотрели с опаской, то теперь выглядывали из домов люди и настороженно перешептывались, глядя на незнакомцев. Слухи бежали впереди них. «Ведьма», шептались люди. «Это она наложила на нас проклятье», другие отвечали: «Нет, ты что, она сама проклята». Но все сходились в одном мнении: «Это всё из-за неё». И смотрели злым глазом, провожали, толкали в спину презрением. — Да, именно по этому я скучала — пробормотала Ёса. Лих ухмыльнулся. — А мне даже казалось, что за последние десятки лет ты подобрела, как забыла всё, что было в селениях. Ошибся. Рем привёл их к своему дому и отворил дверь. Проводил гостей в просторную комнату, убранную по-спартански. На стенах висело оружие: лук, колчан стрел, меч. Под ногами лежали выцветшие половики, а лавки, стоявшие поближе к печке, выглядели крайне неудобно. Из комнаты вела дверь, как могла догадаться Ёса, в спальню. Девушка не сомневалась, что там всё настолько же «богато убрано». Воин, повторила она про себя. Настоящий воин, с восхищением подумала ведунья. — Итак, — Рем захватил с кухни стул, сев напротив гостей, — зачем пожаловали? Было понятно, что жители деревни не имели никакого отношения к проклятию и если у Вёсны оставались хоть какие-то сомнения, то сейчас они рассеивались. Девушка уже собиралась было ответить, но тут вступила Сона. — Я нашла её. Ходила к ней, чтобы помогла справиться с проклятием. Она сделала отвар, а как вчера ты мог видеть, обернула против себя всё. Рем слушал внимательно, хмурясь. Немудрено, у вожака были на то поводы: молодая девчонка сама отправилась в место между мирами, чтобы найти какую-то ведьму, а народ, за который он ответственен между прочим, в волков каждую ночь оборачивается. Весёленькое выдалось времечко. — Мне нужна полынь, некоторые минералы и пара трав. Твоя помощь, если позволишь, для того, чтобы узнать, кто наложил это проклятие. — Всё необходимое можно найти у Старухи, а обряд проводить здесь, если это подходит. Ведунья кивнула, и Сона кивнула— я провожу. Пойдёмте на кухню? Там яблочный пирог есть, вчера пекла. Старуха жила на самом краю деревни в покосившейся избушке. Она не была рада гостям и встречала достаточно неприветливо. — Зачем вы здесь? — Здравствуйте, бабушка — начал было Лих, чувствуя себя ответственным за женщин. «Альфа» — ухмыльнулась про себя Ёса. Забавно это было. Безалаберный лесной дух, над которым так любила подтрунивать девушка, сейчас пытался быть ответственным и серьезным. Чуть полноватый, слишком важный и степенный, он походил на доброго дядюшку, которого с нетерпением ждут в гости. Сейчас же он старался выглядеть воином. — Сам ты бабушка, — огрызнулась Старуха и перевела взгляд на Ёсу. — Говори, девочка. — Нам помощь ваша нужна, чтобы выяснить, кто проклятие наложил. — Без колебаний отреагировала девушка. — Ведьма значит, — Старуха не удивилась. — Заходи. Сона к порогу не походила, ожидая видимо «любезного» приёма. Сая последовала за Вёсной, когда та вошла в избу, а прямо перед носом Лиха, хозяйка дома захлопнула дверь. Избушка была небольшой. Центром была печь, на которой лежало стёганое одеяло и несколько подушек. По стенам висели пучки трав, на полках выселились всевозможные коробки и банки. Ёса не могла не улыбнуться, кажется, когда она станет старенькой, то будет жить также. И также ворчать. — Рассказывай, зачем ты здесь. — Старуха указала на лавку за столом, сама же громко шаркая ногами, медленно пошла за кипяченой водой. — А вы про проклятие не знаете? — удивилась девушка, — оно вас не коснулось? — Ты проклятием называешь то, что мы в волков по ночам превращаемся? — глаза Старухи зло прищурились. — Что же в этом проклятого? Дикое из нас выходит, сущность настоящая. Та, что собирает кости, она к этому причастна. Ничего проклятого в этом нет. Видя недоумённый взгляд спутницы, Старуха рассмеялась хриплым лающим смехом. — Ведьма называется, про корни-то ты ничего и не знаешь. Как же ты колдуешь? Откуда энергию берёшь? Кто показал тебе всё это? Ёса совсем растерялась. — Я не знаю откуда я. Речь же совсем не об этом, мне людям вашим нужно помочь. Исправить всё. — Об этом речь, девочка, об этом. Не торопись, пей лучше. Старуха подтолкнула кружку с отваром. Мелисса, попробовала Ёса. Вкусно. Ведьма смотрела на стол и чувствовала себя непутёхой. Она никак не ожидала такого разговора. Ей нужно-то было пару трав, минералы и нити. Не о прошлом разговаривать же. — Я дам тебе то, что нужно. Взамен ты поможешь мне. — Как? — Ничего такого, пару раз придёшь и выполнишь мои поручения. Девушка пожала плечами, понимая, что она не в том положении, чтобы спорить. Солнце поднималось выше, а после неумолимо станет снижаться. И снова будет боль и превращение. — Хорошо. — Говори, что тебе нужно. Через несколько минут Ёса вышла из избушки с полынью, агатом, холщовой нитью и свечами из вощины. Сона и Лих ждали её. Сая была до странности спокойной. Может быть её тоже напугала Старуха? — Идём обратно. — Ничего больше не надо? — уточнила Сона, вытягивая руки, чтобы принять часть вещей, занимавших руки Ёсы. Дошли до дома Воина. У крыльца ведьма набрала горсть земли в руки и зашла в дом. Рем ждал их. Ведьма жестом показала ему садиться за стол. Сели друг напротив друга. Ведунья рассыпала землю по столу, взяла агат и вложила в руку воина. — Вытягивай руки и не бойся. — Она не смотрела воину в глаза, ища взглядом свечи из вощины. Лих, приученный к ворожбе, расставил их по сторонам света. Полынь же положил между. Кажется, Воин впервые участвовал в таких ритуалах. Ёса взяла его руки в свои, отметив шершавость ладоней, мозолистых от меча и плуга, и посмотрела на мужчину. Голубые глаза смотрели в её черные спокойно и без опаски. Ведьма же почувствовала лёгкое волнение. С чего бы? Ритуал проводила постоянно же. Она закрыла глаза и призвала энергию стихий. — Всепоглощающий, исцеляющий — бормотала она еле слышно, — я есть земля, я есть огонь. — Свечи загорелись. Ведьма улыбнулась, почувствовав прилив энергии. Необузданная сила огня текла по венам, наполняя всё тело. Ей не нужно было открывать глаза, для того чтобы видеть удивление в глазах Воина. Кожа её наверняка светилась, ведь огонь натурально бежал сейчас вместо крови. Через холщовую нить, что была заложена между скреплёнными ладонями, Вёсна пыталась нащупать источник проклятия. Источник волчьей сущности, подаренной как ненужный дар. Она тянула нитку за ниткой, сплетаясь как в паутине, с происходящим. Она искала ночь и луну, находила шрамы и яркость голубых глаз. Она искала оскал и дикость. Находила и пыталась распутать. Подсознание Воина было похоже на безбрежный океан. С одного берега шумный, где лежала власть. Спокойный там, где была сфера личности. Казалось, его ничего не беспокоило. Отвоевал своё, подумалось Ёсе. Не знал он, что впереди ещё не одна битва. «Ты справишься», — подумалось ей. Она нащупала. Яркое тёмное пятно прямо на суше. Подошла к нему и увидела, сгусток чужой энергии. Ведьма коснулась его и услышала смех. Дикий злой смех Тёмного Короля. Руки отскочили друг от друга. Агат выпал и покатился по столу. Нить превратилась в пепел. Ёса фокусировала взгляд на столе, выходя из медитативного состояния. Обвела взглядом комнату. Воин потирал руку, обжегшись о нить. Сона тихо сидела на стуле подальше от стола. Лих пытался прочитать в глазах Ёсы ответы. — Это он. Это Тёмный Король. — Голос девушки был обречённым. Лесной дух выругался на португальском, проклиная то ли себя, то ли всех вокруг.