Среди глухой романтики

      Антон и Арсений неспешно встали со скамьи и направились прямиком к выходу из парка. Карманы учителя были набиты разными вещами, но он предпочитал не придавать этому значения.       Шли они, как ни странно — в тишине. Даже жестами не общались. Шастун шёл и с высока смотрел в пол, идя своим хоть и широким, но медленным шагом. Веки его тяжелели с каждым мгновением, а ноги переставали подчиняться. Сгорбившись, он еле плетётся, ведь поспал он всего ничего — три часа.       Попов же отоспался сегодня на славу, но сил не было совсем. Небесно-голубые глаза Арса потускнели, ноги он и вовсе еле как волочил за собой. В трясущихся руках он держал включённый телефон со специальным алфавитом. Проценты были на исходе, но сейчас ученик был гораздо важнее.       Шаст старался не подавать виду, что он смущён до предела, но красные щёки выдавали его с потрохами. На самом деле он хотел начать действовать сразу после того, как они встретились, но решился он только когда парни прошли уже половину пути.       В тот момент младший совсем не думал о последствиях, он просто хотел хотя бы на чуть-чуть сблизиться с преподавателем, и поэтому в момент, его окольцованная рука потянулась к кисти голубоглазого, чтобы скрепить их пальцы. Его рука тряслась. Он не знал чего можно ожидать от мужчины.       Их подушечки соприкоснулись, от чего брюнета пробило током. Медленно и нежно их пальцы начали переплетаться, а сердце начало дребезжать. Внутри синеглазого били эмоции и очень хотели вырваться наружу, но нельзя. Он не подавал никаких эмоций. Неожиданно даже для себя они начали идти шаг в шаг, и их передвижение ускорилось. Видимо никто не хотел позориться друг перед другом.       Кислород перестал попадать в лёгкие и воздух словно перекрыло. Стало тяжелее дышать. Сердце качало слишком много крови. В ушах появился непонятный звенящий звук, а в глазах всё начало плыть и темнеть.       Нет, это не обморок.       Это влюблённость. Крылатое чувство ,описываемое в множестве романов. Чувство, напоминающее астму, но намного приятнее. Когда бабочки щекочут низ живота, а в руках начинается мелкий тремор. Глаза становятся яснее, а улыбка ярче.       В такой момент было уже абсолютно плевать и на хорошую погоду, и на зелёные деревья, что росли вдоль дороги, и на цветы под окнами незнакомцев. Сейчас самое главное было продержаться до дома и не закричать на всю улицу от счастья, которое испытываешь прямо здесь и сейчас.       Было неловко, но так приятно и тепло на сердце и в душе, что появлялась мотивация жить.

***

      Спустя тридцать минут учитель и ученик разминулись, даже не попрощавшись. Арсений пошёл в сторону своего дома, а Антон в свою квартиру, ведь, как и обещал Арс, он всё-таки проводил мальца до подъезда.       Всю дорогу до дома он думал лишь о нём, о Тоше. Как же он хотел его поцеловать в тот момент. Когда они шли вместе старший пытался откидывать такие мысли куда подальше, но они всё равно возвращались в голову и буквально кричали ему: «Ну же, сделай это, прямо сейчас, забей на всё и на всех и засоси его, прошу!»       Не хотелось смотреть на косые взгляды прохожих, но их нельзя уже было игнорировать. Всё косились и оборачивались на них. Говорят, что мы живём в толерантном и понимающем обществе, но по реакции людей не совсем было видно, что они желают им всего хорошего.

***

      Когда Арсений всё же дошёл до дома на подкашивающихся ногах и далеко не с первого раза, но открыл квартиру, он, разувшись с грохотом упал на кровать. Прижав подушку к лицу, Попов начал кричать. Он кричал в подушку чуть ли не до дрожи в стенах. Кричал от радости. Он очень хотел выбросить тот адреналин, что копился в нём всю дорогу.       Через минуту непрерывных визгов, Арс откинул подушку в сторону и лёг на спину, тяжело дыша. Руки и ноги будто онемели, а тело его и вовсе не слушалось. Глаза начали постепенно закрываться, а перед собой он всё ещё видел образ того обворожительного и смелого мальчишки, который сегодня решился и сделал первый шаг.       Неужели они нашли друг друга? Всё-таки Арсений не безнадёжен.

***

      Антон прошёл мимо своей матери и даже не заметил её и её попытки что-то сказать парню. Взгляд Шаста был устремлён прямо перед ним. Он закрылся в комнате и сел напротив картины, точнее только схемы головы и плеч. Как же хотелось быстрее дорисовать портрет и подарить учителю. Заново разложив все свои принадлежности, он принялся выстраивать правильную форму головы.       Шаст проводил линии, стирал и снова проводил. Сегодня он увидел Арсения второй раз в своей жизни и его формы лица запомнились юноше будто он видел мужчину с самого момента своего рождения. Будто он помнил его всегда. Всю свою жизнь.       Кто бы мог знать, что образ учителя будет появляться перед взором мальчика каждый раз, когда тот закрывает глаза. Скорее всего он уже никогда не забудет его.       Только через три часа он смог закончить то, что планировал на сегодня с рисунком. Поспать ему удалось не особо долго, но всё же он поспал, а не как прошлой ночью, но и вставать сегодня ему надо было не так рано. Его занятия по средам проходили в четыре часа вечера, так что можно было очень хорошо выспаться до этого времени.       И всё же не всегда Антону надо было приходить в музыкальную школу именно в девять часов утра, были и исключения по средам и пятницам. В эти дни появляться там нужно было лишь в четыре часа вечера.

***

      После такой напряженной прогулки Арс, переодевшись в домашние шорты и синюю футболку, просто лёг на кровать и без всяких движений пролежал так несколько часов глядя в потолок, думая лишь о подростке. Порой казалось, что эти мысли слишком навязчивые. Его затягивает эта влюблённость. Он хочет тепла от мальчика. Очень хочет. Взамен он готов дать ему всё, что имеет. Всё без исключений. Кажется, что ради него он может даже отдать свою жизнь, лишь бы быть вместе.       По итогу Попов уснул в семь часов вечера и проспал до утра. Зато встанет бодрым.       Нет…       Встал он только раза с пятого, а от мешков под глазами не помогали никакие патчи. На работе хотелось выглядеть красиво и опрятно, но пока что не особо получается. На завтрак у преподавателя не было ничего, ведь времени на готовку не было, да и есть по утрам ему не особо то и хотелось. Первый приём пищи у него происходит уже на рабочем месте вместе с другом.       В ванной он провёл не менее сорока минут. На полках он нашёл свой тональный крем, которым почти не пользовался, но крем так хорошо подходил к его цвету кожи и перекрывал синяки. Даже самые тёмные круги он смог затонировать.       Вот он — настоящий педик.        Тем не менее он придёт красивым. После столь длительного пребывания в ванной комнате на остальные сборы у брюнета почти не оставалось времени. Сегодня на себя он решил надеть что-то более строгое, но не совсем, чтобы это не выглядело, как в обычной школе. На широкие плечи упала белая оверсайз футболка, а на бёдрах сегодня красовались широкие чёрные брюки, которые больше были похожи на джинсы. На ноги голубоглазый натянул неизменные джорданы, которые он так любил.       В сумку полетели тетрадки, учительские бумаги и мелкие, но важные штуки: пластыри, «Но‐шпа», «Аспирин», маленькая расчёска, контейнер с салатом из огурцов с небольшими количеством масла и куриная котлета, что красиво лежала сверху, одноразовая вилка, а также ножик, которые расположились прямо внутри ланч-бокса в специальных выемках. Утром было прохладно, поэтому синеглазый принял решение накинуть на себя тёплую кофту также чёрного цвета. Ища ключи, он позвонил Стасу. — Стас, привет, ты где? — рыская по квартире в поисках ключей от квартиры, с ходу спросил Арсений. — Около твоего подъезда тебя уже минут двадцать жду, — начал немного беситься тот. — Я уже бегу, ключи искал, — оправдывался учитель, закрывая входную дверь и подбегая к лифту, который ,к счастью, стоял прямо на его этаже. — Хорошо, давай быстрее, — кинул напоследок Шеминов и сбросил трубку.       Жил он на седьмом этаже и спускаться ему пришлось где-то двадцать лишних секунд. Из подъезда он вылетел пулей и с точно такой же скоростью влетел на переднее сидение машины друга. — Ну наконец-то, — воскликнул директор, как только увидел Арса. — Прости пожалуйста, — попытался извиниться тот. — Последний раз, Арсюх, понял? — вжимая педаль газа в пол, пригрозил начальник. — Понял, понял, — Стас улыбнулся и посмотрел через зеркало на своего лучшего друга. — Опоздавший, но зато какой красивый, — стебал младший друга. — Если бы я не замазал синяки, то распугал бы всех учеников, — говорил он. — Да, да, да, — усмехнулся водитель. — Не ну правда, — с наигранно грустными глазами ответил Попов. — Да я уж понял.       Доехали они за пятнадцать минут, хотя дом Арсения находился достаточно далеко от их работы. Зайдя, они спокойно и непринуждённо поздоровались с охранником и прошли в кабинет директора. — Ну и сколько же у меня сегодня классов, Станислав Владимирович? — с сарказмом и лёгкой усмешкой изрёк Арсений. — На сегодня у вас всего три класса и Антон Шастун, — также с сарказмом ответил Шеминов. — Спасибо большое, — зевая, проговорил голубоглазый. — Да не за что, — что-то увлечённо ища в шкафу, что находился у большого окна, промолвил Стас.       На сегодня Антон у него должен быть самым последним, а значит надо вытерпеть всего лишь три группы и посмотреть на того человека, который с первого взгляда заставил поверить в любовь.       Проведя уроки у всех трёх коллективов почти без перерыва учителю хотелось очень сильно наругать своего начальника за то, что даже на переменах ему не давали покоя: то объясни какую-то тему какому-то ученику, то отнеси бумаги в жопу мира, то ещё что-то. До прихода ученика оставалось тридцать минут, которые он предпочёл провести со Стасом. — Я тебя сейчас убью! — с ноги открыв дверь, прокричал Арсений. — Что уже случилось? — непонимающе спросил кареглазый. — А то ты не знаешь, — обиженно сказал Попов и сел на кресло, сложив руки на груди, смотря прямо в глаза другу. — То, что ты работал целых три часа не повод обижаться, — усмехнувшись, подметил Шеминов. — Да, но без перерывов, — продолжал стоять на своём преподаватель. — У тебя были перемены, — не унимался Станислав. — Ты меня гонял туда-сюда все перерывы, — всё также защищал себя синеглазый. — Да что ты? — подняв брови, недопонимал младший. — Да что я? — продублировав фразу, он посмеялся. — Ты тут не смейся, к тебе скоро Шастун придёт, не забыл? — вопросил Стас. — Нет, не забыл, — немного оскалившись ,сквозь зубы проговорил учитель, чем сильно рассмешил директора.

***

      Проснулся подросток около одиннадцати часов утра. На завтрак у него был омлет из двух яиц и обычный чёрный, сладкий чай. Умывшись и заправив кровать, школьник лёг и начал смотреть ленту в «ВКонтакте», для которой не нужен был звук. В это время мама ушла в магазин, и, так как у него было много свободного времени и круги под глазами больше, чем Россия, он решил поступить так, как не поступили бы многие парни — замазать синяки.       Слава богу, что к этому возрасту у него не появились круги под глазами и замазывать нужно было не особо много и усердно. Мальчик делал это впервые. Он нанёс сначала небольшую капельку и размазал так, чтобы этого не было видно, и, на удивление, у него это получилось. Осторожно сложив косметику в косметичку Майи и уйдя в комнату, он продолжил просматривать новости.       В три часа дня десятиклассник начал одеваться: вверху расположилась рубашка в чёрную клетку, а на ногах болтались широкие чёрные штаны с принтом. На ноги он натянул белые кроссовки на достаточно высокой платформе и носки, подходящие под их цвет. С собой парень ничего не берёт, ведь всё то, что ему надо для обучения находиться в аудитории. К тому времени домой пришла мама и они вместе пошли на занятия. На дорогу ушло двадцать минут. Всё это время Антон вовсе не разглядывал природу, что окружала его, не рассматривал машины, несущиеся по дороге, нет, он думал о занятии с Арсением, которое, к его сожалению, не состоялось вчера. Но тогда произошло что-то намного лучше.       Когда Майя с сыном вошли в кабинет, на стуле уже сидел преподаватель и ждал их. — Здравствуйте, Майя, — поздоровался Попов, как только увидел их. — Здравствуйте, Арсений, мы к вам на занятие, — поздоровалась в ответ женщина. — Хорошо, присаживайтесь, — попросил их голубоглазый показав на место перед собой, — сейчас я достану гитару, секунду. — Мы ждём, — Шастун сел прямо напротив учительского места, а родительница села чуть дальше.       Через пол минуты из комнаты вышел брюнет с гитарой и отдал её парнишке. — Попросите его сыграть аккорд G7, пожалуйста, — обратился старший с просьбой к девушке. — Да, хорошо, — ответила она и начала переводить сыну всё то, что говорит его учитель.

***

      Занятие прошло отлично. Шаст впервые в жизни смог сыграть сразу несколько тонов. Все были очень рады, что даже человек с ограниченным слухом смог сделать такой прорыв. — Ста-а-с, — протянул Арс, как только вошёл в кабинет. — Чего тебе? — оторвав голову от бумаг, что лежали перед ним спросил тот. — Антон сегодня три аккорда разом сыграл, представляешь? — радостно и одновременно мечтательно объявил синеглазый. — Я очень рад и за него, и за тебя, — искренне порадовавшись за коллегу и его ученика, он взял в руки телефон и решил немного передохнуть. — Можно я сегодня пораньше с работы уйду, да? — интригующе спросил Арсений. — Хорошо, иди, — улыбнувшись, проговорил Шеминов и брюнет, быстро собравшись, вышел из здания.       Сегодня он принял решение поехать на трамвае до дома и каким-то чудом нашёл у себя в сумке пятидесятирублёвую купюру и пошёл на остановку.

***

      Доехал он не особо быстро, но всё же доехал. Зайдя домой и переодевшись, он взял телефон и сел на кровать, сложив ноги под себя. В смартфоне Арс зашёл в инстаграм и в строку поиска вбил: «Антон Шастун», надеясь на то, что мальчик есть в социальных сетях.