Участковый по вызову

— Спасибо, что согласилась встретиться, — Глеб заказывает кофе и садится за столик рядом с Томой. — Понимаю, что мои слова могут показаться странными, но я очень рад, что Борис нас познакомил. Глеб быстро поправляет служебную куртку и сверяется со временем. До начала рабочей смены у него есть разбег в сорок минут и небольшое окно для опоздания. Вряд ли, конечно, простой дружеский разговор затянется, но Глеб старается предугадать все варианты. — Я хочу заранее извиниться за свою мать, — он честно предупреждает и складывает ладони на столе. — Она иногда перебарщивает со своим желанием меня куда-то пристроить. Вот только подобную настойчивость, как с Томой, его мать проявляет впервые. Как говорится, благими намерениями дорога только в ад. И Глебу несколько неловко говорить сейчас Томе, что он на ее фотографию даже не обратил внимания, а цель этой встречи касается другого человека. Совершенно прекрасного и незабываемого. — В общем, мне жаль, что так вышло, — резюмирует Глеб, расправляя плечи. — Я попрошу ее тебя больше не беспокоить. И все-таки я рад, что мы встретились лично, потому что я хочу попросить у тебя помощи с одним вопросом. — Давай попробуем, — в интонациях Томы явно прослеживается недоверие из-за такого длительного введения, но Глеб уже не останавливается. Он открывает заметки на телефоне и пробегается по тем вопросам, которые накидал вчера перед сном. Про сексуальные предпочтения Бориса стоит, наверно, вычеркнуть. Да и про его любимые асаны вопрос тоже чересчур двусмысленный. Полицейский из Глеба неплохой, но допрашивать друзей Бориса он совсем не умеет. Слишком он щепетильно подходит к процессу и тормозит себя с неуместными вопросами лишь в самый последний момент. — Я хочу сделать Борису небольшой сюрприз, — заговорщически признается Глеб и пытается выглядеть серьезным парнем, который может хоть на что-то претендовать. А не влюбленным полицейским, который с утра уже отправил Борису "доброе утро". — Не поможешь мне с этим? Может, он определенные цветы любит? Или какую-нибудь еду? Какая музыка ему нравится? Как он проводит свободное время? Мне поможет любая информация, если честно. — А сам ты спросить, конечно, не можешь? — глубокомысленно вытягивает Тома, но тут же усмехается и будто бы расслабляется. — Ладно, товарищ. Это не так сложно, могу и помочь, будешь должен. Подруга у Бориса интересная. Выглядит она не слишком сговорчивой, но все равно идет на уступки. Скорее всего, не потому что жалеет Глеба, а чтобы порадовать Бориса. Стала бы она иначе так рано подъезжать в кофейню и рассказывать о предпочтениях Бориса. Точно нет. — Согласен, — тут же кивает Глеб и вдруг вспоминает. — Могу, кстати, по бартеру предложить работу. Нам в участок нужен человек в приемную, обещаю достойную оплату труда. — У меня есть время на размышления? — Тома смеется, но это явный отказ. — Такие предложения стоит тщательно обдумывать. Да и ладно. Желаемое Глеб и так получает, активно записывая все данные, которые ему так щедро предоставляет Тома. И про йогу, и про гамаки, и даже про всякие любимые амулеты. — Глаз Фатимы он только разбил, и все никак не может купить новый. Может, мы ему на день рождения подарим, не знаю пока, — вдается в подробности Тома, и это Глеб тоже записывает. Пускай он в душе не ебет, как этот глаз Фатимы должен выглядеть, и зачем он вообще нужен. Но раз он у Бориса был, то нужно обязательно подарить новый. Этим Глеб обязательно обеспокоится. — Он еще один не любит оставаться, — задумчиво говорит Тома и тянется к своему стаканчику с кофе. — И в быту наводит полный хаос, к этому ты должен быть готов сразу. Глеб слишком тепло улыбается. Этим его не спугнуть.

***

В эзотерический магазин Глеб попадает впервые. И тут же удрученно оглядывает небольшую площадь, на которой громоздятся полки с сотней товаров. И книги, и карты какие-то, и даже пустые склянки. В амулетах, подвешенных около кассы, Глеб так и вовсе теряется. Он успел прогуглить в машине, как выглядит глаз Фатимы, но среди другой бижутерии он его точно не узнает. Помощь ему нужна просто позарез. Как самому отчаянному утопающему. — Приворотить хочешь или, наоборот, отвадить? — из подсобки выглядывает девушка с монгольским разрезом глаз и бейджиком с именем Арина поверх футболки. — Черных свечей не осталось, если что. Зато могу подогнать "Таро Московской Шахерезады" по хорошей цене. Та серия, которая про гастарбайтеров. На Озоне их уже все равно не осталось. Добавим в заказик? Глеб теряется еще больше и начинает забывать, за чем он на самом деле пришел сюда. Борису нужен был амулет, да. Никаких карт и свечей дополнительно брать не надо. Причем здесь тогда привороты? — Мне глаз Фатимы нужен, — Глеб открывает фотографию на телефон и показывает ее продавщице. — Только он. И самый красивый, который у вас есть. — Могу серебряный показать, там еще классная цепочка вместе с ним в комплекте идет, — понимающе кивает Арина и тянется к выставленным амулетам под стеклом. — Только картой рассчитаться у нас не получится. Либо наличные, либо перевод. Глеб рассматривает незамысловатую ладонь с глазом поперек, который разукрашен синей эмалью, и решение принимает моментально. Хоть наличными, хоть переводом, не важно. Борису явно такой подарок придется по душе. И ради его счастья Глебу не жалко никаких денег.

***

Вот только тот самый замечательный и совершенно прекрасный Борис не отвечает ни с утра, ни в течение дня. Глеб, подходя к машине, недовольно хмурится, когда видит иконку непрочитанного сообщения и вместе с этим Бориса онлайн. Это еще что такое. Может, он сегодня очень занят на работе, такое тоже бывает. Аврал с домашними животными, одни кастрации и прививки в расписании. Там отвлечься толком не получится, особенно если животные агрессивные. Или Борис помогает матери с переездом. Вдруг он настолько сознательный сын, что лично заботится о том, чтобы упаковать шубы матери и бережливо разложить ее посуду из серванта по коробкам. Да и вообще, Борис может с братом мотаться по городу, он ведь упоминал, что иногда проводит с ним время. Но до сегодняшнего дня у Бориса отлично получалось отвечать секунда в секунду и без всяких дополнительных задержек. Глеб совсем не мнительный, но он все равно настораживается и отправляет Борису другие сообщения, не теряя отличное настроение после удачной покупки. "Так что, у нас на выходных все в силе?" "С меня комбо из KFC, но картошку я возьму в маке" "Выберешь какой-нибудь фильм? Можем посмотреть что-нибудь про Индию, например". И все равно по нулям. Глеб даже предпринимает бесчестный ход, и отправляет Борису фотографию пирамидки, которая, как и положено, занимает место в центре стола. И Глеб по ее острому шпилю регулярно проводит пальцем, задумываясь над рабочими вопросами. Вот только радиоэфирная тишина по-прежнему сохраняется. И это просто нестерпимо выводит из себя.

***

— Ты знаешь, я Томочке тоже твою фотографию отправила на выходных, — с придыханием сообщает мать, когда Глеб ей звонит вечером. — Она, правда, ничего не ответила, но я уверена, что вы очень хорошо будете смотреться вместе. Она такая славная девочка, вы точно поладите. Глеб тяжело выдыхает. Он ведь только с утра извинялся перед Томой, как вот, пожалуйста, вскрываются дополнительные детали. Мало того, что его мать вбила себе в голову какую-то невменяемую идею, так еще и начала плотно терроризировать ни в чем не повинную Тамару. За такие агрессивные нападки можно даже заявление в участок отнести, и Глеб Томе может подсказать нужный адрес. — Мам, хватит, пожалуйста, — терпеливо просит Глеб, сжимая переносицу. — Ты зря это затеяла. Не надо, пожалуйста, беспокоить Тамару, этот вопрос уже решен. На самом деле, его мать очень не зря все это делает. Благодаря ее стараниям, у Глеба нашлись контакты Томы, и с утра она ему очень здорово помогла. Практически бескорыстно. Глеб же именно так на нее и вышел, направив ей вечером после разговора с Борисом быстрое сообщение. Только бы Тома не стала ничего рассказывать Борису, потому что Глеб планирует ему устроить небольшой романтический сюрприз. Вероятно, несколько тривиальный. Но как подводку, чтобы сообщить о своих чувствах. — Ну как это зря, Глеб? — с откровенным негодованием спрашивает мать, мгновенно вспыхивая возмущением. — У меня уже есть человек, который мне нравится, — Глеб заходит с козырных позиций. — Поэтому ни с Томой, ни с любой другой дочерью какой-нибудь твоей знакомой я видеться не буду. Глебу отъявленно хочется услышать Бориса и вновь с ним встретиться. Например, прямо сейчас. Наконец, подсесть к нему поближе, а еще лучше — действительно продемонстрировать все возможности камеры временного заключения. Однако настроение Глеба разрушается с каждым мгновением все больше и больше. Борис так и не отвечает, хотя Глеб за его онлайном следит достаточно пристально. Вывод напрашивается очевидный. Борис его игнорирует.

***

Причины такого отношения к себе Глеб не выкупает даже на следующий день. Борису он предпринимает отчаянную попытку позвонить перед работой, но и с этим наглухо проваливается. Звонок остается без ответа. Как, видимо, и чувства Глеба. Он ведь нигде не допускал ошибок. Общался в преувеличенно дружеской манере, всегда был рад помочь. И с огромным удовольствием проводил время вместе с Борисом. Может, он просто перегорел? Или нашел себе новый объект интереса, переключаясь с простоватого полицейского на кого-то более замысловатого. У Глеба плотно сжимаются челюсти. И он даже не замечает, как неунывающий Некрасов прыгает к нему на переднее сиденье около общежития. — Глеб Иванович, а ведь мы с вами дежурим сегодня, — чрезмерно радостно сообщает Сережа, застегивая форменную куртку. — Здорово будет, я вам наши баттлы могу показать. А еще Володю Каменского позову, он отлично зачитывает. Мы вас вместе и развеселим. Глебу достает титанических усилий, чтобы не высадить Некрасова прямо по дороге. Он со своими схемами путает ему рассуждения. Если у Бориса не объявился вариант поудачнее, то он мог повнимательнее задуматься над словами Глеба. И решить, что не такой уж он хороший человек. И перспектив с ним, на самом деле, мало. Одна догадка хуже другой, если честно. И в участок Глеб приезжает в мрачном расположении духа. Когда бы он еще так расстраивался из-за шебутного нарушителя порядка на районе. А вот. Именно так все и складывается.

***

Работа валится из рук на протяжении всех этих дней продолжительного молчания. Глеб даже в какой-то момент решает подъехать к Борису по известному адресу и поговорить с ним начистоту. Пускай в лицо Глебу скажет, что с ним не так. И на этом они попрощаются. — Глеб Иванович, а вот тут ваш знакомый чайный сбор оставил, — Некрасов заглядывает среди дня к начальнику и неловко мнется на пороге. — Вкусный очень, кстати. Мы тут заварили. Вам кружечку налить? Сережа, блять. Вечно он не вовремя. То со своими косяками, то с такими же неуемными предложениями. Глеб тут убитый ходит несколько дней подряд из-за Бориса, а Сережа ему Айдамировский чай предлагает. Ага, неси скорее обе кружки. Глеб нервно постукивает пальцами по столу и невольно взглядом все соскальзывает к пирамидке. Ну не стал бы Борис так эмоционально вкладываться, если бы их общение с Глебом для него ничего не значило. Может, он, конечно, со всеми так. Но Глебу до сих пор отчаянно хочется чувствовать себя особенным. — Некрасов, уйди с моих глаз, прошу тебя, блять, — раздраженно скрипит Глеб и раскрывает очередное подшитое дело. — Не доводи, пожалуйста, до греха. Сережа лишь понимающе кивает и молчаливо скрывается за дверью. Переносить свою злость на других людей — против правил. Но Глеб больше не может оправдывать Бориса по всем фронтам. Он, кажется, смиряется с неизбежным.