Участковый по вызову

Борис за столом в банкетном зале опускается на свое место рядом с Глебом. Чтобы под столом мимолетно перехватить и сжать его руку в своей. Посреди всех родственников и друзей семьи с обеих сторон невозможно ничего сделать открыто. Но сам Борис этим не особенно тяготится. Ему в целом достаточно лишь того, что Глеб с ним рядом. Здесь и сейчас. Он никогда не задумывался о том, что многие вот такие возможности для него закрыты и точно не откроются. Но, получается, его счастье вполне себе может любить тишину. В отличие вон от Богдана, который совершенно спокойно выкладывает в открытое пространство фотки и сториз со своим Алексеем. Да еще и прямо сейчас едва ли не обжимается с ним, настолько близко он постоянно оказывается. Его, конечно, дело. Богдан, в силу большей импульсивности, всегда был человеком более открытым. Он ведь и вопросы предпочитает решать, а не как Борис, прятать голову в песок. Но если это хоть как-то дойдет до или отца или родни с той самой стороны, там подорвется вся Чеченская Республика, чтобы с этим разобраться. Борис искренне рад тому, что их мать достаточно рано с отцом разошлась и развелась, не позволив ему их с Богданом забрать. С его постоянным присутствием в жизни было бы куда сложнее. — Как ты смотришь на то, чтобы дождаться резки торта и поехать домой? — спрашивает Борис. — Можем, конечно, раньше, но я помогал выбирать торт. И он классный. Сам Борис наверняка остался бы куролесить с мамиными подружками и после основного банкета, когда немолодые-молодые уже уехали бы разгребать подарки. Иначе столько алкоголя останется не выпитым, в конце-то концов. Он бы в моменте распевал с ними хоть Меладзе, хоть любимую “Арию” тети Лены. И вполне неплохо провел бы время. Но Борис помнит, что Глебу рано вставать. И заранее для себя все разгульные планы пресекает, ни на мгновение об этом не жалея. Потому что те ночи, в которые Глеб не дежурит, он хочет и намерен проводить с ним исключительно.

***

Борис широко зевает, пока на разделочной доске собирает в единое целое бутерброды из всего того, что нагребается в холодильнике. После свадебного банкета мать умудряется передать ему кучу всего. Так что, они еще неделю с Глебом будут обеспечены едой. Это Богдан от таких подношений яростно отказывается, а Борис забирает все, что только ему суют. Собранные бутерброды он укладывает в контейнер, чтобы Глебу вручить его перед выходом на работу. И в термос заливает неизменный чай. Закрывая крышку контейнера и прислушиваясь к тому, как прекращает литься вода в ванной, Борис подвисает. Он вдруг понимает, что, по сути, с Глебом уже действительно живет. С одной стороны он никогда не жил один в принципе. И такая интеграция Глеба в постоянное пространство входила в его планы. С другой — он никогда не жил и с парнем, в которого влюблен. И не до конца был уверен в том, что с интеграцией срастется. Ощущения выходят интересные. Впрочем, все кажется очень даже закономерным и своевременным. Так вот и Богдан уже съезжается со своим Алексеем. И мать обосновывается у своего теперь уже мужа. И они с Глебом в свою очередь формируют самое приятное партнерство на единой территории. Выбивается разве что Бахтияр, но тот в целом слишком единичная единица. Представить, что в его жизнь кто-то может войти, а потом даже задержаться, вообще невозможно. Борис удовлетворенно кивает своим мыслям. А следом выходит в коридор, чтобы Глеба совершенно бессовестно перехватить на пути от ванной до спальни. В их личном быту его устраивает абсолютно все. Но только тогда, когда Глеб с ним рядом. И почему полиция не работает на удаленке?...

***

Борис растягивается на кровати, совершенно не желая ни спать, ни чем-то еще себя занимать. Он даже заливает расслабляющие масла в аромалампу, а все равно. Эти все дежурства Глеба на него навевают невероятную тоску. Такую, что тянет сорваться куда-то. Перехватить Тому с Алисой, например. Помотаться с ними где-то. Он даже переворачивается на живот, чтобы с прикроватной тумбочки взять телефон. Но все-таки головой понимает, что этот его зуд совсем ни к чему хорошему не приведет. Потому что Тома с Алисой ему прямо сейчас и не нужны. Надо учиться какой-то одинокой самостоятельности, ну в конце-то концов. Телефон Борис все-таки берет. Но для того, чтобы набрать номер Глеба. И посреди ночного дежурства начать его совершенно нещадно отвлекать. Не намекать на то, что по известному адресу можно было бы выбраться на вызов. Но вполне себе целенаправленно и эгоистически скрадывать все его внимание себе. Снова. — Я уже по тебе соскучился, — произносит Борис, разваливаясь на кровати. — Нет, правда, я совсем не могу перестать думать о тебе. Сейчас бы прижаться к тебе, а не просто обнимать подушку. Нет, конечно, Борис был бы точно не против того, чтобы нарваться сейчас на очередной вызов полиции от соседей. Он может даже целенаправленно включить для этого музыку погромче. Но он понимает, что это уже будет как-то по-свински, если он станет устраивать такое серийное нарушение, пользуясь служебным положением Глеба. Поэтому Борис переворачивается на спину. И решает, что может позволить себе чуть более мелкое правонарушение. — Знаешь, я прямо сейчас оттягиваю свои домашние штаны, — чуть понижая голос продолжает Борис. — Думая о том, как ты мог бы надо мной нависнуть и примять к постели, просовываю руку за их резинку. Я обхватываю свой член, представляя тебя. Я бы так хотел сейчас под тобой расставить шире колени, податься к тебе навстречу, Насадиться на твой член до самого основания. Я стонал бы так, что уже на нас двоих точно вызвали бы полицию. И вот совсем он не провоцирует. Просто протяжно стонет в трубку Глебу, ускоряя темп движений своей рукой. А так — вот совсем нет. — Надеюсь, ты дождешься меня сегодня, — хрипло отвечает Глеб. — Я с радостью повторю все твои желания. Начнем с части про “насадиться до основания”. И обязательно глубоко изучим этот вопрос. Разложим его в деталях. Борис закусывает губу, блаженно прикрывает глаза и выдыхает, резко проводя рукой по члену. — Дождусь обязательно, — обещает он. — Заснуть без тебя не смогу. — А знаешь что, — говорит Глеб. — Включи видео. Уговаривать перевести секс по телефону в секс по видеосвязи Бориса долго не нужно. Он только чуть выше поднимается на подушках в кровати, прежде чем переключиться на видео. И запрокидывает голову, медленно ведя языком по губам уже в объектив камеры. — Лучше бы ты был рядом, — произносит Глеб. — Но я схожу с ума только от одного твоего голоса. И представляю сейчас, как ты скользишь по моему члену, когда насаживаешься. Сомневаюсь, что мы бы снова добрались до кровати. Я бы просто не удержался. Дыхание окончательно срывается. Камеру Борис практически гипнотизирует, доводя себя до оргазма. Проводить вечера так, в общем-то, тоже можно. И это куда лучше, чем мотаться без дела с подругами, лишь бы просто убить время. Это его к Глебу только сильнее приближает.

***

Борис выходит из кухни с парой высоких стаканов, наполненных домашним лимонадом. Он плечом приваливается к дверному косяку в гостиной, с характерным интересом наблюдая за тем, как Глеб занимается подвешиванием гамака для йоги в гостиной. Нет, конечно, он мог бы и сам. Когда-нибудь. Однажды. Посмотрел бы на ютубе, как работает перфоратор. Пробурил бы половину потолка. Добрался бы наверняка до соседей сверху. Скорее всего травмировался бы. Но смог бы. Просто готовился бы к этому действу очень долго. Искал бы нужное настроение. Но вот не приходится. И в совершенном восторге Борис оказывается даже не от того, что ему самому не придется разбираться с креплениями. А просто потому, что ему охренеть как нравится наблюдать за Глебом, это делающим. За сосредоточенностью на его лице. За тем, как в процессе напрягаются мышцы. За ним в целом. Есть в этом что-то по-особенному сексуальное. Настолько, что точно нужно охлаждать собственный пыл прохладным лимонадом. Потому что в противном случае он точно Глеба от процесса отвлечет. И хорошо, если вспомнит о том, чтобы закрыть дверь в гостиную с целью не травмировать психику Бахтияра человеческим актом и голыми задницами. — Я, конечно, не эксперт, — все-таки замечает Борис, — Но мне кажется, что тебе гораздо удобнее было бы это делать без футболки. Нет, правда, ты попробуй. Такая энергетика сразу поднимется. Ага. Сексуального характера. Да еще и поднимется тут не только энергетика. — Я все еще здесь, мужики, — говорит Бахтияр из коридора по пути в ванную. — Поимейте совесть прежде, чем поиметь друг друга. Борис только усмехается. И просто отлепляется от дверного косяка, чтобы подойти к Глебу и протянуть ему стакан с лимонадом. — Как дела, Баха? Как просмотры квартир поживают? — спрашивает Глеб, заслышав Бахтияра и оборачиваясь в его сторону. Однажды этот сдерживающий фактор все-таки справится с поисками жилья. Борис понимает, что и сам Бахтияр, совершенно асоциальный и предпочитающий работать с животными, а не контактировать с людьми, не пребывает в восторге от того, что с ним происходит такое вот соседство. Но Бахе-то в любом случае проще. Ему-то не приходится задумываться о том, в каком помещении стремительно сбрасывать одежду и спешить насаживаться на член. Решение пригласить его пожить у себя было неплохим, но только на тот самый момент. Знал бы Борис заранее, что обзаведется молодым человеком, от которого так будет сходить с ума, ни за что бы не стал пробовать изображать из себя благородного человека и хорошего друга. Но поздно уже.