Наблюдатель своей жизни

14:45 дня, Понедельник. Индия, город Чайхан. Почувствовать снова твёрдую землю под ногами было очень приятно, особенно после последних событий. На первом корабле их уже поджидал хозяин стенда, а второй корабль сам оказался этим стендом. Начало путешествия уже давало понять, что враг может быть абсолютно каждым встречным человеком или. предметом? Но даже спуск на сушу не принёс особой радости. Джозеф с Абдулом продолжали выслушивать жалобы от трёх своих товарищей: у Какёина украли кошелёк, вещи Польнареффа приняли за мусор, а у Куджо, кажется, оторвали позолоченную пуговицу. Абдулу, в отличии от остальных, нравилось это место. Оживлённые людьми улицы очень напоминали ему родной Каир и он чувствовал себя в своей тарелке. — Товарищи, я понимаю ваше недовольство, но я уверен, что нам нужно остаться здесь хотя бы на одну ночь! — заявил Джозеф, — Мы столкнулись с двумя стендюзерами подряд без передышки и дальше врятли станет лучше. И, кажется, я себя неважно чувствую, думаю из-за жары. Поэтому мне и вам лучше передохнуть. — Я согласен с Мистером Джостаром. — продолжил Абдул, обеспокоенно взглянув на вспотевшего Джостара. — Ясно. — простонал Польнарефф, потирая шею, — Я вот вообще не устал. — Ты и не особенно с кем-то сражался, — хихикнул Какёин, — Я согласен. Нам нужна передышка. А если ты тоже отдохнёшь, хуже не станет, — обратился к Польнареффу розововолосый. Крестоносцы остановились в ближайшей гостинице. Всё было не так уж и плохо, как можно было бы подумать: не королевское лежбище, но и не какой-то притон с сомнительными личностями. Джозеф стоял у ресепшена, пока Моххамед приглядывал за «молодой частью» их компании. Сзади к Абдулу подошёл старший Джостар, который, судя по выражению лица, был чем-то недоволен. — Что-то не так? — спросил настороженно Абдул. — Проблемы с номерами, — вздохнул старик, — На ресепшене жалуются, что произошёл какой-то потоп и часть номеров пока не пригодны к снятию, а другая часть уже занята. Осталось два номера с двухспальными кроватями и один с одной односпальной, — протерев лоб ладонью, Джозеф продолжил, — Никто же не против, если я займу одноместный номер? — Это же театральщина, Мистер Джостар! — вскинул руками Жан-Пьер, — Я тоже хочу одноместный! — Не хнычь, Польнарефф. — спокойно ответил Абдул, — Пусть Мистер Джостар сегодня переночует один. — Чего ты так за него топишь? — продолжал восклицать Польнарефф, но всё же смирился с тем, что один он сегодня не поспит, получив один ключ на пару с Моххамедом. «Школота», по мнению француза, вообще не волновалась: оба спокойно приняли свой ключ и, попрощавшись, двинулись по коридору в свою сторону. Общим решением стало сразу идти спать, так как сил на поиски приличной забегаловки для ужина просто не хватало. В комнате было вполне уютно, взгляд Польнареффа смущала лишь одна двухспальная кровать и ни одного дивана или, на худой конец, раскладушки. Была также небольшая комната, отделённая под душевую с раковиной. Абдул изъяснил своё желание идти в душ, ведь не известно, сколько после этой ночи у них не будет возможности помыть голову. Жан, кивнув, незаметно для себя проводил араба взглядом. На тёмной щеке ещё виднелись небольшие шрамы в виде женских гендерных знаков, которые оставил на его лице Польнарефф во время их сражения в качестве издёвки, а вот сам араб, кажется, вообще не беспокоился об этом. «Хорошо, что сейчас они уже не так заметны, иначе бы я сгорел со стыда.» — подумал Жан, опустив лицо в ладони. Из душевой послышался звук воды. Француз опрокинулся на край кровати, сложив руки за затылком, — «Должно быть он надолго. У него же вроде очень длинные волосы? Зачем вообще их так заплетать?» Усталость ложилась на плечи с каждой прошедшей минутой.

***

— Польнарефф. Польнарефф, просыпайся. — Жан приоткрыл глаза, почувствовав, как араб мягко касается его плеча. Место прикосновения как-будто обдало кипятком, отчего Польнарефф подскочил на кровати, — Я думаю тебе лучше тоже сходить в душ, я закончил. — Чего же так горячо! — цыкнул Жан, потирая плечо, — Ты руки на плите нагрел? — с сарказмом продолжил француз, хмуря взгляд, но через пару секунд взгляд водяных голубых зацепился на длинные, почти чёрные из-за влаги, волосы, спадавшие с плеч араба, — Вау! Какая роскошь! Таким волосам любая баба позавидует! — воскликнул Польнарефф, но увидев слегка сконфуженный взгляд перед собой, продолжил, — Ну то есть. Волосы классные говорю! Распинаться не буду! — Спасибо. — уголки смуглых губ сложились в лёгкую, еле заметную, улыбку, — Мне не часто так говорят. — Ну и дураки, кто «не часто так говорит». — фыркнул француз, поднявшись с кровати, — Ладно, я мыться. — ответа не последовало, но Жан подумал, то на такие слова и ответа не надо. Душ приятно согревал кожу, ещё и после Абдула в ванной был нагретый водой воздух. «Настоящая благодать.» — подумал Жан, потирая плечо, но, взглянув на него, не увидел ни покраснений, ни ожога, — «Видимо стенд Абдула повлиял и на температуру его тела.» Лак с волос было как всегда тяжело смывать, но у Польнареффа механика отработана, так что через минут тридцать он уже выходил в основную комнату, растирая мокрые волосы махровым полотенцем. Абдул сидел на кровати, но как увидел Польнареффа, встал и прошёл к окну, закрывая его. — Подумал, что лучше проветрить. — бесцветным голосом сказал Абдул. Польнарефф недоумевал, от куда у этого араба такая любовь к комментированию каждого своего действия. Но как-то возражать на это у Жана уже не было сил, поэтому он плюхнулся на кровать, кладя полотенце под голову и зарываясь в край одеяла, — Можешь взять всё, я не думаю, что будет удобно делить одеяло. — А ты как? — поинтересовался француз, прослеживая взглядом Абдула до того, пока тот не оказался перед выходом из их номера. — Эй, ты куда вообще? — Я сейчас вернусь. — Моххамед открыл входную дверь, но перед тем, как выйти, обернулся на Жана, — А по поводу одеяла. — на кончике выставленного в сторону Жана указательного пальца вспыхнул маленький огонёк. Моххамед добродушно улыбнулся и покинул номер, пожелав спокойной ночи. Коридоры благоприятной днём гостиницы ночью казались довольно зловещими. Абдулу вспоминалась его встреча с Дио: коридоры напоминали те тёмные ночные улицы, между которых он первый раз увидел истинное зло. Не сказать, что Моххамеду было страшно, скорее слегка неспокойно, но он же взрослый мужчина. Накручивать себя из-за неприятных ассоциаций — не его стезя. Увидев нужный номер на плотной деревянной двери, он постучал в неё пару раз и почти сразу лёгкий свет просочился в коридор. — Ты чего здесь? Не спишь ещё? — удивился Джозеф. — Прошу прощения. Хотел узнать, нормально ли вы себя чувствуете. — прокашлявшись, сказал Абдул, — Способности вражеских стендов могут быть разными и непредсказуемыми. Я хотел убедиться, что это просто солнечный удар. — Ох, дружище, давай без формальностей! — старик похлопал второго по плечам, — Я думаю это и правда небольшой перегрев. Мне уже намного лучше. — Рад это слышать, тогда я откланяюсь. — сказал Абдул, удаляясь от двери, — Спокойной ночи, Мистер Джостар. — Спокойной, Абдул! — не повышая сильно голос, ответил Джозеф. Вернувшись в номер, Абдул увидел, что свет уже выключен, а француз развёрнут к окну, целиком зарывшись в одеяло. Моххамед тихо продвинулся через комнату к кровати, ложась на другой край и поворачиваясь спиной к Польнареффу. Глаза уже слипались, но как только Абдул уже хотел провалиться в желанны сон, он услышал из-за спины тихий голос. — Вернулся? — Ты не спал? — нахмурив брови, спросил Абдул. — Нет. — после недолгой паузы, француз продолжил, — Я хотел извиниться. — За что? — виски уже ломило от усталости, но араб старался внимательно слушать, потерев пальцами переносицу. — За то, что напал на тебя в Гонконге. — Я не злюсь, ты же чуть не умер. — усмехнулся Абдул. — Не недооценивай меня. Я вообще-то рад, что вы не сильно пострадали. — театрально важно ответил Жан. — Я тоже рад, что ты в порядке. Ты хороший человек, Польнарефф. Спи, впереди нас ждут большие опасности, чем уже прошедшие. — Скажешь тоже. — цыкнул Жан, — Ты много знаешь о настоящей опасности? — Наверное да? Я уже встречался с Дио. — при каждом упоминании этого имени на языке отдавало фантомной горечью так, что хотелось выпить стакан воды. — Что? Правда? — Жан подавил желание развернуться к Моххамеду лицом. — До того, как мы с Мистером Джостаром прибыли в Японию. Но как только я увидел его, я сбежал и даже не думал вступать в бой. — вздохнул Абдул, — В схватке с Дио в одиночку мой проигрыш был бы очевиден. Или меня бы взяли под контроль и уже я мешал бы нашей команде продвинуться к Дио. — Ясно. Должно быть это страшно. — тихо ответил француз. — А ты сам не помнишь? — увиливал от ответа араб, устало задавая встречный вопрос. — Нет, в голове совсем мутно. — задумчиво промолвил Жан, но тут же опомнился, — Ладно, что-бы победить чистое зло, нужно хорошо выспаться. Спокойной ночи, Абдул. — Спокойной ночи. — Моххамед еле нашёл силы, что бы ответить ему и почти сразу провалился в сон.

***

То лето в Каире 1977 года было особенно знойным. Казалось каждая узкая улочка этого места была набита огромнейшим количеством людей, которые как-будто еле впихивались в свой метровый уголок свободного пространства. Место очень шумное и грязное. Девушки и мужчины со своими детьми под рукой, кричали, зазывая покупателей к своему уголочку, где на простыне были разложены различные товары: семена и крупа, карты, свечи или статуэтки. Всё это почти мгновенно покрывалось пылью от мимопроходящих людей, каждый из которых, казалось бы, вечно куда-то спешил, не заботясь о детях, глотающих лёгкими пыль. «Здесь и правда слишком грязно и заселённо. Как будто все здесь — шпроты в консервной банке!» — подумал мужчина, морщась от своих же ассоциаций, проходя вдоль узкой дороги, стараясь не поднимать шагами слишком много пыли, — «Здесь слишком сухо, земля вся в пыль стирается.» — Всё же туристическое место здесь так себе. Я говорил вам об этом, Мистер Джостар. — обратился к Джозефу более молодой мужчина в официальной форме с эмблемой «Фонда Спидвагона», — Здесь довольно грязно и судя по некоторым местным жителям, может быть какая-то зараза, сер. — Да, я вижу. Поэтому и потащил тебя с собой! Ты ж медицинский работник, так? — вскинув руками, обратился к мужчине Джозеф. — Конечно. Но заражение так или иначе всё равно обернётся неприятными последствиями. — промолвил медработник, окидывая взглядом сидящих на земле людей, — У вас же здесь какое-то дело? Сомневаюсь, что вы приехали сюда в отпуск. Будь это так, Мисс Кью точно бы отговорила вас от поездки в такое место. — Естественно. Из-за неё я и приехал сюда. — они уже как пол дня ходили вдоль торговцев, — Чёртов Хабак*. Тоже мне «эликсир здоровья», у нас надо было что-то попроще искать. — спутнику Джостара приходилось лишь кивать головой на возмущения первого. На улице стояла середина дня, солнце нещадно палило прямыми лучами по двум мужчинам, остальные вокруг, кажется, совсем не волновались на этот счёт. «Привыкли что-ли?.. Как к такому вообще привыкнуть можно?! На такой жаре и спечься недолго!» — рассуждал про себя Джозеф. По наводке от кого-то из множества продавцов, мужчины свернули с улицы, зайдя в ещё более оживлённую. В этом месте можно было бы легко потеряться: сотни улочек перетекали одна в другую и закручивались, словно какой-то бесконечный лабиринт. Прямо на повороте к новой улице Джозеф приметил взглядом тот самый Хабак*, который как и говорила его жена, похожа на горсть обычной сушёной травы, которая была тонким пластом разложена на довольно чистом для этого места полотенце. Перед разложенным товаром сидел темнокожий мальчик с длинными волосами, небрежно завязанными в низкий хвост; он был весь каким-то «помятым» и грязным, что не удивительно для этого места. За ним под небольшим тканевым навесом сидел старый мужчина, куривший трубку. Даже не смотря на то, что Джостар присел на корточки перед товаром, рассматривая его ближе, мальчик даже не поднял на него смоляные глаза. — Собираетесь брать? — хриплым голосом спросил старый мужчина из-под навеса. — Ох, да, здравствуйте! Это же Хабак? — Джозеф приподняв ладонь в знак приветствия, указал пальцем на траву, разложенную перед ним. — Да, он самый. Смотрю, вы ценитель. Турист? — не переставал спрашивать мужчина. — Да. Приехал сюда со своим товарищем как раз за этим. — Джостар указал большим пальцем на медработника позади него, — Вы нас прям выручаете! — Вы мне льстите. — захрипел смехом старик, — 150 фунтов за один пакет, будете брать? — он достал небольшой пакетик, помахав им в воздухе. — Маловат конечно. Давайте два. — Джозеф полез в кошелёк, доставая купюры. — Абдул. — твёрдым приказным тоном окликнул мужчина мальчишку перед ним. — Да. — негромко ответил мальчик, из-за чего, скорее всего, услышал его только Джозеф, сидящий прямо перед ним. Смуглые руки опустились к товару, перекладывая травы по очереди в два небольших пакетика, перевязывая их так быстро, как будто этом подросток работает здесь всю свою жизнь. После этого он принял деньги, сразу передав их старику. — Спасибо большое! — Джозеф встал на ноги, но не стремился быстрее уйти, — Извините за вольность, но почему у вас ребёнок сидит под палящим солнцем в середине дня? Вы не можете переместить его под свой навес? — А вам какое дело? — старик резко сменил добродушный тон на раздражительный, — Он тут работает, ясно? — Давайте уйдём, Мистер Джост-, — медработник попытался уйти, но Джозеф останавливает его рукой. — А почему тогда деньги берёте вы? Разве не он работает? — мужчина указал пальцем на мальчика, который так и не поднимал голову. — Потому что он под моим начальством! — старик встал, выйдя к Джостару с его товарищем, — Он обязан здесь сидеть и вас, туристов, это не должно волновать! Вы купили товар? Купили! — Он тут что, раб?! Посмотрите на него! Ему наверняка уже плохо на такой жаре, если он сидит тут с утра! — Джостар тычил пальцем в грудь старику. — А если и так, то что? Мне его продали, так что он под моим начальством! — лицо мальчишки на несколько мгновений дрогнуло. «Врёт и не краснеет.» — подумал он про себя. — Тогда я выкупаю этого пацана! — рявкает ему в лицо Джостар. Даже в таком шумном месте на их перепалку уже обращают внимание посторонние люди. — Мистер Джостар, я вас прошу, перестаньте! Я конечно понимаю, что бюджет у вас резиновый, но нельзя же просто купить какого-то мальчика! Тут таких полно, вы же всех не возьмёте. — пытался образумить его медработник. — А мне всё равно! С таким противным стариком ему ничего хорошего не светит! — Чего сказал, чёрт?! — злился старик, — Сейчас товар вернёшь! — Вы продадите его! — продолжал напирать Джостар, — Возьмёте, сколько хотите! После недолгой перепалки, старик остановился на весьма высокой цене, чтоб выручить хоть что-то от этого настойчивого и приставучего иностранца с его негодующем приятелем. Джостар, как всегда, ликовал о своей победе в этом споре. Как только он закончил доказывать свою удачливость своему товарищу по поездке, Джозеф наклонился к мальчику, который за время спора так и не сошёл со своего места. — Ну что, пацан, пойдём! — мужчина улыбнулся широкой улыбкой, — Теперь будешь жить намного лучше, чем в этой дыре! — Я этого не просил. — сказал мальчик, всё же поднимаясь со своего места на ноги. Они были длинные и тонкие. — Ну чтож. У тебя есть, что забрать с собой? — спросил медработник под раздражённые ворчания Джозефа, — Ты уж прости за него. Если он что-то захочет, то сделает. И не подумай, что он купил тебя, скорее. ты больше не обязан ни на кого работать. — неловко засмеялся молодой человек. — Ясно. Нет, мне нечего брать. — ответил мальчик, начиная двигаться по дороге с двумя мужчинами. Маршрут Джостара в компании с медработником и смуглым мальчиком лежал обратно на родину. Но, учитывая, что в «компании пополнение», Джозеф решил уговорить своего компаньона заселиться на одну ночь в местную гостиницу, что бы слегка расположить паренька к общению. Было снято два номера, один для напарника Джостара, а второй с двумя кроватями — для Джозефа и подростка. Ближе к вечеру все разошлись по своим номерам. Джозеф зашёл в комнату, поставив пакет с едой на тумбу около кровати мальчишки, который по просьбе мужчины уже принял душ и послушно сидел на кровати, перебирая в руках карты. Джозеф подошёл к нему, взглянув через его плечо на карты в небольших руках. — Я поесть тебе принёс, пацан. — Джостар похлопал мальчика по плечу, — Что это у тебя? — Карты — ответил мальчик, почти сразу продолжив, — Таро. — Зачем тебе они? Гадать умеешь? — с неподдельным интересом спрашивал Джозеф, присев на край кровати. — Немного. — Ясно. Как зовут тебя хоть? — продолжал донимать вопросами мужчина. — Моххамед Абдул. — Ясно, приятно познакомиться! — улыбнулся мужчина. — Вы правда собираетесь увозить меня отсюда? — Да, в том месте, куда мы поедем, намного лучше, чем здесь! Будешь жить припеваючи! Вот познакомлю тебя со своей женой, ты ей точно понравишься. — ворковал Джостар, — Ну конечно, если хочешь. — Хочу. — немного помолчав, сказал Абдул, — Как вас зовут? — Джозеф Джостар, надеюсь подружимся, сынок! — мужчина шуточно стукнул Моххамеда по спине. — Спасибо, Мистер Джостар. — немного потупившись, ответил мальчик, — Только можно попросить вас не называть меня «сынок»? У меня есть родители. — Ой-ей прости, — смущённо выдал Джозеф, — Но почему тогда ты торговал у того старика? Разве родители позволили бы? — Джостар заметил, как Абдул опустил взгляд, быстро складывая карты в ровную колоду. «Должно быть они. ох» — Прости, Абдул. Я думаю, мне не стоило об этом спрашивать. — Ничего страшного. — выдохнув, ответил Моххамед, — Они уже давно умерли. Просто мне не хочется, что бы кто-то другой называл меня так. Но если вы хотите, что бы мы стали друзьями, я буду не против. Мои родители всегда учили меня тому, что всё, что происходит вокруг, не должно влиять на надежду, поэтому мне больше не грустно. — Джозеф мог поклясться, что даже такая, почти незаметная улыбка, очень идёт этому пареньку. — «Надежда»? Что ты имеешь ввиду? — «Все жизненные невзгоды, неудобства или трагедии — это пунктир, нарисованный карандашом. А над листом бумаги протянута тугая нитка — надежда. Карандаш когда-нибудь сточится, а нитку можно всегда подтягивать вперёд за собой. В таком смысле любой клубок бесконечен. Значит остаётся идти по пунктиру и смотреть наверх.» Так говорила моя мама, — объяснил Абдул, — Не знаю, правильно ли я передал суть, но я думаю, что вы понимаете. — Умно. — задумался Джозеф, — Я уверен, что так и есть.