antichrist

23 августа Бомгю едва успел подумать о том, что он был в Ханджоне… ну, в школе. Его мозг был слишком занят четырьмя парнями, и не оставалось места для таких вещей, как уроки или обучение. Но в понедельник он проснулся в пустой комнате и получил сообщение от Кая, в котором говорилось, что он должен быть в столовой ровно в девять и быть готовым к разговору перед первым уроком в университете. Перевернувшись в постели и застонав от яркого солнца в глазах, он очень старался убедить себя, что в его голове действительно найдется место для парней и школы. В конце концов, стипендия зависела от поддержания его среднего балла. Воодушевляющая беседа Кая и Ёнджуна за завтраком в основном состояла из того, что Ёнджун повторял слова «с тобой всё будет в порядке, обещаю» на все внезапные тревоги Бомгю, в то время как Кай ел большую часть еды со своей тарелки. Неудивительно, что Субина и Тэхёна нигде не было видно. — Держу пари, ты единственный первокурсник в этой комнате, который уже встречается с выпускником, — сказал Кай, угощаясь куском бекона Бомгю. — Так что пусть это будет повышением уверенности. Глаза Бомгю нервно метнулись к лицу Ёнджуна, но он только тепло рассмеялся, пожав плечами. — Думаю, мы пропускаем формальности, — сказал он. Он выглядел особенно привлекательно в розовом укороченном топе, который подходил к волосам, его ноги были бесконечными, когда он вытянул их к краю маленького стола. Он наклонился над столом к ​​Бомгю и поджал круглые губы. — Если ты в деле, я в деле. — Я в деле, — просиял Бомгю, и рука Ёнджуна внезапно оказалась на его колене, крепко сжав, а уголки его глаз улыбнулись. — Ты не пожалеешь об этом, — сказал Кай Ёнджуну. — Он превосходно владеет своим языком. Ёнджун поднял брови, глядя на Бомгю. — Не трудно довести тебя, Кай, — сказал он и увернулся от щипка Кая, в то время как Бомгю расхохотался. Его первый урок дня казался довольно крутым — поэтический факультатив, который, как он думал, может быть полезен для написания текстов. Второй был скучнее — обязательный политехнический курс. По крайней мере, профессор был горяч, как и сказал Кай. И это придавало ему уверенности, когда он смотрел на встревоженные лица первокурсников вокруг него, зная, что у него уже есть то, чего нет у них: друзья. Парни. Пока два из них. Эта мысль заставила его покраснеть. Впервые у Бомгю «у меня есть парень» момент случился ближе к вечеру: он вышел из здания политологического факультета, поболтал с девушкой из своего класса о программе и почувствовал, как гудит его телефон. От кого: Неизвестный номер получил твой номер от Кая, сохрани мой, или между нами все кончено <3 я приготовлю для тебя ужин, будешь во дворе в 5 30? хх Это была такая мелочь. Конечно, они хотели провести с ним время, поужинать с ним. Узнать его получше. Они хотели быть с ним, верно? Но это заставляло его чувствовать себя таким особенным, таким желанным. Ведь он едва знал их, а остальные были так близки. Это не было бы так удивительно, если бы это было в основном чем-то физическим. «Субин думает, что ты идеален для нас. И мы все согласны». Бомгю задался вопросом, что имел в виду Кай. Он не подумал спросить, так что его захватила мысль о том, что это придумал Субин. Но почему Ёнджун так подумал? Почему Кай? Субин еще не пришел, когда Бомгю подошел к ним, растянувшимся на том же месте во дворе, что и на прошлой неделе. — Вот он, наш большой ребенок, — позвал Ёнджун, аплодируя ему, когда он подошел. — Как прошел первый большой день? — Думаю, хорошо, — сказал он, бросая рюкзак и падая на траву рядом. Ёнджун тут же переплел свои пальцы с пальцами Бомгю в траве, и странный холодок пробежал по телу Бомгю. — Мой второй профессор был даже немного горяч. Как ты и говорил, Кай. — Так нас тебе не достаточно? — Кай рассмеялся. — Или тебе так же нужно заполучить какую-нибудь профессорскую задницу? — как, черт возьми, он мог носить толстовку в такую ​​жару, Бомгю не знал. — Как только я опробую всех четверых, я дам вам знать, — парировал Бомгю, и Ёнджун фыркнул. — Вот же мартовский кот, — сказал он. — Ты такой милый. — Значит, теперь ты встречаешься с моими парнями, — вмешался Тэхён, улыбаясь Бомгю. Он лежал под рукой Кая, выглядя немного усталым. Может быть, было нелегко делить кровать с большим телом Субина. — Быстро, да? Ты, должно быть, целуешься на уровне бога. — Хочешь узнать? — поддразнил Бомгю, смелость переполняла его, и улыбка Тэхёна стала шире. — Пригласи меня на ужин, и мы посмотрим, как все пойдет, — сказал он. — Суши, если ты действительно хочешь оказаться на его стороне, — сказал Ёнджун, и Бомгю преувеличенно застонал. — Ненавижу морепродукты… бля, мы уже обречены, Тэхён… — Даже лучше, — сказал Тэхён. — Все равно пригласи меня и докажи, как сильно ты меня хочешь. — Я обещаю, что он того стоит, — сказал Ёнджун с улыбкой. — Он редактирует все наши работы, и тебе больше никогда не понизят оценку за опечатки, он такой хороший… — Вот почему я этого стою? Моя хорошая грамматика? Серьезно, Ёнджун? — Думал, ты сказал, что у тебя есть еда, Джуни, — прервал Кай, и Ёнджун вздохнул, отпустив руку Бомгю и потянувшись за сумкой на боку, полной контейнеров с едой на вынос. — Собирался дождаться Субина, но я буду винить тебя, когда он появится, а все, что он любит уже исчезнет… Желудок Бомгю сжался при упоминании Субина, единственного человека, который усложнил его маленькую счастливую фантазию. И действительно, когда он появился через десять минут, как всегда безукоризненно одетый в темно-синий пиджак с золотыми пуговицами, то уже хмурился. — Тяжелый день? — спросил Ёнджун, глядя ему в лицо. — Конечно, — сказал Субин, садясь между Ёнджуном и Тэхёном и опуская руку на колено Тэхёна. По крайней мере, платоническое поведение, которого они все придерживались в прошлый раз, когда они были здесь, больше не имело смысла, подумал Бомгю. — Из-за уроков по математике. — За то хороший день для Бомгю, — сказал Кай. — Один из его профессоров горяч, — он поднял брови. — Ну и славно, — сухо сказал Субин, потянувшись за парой палочек для еды и не глядя на него. Глаза Бомгю нашли глаза Кая. «Видишь?» Ему хотелось кричать. «Я говорил тебе, что он меня не любит.» Но Кай лишь закатил глаза и снова посмотрел на свою еду. — Я подумал, что сегодня отличный вечер для кино, — легко сказал Ёнджун. — Прежде чем работа и вся остальная хрень начнутся по-настоящему. Пусть Бомгю выбирает. Привилегии новичка. — Не могу, — быстро сказал Субин. — Нужно почитать, — Он посмотрел на Ёнджуна взглядом, который был слишком многозначительным. — У нас уже есть планы на сегодняшний вечер, — весело сказал Кай. — Тэхён заставляет меня посмотреть какой-то документальный фильм о природе. Жизнь океана. Очень романтично. — Эй, ты должен быть добр ко мне на этой неделе, — пожаловался Тэхён, и Субин очень быстро посмотрел на лицо Бомгю, как будто это был рефлекс, который он не мог подавить. «Почему?» Губы Бомгю сами собой напряглись, глядя на него в ответ и застревая в глубине его черных глаз. Но Ёнджун уже сказал — Значит, только я и ты, Бомгю? Интимно, да? — и обхватил его за талию. Бомгю тяжело сглотнул, оторвав взгляд от лица Субина. — Звучит неплохо, — сказал он дрожащим голосом. ________________________________________ — Не мог бы ты, пожалуйста, сказать мне, что происходит с Тэхёном? — спросил Бомгю. Комната Ёнджуна в общежитии выпускников была во всех отношениях лучше, чем комнаты второкурсников: ярче, новее, с ванной комнатой, двуспальной кроватью, местом для дивана, телевизором и кондиционером. Он понял, почему сейчас Субина загнали в группу случайных соседей по комнате. Как только Ёнджун провел Бомгю через дверь и скинул туфли, он дернул его на диван для сеанса поцелуев, от которого у Бомгю сильно закружилась голова. Но Ёнджун, по-видимому, серьезно относился к части киносеанса, и теперь он лежал под рукой Бомгю, положив голову ему на плечо, и бесцельно пролистывал варианты потокового вещания. — Ты знаешь, что я не могу, — сказал он. — О, я бы мог посмотреть сегодня фильм Pixar… хороший и полезный, например, Рататуй… — Это несправедливо, — заскулил Бомгю. — Если я не могу знать об этой херне, перестаньте говорить об этом при мне. — Хорошо, — рассеянно сказал Ёнджун. — Не проблема. Мстители? Или это слишком долго? Бомгю надулся, но на Ёнджуна это повлияло меньше, чем на Кая. — Не будь ребёнком, — сказал он, ущипнув Бомгю за щеку. — Это менее мило, чем ты думаешь. — Но это мило, — уверял Бомгю, и Ёнджун вздохнул, отложил пульт и повернулся на диване лицом к нему. — Послушай, я понимаю, что тебе должно быть тяжело, — сказал он, проводя рукой по щеке, которую только что ущипнул. Его острые черты стали мягкими. — Но ты мне нравишься, и я хочу проводить с тобой время, и я хочу узнать тебя поближе. И ничто из этого не изменится только потому, что я не могу рассказать тебе о чем-то, чем я делюсь с другими. Ой. — Это имеет смысл, — признал Бомгю. — Почему я тебе нравлюсь, если ты меня даже не знаешь? — Потому что ты очаровательный, забавный и авантюрный, — сказал Ёнджун без малейшего намека на застенчивость. — Ты совсем не такой, как я, и мне это нравится. Я хочу узнать больше о тебе. И ты прекрасный, и я хочу тебя. Он сказал все это так просто, как будто это самое легкое дело на свете — понять свои чувства и аккуратно разложить их по полочкам. Бомгю почувствовал, что его рот слегка приоткрылся. — У тебя такие красивые губы, — улыбнулся Ёнджун. — Почему я тебе нравлюсь? Потому что я горячий выпускник? — Нет, — ошарашено сказал Бомгю. — Ты просто… притягательный, — сказать больше, чем это, было невозможно. У него не было удивительно проницательных навыков самоанализа, как у Ёнджуна. — А как насчет нас вчетвером? Зачем тебе это? Честно говоря, у Бомгю не было ответа. Он не думал об этом критически, просто прыгнул прямо, головой вперед. Четверо красивых парней, все со своим странным очарованием и таинственным… чем-то, и они хотели его, случайного, оборванного первокурсника? Каковы были шансы, что он сказал бы «нет»? Ёнджун снова заговорил, прежде чем Бомгю успел сформулировать ответ. — У меня к тебе вопрос, — сказал он. — Ничего странного в этом нет, хорошо? Понятно, ещё один странный вопрос. — Хорошо, — сказал Бомгю. — Если бы я не встречался с Субином, ты бы заинтересовался мной? — Ёнджун не выглядел неуверенным, задавая этот вопрос, и не нервничал, ожидая ответа Бомгю. Он казался еще более уверенным в себе, как будто он что-то объяснял Бомгю, что-то, что мог знать только тот, кто обладал большими знаниями и опытом Ёнджуна. Бомгю нахмурил брови. — Конечно. Что Субин… — Бомгю, не прикидывайся дурачком, — ласково, но решительно сказал Ёнджун. — Я вижу, что ты очень сильно хочешь его. И это нормально. У всех нас есть любимчики, — он погладил большим пальцем мочку уха Бомгю. — Но чтобы всё получилось, нужно пройти все пути. Все четыре, когда наконец-то он сдастся. — Что значит сдастся? — Бомгю тут же пожалел об этом. Это был не лучший способ убедить Ёнджуна в том, что он ему нравится. Но Ёнджун, похоже, не возражал. — Субин прячется от самого себя, — сказал Ёнджун. — Он хочет быть с тобой, но боится. Он сказал нам всем, чтобы мы поближе познакомились с тобой, чтобы узнать, что мы думаем, потому что он слишком сильно переживает, чтобы доверять себе. — Ты, наверное, издеваешься надо мной, — с досадой воскликнул Бомгю. Вот, уже не один человек говорит ему такую чушь о Субине. Внезапно он почувствовал, что не может поверить в то, что Субин — его любимчик, как намекал Ёнджун. — Буквально, всё, что он делает, это ведет себя со мной как придурок. Мы даже почти не разговаривали о… — Для Субина это не мелочи твоей жизни, не твои любимые группы и подобные штуки, о которых все остальные могут болтать, — сказал Ёнджун и добавил, пристально глядя на Бомгю. — И даже не столько физическая составляющая отношений, что, честно говоря, больше моя стихия. — Ты уже сказал мне, что я красивый, — резко ответил Бомгю, и Ёнджун опустил руку на его бедро, грубо сжав пальцы чуть выше колена, чтобы заставить его поёрзать. — Для него это нечто неописуемое, то, как ты себя ведёшь, то, что тебя действительно волнует. То, что он может узнать о тебе с помощью нескольких слов в темноте, или наблюдая, как ты играешь на гитаре, — Ёнджун пожала плечами. — Он хорошо разбирается в людях. Он собрал нас всех вместе. — Если я ему так нравлюсь, почему он боится даже дружить со мной? — Бомгю не смог скрыть обиду в своем голосе. — Вот чего я не могу… — Ну вот, опять началось, — вклинился Бомгю, расстроенный, и вдруг на его глаза навернулись слезы. — Если ты хочешь, чтобы я перестал лезть в это, ты должен сказать мне достаточно, чтобы я не сошел с ума! Все делают странные намеки на что-то, а потом просто пытаются увести меня от этого, и это становится… — Субин втянул нас всех в действительно ужасное дело, и это пожирает его заживо уже почти год, — перебил Ёнджун, его лицо вдруг стало жестким. — И он не хочет делать это и с тобой, но боится, что сделает, если ты будешь одним из нас. Бомгю уставился на него. — Что это блять? — Я не могу тебе этого сказать. Я вообще не должен был говорить тебе об этом сейчас, — Ёнджун гладил волосы Бомгю. Его карие глаза были усыпаны крошечными капельками темно-зеленого цвета. Раньше Бомгю не замечал этого. — Но ты прав. Несправедливо, что ты находишься в неведении, — он наклонился ближе, отчего у Бомгю перехватило дыхание. — Могу ли я доверять тебе, что ты не расскажешь им о том, что я сказал? — Конечно, — ответил Бомгю. Его взгляд упал на другую руку Ёнджуна, ту, на которой была рана, и он знал, что Ёнджун заметил это. — Ты умный, Бомгю, — тихо сказал он. — Не старайся слишком сильно, чтобы сложить все воедино. Потому что у тебя может получиться, и ты пожалеешь об этом. Бомгю вздохнул и снова посмотрел на лицо Ёнджуна. Такой великолепный в свете телевизора, его полные губы слегка приоткрыты, а ресницы частично опущены. Под одним глазом у него была крошечная родинка. Бомгю представил, как прижимается к ней губами, чувствуя, как ресницы Ёнджуна трепещут. Он не собирался настаивать. Ёнджун уже дал ему больше информации, чем нужно. Он оставит это… пока. — Итак, мой вопрос. Ответишь? — Ёнджун поднял на него брови, отчего его глаза стали еще больше выделяться. Бомгю почувствовал укол в животе. — Да, чёрт, конечно, я бы заинтересовался, — сказал Бомгю. — Я просил тебя поцеловать меня, не так ли? Ёнджун закрыл глаза и надул губы, и Бомгю охотно подчинился, наклонившись почти с энтузиазмом. — Гадость, — сказал Ёнджун, отталкивая его и вытирая губы тыльной стороной ладони. — Язык должен быть во рту, а не на лице? — он снова нащупал пульт, и Бомгю почувствовал небольшой наплыв разочарования. — Но я не хочу смотреть фильм, — заскулил Бомгю, его губы все еще были влажными. — Я не трахаюсь на первом свидании, — сказал Ёнджун, улыбаясь. — А что ты делаешь на первом свидании? — лукаво ответил он, испытывая удачу. Ёнджун сузил глаза. — Кай сказал, что у тебя отлично получается владеть языком, — сказал он, снова поджимая свои плюшевые губы. Бомгю почувствовал, как краска заливает его лицо. — Эм. Может быть. Я не очень… — Я уверен, что я лучший, — сказал Ёнджун, и на его лице расплылась широкая улыбка, когда он пополз вверх по телу Бомгю, прижимая его к подлокотнику дивана своими сильными руками и опуская голову на промежность, забыв о пульте. Бомгю едва успел осознать происходящее и выдавил: — Ёнджун, я даже не… — О, тебе будет тяжело, — сказал Ёнджун. — Дай мне секунд десять, — он нырнул лицом вниз, чтобы расстегнуть ширинку Бомгю своими острыми зубами, обвёл контур быстро набухшего члена Бомгю сквозь джинсы своими красными губами. Ёнджун вцепился во внутреннюю часть бедер Бомгю через одежду так сильно, что тот знал — останутся следы. Руки Бомгю рефлекторно метнулись к его розовым волосам, грубо наматывая их на пальцы, и Ёнджун резко выдохнул, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Можно? — поддразнил он так чертовски кокетливо, что Бомгю чуть не покраснел. Бомгю застонал — «блять, да» — его голос стал хриплым. Ёнджун освободил его от штанов, и кровь прилила к члену, один кулак поглаживал кончик, другой мягко обхватил яйца. — Я так давно не пробовал нового, — сказал он, глаза загорелись и устремились на лицо Бомгю, упиваясь шоком, который, должно быть, отражался на нём. — Блять, Ёнджун, — Бомгю немного отчаянно дернул за волосы вниз, и улыбка Ёнджуна стала шире, а его хватка усилилась. — Нетерпеливый, — выругался он. — Ты не кончишь, пока я этого не захочу. — То есть ты не хочешь чтобы я? — Бомгю выдохнул. — Сначала я хочу исследовать, — и губы Ёнджуна были повсюду, проводя вниз по стволу члена Бомгю, целуя его основание там, где он погружался в его лобковые волосы, посасывая нежную кожу его яиц и нежно перекатывая ее между губами. Один палец играл с его щелью, другой массировал чувствительную точку чуть ниже головки, и никто никогда не касался Бомгю так тщательно, даже он сам. — Пожалуйста, Ёнджун, — задыхался Бомгю, его тело молило еще, еще, еще, и Ёнджун раскрыл перед ним свои полные губы, идеальный, влажный маленький кружок. — Хватит исследовать? — спросил он с издевкой в голосе, и Бомгю застонал, когда эти мягкие губы сомкнулись вокруг его члена, а подавляющее сжатие горла Ёнджуна бесконечно влекло его вниз. Внезапно он почувствовал себя очень, очень виноватым за то, что дразнил Кая по поводу его плохой выносливости, отчаянно пытаясь удержаться, пока Ёнджун буквально всасывал его в себя. Бомгю определенно не был большим, не как Кай, но он считал себя средним, а Ёнджун все еще брал его, как будто это было пустяком. Одна из его рук поползла вверх по груди, чтобы ущипнуть сосок Бомгю, когда он заглатывал его, при этом из его горла вырывались самые безумные влажные, непристойные звуки, а его нос практически уткнулся в живот Бомгю. Никто и не думал, что Бомгю сможет долго выдержать подобное, верно? — Ты невероятный, — выдохнул он, распластавшись на спине на диване под длинными конечностями Ёнджуна, его мышцы все еще были вялыми после оргазма. — Какого хрена я с тобой встречаюсь? Ёнджун растянулся на груди, тяжело дыша и облизывая распухшие губы. — С тобой легко, — сказал он с придыханием и удовлетворением в голосе, щекоча носом ключицы Бомгю. — Кто-нибудь говорил тебе, какой у тебя классный член? Он погладил рукой засос Бомгю. — Знаешь, когда ты сказал, что не нравишься Субину, ты не упомянул, что он в период между субботой и сегодняшним днем целовал твою шею. По-моему, это достаточное доказательство того, что ты ошибаешься. Прежде чем Бомгю успел отреагировать, Ёнджун сел на колени Бомгю, провел рукой по своим растрепанным волосам и засмеялся, увидев Бомгю, все еще полностью разрушенного на диване под ним. — А теперь настоящий вечер кино, пожалуйста… ________________________________________ 24 августа Тэхён только вышел из комнаты во вторник утром, когда Субин посмотрел на Бомгю, который все еще был закутан в одеяла, и сказал: «Я хотел поблагодарить тебя». Бомгю вытянул пальцы ног под одеялом. — Вау, он разговаривает, — сухо отозвался он. — Когда в последний раз у нас был настоящий разговор? Ещё и утром. Мой счастливый день, не иначе. Субин поджал губы. Он сидел за своим столом, теребя конец темного галстука, с наполовину собранной сумки на день. — Отлично, тогда я прекращу. — Нет, продолжай, — сказал Бомгю, пытаясь сохранить непринужденный вид. — За что спасибо? Субин какое-то время смотрел на него, словно решая, сможет ли он выдержать продолжение разговора с ним. — За то, что спокойно относился к Тэхёну. Не задавал слишком много вопросов. — Я задавал вопросы, — сказал Бомгю, приподнявшись на локте. — Но меня это заебало, так что я решил поберечь дыхание. Если только ты не хочешь… — Абсолютно нет, — сказал Субин, и в его голосе снова послышался холод. — Как угодно, — сказал Бомгю и снова рухнул на спину. У него скоро первый урок, которого он с нетерпением ждал больше всего, небольшой семинар по творческому письму, и он не позволит очередному странному взаимодействию с Субином испортить ему настроение. — Я хотел пойти кое-куда сегодня вечером, — сказал Субин. — С ними. И я знаю, что ты хотел бы присоединиться. Поэтому я решил, что должен спросить. Бомгю сел. — Куда вы идете? — с любопытством спросил он, не обращая внимания на странную формулировку приглашения. Субин выглядел крайне неловко. — На колокольню. Ничего особенного, просто чтобы развеять Тэхёна. — Студентам туда разрешено? — спросил Бомгю, в его голосе звучало удивление. — Не совсем, — ответил Субин. — Итак… я не знаю, есть ли у тебя другие друзья. Но не говори им. У меня нет. — Не буду, — сказал Бомгю. — Эм, спасибо. Субин коротко кивнул ему, на секунду задержав взгляд на растрепанных волосах Бомгю, а затем посмотрел на книги, которые собирался сложить в сумку. — Надеюсь, твои занятия проходят гладко, — сказал он. Это совершенно обычное предложение настолько поразило Бомгю, что он был немного ошеломлен. — Да, хорошо, — медленно ответил он. — А у тебя? — Нет, — сказал Субин. — Никогда, — он засунул книги в свой кожаный портфель и встал. — Ёнджун сообщит тебе точное место встречи. Сегодня в одиннадцать. — Понятно, — ошарашено сказал Бомгю, глядя, как Субин выскользнул из комнаты. Без прощания. Неужели он пытался быть… дружелюбным? Он уставился на закрытую дверь, зеркало все еще слегка покачивалось. ________________________________________ — Мой папа действительно рассказал мне о боковой лестнице, по которой мы туда поднимаемся, — сказал Ёнджун, прислонившись к каменному основанию колокольни. — Он пробирался туда со своими друзьями из братства, когда был в Ханджонге. Посвящение и прочее. Я не знаю, знают ли об этом другие нынешние студенты. Интересно, как бы он себя чувствовал, если бы узнал, что я сейчас беру туда своих четырех парней? — он фыркнул. — Твои родители… знают? — Бомгю сел на землю рядом с ним, разглядывая свои длинные ноги. Было пять минут одиннадцатого, а они все еще ждали остальных троих, которые опаздывали. Двор, в котором они сидели, был совершенно пуст, окна окружающих его учебных корпусов были темными. Это было немного пугающе. Ёнджун насмешливо рассмеялся. — Бля, ты шутишь? С чего бы им знать? Они до сих пор не могут понять, что я вообще гей. Смирились с этим только потому, что однажды я привел Субина домой, и мой отец был в восторге, когда у него появился повод позвонить его отцу и влезть в светскую тусовку. К тому же, он самый натуральный гей, которого они когда-либо встречали. — Не могу с этим не согласиться, — сказал Бомгю, думая о веренице галстуков в шкафу Субина. — А твои? — Принимают, но не в восторге, я бы сказал, — Бомгю признался своим родителям в шестнадцать, и их ответ состоял в том, чтобы в значительной степени проигнорировать это, вероятно, надеясь, что это был этап. С тех пор они особо об этом не говорили, и, честно говоря, Бомгю это нравилось. Лучше просто существовать в подвешенном состоянии, чем рисковать отказом. — У Тэхёна и Кая похожая ситуация. На самом деле у Субина самые холодные родители. Его мама действительно участвует во многих социально прогрессивных благотворительных организациях. Для славы больше, чем на самом деле благотворительность, но это просто нормально для богатых людей. Бомгю рассмеялся. — Ты довольно пренебрежительно относишься к богатым людям, учитывая, что ты один из них. Ёнджун пожал плечами и упал на землю рядом с ним. — Просто это означает, что я видел многих из них вблизи, и их поведение вызывает отвращение, — Бомгю провел пальцем по гладкой загорелой коже колена под краем свободных шорт, и Ёнджун улыбнулся. — Если тебе нужно, чтобы родители были спокойны, просто покажи им Субина и обязательно упомяни, кто его отец. Это смягчит удар. Бомгю нахмурился. — Почему я не могу сделать это с тобой? С тем, кто мне действительно нравится? — Легче привлечь твоих родителей к геям, когда у твоего горячего, богатого парня нет розовых волос, — легко сказал Ёнджун. — Да, но он не мой… — Слава богу, — прервал Ёнджун внезапно раздраженным голосом. — Какого хрена так долго? Бомгю поднял глаза и увидел Субина и Тэхёна, быстро спешащих к ним через вымощенный булыжником двор. — Не мог найти фонарь, — сказал Тэхён, опускаясь на колени перед ними. — Оказался под кроватью Кая, далеко в углу, так что мне пришлось ползти… — У нас есть телефоны с фонариками, — слегка раздраженно сказал Ёнджун. — Фонарь намного красивее, — просто сказал Субин, тоже садясь. Он был все еще в пиджаке и галстуке, а на плече был маленький рюкзак. — Тэхён хотел этого. — О, если Тэхён этого хотел, — сказал Ёнджун, немного резче, чем того хотел. Субин бросил на него сердитый взгляд, который Бомгю мог ясно видеть даже в темных тенях. — Мы не так уж и опоздали, — защищаясь, сказал Тэхён. — Кая здесь даже нет. — Ты прав. Нет, все в порядке, — сказал Ёнджун, и его голос смягчился. — Иди сюда. Посиди со мной, — он дернул Тэхёна на себя, заставив того захихикать, рухнув на землю, и обнял его рукой за плечо. — Это, типа, важно по времени? — спросил Бомгю. — Да, — сказал Субин, переводя на него свои темные глаза. — Они приходят и запирают главную дверь в одиннадцать тридцать. — Но мы уже будем внутри, убежим в небо, — мечтательно сказал Тэхён. — Я чувствую себя трубочистом из «Мэри Поппинс». — Тебе когда-нибудь говорили, что ты чертовски очарователен? — сказал Ёнджун в ухо Тэхёну, облизывая его. — Мне нужно увидеть легендарный свитер с уточкой, — сказал Бомгю. — Он растопит тебя, — сказал Субин и улыбнулся ему. Черт, эти ямочки. За последнюю неделю Бомгю видел их так редко, что забыл об их существовании. Ему казалось, что он не сможет отвести взгляд, пока они не исчезнут, наслаждаясь каждой секундой. Затем он почувствовал себя крайне странно, уставившись на щеку Субина, и тут же отвернулся к Ёнджуну и Тэхёну, почувствовав на себе взгляд соседа. — Боже, мое эго достаточно велико, — возразил Тэхён. — Похвали кого-нибудь другого. Бомгю, например. — Субин, ты первый, — лукаво сказал Ёнджун, и взгляд Бомгю вернулся к Субину, который пристально смотрел на него. — Нет, все в порядке, — быстро сказал Бомгю. — Мое эго даже больше, чем у Тэхёна, и я далеко не такой милый. — Нет, я хочу, — сказал Субин, его голос был тихим. Он прижал длинный палец к губам, отчего они слегка раздвинулись в стороны, а его глаза поднялись ко лбу Бомгю и опустились к его губам. Биение сердца Бомгю растянулось: прошла секунда, две, три, с каждым ударом все медленнее. — Слава богу, — внезапно сказал Ёнджун. — Господи, уже четверть первого. Где, блять, тебя носит? — Прости, прости, прости, — Кай, пыхтя, выскочил к ним из-за угла. — Пиздецки длинная очередь у кофемашины в библиотеке… Бомгю очень быстро оторвал взгляд от Субина. Его сердце ускорилось, восполняя все пропущенные удары. — Одиннадцать пятнадцать, а ты только что выпил кофе? Ты не будешь спать всю ночь, — выругался Тэхён. — Ага, ну, для некоторых из нас это уже поздно, — заныл Кай. — Я устаю после полуночи. Субин быстро встал. — Нам нужно действовать быстро, — сказал он. — Иногда охранник приходит раньше, — он протянул руку Бомгю, чтобы помочь ему подняться. Внезапно они оказались очень близко, глаза Субина были на несколько дюймов выше глаз Бомгю, рука на секунду задержалась в чужой, прежде чем отпустить. — М, спасибо, — пробормотал Бомгю, но Субин уже отошел и направился к двери. Они впятером проскользнули через большие деревянные двери в здание — освященную церковь, которая была превращена в своего рода актовый зал и студенческую гостиную. — В этом году мы еще не были там, очевидно, иначе ты бы пошел тоже, — сказал Тэхён, его голос был тихим, Бомгю пришлось поравняться с ним. — Но мы стараемся время от времени приходить сюда в хорошие ясные ночи. Вид просто замечательный. — Конечно, если нас поймают… — Ёнджун обернулся, посмотрев на них, он шел впереди и пальцем провёл себе по горлу, заставив Тэхёна рассмеяться. — Ну мы так думаем. Я предполагаю, что это одна из тех вещей, которые настолько запрещены, что они даже не удосужились официально сделать это запретным. Теперь они находились в дальнем конце актового зала, проскользнув туда, где должен был находиться орган. Субин вел их небольшой шеренгой через узкую щель между каменной наружной стеной старого здания и рядами труб, которые теперь не работали. В этом узком пространстве было очень темно, и впереди Бомгю услышал, как Ёнджун шепчет Тэхёну: «возьми меня за руку». Кай практически дышал ему в затылок, а когда Бомгю решил остановиться, то он врезался в него и пробормотал: «Я чертовски ненавижу замкнутые пространства, ясно?». — Думал, вы, ребята, постоянно так делаете, — прошептал в ответ Бомгю. — Да, но мне это никогда не нравилось, — прошипел Кай в ответ. В конце ряда труб за маленькой забытой дверью скрывалась винтовая лестница, круто уходящая вверх. Тут Субин вытащил свой телефон и включил фонарик. — Я думал фонарь… — На потом, — сказал Тэхён. — Вот увидишь. Подъем был очень узким, очень темным и очень крутым. Слава богу, что Тэхён также достал свой телефонный фонарик, потому что Бомгю был очень рад, что у него были свободны обе руки, чтобы держаться за тонкие перила. — Ты все еще с нами, Кай? — мягко позвал его Субин через минуту, получив в ответ гораздо менее мягкое «отвали». В какой-то момент Тэхён чуть не уронил свой телефон с лестницы, но, к счастью, он ударился о ногу Бомгю, остановив его падение, прежде чем тот продолжил грохотать вниз. Наконец лестница закончилась и уперлась в длинное помещение с низким потолком, заполненное деревянными балками. — Над потолком актового зала, — пояснил Ёнджун. — Нам сюда, — они прокрались вдоль края комнаты, стараясь не наступать на настоящий потолок, который не казался достаточно прочным, и Субин распахнул окно, которое явно когда-то было закрашено. — Бомгю первый, — улыбнулся Тэхён. Бомгю пригнул голову и протиснулся в открытое окно. Он вышел на плоскую поверхность крыши, прямо за несколькими верхними этажами колокольни, с дверью на крышу прямо перед ним. — Иди, — подтолкнул Тэхён, выбиравшись следом за ним, и Бомгю помчался к двери, открыв ее и обнаружив меньшую винтовую лестницу. Его бедра уже болели, но последние несколько этажей он поднялся так быстро, как только мог, наклоняясь и тяжело дыша наверху. — Боже, Тэхён, это чертова тренировка, — выдохнул он, осматривая пространство, в котором они находились. Парни были прямо под огромными колоколами, которые рядами висели над их головами на внутренней стороне крыши башни, так близко, что Гю был уверен, что оглохнет, если окажется здесь, когда колокола начнут звонить в семь утра. Вокруг них были изящные резные арки, полностью открытые для ночного воздуха, с которых открывался вид на кампус, город, горы и чистое звездное небо. — А ты думал, что не придётся задействовать ноги? — сказал Тэхён, хотя и держался сам за бок. — Иди посмотри на вид, а не стой так… Бомгю подошел к одной из арок и опустился на колени на низкую каменную скамью, вделанную в стену по всему периметру. Все вокруг сверкало, звезды сияли сквозь световое загрязнение далеких городов, ползущих по горизонту, и сияние кампуса, которое поднималось вверх от земли. За свою жизнь Бомгю успел побывать в достаточном количестве аттракционов с высокими зданиями; таких, где вы платите большие деньги, чтобы посмотреть на что-то с высоты. Но это было совсем другое, более простое и в то же время гораздо более сложное: ставший уже привычным кампус превратился в маленькую частичку гораздо большего, непознаваемого мира. Бомгю не мог оторвать взгляд от горы, громадной и мрачной, наводящей ужас, какой она никогда не выглядела с земли. Наконец, он оторвал взгляд, чтобы заглянуть за край и посмотреть вниз на фасад старой церкви, скользя глазами по массивному окну-розе под башней, по затененной резьбе и огромным деревянным дверям, спускающимся, вероятно, на пятнадцать этажей вниз, во внутренний двор. Он услышал, как кто-то приземлился на скамью рядом с ним. — Ну и как оно? — спросил Кай, задыхаясь. — Как будто я трубочист, — сказал Бомгю и оглянулся назад, услышав смех Тэхёна где-то за правым плечом. — Эм, что? — растерянно сказал Кай. — Ты упускаешь моменты, когда опаздываешь, — сказал ему Тэхён. — Любуйся видом сколько хочешь, Бомгю, — сказал Ёнджун, и Бомгю обернулся уже на них и увидел, как те вытаскивают предметы из рюкзака. — Все, что мы делаем, это зависаем здесь, в основном. У нас нет запланированных мероприятий. Субин чиркнул спичкой, и вдруг маленький металлический фонарь начал отбрасывать тусклые полумесяцы по всей внутренней части башни. — Разве это не привлекает внимание, например, с земли? — спросил Бомгю, и Субин пожал плечами. — Кто-то действительно смотрит сюда? — сказал он. — А если бы они заметили, что бы они с этим сделали? — Тэхёну это нравится, — сказал Кай, как будто вопрос был улажен, и Бомгю почувствовал легкое тепло в животе, когда увидел счастливое выражение на затененном лице Тэхёна. Тэхёну нравится, когда его обожают, сказал Ёнджун, и, черт возьми, они все его обожали. В рюкзаке было немного закусок и воды, по одной бутылке пива на каждого («Никаких пьянок здесь», — строго сказал Ёнджун. «Никто не упадет с лестницы в мою смену») и свитер на случай, когда Ёнджун неизбежно замерзнет на ночном ветерке («Ну разве он не заботливый?» — ворковал Ёнджун, целуя Субина в щеку). Все разбрелись в разные стороны: Бомгю и Тэхён устроились под одной из арок, Ёнджун — на коленях у Кая на полу, Субин крутил пробку от бутылки между большим и указательным пальцами, глядя на колокола. Бомгю наблюдал за всеми, каждый в своем маленьком мирке. Кай откинул голову назад на скамейку, глаза закрыты, рука играла в волосах Ёнджуна. Субин уронил крышку бутылки, и она звонко ударилась о камень. Тэхён пересел, уперся подбородком в боковую стенку арки. Так спокойно, просто существовать здесь, выше, чем кто-либо другой на многие мили. Бомгю повернулся, чтобы снова полюбоваться видом, и увидел вдалеке маленький след от фар, идущий по шоссе. — Всегда удивлялся, как они на них играют, — задумчиво произнес Субин, поднимаясь к колоколам. — Это карильон, так что где-то есть клавиши, — сказал Бомгю. Он видел, как что-то темное пронеслось над лесом и упало обратно в него. — Клавиши? — заинтересованно спросил Субин. — Как у органа? — Ага, типа того, — сказал Бомгю, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Наверное, где-то под нами в башне. Бьюсь об заклад, сейчас это автоматизировано, но когда-то ими можно было играть с помощью клавиш, которые связаны к колокольчиками. Я играл на таком однажды, это довольно круто. Та же концепция, что и при игре на фортепиано, за исключением того, что вместо клавиш используются деревянные колышки. — Ты играешь на пианино? — снова спросил Субин, глядя на него. — Ага, — снова сказал Бомгю, чувствуя себя немного взволнованным. — Но уже не так хорошо. — Мультиталантливый, — сказал Тэхён, все еще облокачиваясь на арку. Бомгю пожал плечами. — Все играют на пианино, — сказал он и снова повернулся лицом к улице. Он знал, что Субин все еще наблюдает за ним. — Я не играю на пианино, — сказал Субин, и его голос был мягким, почти дразнящим. — Никто из нас не играет на пианино, — раздался голос Ёнджуна, — так что не скромничай, Бомгю. Ты суперзвезда. — Ты говоришь как моя мама на моем концерте во втором классе, когда я не облажался с «К Элизе», — парировал Бомгю, и он смутно услышал чей-то смешок за спиной. Он почувствовал, как его дергают за рубашку, и Кай потянул его на себя, стаскивая со скамейки на землю. — Хватит смотреть на вид. Присоединяйся к этой кучке, — сказал Кай, и Ёнджун принялся возиться и толкаться, пока он не принял удобное положение, уперевшись ногами в колени Бомгю. — Посмотри на гарем Ёнджуна, — сказал Тэхён. — Используешь свои привилегии старшего, а? — Не называй меня старшим, — простонал Ёнджун, и Кай склонился над его головой, водя пальцами по тому, что, как он утверждал, было морщинами Ёнджуна, пока Ёнджун не ткнул его в живот, сказав, что он потерял «права на волосы». Теперь он положил голову на колени Бомгю. Он перебирал и расчесывал волосы Ёнджуна, глядя на его длинные ресницы, почти незаметные в тусклом свете. Волосы были шероховатые от того, что они слишком много раз обесцвечивались, ровно настолько, чтобы сделать их текстурированными и непослушными под пальцами Бомгю. — Можем ли мы пойти на вершину горы, когда станет прохладнее? — спросил Тэхён у арки, и теплый ветерок донес его голос обратно в башню. — Ты ненавидишь походы, — напомнил Кай Тэхёну. — А жуки, помнишь? — Да, но вид такой красивый, — сказал он. — И вы можете действительно увидеть его днем. — Мне больше нравится ночью, — тихо сказал Субин. «Мне тоже», — подумал Бомгю и провел большими пальцами вокруг ушей Ёнджуна. — Я пойду с тобой, Тэхён, — вместо этого сказал Бомгю. — Не так много шансов подняться в горы там, откуда я родом. Кай издал недовольный звук. — Теперь мне тоже нужно идти, а то ты выставляешь меня в плохом свете. Тэхён рассмеялся и скатился со скамейки и подполз к Субину, что неудивительно,. — Похоже, сегодня все борются за то, чтобы быть моим лучшим парнем, — сказал он, прислонившись к скамейке рядом с ним. — Технически мы еще не встречаемся, — напомнил ему Бомгю, наблюдая, как он прячется под широкой рукой Субина. — Все еще жду приглашения на ужин, — улыбнулся Тэхён. Он переплел пальцы с Субином. — Хорошо, я спрошу, — сказал Бомгю, не сводя глаз с их рук. — Кто здесь трахался? — он сделал большой глоток из своей бутылки, когда Кай и Ёнджун рассмеялись, а Тэхён хихикнул в бок Субину. Последний нахмурился. — Это были я и Бинни, — сказал Ёнджун с его колен. — Но я не знаю, стоил ли вид боли в коленях. — Ты не похож на парня, который трахается в запрещенных общественных местах, — бросил Бомгю Субину, который выглядел немного застенчивым. — Я обещаю, что обычно с ним веселее, — ухмыльнулся Ёнджун. — В последнее время он стал суровым. «Например, с тех пор, как я появился здесь», — подумал Бомгю. Но он продолжал, все еще держа руки в волосах Ёнджуна, не обращая внимания на раздраженный взгляд Субина, который теперь тот бросал на Ёнджуна. — Вот и все? Вы забираетесь сюда время от времени, чтобы просто потусоваться? Никаких других развлечений? — Конечно, есть другие — усмехнулся Кай. — Но ты спросил только о сексе. — Например? Ладно, кто кому отсосал здесь? — Наверное, все, — признал Ёнджун. — Типа парами? Одновременно? — Почему тебя это беспокоит? — спросил Субин, и его голос был бесспорно жестким, а лицо — холодным. «О, иди нахуй», — Бомгю собирался просто проигнорировать его, если Субин будет вести себя так. Сейчас он был в своей стихии, шутил, веселил людей. Субин не мог все испортить. — Потому что я умираю от желания узнать, как эта штука работает, — сказал Бомгю. — У меня есть к этому некоторый личный интерес, не думаешь? — Он прав, — усмехнулся Кай. — Как насчет того, чтобы в следующий раз, когда кто-то захочет минет на колокольне, ты позаботишься об этом? — С удовольствием, особенно если это ты, — поддразнил Бомгю. — Мне не нужны трудности. Это расслабило всех, особенно Тэхёна и Ёнджуна. Даже Субин не смог сдержать улыбку, когда Кай ударил Бомгю по шее, заставив Ёнджуна откатиться, чтобы избежать побочного ущерба. — Давай, подай на меня в суд за то, что мне легко угодить, — проворчал Кай, и Ёнджун предложил Бомгю контактную информацию своего семейного адвоката. — Никто на самом деле не ответил на мой вопрос, — пожаловался Бомгю, теперь ему стало значительно больнее. — Логистика вещей. — Ну, это просто случается, и ты соглашаешься с этим, — сказал Кай. — Например, прямо сейчас, может быть, Тэхён и Субин начнут целоваться. Может быть, Ёнджун хочет присоединиться. Может быть, они разрешат ему это. Красиво и спонтанно, — он ангельски улыбнулся Субину. — Мы бы просто согласились с этим, не так ли, Боми? Бомгю не мог понять, было ли это шуткой, отсылкой к чему-то или чему-то более серьезному. Но энергия в воздухе внезапно резко сменилась с легкой на возбужденную. — Думаю, да, — медленно сказал он, переводя взгляд на Субина и Тэхёна. Тэхён все еще был спрятан под рукой Субина, его глаза были очень широко раскрыты и слегка светились янтарем в тусклом желтом свете фонаря, а Субин почти раздраженно смотрел на Кая. — Это не твоя ночь, Кай, — устало сказал Субин, как будто Кай регулярно обращался с подобными просьбами. — А Тэхёна. — Верно, — сказал Тэхён, — Моя ночь, — Он выбрался из-под руки Субина, глаза задержались на Кае, и он, перекинув ногу через колени Субина, устроился сверху, обняв того за шею. Это было похоже на рефлекс: руки Субина тут же сомкнулись вокруг Тэхёна, несмотря на его тон, которым он говорил всего за несколько секунд до этого. Одна рука обхватила стройное бедро, другая крепко прижалась к его заднице, притягивая его ближе. Они отлично подходят друг другу, подумал Бомгю и не мог отделаться от мысли, что ему не так уж далеко до роста Тэхёна. Когда-нибудь эти руки окажутся и на нём… Бомгю услышал, как Кай зашевелился, и посмотрел на него. Тот прислонился спиной к стене, наблюдая за тем, как Тэхён наклонил голову к Субину; его глаза были прикованы к рукам Субина, обхватившие тело Тэхёна. — Видишь? Логистика не так уж сложна, — тихо сказал Кай. — Ты привыкнешь к этому. Бомгю мог видеть только затылок Тэхёна и его стройный торс, которым он прижимался к груди Субина, а его бедра плотно сжимали колени Чхве. Обеими руками он держал лицо Субина, пальцы которого забрались в волосы Тэхёна, испортив аккуратную серебристую укладку. Бедра Тэхёна двигались навстречу бедрам Субина так, как фантазия Кая, конечно, не требовала, но Субин, похоже, не возражал, крепко сжимая другой рукой бок Тэхёна, удерживая его сверху. Два человека, которые знали, что делают, которые целовались, бог знает сколько раз, следуя хорошо отработанным схемам, и Бомгю не мог отвести взгляд, хотя что-то внутри него подсказывало, что это слишком рискованно — продолжать наблюдать. Кай зашевелился. — Я не буду этого делать, — рявкнул Ёнджун, сидя слева от них. — Хорошая попытка. — Давай, — заскулил Кай. — Пусть Бомгю посмотрит. — Ты тот, кто хочет смотреть, гад, — возразил Ёнджун. Контраст между этой внезапной бытовой и сексуальной сценой, на фоне которой она происходила, был ошеломляющим. Бомгю оторвал взгляд от Субина и Тэхёна, которые, казалось, ничего не слышали, погрузившись в свой собственный мир. — Ну, если ты не собираешься присоединиться, тогда заткнись, — пожаловался Кай. — Ты все портишь. — Порчу? Вау, спасибо, прекрасно. — Эй, — сказал Бомгю. — Перестань спорить и сядь со мной? Ёнджун разочарованно хмыкнул и нехотя подполз к Бомгю, сел так, чтобы их колени соприкасались. — Он такой нахальный, — пожаловался он, бросив взгляд на Кая. — Боже, я же не твоя личная секс-игрушка, которой можно командовать… — Так какова логистика четырехсторонних парных отношений? — прервал его Бомгю. На другой стороне Тэхён вырвался, положил голову Субину на плечо и расхохотался. — Черт, Бомгю, мне это нравилось, — заскулил Кай. — Да нелегко устроить для тебя шоу, когда ты сам создаешь звуковое сопровождение, — сказал Тэхён, уткнувшись в плечо Субина. Субин смотрел на них, уткнувшись подбородком в плечо Тэхёна, обхватив его руками, и Бомгю не мог разглядеть его в тусклом свете. — Скажи Бомгю, чтобы не смешил меня, если я должен с кем-то целоваться. Субин уткнулся лицом в шею Тэхёна, удерживая руки на спине и явно шепча что-то на ухо, и Тэхён кивнул. Кай застонал. — Не вздумайте уходить, мы едва успели, — сказал он. — Вам не обязательно возвращаться сейчас, вы можете трахаться всю ночь, когда мы уйдем. — Это ты начал, — спокойно сказал Субин. — Ты знал, куда это шло. Кай издал разочарованный звук, подполз к ним и осторожно стащил голову Тэхёна с плеча Субина за волосы. Он уткнулся губами в сустав между шеей и плечом Тэхёна, и Субин откинулся назад. Бомгю отчетливо уловил движение языка, когда его губы вновь соединились с губами Тэхёна. — Господи, это действительно ночь Тэхёна, — рассмеялся Ёнджун. — Хочешь допить его пиво? А то он кажется довольно занятым. — Каждый раз что-то хорошее начинается с ссоры? — спросил Бомгю охрипшим голосом, когда одна из рук Тэхёна потянулась вверх, чтобы ухватиться за волосы Кая. Он издал тихий всхлип, приглушенный губами Субина, и Бомгю пришлось сесть поудобнее. — Только часть, — сказал Ёнджун. Он закинул ноги на колени Бомгю, заставив его вздрогнуть и снова поёрзать. — Но на самом деле, мы не так часто занимаемся групповыми вещами. Все слишком заняты. Знаешь, у нас всё ещё есть занятия, которые нужно посещать. — Никогда об этом не слышал, — ухмыльнулся Бомгю, наконец оторвавшись от шоу. Маленькие тени, отбрасываемые фонарем, плясали на ярко выраженных скулах Ёнджуна, пока он проводил рукой по волосам, глядя на губы Бомгю. — Эй, мне не так нравится просто смотреть эту хрень, как некоторым из нас. Становится скучно, если честно. — Тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы поцеловать меня, — сказал Бомгю, сердце его подпрыгнуло, руки уже потянулись, чтобы притянуть парня ближе, и другие исчезли, когда губы Ёнджуна слились с его губами. Теперь он понимал, почему они поднялись сюда, даже если просто потусоваться. Полная тишина вокруг них, воздух, лишенный других людей на этой высоте на многие и многие мили. Холодный камень упирался ему в спину, когда Ёнджун переползал через него, прижимая его к низкой каменной скамье, легкий звон одного из самых маленьких колокольчиков, когда по нему проносился порыв воздуха. Чистый запах ветерка, дующего с горы, становился прохладнее, заставляя Ёнджуна дрожать и зарываться глубже в его объятия. Здесь, наверху, все было иначе, словно все происходящее застыло во времени, находясь так высоко над остальным миром, что ничто не могло его коснуться. Когда Ёнджун, наконец, оторвался от него, отстраняясь и уползая за своим свитером, Бомгю снова взглянул на остальных. Тэхён уже сидел на коленях Кая, располагаясь всё ещё спиной к Бомгю, а его губы так же были на губах Субина перед ним. Их тела не позволяли видеть, что делает Субин, держа руки на коленях Тэхёна, но по звуку можно было догадаться. Бомгю быстро повернулся и посмотрел на небо, все еще немного задыхаясь от поцелуев, а теперь еще больше задыхаясь от адреналина, вызванного осознанием происходящего. Создан ли я для этого? — подумал Бомгю, пытаясь игнорировать легкое чувство паники. — Есть ли это во мне? Слишком поздно задавать этот вопрос, — подумал он. Бомгю чувствовал себя немного глупо из-за того, что не задумался об этом в воскресенье перед разговором с Каем, из-за того, что удосужился подумать только о том, хочет ли он их всех по отдельности, а не как набор. У него никогда раньше не было и одного парня, не говоря уже о четырех, со всеми хорошими и плохими последствиями. Межличностные преграды, ревность, намеки на фаворитизм. Одиноко смотреть, как люди, с которыми ты хочешь быть, вместо этого вместе, без тебя. А потом вспоминаешь, что они действительно хотели быть с тобой, все они. Или, по крайней мере, большинство из них, на данный момент. Знание того, что они хотят друг друга, не изменило того факта, что они хотели и тебя, но необходимо иметь уверенность и напоминать себе об этом. У Бомгю еще не было такой уверенности. Это было слишком ново. Настолько ново, что у него даже не было времени поговорить с Тэхёном наедине, и вот он уже здесь, слышит, как ему дрочат, и в глубине души осознает, что вскоре руки Бомгю могут оказаться на Тэхёне. Он фыркнул от странности происходящего. — Что, наслаждаешься фоновой музыкой? — прошептал Ёнджун и засмеялся ему в ухо, усаживаясь рядом с ним на скамейку с их пивом и натянутым свитером. — Честно говоря, клянусь, обычно мы здесь просто болтаем. — Думаю, Тэхёну будет трудно сейчас много говорить, — пробормотал в ответ Бомгю, с благодарностью принимая пиво и оглядываясь на кампус. Ему сейчас необходимо немного больше алкоголя в организме. — Держи крепче, если собираешься вот так болтать. Не нужно, чтобы ты ронял стекло с пятнадцатого этажа, — сказал Ёнджун. Он повернулся, чтобы сесть так же, как сидел Бомгю, скрестив ноги, лицом к миру. — Итак, ты и я снова, да? Я обещаю, что это не тройничок или что-то в этом роде. — Это просто плохая неделя для Тэхёна, верно? — повторил Бомгю, и Ёнджун кивнул. — Чья неделя следующая? — Ничья, — спокойно сказал Ёнджун. — Это дело Тэхёна, — он подставил своё плечо для Бомгю, чтобы тот положил на него голову; пушистая ткань кардигана щекотала ухо; старший притянул руку Бомгю и положил к себе на колени. — Как прошел сегодняшний семинар? Оправдал ожидание? — Серьезно? Хочешь поговорить о семинаре, когда происходит это? — он поднялся, чтобы посмотреть на лицо Ёнджуна. — Ага. Почему нет? Я хочу услышать о твоем дне, — и Ёнджун выглядел таким искренним, таким невозмутимым из-за сюрреалистичности всего этого. Для него это ничего не значило, просто его бойфренды были раздражающе возбуждены в то время, когда он предпочитал тусоваться и болтать, и, к счастью, один бойфренд не участвовал в этом. Есть ли это во мне? Бомгю снова опустил голову на плечо Ёнджуна, сфокусировал взгляд на луне и изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Он решил дать Ёнджуну то, что тот хотел. Пытался рассказать Ёнджуну о своей идее для семестрового письменного проекта, слушал его взволнованные мысли, не обращая внимания на тихие звуки позади них. Так сюрреалистично. Это было просто… рядом, нечто, частью чего они были, но не для них. Я могу это сделать. Они оба прервали свой разговор, когда внезапно раздалось несколько горячих хныканий, которые Тэхён не смог подавить, услышали, как Кай с трудом удержался на ногах, когда Тэхён рухнул обратно на него, а затем Бомгю рассмеялся над ехидной ухмылкой на лице Ёнджуна, его огромным закатыванием глаз, наблюдая, как он повернулся и сказал: — Итак, если Тэхён закончил, кто следующий?. — Думаю, такова жизнь с чертовой кучей парней, — сказал Бомгю Ёнджуну. — У кого-то всегда стоит. — С пятью членами это не страшно, — ответил он. — О… о, если хочешь увидеть какое-нибудь дерьмо втроем, смотри скорее… Блять, Кай слизывал сперму Тэхёна с руки Субина. Ладно, все сомнения Бомгю развеялись. Да, да, он определенно был создан для этой истории с четырьмя бойфрендами, определенно. — Было горячо, — спокойно сказал Ёнджун. — Может быть, официально я злюсь на Кая, но я могу признать, что это было горячо. Бомгю по понятным причинам предполагал, что это будет конец ночи. Но, похоже, никто особо не хотел уходить. Тэхён задремал на коленях у Кая, а Субин просто отошел в сторону с бутылкой воды и ополоснул руку, с чем Кай, похоже, в любом случае по большей части разобрался. Думаю, это не неловко, потому что они все вместе, подумал Бомгю. Я единственный, кто чувствует, что это должно быть неловко. Он с любопытством наблюдал, как Субин вернулся на место, устало откинулся на спинку скамьи и глубоко вздохнул, как будто был сильно измотан. — Никаких драматичных вздохов, — ухмыльнулся Ёнджун. — Если ты не хочешь заботиться обо всех, перестань излучать дедди вайбы. -У меня нет дедди вайбов, — пожаловался Субин, закрыв глаза. — Я просто хорошо одеваюсь. — Нет, Ёнджун хорошо одевается. А ты мужчина средних лет, — выпалил Бомгю. Разрешалось ли дразнить? Перешла ли их близость этой ночью на территорию поддразнивания? — Ой, — слабо сказал Субин, приоткрыв один глаз, — говорит человек, который живёт в рокерских футболках. Бомгю не мог сдержать своего ликования. — А что ты слушаешь? Моцарта? — Вообще-то да, — хмыкнул Кай. — В душе. — Концерты успокаивают, — сказал Субин, снова закрывая глаз. Они позволили Тэхёну подремать целых полчаса, разделив между собой его нетронутое пиво. Бомгю рассказал им о первом еженедельном письменном задании для своего семинара — ответить на вопрос, что такое зеркало, и дал им всем высказать свои предложения. Все были в таком хорошем настроении, расслабленные, с немного снятым напряжением, что даже Субин вступил в разговор. — Честно говоря, это больше похоже на мою специальность, чем на твою, — сказал Кай, поглаживая большим пальцем шею Тэхёна, его серебристые волосы были растрепаны, голова лежала на коленях. — Я мог бы рассказать, как Гегель ответил бы на этот вопрос. Ну, если бы я действительно читал Гегеля, когда должен был. — Дело не в том, чтобы ответить на вопрос таким или иным образом, мартышка, — сказал Ёнджун. — Все будет так, как захочет Бомгю. Ну, знаешь. Полёт фантазии. — Не хочу, чтобы это было так, — задумчиво сказал Бомгю. — Это должно быть то, что на самом деле является зеркалом. Для меня. — Как твоя музыка — это зеркало, — сказал Субин. — Верно? — Верно, — сказал Бомгю, поднимая бутылку, чтобы спрятаться за ней. — В яблочко. Хотя, может быть, слишком очевидно. — Или мы говорим, например, о том, что делает зеркало? — Неясно, — ответил Бомгю Каю. — Думаю, что весь смысл творческих письменных заданий заключается в преднамеренной расплывчатости. — Для меня это было бы легко, — сказал Ёнджун, вытягивая одну из икр в сторону так, что Бомгю это показалось чрезвычайно болезненным. — Я бы просто рассказал о том, как я смотрю, как танцую перед зеркалом. Что-то глубокое о том, как важно наблюдать за тем, как я занимаюсь своей страстью, бла-бла-бла… — Субин мог бы сделать то же самое, завязывая свой чертов галстук перед зеркалом каждое утро, — поддразнил Бомгю. Каждое маленькое и деликатное замечание в адрес Субина, каждая шутка, казалось, испытывает его удачу. Но Субин еще не огрызался. — Думаешь, мне для этого нужно зеркало? — он улыбнулся. — Вероятно, я мог бы сделать это одной рукой с закрытыми глазами. — Я принимаю этот вызов, — быстро сказал Кай. — Сними его, перевяжи. И если ты сделаешь это за минуту, я понесу Тэхёна вниз по лестнице на спине. — Я не позволю тебе поставить на кон шею Тэхёна только ради того, чтобы Субин доказал, что он дедушка, — прошипел на него Ёнджун, но Субин уже наклонился вперед, снял галстук, засунул руку в карман и попросил Бомгю поставить таймер. 25 августа Бомгю уже начал скучать по миру колокольни, как только они снова ступили на землю, воздух снова стал горячим и спертым, яркие огни кампуса освещали все вокруг. Они выбежали из здания через запасной выход, удалившись от сигнализации как можно дальше, прежде чем замедлиться. Резкий звон создал еще больший разрыв между вселенными сверху и снизу. Кай тащил за собой полусонного Тэхёна — к счастью, Субин только что потерпел неудачу, поэтому рисковать шеей не пришлось, — Субин выбросил пустые бутылки в первый попавшийся мусорный бак, чтобы они перестали громко звенеть в его сумке. Ночь медленно, кусочек за кусочком, разрушалась. — Я думаю, ты сегодня освобожден от своих обязанностей, — сказал Кай Субину на лестничной площадке, подняв Тэхёна на руки и повернувшись, чтобы продолжать подниматься на третий этаж. — Я напишу тебе, если ты ему понадобишься, хорошо? Почему — но Бомгю уже знал, что лучше не спрашивать. Субин обычно не принимал душ по ночам, но Бомгю не нуждался в объяснении причины этого изменения в распорядке дня. Он уже лежал в постели, бездумно просматривая свой телефон, когда вернулся Субин, одетый в пижаму и принесший с собой запах мятного шампуня. — Итак, я знаю, что свет все еще горит, но мы все равно можем поговорить? — спросил Бомгю, ухмыляясь ему и роняя телефон на кровать. — Потому что я чувствую, что сегодня у нас был прорыв. Верно? Например, в плане дружбы? — Что ты имеешь в виду? — сказал Субин, и он действительно казался ошеломленным. Он повесил полотенце на заднюю стенку шкафа и потянулся к выключателю, отправляя их обратно в знакомую темноту. — Ладно, света нет, мы определенно можем поговорить, — сказал Бомгю, все еще чувствуя себя беспечным. — Сегодня вечером я поверил, что нравлюсь тебе. — Ты мне всегда нравишься, — сказал Субин, забираясь в постель. — Да, но ты буквально никогда этого не показываешь. А сегодня ты был довольно расслабленным, на самом деле. Сегодня ты мне даже понравился, — он пытался не чувствовать себя уязвимым, говоря это, но это было правдой. Субин не ответил. — Хотя ты так и не сказал мне свой комплимент. И я умираю от желания это услышать, — Бомгю приподнялся на локте, глядя на Субина. Он все еще чувствовал немного волшебного воздуха колокольни в своих легких и отчаянно пытался задержать дыхание, чтобы не выдохнуть его наружу. Субин возился с подолом своего одеяла, перебирая его в пальцах. — Не решился ни на один, — сказал он наконец. — Есть из чего выбрать, хах? — поддразнил Бомгю. — Да, — сказал Субин. Бомгю понизил тон. — Правда? — Конечно. — Так когда же ты сможешь назвать некоторые из них? — Бомгю был слишком удивлен, чтобы скрыть свою внезапную потребность услышать это. — Не думаю, что мне стоит. Это не- — О мой бог, блять, прекрати это ебаное «не время», — простонал Бомгю, внутри него что-то щелкнуло. Он перекатился к стене, прижался к ней всем телом, подавляя свое разочарование. Снова всё вернулось в начало. Субин молчал. Бомгю слышал, как шуршит его одеяло, все еще переворачиваемое в руках. — Эй, мы могли бы поговорить о… — Вообще-то, я не в настроении продолжать разговор, — раздраженно сказал Бомгю. — На сегодня все, а утром я увижу твою придурковатую версию, верно? Субин заставлял его чувствовать себя таким дураком. Дарил доброту, смеялся вместе со всеми, смеялся даже с Бомгю, а потом забирал ее. По какой причине? Заставлял Бомгю танцевать перед ним, как заводную игрушку, умоляя его, чтобы они просто… подружились. И зачем? Просто чтобы отталкивать его, раз за разом? Он был так добр к Тэхёну. Такой мягкий и заботливый, такой защитник. А потом… то, что произошло на колокольне, его желание, чувственность Тэхёна на коленях Субина. Но со мной он даже не хочет дружить, подумал Бомгю. Он просто издевается надо мной, снова и снова, как будто я долбаный кот, гоняющийся за лазерной указкой, и он никогда не позволит мне получить ее. Он единственный, кто меня не пускает. Бомгю не собирался больше пытаться. Если Субин когда-нибудь захочет, чтобы все было по-другому, это будет на его совести. Было слишком больно протягивать руку и постоянно получать отказ. Когда он проснулся, Субин уже ушел. Наверное, никакой Субин лучше, чем придурок Субин, уныло подумал Бомгю. 26 августа Бомгю и Субин обычно не проводили много времени вместе в своей комнате в течение дня. Один из них обычно был в классе, или в библиотеке, или во дворе, или с одним из их общих бойфрендов. Но в тот четверг они оба оказались в комнате в неловком молчании примерно в час дня. — Я собирался немного поиграть на гитаре, если можно, — сказал Бомгю, неловко стоя возле двери после того, как закрыл ее за собой, наблюдая как Субин приводит в порядок свой шкаф. — Не хочу быть таким шумным соседом, но… — Нет, валяй, — сухо сказал Субин. — Я не работаю или ещё что-то. Бомгю внутренне пожал плечами. Без разницы. Не то чтобы присутствие Субина в комнате сильно повлияло бы на его игру. Он вытащил из-под кровати футляр для гитары и уселся с ним на кровать, настраивая. Он успел поставить около трех струн, когда услышал ужасный, болезненный звук, что-то вроде стона, и его глаза поднялись от гитары как раз вовремя, чтобы увидеть, как Субин рухнул на пол, опустив голову на руки. Первым, что пришло ему в голову, было измученное: «Только не снова ебучая кровавая хуйня. Я не могу больше иметь дело с этой кровавой хернёй». Но Бомгю не был бессердечным. Он сорвал с себя ремень гитары и помчался к нему, уже приготовившись к тому, что он может увидеть. — Опять нужны бинты? — настойчиво спросил он, глядя на руку Субина. Но сквозь блейзер ничего не было видно. Субин снова застонал, согнувшись пополам на земле, его руки летели ко рту, издавая короткие, заикающиеся вдохи. Внезапно он развернулся, безумно что-то ища, руки все еще были прижаты ко рту, и его взгляд упал на Бомгю, выглядя совершенно отчаявшимся. Бомгю замер, когда широкие плечи Субина снова вздрогнули, издав еще один сдавленный мучительный звук. Точно, мусорная корзина. — Вот, возьми… — Бомгю прыгнул через комнату за своей, в котором был пластиковый вкладыш. Намного легче чистить. Он швырнул её в Субина и отвернулся, стараясь не слышать его, безумно метаясь в мыслях. Ужасный, напряженный момент тишины, Субин просто тяжело дышал, Бомгю застыл на месте, уставившись в стену, боясь пошевелиться. — Спасибо, — полушепотом проговорил Субин. — Да, без проблем, — фальшиво небрежным голосом сказал Бомгю. — Я позабочусь об этом. — Да, просто брось… Бомгю обернулся, пытаясь не смотреть, но его взгляд зацепился за что-то в зеркале. Внутри белая корзина для мусора была черной, абсолютно черной, по краям ее было размазано что-то совершенно черное. Он обернулся, а Субин просто нависал над корзиной, задыхаясь, и даже не смотрел на нее. — Что за хуйня? — Я сказал, что уберу это, — выдохнул Субин. — Нет… что… — Бомгю не хотел присматриваться. Это было бы чертовски странно, мерзко и просто… нет. Но это не было похоже на то, что Бомгю когда-либо извергал из себя, ни в коем случае. — Я в порядке, — сказал Субин слабым голосом. Бомгю напряг мозг, пытаясь вспомнить. Но в последний раз это было посреди ночи, и он определенно не пытался смотреть. И мусорная корзина была вычищена к утру. Его сердце выпрыгивало из ребер. — Ты не… болен? Потому что… — Бомгю, я в порядке, — сказал Субин почти резко. — Порядке, — И он поднялся, оперся на стол и потащил корзину для мусора из комнаты, чтобы вычистить ее. Бомгю лихорадочно гуглил. Черная рвота. Ничто из этого не похоже на «порядок», и было слишком противно смотреть на любые изображения. Может быть, Субин был… очень болен, какой-нибудь редкой болезнью. Бомгю уже знал, что не сможет спросить об этом ни у кого из них. Никто бы не сказал ему, даже если бы знал. Он и сам чувствовал себя плохо, вспотел и внезапно потерял концентрацию. Не думай об этом слишком много, - сказал он себе. Должна быть причина. Он схватил гитару и выскочил из комнаты так быстро, как только мог. Он никак не мог оставаться там, когда Субин вернется. ________________________________________ — Ты мне очень нравишься, знаешь ли. Просто для меня это были сложные дни, — сказал Тэхён. — На следующей неделе я хочу, чтобы ты пригласил меня куда-нибудь, и мы с тобой узнали друг друга по-настоящему, хорошо? Они сидели на скамейке рядом с колокольней, ели припасенный на поздний вечер замороженный йогурт из столовой и разговаривали о своих уроках. До сих пор занятия у Бомгю проходили практически без происшествий, хотя объем работы в учебном плане начинал вызывать у него легкую панику. Но его нервы успокаивались каждый раз, когда либо Кай, либо Ёнджун писали ему смс с предложением встретиться за ужином вместе, при этом всегда платили за него, и это никогда не выглядело странным. Если не считать приключения на колокольне, то вечера и дни проходили спокойно: Кай и Тэхён занимались в библиотеке, Ёнджун нежился на диване, наслаждаясь кондиционером, и планировал расписание танцевальной команды, которую возглавлял. Ничего особенного, но Бомгю начал понимать, что встречаться с ними значит гораздо больше. Существование в обществе друг друга, подтрунивающие разговоры, рука на руке. Это чувство единения, которое было почти таким же захватывающим, как и секс. Почти. — Я слышал об этом, — сказал Бомгю, пытаясь говорить нежным голосом. Мягкость не была его нормальным поведением, но, похоже, это был способ приблизиться к Тэхёну. — Но я не буду спрашивать. Иногда такое случается. Тэхён улыбнулся ему. — Спасибо, что предоставил нам комнату вчера. Это было мило с твоей стороны. Бомгю пожал плечами. — Я не возражал. Твой парень хорошо обнимается. Тэхён рассмеялся. — Теперь он и твой, — напомнил он ему. — И судя по тому, что он мне сказал, ты и сам неплох. Тэхён выглядел особенно нуждающимся в помощи, когда появился после полуночи предыдущей ночью, поэтому Бомгю сразу же встал и выскользнул из комнаты, когда он вошел. После того, что он наблюдал на колокольне во вторник, было бы странно спать рядом с ним и Субином, а у Кая была свободная кровать, которой он с радостью поделился. К тому же, Бомгю получил отличный минет, а Кай утверждал, что может заставить его кончить даже быстрее, чем Ёнджун. Это, конечно, было неправдой, но его энтузиазм возбуждал едва ли не больше, чем уверенность Ёнджуна. — Могу я спросить… почему Субин? — Несколько причин. Но он утешает меня, — сказал Тэхён. — Успокаивает. Кай не очень успокаивает, а Ёнджун иногда слишком успокаивает, — он откусил свой замороженный йогурт. — Ещё неизвестно, куда ты впишешься. Но у меня хорошее предчувствие на твой счет. Шрам на его руке был самым незаметным из всех их. У Бомгю было ужасное предчувствие, что так больше не будет. Тэхён откинулся на спинку скамейки, случайно уронив сумку на тротуар, и выругался на высыпавшиеся из нее карандаши, провода для зарядки и книги с обложками на латыни. — Буквально только что купил, и вот, — грустно сказал он, проводя большим пальцем по потертости, появившейся на логотипах Louis Vuitton после падения сумки на тротуар, пока Бомгю ползал по земле, собирая индексные карточки. — Я не настолько богат, чтобы купить еще одну. — Все, что у меня есть, я купил в секонде, — сказал ему Бомгю. — Немного потертостей придает характер. — Ну, ты чертовски хорошо выглядишь в этом, — сказал Тэхён, складывая свои книги на скамейке, когда Бомгю передал их ему. — Подходит к длинным волосам. Я бы выглядел дерьмово, если бы отрастил волосы, — он тряхнул серебристой челкой. Бомгю сел прямо на землю и вдруг оказался на коленях прямо перед Тэхёном. Он понял, что никогда по-настоящему не прикасался к нему. Все эти разговоры о том, что они неизбежно будут встречаться, вся эта близость, которую он наблюдал между Тэхёном и всеми остальными, но на самом деле они мало чего делали вдвоем. Он положил руки на колени Тэхёна, где сквозь рваные джинсы виднелись маленькие полоски золотистой кожи, и поднял на него глаза. — Хей, — сказал он, не совсем понимая, чего хочет. Тэхён улыбнулся. — Ты такой щеночек, — сказал он. — Лапочка. Почему ты все еще внизу? — Не знаю, — честно ответил Бомгю, но, несмотря на это, на его лице появилась глупая ухмылка. — Пристаю к тебе, наверное. Тэхён взъерошил ему волосы. — У тебя такой вид, будто ты собираешься мне отсосать. Не самая лучшая перспектива на одной из самых публичных скамеек кампуса, — он потянул Бомгю за рукав рубашки, подтаскивая его обратно к скамейке, и Бомгю вздохнул. Сначала разговоры с Тэхёном. Потом прикосновения. — Почему классика? — спросил он, кивнув на книги, которые Тэхён все еще собирал. — Думаю, как у тебя с литературой, — задумчиво сказал Тэхён. — Что-то, в чем я могу потеряться, что-то, что уводит меня от моей обычной жизни в другое место. Совершенно чужое, совершенно захватывающие. Просто для меня это историческое место, а не вымышленное. Если ты поэтому любишь литературу. Бомгю задумался. Литература не была его главной специализацией, но Тэхён не ошибся. Что-то в способности книг переносить его всегда привлекало. Чем-то напомнило ему музыку. — Нет, это довольно близко, — сказал он. — И я тоже люблю классику, наверное. Однако этого недостаточно, чтобы выучить чертовы мертвые языки, — Тэхён пихнул его. — Но, истории типа мифы, Гомер и прочее. — Расскажи мне о своем уроке поэзии, — попросил Тэхён. — Кай говорил, что ты пишешь свою собственную музыку? — Ага, — сказал Бомгю, внезапно почувствовав гордость за то, что кто-то считает его интересы достойными того, чтобы ими делиться, когда его нет рядом. — И я думаю, что это будет очень полезно для написаня музыки. Это супер ритмичная, стихотворная поэзия… — Кого ты читаешь? — заинтересованно спросил Тэхён. — Я немного увлекаюсь поэзией. Древний, в основном, из-за моей специализации. Как Сапфо и прочее. Гомер был поэтом, верно? — Это романтики, — сказал Бомгю. — Именно движение, а не настроение. Вордсворт, Блейк, Байрон и их приятели. — О, я люблю Байрона, — сказал Тэхён. — И его страница в Википедии — полная ерунда. Этот чувак трахался, и я говорю это как человек с либидо на трех бойфрендов, — он откусил кусочек, а затем снова посмотрел на Бомгю, улыбаясь. — Ну, на четырёх, да? Скоро? — его ресницы трепетали вокруг огромных глаз. Боже, он был чертовски красив. — Как только ты захочешь, — сказал Бомгю, сердце бешено колотилось. Тэхён подтолкнул его коленом. — Пришлось немного побороться, да? Острые ощущения от погони и все такое? — Чувствую, что уже поздновато для этого, — смущенно ответил Бомгю. — А я не умею говорить красиво. Тэхён засунул ложку обратно в свой замороженный йогурт и протянул руку, чтобы Бомгю взял ее. Он был похож на цветок, золотистая кожа и розовая ладонь, теплая и нежная. Бомгю провел большим пальцем по тонким пальчикам. — Я могу медленно оттаивать, — сказал Тэхён. — Но это не значит, что я не хочу тебя. — Я могу подождать, — усмехнулся Бомгю. — У меня есть другие парни, с которыми можно переспать, верно? Тэхён разразился смехом. — О, как романтично, — сказал он. — Положительно поэтично. Ты просто Перси Шелли. Я буду ждать тебя и трахаться с твоим парнем, пока не дождусь… — Это больше похоже на Гомера, — засмеялся в ответ Беомгю. — Ахиллес и Патрокл. Настоящая гейская история, неудивительно, что ты классик… — Что, Кай стал бы Ахиллесом? О боже. Ты видел коллекцию плюшевых игрушек этого человека? Воин? Ни хрена подобного. Еще одна вещь, которую начал ценить Бомгю: парень для каждой стороны себя. ________________________________________ 27 августа Не было сообщения об ужине в пятницу, и Субин не вернулся в комнату в тот вечер. ________________________________________ 28 августа ёнджун придешь? здесь хорошо и холодно хх Было девять утра, и сообщение Ёнджуна вырвало Бомгю из сна. Слишком рано для субботы, — подумал он, тем более, что он допоздна смотрел реалити-шоу на своем телефоне, на случай, если Субин действительно вернется и захочет поговорить о том, где он был. Но его не удивило то, что он не вернулся. Кстати, он все еще не вернулся. Бомгю заглянул в ящик и увидел, что книги там нет. «У тебя может получиться, и ты пожалеешь об этом», — сказал Ёнджун, но Бомгю это не волновало. Он собирался разобраться. В конце концов, ему не нравилось, когда ему говорили «нет». Его телефон снова зазвонил. ёнджун у тебя есть десять минут, иначе кай вытащит тебя из кровати за лодыжки хх Бомгю застонал и вылез из постели, потянувшись за зубной щеткой. — Ты даже не оделся для нас? — сказал Ёнджун, открывая дверь. — Медовый месяц уже закончился? — Заткнись, — зевнул Бомгю, пробираясь в комнату в пижаме. Кай сидел на диване, вертя в пальцах пульт, Тэхёна и Субина там не было. Не сюрприз. — Поздно лёг? — Смотрел телевизор, — Бомгю плюхнулся на кровать. — Я предполагаю, что никто не скажет мне, где вы все были прошлой ночью, — он случайно взглянул на их предплечья, выглядевшие не так, как в четверг, и он знал, что они оба это заметили. — Нет, — сказал Кай. Он казался немного менее веселым, чем обычно, и выглядел усталым. — Так есть планы на сегодня? — Может быть, по работе, — сказал Бомгю. Ёнджун сел на кровать рядом с ним, прислонившись к изголовью. — На самом деле, я немного боюсь всей этой работы. — Ты привыкнешь, — легко сказал Ёнджун. — Иди сюда. Бомгю заполз ему на руки, прислонившись спиной к нему и сев между его ног. Он думал, что понял, что имел в виду Тэхён, когда сказал, что Ёнджун может быть слишком успокаивающим. Такие нежные руки, которые теперь гладили руки Бомгю вверх и вниз, опускаясь на его грудь, когда он удовлетворенно напевал в макушку Бомгю. Это почти заставило Бомгю смутиться из-за того, что он стал объектом его внимания, как будто это была ошибка. — Есть время на что-нибудь веселое? — спросил Кай, хотя его лицо по-прежнему выглядело странно, слишком твердо. — Немного отвлечься? — Наверное, — осторожно сказал Бомгю. — И что это? Они оба молчали. — Блять, — сказал Бомгю, его тело внезапно застыло, когда пришло осознание. — Если хочешь, — мягко сказал Ёнджун. — Ой. Эм, я не это имел в виду… Ёнджун снова погладил его по рукам, а Кай встал и пересел на край кровати. О мой Бог. О мой Бог… — В самом деле, — сказал Кай. Его рука была на ноге Бомгю. — Только если ты захочешь. — Да, — прошептал Бомгю. Его голосовые связки не функционировали должным образом. — Мы гадали, милый, — сказал Ёнджун сзади, поцеловав его в макушку, — каким способом ты захочешь это сделать. Выбирай. Вот почему они оба здесь, понял Бомгю, и вокруг него становилось очень жарко, несмотря на кондиционер. Ему хотелось, чтобы здесь было темно, чтобы они не видели, как он краснеет. — Ты чертовски мило краснеешь, — сказал Кай с улыбкой. — Так кого ты хочешь? Мы все твои. Бомгю чувствовал себя так, словно его мозг пытался обработать иностранный язык. Он понял, что, вероятно, заметно дрожит, настолько он был ошеломлен таким поворотом событий. Даже если абстрактно он знал, что нечто подобное, возможно, рано или поздно произойдет, концепция того, что он действительно оказался в такой ситуации, была слишком далека для понимания. У него был секс только дважды, по одному разу, любопытное исследование с соседкой, когда ему было семнадцать. Это не было чем-то особенным. Он почти забыл, каково это. А теперь он собирался заняться сексом снова, практически впервые, втроем с двумя своими горячими парнями, потому что каким-то образом он стал любимым сыном Вселенной. Если бы это не было таким клише, он бы буквально ущипнул себя. — Кай, я думаю, — он пытался, но не смог звучать уверенно. Позволить Каю быть на вершине, казалось, означало меньше давления для первого раза. Идея угодить Ёнджуну, который был так явно талантлив в постели, откровенно пугала. И Бомгю не солгал, когда сказал, что у него нет особых предпочтений между ролями. Он еще недостаточно хорошо знал себя. Лицо Кая расплылось в сияющей улыбке. — Мой счастливый день, Ёнджун, — сказал он и наклонился. Они были такими нежными везде, целовали его всего, стаскивали с него одежду, охали и ахали над его телом, как будто оно было совершенно новым, как будто они оба не пробовали его член ранее на этой неделе. Как будто это действительно был его первый раз, но Бомгю думал, что можно так и считать. Ёнджун ткнулся носом в его шею, пока Кай взял его в рот, прошептал ему на ухо, в то время как Кай ввел в него палец. — Мы думали об этом всю неделю, — выдохнул Ёнджун, — говоря о том, какой ты красивый, — и он водил ногтями по нежным кругам вокруг сосков Бомгю, проводя большим пальцем по нижней губе, когда Бомгю стонал от ощущения двух пальцев Кая, скользнувших по его простате. — Говоря о многом, мы хотим, чтобы ты чувствовал себя хорошо, — и о боже это было приятно, внезапный и сильный жар накапливался внутри него, прикосновения Ёнджуна по всему его телу вызывали вспышки покалывания на затылке. Бомгю и раньше играл со своей задницей, но не так часто — просто время от времени проводил какие-то случайные исследования пальцами, и, черт, он явно что-то упускал. Кай методично воздействовал на него, его свободная рука массировала одно из его бедер, в то время как он вдавливал в него третий палец, проводя языком по внутренней стороне колена Бомгю, положив ногу на своё плечо. — Ёнджун, посмотри на него, — улыбнулся он, когда Бомгю выгнул спину в ответ на действия пальцев и хныкал. Он прикусил линию на внутренней стороне голени, заставив его выгнуться еще больше. — Послушай, Джуни, нам так повезло. Он толкнулся глубже, растопырил пальцы шире. — Почти готов для меня, детка? — Бомгю мог только резко вцепиться руками в постельное белье и позволить ощущению растянутости настигнуть его. Он был чрезвычайно податлив в их руках, полностью в их власти, и они были так легки с ним, обращаясь с ним, как с птенцом. Он даже не был уверен, издает ли он какой-нибудь шум, настолько он был поглощен ощущением. — Сколько раз ты это делал? — мягко спросил Ёнджун, когда Кай разделся и надел на себя презерватив. — Он будет входить медленно, — пробормотал он, когда ответ был «один». — Кай будет так добр к тебе. Так же, как ты заслуживаешь, — его подбородок был прижат к плечу Бомгю, его руки двигались к бедрам Бомгю, чтобы подтянуть их к его груди, складывая его пополам. Они трахают меня вместе, и Бомгю едва дышит. Кай был довольно большим, рот Бомгю знал это по опыту. Он был весь большой, полз голым к Бомгю, квадратные плечи, длинные руки, крепкие бедра. Но прежде чем Бомгю успел подумать о том, что он напуган, нервничает или что-то в этом роде, Ёнджун ритмично сжимал пальцами его бедра, разводя их шире и шепча: «Через минуту тебе будет так хорошо, милый, так хорошо», и Кай сиял от предвкушения, когда он соединил их тела, жадно глядя на все тело Бомгю, а взгляд Бомгю был прикован к милой родинке на его шее, и… Именно в тот момент, когда головка члена Кая пронзила его, это вспыхнуло в его сознании: измученный голос Субина, его дыхание на его губах: «меня уничтожает то, что Кай окажется внутри тебя раньше, чем я». Это было так много. Он был погружен в омут, детали проносились над ним и едва регистрировались, он сосредоточился на расслаблении и дыхании, и… все вдруг стало ощутимым. Ощущение Кая, входящего в него, боль от растяжения и немыслимая полнота. Внезапный приступ удовольствия, когда Кай начал входить, искусно надавливая на простату Бомгю. Низкий, возбужденный стон, который он издал, маскируя высокий, придыхательный стон, который Бомгю не мог сдержать. Руки по ногам, поглаживающие и щиплющие, волны мурашек от кончиков пальцев Ёнджуна на бедрах, икрах и лодыжках, когда он сжимал их, чтобы Кай мог пролезть между ног. Два голоса, один тяжело дышащий над ним и стонущий «блин, Боми, ты такой тугой», а другой шепчет ему на ухо «так хорошо его берешь, милый, скажи нам, как ты себя чувствуешь». Его собственный голос, скулящий все выше и выше: «так хорошо, ещё». Внезапно рука переместилась с его ноги на член, вызвав опустошительный визг из его легких и содрогание Кая в ответ. Его глаза были закрыты так плотно, что он не мог сказать, кто где находится, и он чувствовал, как кожа Кая прилипла к задней части его бедер, когда он, наконец, вошел в него до упора. — О боже, Кай… — Блять, я буду трахать тебя сильнее, — выдохнул Кай, и Бомгю почувствовал, как рука ползет по его груди, сжимая нижнюю часть его шеи, чуть выше ключиц. — Скажи нам, если что-то не так, детка, — раздался мягкий голос Ёнджуна, и его тело дернулось вперед и назад, притягиваемое хваткой Кая на встречу его мощным толчкам. Кай был полностью един с Бомгю при каждом толчке его бедер, и он слышал, как тот пыхтит и задыхается: «Я собираюсь… о, черт…». Разум Бомгю загорелся, его член просто разрывался от желания. Он собирался сдаться, и его дыхание становилось таким поверхностным, а мозг таким пустым, и он умолял, я так близко… Рука на его члене сжалась вокруг его головки, и Ёнджун прошептал: «Ты такой красивый, такой красивый между нами». Ох. Ох… он улетел, абсолютно точно — все кругом исчезло и омылось белым сиянием. Кай был почти у цели. Он нависал над Бомгю, опираясь на ладони, внезапно замедляясь и задерживаясь в конце каждого толчка. «Блять, блять, блять…», и Бомгю почувствовал последний глубокий, глубокий толчок в себя, прежде чем Кай полностью рухнул, а руки Ёнджуна теперь были в волосах Кая, оба они лежали у него на коленях. — Мне так повезло, — прошептал Ёнджун. — Черт, мне так повезло. Как это случилось со мной? — подумал Бомгю, спрятавшись между ними двумя в постели Ёнджуна, вытертый и уютно укрывшийся под одеялом, Ёнджун включил что-то на телевизоре, что, как он настаивал, было чрезвычайно романтично, в то время как Кай высмеивал его пристрастие к ромкомам и притягивал Бомгю поближе. Как, БЛЯТЬ, это случилось со мной? — подумал он, когда рука Кая ползла по его животу, чтобы обхватить руку Ёнджуна, дьявольская ухмылка расползлась по его лицу, когда он прошептал: — Хочешь показать ему, каким хорошим я могу быть и с тобой, Джуни? Мгновение, и он лежал на спине под изящным телом Ёнджуна, поглощая его гортанные стоны языком, когда глубокие толчки Кая отправляли дрожащего Ёнджуна в объятия Бомгю. Дрожа, когда сперма Ёнджуна упала ему на живот, пальцы скользнули вниз по позвоночнику Ёнджуна, пока Кай не схватил его за запястья и не прижал их, его ногти впились в вены Бомгю, когда он взорвался в Ёнджуна, и как это произошло? Действительно ли ЭТО вообще происходит? — подумал он, погрузившись в выбор из обширной коллекции шелковых халатов Ёнджуна и споря о том, кто заслужил последний пельмень из китайской еды на вынос, которую они заказали на обед. — Я трахнул вас обоих, почти не успев отдышаться, — сказал Кай. — Чертовски утомительно. — По сути, я снова потерял девственность, — сказал Бомгю. — Это должно что-то значить. — И я все это спланировал, так что скажи спасибо, — сказал Ёнджун, засовывая палочки для еды и хватая клецки, прежде чем кто-либо из них успел его остановить. — Кроме того, это мой кондиционер. Лучшее, что когда-либо случалось, а Бомгю даже не хотел идти в эту дурацкую школу. Слава богу слепым амбициям его отца. ________________________________________ Когда тем вечером Бомгю приоткрыл дверь в свою комнату, уже на закате, Субин усердно работал с этой чертовой книгой, открытой на столе, и маленький зеленый свет отбрасывал тени по комнате. Тэхён спал в постели Субина, свернувшись калачиком, с повязкой на руке. — Не буди его, — сказал Субин. — Хороший был день? Бомгю не мог прочитать его стоическое лицо, но он должен был узнать. — С Тэхёном все будет в порядке? — спросил он, игнорируя вопрос. — Конечно, будет, — ответил Субин и снова посмотрел на свою книгу. Его блейзер скомканной кучей свалился со спинки стула, но он, похоже, этого не заметил.