Дядька, доставай немецко-английский словарь

      Шагая по ночному Берлину, Рихард не думал, куда идёт, опасно ли это и что он чувствует. Он весь погрузился в процесс шагания. Но потом он вдруг огляделся и понял, что заблудился. «Если меня убьют — это будет отлично. Если меня изнасилуют — у меня будет весомая причина для самоубийства, если меня ограбят — тоже неплохая идея для оправдания своего решения перед самим собой. В любом случае, что бы ни произошло, окончательный результат — моя смерть».       Всю ночь Рихард ходил по незнакомым улицам и подворотням, испытывая то ли дядьку Питера, то ли действительно удачу и судьбу.       Ему повезло, что он взял с собой наушники, иначе просто помер бы от скуки. — Я тоже когда-то… Был самоубийцей. Я тоже лежал в окровавленной ванной И молча вкушал дым марихуаны… — тихо пел он по-русски с ярко выраженным акцентом.       Ближе к трём ночи он завалился в клуб. — Hey, Baby, was suchst du hier? — сразу напали на него пьяные тётки. Только вот говорили они по-немецки, ничего Рихард не понял.       Поэтому просто осмотрелся по сторонам. — Vielleicht kann ich dir das geben, wonach du suchst? — одна из женщин облизнула губы, приоткрывая их, толкая языком щëку изнутри.       Тут всё стало понятно. Без слов. Рихард включил переводчик и электронный голос продиктовал: «Мне можно нассать тебе в рот?» — Was?! Fick dich, Arschloch!!! — воскликнула она, а подружки засмеялись. «Вот и порешали» — улыбнулся сам себе Круспе.       Он довольно-таки быстро нашёл уборную. И это всё, что ему было нужно.       Ночь в городах это, конечно, красиво, завораживает, запахи новые, свет и прочее, но очень скоро настал голод. Да и в целом уже можно было возвращаться домой. «Он должен был уже начать собираться на работу. Значит я вернусь — его уже не будет». — Алло? Такси?       Парень заказал такси и стал ждать. Его должны были запомнить в этом городе все водители или хотя бы половина!       Глядя на мелькающие за окном тротуары, дома, памятники и прочую архитектуру, Рихард подумал, что Оливер запросто мог закрыть дверь на ключ. Тогда всё было бы очень плохо, ведь в доме все вещи и гитара. Они ещё нужны были Рихарду. «Чëрт, только попробуй что-нибудь такое выкинуть! Я выбью окно, заберу свой шмот и подожгу твою ненаглядную хату!»       К величайшему счастью дверь была открыта.       Но войдя в коридор, Рихард потерял улыбку. Перед ним стоял Оливер. Он так забавно замер, будто бежал, но услышал как дверь открыли и вот так встал.       И Ридель был злым. Очень. — Wo warst du die ganze Nacht?! Was du dir leisten kannst, du Nichts!       Рихард промолчал, стянул нога об ногу кроссовки и прошёл внутрь. — Sei nicht still! Ich bin wütend auf dich, du musst antworten!       Круспе совсем не интересовался, что кричал дядя. Он медленно поднялся наверх. — Ich habe dich nicht in dein Zimmer gelassen!       Круспе закрыл дверь. Дядя что-то гавкал на своём противном немецком, но это было уже совсем неразборчиво.       Вдруг он влетел в комнату с воплями: — Du bist in meinem Haus und musst gehorchen!       Но, увидев, что Рихард собирает вещи, резко замолчал. — Du?.. Im Ernst?..       Больше он ничего не сказал, вышел из комнаты, а затем и из дома.       Рихард сел на кровать и заплакал. Было страшно. Непривычно, что на тебя так орут. Было больно, ведь теперь, что бы Ридель ни сказал, в ушах гремят те его слова: «You're a mistake. You shouldn't be here. Not here, not in the world. You shouldn't have been born»…       Слëзы катились по щекам, падая на колени. «Почему я придаю ему столько значения?! Почему меня так ранят его слова?» «Питер… Питер, Питер, Питер… Сколько можно звать мёртвого и надеяться на его помощь свыше?» — Он тоже считал меня ошибкой. Он говорил, что я тот ещё дефект. Но… Он любил меня за это. Говорил, что мы бракованный дуэт, что мы друг для друга!.. Я не ошибка, которой не должно существовать, я ошибка, которая существует для Питера!       Собравшись в сопящую лужицу слëз, Рихард встал с кровати и взял в руки гитару. — Я ошибка для тебя, А ты эксперимент, Да, мы просто есть, Создатели должны в тюрягу сесть! Но это не волнует никого! Виноваты мы. Нас кинули на землю, Чтобы мы кричали, Плакали, страдали…       Вот такой экспромт. Только Круспе забыл прикасаться к струнам.       Но это неважно было. Главное, что он понял: «Можно ещё долго звать на помощь мертвеца и верить в его помощь свыше!»       Но всё равно в данный момент нужен кто-то более материальный. — Алло, да, привет.       Рихард позвонил отчиму. — Оливер он… Мне сложно с ним жить.       Парень не сказал, почему сложно, потому что тогда, он дал бы матери множество поводов для радости. Еë радость — это злорадствие. Ей было бы невероятно приятно перемыть заново все кости Оливера с учётом новых «данных».       Конечно, очень хотелось, чтобы Ридель теперь был как-нибудь расстроен, унижен и прочее, но не так. «Мать обойдётся. Сам что-то придумаю!» — Рич, я не могу забрать тебя… Мы только в аэропорту стоим, ждём самолёт… — Жаль. Очень прискорбно.       Отчим был взят за живое. Он хоть и был отчимом, но пасынка любил. — Скину тебе денег, развлекись вне дома. И продержись как можно дольше, хорошо?       Рихард был совершенно недоволен тем, что его покупают, но и поделать ничего не мог. Жалобы — вся его сила. — Хорошо… — Только не уходи в запой! И не суй куда попало! Будь осторожен, пожалуйста! — Ой-ой, хорошо… Так говоришь, будто я совсем отбитый.       Должно было звучать: «откуда я знаю», но отчим воздержался, ведь довольно хорошо знал Рихарда и понимал, что он сделает, а что нет. — Я просто предостерегаю тебя…       На этом разговор и закончился. А через несколько минут пришло уведомление о поступлении на карту неплохой суммы. «Как три зарплаты этого плебея».       Круспе решил, что уже надо было думать, как так остро пошутить и унизить дядю.       Но потом он решил просто завершить начатое — собрать вещи. Их было не так много, даже несмотря на то, что летел Рихард в другую страну на три месяца. «Хостелы в Берлине недорого» — забил он в поисковой графе. Он считал, что хостел — его спасение. Выход из ситуации.       Что-то внутри подсказывало: «это неправильно, так проблемы не решают!»       Но в ответ: «Этот выход хотя бы не окно! Я всё делаю правильно!»       Хостел оказался совсем недалеко от дома Риделя, поэтому Рихард прогулялся пешком. — Hello, — поздоровался он, обозначая, на каком языке говорит.       Девушка у ресепшена засуетилась и стала кого-то звать. Не видя реакции, она кивнула, что-то обозначая, и скрылась за занавеской из нанизанных на нитки бусин. «Жуткая вещь».       Вскоре пришёл парень небольшого роста и, как сказать? Никакого телосложения. Никем не приметный молодой человек. — Добрый день, — поздоровался он на английском. «Переводчик… Вернее человек, который… Вот это сервис!»       Рихард забронировал номер, подал документы, возникли небольшие сложности, ведь в Германии он был уже совершеннолетний, но в Америке нет.       Тем не менее Рихард отвоевал себе койку.       Он уже протянул карту, но задумался: «Что я творю?»       Потом он вспомнил бульон на голове и заплатил за неделю проживания.       До вечера Рихард просидел в комнате, не распаковывая вещей, но когда все, кто жил с ним, стали ложиться спать, Рихард снова подумал, что делает? «Что я здесь делаю?» — вот что интересовало его.       Он пошёл на ресепшн и попросил парня переводчика. Тот пришёл очень скоро, но будучи в немного нетрезвом виде. — Goodbye, — Рихард крутанулся на месте и ушёл.       Парень что-то крикнул по-английски ему вслед, но Круспе не слышал.       Он довольно быстро добрался домой, но задержал его алкогольный ларëк. Если он мог себе в теории забронировать спальное место в хостеле, то почему бы ему не купить себе пиво?       Потягивая дункель, он пришёл к дому, предусмотрительно залпом допив всё и выкинув банку. «А на телефоне у нас?..» — подумал он, прежде чем заходить. «Ой-ë, больше тридцати пропущенных от этого старого придурка, куча платных СМС. Сообщений во всех мессенджерах, соцсетях от отчима и даже звонок от матери! Звонки и сообщения от всех…» — Но не от тебя, — парень посмотрел в тёмное небо.       Не думая о чём-то серьёзном, он написал отчиму, что всё в порядке, а телефон просто сдох, матери не стал ничего писать.       А Оливер шёл подальше. «Да вот только я сам иду к нему сейчас…»       Рихард открыл незапертую дверь. На кухне горел свет и оттуда слышались голоса. Голос «старого придурка» и ещё чей-то. Мужской. Незнакомый…