Дядька, доставай немецко-английский словарь

      Оливер спросил племянника, что ему успел за ночь наговорить Кристоф. Он долго допытывался, но получил лишь: «Он спросил про маульташен, сказал, что ему их жаль. А ещё назвал меня малолетним ублюдком».       Ридель приподнял брови и ухмыльнулся. Рихард был уверен, что дядя подумал: «не только я считаю его ублюдком. Отрадно», как и он думал про Оливера, когда Шнайдер назвал его придурком. Парень сам себе усмехнулся. «Именно это и крутится у него в голове…»       Но Ридель не оправдал надежд. Он, оказывается, размышлял совсем о другом. Он переживал о сохранности психики племянничка. «Ты вчера многое слышал и видел. Не стоит обращать на это внимание. Пожалуйста». — Alles ist gut. Ich werde nicht darüber reden. Mach dir keine Sorgen.       Дядя кивнул и, убрав чашку, ушёл собирать оставшиеся документы в своей комнате. — Es tut mir leid für den ganzen Abend. — сказал он, выходя.       Рихард понял только: «Мне жаль» и «Вечер». Сложить кусочки паззла было несложно.       Вдруг появилось какое-то странное спонтанное желание соврать. Просто сказать ложь. Это была такая же мысль как и: «Чëрт, я хочу наггетс…», и Рихард знал, о чём соврëт! «Можем погулять сегодня вечером? Живу тут уже довольно давно, а города совсем не знаю!» — прочитал он.       Шалость удалась, ведь Рихард врал в том, что не знал города, хотя он уже видел парк возле дома, побывал в баре, хостеле, библиотеке, ларьке и паре магазинов. Он видел почти столько же, сколько сам Ридель, который не по делу из дома не выходил и по сторонам не смотрел.       Дядя задумался, но потом, накидывая на плечи пиджак ответил короткое и понятное: «Gut».       Оливер ушёл, тихо закрыв за собой тяжёлую входную дверь, а Рихард схватил пачку чипсов, которую нашёл утром на холодильнике и побежал на второй этаж, хвастаться кое-кому кое-чем. «Кристоф, доброе утро. Мы с дядей сегодня вечером куда-то пойдём гулять».       Круспе считал, что важно сообщить об этом.       Шнайдер стал что-то печатать, остановился, начал печатать, перестал, вышел из сети, снова зашёл. — Его терзали сомнения… Предстоял трудный выбор… Выбор, решающий всё! — комментировал Круспе. «Как?! Как ты смог так быстро что-то с ним сделать?!» «Просто попросил. Ты не пробовал?» — Рихард писал «ты», но при этом имел ввиду «Вы». Сложная система переводов… «Он меня особо не слушает и не зовёт никуда. Ты же не выдал ничего? Потому что это могло на что-нибудь повлиять». «Нет. О прогулке я сказал, а теперь до встречи» — пора была закругляться с переписками.       Кристоф попросил взять его с собой, но Рихард ответил, что все вопросы к Риделю. На том и разошлись.       Не сказать, что Круспе ничем интересным не занимался. Он, например, исследовал кладовку, которая находилась рядом с его комнатой, нашёл там бас-гитару, гладильную доску, полку с дисками, ещё ящик с дисками, плеер, проигрыватель кассет, рядом сами кассеты. «Фотоальбом?..»       Его Рихард не стал трогать. Было не интересно. Даже как-то противно. «Дочь эта… Жена. Так отвратительно…»       Потом он достал бас и, кое-как, на слух, настроив его, попытался выучить что-нибудь. — Бас слышно. Слышно его! — теперь это было доказано.       Изрезав все пальцы о жёсткие струны и стерев пару ногтей, Рихард решил, что неплохо было бы что-нибудь приготовить поесть. «Готовить что-нибудь на ужин?» — написал он дяде, ожидая адекватный ответ. «Для себя на обед. Ужинать будем в кафе». — Вполне сносно, — пожал плечами парень. «Не готовь ничего. Что тебе сейчас заказать?» — написал вдруг Ридель. «Извиняетесь так?)» «Берегу кухню. Пицца пойдёт?» «Четыре сыра». «Жди минут через сорок». — Отлично! Прекрасно! Что бы такого посмотреть? — сразу оживился Рихард.       Когда он забрал у курьера заказ, вспомнил, что не поблагодарил дядю. «Ладно, это не так важно».

***

      Домой Ридель вернулся немного раньше, чем обычно. «Рано ты». «Мне надо было видеть тебя. Одевайся, и мы поедем в бар». «А Кристоф?»       Ридель перевёл взгляд с дисплея на племянника, как бы спрашивая: «Что он?» «Хотел гулять с нами. Он вас не предупредил?»       Дядя вздохнул, театрально ссутулившись. «Возьмём его?» — напечатал Оливер, а потом добавил: «Ты хочешь быть с ним?»       Рихард улыбнулся, как же это было косо переведено… «Давай залезем к нему в окно и выкрадем?» — вспомнил свой день рождения Круспе. «Что за идиотизм? У меня есть ключи от его дома. Собирайся быстро, поехали».       Свою одежду Рихард выгладил и вычистил липким роликом ещё в обед, поэтому уже через пять минут запихивал шнурки в кроссовки, пытаясь обуться так, чтобы не пришлось ничего шнуровать. «Зачем тебе столько железа?» — спросил Олли по-английски, дëргая племянника за цепи на шее. — Es ist schön , — выпрямился Круспе.       Ридель посмеялся, кривляясь, и подтолкнул Рихарда к выходу. «Такой спокойный, дурачится. Будто всё хорошо» — думал обиженно Рихард. Извинений утром было крайне и крайне мало. — Let's go, — кивнул Ридель, закрыв дверь на ключ и, проходя мимо, взяв Рихарда за руку. Как маленького мальчика, чтобы не потерялся. — Was machst du jetzt? — спросил он, отнимая ладонь. — Nichts…       Ридель повёл Рихарда к парковке, но потом хлопнул себя по лбу. — Wir wollten doch in eine Bar gehen!       Рихард примерно понял, что не так. Просто догадался, что никто не поедет в бар на своей машине.       Вызвав такси, Ридель начал приставать с вопросами к Круспе. — Trinkst du oft? Viel? Was trinkst du? Bier? Cognac? Wein? Champagner? Wodka? Schnaps? «Нет. Не пью. Вообще не пью. Может пива немного когда перепадало, а так не продают».       Стоило им сесть в машину, как дядя совсем смолк. «Перепадёт выпивка, здорово» — Рихарда думал, что бы ему попробовать? «Что-то лёгкое. Всё же пиво — лучший вариант».       Когда машина свернула куда-то со знакомой улицы, Рихард влип в окно, рассматривая темнеющие здания и окна домов, в которых горел свет и мелькали силуэты.       Ридель сказал что-то водителю и вышел из машины, поманив Рихарда за собой. «Тут Кристоф живёт. Сейчас достанем» — напечатал он.       Оливер подошёл к входной двери и попытался вставить ключ, но он не подошёл. — Scheiße… — выругался дядя. — Das Fenster, — заулыбался племянник. — Nein! — ридель отошёл от двери, поглаживая бороду, думая над чем-то. «Кристоф, выходи, мы приехали» — Рихард отправил Шнайдеру сообщение.       Через несколько минут дверь распахнулась и из дома почти вылетел Кристоф. — Hallo! Ich habe mich schon gelangweilt! Ollie, wir gehen spazieren!       Ридель сдержанно пожал руку друга и пошёл обратно к машине. — You're cool! The evening promises to be unforgettable, thank you for this opportunity! — сказал по-английски Шнайдер. — Native speech, how nice, almost without an accent! — улыбнулся Круспе.       Оливер и Шнайдер перекинулись парой фраз за всю дорогу до бара, Рихард ничего не переводил и не вникал особо.

***

— Gib etwas Leichtes zu trinken, — потянул бармену купюру Рихард. — Alkoholfreies, — рассмеялся Шнайдер. — Wasser, — добавил Ридель. «Безалкогольное. Вода… Спасибо…» — хотел съязвить Рихард, но ему вовремя вручили стакан.       Круспе почти не пил, боялся сначала, а потом решил не пить, чтобы в деталях запомнить то, что делали Кристоф и Оливер.       После трёх бокалов они разговорились про что-то, вроде бы про работу, потом начали о чём-то спорить и вот уже начиналась ругань и драка.       Разбитые носы, губы, костяшки пальцев, и их разняли.       Потом они начали друг перед другом извиняться. Кристоф вытирал кровь с лица Риделя, тот тоже взял салфетку, но у него получалось только размывать кровищу по лицу Шнайдера… — Es tut mir leid… — M, ja… Es tut mir leid, Freunde…       Они были очень смешными, но оставлять их баре ещё хотя бы на час было опасно. «Я же потом как их до дома буду тащить?» — подумал Рихард, вытягивая мужчин за руки из бара. — Ollie… — сказал вдруг Шнайдер.       Рихард только вызвал такси и насторожился. «Что же Олли?» — Ich mag dich. — Fick dich, Schwuchtel, — проскрипел Ридель. «Как мило, я не могу…»       Больше Кристоф ничего не говорил.       В машине Рихард внимательно следил за обоими, чтобы не пришлось за чистку салона платить. Обошлось.       Когда Шнайдер вместо того, чтобы ехать к себе, потащился за старым придурком в спальню, Круспе немного попутал. — Christoph! — Was willst du? — А-а… — Рихард достал телефон. — Nein, nichts…       Не было смысла что-то спрашивать. «Не хочу я лезть. Не хочу узнавать правду, если она не такая, какой её представил Кристоф, я хочу… Поиграть на гитаре».       Но перед этим ему было просто необходимо принять душ.

***

      Сидя в комнате на кровати, Рихард думал, какого чёрта его так заботят отношения этих двоих — мужика, который не переносит алкоголь и старого придурка. — Agrh-h, fuck your mother, bitch, fucking bitch, fuck, fuck, fuck, a-a-a! I don't want to think about you stupid bumpkins!       Взяв гитару в руки, Круспе заиграл мелодию. Он не пел, просто обдирал пальцы. «Питер… Мы ведь спали с тобой в одной кровати столько раз. Почему тогда я не думал, что это неправильно? Я чувствовал твоё тепло рядом и не боялся засыпать, я… Зная, что ты есть в моей жизни, я не боялся существовать. Это было не так больно, не так печально… Ты был как будто анестезией. Может у них тоже так?» — Да нет… Не может, а так оно и есть…       Рихард положил гитару на пол возле кровати и лёг спать, желания что-либо делать не осталось. «Отчим не пишет не звонит. Моя бывшая тоже. Сын брата Питера думать про меня забыл… Друзья?.. Джонни или как там его? С девушкой. Мда… Ты с ней четыре года, Джонни, а мной уже двадцать семь лет!» — он усмехнулся. — А мне почему-то не грустно от того, что никто не пишет… Питер, я придурок. Лежу и думаю, что про меня забыли, но мне пофиг. То есть я думаю, что мне больно, а потом думаю, что нет… Забери меня к себе, крыша едет, пора…