Дядька, доставай немецко-английский словарь

      Рихард совсем не хотел ни с кем пересекаться и попытался прошмыгнуть к лестнице, а затем в свою комнату. Ему помешал дядя. Ридель вышел из кухни, а за ним последовал Шнайдер. «Кристоф? Какой приятный сюрприз» — Рихард улыбнулся про себя. — Happy birthday! — крикнул Кристоф, жестом приглашая Рихарда в объятия.       Круспе смущённо улыбнулся и прильнул к его груди, сводя руки на талии. Шнайдер, недолго думая, немного нагнулся и поцеловал паренька в нежную, почти нетронутую щетиной щëку. — I can't help but do it. Sorry. I'm sorry, my little sunshine. — сказал он в своё оправдание, всё равно широко улыбаясь. — I don't see anything wrong with it anymore. By the way, I have another cheek, huh? What do you think?       Шнайдер прикрыл глаза и чмокнул Рихарда в подставленную левую щëку. — Störe ich Sie nicht? Ich verstehe alles, aber zumindest nicht mit mir. — подал голос дядя.       Шнайдер посмотрел на Рике и театрально закатил глаза. Круспе усмехнулся и отпустил мужчину, переключая внимание на Оливера. — Ist das so?.. — спросил он, потирая руки.       Ридель протянул племяннику несколько купюр, молча кивая. «А обниматься?.. Я не требую ласки, поцелуев всяких, но символические объятия, эй…» — подумал Круспе, принимая деньги.       Рихард раскланялся и пробился в комнату. Несмотря на чрезмерное внимание и проявление любви со стороны Шнайдера, он всё равно чувствовал себя как-то одиноко. Хотелось, чтобы дядя ещё раз обнял его. Что-то в этом было. Простое объятие. «Никогда в жизни мне не было так тяжело получить их… Ох-х-х, Оливер, чего ж ты такой? Как наркота. Живёшь без тебя и всё хорошо, попробовал один раз и всё, плохо потом».       Круспе уже собрался грустить и пытаться придумать, чем себя занять, но к нему постучались. — Дрочишь? — это был Кристоф. — Нет? — Рих никак не был готов к такому вопросу и растерялся. — Пойдём вниз? Ты… Ты знаешь, чем будешь заниматься? Ты придумал, как время тратить? Может быть, ты хочешь провести его с нами? Дядька твой был бы рад, — он подмигнул. — Кстати! О нём, — Рихард встал с кровати, затащил Кристофа в комнату и закрыл за ним дверь. — Как он? Ты получаешь нужный результат?       Шнайдер сразу оживился. — Да! Кстати, он!.. — но вдруг осёкся. — Меняется, и к лучшему. Так ты идëшь к нам? — Конечно.

***

      Оливер ждал их внизу. — Christophe, du wirst übersetzen, okay?       Шнайдер кивнул, садясь за стол, рядом с Круспе. — Чего ты хочешь? — спросил он Рихарда. — Мы будем сидеть дома, это по любому.       Кристоф сказал то же Олли. Тот кивнул. — Может мы… Посмотрим кое-что? — спросил Круспе.       Шнайдер улыбнулся, облизываясь. — Металлопокалипсис, — обломал его парень.       Но, как оказалось, не так уж обломал. — Отличная идея! С первого сезона?       Рихард кивнул. Кристоф начал о чём-то быстро говорить с дядей, а потом повёл Рихарда в спальню, показывая на кровать. — Располагайся и ищи метлу. Я быстро схожу за снеками.       Рихард боязливо присел на край кровати дяди и включил телевизор.       Вдруг в комнату вошёл Ридель и позвал племяша. — Ich wollte hier fragen…       Рихард понял эти слова и внимательно посмотрел на дядю, ожидая что-то интересное. — Nein, nicht, — он ушёл. «Блин… Ладно!»       Круспе продолжил искать нужную серию в оригинальной озвучке. Очень скоро вернулся Кристоф. — Чего ты тут? — спросил он, ложась на кровать и притягивая к себе Рихарда. — Ко мне давай, так удобнее. — Издеваешься надо мной? — парень изогнул брови.       Шнайдер молча кивнул, обнимая племянника друга, положив голову на его грудь. Пока серия грузилась, он хотел всё же сказать о чём-то. — Слушай… Тут дело важное, тебя касается…       Рихард напрягся, но виду не подал. Нельзя было. — У меня кое-какие проблемы. Оливер предложил мне пожить у вас. Ты как на это смотришь? Я перееду на пару недель, обещаю готовить завтрак!       Круспе ухмыльнулся. «Думаешь купить меня завтраком?» — Я буду рад. Домогаться не будешь? — Рихард погладил Шнайдера по волосам, отводя кудри, рассматривая сединки на висках. — До кого? — Кристоф мягко взял ладонь Рихарда, переплетая пальцы. — До меня. Дядьку можешь взять погонять, двадцать евро в день.       Дум рассмеялся, сквозь слëзы, обещая никого не трогать. Рихард улыбнулся, обнимая плечи Кристофа.       В спальню зашёл Ридель, чмокая губами и закатывая глаза. Он стал что-то говорить, а Кристоф прекратил смеяться. — Рич, он сказал, чтобы мы прекратили гейский беспредел.       Оливер сел рядом с племянником, заключая его в серединку.       Серия погрузилась и Круспе нажал на «play».       Не успели мужики выйти за «бухлом-не-жрачкой», как Ридель вышел из комнаты, бросив что-то. — Отвратная херь, я не буду это смотреть, — перевёл Шнайдер.

***

      Первый сезон пролетел незаметно, на часах было уже семь вечера. Кристоф предложил Круспе прекращать «киносеанс». — Согласен.       Глядя на чёрный экран, Круспе думал, что надо ещё что-то сделать. Его ровесники отрываются по полной, бухают, трахаются, танцуют до утра. А он посмотрел мультики до семи вечера и всё. Выпить стакан кефирчику и спать в пору. Ужас. — Пойдём погуляем? — вдруг предложил Кристоф.       Рихард не стал долго думать и согласился. Поставив дядьку перед фактом, они ушли. Что Оливер мог подумать о них? Вряд ли что-то плохое, но какая-то тревога за племянника всё же закралась в сердце.

***

— Ну, давай. Что у тебя случилось? — спросил Рихард, глядя на Кристофа.       Тот недоуменно уставился на нового друга. — Не надо играть со мной. Рассказывай, какие у тебя проблемы? — напирал Круспе.       Шнайдер всплеснул руками. — Так бы и сказал! Я же не понял ничерта. Я тебя позвал не для того, чтобы ныть, а чтобы поближе познакомиться.       Рихард снисходительно улыбнулся и, взяв Шнайдера под руку, завернул с ним в ларёк.       Купив пива, они вышли на тихую улочку, высаженную липами. Такая себе «Linden Strasse», которая на самом деле не была ею. — Девушка, Рихард, девушка… — вздохнул Кристоф. Рихард ничего не говорил, но Шнайдер понял, что торчит ему ответ на вопрос. — Вырастешь большой — поймёшь.       Круспе хмыкнул, хотел было возразить, но не стал.       Прогулявшись немного в полном молчании, Кристоф снова решил нарушить тишину. — Слу-у-у-ушай!.. Так может быть мы всë-таки начнём знакомиться? А? — он легонько толкнул Рихарда в плечо. — Конечно. Начинай. Голые факты! — Оу… Голые факты, ну ты даёшь, — призадумался Шнайдер. — Хорошо… Мне тридцать два, какое-то время жил в Швеции, хотел склепать там группу, прогорел, обеднел, домой. Я весёлый такой музыкант-алкоголик. Что ещё?..       Рихард переварил информацию и ответил: — Для души у тебя что? — В плане? — Ну, у меня гитара и рисование. А ты? Какая отдушина? Обобщить надо. — Барабаны и тоже гитара. У меня есть своя репточка, сдаю музыкантам. Бар свой есть! Подрабатываю там иногда. Ну, как подрабатываю? По настроению.       Круспе вскинул брови. — Обалдеть, так ты типо реально крутой дядька? М? Какое полезное и приятное знакомство.       Шнайдер широко улыбнулся и, флиртуя, приобнял Рихарда за талию, спускаясь ладонью к бедру, несильно сжимая его. — Да, я тут местная власть и авторитет, — сказал он тихо, щекоча дыханием ушную раковину. — Так, ну всё. Прекращай, — резко посерьёзнел парень, убирая руки Шная. — Да ладно тебе, — сладко протянул Кристоф, поднимая руки к плечам, сжимая Рихарда в крепких объятиях и падая на клумбу.       Круспе коротко вскрикнул и, падая, попытался как-нибудь прикрыть руками затылок Шнайдера. Помер бы там, и как племянник объяснялся бы перед дядей?       Кристоф смеялся, тиская мальчишку, а Рихард тщетно пытался отдышаться и унять дрожь. Когда он убедился, что всё в порядке, выпутался из рук и молча встал. — Эй, вернись! — Шнайдер даже не думал выбираться из чьих-то миртов. — Слушай, я позволил тебе быть немного раскрепощеннее в отношениях со мной, но не надо домогаться до меня. Всё, не трогай меня вообще.       Кристоф понял, что сильно накосячил. Рихард не его девка, с ним не достаточно купить цепочку и побрить лобок…       Рихард удалялся во тьму в неизвестном направлении, а Шнайдер пытался его догнать. — Ришк, эй, Ришк! Ну, куда ты? Не убегай.       У прогоревшей рок-звезды всё не получалось догнать чужого, что теперь было обидно, племянника. Вот они поссорились, как это Олли объяснить?       Вдруг зазвонил телефон. «Ах-х чëрт…»       И это был Ридель. — Алло? — тихо проговорил Кристоф. — Дум, вы где? Где Рих? Что делаете? — Слушай, без секса. Я занят немного, надо догнать этого вредного пендоса. — Не зови его так, я тебя прошу…       Кристоф промычал что-то согласное и, убрав телефон в карман, снова пошёл за Круспе, вдруг срываясь на бег.       Рихард стоял на месте уже пару минут и ждал, когда это пьяное (неужели с пива?) нечто догонит его. Шнайдер успешно справился со сложнейшей поставленной задачей и уже во всю извинялся. — Ну, прости меня… Я правда как-то не подумал, ты разрешил, ну, вот я и… Ты понял. — Не-а, — Рихард покачал головой. Конечно, ему хотелось поиграть.       Кристоф вздохнул и протянул к нему руку, поглаживая плечо. — Почему нельзя? — спросил он вдруг, руша планы Круспе. — Что нельзя? — Ну как же? Я про… — глаза его вдруг округлилсь и он резко отшатнулся.       Рихард изогнул бровку. — Ты чего? — Н-нет. Ничего. Пойдём домой, поздно уже, дядька мне за тебя уши накрутит.

***

      Прогулка до дома была донельзя скучной и в напряжённом молчании. Рихард всё думал, что там «ничего»? Выстроил догадки и теперь не хотел в них верить.       Зачем?       Зачем он всё это придумал? «Ох, Питер… Ты ведь тоже обнимал меня, а дискомфорта не было. А тут? А тут тоже нет дискомфорта. Блок какой-то». «Тело всё устраивает, ему приятно, а мозг кричит, что это неправильно. Сколько там? Четырнадцать лет? Ах, да… Он же мужчина. Друг моего дяди». «Питер, отлично я попал… Сам теперь ничего не понимаю». — Заходить не буду. Пока, — Шнайдер сказал это и ушёл. Рихард даже не успел посмотреть на него. «Чëрт… Что ты творишь?»       Круспе не стал ничего делать, он был уверен, что сейчас лишь сделает хуже.

***

      Дома ждал Оливер. Он, видимо, правда переживал. — Wie geht es dir? Ist alles in Ordnung?       Круспе посмотрел на него, осмыслил сказанное. — Verdammt, das ist zu beschissen… — Was ist passiert? — Pf, nichts. Als ob es einen Unterschied gäbe… Es wird keine Strafe geben, entspann deinen Arsch. — подглядел он в переводчике.       Ридель широко распахнул глаза, быстро доставая телефон. — Ich möchte nicht, dass es so ist, aber… Das ist er, oder?       Круспе всё понял и отвёл взгляд. Этого хватило дяде, чтобы всё понять. Пусть и сделать, возможно, ложные выводы.       Ридель замер, ожидая чего-то. Рихард разулся и пошёл мимо дядьки в ванную. Хотелось мыться и спать. К чëрту всё.       В ду́ше можно было ещё подумать, порассуждать, заняться самокопаниями и саморазрушением, но сил на это не было.       Завершив водные процедуры, Рихард немного порассматривал себя в зеркале и вышел. Где-то в глубине души он был благодарен Оливеру за то, что он не трогает его. Странно, но подобное состояние должно было покинуть его навсегда лет в шестнадцать. А теперь он опять возвращался к этой жизни. Ещё пара недель в Берлине, и он начнёт резаться.

***

      Тьма. Подушка. Одеяло. — Питер, — тихо-тихо прошептал Круспе. — Эй, Питер?..       Он ждал, что на улице снова кто-то закричит, давая понять, что дядька присматривает за своим любимым мальчиком.       Нет, тишина. Даже собаки не выли. — Дядя, — продолжил Рихард, грустно улыбаясь. — Я тут вот, видишь? — что он говорил?       В комнату постучали, Круспе вздрогнул. Он, конечно, ждал знак, но не такой мощный. Уф… — Рихард? Рих? — это был дядя. — M? — как бы сонно промычал племяш. — Ich möchte… Ich wollte mit dir reden.       Рихард взял с тумбы телефон, включая интернет и переводчик. — Und was? — Wegen Christoph… Hat er dir nicht wehgetan? Weißt du, er wird für eine Weile bei uns leben, aber wenn du es nicht willst, werden wir es tun… — Nein, nein, das musst du nicht tun! Ich bin nur ein bisschen verwirrt. — Warum eigentlich?       Рихард не хотел об этом говорить. Если он путался, то никто об этом даже не догадывается, не то, что пытался помочь.       Только дядя Питер всегда поддерживал его. Знал, как это делать… — Bitte sei nicht still… — Ich werde nicht darüber reden.       Оливер встал на колени возле кровати и пристально посмотрел на племянника. — Gut… dann hier ist es! Du willst, na ja… Willst du meine Zärtlichkeit? Das ist alles!       Круспе перевёл непонятное слово «Zärtlichkeit». «Нежность»… Он замер. — Ich weiß nicht. Umarmungen der Verwandtschaft. Christophe hat dich heute geküsst. Aber ich habe dir so trocken und gefühllos gratuliert, mein geliebter Neffe. Tut es dir nicht weh, dass ich so bin? Ich könnte mich umziehen und dich küssen, bevor ich zu Bett gehe…       Рихард привстал на локтях и пару раз моргнул. — Umarme mich bitte. Ich werde es so vermissen…       Ридель кивнул и, нависая над племянником, сжал его в крепких объятиях. Он был прав, мальчику это было нужно.       Ни Рихарду, ни Оливеру отпускать родное тело не хотелось, но затëкшие спины, шеи и руки были против такого долгого духовно-физического, но больше просто духовного единения. — Danke, — сказал Рихард, пока старый дядька разминал руки.       Вдруг он кое-что вспомнил! — Kannst du mich mit in die Bibliothek nehmen? Hast du eine Karte?       Оливер вскинул брови и закивал. — Natürlich! Wir fahren mal ab. Was hast du vorher nicht gefragt?       Рихард улыбнулся, ложась на место. Оливер погладил его по волосам, пожелал доброй ночи и ушёл.       Круспе, повинуясь скрытым силам, взял телефон. Ему пришло новое сообщение. «Прости, я не хотел. Я правда не хотел, мне очень жаль» — писал Кристоф. Он отправил сообщение и вышел из сети. Рих не видел смысла отвечать.       Тем более, он не знал, что.