Язык цветов

      Удивительно, но утро наступило без всяких приставаний. Мало того, Клод был каким-то отстраненным и неразговорчивым, а эта молчаливость выражала его глубокую задумчивость. После все такого же молчаливого завтрака парочка поехала в спальный район и Агата оказалась высажена около её парадной, он будто пытался как можно скорее сбежать.

***

      Клода сейчас совершенно не волновали маски. Он думал о вчерашнем вечере, о том, что испытал. Он вёл себя не так, как обычно. Пускай Агата и не могла знать этого, ведь толком не знакома с ним, но для юноши это было на столько странно, что вводило в заблуждение. Даже темная, с бордовой крышкой коробочка, украшенная росписью с библейскими сюжетами, и та не смогла вывести его из транса. Юноша забрал её и после всех утренних процедур и небольшого перекуса, открыл. Пред ним предстала черная маска с рогами и различным декором. Завидного качества ручная работа. Теперь это уже вторая его маска.        Клод поднялся и отправился в спальню. Квартира юноши отличалась богатым убранством и пышным декором в стиле рококо. Большая кровать в комнате даже имела балдахин из полупрозрачной ткани, но достаточно плотной, что приглушала и рассеивала любой свет.        Он выдвинул нижний ящик белого шкафа — там лежала коробка цвета спелой сливы с абстрактной ручной росписью. А в ней — ещё одна маска, что осталась с Клодом с прошлого года. Он провел рукой по темно-фиолетовой поверхности. Та была и сама абстрактной и довольно большой, скрывая под собой ещё формирующегося человека. Выходит сформировался. В Иуду — именно это имя было дано его новой маске.

***

      Неторопливо шедшая вдоль пустого коридора общежития, своего шестого этажа, Агата наблюдала вдоль дверей небольшие коробочки, что были совершенно разношерстными: от цвета и до декора. Её взгляд скользил по ним, пока не наткнулся на белоснежную, стоящую у порога 1178 квартиры, которая принадлежала ей. Девушка тут же подобрала коробку, немного неуклюже и наперевес с ней, открывая двери. Она в нетерпении открыла ту стоя на пороге. Маска была действительно хороша, такая элегантная, аккуратная и нежная, под ней лежала маленькая записка, на которой было выведено «Флора». Кларк положила её на стол, проводя пальцами по серебристым бусам на маске, любуясь своим «ликом». Всё же это было крупное и достаточно важное мероприятие для людей, поэтому студентка отнеслась к подбору платья с большой ответственностью.       За пару дней до начала бала ей пришел её наряд, что она заказала в Интернет-магазине.       Все эти две недели к ней никто не приставал и не докучал, разве что Исаак пару раз приходил на их место и недолго разговаривал с ней, видимо, все были заняты балом. Хотя Клоду было на него совершенно плевать — он развлекался с другими девицами и своей любовницей, уйдя в какой-то невероятный, даже для него необычный, запой.       Ненадолго почувствовав лёгкость и некую свободу, Агата позволила себе думать о предстоящем вечере, фантазируя о чем-то прекрасном. Навряд ли её кто-то тронет в этот день, ведь по маскам трудно понять кто стоит перед тобой.       В день бала девушка испытывала легкое волнение. Сомнений не было — все пройдет хорошо. Отчего же волнение? Необъяснимо.       Полностью собравшись и перевоплотившись, Флора прибыла на место с небольшим опозданием. Она огляделась вокруг: так много студентов и никого не узнать, даже Исаака, хотя ей казалось, что за время их знакомства она успела хорошо запомнить его внешность, но это и правда была магия масок. Всё правильно — чтобы не было никакой предвзятости. Агата не решалась с кем-то заговорить весь вечер, она и без этих масок всё время чувствовала себя не в своей тарелке, а теперь ещё больше, ведь не было поддержки даже от её новоиспечённого друга. Их с Исааком привычка уходить в уединённые места проявилась и здесь, поэтому она вышла на балкон.       Иуда разговаривал с какими-то людьми, коих узнать, разумеется, не мог. Практически никто не договаривался о встрече на балу, всем нравилась эта интрига, и в ней зарождался сильный азарт. Вся толпа была со столь разными лицами, но так обезличена. Он стоял в изящном темном костюме с бокалом шампанского, что заботливо разносили официанты, весело болтая с окружающими его людьми, коих было невероятно много, что не удивительно. Все ждали начала мероприятия с большим нетерпением.        Юноша сделал глоток шампанского, слегка запрокидывая голову и опустошая бокал как его взгляд зацепился за девушку в белом платье. «Будто сбежавшая невеста» — пронеслось в его мыслях и бокал был тут же поставлен проходившему мимо официанту на поднос. Она была одна такая и оттого сильно выделялась на фоне остальных, но, к сожалению Иуды, быстро затерялась в толпе. Он тут же потерял интерес к людям, с которыми только что беседовал и отправился искать этот…цветок? Почему-то это была первая ассоциация с ее образом.       Юноша несколько раз обознался, подойдя к девушкам в белом со спины платье, но спереди оно было слишком вульгарным и вычурным.       Иуда уже отчаялся и поднялся на второй этаж актового зала, выходя на балкон. Слишком душно было внизу, да и шанс увидеть её с высоты был больше. Прогуливаясь по своеобразному балкончику, он смотрел на первый этаж, как внезапно его взор привлек открытый балкон, что впускал в зал свежий воздух. Ветерок будто манил его к себе и тот, не удержавшись, вышел наружу. К его удивлению он заметил на балконе девушку в ещё одном белом платье и в этот раз это была она. Подойдя ближе, Клод протянул ей руку, прося ее руки в ответ для поцелуя. — Прошу прощение, что прерываю ваше…одиночество, но я не мог пройти мимо такого прекрасного цветка, — с улыбкой Иуда поцеловал запястье Флоры, — Кажется, вам скучновато здесь, — какой контраст они создавали — костюм юноши расшит замысловатыми узорами, что говорит о сложности характера, весь в черном, так еще и с рогами, а она такая нежная и простая, открытая, — Можешь звать меня Иуда, — Все, что предположил Фельхейм, так это то, что она была первокурсницей, иначе он обязательно бы встретил ее раньше. Золотые глаза оценивающе скользнули по её образу и преисполнились восхищения. В голове промелькнула мысль о том, что встретив он эту деву в другой день, и увидев этот наряд, то рассмеялся бы ей прямо в лицо, советуя ей переодеться во что-то более стоящее.       Девушка, что любовалась небом, вздрогнула и обернулась. Её маленькую нирвану прервал незнакомец, его вид и имя заставили Кларк задуматься какой же это человек, но сбегать она не спешила. Почему-то его голос она никак не могла узнать, а вот по манере поведения… он был похож на любого аристократа-богача. — Флора, — Кларк слегка улыбнулась, осторожно убирая свою руку из крепкой ладони Иуды. И с каких это пор она стала такой не тактильной? — Мне нравится находиться и в одиночестве тоже. —Приятно познакомиться, Флора, — обезоруживающая улыбка и милый лик были перед ней, этот человек выглядел таким беззаботным, но при том создавалось ощущение, будто он закрывает её своей широкой спиной от враждебного мира. Хотя кто мог посметь сорвать этот цветок сейчас?       Клод обратил внимание на небо, которому столько внимания уделяла девушка. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая всё в темно-бордовый цвет, будто пытаясь сделать хоть что-то ещё перед тем как окончательно скрыться. Девушке больше нравились звезды, они такие спокойные, невероятно красивые и светлые, но в тоже время такие недосягаемые, порой хотелось вытянуть руку и схватить одну из них. Здесь же она как раз таки дожидалась ночи, у Кларк было маленькое пристрастие к созвездиям, она хорошо умела различать некоторые, поэтому могла часами смотреть на небо в их поиске.       Эта девушка была такой же красивой, как и этот закат и уходящее солнце. Она казалась несколько печальной и отстраненной, что юноша не мог не заметить. Ему захотелось вдруг сфотографировать её, но он подавил это желание. — На закате рядом с Солнцем можно увидеть очень яркую и практически первую звезду, Венеру, — конечно Венера не звезда, но ее всегда путали с таковой, — а вот и она, — небольшая звездочка зажглась совсем близко к уходящему светилу. На губах мужчины появилась легкая и непринужденная улыбка, которая приукрашала его внешность, он будто обрадовался её появлению и хотел сказать -"ну вот я же говорил «. Клод не знал, зачем сказал это, почему вспомнил, но ему захотелось рассказать ей все о звездах. Юноша облокотился о балюстраду и вновь обратил свой взгляд к небу, поднимая голову четко вверх. Легкий теплый ветер трепал его ореховые волосы и подолы костюма. — Ты умеешь ориентироваться по звездам? — все такие же внезапные вопросы, хотя о чем еще говорить, если не о такой красоте развернувшийся перед ними. Удивительно, но Иуда и внимания бы никакого на небо не обратил, не будь он рядом с Флорой.       На заднем фоне заиграла классическая оркестровая музыка. Бал начался, и она прекрасно справлялась с созданием атмосферы. — Совсем немного, я знаю несколько созвездий, но пока ещё слишком светло, да и ночь может быть пасмурной, — на этом балу все разговаривали так непринуждённо, как будто уже заведомо знали человека. Девушка также облокотилась на перегородку, чуть приподнимаясь на носках белых туфель, и заглянула вниз. Прямо под балконом в ряд были высажены кусты магнолии. Агата не очень любила эти цветы, ей всегда нравились лилии, она где-то вычитала, что лилии на языке цветов означают сострадание, непорочность и красоту. Кларк любила истолковывать некоторые вещи и искать везде символизмы, часто это могло рассказать о многом. Случайности не случайны.       Агата не торопилась присоединиться к общему веселью, как бы она ни пыталась в этом мире ей было не место, даже если она скроется под маской. — Праздник начался, — оповестила Флора на тот случай, если её собеседник не заметил этого. Многие студенты с большим восхищением отзывались о программе на этом мероприятие, навряд ли бы кому-то хотелось её пропустить — Да, я слышу. Но танцевать внизу довольно жарко, поэтому… — Клод повернулся к девушке, убирая одна руку за спину, а вторую протянул к ней, очаровательно улыбаясь, — потанцуешь со мной? — его как-то не беспокоила и не посещала мысль, что девушка может не уметь танцевать, тут это умели все по умолчанию. — Я не очень хороша в этом, боюсь отдавить тебе ноги, — Агата усмехнулась над собственным неумением, опуская голову вниз и слегка отступая, сжала незаметно в руках юбки платья. Флоре отчего-то постоянно хотелось перейти на «вы», наверное потому, что она понятия не имела, кто скрывается под маской, и из-за этого ставила себе некий барьер в общении, — Думаю вам… тебе нужно найти более подходящего партнёра для танцев. Клод немного удивился такой официальности. Она просто поняла, что он старше нее и потому обратилась на «вы»? — Не переживай, я тебя поведу, — он очень хотел потанцевать именно с ней, но почему в нем проснулось такое чувство собственничества — не понимал. Юноша уверено подошел к девушке и взял ее за руку, притянул к себе, и вот другая его рука нежно опустилась на ее талию. На губах Иуды была все та же очаровательная и легкая улыбка, а теперь еще и можно было рассмотреть его цвет глаз, очень чарующих, янтарных…чем-то напоминающих коварный свет месяца, когда он окрашивался в какой-то рыжеватый оттенок. Он с не меньшим удовольствием смотрел на девушку. — Просто шаг назад, — его голос будто вывел её из транса. Клод начал идти на нее, а после шажка умело развернул, — теперь шаг на меня…отлично, ритм вальса не такой сложный.       Девушка и слова не успела сказать как её рука оказалась в крепкой хватки таинственного незнакомца, она быстро положила вторую руку на его плечо, так как Иуда уже начал танец. Еë ноги аккуратно переступали по крупной клетке на мраморном полу балкона, а когда партнёр Флоры разворачивал её, той вовсе казалось, что ноги не касаются пола. Его глаза так упорно смотрели на неё, что она даже взгляд отвести не могла, они будто гипнотизировали, не позволяя думать ни о чем другом.       Так они кружили на балконе, пока мелодии сменялись одна за другой. Так прошло пару танцев и Иуда наконец отпустил девушку. Вместе они и правда выглядели как черт и ангел воплоти. Завораживающее зрелище…       Иуда поклонился, благодаря ее за танец. Солнце уже село и стали видны звезды, как же радовало, что ночь безоблачная. — Ты так красива, — банальный комплимент, но сказанный Клодом от всего сердца. Надо же, когда он вообще делал в последний раз что-то чистосердечное?       Щеки девушки слегка зарделись от долгих танцев, а комплимент ещё больше усилил эффект. Агату захлестнули смешанные эмоции: с одной стороны, она чувствовала такую необычайную лёгкость, кажется, это называли бабочками в животе, но с другой, как она могла здесь довериться кому-то? Хотя ведь не все такие как Клод, верно? Например, Исаак, он не сделал ей ничего плохого ни разу, и она доверяла ему.       Кларк смущённо отвела взгляд, сложив руки перед собой на животе. — Ты ведь даже лица моего не видел, — хотя она тоже не видела ничего кроме глаз и улыбки, но уже была очарована. На её реплику Иуда лишь усмехнулся. — А кто сказал что я про внешность? — не сказать, что Клод был человеком, которому все равно на внешние данные, напротив, он был придирчив. И то, что он сказал сейчас, удивило даже его самого, но это тоже было чистейшей правдой. Что это вообще могло значить и о какой красоте он говорил? — Я хотел украсть эту леди, но жаль, она уже занята, — молодой человек внезапно появился на балконе, выходя из-за колоны. На нем была маска с половинкой луны, будто неполноценная и расколотая, — что ж, не буду вам мешать, — надо же, уже второй человек был заинтересован в ней, но сразу же сдался, даже не решившись побороться за даму. Странно, почему? — Интересно… — тихо пробормотал Иуда и проводил взглядом юношу, что быстро ушел, — К слову, звезды теперь видно, — он решил переключить их внимание вновь на небо.       Агата сделала тоже самое, не понимая, что за интерес к её персоне. Неужели её узнали? Однако что это был за молодой человек оставалось загадкой. Девушка отвернулась, возвращая свой взор на небосвод. Она быстро нашла большую и малую медведицу, от них отводя взгляд чуть вправо и наклоняя голову. Флора прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт, некоторые звёздочки были ещё слишком тусклые, чтобы чётко видеть созвездие, но несмотря на это в отличии от города здесь всё было видно гораздо лучше. Девушка протянула руку вперёд, проводя ею будто по небу. — Вот! Сейчас на небе созвездие хамелеона, видишь? — в голосе девушки послышалась какая-то детская радость. Она ужасно любила звезды, но в Лондоне едва ли могла увидеть их, — От полярной звезды вправо, — Иуду больше завораживал воодушевленный вид спутницы, нежели небо. Оно сейчас не казалось ему таким интересным, а вот ее эмоции — очень даже. — Вижу, — также с непринужденной улыбкой ответил тот, кое-как отрывая взгляд от Флоры и смотря в синеву, замечая это созвездие. Юноша подошел к ней ближе, вставая рядом, ведь так было чуть более понятно, куда она показывает. — Видимо, ты хороша в астрономии, — он опустил взгляд на её каштановые локоны узкие плечи, изящные руки прятались под полупрозрачными пышными рукавами, что напоминали нежные лепестки. Так и хотелось прикоснуться к её рукам вновь. Ему хотелось сделать многое, но он искусно себя сдерживал, сравниваясь выдержкой с монахами и отшельниками.       Агата улыбнулась, пожимая плечами, не зная как оценить свои познания в астрономии. Как она и говорила это было лишь небольшое увлечение, конечно, ей не сравнится со многими людьми, кто действительно погружён в эту тему. — И малую собаку видно. Как чудесно, — казалось, что в её глазах можно было видеть отражение всех этих звёзд, как будто в них была скрыта вселенная. В этих же зрачках вдруг заблестел свет.       На небе мелькнуло что-то яркое, не похоже, что это был спутник или самолёт, пролетающий над островом. Затем это свечение повторилось ещё и ещё, пока множество ярких огоньков не стали падать с неба. — Сегодня звездопад? — для чего-то спросила Агата, хотя это было и так очевидно. Она никогда не видела подобного, поэтому подбежала ближе к краю балкона, пытаясь уследить за каждой падающей звездой. От восторга Флора даже чуть приоткрыла рот, —Нужно загадать желание, — девушка ненадолго закрыла глаза и скрестила пальцы.       Клод и сам залюбовался этим, по началу не понимая восхищения. Просто метеориты сгорающие в атмосфере земли имеют такое пафосное название, даже явление природное, по сути…       Он стоял позади, в паре метров и видел девушку со спины, а над ее головой мелькающие полосы в небе. Забавно, загадывать желание? Впервые он слышал о таком. — Да, отличная ночь, — полушепотом произнес Иуда, подходя к краю и смотря на звезды, а затем на девушку, причем увидь он себя со стороны, то не узнал бы. Взгляд был слишком влюбленным, а улыбка невероятно нежной, — может прогуляемся по саду?

***

      Чтобы спуститься в сад им пришлось преодолеть центральный зал и пройти по небольшому коридору в левом крыле здания. Атмосфера внутри так отличалась от той, что повисла между ними на балконе. Через толпу было трудновато пройти, он держал девушку крепко, чтоб ее не унес этот поток танцующих и снующих туда-сюда тел. Иуду раздражало, что на нее засматриваются. Он не обращал никакого внимания на дам, которые как либо звали его по имени маски к себе, а вот на мужчин, что тихонько стояли в стороне и следили за Флорой, пожирая ту взглядом, невероятно бесили. Она ведь только его цветок, как они смеют. В эту же секунду Клод понимал, что этот цветок он не может купить, не может завладеть им только потому что хочет. Ему стало страшно.       Агата была слишком счастлива, чтобы думать сейчас о чем-нибудь другом, кроме этого момента, казалось этот ужасный месяц она просто забыла.       Наконец они выбрались из паутины бесконечных голосов, шума и музыки, вновь оказываясь в тишине ночи. В саду приятно трещали цикады, а свет фонарей, стоящих по обе стороны насыпной дорожки, освещал им путь. — Иуда… такое интересное имя дали твоей маске. Он считается предателем, но я так не думаю. Просто… это слишком странно, что все остальные апостолы беспрекословно верили, все, кроме Иуды. В отличии от них он… он настоящий, понимаешь? И тем не менее, он изменился, я думаю на такое способны только честные люди. Людям вообще свойственно ошибаться, и по-моему, он единственный, кто действительно отражает всех людей, потому что он не святой, — Агата не знала, что на неё так действовало, но из её уст лился этот поток мыслей. — Интересное видение. Может я и правда отражаю истинные желания и пороки людей, — с его губ этим вечером не спадала легкая и искренняя улыбка, — боюсь запятнать тебя. Ты невинна, будто цветы, так любишь природу, а я столько лет не обращал на нее внимания, а сейчас только заметил всю эту красоту. А все те взгляды, желающие обладать такой красотой, пожирающие ее. Они вызвали во мне отвращение и осознание, что порой я сам такой же. А тут их осуждаю, что это, если не лицемерие? Но… признаться, я сам от себя не ожидал таких мыслей, — Иуда смотрел на тропику перед собой и печально хмыкнул, — может ли человек в первую же встречу помочь кому-то так поменяться? — он и правда как-то погрустнел, держа руки в замке за спиной. — Я думаю, сегодня особенная ночь, — Агата повернулась к Иуде, останавливаясь посреди тропинки и заставляя его сделать тоже самое, преграждая собой путь. Девушка чувствовала, что его тревожит что-то, она не знала кто стоял перед ней, кем он являлся в обычное время, какие поступки совершал, но как будто ощущала всё вместе с ним. Он словно грешник исповедовался перед ней, и Флора протянула к его лицу свою руку, кладя её на щеку парня и чуть поглаживая большим пальцем. — Нет абсолютно невинных людей, все люди творят зло, но самое главное в этом зле суметь остаться человеком. Ты ведь сможешь, да? — В еë взгляде читалось будто материнское тепло, а её губы слегка дрожали. Такой сильный эмпат.       Клод остановился и поднял взгляд на девушку, прильнув к ее руке щекой, юноша положил свой руку поверх. — Я уже потерял в себе человека, — с тяжелым вздохом исповедовался Иуда. Юноша решил, что не хочет видеть ее грустной, а она такая из-за его настроя. Надо это исправить.       Он повернул голову к руке девушки и, убрав со щеки, придерживая своей рукой, поцеловал несколько раз, хотя у самого мелькали мысли поразвязнее по соблазнению этой юной, невинной особы, но пачкать ее он не хотел. Благородство в этот раз перевешивало в нем эту темную сторону. — Но может благодаря тебе я обрету эту человечность вновь, — и снова эта очаровательная улыбка, что уже разбила стольким дамам сердце. Иуда потянул девушку на себя, все также держа ее за руку. Конечно, она чуть ли не упала на его грудь, юноша жутко хотел ее поцеловать, но сдерживался, он не достоин такого ангела. Впервые за свою жизнь он вообще подумал, что чего-то недостоин. — Ты права, это очень особенная ночь, — такой серьезный и статный Клод таял от одного лишь взгляда ее карих глаз. С ума сойти…       Агате показалось, что её сердце замерло в этот момент, а дыхание резко остановилось. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, то как медленно и плавно вздымается его грудь. Руки девушки легли на его плечи, немного опираясь на них, чтобы встать на носочки и дотянуться до таких манящих губ. Что он сделал с ней за эти недолгие минуты, что они провели вдвоём? Впрочем Кларк это уже было неважно, пусть он сделает, что угодно, главное быть здесь, рядом с ним. Носы масок немного мешали, поэтому девушке пришлось повернуть голову на бок, наконец прикасаясь к нему. В этот момент Агата замерла, закрывая глаза, и оставляя лёгкий, практически невесомый поцелуй, и сразу же отстраняясь.       Иуда был крайне удивлен тем, что она сама поцеловала его. Легкое тепло импульсами прошлось по его телу, а в районе сердца стало крайне спокойно. Оно забилось чаще, вызывая небольшой румянец на щеках Иуды, но в полутьме и под маской этого видно не было, однако сам юноша это отчетливо чувствовал, отчего ему становилось неловко. Когда вообще в последний раз он это испытывал? Иуда даже не знал, что сказать! Он лишь чувствовал, что сейчас просто с цепи сорвется, если она вновь сделает что-то подобное. Ему было тяжело.       Юноша отвел взгляд в сторону и прикрыл губы тыльной стороной ладони. Смущался Иуда крайне мило и чертовски невинно. — Ух…прости, меня никто ТАК не целовал, — постепенно он успокоился, убирая руку от губ и вновь смотря на девушку, что неловко отвернулась, после его слов её вдруг бросило в жар, как это так? Она сама сделала подобное! Для неё это было странно. Иногда так целовали маленькие ребята в садике, когда признавались в своей первой детской влюблённости. Просто чмокнуть и всё. Что так удивило Иуду Кларк не понимала. Решив, что нужно немного отвлечься от этой обстановки, Агата прошла вперёд, замечая в конце сада раскидистые ветви Ивы. При ночном свете её листики отливались каким-то лазурным цветом, будто сверкая. Флоре захотелось это немедленно запечатлить, и порывшись в клатче, который всё время находился в еë руках, она достала телефон, наводя камеру. Наверное, единственное чем руководствовалась девушка при покупке смартфона — это память и камера, потому что она любила фотографировать красивые места и иногда дорогих людей, чтобы запомнить эти моменты.       Иуда просто поверить не мог, что понравился ей, даже несмотря на имя и вид маски, которые буквально кричали «Не подходить! Опасно!» Кажется он еще больше смутил девушку своими словами, не такого эффекта он добивался, а может она просто не поняла, что он имел ввиду под словом «так».       Клод поспешил за ней, замечая, что та фотографирует листья дерева. Подойдя ближе и встав рядом, он посмотрел на иву. Ничего особенного, дерево, как дерево, что она в нем увидела? А затем перевел взгляд на экран ее телефона и понял, как это выглядит в ее глазах. И правда, невероятно красиво. — Ты так хорошо фотографируешь. Увлекаешься этим? — быстро догадался юноша, предположив, что девушка и вовсе может быть фотографом. — Я просто люблю фотографировать, то что мне нравится, как и все, — Агата посмотрела, получившиеся фотографии, удаляя парочку неудачных и выключая телефон, — Вот, это будет напоминать мне о сегодняшнем дне, — беззаботно произнесла она, убирая все обратно в сумку. — А можешь показать мне другие свои фотографии? — он почему-то решил, что ему это очень даже понравится. Внезапно заинтересовался этим, возможно только потому, что этим интересуется понравившаяся ему девушка. Но вау… чтобы Клоду кто-то понравился просто так, а не в сексуальном плане — редкость. — Ты никогда не фотографировала людей? — Просто фотографировала, если просили или когда дурачилась с друзьями, не то чтобы я делала это как многие профессионалы, а вот на природе мне кажется, что люди портят кадр. Не знаю почему, просто люблю безлюдные фотографии, — Агата пролистала пару своих полюбившихся снимков и ни на одном не было человека, — Я просто любитель.       Клоду очень даже понравилось то, что он увидел. В каждой была душа, что ли… — А ты очень даже хороша в этом деле. Но может лучшим напоминанием об этом вечере будут наши совместные фотографии? — с непринужденной улыбкой поинтересовался Клод. Да, девушка не любила сочетание природы и людей, но можно было зайти внутрь академии.       Лучше и правда сделать совместные фотографии, все же интереснее смотреть на них, а не на листья ивы. По крайней мере так казалось Иуде. — Не уверена, что получится хорошо, — девушка усмехнулась, она никогда не считала себя особо фотогеничной, да и в основном всегда была по ту сторону объектива, но почему-то отказаться от предложения не решилась, к тому же ей хотелось запечатлеть его таким каким он был на этом вечере. — Только нужно найти место подходящее. — Ого, кто-то спрятался от всех, — внезапно послышался голос со стороны. Кто-то снова решил нарушить их уединение. Вскоре на тропинке показался невысокий юноша с отлитой из серебра маске, что полностью скрывала лицо. Это было странное лицо, будто иронично изображающее старика, небольшой кусочек внизу был отколот и немного открывал губы, — Кажется не я один не люблю шум, — юноша подошел к ним чуть ближе, а Иуда сразу же напрягся, отчего взял девушку за руку, — я Понтий Пилат, а ты, должно быть, Иуда, — такое переплетение имен, здесь все для обоих было очевидно. Иуда тут же изменился в лице, всю нежность как рукой сняло, он сильнее сжал руку Флоры. К слову, на руках у человека стоящего перед ними были надеты белые перчатки, а пиджак имел длинную юбку с одной стороны и ниспадающую с плеча ткань. Идеально белый, но с другой стороны был красный цвет. Будто плащ. — Ну чего ты так напрягся? — Понтий Пилат помотал головой и развел руками, а затем подошел ближе к девушке и склонился к ее уху, — присмотрись к его маске, без мишуры он лишь обычная свинья, — а затем резко отринул, — Иуда, будет нехорошо, если ты запятнаешь эту барышню, — конечно кто под масками этих людей «старец» не знал, но девушку предупредить хотелось. Его маска носила имя великого судьи, он в какой-то степени был спасителем для многих, но в то же время палачом. — Я не собираюсь причинять ей вред, — утробно прорычал юноша, злобно смотря на человека, что встревожил их покой. Понтий Пилат был будто из тех, кому нечего терять, а наученный жизнью Клод знал, что такие самые опасные, — иди развлекайся, пока я не назвал твое имя, — это уже не была пустая угроза. — Ой боюсь-боюсь. Ладно, вынужден откланяться, миледи, — он улыбнулся и поцеловал руку Флоре, скрываясь в глубине сада. Клоду оставалось лишь надеется, что Агата ничего не поняла.       Она в отличии от этих двоих не совсем осознавала то, что происходит и о чем они говорили, но точно сообразила, что эти двое знают друг друга даже слишком хорошо. Знакомые нотки промелькнули в его голосе, да и манера речи. Кого же он напоминал ей? Девушка всё никак не могла вспомнить, ещё какое-то время смотря в то место, где скрылся Понтий Пилат. Наконец выйдя из небольшого транса, вызванного словами только что ушедшего, Кларк повернулась к своему спутнику. Этот разговор был таким напряженным, что Иуда даже поднялся со скамьи, а вслед за ним и она сама, придерживая того за край рукава. — Всё хорошо? — Обеспокоено спросила Флора, замечая как сильно повлиял на Иуду этот разговор, но вот почему было не понятно. — Да. Давай лучше развеемся, — он взял ее за руку и потянул на себя. Он хотел, чтобы девушка села рядом, но вместо этого она упала ему на колени, чего сам Иуда не хотел, — прости, ты в порядке? — он осторожно придерживал ее за плечи, вдруг она ударилась о него и ей больно? — ничего не болит? — очень уж беспокоился Иуда о Флоре, но понял, что не хочет, чтоб она уходила из его объятий. Она будто птица, которую он не хотел держать в клетке, что может в любой момент упорхнуть от него и это пугало.       Девушка улыбнулась, отрицательно кивая головой. Он так очаровательно волновался и в этом не было ни доли фальши. — Я же не стеклянная, чтобы разбиться от любого прикосновения, — Флора чувствовала себя совсем немного неуютно, но не потому что объятия Иуды или нахождение рядом с ним её смущали, а потому что она переживала что кто-нибудь вновь нарушит их покой. — Почему тебя так взволновал этот человек? — поняв, что ей комфортно и сбегать от него девушка не собирается, даже несмотря на слова Понтия Пилата, юноша положил руки ей на талию и выдохнул. Он не очень хотел говорить об этом, но все же решился, ведь она этого хочет. — Потому что я понял кто это. Не находишь связи? Иуда и Понтий Пилат, — хмыкнув, юноша подумал о том, что у всех его друзей должны быть тогда похожие маски, но он все же ошибался, ведь одного из близнецов он не узнал, — Все ровно так, как в Евангелии, — сказал он это с печальной улыбкой, немного поглаживая ее по талии и тем самым успокаиваясь, — Но меня больше поражает, что ты не сбегаешь от меня, даже после его слов, — юноша положил руку на ее лицо и осторожно огладил щёку. — Я не верю Понтий Пилату, — твёрдо сказала Агата, смотря прямо в глаза самого Иуды. Сейчас её взгляд был также решителен как и слова, которые она произносила, — Он, даже зная кто перед, ним совершил ошибку, он сделал это намеренно, подарив ложную надежду в спасении. Он был умен и многое знал, того чего не знали обычные люди, но тем не менее… Иуде я бы верила больше, также как и верила бы падшему ангелу, — его удивили слова девушки. Это казалось юноше немного наивным, но эта ее вера в него подбадривала. Иуда желал изменится ради нее, желал стать достойным этой девушки и узнать, кто же она на самом деле. — Этот человек пытался предать меня, он страшен, потому я держу его ближе всех к себе, — вздохнув, он продолжил поглаживать ее талию, — знаешь, спасибо…мало в этом мире людей, способных верить мне, — на его губах вновь появилась восхитительная улыбка.       Лицо Агаты под маской было встревожено его словами. В её мыслях пронеслось-Кто может быть хуже Клода? Уж точно не он, это был не Клод, нет, тот бы ни за что не вёл себя так. — Давай сфотографируемся? Не хочу думать об этом человеке, а вот запечатлеть моменты с тобой я бы хотел, — Иуда вновь быстро сменил тему, он делал это часто, по всей видимости никогда не разговаривая о том, что его тревожит. Клод просто не умел это делать.       Порывшись в клатче, Агата достала свой телефон, вытягивая руку и делая банальное селфи, на котором они выглядели очень очаровательно. Никаких модельных поз и специально подготовленные улыбок.       Юноша посмотрел на несколько кадров и заулыбался, такие настоящие, не то, что все те фото, которые делали ему для оформления странички в Инстагрмме.       Он зарылся рукой в ее волосы и уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая запах, что показался каким-то знакомым. Будет забавно, если на руках он сейчас держит его же пассию. Технически, они не встречались, а были просто любовниками, но она была одна из немногих, к кому Клод прислушивался и кого уважал. Он был бы очень даже не против того, чтоб она оказалась его судьбой. — Ты очень милая, знаешь как мне тяжело сдерживаться? — горячим шепотом он опалил ее шею, стараясь держать себя в руках. Но как это вообще возможно, когда она сидит на нем, еще и так невинно улыбается, показывая с детским восторгом фотографии?       Пальцы рук Иуды были очень холодными по сравнению с её горячей кожей, отчего по всему телу пошла волна мурашек, заставляя Флору вздрогнуть. Его дыхание и слова сильно смутили девушку, пусть до этого он целовал её руки, она сама касалась его губ и сейчас сидела на его коленях, но всё же озвученные вслух мысли заставили её снова покраснеть. — Я бы хотела уйти отсюда, — тихо проговорила Агата, боясь нарушить маленькую идиллию. Она посчитали вопрос парня риторическим, поэтому не стала отвечать, хотя внутри самой уже завязывался лёгкий узел возбуждения. Ей бы не хотелось, чтобы кто-то вновь пытался заговорить с ними. — Хорошо, и куда же ты хочешь сбежать? — он отстранился от ее шеи и подхватывая ее на руки, как пушинку, поднялся, а затем поставил на землю. Он приехал на своем новеньком ламборджини, ну, выпущен он был довольно давно, но эта модель уж очень нравилась Клоду. Сейчас они неторопливо шли к парковке. — Мы можем поехать просто погулять, хотя… можем поехать ко мне, если не боишься. Честно сказать, я бы хотел ещё памятных фото, — он уверенно взял ее за руку, переплетая их пальцы. Постепенно его руки стали согреваться от жара ее тела. Ночь была прохладной…осень как никак.       Погода и впрямь была не для прогулок, а ничего из верхней одежды Агата не взяла, поэтому первые вариант не так сильно привлекала её. — Не боюсь, — слова девушки означали, что она выбрала квартиру, к тому же Иуда сказал, что хочет сделать несколько снимков, она тоже хотела этого, поэтому согласилась, подходя к машине.       Клод повел ее на выход из сада. Ориентировался он очень хорошо, по пути же он дал ей свой пиджак, решив, что она мёрзнет. Они дошли до парковки и там стояла красивая черная машина. Открыв ее, юноша усадил девушку на пассажирское сидение и сам сел за руль.       Такая странная атмосфера была сейчас, она чувствовала в ней что-то домашнее, может вспоминая те моменты, когда едешь с родителями поздно от гостей домой и смотришь в окно на то как жёлтые пятна света фонарей быстро сменяются один другим.

***

      Приехали они быстро, остановились у парадной номер пять. Все было так тихо… все студенты сейчас либо спали, либо были на балу, что не удивительно. Они зашли туда и поднялись на самый верхний этаж. Иуда открыл квартиру и пропустил Флору вперед. Отличалась она очень дорогим ремонтом, но не в современном стиле. Этот дьявол идеально вписывался в такие виды.       Французские окна в пол были завешаны легкой тюлью, не особо вычурной, через них проникал лунный свет. Кажется очень подходящее место для фотосессии. — Ну, руководи, — Клод упер руки в бока, обводя помещение взглядом и предоставляя все здесь во владение нежных женских рук.       Агата вернула пиджак его хозяину, наконец снимая с себя эти ужасно неудобные туфли. Конечно, разуваться тут было не обязательно, но от их прогулки ноги стали болеть. Как только высокий каблук был снят, Кларк стала ещё ниже, замечая это когда взглянула в отражение большого зеркала. Местом для фотосессии она выбрала зону кабинета, а точнее место с креслом прямо возле окна. Девушка попросила не включать основной свет, так как лунный свет, освещавший его лицо , выглядел великолепно.       Сделав пару снимков Иуды крупным планом, она чуть отошла, чтобы сделать фотографии в полный рост — Можешь снять пиджак и расстегнуть пару пуговиц на рубашке, — Взглянув на экран Агата сама удивилась тому, что выходит. Она добавила немного белого освещения от настольной лампы, и из-за этого кожа на шеи будто начала сверкать. Его обрамлял с двух сторон свет разной теплоты, показывая неоднозначность натуры позирующего.       Юноша сделал так, как просила девушка. Он снял с себя пиджак и убрал его на стул, пара пуговиц была расстегнута, галстук ослаблен и жилетка также снята, он оставался в темно-бардовой рубашке. Клод решил немного закатать рукава, а когда облокотился о стол, то от света лампы на руках стали отчетливо видны вены. Идеальный вид демона… даже взгляд такой вызывающий, немного надменный. — Отлично, секунду — довольная видом, заключила Агата, подходя чуть ближе. Его локоть стоял на мягкой обивки ручки кресла, а подбородок лежал на кулаке. Настоящий Сократ. Указательным пальцем Кларк надавила на его подбородок, чуть поворачивая голову в сторону камеры и сталкиваясь взглядом с глазами Иуды.       В них плескалось невероятное желание. Видела бы себя Флора за работой… ему хотелось раздеть ее прямо сейчас и взять на этом чертовом столе. Он не думал ни о чем, кроме того, что хочет, чтобы эта девушка была его. Клод позволил ей сделать последний на сегодня кадр и поднялся, все также смотря ей в глаза. Он сделал несколько шагов, заставляя девушку отойти и упереться в стол спиной. Юноша накрыл ее руку своей, другую положил на ее подбородок и поцеловал, очень горячо, склоняясь над Флорой. Сначала он делал это медленно, но затем стал напористее. Он подхватил ее под ягодицы и усадил на стол, продолжая целовать. И как же его заводили поцелуи с ней, ее жар, ее запах, вся она.       Но позволить воплотиться своим желаниям без ее разрешения он не мог, все просто: боялся испачкать.