Plucker|Щипач

Париж, 1997 год

Пять дней спустя…

      Если можно в буквальном смысле сходить с ума от собственных мыслей и догадок, то именно это и происходило с Венсаном. Когда выяснилось, что Хосок не вернётся после допроса, Тьерри боялся только одного — Намджун его просто-напросто убил и оттягивал момент, чтобы рассказать правду. В том, что такой расклад имеет право на существование, не было никаких сомнений. Этот человек способен на всё. Если уж родного брата распорядился убить и ни один мускул не дрогнул, что уж говорить про обычного Чон Хосока, которого он точно не считал каким-то ценным человеком и держал при себе лишь потому, что тот оказался другом Тьерри. Загребли заодно, но могут и выбросить за ненадобностью. Одно но — только в качестве покойника. Потому что живым из «Гобо» пока удалось выбраться только Щипачу. Хотя нет, ещё Лиён и Сокджину, но Намджун пока про последнего и не догадывается.       Тоска по Чонгуку съедала изнутри. Хотелось услышать его голос, посмотреть в глаза и просто прикоснуться. Чем больше проходило дней, тем сильнее он начинал сомневаться в том, что они вообще когда-либо увидятся. Цепкие лапы Намджуна готовы были схватить Щипача в любой момент. И как бы ни скучал Тьерри, он прекрасно понимал, что теперь любая их встреча грозит Чонгуку смертельной опасностью. А значит, шансы быть снова вместе равны нулю.       Не хотелось абсолютно ничего. Впервые в жизни его не отвлекала от дурных мыслей даже музыка. Он открывал крышку рояля и зависал над клавишами, не в силах сыграть даже то, что уже было написано. Так и проходили дни — в безмолвной тишине. Лишь изредка Тэ приходил в зал к Мишелю и садился в углу, наблюдая за его тренировками. Мими тоже переживал, но не хотел лишний раз бередить душу брату, поэтому выплёскивал всю энергию в танцы. Прыгал по залу до изнеможения и падал замертво, проваливаясь в беспокойный сон. Всё случившееся с ним за последние дни не укладывалось в голове. Мишель никак не мог подумать, что в этом круизе познакомится с Юнги и тот займёт какое-то особое место в его сердце. Этот парень не был похож ни на кого, с кем ему доводилось общаться ранее. Безусловно, они были совершенно из разных миров. И никогда бы не встретились, если бы не эти обстоятельства. Август, всегда серьёзный, слегка хмурый и задумчивый, расцветал при виде Мими. Его взгляд теплел, а губы трогала лёгкая смущённая улыбка. Пожалуй, та химия, что возникла между ними, зародила какое-то большое и светлое чувство. Потому что, прощаясь тем утром, Юнги долго не выпускал Мишеля из объятий, целовал бесконечное количество раз и молчал. Но столько всего было в этих немых взглядах, которыми они научились говорить почти сразу, что и не нужно было никаких слов.       Тот день, когда вернулся Хосок, изменил в их сознании очень многое. Если до этого у Тьерри была уверенность, что его близких Намджун тронуть не посмеет, то теперь убедился в обратном. То, что он в своей комнате, Венсанам сообщил Сухван, который и привёз парня. Судя по его хмурому лицу, всё было очень плачевно. Они взлетели по лестнице за считанные секунды и ворвались без стука. На большой двуспальной кровати лежал их друг, свернувшись калачиком. Он был повёрнут к ним спиной, поэтому братья обошли кровать и присели рядом.       — Господи, живой! — выдыхает Тэ.       — Хося, как ты? — спрашивает Мишель.       Но парень лежит и смотрит куда-то сквозь них, ничего не отвечая. Этот невидящий взгляд настолько пугает, что Тьерри осторожно касается его плеча.       — Эй, дружище! Ответь хоть что-то… — Тэри умоляюще смотрит на него.       — Не трогайте его пока, — говорит Сухван, который поднялся вслед за ними. — Нужно время для того, чтобы он пришёл в себя.       — Что с ним сделали? — шепчет Тэ.       — Пытались достать информацию, — тихо говорит мужчина.       — Каким образом? — округляет глаза Мими.       — Я бы не хотел рассказывать про это в подробностях…       — На нём вроде бы нет повреждений, — задумчиво говорит Тэ. — На него воздействовали иначе?       — Верно, давление на психику.       — Скажите правду, Сухван! Мы должны знать, чтобы помочь ему прийти в себя, — просит Тьерри.       — Вы что-нибудь слышали про «свисток смерти»? — устало вздыхает он.       — Нет, — одновременно шепчут Венсаны.       — Это проводится с помощью громких звуков или белого шума. По сравнению с физическим воздействием, так называемые пытки «без касания» можно считать более гуманными, хотя они не менее эффективны.       — И сколько на него так воздействовали? — спрашивает Тэри, смотря на безжизненный взгляд друга.       — Достаточно долго для того, чтобы понять, что он ничего не знает.       — Вы присутствовали там? — интересуется Мишель.       — Да, я вовремя это прекратил. После такого ход мыслей замедляется и воля становится сломленной, но Хосок очень сильный. Он держался до последнего.       — И что теперь с ним будет? — ошарашенно спрашивает Тэ, сжимая в ладони холодные пальцы друга.       Его Хосок. Хоби. Хося… Лучший друг и самый улыбчивый человек на свете. Неужели он никогда не будет прежним? Что стало с его сознанием после таких ужасных манипуляций?       — Этот вид пыток наносит необратимые последствия лишь в тех случаях, когда воздействие слишком длительное. Хосоку нужно время, а ещё присутствие близких людей рядом.       — Мы готовы быть с ним столько, сколько потребуется! — говорит Тэ.       — Я сделал всё, что мог. Но совсем не допустить пытку было невозможно, — признаётся мужчина.       — Думаю, всё было бы гораздо хуже, не будь вас там, — произносит Мишель.       — Сухван? Как там парни и Саша? — Тьерри останавливает его у двери.       — Всё в порядке. Они добрались без происшествий, — уверяет он.       — Мы как-то можем с ними увидеться в обход Намджуна? — спрашивает Тэ.       — Как ты себе это представляешь, Тэ? Риск слишком велик, особенно после того, как он узнал, что вы были вместе.       — А новое ограбление? — с надеждой в голосе говорит Венсан-старший.       — Джун именно это и хочет сделать, чтобы Щипач попался. Но мы будем умнее.       — То есть встреча невозможна? — сокрушается Тьерри.       — В ближайшее время точно нет. Мне пора, ребятки, побудьте с ним, ладно? — говорит Сухван и выходит из комнаты.       Венсаны молча переваривают информацию и смотрят на Хосока. Оба в полном замешательстве и совершенно не знают, чем ему помочь.

***

      Почему-то Тьерри решил, что может врываться в кабинет Намджуна без стука. Это он, конечно, зря… Потому что реакция последовала незамедлительная.       — Вышел вон отсюда! Постучался и вошёл как полагается! — рявкает Нам, глядя на запыхавшегося парня.       — И не подумаю! — со злостью говорит Тэ.       — Ты не понял? — взлетает вверх бровь Джуна.       — Нет, это ты не понял! Я не позволю так измываться над моими близкими! Какого чёрта вы с ним сделали? — выкрикивает Венсан.       — Закрой свой истеричный рот! Я не собираюсь тут перед тобой оправдываться! — раздражённо отвечает глава.       — Ты просто чудовище! — рычит Тэ.       — Где-то я это уже слышал… — смеётся Нам.       — Тебе весело? — Тьерри качает головой. — Как ты можешь быть таким жестоким?       — Не я такой, а жизнь такая, — отвечает мужчина.       — Каждый сам принимает решение, кем ему быть! Я никогда не смогу стать главой «Гобо», потому что не хочу убивать и пытать людей.       — Ко всему привыкаешь. Даже к смерти… — пожимает плечами он.       — Тебя вообще хоть что-то заботит в этой жизни? Трогает до глубины души? — В глазах Тьерри стоят слёзы.       Весь остаток дня они пытались привести в чувство Хосока, но он продолжал молчать. Чем больше проходило времени, тем страшнее становилось. И когда Тэ услышал, что Намджун вернулся, сразу же направился к нему с разборками.       — Меня заботит лишь моё благополучие, и я буду делать всё, чтобы это оставалось непоколебимым, — спокойно говорит Нам.       — И что входит в твоё благополучие? Щипач? Я как твой наследник? Может, ещё поселишь нас под одной крышей? Или тоже будешь его пытать? — срывается на крик Тьерри.       — Уймись и сядь. — Намджун достаёт сигару, медленно раскуривая.       — Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что ты не остановишься ни перед чем, а мы лишь пешки в твоей шахматной партии!       — Иногда пешка заменяет ферзя, или ты забыл? — усмехается Намджун.       Тьерри пристально смотрит на человека, который является его дядей, но не чувствует ничего, кроме ненависти и глубокого отчаяния.       — Думаю, вам нужно поехать в Амбуаз на недельку, — неожиданно смягчается Нам.       У Тэ округляются глаза. Такой щедрости он не ожидал!       — Хосоку можно с нами? — спустя паузу спрашивает Тэри. — Это пойдёт ему на пользу.       — Можно. Но помни: вся территория охраняется моими людьми. Вас привезут и увезут — никаких глупостей и вылазок куда-либо. Я пресеку это моментально.       — Я что, похож на идиота? — начинает злиться Венсан-старший.       — Похож. Особенно когда спишь с незнакомыми людьми, которые оказываются не теми, за кого себя выдают! — напоминает Намджун.       Тьерри лишь закатывает глаза и покидает кабинет. Он шёл выплеснуть эмоции, не преследуя какой-то особой цели, а добился поездки к маме. Это была маленькая, но победа!       Он бежит к себе, но по пути встречает Сухвана, который о чём-то беседует с дворецким. Отчаянно машет ему рукой, чтобы тот поднялся наверх. Мужчина удивлённо следует за парнем, входит в его спальню и вопросительно смотрит.       — Сухван, я, кажется, знаю, как помочь Хосоку! Организуйте приезд Саши в наш замок, умоляю! Никто не знает, кто она такая, поэтому никаких подозрений это не вызовет, — тараторит Тьерри.       Мужчина хмурится и кивает, что-то прикидывая в голове.       — Ничего не обещаю, но попробую.

***

Амбуаз, 1997 год

      Лиён была просто счастлива видеть всех троих. Ощущение того, что она находится в плену у Намджуна, не покидало её с тех пор, как по всему периметру замка выстроилась охрана. Он позвонил лично и сказал, чтобы даже не думала куда-то сбегать. Хотя у неё и в мыслях этого не было, потому что её мальчики застряли в «Гобо».       Размеренный ритм жизни обитателей Амбуаза сменился на суетливый и возбуждённый. Прислуга сновала туда-сюда, подготавливая комнаты для парней, а в кухне творилось что-то невообразимое. Лиён задумала устроить небольшой праздничный ужин в честь дорогих гостей, поэтому в духовке запекался картофельный гратен, а на плите булькал луковый суп, который братья Венсаны просто обожали. Женщина не видела сыновей несколько недель, поэтому никак не могла наглядеться на них. Но материнское сердце сразу подсказало, что в том круизе что-то произошло. Она была наслышана про кражу тиары, поэтому сразу сопоставила все факты и поняла, для чего Намджун отправил туда парней. Это настолько возмутило её, что понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. Оба выглядели повзрослевшими, с каким-то грустным блеском в глазах. Она перевела взгляд на Хосока, который поздоровался кивком головы и сидел с отстранённым видом.       — Что с ним? — спрашивает Лиён.       — Люди Намджуна постарались, — вздыхает Тэ.       — Мы очень надеемся, что здесь ему полегчает, — добавляет Мими.       — Кража «Искушения» ваших рук дело? — спрашивает она в лоб, отчего оба брата переглядываются в замешательстве.       — Как ты догадалась? — удивляется Тьерри.       — Mon dieu, mon bébé! Я же ваша мама! — говорит она. — Рассказывайте.       Тьерри берёт инициативу, будучи старшим братом, и рассказывает ей почти всё, опуская подробности про Сокджина и сестру.       — Ты играл в покер? Да ещё сразу за четырьмя столами? — удивляется Лиён.       — Это единственное, чем можно гордиться, плюс наше выступление, — тихо говорит Мишель.       — Но у меня ощущение, что вы что-то недоговариваете. Чем же провинился Хосок? За что с ним так? — не унимается Лиён, глядя на парня.       — Мы привезли Наму ненастоящую тиару, — говорит Тьерри.       — А где же оригинал?       — У человека, которого ищет всё «Гобо» во главе с Намджуном, — вздыхает Тэ. — Но самое ужасное, maman, что я в него влюбился.       На лице женщины одна эмоция сменяется другой с огромной скоростью. Она смотрит на старшего сына и видит тёмные круги, которые залегли под его глазами, и печальное лицо. Всё, что случилось с ними в круизе, явно наложило огромный отпечаток.       — Mon garçon! Я сейчас не знаю: радоваться мне или плакать? — испуганно говорит она. — Это опасно?       — Да… Потому что в этого человека влюблён Ким Намджун, — обречённо произносит Тэри.       — Тьерри, это нужно немедленно прекратить. Не ищи с ним встреч, иначе Намджун не пощадит никого из вас! — умоляет женщина.       — Знаю. И понимаю, что если мы и встретимся, то очень нескоро.       — Вам не нужно больше этого делать.       — Умом я это понимаю, а сердце просит совсем другого… — печально говорит Тэ.       — Viens à moi, mon petit trésor! — И она притягивает сына к себе, заключая в объятия.       — А ты, Мими? Ничего не хочешь мне поведать? — спрашивает Лиён.       Мишель врать не умел, поэтому все эмоции и замешательство тут же отражались на его прекрасном лице.       — А что я должен сказать? — удивляется он.       — Расскажи ей про Юнги, bébé, — говорит Тьерри и прячет улыбку.       Это была большая подстава со стороны брата, но Мишель решил разобраться с ним чуть позже.       — Знаю, что ты очень расстроишься, но рано или поздно это бы вскрылось, — начинает он. — Юнги и я…       — Юнги — это парень? — перебивает его мама.       — Да.       — О Господи! — Она прикрывает глаза.       — Прости… — Мишель виновато отводит взгляд.       — Видимо, придётся смириться с тем, что внуков мне не видать, — вздыхает Лиён.       — Мам, да мы вообще про это не думаем пока! — говорит Тьерри, откидываясь на спинку дивана.       В гостиную входит Марта, отряхивая руки от муки.       — Мальчики, я столько всего вкусного наготовила! Давайте уже к столу! — улыбается женщина.       Ужин и правда вышел отменный. Все блюда были приготовлены с такой душой, что просто пальчики оближешь!       — Как давно я не ел луковый суп! C'est incroyable! — стонет от удовольствия Мими.       — А гратен и рыба под сливочным соусом просто сказка! — нахваливает Тьерри.       Даже Хосок, который не проявлял никаких эмоций, ел всё, что ему предлагали, хоть и понемногу, и тоже пару раз улыбнулся. Это был маленький, но прогресс, если учитывать, что до этого вечера парень вообще никак себя не проявлял. Они вскрыли какую-то дорогущую бутылку фирменного вина из погреба и наслаждались вечером. Парни то и дело вспоминали о Чонгуке и Юнги, рассказывая какие-то незначительные детали, а Лиён сидела, подперев ладонью щёку, и улыбалась. Её мальчики смогли найти что-то доброе и прекрасное даже в столь непростых условиях. И ей оставалось лишь порадоваться за них, понимая, как им несладко находиться под постоянным контролем Намджуна.       — Мадам Венсан, прошу прощения, что отвлекаю, но там кто-то приехал, — заглядывая в гостиную, сообщает управляющий.       — Этот кто-то — девушка? — подскакивая со своего места, восклицает Тьерри.       — Верно, говорит, что по важному делу… Что-то насчёт поставки вин в соседнюю провинцию, но уже поздно, мне отослать её? — уточняет мужчина.       — Нет-нет, я пойду с вами, Фредерик, — тараторит радостно Тэ.       — Да что вообще происходит? — удивляется Лиён.       Мишель удерживает её за рукав и просит остаться, загадочно улыбаясь.       Тьерри опережает управляющего, выбегая на улицу. В тусклом свете фонаря его сестра выглядит совсем юной девочкой. На ней длинный плащ и серый берет, а в руках небольшой чемодан.       — Саша! — сбегая по ступеням, кричит Венсан. — Ты приехала, ma chérie!       Он подхватывает её и кружит, радуясь как ребёнок.       — Тьерри, — смеётся девушка. — Ты меня сейчас задушишь!       — Как же я скучал! — говорит он, целуя сестру в обе щеки.       — Я тоже!       — Мама не знает, кто ты. И про Сокджина мы не говорили, так что тсс! — Он прикладывает указательный палец к губам.       — Ясно. Как Хося? — обеспокоенно спрашивает она.       — Ужасно. Вся надежда только на тебя, Саш. — И он тянет её за руку, подхватывая чемодан.       — Месье Венсан, я так понимаю, что мадемуазель останется в замке на ночь? Приготовить ей спальню? — спрашивает Фредерик.       — Ох, нет. Она будет ночевать у Хосока, — улыбаясь, говорит Тэ.       Девушка смеётся, качая головой.       — Мам, познакомься, это Саша, — говорит Тьерри.       «Моя сестрёнка!» — так и хочется добавить ему.       Лиён уже направляется к ним, с интересом разглядывая гостью. Она замирает в нерешительности, глядя на красивую девушку. И парни наблюдают за её реакцией. Дело в том, что Саша очень похожа на Сокджина, а Тьерри, наоборот, копия мамы. И женщина никак не может понять, кого она ей напоминает.       — Добрый вечер, — приветствует она Сашу, приобнимая. — Лиëн Венсан.       Взгляд девушки падает за её спину. Хосок стоит возле стола, не в силах что-то сказать или подойти к ней. Ему кажется, что у него галлюцинации.       — Саша — девушка Хоби, — поясняет Тьерри. — Думаю, ему пойдёт на пользу их общение.       — Оу, вот как? Тогда добро пожаловать к нам в замок! — с улыбкой говорит женщина.       — Хося… — Саша направляется к нему, берёт в ладони его лицо и нежно целует. — Я приехала, милый мой, слышишь?       По щеке парня скатывается слеза, а в глазах столько боли, что она буквально кожей чувствует все его страдания.       — Пойдём, я покажу вашу спальню, думаю, сейчас самое время оставить вас наедине, — предлагает Тэ.       Саша кивает, глядя на отрешённого Хосока. Она ожидала что-то подобное, потому что отец разъяснил, что бывает с людьми после такого воздействия. Он проинструктировал, как себя вести и чем можно помочь, поэтому девушка спрятала эмоции куда-то очень глубоко, не показывала страх за любимого человека и попыталась хоть как-то его реабилитировать.       Когда дверь за ними закрывается, она оглядывается, отмечая старинный дизайн спальни: резные балясины на массивной кровати, прозрачный балдахин, на стенах висят картины с французскими пейзажами, а на полу мягкий ковёр. Было очень уютно и обставлено со вкусом.       Девушка разувается у порога и тянет Хоби за собой. Усаживает на кровать, а сама садится сверху на его колени и прижимается всем телом, обвивая тонкими руками шею. Пальцы перебирают его волосы, гладят спину, слегка баюкая.       — Я здесь, слышишь? Я с тобой, Хось. Что бы они там ни сделали, мы справимся! — шепчет она.       Саша много говорит: как они добирались до Фигераса, как она скучала все эти дни, как переживала за него. Шепчет слова любви, целует и просто сидит молча, наслаждаясь их воссоединением. Потом осторожно укладывает его на подушки и ложится рядом, глядя глаза в глаза, чуть соприкасаясь носами, и Хосок, кажется, начинает немного приходить в себя. Он всё смотрит на Сашу, разглядывая её лицо, будто не верит, что она настоящая. Ему в этот раз досталось больше всех, но в сознании начинают всплывать забытые картинки их отношений и трогательная встреча на лайнере. Во время пыток он испытал весь спектр ужаса от воздействия на мозг и нервную систему, поэтому в самый страшный момент отчаяния, когда Хосок уже думал, что сдастся, его разум полностью заблокировал всё. Это сработало как защитная реакция, что спасло и его, и парней от страшных последствий и гнева Намджуна. Даже если он и хотел, то не смог бы вымолвить ни слова, балансируя где-то на грани сознания. И сейчас его любимая творила настоящее чудо, просто находясь рядом. Она дарила столько любви в простых прикосновениях и тёплых словах, что он оттаивал на глазах.

***

      Пришлось осторожно высвободиться из объятий Хосока и встать, чтобы размять затёкшие конечности. Непонятно, сколько они так пролежали, но, когда Хосю сморил сон, девушка решила выйти из спальни, чтобы перекусить и найти Тьерри с Мишелем. Раньше она никогда не бывала в замках, отчего с большим интересом оглядывалась по сторонам, пока осторожно продвигалась по коридору. Каменная лестница вела вниз, и Саша точно помнила, как они по ней поднимались, поэтому с уверенностью спустилась, слушая приглушённые голоса.       — Можно? — заглядывая в гостиную, говорит девушка.       — Саша! Конечно, проходи! — Тэ не скрывает радости.       Она замечает, что Лиён уже нет, а значит, им будет проще пообщаться втроём.       — Как там Хося? — интересуется Мими.       — Всё наладится, я уже вижу прогресс. Он даже сказал мне пару слов, а потом заснул. Парни, я такая голодная, просто сил нет! — смеётся она.       — Чёрт, Марта уже убрала со стола, но я сейчас её попрошу, чтобы она принесла тебе всяких вкусностей, — говорит Мишель и отправляется на кухню.       — Как ты? — присаживаясь на небольшой диванчик напротив Тьерри, спрашивает Саша.       — Нормально, меня же не пытали, как Хоби…       — Я не об этом.       — Тогда дерьмово, — усмехается Тэри.       — Вот это уже больше похоже на правду! — грустно улыбается девушка. — Он тоже очень грустит, Тьерри, — начинает она. — Постоянно сидит в саду и мало с кем разговаривает. Когда я сказала, что поеду в замок, он стал ещё печальнее.       — Тоже хотел приехать?       — Сокджину пришлось проявить жёсткие меры, чтобы его угомонить. Честно, Тэ… Я никогда не видела, чтобы кто-то так любил и настолько страдал от разлуки. Даже я как-то могла держать себя в руках. Юнги тоже. Но Чонгук совсем плох.       — Лучше бы ты мне сказала, что у него всё хорошо: он веселится и не парится насчёт меня, — дрожащим голосом говорит Венсан.       — Прости, я не могу скрывать это. Он просто так тебя любит и тоскует, что у меня сердце кровью обливается!       — Я тоже очень страдаю… — вздыхает Тьерри. — Намджун узнал, что мы были вместе, поэтому теперь хочет выманить его с моей помощью. И я понимаю, что с такими коварными планами мы никогда можем не встретиться!       — Всё будет хорошо, братец. Нужно верить в лучшее! Я привезла тебе письмо от него.       — Что? Как? Почему же ты сразу мне его не отдала? — вскакивает Тэ.       — Прости, как увидела Хосю, всё из головы вылетело. — Она достаёт конверт без надписей. — Гук просил, чтобы ты читал наедине.       — Буквально через пять минут всё будет готово! — прерывает их беседу Мишель, возвращаясь в гостиную. Он смотрит на ошалевшего брата, который прижимает конверт к груди. — Что это?       — Письмо от Чонгука, — поясняет Саша.       — Вот как? А для меня ничего нет?       — Есть, но не письмо, а кое-что другое. Шуга сказал, что не силён в написании писем, поэтому передал вот это, — говорит девушка, достав бархатный мешочек, и протягивает парню.       Он нетерпеливо тянет за шёлковый шнурок, заглядывая внутрь. Достаёт карманные золотые часы, крутит их и видит гравировку:       «Я считаю дни, часы и минуты до нашей встречи. Твой Август».       — Оу… — Растроганный Мишель закусывает губу, глядя на Сашу. — Я покорён!       — Он знал, что тебе понравится, — улыбается она.       Входит Марта с другой служанкой. Они несут несколько подносов.       — Кушай, деточка! Посмотри, какая худенькая, словно тростиночка, — приговаривает она.       — Мне так неудобно, что я вас всех напрягла посреди ночи!       — У нас сегодня чудесный день! Столько гостей, так что даже не думай, — говорит женщина, приглашая её за стол. — Мишель, а для тебя я заварила чай и принесла любимый тарт с ягодами.       — Прекрасно, как раз составлю Саше компанию.       — Я пойду к себе, ладно? — тихо говорит Тьерри.       — Хорошо, братец, приятного чтения! — подмигивает Мишель.       Тэри идёт наверх и скрывается в своей спальне. В свете небольшого ночника он распечатывает конверт и жадно вчитывается в каждое слово:       «Дорогой мой Тьерри!       Когда я узнал, что Саша поедет в Амбуаз, то решил написать тебе письмо. Прошу, дочитай его до конца, ладно?       Прошло не так много времени с момента нашего расставания, но каждый день хуже предыдущего. Я безумно скучаю, Тэ… Хоть волком вой и на стену лезь. Самое ужасное, что перспектив увидеться у нас просто нет, потому что постоянно нависает какая-то угроза. Сухван передал информацию о планах Намджуна. Теперь ты его главный козырь против меня. Всё это просто невыносимо! Разрушает сама мысль о том, что ты можешь хоть как-то пострадать. Я просто не могу этого допустить!       Мне очень тяжело далось это решение, но я прошу тебя… забудь обо мне. Сотри из памяти все эти дни на лайнере… Начни жизнь с чистого листа. И я буду стараться делать то же самое.       Вражда двух братьев ни к чему хорошему не приведёт. Не хватало ещё жертв из-за моих ошибок и одержимости Намджуна.       Я слишком сильно люблю тебя, чтобы проявлять эгоизм и допустить трагедию. А она будет обязательно, я это предчувствую… Отпусти меня, как я отпускаю тебя.       Пусть всё будет так, будто ничего и не было.       Прошу, не ищи встреч со мной и береги себя!       Будь счастлив, потому что, зная это, я тоже буду хоть немного радоваться жизни.

      Обнимаю тебя, твой Чонгук».

      Тьерри перечитал текст ещё несколько раз, не замечая, как по щекам катятся слёзы. Они капали прямо на письмо и размазывали чернила, будто пытаясь стереть написанное.       Он просит его забыть. Жить дальше. Быть счастливым.       — Разве это возможно, Чонгук? Когда сердце разорвано в клочья, а его половина вырвана и принадлежит лишь тебе одному, — шепчет он в темноту.