Не думай, что я твой

      Нет, Питер не пытался отсрочить встречу с друзьями. Нет, он не оглядывался, когда ходил по коридорам. И нет, он ни в коем случае не просидел весь вечер в своей комнате в общежитии, боясь пересечься с Эмджей, Недом или Харли. Вы бы поверили? Вот и Питер сам себе не верит, когда направляется в сторону кафетерия и пытается хоть как-то оправдать эту игру в прятки, что зашла слишком далеко. Все же стоило поговорить с ребятами в первый же день, тогда, когда он вернулся из дома Старка, звонил Мэй и разговаривал с Наташей. Нужно было написать в общий чат именно в этот злополучный понедельник, а не дожидаться того, что на календаре будет мозолить глаза злополучное «четверг».       Поэтому сейчас он стоит в дверях, смотрит на столик где-то в середине всего этого помещения, за которым виднеется знакомая пушистая копна волос и Нед, и не решается переступить порог. Не решается до того момента, пока не слышит позади себя знакомые голоса, отпечатавшиеся на подкорке мозга с той, будь она не ладна, вечеринки в честь начала учебного года. Питер быстрым шагом направляется вглубь кафетерия, неотрывно смотря на спину Эмджей, на удивление та видимо не чувствует прожигающий, словно лазером, взгляд приближающегося маленького урагана по имени Питер Паркер.       Питер опускается на место рядом с Недом, перед этим скинув рюкзак куда-то в ноги, кладёт локти на стол и утыкается в них лицом, начиная свой неистовый монолог, разобрать из которого хоть что-то, кажется, невозможным, слова утопают в рукавах его толстовки, поэтому до друзей доносятся лишь отрывки: «простите», «не хотел игнорить», «все навалилось», «напился», «переспал со Старком», «потерялся и нашелся». Это могло продолжаться ещё дольше, если бы Мишель, привыкшая к излишней эмоциональности тихого друга в чрезвычайных ситуациях, не зацепилась за одно единственное:       — Стоп, стоп, стоп! — Питер приподнимает голову от своей импровизированной подушки, смотря на подругу, как побитый щенок. — С момента про «я переспал со Старком» поподробнее.       Конечно, Питер знал, что Эмджей не станет церемониться и спросит сразу в лоб, но не ожидал, что выловит именно это, а не начнёт расспросы с его душевного состояния. Ещё когда они учились в Мидтауне, девчонка всегда выслушивала его дрянные мысли, пожирающие изнутри, помогла справиться с разбитым сердцем, когда Лиз, их общая одноклассница, отказала ему, постоянно похлопывала по плечу и говорила о том, что могло быть и хуже, а также, когда Флэш испортил практическую часть его проекта по химии, вытирала слезы, что у столь чувствительного Паркера выступали только при ней, тёте и Неде. Мишель была ему близка, куда ближе того же Лидса, с которым он знаком чуть ли не с пеленок, и намного ближе, чем тётя Мэй — ну, не расскажешь же ей о том, как по пьяни переспал со старшекурсником, а потом оставил у него телефон.       Нед, не разобравший ни единого слова, отключил телефон, отложив тот на середину стола. Повернулся корпусом к Питеру и охотно кивнул, тем самым отдавая знак, что тоже готов слушать о приключениях лучшего друга, которые он успел найти на свою задницу: и в прямом, и в переносном смыслах. Вот Питер и принялся пересказывать события злополучных двенадцати часов, начиная искрой, бурей и безумием, что проскользнули между ним и Старком во время переглядок на его выступлении, и заканчивая тем, как нашёл его номер в своём мобильнике. Он выпалил все на одном вдохе, хотя было бы куда лучше, если бы рассказал это спокойнее, с чувством, с толком, с расстановкой, а не протатаротил в излюбленной манере, но и Джонс, и Лидс уже привыкли, поэтому слушали внимательно, стараясь запомнить как можно больше. Переведя дух, Питер забегал взглядом с одного на другую, как бы прося совета или хотя бы вывода по всей ситуации. Первым молчание обрывает Нед:       — Ну ты даешь, Пит! У тебя что ни год, то приключение. — Паркер заламывает брови, понимая, что Лидс его открыто подстебывает.       — Я понимаю, что ты сам себя никак не можешь оправдать, все скидываешь на второсортный алкоголь Тора и стопроцентно уверен, что поведение Старка, которое скачет, как твой пульс на выпускном, где тебя заставили толкать речь, является совпадением? — Питер осторожно кивает, немного неуверенно глядя на Эмджей. — Тогда, Питер Бенджамин Паркер, я тебя поздравляю.       — С чем поздравляешь? У Питера день рождения? — как гром среди ясного неба звучит голос Харли, опустившегося рядом с девушкой. Он громко ставит поднос с обедом на стол, открывает контейнер с только что купленным салатом и распаковывает одноразовые палочки для еды, совершенно непринуждённо приступая к приёму пищи.       — Паркер лев, хотя скорее львенок, так что чисто логически, у него не может быть день рождения в середине сентября. — сообщает Мишель с каменным лицом. — А поздравляю я его с тем, что он тупица.       Питер мученически стонет, вновь пряча лицо в сложенных на столе руках, он дёргает себя за кончики кудряшек, пытаясь привести мысли, разбегающиеся внутри черепа, как сорвавшиеся с лески красивого браслета бусины по асфальту, в порядок. Стоило все же признать, что Эмджей тот ещё аналитик, который точно не станет верить во всю эту чепуху, а вынесет верный вердикт всему произошедшему.       — А если подробнее, как же Питер с такими высокими баллами при поступлении стал тупицей? — Харли с явной заинтересованностью бегает глазами по первокурсникам, запихивая в рот очередную порцию салата.       — Да так, что переспал со Старком, а сейчас пытается вывести все на стечение обстоятельств. — со стороны Кинера раздается глубокий вдох, а после громкий кашель, он откидывает палочки для еды подальше, а сам прикрывает рот ладонью, стараясь не дать салату вернуться в тарелку. Впредь нужно запомнить две вещи: не рассказывать Харли какие-то новости, когда он ест, и не есть, когда ребята что-то рассказывают. Мишель заботливо постукивает по спине третьекурсника, и совсем все равно, что делать так не следует. Кто знает, может, она желает ему скорой смерти — сначала от инфаркта от таких новостей, а потом от попадания кусочков капусты в дыхательные пути?       — Питер, кх-кх, что сделал?! — хрипит Кинер, прочищая горло.       — Переспал. Ну, знаешь, это когда два человека, в нашем случае два парня, сношаются. — скептически выдаёт Мишель, а Питер при этом покрывается отчетливым смущением. — Если, конечно, он не имел прямое значение этого слова.       — Спасибо, Эмджей, но я знаю значение слова «переспать», как прямое, так и переносное, — Харли промакивает губы салфеткой и указывает ей на Питера. — Меня больше поразило то, что шло в паре с этим словом.       — Старк? — делает предположение Нед.       — Старк. — Харли согласно кивает, сжимая использованную салфетку в кулаке. Он окидывает первокурсников взглядом, пробегаясь туда-сюда несколько раз, но, когда молчание затягивается, вскидывает брови, заставляя появиться на лбу несколько складок. — Вы, что, ребята, не знаете шесть правил Тони Старка?       Лидс, Джонс и Паркер переглядываются, а потом, словно сговорившись, отрицательно мотают головой, тем самым вызывая со стороны Кинера не самую радостную реакцию. Парень хватается ладонью за волосы, стискивая те в кулаке, отбрасывает на стол истерзанную салфетку, этой же рукой чуть надавливает на глаза.       — Боги, я должен был рассказать об этом в первую очередь, чем я думал! — Харли подносит сложенные ладони ко рту, пару секунд смотрит в одну точку на столе, а затем поднимает глаза на собеседников. — Шесть правил Тони Старка. Внегласная штука, о которой знают абсолютно все студенты МТИ, ну, знаете, свод законов и все дела. На вечеринке вы слышали песню — она напоминание, но при этом идёт как дополнение к правилам. Шесть правил Тони Старка. Шесть «не», которые должны выучить все, кто когда-либо связывался, связывается или собирается связаться с ним. Первое — ходок он на то и ходок, Тони не спит ни с кем дважды. Даже если очень понравится, даже если Старк на это намекнет, этого не будет. Второе, не менее простое, правило — Тони не приводит никого к себе в дом. Ну, чтобы, как многие шутят, в доме лишних клопов и вшей не разводить. Третье — никаких меток, никаких засосов, укусов и прочей сентиментальной дребедени. Ни на нем, ни на его партнёре. Четвёртое, которое вытекает из первого, — никаких продолжений банкета: переспали, проснулись, будьте добры свалить как можно быстрее. Ни кружки чая, ни омлетика по всем традициям завтрака, ни-че-го. Пятое правило, самое собой разумеющееся, — Тони не даёт свой номер телефона. Его вообще мало кто знает. Я помню, хотел позвонить, чтобы договориться с выступлением на каком-то мероприятии, так меня послали, сказав, что все решить можно будет только лично, тет-а-тет. И шестое, именно оно заставило меня удивиться заявлению о похождениях нашего Питера, — Тони зарекся спать с первокурсниками. Не знаю, откуда это пошло, но такая вот правда-матка.       Харли откидывается на спинку стула, ярко улыбаясь: его любимая часть в любом разговоре — рассказывать что-то. Ораторские навыки, прозвище экскурсовода и звание главного сплетника МТИ дают о себе знать именно в его болтливости и обожании выдать что-то с диким пафосом. Однако сейчас первокурсников волновало не то, как было подано, а что было подано — информация, открывающая глаза на многое, но при этом рождающая новые вопросы, которых с каждым произнесенным словом становилось все больше и больше.       — Я, конечно, ничего не хочу сказать, но у Питера бинго. — Нед Первым нарушает тишину.       — Я бы сказала: флэш или стрит. — выдает Мишель. — Хотя тут скорее джекпот, не правда ли, Питер? Или он тебе ещё не писал?       Паркер отрицательно качает головой, все ещё пребывая где-то в чертогах своего сознания и пытаясь осмыслить все услышанное и принять как данное, видимо.       — Вот тут, дама и господа, немного не понял. — хмурится Кинер, обращая свое внимание к Лидсу и Джонс.       — Ну, смотри, ты не слышал всей истории, поэтому пробежимся кратко: Питер — первокурсник, который переспал со Старком, проснулся в доме Старка с расписными узорами на своем теле, что были оставлены явно Старком, который после этого напоил его чашечкой кофе и сохранил в забытом Питером телефоне свой номер. Поправь, если что-то упустил. — активно жестикулируя пытается выстроить логическую цепочку Нед, одновременно обращаясь к Питеру, но получает в ответ выражение лица «все именно так и было». — Пять из шести, учитывая, что на повторный перепих Тони Питера ещё не звал.       За столиком воцаряется тишина. И вроде тема исчерпана, разговор закрыт, возможно, друзья попробуют обсудить это немного позже, когда голова не будет так сильно загружена. Сейчас же каждый пытается переварить полученную информацию, а Питер старается не съесть себя изнутри, потому что мыслей много и прут они из всех щелей, заставляя внутренности переворачиваться, а тошноту подступать к горлу. К сожалению, запахи, витающие в кафетерии, лишь усугубляют ситуацию.       Ребята отвлекаются: Нед начинает рассказывать Питеру о новом наборе лего, что скоро поступит в продажу, показывая на телефоне слитые в интернет промо снимки, Харли возвращается к салату, а Эмджей к своему журналу. И это не только разряжает обстановку, но и расслабляет Паркера, что уже который день весь был словно на иголках.       Когда с обедом уже покончено, третьекурсник приглашает друзей прогуляться в сторону парка, тем самым развеяться и напрочь выкинуть из головы засевшую там тему и одного конкретного человека. Все с радостью подхватывают эту идею и на выходе из кафетерия договариваются встретиться через час в холле общежития, удобно, когда вы живёте все рядом, хоть и в разных комнатах, и на разных этажах. Нед и Мишель уходят первыми, ссылаясь на неопределенные дела, а Питер неспеша идёт вместе с Харли, который предлагает сходить в библиотеку, расположенную в одном из корпусов института.       Они разговаривают о школьной жизни: Питер рассказывает о том, как не заладил с Томпсоном, как подружился с ребятами, а Харли вещает о своих вечных посиделках после уроков, где его оставляли за мелкие потасовки с одним задиристым одноклассником. Путь до библиотеки сразу становится веселым, наполненным интересными историями и забавными шутками.       Уже внутри Питер, когда помогает снимать со стеллажа нужные книги по физике, замечает знакомые лица: буквально через несколько столов от них сидит компания, состоящая из Клинта, того самого, что является солистом в Мстителях, и клавишника Брюса, которого Паркер видел на фотографиях на стенде. Харли тоже замечает их, приветливо машет и, чересчур громко для библиотеки, спрашивает у Бартона, в силе ли их утренняя суботняя пробежка, на что получает тихий смех и поднятые вверх большие пальцы.       На выходе из помещения, таща попарно по три книги, Питер начинает разговор:       — Не знал, что ты знаком с ними.       — Питер, я заместитель в студенческом совете, второй после Наташи, думаешь, меня не будет знать большая половина МТИ? — Харли усмехается, перехватывая учебники поудобнее. — Поверь, даже если бы я не состоял в студсовете, все равно бы знал людей не меньше. Помнишь, кто я? Сплетник Кинер, конечно, я знаю всех и вся, и все обо всех.       И они замолкают снова. Почти до самого общежития идут в тишине, прерываемой взаимным кряхтением. И шли бы так дальше, если бы Питер вновь не заговорил:       — Наташа говорила, что ты долго трудился, чтобы попасть в список. Что с ним не так? Я видел твои баллы, знаю твою усердность, но почему ты попал туда с таким трудом? — он на секунду стихает, а потом, словно опомнившись и не давая вставить слово, добавляет. — Извини, если это больная тема, мне просто интересно.       — На самом деле, ничего такого. — Кинер придерживает дверь, впуская Питера в общежитие первым. — Просто, когда я ещё был первокурсником, узнал об этом списке, загорелся туда попасть. Но, как потом разузнал от ребят постарше, первокурсникам туда попасть, ну, вот вообще нереально. Поэтому бросил эту затею… Спасибо! — он осторожно проходит через турникет, благодаря консьержку, что пропускает их даже без удостоверения личности. — Однако, как видишь, в прошлом году попытал удачу и, вуаля, я в списке!       — Харли, как думаешь, — после небольшого молчания спрашивает Питер. Они почти пришли к своим комнатам, расположенным на втором этаже. — Я смогу попасть в список?       — Конечно, у тебя все задатки! Уверен, в следующем году, ты будешь на месте Старка или Беннера, а может и Моралеса подсидишь. — Кинер опускает стопку книг на пол, принимает оставшиеся учебники из рук Питера и выпрямляется, роясь в карманах и ища ключ от комнаты, она была через пару дверей от паркеровской, так что разговаривают они не в полный голос.       — Нет, Харли, ты не понял. Я имел ввиду этот год. Я смогу попасть в список?       — Не знаю, Питер, тут я тебе не советчик. Встретимся внизу через двадцать минут. — Харли осторожно прикрывает за собой дверь, оставляя Питера один на один со своими мыслями и собственной, ещё закрытой дверью.       Ему нужно попасть в этот список.

***

      За четвергом пришла пятница, а за ней и долгожданные выходные, которые для Питера, проводившего время в компании друзей, пролетели совершенно незаметно. Вторая и третья недели учёбы, казалось, не вызывали сильного напряжения; лекции текли с обычной скоростью, преподаватели хорошо объясняли материал, стараясь донести его до студентов максимально понятно и ненудно. Да, в отличие от первой недели тут уже не было особого раздолья в отдыхе: после пар по вторникам Паркер неизменно шёл в библиотеку, дабы подыскать нужную литературу для самостоятельного изучения по некоторым предметам, а по пятницам ходил на вечерние вебинары по аналитической химии.       Питеру было хорошо, он чувствовал себя на своём месте. Наконец-то то, что доносили преподаватели было практически на одном уровне с тем, что уже знал парень. Пары приносили удовольствие, которому мешала лишь отвратительная мелодия будильника по утрам, хотя даже она не портила настроения и не снижала его запал. Не менее радостным было и то, что с того самого понедельника Старк больше не появлялся на горизонте. Не маячили также и его друзья, хотя он все же перекинулся парой фраз с Беннером, который самостоятельно нашёл его в кафетерии во время одного из больших перерывов и завел разговор о своем дипломном проекте по химии. Понятное дело, что все это благодаря Наташе, пообещавшей замолвить словечко.       И Питер бы продолжал радоваться такому раскладу карт в его жизни, если бы субботним днем не приметил краем глаза знакомую черную ауди. Это случилось в тот момент, когда он решил пройтись до книжного магазина, что посоветовал ему Брюс, там, по словам последнего, был неплохой ассортимент полезных научных журналов по точным наукам, которые читались на раз-два.       Двигаясь вверх по Мейн-стрит, Питер размышлял о том, что нужно будет заранее прикупить пару сувениров для горячо любимой тёти. До Рождества оставалось ещё пара-тройка месяцев, но, зная о своей рассеянности, он понимал, что стоит совершить эту покупку заранее. Полностью погрузившись в свои мысли, Питер не придал особого значения чёрному автомобилю, что снизил свою скорость буквально рядом с ним, и как ни в чем не бывало продолжал двигаться вперёд. Однако, когда эта же самая машина продолжала ехать — хотя скорее ползти со скоростью черепахи — бок о бок с ним, постарался немного ускориться. Конечно, это настораживает, тем более, когда ты находишься в совершенно незнакомом городе.       Но все мысли о маньяках или ворах на несомненно дорогих тачках, катающихся посреди Массачусестса на скорости пятнадцать километров в час, испарились как раз тогда, когда стекло на одной из передних дверей опустилось и представило миру чересчур знакомое лицо.       — Паркер, куда ты так спешишь? Не видел, чтобы за тобой гналась стая собак. — в привычной манере усмехается Старк, поглядывая то на Питера, то на дорогу сквозь стекла солнцезащитных очков.       — Насчёт собак уж не знаю, но вот один индюк уж точно пытался меня догнать. — бормочет себе под нос, ускоряя шаг, а после добавляет чуть громче, чтобы в этот раз все слова дошли до слуха его преследователя. — Старк, ты что-то хотел? Если да, то говори сразу, у меня нет времени на пустую болтовню.       Тони тормозит машину, устанавливая ту на ручник, и выбирается наружу, застегивая пуговицу на черном пиджаке, надетом поверх белой футболки. Он за пару шагов настигает Питера, хватает его за локоть и разворачивает к себе лицом.       — Что решил насчёт списка? — осматривается по сторонам, одновременно с этим поднимая правую руку, давая тем самым понять, что мысль ещё не закончена. — Хотя не говори, я и так знаю, что ты собрался туда попасть. Самонадеянно, я тебе так скажу. Даю простой совет: не лезь туда, куда пока рановато, малыш. Твоё место пока в песочнице, на качельки не суйся.       У Питера слов нет. Нет слов, чтобы описать ту наглость, что просто за края плещет из Старка. Мало того, что напыщенный, так ещё и за словом в карман не полезет, выдаст все напрямую, совершенно не стесняясь того, что это может прозвучать грубо, провокационно или до глубины души неприятно. Что уж говорить о словах, если каждый раз, как у Питера получается заговорить с Тони, будто воздух из лёгких выбивают. В целом это состояние можно описать тем самым смайликом, что у Паркера в быстром доступе: тот жёлтый кружочек с максимально обескураженным выражением лица и взрывом вместо половины головы.       — Поверь, я уже достаточно вырос, чтобы самостоятельно решать, что мне делать, а что нет. — Паркер шипит старшекурснику в лицо, тыча указательным пальцем в чужую грудь. — А если ты собрался играть в папочку, то давай как-нибудь не со мной — тебе на выбор половина МТИ. Думаю, тебе абсолютно не важно, с кем нарушать свои же правила!       Питер мимолетно меняет маску «еще хоть слово и я за себя не ручаюсь» на самую очаровательную улыбку в своей коллекции, однако любоваться ею долго не получается, ведь лицо его вновь становится нечитаемым. Он разворачивается на пятках и, сразу набрав быстрый темп, удаляется в сторону магазина.       — Ого, у кого-то голос прорезался! А в воскресенье ты по-другому разговаривал! — вдогонку долетает до Питера голос явно раздраженного Тони. Но Паркер лишь радостно ухмыляется своей маленькой победе над Старком, которому, не разворачиваясь, показывает оттопыренный средний палец.       Тони прячет руки в передние карманы брюк, шумно втягивая воздух через нос. Он быстро пробегается взглядом по улице, надеясь выискать рядом магазин с табачными изделиями, но все его попытки оказываются тщетными, поэтому Старк быстрым шагом направляется к ауди, усаживается на водительское сидение, уж больно громко хлопая дверцей автомобиля, чертыхается, а после выезжает на дорогу.

***

      И вроде бы Питер ясно дал понять, что не нуждается в чужих советах, не ищет чужого общества и, вообще, ему одному хорошо. Но видимо этого не было достаточно, учитывая то, что вся следующая учебная неделя, в отличие от предыдущих, была сплошным ураганом. Может, Питер сам себе надумал эти проблемы, а, может, Старк действительно стал тем самым чёрным котом, что перешёл Паркеру дорогу и навёл на череду неудач.       Вот, к примеру, в ту же субботу, когда произошла встреча, Питер так и не смог попасть в книжный магазинчик: сначала на его пути начали проводиться ремонтные работы и половину дороги раскопали, а, пока он петлял между домов, магазин оказался закрыт. Раздосадованный он вернулся в комнату общежития, где думал заказать эти журналы через интернет. Но и тут все шло, словно коту под хвост — резкое отключение электричества и разряженный мобильник дали о себе знать так вовремя.       В понедельник Питер впервые не услышал то, как звенел его будильник, неизменно заведенный на половину седьмого утра, влетел в аудиторию сразу же после прихода преподавателя, да ещё и умудрился надеть рубашку наизнанку. За последнее, кстати, получил нехилые такие тычки в бок от Мишель, которой вся ситуация казалось до очевидного забавной, как и Неду с Харли. Но Питеру единственному не было весело.       Во вторник чёрная полоса не закончилась. Перед еженедельным походом в библиотеку живот Питера решил наградить его зовом китов, а также неимоверной болью. Все же, привыкнув жить с тётей, Паркеру было трудно настроиться на постоянные приёмы пищи без её напоминаний. Он то и дело пропускал завтраки, а иногда и обеды, хотя в большинстве случаев сидел в это время с кушающими друзьями в кафетерии. Но именно в этот день желудок решил дать о себе знать, напомнить, что он существует и его обязательно нужно кормить. Поэтому Питер с особой неохотой решил посетить ближайшую забегаловку с фаст-фудом, да, не лучший выбор для голодающего, но особо тратить время и деньги на что-то более питательное парень не хотел.       Пять баксов быстро улетели в кассу к полноватому мужчине, а в руках Питера оказался довольно аппетитный сэндвич с двойной порцией огурцов. Вид и запах так и напоминал о Куинсе, мистере Дельмаре и его кошке, которую Питер любил одаривать лаской, пока ожидал приготовления вкусного лакомства. Сидеть и ждать, пока сэндвич окажется в желудке, а тот в знак благодарности перестанет издавать протяжный вой, Паркер не стал, поэтому решил перекусить по пути. Но и тут его ждала неудача: пробегавший мимо Флэш в излюбленной манере задел его плечом, отчего только купленный обед украсил асфальт. Крикнутое «смотри, куда идешь, Пенис Паркер!» осталось незамеченным, и до невозможности раздраженный Питер направился в библиотеку, в то время как ещё тёплый сэндвич оставался лежать на дороге. «Он пал смертью храбрых, — подумал Питер, — Храбрых и пятидолларовых.»       К счастью, любимый столик в библиотеке был свободен, и остаток дня Паркер не подвергался таким злым и несправедливым шуткам судьбы. В тот вечер парень ложился спать с мыслями о том, что это все наконец-то кончится. И он снова сможет посвятить себя учебе, друзьям и списку.       Увы, в среду ничего не поменялось. Питер пролил кофе на единственную чистую белую футболку, а уже сидя на парах вспомнил, что оставил в комнате реферат, который он так старательно готовил. Масло в огонь подливал резко замаячавший на горизонте Тони; любит он внезапно пропадать с радаров и потом также неожиданно появляться в поле зрения. Питер старался тому на глаза не попадаться, хоть и не был уверен, помнит ли о нем Старк вообще. Однако его не покидало чувство, что тот вылавливал его взглядом в толпе и устремлялся прямо за ним, поэтому он прятался по углам, пытаясь приходить к нужным аудиториям обходными путями, но в то же время лишний раз старался не торчать в коридоре, досиживая уже внутри.       Как только звенит звонок, знаменующий о конце пары, Паркер как можно скорее скидывает свои вещи в рюкзак и вылетает из аудитории, своим поведением удивляя многих одногруппников. Перешагивая порог, Питер собирается повернуть направо, чтобы направиться поскорее в кафетерий, где должен встретиться с ребятами и обсудить планы на выходные, но, увидев знакомый силуэт, прислонившийся к стене не так далеко от него, он тут же вертается на пятках, крепко стискивает в ладони лямку рюкзака и движется в противоположную сторону.       Не оборачивается на громкое и довольно хорошо слышимое, учитывая то, что коридор ещё не успел заполниться шумными студентами, «Паркер!». Его окликают ещё пару раз, но Питер стоически продолжает это игнорировать, лишь ускоряет шаг, когда сзади кто-то чертыхается. Из кабинетов начинают выползать уставшие учащиеся, тем самым отделяя первокурсника от преследователя, поглощенного толпой.       Питер радуется своей маленькой победе, напевая под нос песенку, что слышал сегодня утром из какой-то мимо проезжающей тачки. Слава всевышнему, что это не была так хорошо запомнившаяся чёрная ауди. Конечно, тот самый всевышний не смог уберечь Питера от созерцания хозяина этой машины, но и на этом спасибо — уж лучше так, чем совсем ничего. Верно? Определённо.       Было бы всё также славно, если бы всевышний сжалился над Питером и единственным наказанием было бы лишь краем глаза увидеть Старка, но, увы, в этой жизни не все, что мы хотим, получаем. Вот и Паркер, так рьяно желавший ни видеть, ни слышать и даже ни контактировать с старшекурсником, оказался им все же перехвачен. И ладно, если бы тот схватил его в коридоре МТИ и аккуратно приволок к дальней стеночке, ведь тогда особого внимания к себе можно было и не привлечь, но он-то выловил уже покинувшего здание Питера прямо перед входом в кафетерий, откуда, благодаря куче окон, было прекрасно видно все происходящее на улице. Отлично видно не только большинству студентов, но и знакомым трём макушкам, что неизменно восседали в середине зала.       — Старк, я тебе ещё при нашей последней встрече ясно дал понять, что в няньке не нуждаюсь. Поверь, к своим девятнадцати уже научился вытирать слюни!       — Паркер, — копирует обращение по фамилии, заменяя ей такое приевшееся «парень». — Я понимаю, ты о себе мнения высокого, но в список самостоятельно не попадёшь.       — Снова пришёл отговаривать? Прости, придется разочаровать: мне абсолютно все равно на то, что ты скажешь.       — О нет, знаешь, пораскинул мозгами и понял, что ты, — Старк тычет указательным пальцем прямо в середину чужой грудной клетки, сминая под собой лёгкую ткань белой футболки. — Упрямый баран, и пытаться до тебя что-то донести — как об стенку горох. Поэтому я пришёл предложить тебе свое содействие.       — Я помощи не ищу. Сколько раз мне нужно повторить? Или ты, выплясывая на сцене, совсем оглох?       — Что, снова зубки режутся, малыш? — Тони хватает его за предплечье, крепко стискивая неприкрытую кожу. Питер стискивает зубы и думает лишь о том, как бы тот не оставил синяков. — Ты послушай меня, никто с тобой возиться не станет и помогать тем более, это тебе не старшая школа, где добрые учителя приподносят информацию о каждом твоем будущем шаге на блюдечке с золотой каемочкой.       — Не твоё собачье дело. У меня есть знакомые, которые смогут выступить в роли моих наставников. — Паркер выдергивает руку из чужого захвата, мягко потирая покрасневшую кожу.       — Ты так самоуверен! Спешу разочаровать — вокруг тебя мир не крутится. Беннеру до тебя, как до лампочки, максимум, чем он тебе поможет — посоветует повременить. Кто-то еще? Ах, точно, Кинер! Кинер уже пытался. Каков итог — о, какая жалость — не получилось. — Старк притворно прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу, изображая великое страдание. В этот момент его игре могли позавидовать даже высококвалифицированные актеры театра и кино.— Никто, слышишь, никто не будет помогать первокурснику, загоревшемуся желанием попасть в список.       Питер хмурится, сдвигая брови ближе к переносице. Да кем себя этот Старк возомнил? Кто его просил лезть в планы Питера? В каждой бочке затычка — удивительно, что это выражение до сих пор не стало его кратким описанием личности. Питер, ничего не сказав, в последний раз награждает Тони гневным взглядом, а потом, резко крутанувшись на месте, не оглядываясь, спешит к входным дверям кафетерия.       — Подумай, над моим предложением, Паркер! Я твой единственный вариант! — кричит ему в след Старк. Ему-то уж точно абсолютно все равно на то, что подумают проходящие мимо люди.

***

      —… самовлюбленный, напыщенный, неугомонный, просто невежественный! — список прелестных эпитетов, описывающих личность Тони Старка, не переставал слетать с уст Питера на протяжении всего обеда. Друзья уже явно устали выслушивать все эти нелестности, которыми друг успел наградить самого завидного студента.       — Кажется, самовлюбленный уже было. — шепчет Харли рядом сидящей Мишель, что на данный комментарий лишь глубоко вздыхает, закатывая глаза.       —… эгоистичный нарцисс, болван, не знающий грани…       — Питер, может хватит перемывать Старку кости? Мы и так уже все прекрасно осведомлены тем, как сильно он тебя заинтересовал. — Эмджей совершенно непроницаемо смотрит на своего друга, который явно не ожидал услышать от неё такого умозаключения.       — Да как он вообще кого-то интересовать может?! Этот безобразный мерзавец слишком много о себе думает! Его эго размером с Юпитер давным давно затмило понятие человечности. — возмущается Питер, активно при этом жестикулируя.       — Ну, тебя-то он смог чем-то заинтересовать, раз уж вы оказались в весьма недвусмысленном положении у него на кровати. — подтрунивает над ним Нед, заставляя Кинера и Джонс прыснуть от смеха. Паркер лишь возмущается, бубня под нос о том, что друзья должны поддерживать, а не нести бред сивой кобылы.       — Так все же что ты решил, Пит? Согласишься на его предложение? — уже на выходе из кафетерия спрашивает Харли. Они по очереди покидают здание, направляясь в сторону парка, одного из множества зелёных уголков на территории Массачусесткого Технологического. Разговор о Старке был замят, хоть и по-прежнему вертелся в голове каждого из ребят.       — Если честно, то я не знаю. — Питер тяжело вздыхает, принимая поражение. Все-таки в словах Тони и правда был смысл. Не в тех, где он пытался съязвить, сравнивая его с маленьким ребенком. В словах о том, что ему никто не сможет помочь, — именно они были пропитаны чистой правдой, которую Паркер так старательно пытался от себя отгородить, выставив все в дурном свете.       — В любом случае, ты знаешь, что мы уважаем любой твой выбор. — говорит Мишель, преободряюще похлопывая Питера по плечу. — Но не любой выбор относительно Тони Старка, потому что аргументируешь ты их просто отвратительно.       — Пит, мы все ещё ждём, когда ты примешь то, что он тебе нравится, и вы станете самой популярной парочкой МТИ. — подкалывает его Нед, аккуратно толкая лучшего друга плечом. Харли поддакивает, активно кивая головой и расплываясь в улыбке, в то время как Питер лишь мученически стонет, пряча лицо в ладонях.       Вечером все той же среды Питер решил пораньше улечься в кровать, чтобы поскорее освежить голову и мысли, кишащие в ней. Но, к сожалению, уснуть не получалось: парень ворочался с боку на бок, постоянно прокручивая в голове сегодняшний день, а в особенности слова Старка. Ему было трудно сосредоточиться на том, чтобы закрыть глаза и просто уснуть, прямо на обратной стороне век словно отпечатался Тони, как мантру повторяющий фразу о единственном варианте.       Когда время перевалило за полночь, а Питер так и не сомкнул глаз, в его руках оказался мобильный. Противные четыре процента зарядки горели красным цветом в правом верхнем углу экрана, а внизу постоянно то появлялись, то стирались слова, которые Питер старательно складывал в предложения. Спустя ещё несколько мучительных минут, телефон раздражающе пиликнул, высвечивая на половину экрана «Аккумулятор разряжен. Заряд батареи 2%». Поэтому первокурсник, чертыхнувшись, набрал два лишь слова и клацнул на enter до того, как телефон окончательно сел.       «Я согласен»