Я лишу тебя сексуальной безграмотности

У Тэхёна иногда возникало ощущение, что Небеса чётко и ясно слышали его планы, и намеренно всячески старались их испортить. Например, пасмурной погодой с грязно-серыми облаками, периодически обрушивающимся с неба ливнем, но больше — настойчивыми звонками в половину восьмого, когда он собирался спать минимум до одиннадцати. Звонил менеджер Хон, звонил менеджер Мун и незнакомый номер, но Тэхён подозревал, что все они набирали с единой целью — задолбать его. — Да? — промямлил он в трубку, не в силах открыть глаза или оторваться от подушки. — Слава Богу, ты ответил, — по ту сторону слышался голос ЛиМина, — ты случайно не забирал из общаги планшет БоСу? У него истерика с прошлого вечера. А ещё менеджер Хон просил передать, чтобы ты привёз те вещи от «8 Seconds», которые были для фотосессии… — Я не брал планшет, — бурчание Тэхёна звучало сонно и хрипло. — Вещи можно привезти завтра? — Он попросил сегодня, потому что кто-то другой в них будет фотографироваться. ЛиМин звучал удручённым, но его настроение очень быстро менялось, в зависимости от темы, которую они обсуждали. Из всех четырёх мемберов он отреагировал наиболее эмоционально на новости о расформировании, но и отошёл скорее всех, потому что, в отличие от остальных, у него были хоть какие-то перспективы благодаря той паре веб-дорам, в которых он уже засветился. Тэхён краем уха слышал, что с ЛиМином компания готовится продлевать контракт на актёрство. — Кстати, — ЛиМин звучал взбудоражено, даже немного нервно, — ты не хотел бы пустить к себе ДжунХэ на пару деньков? Моя мама от него не в восторге, а то у него нет денег на мотель, но есть на соджу. — А БоСу не хочет взять его? — Тэхён хмурил чёрные брови, прикрывая глаза ладонью, потому что небо хоть и было серым, слепило глаза через окно без штор. — Кто? Принц БоСу? — с пренебрежением фыркнул ЛиМин, уверенный, что этим глупым прозвищем напомнит, кем в их компании являлся Чхве БоСу. — Ну, мне некуда его брать, — выдохнул Тэхён в трубку, — сам на птичьих правах у подруги. Если ЛиМин и был заинтересован в том, как складывались дела у Тэхёна, виду не подал. Как и не проявил любопытства к вышеупомянутой подруге. — К отцу не поедешь? — только спросил он. — Может. ЛиМин пару раз тяжело вздохнул, но как только его позвала мама, переключился на чересчур счастливое настроение, которое непомерно раздражало, учитывая ситуацию, в которой все четверо оказались. Как смешно, всё же, что отчётливее ощущали на себе последствия Тэхён и ДжунХэ, потому что рождённому с золотой ложкой БоСу было почти что плевать на невыплаченные гонорары и оплату неустойки по контракту, а ЛиМин не очень-то печалился, так как родители продолжали поддерживать его, и у него единственного было составлено расписание. А вот ДжунХэ оставалось до заявления компании прятаться по знакомым, потому что он был убеждён, что отчим его прибьёт, когда информация о расформировании всё же выйдет. Ну а Тэхён… он точно знал, что не может себе позволить приехать к отцу и потом всю оставшуюся жизнь работать на стройке и слушать папины причитания по поводу того, как он говорил поступать в университет, а не плясать перед дяденьками в дорогих костюмах. Да и по правде говоря, Тэхён не мог себе представить жизнь без компании, группы, проектов, благодаря которым он чувствовал бы себя необходимым и любимым кем-то. Хотя гораздо больше его пугали забвение и то, что папа звал «настоящей работой». У него учащалось сердцебиение, стоило представить, как он оставит мечту и амбиции, а вместо них откроет зарплатную карту в банке «SHG». Потирая глаза, он оставил телефон в расстеленной постели и побрёл в ванную, умирая от желания нырнуть под душ, подальше от реальности. Он переместил кран горячей воды выше тридцати восьми градусов, и только тогда попробовал включить второй. За обложенной белой плиткой стеной заклокотало, зашумело на мгновение, а потом одна холодная капелька упала на голое плечо Тэхёна, заставляя его вздрогнуть. Он покрутил кран снова, но ничего не произошло. Видимо, это и были те самые проблемы с трубами, о которых говорила ХёнЭ. Тэхён поджал губы, одновременно с тем опуская плечи и расслабляясь. А чего он вообще ждал? Что этот день выйдет замечательным только благодаря классному месту, в котором он остановился? Небеса ему говорят: «Чёрта с два!» — и перекрывают воду. — Тэхён? — голос ХёнЭ был почти неразличим, и она намеренно говорила тише, думая, что он ещё может спать. — Я открыла тебя, если что… Она прокралась по коридору к спальне, мельком заглядывая внутрь, и подпрыгнула от испуга, когда дверь ванной отворилась, и Тэхён в боксерах выглянул оттуда. — Доброе утро, — проговорил он, — а в душе воды нет? ХёнЭ пришлось собрать всё своё самообладание в кулак, чтобы только скользнуть взглядом по его бёдрам, животу и груди, и сосредоточиться на лице, удерживая глаза на уровне его носа с милейшей родинкой на кончике. — А-а… — растерялась она сначала. — Да, в душе нет, но в кухне должна работать. — Предлагаешь мне помыться в раковине? — он пнул своё дурное настроение подальше, вынужденно улыбаясь ХёнЭ, чтобы она ни в коем не случае не посчитала его неблагодарным и поняла, что он просто шутит. — Нет, — глядя на него очень сосредоточенно, она качнула головой, — можешь принять душ у меня. Я всё равно собиралась приготовить завтрак. Ты не против жареных яиц и риса? И кимчи из огурцов. Если бы Тэхён только знал, какой восторг её распирал от того, что она видела, хоть и старалась не смотреть. Про себя она уже окрестила этот день лучшим на свете. — Нет, просто супер, — он показал поднятый вверх большой палец, отворачиваясь, чтобы стащить с крючка полотенце, и тем самым давая ХёнЭ пару секунд насладиться его смуглыми широкими плечами, худощавым, но подтянутым телом, и тем восхитительным переходом от спины к ягодицам, которые плотно облегали чёрные боксеры. Она чуть снова не облизалась, но попридержала язык за зубами, так как Тэхён обернулся и прикрыл грудь полотенцем. — Тебе сегодня случайно не нужно в Сеул? — спросил он с каким-то жалобным выражением лица, будто про себя молился о том, чтобы нужно было. — Уже уезжаешь? — спросила ХёнЭ, не представляя, какой предлог ей нужно придумать, чтобы снова взять у папы машину. — Нет, кое-какие дела в компании. Я просто не совсем понимаю, сколько автобусов нужно сменить, чтобы доехать… ХюнУ сказала бы, что Тэхён манипулирует, а ещё снова клянчит и просит о помощи. «Он совсем не взрослеет», — как-то заметила она, имея в виду, что ГёнСун озаботился о покупке квартиры и машину взял в кредит, добился повышения на работе, а ещё всё чаще заглядывался на кольца в ювелирном, в то время как Тэхён мелькал в YouTube и на ТВ, при этом смея проситься иногда на ночь к другу и своей бывшей. Хватало ведь совести. — Я вспомнила, что планировала докупить кое-что из одежды и в целом пробежаться по магазинам, — когда ХёнЭ улыбнулась, у неё появилось множество крохотных морщинок вокруг глаз, — так что я тебя подвезу. И назад могу забрать, если ты решишь задержаться ещё на одну ночь. Она надеялась, что он не станет цепляться за своё вчерашнее обещание и у него внезапно не найдётся какой-нибудь другой подруги или знакомой, у которой можно будет остановиться. Она жадничала в таких элементарных вещах, потому что видела в их временном соседстве исключительно плюсы. Вроде его полуобнажённого тела и милой улыбки, с которой он смотрел на неё больше благодарно, чем как-либо ещё, но это всё равно было замечательно. — Правда? — Тэхён выдохнул с облегчением. — Спасибо, ХёнЭ. Он часто благодарил людей, с которыми работал: стафф, коллег по сцене, старших в компании и директора. Жаль, что не всегда заслужено и от чистого сердца. Но вот с ХёнЭ он был искренен. Она была его спасительницей. Очень пунктуальной, как оказалось, потому что когда он вошёл в комнату за одеждой и проверил время, оказалось что уже пять минут девятого, а значит, она пришла к восьми.

***

Тэхён надеялся выскочить из машины на минуту, чтобы передать вещи охраннику, а потом составить ХёнЭ компанию, потому что её «подруга», с которой она собиралась ходить по магазинам, в последний момент сообщила о других планах. Из-за этого Тэхён чувствовал себя виноватым — заставил её проехать столько километров ради него одного. — Не торопись, — сказала ХёнЭ, видя, как он путается в ремне безопасности, стараясь дотянуться до бровки, предварительно не отстегнувшись. Она сама надавила на кнопку, выпуская его, а после провела долгим взглядом до самой двери здания. Перила вдоль десятка ступенек были увешано розовыми и белыми лентами, кое-где виднелись фотографии артистов и записки с посланиями, которые оставили фанаты. ХёнЭ вдруг стало любопытно, красовалось ли где-то там фото Тэхёна, приходили ли под здание его самые отчаянные фанаты и признавались ли в любви самыми нелепыми способами. Популярность их группы падала, альбомы выходили всё реже, но ХёнЭ порою заглядывала в фан-группы, и знала, что находились те, кто прикреплял новое селфи улыбчивого Тэхёна и писал: «Господи, он такой красивый! Я обязана выйти за него замуж!» и сотни разбитых сердечек. ХёнЭ всегда ставила лайки под постами с его фото, даже если относилась ревностно к подобным заявлениям о замужестве. Вроде Тэхён был её тайным парнем или хорошим другом, и никто об этом не догадывался. Но в действительности он впервые за четыре месяца разговаривал с ней. Не очень-то похоже на дружбу. ХёнЭ томно вздохнула, прикладывая ладонь к щеке и поглядывая на прозрачные двери здания. Тэхён крутился где-то там, потому что охранник отказался передавать что-либо незнакомому ему менеджеру, так как они тут менялись едва ли не каждый день. «Круговорот кадров», — с насмешкой говорил БоСу, когда очередной их менеджер увольнялся и приходил совсем зелёный новичок, который работал на энтузиазме две недели, успешно проходя стажировку, а после утверждения в должности сталкивался со всеми «приятностями», которыми изобиловала компания, и увольнялся максимум через три месяца, а то и раньше. Тэхён с удовольствием тоже уволился бы, но директор вредничал. — Ты эту футболку из задницы достал? — ворчал менеджер Хон, одной рукой разбирая вещи из пакета, а другой печатая что-то в телефоне. — А где пиджак? — У меня не было пиджака, — напомнил Тэхён, облокачиваясь на стену, пока ждал. — Хорошо, — нахмурился мужчина, вглядываясь в текст в телефоне. — Пока я тут закончу, зайди к директору Ко. — Зачем? Кажется, неделю назад он достаточно ясно дал понять, что видеть никого не хочет и что за нераспроданные тиражи альбомов им придётся ещё доплатить. У Тэхёна до сих пор немного плечо саднило, так директор Ко в него пультом от телевизор натыкал, пока отчитывал. — О работе поговорить хочет, наверное, — предположил менеджер Хон, — слышал, ЛиМин отказался от какой-то роли, а компания всё равно отвечает за кастинг… Тэхён живо выпрямил спину и встал ровнее, сжимая руки в кулаки в карманах джинсов. — Мне могут предложить роль? — оживился он. Его никогда особо не интересовало актёрство, но когда бы они ни снимали клипы, режиссёр всегда Тэхёна хвалил. Много кто говорил, что он очень фотогеничен, что он рождён для камеры, и он сам знал, сколько на самом деле раз можно переснять так, чтобы получилось идеально. ЛиМин был живым примером — он плохо запоминал текст и для того, чтобы пустить слезу на съёмочной площадке, нужно было провести целый ритуал с жертвоприношением нервных клеток рабочих и коллег по площадке, но ведь дорамы с ним смотрели, и даже восхищались его отстойной игрой, прощая оплошности за симпатичную мордашку. Может, у Тэхёна тоже был шанс. — Я понятия не имею, — менеджер Хон проговорил это с раздражением, но метнул такой подозрительный взгляд в Тэхёна, что у того настроение поднялось по щелчку пальцев. Если взгляд менеджера не намекал на то, что он ещё какое понятие имел, тогда почему у него чуть подрагивали уголки губ и он ещё активнее выпроваживал Тэхёна в конец коридора и направо, где находился офис? На всякий случай Тэхён черканул ХёнЭ сообщение о том, что может задержаться на полчаса и ей лучше ехать одной в магазин, а он её догонит. Вдруг роль действительно была, и его ждали серьёзные и долгие обсуждения? Было бы неудобно заставлять ХёнЭ сидеть и ждать всё это время. — Директор Ко, — Тэхён поклонился, войдя в кабинет, — здравствуйте. — Вижу, менеджер Хон тебя всё же вызвонил, — выпалил сидящий за столом мужчина. Он тут же взялся за телефон и указал Тэхёну на один из бежевых диванов, которые разделял стеклянный журнальный столик. — Садись. Ты же уже освободил комнату в общежитии? Все вещи забрал? Директор Ко на мгновение поднял на парня внимательный взгляд, пытаясь уличить того в оттягивании неизбежного переезда, но Тэхён лишь кивнул головой, плюхаясь на диван. — Как вчерашние съёмки? Режиссёр Ча обещал спросить за оплату до конца месяца. Он тебе ничего не говорил? С чего бы Тэхёна стали посвящать в такие «взрослые» дела? Он доступа к деньгам не имел уже дольше вечности. Где-то с выхода четвёртого альбома, когда компания стала придерживать зарплаты и жаловаться на отсутствие побед на шоу. Совсем забыл, каково это — радоваться приличным начислениям на карту дважды в месяц и думать о том, на что отложить, а что потратить. — Ничего не говорил, — повторил Тэхён, облокачиваясь на локти и переплетая пальцы. Он немного переживал, но в то же время был абсолютно готов согласиться на любое предложение, если это значило, что он не потеряет своего статуса и сможет протянуть ещё пять месяцев до окончания контракта. После он смог бы подыскать другую небольшую компанию, которая дала бы ему шанс. — Такой хитрый, — рыкнул директор, — мы перед ним распинаемся, расписания корректируем, а он трубку не берёт, и платить никто не спешит. Ты ведь не сделал ничего такого, что могло бы вызвать проблемы? — Нет, — Тэхён стал нервно теребить рваную джинсовую ткань, через дырку которой проглядывало голое колено. — Вы для этого просили зайти? Менеджер Хон сказал, что вы хотели поговорить о работе. Пусть даже не роль, но какое-нибудь развлекательное шоу тоже было бы ничего. Или коллаб. Или даже покупка любой песни Тэхёна для другого исполнителя. Он был готов продать за копейки, чтобы его имя хотя бы в соавторах засветилось. — Да-да, — директор Ко, наконец, встал из-за стола, подхватив одну из чёрных папок, и пересел на диван напротив Тэхёна. — Что думаешь о любовных дорамах? Тэхён смотрел из вежливости только те, в которых играл ЛиМин или коллеги по сцене, с которыми был шанс пересечься. Так дорамы его совершенно не впечатляли. — Режиссёр Чи Бона доверила нам кастинг для новой мини-дорамы. Кажется, будто она маленькая, но на деле целых двадцать серий длинной минимум по пятнадцать минут. Итого пять часов, на протяжении которых какая-нибудь фанатка будет пищать от восторга и продлевать подписку на стриминговом сервисе… Тэхён стал немного покачиваться на диване от нетерпения. Он испытывал неимоверный прилив сил. Почти забыл, что ХёнЭ написала, что без него никуда не поедет и подождёт столько, сколько нужно. — Смотрел «Там, где замрёт твой взгляд», «Цветная лихорадка» или «Ты заставляешь меня танцевать»? Тэхён не смотрел и даже не слышал, и то, как он замялся, сомневаясь в том, стоит ли солгать, заставило директора Ко снова уткнуться в мобильный. — Такие обычные короткие любовные истории, которые, тем не менее, очень популярны у подростков, — объяснил он. — Мы хотели предложить роль ЛиМину, но у него уже есть кое-какие другие предложения, к тому же, репутация… — директор прочистил горло, словно смущаясь. — У него уже есть кое-какая репутация, потому мы с режиссёром Чи за то, чтобы взять на главную роль новичка. У Тэхёна гулко застучало в груди и в ушах зашумело. Он был напуган и взбудоражен одновременно. — Вы думаете, я справлюсь? — проникся собственными переживаниями он. — С шоу ведь справился, — обрадовался директор Ко, заметно расслабляясь и зажимая пальцем что-то в телефоне. — В этот раз есть шанс получать оплату за каждый отснятый эпизод. Тридцать процентов будут твои. Это наверняка было немного, а компания на нём снова заработала бы, но какая разница, если это всё равно являлось работой? — А кто ещё участвует? — заинтересовался Тэхён, постукивая носком кроссовки по плитке. — Скоро должны начаться чтения? А кто будет моей партнёршей? — Собственно, не хватает только одного главного героя, — промямлил директор Ко, осторожно передвигая по столу свой телефон ближе к Тэхёну: — А вот это Ча СэУн — он второй главный герой. Возможно, ты слышал о нём? У него за плечами несколько эпизодических ролей в больших дорамах. А до этого он играл в очень популярном сериале про эпидемию… Тэхён до боли прикусил нижнюю губу, глядя на фото молодого парня с вплетёнными в чёлку красными нитками. Он определённо был симпатичным, с большими карими глазами, ровным носом и крошечными губами красивой формы. Он выглядел даже лучше ЛиМина, наверняка пользовался популярностью у девчонок, но как он мог быть вторым главным героем любовной дорамы, если первым планировал стать Тэхён? — Я не… — запнулся Ким. — Я не думаю, что мне подходит именно эта роль… В смысле, он ведь парень… — Да, парень, — согласился директор Ко, забирая мобильный, — но там буквально два поцелуя на весь сериал, и это не столь важно, ведь я же прошу тебя стать актёром, а не геем ради этого. Многие айдолы сейчас в таком снимаются, чтобы поднять продажи. Да, Тэхён знал, как работает фан-сервис, но не хотел поднимать продажи уже развалившейся группы таким образом. Что подумали бы о нём фанаты? А папа? А ХюнУ? Она бы посмеялась и сказала, что вовремя с ним рассталась, а потом бы десятки лет шутила по этому поводу. Он встряхнул головой и плечами, стараясь отогнать этот минутный кошмар, из-за которого начинал паниковать. У него ныло в районе солнечного сплетения и урчало в животе, потому что он съел два жареных яйца и тарелку риса с горочкой и острым кимчи, а потом более часа добирался до Сеула, растрясая свой желудок, чтобы в итоге ему предложили сыграть гея. Просто с ума сойти можно. — Тэхён! — директор Ко повысил тон, когда парень неожиданно вскочил на ноги, начиная двигаться к выходу из кабинета. — Куда ты собрался, когда мы не договорили? Если тебе так неудобно, я мог бы пересмотреть условия и выделить тебе сорок… Тэхён нарочито громко хлопнул дверью, убирая руки в карманы и с грозным видом шагая по коридору. Он только проклятиями не сыпал, хотя очень хотел, особенно после того, как менеджер Хон привстал со своего места, успевая радостно обронить: «Ну что, договорились?» Тэхёну обычно было абсолютно всё равно на людей нетрадиционной ориентации, потому что он не интересовал их, а они — его. Кто бы там что ни делал за закрытой дверью, если это не касалось непосредственно Тэхёна, он был не против. Так что он не считал себя гомофобом и уж тем более не осуждал сам факт наличия дорам с такими отношениями. Но принимать в этом участия не хотел. Это задевало его. Он и так был в шатком положении. Он и так зависел от чужого мнения и обстоятельств. Спустившись по ступенькам, он очень обрадовался тому, что машина ХёнЭ стояла на месте. Девушка ему помахала, когда он спускался, и завела мотор, как только он опустился на пассажирское сидение. — Всё в порядке? — поинтересовалось она, подмечая, как нервно Тэхён затягивал ремень, будто был не в состоянии совладать с ним и своими эмоциями. — Да, ХёнЭ, — скрипя зубами, проронил он, — поехали скорее.

***

Если до выхода Тэхёна из компании ХёнЭ ещё подумывала над тем, чтобы прошвырнуться по магазинам одежды, после заскочила только в супермаркет за мягкими вафлями и взбитыми сливками для кофе и завтраков. Она солгала Тэхёну в который раз за день, сказав, что нашла то платье, которое хотела, в интернете, пока он был занят, и с доставкой всё равно вышло дешевле, чем в оффлайн-магазине. В конце концов, ХёнЭ частенько таким образом покупала вещи — через сайт. — Ты чувствуешь себя уже лучше? — на пустой трассе она позволяла себе чаще переводить взгляд на Тэхёна. — Расскажешь, что случилось? Он облокачивался на дверцу, пальцами теребя губы, сжимая их, оттягивая. Он делал это почти неосознанно, на автомате, пока думал о всяком. — Тебе кратко или хочешь пройтись по каждой из причин, по которой я ненавижу эту жизнь? — он запрокинул голову, склоняя её влево, чтобы смотреть на ХёнЭ, пока та включала поворотник и проворачивала руль по кругу, идеально вписываясь в поворот. — Ты же не расскажешь ХюнУ, если я расскажу тебе? Не хочу слушать от неё нотации. Она и так терпеть меня не может. У него складывалось такое впечатление в последние годы. Как-то постепенно и плавно её поддержка перетекла в раздражение, а симпатия в терпеливость. Но ХёнЭ всегда оставалось такой же. Она слушала, кивала, подбадривала, прямо как её отец, а после никому ничего не рассказывала, благодаря чему казалась надёжным слушателем. — За кого ты меня принимаешь? — ахнула ХёнЭ. — Я этой чокнутой о себе тоже рассказывать ничего не хочу, потому что она только ругает. Если бы ещё можно было заблокировать ей доступ ко всем моим соц. сетям, чтобы она не оставляла свои комментарии… ХёнЭ очень старалась говорить расслабленно, чтобы не показаться Тэхёну обеспокоенной его поведением. Он уходил в компанию понурым, а вернулся злым. За те полчаса, что он отсутствовал, явно случилось что-то нехорошее. — BS1 расформирована, новости об этом выйдут уже в июле, — Тэхён снова сжал пальцами нижнюю губу. — Звучит ужасно, — мягко заговорила ХёнЭ. — Это уже окончательное решение? Нет шансов, что группа останется? У вас ведь вышла классная песня в прошлый раз… — Почти год назад, — кивнул Тэхён, думая над тем давним камбэком. Он даже не мог припомнить своих ощущений, когда в последний раз стоял на сцене с парнями, записывая выступление. — У нас остался целый склад запечатанных альбомов, что не удалось продать, и моё участие в «Кухне на колёсах» подошло к концу, уже выбран другой айдол. Зато директор мне предложил дораму… — Что за дорама? — не умаляя любопытства и сожаления в голосе, спросила ХёнЭ. — Где я и какой-то парень должны долбиться в дёсны, чтобы директор Ко положил себе в карман 70% дохода, — он насупился, выглядя мрачнее предгрозового неба за окном. — Боже, как же я ненавижу этот идиотский контракт! Хочу перемотать оставшиеся пять месяцев. Он прекратил третировать свои губы и взамен стал тереть лоб, набирая полные щёки воздуха. — Что ж, — ХёнЭ растерянно поглядывала на пустую дорогу и мерцающую вдали молнию, — тебя ведь не заставят сниматься в том, в чём ты не хочешь? Как и целовать того, кого ты не хочешь. Тэхён начинал сомневаться в этом. Если бы директор Ко захотел, он бы из-под земли его достал, за ручку на съёмочную площадку привёл и сам его губы к чужим губам прижал. — Надеюсь на это. — А расторгнуть контракт заранее нельзя? На законных основаниях или дурным поведением? — Вроде выплатить двести миллионов вон или попасть в скандал с наркотиками и проститутками? Таких денег у меня нет, и мне бы не очень хотелось променять одну тюрьму на другую. Тэхён сполз ещё ниже по спинке, когда они въехали в Кёнгэ. В этот раз ХёнЭ сразу повернула налево, но проехала мимо пустыря и своего дома, направляясь дальше, к большому зданию столовой. — Мы можем вместе подумать над дурным поведением, которое не включает в себя наркотики и проституток, — воодушевлённо сказала она, останавливая машину и доставая ключ с фирменным брелком. — Но перед этим поедим сыр и дорогущую ветчину, ради которых сюда сбегаются из самых отдалённых частей городка. — Нам можно? — удивился Тэхён, выходя на улицу и оглядываясь по сторонам в поисках людей. На улице было пусто, но у здания, под козырьком, стояло несколько трёхколёсных велосипедов. — Да, персонал тоже имеет право на обед. ХёнЭ поманила Тэхёна рукой, сама направляясь к пандусу с низким наклоном, по которому было просто заехать и на велосипеде, и на инвалидной коляске. — Надеюсь, вкусная еда немного поднимает тебе настроение и поможет с генерацией хороших идей. Хотелось бы Тэхёну в это верить, но он очень сомневался в том, что есть хоть малейший шанс расторгнуть контракт без огромных денег, которые имелись у семьи БоСу. — ХёнЭ! — Привет! — посыпалось со всех сторон, стоило им только войти в столовую. Это был огромный зал со столиками и стульями, а вдоль одной из стен тянулся длинный стол, укрытый белой скатертью и заставленный тарелками с едой. Пока ХёнЭ со всеми здоровалась и иногда тянула Тэхёна за рукав рубашки ближе к себе, ускоряя шаг, он успел рассмотреть запечённые щупальца осьминога, копчённую и очищенную рыбу, куриную грудку под острым соусом, множество тарталеток — с грибами, тунцом, икрой, и ещё много всего, чего ему хотелось бы попробовать. — Прямо как в Хогвартсе, скажи? — поддела его плечом ХёнЭ, заговорщицки улыбаясь. — Хочешь сразу приступить ко второму или возьмём суп? Сегодня сырный с кукурузой. Тэхён выглядел совсем потерянным и не мог так сразу решить, что бы он взял и как на одну тарелку уместить столько еды. Должно быть, он казался ХёнЭ смешным, потому что она сжимала губы, стараясь не смеяться, и всякий раз, как Тэхён пытался заглянуть ей в глаза, в спешке отводила взгляд. — Суп очень вкусный, — подсказала проходящая мимо женщина с чашкой ягодного пунша. — Возьмём суп, — решился Тэхён, попутно осматривая столовую и замечая, что все уже обзавелись тарелками, в то время как на основном столе оставалось куча еды. — Это всё съедается? — Нет, но у нас есть домовые эльфы, которые забирают оставшееся для семьи и детей, — шутка ХёнЭ прошла мимо Тэхёна, потому что он не смотрел и не читал «Гарри Поттера», и боялся признаться, что не совсем понимает, что за домовые эльфы. — И старики любят разбирать некоторое себе на ужин. Она вручила Тэхёну глубокую тарелку и одну взяла для себя. — Тебе добавлять гренки прямо в суп или положить отдельно? — Прямо в суп. ХёнЭ почему-то позабавил его ответ, как оказалось позже, это потому, что она тоже добавляла гренки в суп, и сочла милым это совпадение во вкусах. — Вот, держи, — она отдала ему доверху наполненную тарелку. Сырный аромат был очень сильным, и хотя Тэхён не чувствовал себя голодным, раздумывал над тем, сможет ли осилить добавку. — Хочешь сидеть только вдвоём? Я обычно обедаю или с папой или с госпожой Су из четвёртого домика, господином Бёном из десятого и двумя сёстрами Ки из тринадцатого. Тэхён предпочёл бы пообедать только вдвоём, потому кивнул в сторону свободного столика. Деревянная столешница была укрыта кружевными салфетками, а посреди стола располагалась коробочка со столовыми приборами — единственное, в чём преуспел Тэхён, выложив ложку как для себя, так и для ХёнЭ. Наконец-то у неё появилась причина поблагодарить его. — Когда доедим, отнесём тарелки вон туда, — она указала рукой направление, — и возьмём чистые в начале стола, чтобы набрать второе. Я тебе очень советую шашлычки из креветок и овощей на гриле. Так вкусно, просто пальчики оближешь. — Мне начинает казаться, что Кёнгэ — настоящий рай, — Тэхён жевал сладкую кукурузу, которая прекрасно сочеталась с солёным сырным бульоном, и размокшие гренки. — Как они это готовят? Просто божественно! — Насколько я знаю, это обычный куриный бульон, в который натирают на мелкую тёрку плавленый сыр, добавляют специи и сырую кукурузу, срезанную с початков. Звучало очень просто в сравнении с тем, сколько всяких трудностей на пути к приготовлению чего-то вкусного придумывали себе повара в «Кухне на колёсах». Но главное, что это действительно оказалось вкусно. Слыша от ХюнУ и ГёнСуна слишком часто о том, какая ХёнЭ бездельница, он и подумать не мог, что она будет настолько осведомлена в мелочах Кёнгэ. Если бы оказалось, что она подрабатывает здесь время от времени, он бы ничуть не удивился. — Так-так-так… А кто это тут скрывает от нас своего парня? — появляясь из-за спины Тэхёна, осведомился господин Бён. Он ну очень походил на старика из нашумевшего сериала про игру на деньги, и вид у него был обманчиво-располагающий, хотя человек он был крайне сложный. — Думала спрятаться за его широкой спиной? — послышался голос одной из сестёр Ки. Брови Тэхёна изогнулись в удивлении, и он придвинул тарелку ближе к себе, когда со всех сторон стали двигаться стулья и их с ХёнЭ окружили. Теперь он мог чувствовать запах костра от господина Бёна, и пытаться различить ужасно сладкую смесь парфюмов старушек. — Это Ким Тэхён и он мой друг, а не парень, — ХёнЭ удерживала ложку с супом над тарелкой, надеясь съесть её до того, как к ней пристанут с расспросами. — Не поверю, пока не докажете, — огласила вторая сестра Ки. Они были очень похожи между собой, особенно если не присматриваться. Две худощавые, изящные, с острыми подбородками и носами, и завитыми седыми волосами. Только у одной госпожи Ки были более выразительные карие глаза и родинка справа над верхней губой, а у второй глаза выглядели какими-то тусклыми и родинка отсутствовала. — Как мы должны доказать это? — пролепетала ХёнЭ, тушуясь под любопытными взглядами, которые в основном всё же были направлены на Тэхёна. — Мы знакомы со школы, и он заскочил сюда ненадолго, чтобы поесть со мной сырный суп и поболтать по-дружески. Зря Тэхён надеялся, что кто-то из них узнает в нём звезду. — Он никогда прежде не заезжал. — Да, никогда его здесь не видела. — Твой папа знает про этого друга? Тэхён чуть не поперхнулся супом, стараясь сделать так, чтобы не одна ХёнЭ говорила. — Извините, что не заезжал раньше, я живу довольно далеко отсюда, — он бросил ложку и стал кланяться внезапным соседям на обеде. — И до этого мне работа не позволяла, но теперь я в досрочном отпуске. — Так ты надолго здесь? — с хитрецой спросила госпожа Су. — Остановился в домике ХёнЭ? Их всех слишком уж радовала перспектива поймать ХёнЭ за тайными свиданиями, и они хихикали лишь больше, замечая, как алеют щёки и шея девушки. — Нигде он не остановился, — солгала она, — приехал только на обед. Я подсмотрела в меню сырный суп, и решила, что Тэхён обязан его попробовать, потому что он был ведущим популярного кулинарного шоу. Он пробовал много всего вкусного от разных поваров Кореи, а теперь оценил этот суп. Господин Бён сложил руки у лица, интересуясь Тэхёном ещё больше после этих слов. — Ведущий? Так ты знаменитость? Популярнее нашей ХёнЭ? — Да брось, — с подозрением протянула сестра Ки с родинкой, — как он может быть популярнее ХёнЭ? Вряд ли у него наберётся двести тысяч подписчиков. Кулинарные шоу в наше время настоящая ерунда. Даже с тем, как Тэхёну понравился суп, кушать его под таким пристальным наблюдением было непросто. Он ел совсем по чуть-чуть, готовясь отвечать на каверзные вопросы в любой момент, но эти «двести тысяч» его заинтриговали. — У ХёнЭ есть подписчики? — спросил он, поднимая на неё взгляд. — На моём канале, — размыто ответила она. Почему ГёнСун ни разу об этом не упоминал? На канале его группы было всего сто девяносто тысяч, и подписки сокращались с каждым месяцем, что они не выпускали музыку и развлекательный контент для фанатов. После новостей о расформировании канал окончательно вымрет, скорее всего. — О чём снимаешь? — Тэхён выловил из супа целую ложку кукурузы, начав медленно жевать, пока ждал ответа. — О-о, — с настоящим блаженством протянула госпожа Су, — ты разве не знаешь? Хм, друг, называется… — У меня секс-блог, — опередила ХёнЭ попытки других поразить Тэхёна правдой. Он отреагировал почти нормально, совершенно нечаянно вдохнув кукурузу и закашлявшись похлеще старика через столик, который старался выкашлять свои лёгкие курильщика со стажем каждые пять минут. Это был господин Ма ДоСик из двенадцатого домика. Он обычно никогда не упускал возможности приударить за кем-то постарше, а таких тут было не то чтобы очень много. — Воды? — встрепенулась госпожа Су, прекращая ехидно улыбаться и почти бросаясь к столу и стаканам. — Нет, — Тэхён замотал головой, покашливая, — нет, всё в порядке, спасибо. — Точно в порядке? — ХёнЭ подпёрла голову рукой, перенимая прежнее выражение лица сидящей рядом старушки и играя бровями. — Думала, тебе уже давно сказали. У ХюнУ любимая тема — обсуждать мой блог с другими. Весь участок благодаря ей смотрит. Взгляд Тэхёна пробежался от шеи ХёнЭ и до груди, обтянутой красным топом, и он подозрительно громко сглотнул. — Прям весь участок? — беспомощно переспросил он. Он бы ни за что не подумал, что ХёнЭ на такое способна. — Тэхён, — она указала на него ложкой, потому что он продолжал пялиться на её грудь, — ты же знаешь, что такое секс-блог? — Если что, это не на PornHub, — вставил свои пять копеек господин Бён. — Она рассказывает о всяком на YouTube. — А-а, на YouTube, — рассеянно повторил Тэхён, с каким-то недоверием добавляя: — Рассказывает о всяком… О каком? Эта тема была не для столовой, но он уже давно забыл о супе, и теперь пытался пробудить в себе скрытую суперспособность читать мысли, чтобы знать, что творится в голове сидящей напротив ХёнЭ, и случайно не ляпнуть какой-нибудь глупости. У такого невежды, как Тэхён, были все шансы облажаться. — О половом воспитании, секс-игрушках, контрацептивах и кое-каких техниках в сексе, — она зачерпнула кашицу из размокшего хлеба, больше не глядя на Тэхёна в ответ. ХёнЭ чувствовала себя вполне комфортно перед камерой, хотя сначала удаляла каждый свой черновик, и первые видео выходили и вполовину не такими хорошими, как то, что она публиковала сейчас. Но говорить об этом с самой собой перед объективом или притворяться всезнайкой перед парочкой милых стариков, что с радостью подхватывали и обращали в шутку любую тему, сильно отличалось от того, что она испытывала, когда Тэхён слушал. Более неловко обсуждать эту тему было только с папой. Потому что он всегда считал себя умнее и советовал ХёнЭ какие-то глупости, которые ей приходилось критиковать, чтобы у него даже надежды не оставалось на то, что она использует полученную от него информацию для блога. — Вчера у неё была трансляция, — похвалилась одна из сестёр Ки. — На которой она пробовала презервативы с разными вкусами, — дополнила другая. — М-м, — понимающе протянул Тэхён, набираясь чуть больше уверенности после того, как понял, что закрывать тему не планируют, и ХёнЭ даже более смущена, чем он — красные щёки её выдают. — И как? Понравилось? Возможно, прошлым вечером, когда он подглядывал, она именно этим и занималась? Интересно, она их облизывала? Посасывала опущенный в смазку с ароматизатором латекс, как сейчас ложку? Или опускала пальцы в пакетик со смазкой и с них уже слизывала? Тэхён поёрзал на стуле, стараясь мыслями вернуться к супу, хотя сам думал только о десерте. Он вроде видел стаканчики, заполненные густым лимонным кремом и нарезанной клубникой. — Главное, что зрителям понравилось, — вздохнула ХёнЭ. — Я получила много донатов во время трансляции. — Ты должна была поделиться ссылкой, — не сдержал смешка Тэхён. — Ты всё равно нищий, ты бы мне ничего не скинул. — Вот именно поэтому ты и должна была поделиться, — он выглядел таким необычайно милым, когда боролся с улыбкой, — жалею, что не додумался досмотреть через окно. На его неосторожные слова господин Бён отреагировал скорее, чем кто-либо успел осознать услышанное: — Ага! Через окно! Ты живёшь в домике напротив? В «23»? ХёнЭ покачала головой, закатывая глаза. Вот ничего нельзя было доверить Тэхёну! Ни окно без шторы, ни информацию о своей работе. — Он уже сегодня уезжает, — затараторила она, сжимая ложку в ладони. — Да, Тэхён? — Сегодня? — почти испуганно воскликнул он. — Разве ты не говорила, что я могу остаться на несколько дней? Может, до твоей следующей трансляции? Ему определённо нравилась эта тема. Он хотел выяснить как можно больше, сказать как можно больше и слушать, как ХёнЭ оправдывается или важничает весь остаток дня. — Как захочешь, — процедила она, отодвигая стул со скрежетом. — Ты не собираешься взять второе? Я хочу, чтобы ты попробовал шашлычки с креветками. Она сгребла со стола полупустую тарелку и ложку, уверенно направляясь к столу, с которого персонал забирал грязную посуду. Тэхён провёл её восхищённым взглядом, которым обычно изучала его она. — Извините, — обратился он к старикам за столом, попутно ощупывая карманы джинсов в поисках своего мобильного, — а как называется блог ХёнЭ? — Она лишит тебя сексуальной безграмотности, — констатировала госпожа Су, как показалось Тэхёну. — Напиши так в поиске. Канал на самом деле назывался «Я лишу тебя сексуальной безграмотности» и это являлось фирменным приветствием, с которого начиналось каждое видео. Тэхён пролистал вниз фиолетово-розовые заставки, в центре которых всегда находилась ХёнЭ. Иногда она улыбалась, иногда кривлялась, держа в руках заблюренное нечто, иногда выглядела очень серьёзной. Видеороликов на её канале были десятки, почти сотня. В среднем до двадцати минут каждое. И ещё некоторые сохранённые трансляции по часу или два. Тэхён уже умирал от любопытства. Он хотел начать смотреть сейчас же. — Отложи телефон и иди за едой, — отвлёк его голос ХёнЭ. Правильно, куда лучше ведь смотреть их вечером? Перед сном. — Иду! — отозвался парень, очень тихо мурлыкая себе под нос песню, которая за поездку в Сеул и обратно пять раз по радио играла.