Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Тэхён провернул руль, притормаживая, чтобы продвигаться по улочкам Кёнгэ осторожно, с учётом всех стариков на велосипедных дорожках и любителей среди персонала переходить дорогу в самых неожиданных местах. После того, как он высадил господина Бёна у домика, ещё в пути обсудив с ним план завтрашней дневной поездки, — читать как побег, потому что у Тэхёна слегка ладони потели, когда он думал, что у его пассажира не будет никакого официального разрешения на выезд из Кёнгэ, как не было и сегодня, — ехал к своему дому с единственной целью — прилечь на выделенный ему матрас и проспать те часы, что недоспал из-за раннего подъёма. Тэхён всегда чувствовал себя сонным и вялым, если по какой-то причине недосыпал. В годы стажировки и после дебюта у него нечасто были деньки, когда он мог спать до десяти или ещё дольше, но чем дальше он был от первого альбома и шоукейса, чем меньше становилось его расписание, тем больше он спал. Будь его воля, он бы дремал днями напролёт, только бы не выныривать лишний раз в серую реальность. Он свернул на улочку со стройкой и максимально замедлился, хмуро глядя на припаркованную у дома ХёнЭ чёрную машину. В салоне было пусто, а из-за открытого багажника сперва было непросто рассмотреть, что происходит. Всё прояснилось только после того, как Мин Юнги, увешанный пакетами, стал топать к домику Тэхёна, а ХёнЭ, следовавшая за ним в короткой джинсовой юбке, уткнулась в телефон, чтобы разблокировать двери. Никто из них не заметил подъезжающего со стороны столовой автомобиля, и обратили внимание они на серебристый минивэн только после хлопка двери. ХёнЭ оглянулась, ступив правой ногой на пандус, а Юнги повернулся вместе со всеми пакетами, неизвестно кого ожидая увидеть. — Ты всё-таки поехала по магазинам. Без меня. Тэхён уговаривал себя не бежать к двери, но размеренный шаг занимал слишком много времени, потому он делал огромные шаги и быстрее обычного, чтобы при первой же возможности приобнять ХёнЭ за плечо, накрыв его своей ладонью. Якобы, чтобы заглянуть в телефон с приложением, но Юнги точно знал, что не для этого. ХёнЭ слегка сжалась из-за неожиданных прикосновений. Они никогда так не здоровались и никогда не обнимались, хотя она без конца мечтала о том, как прижмётся к его груди не по случайности или во время петтинга, а просто, чтобы получить дозу счастья и уюта. — И тебе привет, — Юнги звучал не особо довольным. — Привет, — словно только вспомнив о такой мелочи, как приветствие, буркнул Тэхён. Он вдруг убрал руку с плеча ХёнЭ, заставляя её гадать, было ли это объятием на самом деле или он просто нечаянно коснулся её, опёрся, прежде чем начать отбирать у Юнги пакеты и сыпать неискренними благодарностями на то, что он помог донести. Явно не собираясь впускать его в дом, Тэхён первым протиснулся через приоткрытую дверь и требовательно стал зазывать ХёнЭ, Юнги оставляя в стороне. — Спасибо большое, — она, по всей видимости, тоже не планировала звать его в гости, — что отвёз и за… всё остальное. Тэхён прижался плечом к стене, прячась за дверью и поглядывая на спину ХёнЭ, пока она прощалась. Не успела она закрыться, а Юнги отойти на приличное расстояние, с которого ему никак не удалось бы расслышать их голоса, как Тэхён спросил с возмущением: — За какое такое «всё остальное»? ХёнЭ сразу ничего не ответила. Она повела его в гостиную, придерживая за локоть, и первым делом ухватилась за бумажный пакет из пекарни. Она беспокоилась, что Тэхён так ничем и не перекусит до её возвращения, потому купила несколько круассанов с сыром и ветчиной, а ещё булочки с вишнями в сладкой разноцветной глазури. Для Юнги она тоже купила выпечку, но он отказался её брать, с толикой высокомерия заявив, что ест только безглютеновый хлеб. Он и не подозревал, что выглядел настоящим снобом, когда отказывал ХёнЭ. Она считала, что ради приличия он должен был взять, даже если бы не ел. — Юнги помог мне с выбором некоторых покупок, — ХёнЭ тяжело вздохнула, вспоминая, сколько времени они потратили, чтобы выбрать мужской шампунь, аромат которого понравился им двоим, и действительно хорошие станки для бритья. — Конечно, если бы ты был со мной, было бы проще. Тэхён тоже так думал. С машиной, что арендовал господин Бён, они так же смогли бы съездить в магазин, и он так же помог бы ХёнЭ, как с выбором чего-либо, так и с пакетами. — Так откуда машина? — она отобрала пакеты с покупками для Тэхёна, расставив их ближе к кухне, а пакет с нежно-розовым тюлем, снизу которого тянулась вереница цветочков из золотых ниток, отставила в сторону, чтобы не забыть забрать его к себе. — Господин Бён попросил арендовать, — он побоялся говорить о том, что они ездили вместе, хотя был уверен, что ХёнЭ рано или поздно узнает. — Он хочет, чтобы я свозил его в Сеул завтра. Это ничего? Она мотнула головой, думая, что «ничего», если они предупредили персонал и господин Бён будет в своём домике к ужину. Прогулки не запрещены, если они на совести ответственного человека, а Тэхён казался вполне подходящей кандидатурой. — Вы едете после двух? — припоминая расписание в телефоне, поинтересовалась ХёнЭ. — К двум, — уточнил Тэхён. — Тогда ты свободен завтра с утра? — она посмотрела на него вопрошающе, ожидая скорейшего ответа. — Я нашла клинику в Сиджу, где мы с Юнги сегодня были. У них куча свободных мест для записи и можно сдать анализы на ЗППП завтра с восьми. Он не думал, что выйдет так скоро, но кивнул на предложение сдать всё завтра. — Так… это будет анализ крови или что? Тэхён множество раз проходили медосмотры, но не вдавался в подробности. Просто сдавал кровь и переходил от одного врача к другому, пока бланк, выданный в самом начале, не заполнялся до конца. Тогда мучения заканчивались, и можно было ехать в общежитие. — Кровь сдать натощак и мазок, — ХёнЭ говорила об этом так буднично, — потому за три часа до приёма никакого туалета. Тэхёну это смутно представлялось, особенно если речь шла про утро, но он опять кивнул. Вытерпит один день, потом эпиляцию, и они с ХёнЭ снова будут делать друг другу хорошо. Очень-очень хорошо, что непременно компенсирует мучения в клинике. — О, — ХёнЭ своим восклицанием перебила все неподобающие мысли Тэхёна, которые начинали зарождаться в его голове, — в пакете с продуктами мороженое. Я совсем забыла… Она ринулась к покупкам, присаживаясь на корточки и заглядывая в те, что были из супермаркета. — Взяла для тебя пломбир, — как будто хвастаясь, сказала она, — а ещё мягких вафель, чтобы не мучиться с завтраками, и шоколадной пасты. Она ведь тебе нравится? Тэхён наклонился к ней, чтобы забрать ведёрко мороженого, испытывая прилив тёплых чувств из-за того, что ХёнЭ заботилась о нём, как никто другой. — В том пакете моющие, в том — всё для ванны, — она указывала на разные бумажные пакеты, — там ещё пена и бритвы, так что разберись со своей щетиной до завтрашнего утра. Хотя мне, наверное, стоит взять их к себе? Сделаешь это у меня в ванной? Тэхён мог бы побриться и тут, в полном одиночестве, перед тем, как улечься спать, учитывая, что завтра нужно раньше встать. — Да, у тебя, — он подхватил пакет со всем для ванной, готовый отправляться к ХёнЭ прямо сейчас. — Давай после вместе поедим мороженое? — Сначала круассаны, — напомнила она, не зная, за какой из пакетов хвататься. Она была уверена, что по возвращении займётся съёмками видео по написанному ещё до вечеринки сценарию, повесит тюль, пообедает, выклянчит у папы на завтра машину… Но она может сместить планы на чуть-чуть, чтобы покушать вместе с Тэхёном и посмотреть, как он, красуясь перед зеркалом с пеной на лице, испробует бритвы, что выбрал Юнги.

***

Сидя на пассажирском сидении, Тэхён поджимал губы и не сводил взгляда со своего подбородка в зеркале. Маленький пластырь никак не хотел попадать туда, куда нужно, смещаясь на пару миллиметров и липкой частью цепляя место пореза. — Давай я, — ХёнЭ устала наблюдать за неудачными попытками этого ходячего несчастья. Мало того, что он умудрился порезаться, пока брился прошлым вечером, испачкал мороженым полдивана, чихнул именно тогда, когда она записывала видео и впервые не запнулась, говоря о «саксонском сношении», так ещё и проспал. Когда ХёнЭ ворвалась к нему с утра, умытая и одетая, он лежал на матрасе, запутанный в покрывало, а в его объятиях покоилась подушка, которой было самое место под головой. — Ещё злишься? — после вопроса он вновь поджал губы, а взгляд сосредоточил на лице ХёнЭ. Они ехали в клинику, а она подкрасила ресницы и нанесла лёгкие румяна, зачем-то стараясь выглядеть особенно красивой, когда и так была очень симпатичной. Возможно, не симпатичнее ХюнУ, но красота — понятие субъективное. Когда-то Тэхёну и ХюнУ казалась чересчур обыкновенной, со временем безумно красивой и вот вновь — обыкновенной. У неё были сравнительно тонкие брови, холодный взгляд, когда она была серьёзной, и глаза-полумесяцы, когда смеялась. В какое-то время её губы казались Тэхёну самыми красивыми и привлекательными, и он думал о них бесконечно долго, вместо того чтобы записывать за учителем на уроках. Теперь же они не вызывали у него никаких похожих чувств, особенно когда она ими шевелила, бурча на него, обвиняя или допрашивая. Другое дело ХёнЭ. Он находил очаровательным её сияющий взгляд, её пухлые губы, растягивающиеся в широченной улыбке, когда она была чем-то довольна или когда настроение было хорошим. К счастью, она выглядела счастливой большую часть времени, что Тэхён смотрел на неё. Но даже если она была задумчивой, если беспокоилась, пугалась чего-то, ему не хотелось отвернуться и не смотреть, напротив, он смотрел ещё внимательнее, стараясь угадать, о чём она думает. — Нет, — ХёнЭ была слегка удивлена таким предположением, — не злюсь. Ты, должно быть, устал за вчера, неудивительно, что проспал. От чего он должен был устать? Велосипед и машина, а после горячие круассаны, тёплый душ и холодное мороженое скорее расслабляли, а не утомляли. Он чувствовал себя комфортно на двух колёсах, на четырёх, и без колёс, на диване или кровати ХёнЭ, пока они говорили, ели и она снимала видеоролик для канала. Он не раз бывал на съёмках шоу, так что подозревал, что ХёнЭ тоже старательно выстраивает кадр, возится с камерой и софтбоксами, перезаписывает по сто раз и нещадно кромсает отснятый материал, из часа записи оставляя не более двадцати минут. Может, из-за маленького масштаба, а может из-за того, что это была ХёнЭ, её съёмки получались какими-то уютными, смешными, с запинками в простых словах, которые ей казались неимоверно тяжёлыми, и неловкой улыбкой на камеру, а иногда и непосредственно для Тэхёна, когда она забывала, что хотела сказать, и вынуждена была подглядывать в блокнот. — Всё, — ХёнЭ пригладила пальцами края бактерицидного пластыря. Она всё же взяла папину машину, хотя господин Бён был не против, чтобы они поехали на минивэне. Он толком не знал, куда они, и даже не стал беспокоиться, что они могут не успеть вернуться к часу, просто пожелал им хорошей поездки и подмигнул Тэхёну. Они как раз успели к восьми в клинику и теперь застряли на парковке из-за пластыря. — Можем идти? — Тэхён напоследок взглянул на себя в зеркало. — Да, идём. Они вместе вышли из машины и почти синхронно захлопнули дверцы. ХёнЭ надела маленькую блестящую сумочку через плечо, ощупывая её, чтобы убедиться, что кошелёк и мобильный на месте. Тэхён в то же время убрал руки в карманы джинсов, плетясь позади и впервые с тех пор, как заговорили об анализах, волнуясь о них. Не столько о результатах, сколько о предстоящих разговорах с врачами или ассистентами. — Здравствуйте, — ХёнЭ взяла на себя большую часть разговоров, — мы записаны на восемь. Парень за стойкой регистрации сразу припомнил, что запись на восемь точно была, а после направил их двоих в нужный кабинет, где уже ждала медсестра. Не снимая маски с лица, она записала ХёнЭ первой, а на имени Тэхёна запнулась, отрываясь от компьютера и поднимая взгляд на парня, нервно постукивающего носком кроссовки по полу. — Разве вы не Ким Тэхён из BS1? — она узнала его, но после кивка головой больше особого интереса не проявляла. Никаких просьб о фото или автографе, хотя Тэхён отчасти надеялся. Он жаждал, чтобы его о чём-нибудь попросили, но медсестра нащупала у него на руке вену, предупредила, что будет чуточку больно, а потом взяла кровь. Она заклеила ватный тампон большим пластырем и сказала ему прижать крохотную ранку указательным пальцем, чтобы быстро остановить возможное кровотечение. Нужда в этом отпала через полторы минуты — после того, как она взяла кровь и у ХёнЭ, пересказывая ей те же инструкции. — Результаты придут на почту завтра или послезавтра, — сообщила она, чуть улыбаясь Тэхёну напоследок, но по-прежнему ничего более не прося. — Так, — ХёнЭ уткнулась в мобильный, как только они вышли из кабинета, — насколько я понимаю, тебе сейчас прямо по коридору и в пятый кабинет, а мне в седьмой… После встретимся в холле и я узнаю, куда мне тебя отвести на прививку. Тэхён обречённо вздохнул, полагая, что иголкой его проткнут этим утром минимум дважды. — Не хочешь вместе ко всем заходить? — спросил он, вводя ХёнЭ в минутный ступор. Она не совсем понимала, как он себе представлял это. Думал, они вместе к гинекологу пойдут, и он будет сидеть и смотреть, как у неё мазок брать будут? Ей казалось, они ещё не на том уровне взаимовыгодных отношений, чтобы чувствовать себя настолько раскрепощёнными. ХёнЭ как никто другой знала, что разница между тем, чтобы говорить о сексе, заниматься им в одежде, обнажаться ради него или обнажаться ради приёма у врача, слишком велика. — Нет, — ответила она, округляя глаза от удивления и испуга. — Ты идёшь сам, и я иду сама. Встретимся позже. Она проходила комплексный медосмотр минимум раз в год, и обычно старалась взять с собой хоть кого-нибудь — папу, ХюнУ или своего парня, хотя чаще всё же папу. Благодаря этому она чувствовала себя более расслабленной, и всегда могла найти свободные уши, чтобы в очередной раз сказать, что терпеть не может стоматологов, и они ей снятся в худших ночных кошмарах. Но это не значило, что в каждый кабинет с собой она вела своего родственника или парня. — Ладно, удачи, — Тэхён фальшиво улыбнулся, возвращаясь к унылому настроению, как только отвернулся. Он поплёлся по коридору к пятому кабинету, а ХёнЭ пошла за ним следом медленнее, заранее продумывая, что нужно спросить у врача. Консультация в её клинике стоила бы недёшево, и туда ещё нужно было попробовать записаться посреди рабочей недели, так что она подумала, что ничего особо не изменится, если она поговорит про контрацепцию со здешним врачом. — Доктор Кан? — она заглянула в кабинет, в надежде, что это будет женщина, но это оказался лысоватый затурканный мужчина лет сорока. Было ранее утро, клиника только начала работу, а он уже закопался с головой в какие-то бумажки и без конца поправлял очки, потому что они съезжали на кончик носа. Увидев ХёнЭ, он сперва растерялся, не припоминая, чтобы ждал кого-то в столь ранний час, но глянув в компьютер, быстро обнаружил запись и закивал головой в качестве приветствия. — А-а, да, проходите-проходите, — он вскочил из-за стола, перебегая за кресло для манипуляций и выбирая пару латексных перчаток. — Сдаёте анализы, верно? Результаты, вероятнее всего, будут завтра или послезавтра — зависит от того, когда их увезут в лабораторию. ХёнЭ не успела снять сумочку, когда доктор Кан протянул ей одноразовый халат, в котором она не видела как такового смысла. Это займёт не более минуты, а он хочет, чтобы она переодевалась. — Можете надеть прямо на майку, — подсказал он, будто она сама не догадалась бы, а пока она снимала туфли-лодочки и шорты, он стал перебирать инструменты. ХёнЭ сдавала анализы часто, точно чаще большинства людей, и обследовалась у гинеколога регулярно, особенно когда вела активную половую жизнь, но она не думала, что когда-нибудь привыкнет к ощущению холодного кресла, широко раздвинутым ногам и постукиванию гинекологического шпателя по стёклышку. Стараясь не думать о том, что этот мужчина там делает, она закрыла глаза и замычала от неприятных ощущений, когда он брал мазок из уретры. Как она и ожидала, это заняло не больше минуты, и она слетела с кресла со скоростью света, когда он дал на это добро. — Доктор Кан, — пока надевала обратно шорты, чувствуя себя уже в разы увереннее в нижнем белье, она обратилась к мужчине, который старательно печатал что-то в компьютере, — я хотела бы ещё проконсультироваться касательно таблеток. Пару лет назад я принимала Джес… — У вас есть постоянный партнёр? Щёки ХёнЭ вспыхнули, когда она подумала о Тэхёне, именно как о сексуальном партнёре. Врачи это так называли, но обычно под этим подразумевалось «У вас есть парень?» — Да, — она присела на край стула, на котором лежала её сумка, — мы ещё не начали заниматься сексом, но это есть у нас в планах. Мы оба сдаём анализы, и потому я хочу вернуться к КОКам. — Именно таблетки хотите? — доктор Кан опять поправил очки, теперь глядя на ХёнЭ во все глаза. — Не рассматриваете пролонгированную контрацепцию? Если он хотел её запутать и заставить спрашивать что это, он ошибался. — Я немного боюсь уколов и огромных иголок, — неловко улыбаясь, сказала она. — Ладно, инъекции, — сразу согласился доктор, — но что думаете о противозачаточных имплантах? В сравнении с оральными контрацептивами, с которыми нужно соблюдать жёсткий график, вживлённый имплант обеспечивает подачу гормонов в кровь каждый день в течение двенадцати месяцев и не зависит от вашей забывчивости. А индекс Перля импланта равняется 0,1%, что значит, что беременность наступила у одной женщины из тысячи за год использования контрацептива. У ХёнЭ покрывался испариной лоб, когда она вспоминала, как гуглила эти штуки. Они размером со спичку, всего четыре сантиметра, но кажутся маленькими только если не думать, что их ещё предстоит засунуть между мышцами бицепса и трицепса, а потом как-нибудь оттуда вытащить. — Вы же боитесь именно забеременеть? — всезнающим тоном спросил доктор. — Тогда это наилучший способ обезопасить себя и своего партнёра от нежелательной беременности. И сэкономить как на КОКах, так и на презервативах. Дело было не столько в том, что ХёнЭ хотела сэкономить, сколько в удобстве. Потребовалось время, чтобы прийти к сексу без презервативов с её последним парнем, но это было крайне удобно, если под рукой не оказывалось презерватива, и ХёнЭ не умирала от страха и не бегала за таблетками экстренной контрацепции, когда резинка рвалась. И чего уж греха таить — она хотела заниматься этим с Тэхёном без презервативов. Хотела и потому была согласна соблюдать график приёма таблеток. — А это очень больно? — она поморщилась, не думая, что врач скажет правду. — Не уверен, но введение посредством аппликатора доставляет его в нужное место, не очень глубокое, благодаря чему его потом просто достать. Никаких неудобств в месте вживления ещё ни одна моя пациентка не испытывала. И ещё ни одна не вернулась ко мне беременной после его вживления. Звучало впечатляюще, но не умаляло страха ХёнЭ. Как они потом доставать его будут? Надрезать кожу и колупаться там? — Я могу посоветоваться со своим… партнёром, и зайти к вам сегодня? Или в другой день. — Можете сегодня, — кивнул доктор Кан, — у меня следующая запись в одиннадцать и потом только в два. ХёнЭ была уверена, что они с Тэхёном решат это скорее. — Класс, — без особого энтузиазма и радости сказала она, вставая со стула, — тогда зайду до одиннадцати. Когда она вышла из кабинета, всё ещё поправляя шорты, Тэхён ждал её не в холле, а в коридоре. Он опирался на стену и буравил взглядом дверь, а ранее заправленная в чёрные джинсы футболка теперь была выправлена. — Ну как? — поинтересовался он, надеясь, что, как и ему, ей было немного волнительно, немного жутко и немного неловко. — Врач оказался мужчиной, — поделилась она, не зная, что ещё он хочет от неё услышать. — А у меня была женщина, — вздохнул он. — Она спрашивала, пришёл ли я сюда с девушкой. — А ты? Тэхён пожал плечами. — Сказал да. Ты ведь девушка… ХёнЭ шлёпнула его по руке, а он тихо рассмеялся. Они разочек столкнулись плечами, пока шли к следующему кабинету, и Тэхён завёл разговор о прививке. Он спрашивал, зачем ему прививка от рака шейки матки, если у него никакой матки нет, испуганно вытаращивал глаза, когда слышал о трёх дозах, нервно сглатывал, прижимаясь чуть ближе к ХёнЭ. — Ты же сходишь со мной все три раза? — спросил он перед тем, как зайти в кабинет. ХёнЭ положительно кивнула, чуть усмехаясь ему в спину. Он даже не догадывался, что его просьба не просто веселила её, а ещё и способствовала распространению до жути приятного тепла в груди. Ей нравилось давать Тэхёну столько, сколько могла, пусть даже это значило отдать ему всё. — Я говорила с доктором про таблетки, — она подождала, пока Тэхён перестанет потирать плечо после прививки и переключит всё своё внимание на неё, — а он предложил мне противозачаточный имплант. Знаешь, в руку вживляют такую штуку с гормонами… Он не знал, но мог себе представить, как это больно, если у него плечо ныло после крохотной иголочки. — Ты хочешь сделать? — более оживлённо спросил он. — Это лучше таблеток? — От года до трёх защита от беременности. В желудке у Тэхёна заурчало, намекая как на снующее там беспокойство, так и голод. Он глубоко вдохнул, глядя на ХёнЭ, что ждала каких-то его мыслей на этот счёт. — Целый год, — будто жуя слова, выдавил он, — это не слишком долго? Они не ставили никаких временных рамок, не планировали заниматься сексом с первого августа по первое сентября или ещё по какому-либо графику, но Тэхён точно не думал, что их хватит на целый год. Как только у него пойдут дела лучше, как только он разберётся с компанией и директором Ко, как только снова обзаведётся работой и переедет в общежитие, он вряд ли будет встречаться с ХёнЭ ради секса. — Разумеется, — она опустила голову и попыталась осмыслить, что значил ответ Тэхёна. Что это не просто временно, а недолговечно. Несколько месяцев или недель, возможно, несколько дней, до тех пор, пока ему не надоест. Пока не появится какая-нибудь фанатка, которая покажется ему более хорошенькой, чем находящаяся под рукой ХёнЭ. — Тогда я скажу, что нам не нужно и попрошу рецепт на Джес, — она мило улыбнулась Тэхёну, забывая, что его правую руку сегодня мучили по полной, и хлопая его по тому самому плечу, которое у него ныло. — Подожди меня в машине.

***

Прекрасное с самого утра настроение ХёнЭ капитально испортилось к возвращению в Кёнгэ. Она была самой занятой, обсуждая с Дженной рекламные предложения и по видеосвязи рассказывая ей, как лучше ответить. Тэхёну она просто махнула рукой, не приглашая его на завтрак к себе и запираясь в своём доме с зашторенными окнами, через которые из-за солнца и отсутствия включённого света внутри он совсем ничего не мог рассмотреть. Пока он гадал, утомили ли её анализы или жара на улице, она записывала истории с масками, улыбалась на камеру и провела пятнадцатиминутную трансляцию, пока ела. На записи, что посмотрел Тэхён позже, она звонко смеялась, без намёка на ту отстранённость и хмурость, с которой они ехали всё время до дома. Это подтолкнуло его к мысли, что он сделал что-то не так и потому не заслуживал улыбки, которую она дарила всем желающим, за исключением его, но понять, в чём именно провинился, не мог. Он мужественно выдержал анализы, позволил какой-то женщине совать сомнительные металлические инструменты в свой пенис и хотел проваляться остаток дня на матрасе, чувствуя себя неважно после прививки. Но господин Бён напомнил о себе и поездке в Сеул ближе к часу, и Тэхён вынужден был оставить уютную постель и надкушенный сэндвич с ветчиной и салатом, который почему-то вышел совсем невкусным, в отличие от сэндвичей, которые делала для него ХёнЭ. — Ты почему такой невесёлый? — господин Бён сидел прямо под кондиционером и наслаждался лёгким дуновением, тогда как на улице было пекло. — Свидание не удалось? — Свидание? — Тэхён отрицательно покачал головой. — Это была деловая поездка. Не свидание. Тэхён искренне надеялся, что господин Бён не станет расспрашивать. Если ХёнЭ считала нормальным косвенно, через YouTube, общаться с жильцами Кёнгэ и делиться интимными подробностями своей жизни, Тэхён хотел максимально держать всё в секрете. — Теперь-то понятно, — старик прочистил горло. — Дуешься из-за Юнги? Они ведь вчера ездили куда-то, да? — Это тоже не было свиданием, просто ездили за покупками, — разъяснил Тэхён на всякий. — Навевает хорошие воспоминания, — вдруг сказал господин Бён. — Раньше мы с женой постоянно ездили по магазинам вместе. Есть всё-таки что-то особенное в том, чтобы закупаться продуктами и мелочами для дома вдвоём… Чтобы узнать, считает ли Тэхён так же, господин Бён остановил на нём свой взгляд. Он, может, ничего и не смыслил в нынешней молодёжи, и прекрасно прожил столько лет до брака, в браке и после него без всех тех познаний, которыми делилась ХёнЭ на своём канале, и кумиров, коим очень хотел быть Тэхён, выплясывая в музыкальных клипах, но ему казалось очевидным, что она Тэхёну небезразлична. Он слишком часто спрашивал о ней, жил с ней по соседству, и из головы господина Бёна никак не шёл их первый обед в столовой, когда Тэхён только узнал о блоге. Всего пара фраз, но они оба, взрослые и обычно уверенные в себе, оказались смущены. — Мне всё равно, с кем ходить по магазинам. А ваша жена тоже в Кёнгэ? Очень кстати было сменить тему и перестать уже думать о ХёнЭ. — Нет, она в лучшем месте. Уже пять лет как. Мой сын потому при первой же возможности переселил меня в Кёнгэ — вдвоём мы неплохо справлялись, но одному мне слишком тяжело. А здесь и еда готовая, и медсёстры есть, и интересная компания. — И можно поехать на встречу в Сеул, — подсказал Тэхён, расслабленно сжимая руль на пустой трассе. — Кстати, а это не будет свиданием? Господин Бён засмеялся, хохоча так громко, что это вскоре перетекло в кашель. — Сынок, — с улыбкой сказал он, — такому старику как мне свидания уже ни к чему. — Тогда почему вы едете? Это ведь не первый человек, с которым вы обмениваетесь письмами. — Потому что хочется. И тебе тоже стоит делать почаще то, что хочется. Тэхён мог бы возразить. Он принимал в своей жизни много неправильных решений, которые привели его к положению, в котором он находился сейчас, и оно никак не позволяло ему делать то, что хотелось. — А насчёт ХёнЭ, — старик снова подал голос, делясь простой истиной, — она отличный пример человека, который делает то, что хочет. Ей нравится говорить на камеру, и она не ищет другой работы; нравится жить в Кёнгэ, и она не переезжает в город; не нравится Юнги, и она не поменяет своего мнения из-за его денег. Но она всё-таки человек, её мнение может меняться без как таковых причин. Однажды ей может перехотеться снимать видео, перенравиться жить в Кёнгэ и игнорировать неумелые заигрывания Юнги. Потому, Тэхён, так важно делать то, что хочется, тогда, когда хочется. Пока это актуально. Тэхён кивнул, так ничего и не поняв из слов господина Бёна, потому что был заперт в клетке. Он в ней вырос и даже тогда, когда казалось, что до свободы рукой подать, он упирался в металлические прутья. Сейчас его клетка постепенно сжималась до размеров спичечного коробка, а единственная рука, которая его подкармливала и трепала по щеке, принадлежала семье Джи. Мнимая свобода Тэхёна — подвешенное состояние, в котором он находился, целиком и полностью зависело от ХёнЭ, которая, как выразился господин Бён, могла поменять своё мнение без причин. И поэтому его так беспокоили её скачки настроения. Он хотел, чтобы она чувствовала себя хорошо, чтобы он тоже мог. — Вас подвезти прямо к зданию? Тэхён осторожно въехал на парковку через огромные металлические ворота, обвитые виноградной лозой, направляясь к большому кирпичному зданию. — Высади на парковке. — Мне подождать там же? — Нет, — господин Бён достал из кармана штанов бумажник, — можешь покататься или заняться ещё чем-нибудь и приехать за мной к пяти. У меня будет долгий разговор. Брови Тэхёна подскочили от удивления. — Разве вы не только познакомились с Ниён?.. Господин Бён стал перебирать купюры, оставив повисший в воздухе вопрос без ответа. — Я тут прикинул, — заговорил он, — стоимость проезда в такси от трёх до четырёх тысяч вон за первых два километра, за каждый следующий километр — семьсот вон. Итак, около десяти километров из Хуахэ, шестьдесят пять до Сеула и назад столько же. Итого… — он сделал паузу, вычисляя просто с сумасшедшей для не особо разбирающегося в математике Тэхёна скоростью: — Сто двадцать две тысячи вон плюс чаевые за приятные беседы. Он выложил на приборную панель сто пятьдесят тысяч вон. — Что это? Я же сказал, что не нужно… Господин Бён шикнул, чтобы Тэхён даже не думал с ним спорить. — Я занимаю время, которое ты мог бы провести с большей пользой, так что просто возьми и подъезжай за мной к пяти. Тэхён солгал бы, если бы сказал, что они ему не нужны, но он оставил деньги на том же месте, пока господин Бён не вышел из машины и не пошёл в сторону дома престарелых. Тогда он сложил купюры вдвое и спрятал в нагрудный карман джинсовой куртки. Перед отъездом он написал ХюнУ, спрашивая, могут ли они встретиться, а она напечатала в ответ, что сейчас у неё допрос, её напарник просто козёл и она хочет знать, как себя чувствует ХёнЭ. Тэхён не обязан был отчитываться, к тому же, ХюнУ могла бы и сама написать или позвонить сестре, если волновалась, но чтобы после такого звонка настроение ХёнЭ не упало ниже плинтуса, настрочил: «Она в порядке, снимает видео на канал». Он как раз раздумывал над тем, чтобы написать ХёнЭ и узнать, чем в действительности она прямо сейчас занята, но его планы сорвал входящий вызов. На секунду Тэхён испугался, что это папа — звонит, чтобы загнать его домой и устроить на чёртову заправку на полставки, но всмотревшись в имя, оказалось, что это ДжунХэ. Он не звонил и не писал с тех пор, как господин Ко объявил о расформировании и попросил съехать из общежития, так как им есть, кому сдать комнаты. — Алло, Хэ, — поздоровался Тэхён, откидываясь на спинку водительского сидения. — О, просто чудо, что ты взял, — ДжунХэ дышал со свистом, — уже видел новости? — Новости? У Тэхёна сердце пропустило удар. Неужели новость о Мисон уже вышла? — Компания опубликовала заявление о расформировании, — ДжунХэ звучал удручённо, — вычеркнули наши с тобой трансляции из графика, и опубликовали это. Такое ощущение, что я до конца не верил, что нам пришёл конец, пока заявление не вышло… Тэхён всё ещё не верил. Он только падал, летел в медленном темпе вниз. — Тэхён, ты тут? — Да-да… Я не читал заявление. Не знаю, хочу ли вообще читать его. — ЛиМин не очень расстроился. Я был уверен, что он расстроится, но у него новые дорамы, ему уже не до нас, — фыркнул парень. — Если бы мне только дали шанс делать хоть что-нибудь, даже быть чьим-то менеджером, я бы сразу согласился. — Прикуси язык, «хоть что-нибудь» — это отстой, — оспорил Тэхён. — Директор Ко, например, предложил затащить меня в BL-дораму. ДжунХэ ахнул в трубку. — Что? Он предложил тебе?! — Я вообще не вижу себя в актёрстве, надеялся, мы сможем как-нибудь музыку делать… — Да-да, Тэхён, — ДжунХэ уже явно спешил и не слушал, — а можно тебя спросить, пожалуйста? — Да? — После заявления я не могу оставаться у ЛиМина, — его слова заставили Тэхёна напрячься. Он ведь не думал проситься к Тэхёну? Тот и сам был без собственной крыши над головой. Он бы не смог привести его в Кёнгэ и умолять ХёнЭ приютить и его. — Собираюсь ехать домой, но у меня на счету круглый ноль. Ты мог бы, пожалуйста, одолжить на билет на автобус? Я бы попросил у БоСу, но он игнорирует с самого переезда. Думает, я забрал его планшет. И всё же это лучше, чем отказывать ему в жилье. — Да, — Тэхён даже воодушевился, — сколько скинуть? — Сможешь тысяч восемьдесят? ДжунХэ явно было неудобно просить, Тэхён прекрасно понимал, но больше его удивила сумма. — Ты уверен, что это только на автобус? — Хотя бы пятьдесят, пожалуйста. Я верну, как только появится возможность. Это было в два, а то и в три раза больше, чем стоила поездка на автобусе до дома ДжунХэ, но он явно не хотел делиться подробностями, а деньги ему нужны были. — Да, хорошо. Я скину тебе, как только пополню карту.

***

ХёнЭ подняла очки на голову, потирая глаза и глядя на расплывающиеся в ноутбуке цифры и буквы. Видео было полностью готово, оставалось добавить название рубрики «Ликвидируем безграмотность» и тему видео. Она с нетерпением ждала публикации, но в то же время была настолько утомлена, что могла только сползти вниз по диванной спинке, вытянуть ноги и закрыть глаза. Она наверняка так и уснула бы на диване, в серых пижамных штанах, мешковатой футболке и с очками на голове, если бы Тэхён не постучался в двери. Два быстрых стука, после которых дверь приоткрылась, и донеслось негромкое: — ХёнЭ, это я. Было около девяти вечера, за окном намечался прекрасный закат, который красил облака в коралловые и оранжевые цвета, и разносил это разнообразие красок среди тёмно-синих, голубых, серых облаков. — Господин Бён успел к ужину? — спросила она, подавляя зевок и приподнимаясь на локте, чтобы взглянуть на Тэхёна, крадущегося босиком через коридор. — Нет, но мы поели в дороге, — он зашуршал пакетом, — и я взял для тебя сэндвич со стейком в Subway. Там ещё были с ветчиной и с тунцом, я не знал, какой лучше, написал тебе, но ты не ответила. Он опустил пакет на стол, неподалёку от открытого ноутбука, глянул на название и перевёл взгляд на ХёнЭ. Она просунула правую руку между щекой и диваном, из-за чего на её слегка покрасневшей коже появлялся след от колечка с множеством глаз. Их было штук восемь, не меньше. — У тебя ведь нет температуры? — он дотянулся до её лба, прижимаясь к нему ладонью и замечая, как внезапно она открыла глаза. — Это ведь не из-за таблеток? — Нет, — она оттолкнула его руку, переворачиваясь на спину и наклоняя голову и подбородок, чтобы лучше его видеть, — я просто уже несколько часов сижу перед ноутбуком, и меня от него тошнит. Выслушав её, Тэхён отодвинул ноутбук чуть дальше, не закрывая крышку, но поворачивая экраном в сторону, чтобы его яркий свет не раздражал. — Тогда как насчёт сэндвича? — он бы хотел, чтобы она поела — он купил его за свой счёт. Специально для неё. — Позже, — отмахнулась ХёнЭ, попутно подталкивая Тэхёна ногой, потому что на диване было маловато места для двоих. — Тогда приготовить для тебя чай? Она вернула очки на глаза, так глядя на Тэхёна с подозрением. Когда он становился заботливым, а в его волнении не было причин, ХёнЭ начинала нервничать. Либо что-то произошло, либо происходило прямо сейчас, либо только должно было произойти. — Чего ты уже хочешь? — спросила она, убирая одну руку под голову и снова пихая его ногой. Следуя её безмолвной просьбе, он пересел на пол, устроившись на коленях. — Ничего не хочу, — как ни в чём не бывало, сказал он, — с чего ты вообще взяла? Я просто волнуюсь, что ты хотела бы поесть или попить чай, но ленишься сделать себе сама. — Хм, — уголки губ ХёнЭ чуть приподнялись. — Пытаешься отплатить за то, что я прошла с тобой анализы и купила таблетки? Так это вовсе не значит, что я согласна. Она совсем не умела лгать. Тэхён точно знал, что она дразнится, как и то, что она более чем согласна. Она сама этого хотела. Как сказал господин Бён, ХёнЭ не делала бы, если бы не хотела. Из чего следует вывод, что она просто капризничает по какой-то неведомой причине. — Я тебя чем-то обидел? — высказал он предположение, которое донимало его весь день. — Нет, — её очки сместились вниз на пару миллиметров, — я просто всё ещё не определилась. Вот съездим на этой неделе на эпиляцию, я посмотрю, стоит ли вообще за это браться. Я из тех, для кого размер имеет значение. Тэхён не знал, что она собирается на это смотреть. — Признайся, ты на самом деле фанатка БДСМ, нравится наблюдать, когда другим делают больно? Или нравится самой делать больно? — Не уверена. Никогда не пробовала… — Тогда хочешь попробовать? — он облокотился на диванную подушку, приближаясь к ней. ХёнЭ упёрлась указательным пальчиком в его плечо, надавливая до боли. — Эпиляция, Тэхён, — напомнила она. Он скорчил обиженную мордашку, шумно вздыхая. — Потом ты придумаешь ещё что-то? — Например? — сдерживая улыбку, спросила ХёнЭ. — Татуировку с твоим именем на заднице, проколотые соски или уборку в твоём доме. Будешь манипулировать мной, пока я буду медленно умирать от желания привалить тебя к дивану и расцеловать от макушки и до пят. ХёнЭ вцепилась правой рукой в свою же футболку, стараясь притупить трепещущее чувство, перекатывающееся внизу живота. — Ты хочешь только расцеловать? — она вела себя очень сдержанно, сама незаметно кусая кончик языка, потому что хотелось спросить и сказать куда больше. — Поскольку мы только начинаем, я бы предпочёл двигаться постепенно. Начнём с поцелуев, перейдём к покусываниям и тому, о чём мы говорили раньше. — Шлепкам? — припомнила ХёнЭ. Её щёки горели сильнее от этих разговоров. И почему она считала, что это её не заводит? Тэхён игриво прикусил нижнюю губу, наклоняясь ещё ниже и вскоре выдыхая через рот. Его дыхание не достигало лица ХёнЭ, но фантомная дрожь пробежала по её шее, быстро покрывшейся гусиной кожей. — Да, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Но в целом, всё на твоё усмотрение. Как ты захочешь. ХёнЭ выдержала его взгляд, не моргая до последнего, а затем протянула ему левую руку. — Можешь поцеловать. Её тон и вид не были надменными, и она ничем не походила на госпожу в том понимании, в котором предполагала эта ролевая игра. Она выглядела обыкновенной Джи ХёнЭ в пижаме и поношенной футболке, со съехавшим на бок хвостиком и смешными очками. Но Тэхёну она казалась просто нереально сексуальной. Он нежно сжал её кисть правой рукой, а левой взялся чуть выше локтя, поворачивая руку так, как было удобно ему, и прижимаясь губами к тыльной стороне ладони. Больше было похоже на прикосновения, нежели поцелуи, но ХёнЭ вздрогнула, когда Тэхён двинулся выше, почти дошёл до локтя и спустился к ладони. Он целовал вдоль линии жизни, проводил губами по её пальцам, как кот или пёс, требующий внимания, и щекочущими поцелуями двигался к локтю. Глядя на неё, он ласково укусил её предплечье, а она мотнула головой, намекая, что разрешала только целовать. Тэхён подполз на коленях ближе, поднимаясь к плечу, двигаясь по россыпи родинок и пальцами немного сдвигая рукав футболки. Он целовал максимально спокойно и медленно, стараясь не пропустить ни единого сантиметра, а задрав рукав настолько, насколько было возможно, вопросительно взглянул на ХёнЭ. — Мне продолжить? — он погладил её по плечу большим пальцем. — Что целовать дальше? В её планы не входило какое-либо «дальше». Она хотела, чтобы он думал над каждым своим словом, над каждым действием, чтобы сам понял, что его предложение дурацкое. Она хотела помучить его, а в итоге мучила себя. — Ничего, — она потянула руку к себе, заставляя Тэхёна отпустить, а потом насупилась, — я устала. — Устала? — это было слишком смешно, он прыснул. — Сдерживаться, я полагаю? Просто признайся, что хочешь, чтобы я продолжал целовать, и позволь мне снять твою футболку.