Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Ремень безопасности немного давил, и хотя Тэхён весь путь до компании старался ослабить хватку, ощущение давления в груди и животе никуда не уходило. Как только они с ХёнЭ покинули Кёнгэ, а небоскрёбы Сеула приближались с невообразимой скоростью, он забеспокоился о директоре Ко. Предвкушал и одновременно страшился встречи с ним, отказа от дорамы и вытекающих из этого последствий. Тэхён и так ничего не имел, но собирался потерять то единственное, что в данный момент связывало его с былой жизнью. В дальнейшем директор вряд ли предложил бы ему что-то лучше, а до истечения контракта ещё предстояло как-то прожить. — Там столько ступенек, — ХёнЭ открыла дверцу со своей стороны, — я помогу тебе подняться. В этом не было нужды. Тэхён обул кеды только чтобы не выглядеть болваном на встрече, но придавил задники, нося их как тапочки. Благодаря этому нога болела не так уж и сильно. Или он так думал, пока не вылез из машины и не начал идти в сторону ступенек, прихрамывая. Пока синяк от удара был свежим, ныло при малейшем соприкосновением с обувью. — Не вредничай, — рука ХёнЭ обвила его плечо. — Можешь опереться на меня. — Да всё в порядке, — он искривил губы в болезненной улыбке, осматриваясь по сторонам на случай, если кто-то находился поблизости и мог их сфотографировать. — Тэхён, — с напором произнесла она. Ему пришлось сдаться и перенести основной вес на левую ногу, правой ступая быстрее. Он не хотел всерьёз опираться на ХёнЭ, потому что ей было бы слишком тяжело, но ради приличия и чтобы не нарваться на очередное «Тэхён», сказанное таким непривычным тоном, клонился в её сторону. Те два десятка ступенек, что он обычно преодолевал в считанные минуты, растянулись на целую вечность. Тэхён успел рассмотреть покусанные губы ХёнЭ, которые она всё утро смазывала гигиенической помадой, но лучше не становилось, её прикованный к их ногам взгляд, опущенную голову и напряжённые плечи. — Может, подождёшь меня в холле? Ему казалось, это лучше, чем непонятно сколько сидеть в машине. К тому же, в холле стояла кофе-машина с бесплатным кофе и чаем. Выбор был невелик, но ХёнЭ заняла бы себя хоть чем-то в его отсутствие. — Да, наверное, — она кивнула, отпуская Тэхёна у двери, чтобы он сам вошёл. В холле было просторно, светло и прохладно — на всю работал кондиционер. ХёнЭ неосознанно поёжилась, но не успела толком прийти в себя, как её чуть не сбили с ног. Кто-то врезался в её спину, обронив тихое: «Простите». Парень собирался пронестись мимо, но Тэхён схватил его за рукав футболки в последний момент. — ДжунХэ? — О, Тэхён! — это и правда был ДжунХэ. — Ты на встречу с директором? Я тоже. ХёнЭ отлично помнила этого парня с плакатов. Младшенький, с обаятельной улыбкой, от которой у него глаза в две щёлочки превращались и объявлялись глубокие ямочки на щеках. Он часто получал большую часть вокальных партий, будучи обладателем прекрасного голоса, но поскольку ХёнЭ куда больше нравился голос Тэхёна, она злилась из-за несправедливого разделения. — Тебе на два? Когда ДжунХэ кивнул, Тэхён посмотрел на приятеля удивлённо. Во-первых, потому что был уверен, что тот как минимум будет на полпути домой, если не у родителей. Во-вторых, потому что директор Ко мог назначить им встречу в одно время только если собирался их вдвоём отругать. В-третьих, потому что ДжунХэ не выглядел таким уж подавленным, хотя на нём распад группы сказывался почти так же, как на Тэхёне. Они вместе оставили ХёнЭ позади, уходя в сторону лифта. Поскольку ДжунХэ заметил хромоту, спросил, что случилось, а Тэхён солгал, что повредил ногу, пока катался на велосипеде. Ему не хотелось вдаваться в подробности о крысоловке, да и ДжунХэ это вряд ли интересовало — он удовлетворился коротким ответом про велосипед и больше ничего не спрашивал. В лифте они ехали молча, и по коридору после шли так же. Мысленно Тэхён готовился к тому, что будет защищать младшего, если директор Ко займётся ими двумя и будет снова тыкать в плечи или солнечное сплетение пультом, пальцами или ещё чем-нибудь. Иногда директор позволял себе подобное. — Это определённо стоит того. Часть растрат за промоушен компания возьмёт на себя, — голос директора Ко стих, а его губы растянулись в широкой улыбке. Заметив вошедших в кабинет парней, он прижал руку к микрофону, чтобы тот, кто был на линии, не расслышал, как с хлопком закрывается дверь из-за распахнутого настежь окна, и как ДжунХэ со скрипом ёрзает на диване. — Да, он будет на чтении завтра же, — заверил директор, не подозревая, что у Тэхёна от страха всё сжимается внутри. Если он сейчас договаривался о его съёмках, и речь шла о промо до начала съёмок, значит оплата действительно была неплохой, как и ожидания от проекта. Тэхён опустил руки на колени, сжимая их пальцами от волнения. — Спасибо большое! — директор Ко встал из одного кресла и перешёл в другое, чтобы оказаться поближе к гостям. — Да, менеджер Хон привезёт его к восьми. ДжунХэ как-то тоже напрягся, затрясся от переживаний и мельком взглянул на Тэхёна. Сначала, как ему показалось, перепугано, неуверенно, но как только мобильный разговор был завершён и директор Ко одобрительно хмыкнул, глядя на макнэ, лицо ДжунХэ посветлело. — Что ж, поистине потрясающие новости и замечательный день! Притворяясь, что Тэхёна с ними нет, директор Ко дотянулся и похлопал ДжунХэ по колену, негромко, почти заговорщицки, говоря: — Можешь вернуться в общежитие. Ты не против комнаты на четвёртом этаже? Для тебя одного. Тэхён стал выглядеть ещё более удивлённым. У него даже рот немного приоткрылся, и пальцы ещё крепче ухватились за джинсовую ткань. — О чём вы? — спросил он, непонимающе глядя на разворачивающуюся перед ним картину. — О том, Тэхён, — голос директор Ко звучал куда жёстче, чем при разговоре с ДжунХэ, — что твоя роль перешла к другому. Ради тебя одного я организовывал встречу, приглашал сценариста и второго ведущего актёра, а ты «забыл» прийти, в очередной раз выказав своё неуважение. Но ДжунХэ сразу же ухватился за эту возможность и, пусть и не без компромиссов, но заполучил главную роль, на которую претендовал ты… — ДжунХэ? Под разочарованным взглядом Тэхёна сложно было не почувствовать себя провинившимся засранцем. Но ДжунХэ и не собирался отрицать, что поступил плохо, использовав полученную информацию в свою пользу. Зато это было лучшим его решением за последнее время. Оно гарантировало ему работу, крышу над головой и — он скрещивал пальцы в надежде — известность. Не говоря уже о гонораре. Оплата труда со съёмок казалась пусть и не больше в размере, но стабильнее. Даже с вычетом затрат на менеджера, бензин и прочие мелочи, ДжунХэ получал бы что-то. — Я позвонил директору Ко после нашего с тобой разговора, — он опустил голову, поглядывая на Тэхёна со смущением. — Прости, ты сказал, что не хочешь сниматься, так что я… попросил эту роль. Не просто попросил. Он умолял по телефону, а потом приехал в офис и умолял снова. ДжунХэ прекрасно понимал, что Тэхён подходит больше — высокий, красивый, идеально вписывающийся как в роль дурачка из глубинки, не подозревающего о своей красоте, так и в роль холодного грубияна из столицы. Сценаристка Им сказала, что красота Тэхёна «универсальна», а ДжунХэ не так уж и красив, но его рвение похвально. В итоге она сдалась, потому что даже ей было очевидно, что если кто-то не горит желанием сниматься — всё только запорет, взявшись нехотя. Но плату снизила. — Попросил денег, чтобы поехать к директору? — недоверие в голосе Тэхёна медленно перетекало в осуждение. Ему было в радость избавиться от нежеланной роли, но он чувствовал себя преданным. ДжунХэ так часто говорил, что они похожи, что в отличие от БоСу и ЛиМина они борются за своё счастье не только с несправедливостью этого мира, но и со своими предками, которые никогда их не поддерживали. И что теперь? ДжунХэ за спиной у Тэхёна заполучил его роль, а заодно и шанс вернуться в общежитие. Все снова двигались вперёд, катились со скоростью света или ползли черепахой, но вперёд, и только Тэхён стоял на месте. — Последний эпизод «Кухни на колёсах» был довольно популярен, — директор Ко прочистил горло, запуская руку во внутренний карман пиджака и вынимая оттуда конверт. На мгновение в Тэхёне проснулась надежда. Если не на хорошее предложение, то на зарплату. Крохотную, не покрывающую потраченных сил, но приятную просто потому что это деньги. — Благодарственное письмо от команды, — директор Ко покачал головой, видя, как Тэхён расстраивается ещё больше. — Что, думал тебя будут просить вернуться? Любой дурак сценарий читать умеет и ложки из-под соусов облизывать. Чтоб ты знал, режиссёр Ча уже дважды спрашивал про ЛиМина, потому что хочет заполучить его в своё новое развлекательное шоу, хотя ни разу с ним не работал. Так почему же он просит его, а не тебя? Тэхён старался изо всех сил, пока вёл кулинарное шоу. Его запал со временем немного поутих, но он ответственно относился к работе и непринуждённо шутил, иногда не по сценарию, но всем нравилось. И ему тоже нравилось. И кто там говорил, что нужно делать то, что по душе, и это обязательно окупится? — А я тебе скажу, — губы директора Ко скривились в отвращении и он швырнул конверт с письмом на журнальный столик. — Потому что ты никчёмный и нерешительный, бесталанный и унылый. На твоё лицо тошно смотреть. Сколько раз говорил, чтобы ты улыбался? Впечатление, Тэхён! Если ты не производишь хорошее впечатление, и люди хотят смотреть на тебя только пока ты лживо смеёшься на камеру, о новых проектах можешь забыть. Со злости подхватив письмо и снова бросив его на стол, директор Ко шумно выдохнул. Он всегда знал, что айдолы в его агентстве недалёкие. Они не хотят вникать в работу компании, как и думать собственной головой. Ждут, пока им скажут, что есть рамён на ночь нельзя, что тренировка должна длиться минимум до одиннадцати, что подобранный им образ должен стать их образом, а не тем, что они примеряют, пока оператор снимает. По факту взрослые, а мыслят как дети — ждут, пока их накажут, ограничат или похвалят. — Если ты и дальше собираешься сидеть с таким лицом, можешь проваливать прямо сейчас, — директор Ко закинул ногу на ногу, в упор глядя на Тэхёна. Тот не смотрел в ответ, потупив взгляд в пол. Ему нечего было сказать, и просить о чём-либо он не видел смысла. Он не знал, что должно было случиться, — какое чудо, — чтобы директор Ко посмотрел на него снова так же, как в начале пути — с воодушевлением и надеждой. Тэхён растерял все перспективы и в самом ближайшем будущем единственным местом, в которое он мог перейти из компании, являлась армия. — Да, директор, — буркнул он, ещё раз бросая взгляд на ДжунХэ. — Я пойду. У ЛиМина и так всё складывалось славно, у БоСу всю жизнь была отличная подстраховка из-за богатой семьи, а ДжунХэ как никто другой заслуживал второго шанса на успех. — Не вздумай наделать глупостей до того, как твой контракт истечёт, — строго напомнил директор Ко. Тэхён лично ещё ничего начудить не успел, но впутался в неприятную историю с убийством и второй раз пал жертвой то ли чьих-то глупых розыгрышей, то ли нелепых ошибок в Кёнгэ. И пусть он кивнул на предостережение, мыслями тянулся в ещё одну глупость, которая ждала его на первом этаже, расхаживая перед лифтом со стаканчиком остывшего кофе с двойными сливками.

***

ХюнУ стучала пальцами по клавишам, — каким попало — создавая видимость работы, а сама всё поглядывала в другую сторону участка. Она зря надеялась на нормальный допрос, как и на качественную работу офицеров. Со ВиМин уже успел провести собственное маленькое расследование, в ходе которого общался с тётей Мисон и её двоюродными сёстрами — единственными родственниками погибшей — и смотрел ранее опубликованные жертвой видео в соц. сетях. Пытаясь переубедить ХюнУ, что дело пустяковое и достигнет огромных масштабов только после огласки в СМИ, он показывал ей не очень смешные ролики с разоблачениями, порою действительно жестокими, а потом якобы ту обратную сторону с фото и видео условных жертв сюжетов, которые доказывали, что никто на Мисон зла не держал, и видео были постановочными. ВимМин испытал огромное облегчение, когда одной из свидетельниц оказалась Джи ХёнЭ. Шеф моментально передал дело другой команде, а им с ХюнУ поручил разобраться с простеньким наездом, что попал на несколько камер наблюдения. Другая команда оставалась беспристрастной, не настаивала ни на убийстве, ни на несчастном случае, хотя последний разговор с родственниками подтвердил, что Мисон часто ходила по вечеринкам и пила почти на регулярной основе. Бывало, она получала незначительные травмы после гулянок, и даже не могла вспомнить, откуда те или иные синяки, пока не пересматривала отснятый накануне материал. Её собственная семья не отметала варианта, что Мисон поскользнулась и упала, ударившись головой. ХюнУ бы ни за что не стала так спешить с выводами, и в первую очередь поставила бы под подозрение желание сестёр и тёти разобраться с делом поскорее — они в её списке были едва ли не на первых местах, потому что после смерти все нажитые доходы Мисон переходили в их владение, и это с монетизацией от уже опубликованных видео, которые они тоже имели право забрать себе. Если бы не их безупречное алиби, любой уважающий себя полицейский ухватился бы за это дело зубами. А ещё если бы не показания свидетелей. — Ты веришь, что они правда не заметили? — ХюнУ поддела ВиМина локтем. — А? Что? — переспросил он, вынимая один наушник из уха. Он просматривал записи с камер и параллельно слушал подкаст о знаменитостях. На повестке дня было обсуждение расформирования группы BS1. — Уже седьмой человек лжёт, что не видел тела Мисон и уехал рано утром по делам, а не из страха, что его запишут в список подозреваемых. — Почему сразу лжёт? — ВиМин напыжился. — Такие люди не придают значения другим. Они соревнуются за просмотры и ходят на вечеринки, чтобы снять контент. Сама ведь видела телефон Мисон — одни съёмки развлечений и кривляния на камеру. Готов поспорить, что она собиралась сделать из этого полноценное видео и заработать на нём. — Но не увидеть плавающей на поверхности девушки через прозрачные двери было бы проблематично, — ХюнУ прикусила колпачок ручки, параллельно сверля взглядом Чи Чольсо, сидящего в профиль. Он беседовал с полицейскими почти что в непринуждённой обстановке, а рядом сидел ещё один парень из танцевальной студии. Они пришли на вечеринку вместе, и ушли после полуночи, так как в понедельник утром у них были запланированы занятия. ХюнУ лично успела пробить нескольких человек и выяснить, чем они занимались и когда ушли с вечеринки, прежде чем Им ДжуХёк упомянул о ХёнЭ. — Перестань, — ВиМин опустил руку на плечо ХюнУ, а она тут же сбросила её, обижая своими действиями напарника. — Это уже не наше дело, да? Хотя, кхм… Офицер Со кивнул в сторону компьютера, видимо, намекая на собранные ранее материалы по делу и отчётность, что они уже целую вечность заполняли. — Переживаешь, так как в этом замешана твоя сестрёнка? ХюнУ прищурила глаза, теперь впиваясь убийственным взглядом в парня. Он смотрел в ответ насмешливо, и это непомерно бесило. Дело было серьёзным и как минимум жутким, потому что человек умер, а у ВиМина хватало совести усмехаться и ничуть не беспокоиться об поимке возможного преступника. — Она не замешана, — возразила ХюнУ, отворачиваясь вновь к компьютеру и глядя на абракадабру, которую набрала в отчёте, — просто была там вечером и уехала до предполагаемого времени смерти. — Даже доказательства собрала? — с явным высокомерием поинтересовался ВиМин. Ничего он не желал так сильно, как попустить ХюнУ. Он жаждал увидеть её волнение. — Чека из кафе будет достаточно? — спросила она. — И истории с GPS навигатора за четвёртое июля? До полуночи. — Чек? — ВиМин фыркнул. — Кто вообще хранит чеки? — ХёнЭ нравится их коллекционировать, пока не выцветут. Иногда она даже наводит ручкой даты и суммы, — ХюнУ нарочито широко улыбнулась, максимально не искренне, добавляя: — Не беспокойся, чек за четвёртое июля всё ещё словно только отпечатанный. И она была не одна. — Я и не беспокоюсь. Всё равно родственники не настаивают на тщательном расследовании и ждут возможности забрать тело и провести похороны. Вероятнее всего, как только половина гостей будет опрошена, дело закроют на несчастном случае. — По-твоему, репортёры это так оставят? Для кого-то Бэ Мисон была любимицей, вряд ли её аудиторию устроит вариант «поскользнулась, ударилась головой и утонула». ВиМин загадочно пожал плечами и стал негромко напевать интро из подкаста, потому что включился другой выпуск. Он прослушал всё, что говорили о судьбе участников группы, да и он толком о них никогда не слышал прежде, потому был не очень заинтересован. Предыдущий выпуск был лучше, и именно он и включился. — Моя сестра работает в «Мёндонских вестях» и пишет некролог про Мисон, — ВиМин поджал губы. — Её версия — «поскользнулась, ударилась головой и утонула». Хотя она была бы счастлива написать о коварном убийстве на вечеринке. — Там сразу четверо пришли, — огласил офицер Шин. — Кто позвал их всех на одно время? Джи ХёнЭ, Ким Тэхён, Им ДжуХёк, Им ДжуГан… ХюнУ вновь оторвалась от компьютера, приподнимаясь со своего места как раз тогда, когда Тэхён открыл двери, придерживая их для двух девушек и даже для ДжуХёка. Он вошёл последним, хромая на правую ногу. Вид у него был такой же жалкий, как всегда. ХюнУ моментально испытала прилив раздражения, но заставила себя не смотреть на его кислую мину, и обратила внимание на сестру. ХёнЭ прятала ладони в рукавах толстовки и понемногу пятилась назад, ища поддержку в лице Тэхёна. Ей становилось чуть легче, когда он шёл близко, либо задевая её плечо своим, либо подходя вплотную сзади и прижимаясь к её спине нечаянно. Ощущение, что она не одна, приободряло и не давало ей тоже раскиснуть. По дороге в участок она была настолько погружена в свои мысли, что не сразу заметила, что после встречи с директором что-то в Тэхёне изменилось. Он уходил взволнованным, а вернулся откровенно печальным и разбитым. Всю дорогу теребил плёнку на смятой пачке сигарет, но закурить в машине не решался. — Семья Им, — офицер Шин жестом указал на один из свободных столов и стулья, расставленные рядом, — проходите сюда, пожалуйста. Никаких изолированных камер с зеркальными стенами, двух огромных полицейских на одного допрашиваемого и наводящих вопросов не предвиделось. Тэхёна и ХёнЭ тоже позвали за обычный стол и предложили растворимый кофе. Никто из них пить не хотел, потому вскоре перешли к вопросам: «В котором часу уехали? Видели Мисон? Говорили с Мисон? В каких отношениях находились с Мисон до злосчастной вечеринки?» ХёнЭ пришлось рассказать о ссоре, но поскольку у неё действительно был чек и Тэхён очень убедительно, не вдаваясь в подозрительно хорошо отпечатанные в его памяти подробности того вечера, пересказал последовательность действий после того, как они уехали, ни у кого не возникло сомнений. — Вы более получаса ели бургеры? — ехидно поинтересовался молодой офицер, поглядывая на то, как Тэхён бережно сжимал пальцы ХёнЭ, думая, что никто не видит. — Может, чуть меньше. Но как только мы доели, я повёз ХёнЭ домой. Через стол ДжуХёк и ДжуГан тоже говорили о том вечере. Поскольку они были в какой-то степени друзьями с Мисон, их слова интересовали полицию куда больше. Их спрашивали, когда они ушли и неужели не заметили, что Мисон пропала. Видимо, вечеринка была совсем тухлой, потому что каждый второй свидетель говорил, что уехал сразу после полуночи. ДжуХёк и ДжуГан тоже были в числе ушедших пораньше. — Как только начался дождь, мы зашли внутрь, а после не видели Мисон. Я хотела попрощаться перед уходом, но её нигде не было. Подумала, она с кем-нибудь на втором этаже, и её лучше не беспокоить. Тэхён сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, вслушиваясь в высокий голос ДжуГан. Она нечасто делала паузы между словами, из-за чего они сливались в поток почти что птичьего щебета, а её брат, напротив, размышлял, прежде чем что-то сказать, хмыкая. — Помнится, я хотел написать ей утром, чтобы поблагодарить за чудесную вечеринку… Сидящий напротив офицер негромко постучал кулаком по столу, привлекая рассеянное внимание Тэхёна. — Вы хотели что-то сказать? — осведомился полицейский. — Я? — удивился Тэхён, но осёкся, как только ХёнЭ стукнула его по колену. — А, да… Не знал, действительно ли это важно или так, ерунда, но прямо перед отъездом, пока я ждал ХёнЭ из уборной, мне показалось, что я видел что-то у бассейна. — Что-то? — приготовился записывать офицер с открытым ноутбуком. — Шёл сильный дождь, я был неподалёку от двери заднего входа. У бассейна тускло горел свет, а возле воды находились люди. Двое, вроде как, — Тэхён боялся остаться не услышанным, потому заговорил чуть громче и медленнее, чтобы полицейский успел записать. — Я не придал этому значения, потому совсем не помню, как они были одеты и что делали, но было похоже на неумелые танцы под дождём. Они были примерно одного роста, как мне кажется. В участке вдруг повисла тишина, в которой голос Тэхёна звучал как-то неуверенно. — Вы утверждаете, что видели, как двое неизвестных танцевали у бассейна под дождём около… — Одиннадцати? — Тэхён убрал правую руку на затылок, потирая его и спускаясь пальцами к шее. — До происшествия с Бэ Мисон я даже не вспоминал об этом. Но сейчас подумал, что это было достаточно подозрительно. ХюнУ с силой сжала беспроводную мышку в руке, мысленно спрашивая Тэхёна, почему он вспомнил об этом только сейчас, а не пару дней назад, когда они встречались. Его слова звучали не то чтобы неубедительно, но ленивым работникам участка точно не понравились. А не ленивых особенно привлекли, учитывая, что ХёнЭ могла стать следующим сюжетом Мисон. — Вы же не придумываете это, верно? — на всякий случай спросил офицер Шин, и головы ДжуХёка и ДжуГан тоже повернулись к Тэхёну. — Чтобы отвести подозрения от вашей девушки. Кажется, она последняя скандалила и доказывала, что снимет разоблачение… ХюнУ чуть не фыркнула из-за проскользнувшего в речи слова «девушка». Её сестра о таком могла только мечтать. — Есть достаточно доказательств, что мы уехали с вечеринки одними из первых, — Тэхён адресовал любопытному офицеру натянутую улыбку, — зачем мне врать? Собственно, если это неважно для дела, просто забудьте. Это мог быть кто угодно, не одна ведь Мисон плескалась в бассейне перед грозой. Взгляд Тэхёна сместился чуть правее, на брата и сестру. ДжуГан резко сомкнула губы, сжимая их и начиная покусывать нижнюю, как это делала ХёнЭ, когда нервничала. Она была на удивление симпатичной, а Тэхён и не рассмотрел из-за шуточной битвы в бассейне. Тогда над водой летали руки, ноги и брызги, а когда ДжуГан уносилась прочь, плача, он видел только её спину. — Если мы здесь закончили, — ДжуХёк дёрнул сестру за верёвочку на топе, тут же обращая взгляд к офицеру Шину, — мы можем идти? Нам обещали, что допрос будет только один, но вот уже второй… Мне не нравится эта тенденция. У нас множество подписчиков и контракты с брендами. Если ещё раз покажемся у полицейского участка, поползут слухи. Наверное, каждый приглашённый на допрос блогер переживал за репутацию в разы больше, чем за смерть Бэ Мисон. Даже родной тёте было плевать на исход дела, если это значило, что деньги перейдут ей. ХюнУ этого не понимала. Пускай с Мисон близко никто не был знаком, и как и сказал ВиМин, на вечеринке они собрались ради контента, разве не потрясало, не ужасало, не вызывало дрожь известие, что их знакомая и коллега умерла такой ужасной смертью? Она никогда не знала Мисон, но отчаянно хотела разобраться во всём, помочь всеми возможными способами. — Мы тоже можем идти? — Тэхён понял, что больше деталей из него вытягивать щипцами никто не будет, держать лицо уже необязательно, и сполз ниже по спинке стула. У него была уйма проблем, и чья-то смерть его тоже мало волновала. Он подозревал, что в ближайшее время новым знакомым будет не до его демок, а директору Ко и подавно. — Да. Можете быть свободны, в случае чего мы позвоним. ХюнУ подорвалась со своего места первой. Она ждала окончания, чтобы увести куда-нибудь Тэхёна и ХёнЭ и спросить, что это за внезапные показания о людях у бассейна. — Сядь, — шикнул ВиМин, — если не хочешь, чтобы их правда сочли подозрительными из-за того, что они советуются с тобой. Ты не их адвокат, ХюнУ, а полицейский. И у тебя есть другое дело, которым не мешало бы заняться, а то у меня уже в глазах двоится из-за паршивого качества видео.

***

Тэхён свернулся калачиком на матрасе в домике «23». Он соврал, что ему нужны кое-какие вещи, чтобы не возвращаться с ХёнЭ в дом управляющего Джи. Ему вообще не хотелось туда возвращаться и ночевать на диване рядом с владельцем, боясь лишний раз вдохнуть или повернуться. Ему хотелось побыть одному. Раньше он старался никогда не оставаться в одиночестве, вдоволь насытившись этим в детстве. Он ненавидел кушать в пустой кухне сам с собой, и смотреть что-нибудь по телевизору, когда даже не с кем было обсудить и посмеяться. С появлением ХюнУ в его жизни, он практически никогда не был по-настоящему один. Отношения с ней окружали его не только любовью и заботой, но ещё и другими людьми, вроде её семьи. А после у Тэхёна появились мемберы и своя комната в общежитии. И фанаты. Благодаря последним он давно не чувствовал себя одиноким и даже в по-настоящему тёмные времена находил утешение, стоило просто зайти на какой-нибудь форум и написать своё имя. Фанаты находились повсюду, и они все обсуждали, какой Тэхён красивый, какой замечательный, как хорошо поёт, танцует или как его песни берут за живое. Но что они на самом деле знали о нём? Чтобы как-нибудь притупить сосущее чувство в животе, Тэхён зажал между ног смятое покрывало и поднял колени повыше. Он так ничего и не ел, но скурил одну сигарету, когда они с ХёнЭ вышли из участка, и ещё парочку после того, как оказался в домике. Ему нужно было навести порядок в мыслях, потому что они всё больше походили на неприбранную комнату с разбросанными тут и там вещами. Где-то валялась обида на ДжунХэ, где-то злость на директора Ко, под стол закатился воздушный шарик с испугом и болью, что он всё ещё не мог отпустить после того, как крысоловка защёлкнулась, на карнизе повисла жалость к себе, а между книгами, на заставленных полках, затесались былые сожаления, страх из-за лживых показаний и Джи ХёнЭ. Всего за сутки с Тэхёном произошло столько всего, что он забыл, как сидел вместе с ней на диване и что в нём пробуждали невинные поцелуи. Практически беззаботное вчера казалось максимально нелепым сегодня. — Тэхён! — он расслышал голос ХёнЭ с улицы. — Ты в домике? Она подошла ближе к окну, заглядывая через него и цокая языком, так как Тэхён не просто был внутри, он притворялся, что его там нет. На подоконнике лежала открытая пачка сигарет, табак из которых немного просыпался, и красная зажигалка, что работала через раз и требовала замены. — Я вхожу, — предупредила ХёнЭ, возвращаясь обратно к двери и входя внутрь. Она раскидала обувь на входе и, спрятав руки в карманы толстовки, понеслась прямиком в спальню. Двери были распахнуты, Тэхён лежал с самого края, дальше от открытого окна, на котором под вечер объявлялся огромный паук. Прекрасно зная о страшиле, ХёнЭ всё равно запрыгнула на матрас, а потоптавшись вокруг, упала позади парня, прижимаясь к нему со спины, обхватывая его плечи левой рукой и закидывая на него левую ногу. — Ты решил устроить голодную забастовку? Мне или своему ужасному директору? Её левая рука скользнула ниже, через скомканное покрывало стараясь прощупать рёбра и пощекотать парня. Не очень настойчиво, чтобы не сделать больно, но Тэхён всё равно никак не отреагировал. В какой-то момент ХёнЭ показалось, что он и не дышит вовсе, но он просто затаил дыхание, так как её пятка почти упиралась ему в пах. — Ты пришла позвать меня на ужин? Тэхён обернулся, на самом деле прижимаясь ещё ближе к ней. — Скорее перекус, — протянула ХёнЭ, смещая руку ему на грудь. — Подумала, ты не захочешь ужинать с папой и взяла всё с собой. — Сюда? Они могли бы поесть у него в кухне. — Нет, — она смотрела на его лицо безотрывно, — хочу поесть с тобой в красивом месте. Тэхён застонал от досады. Он не хотел никуда идти, особенно в красивые места. В Кёнгэ наверняка такие имелись, и наверняка туда часто заглядывали люди. — А это обязательно? — он накрыл тыльную сторону её ладони, чтобы она не смогла убрать руку с его груди. Ему нравилось это ощущение тепла, и её нескромные объятия. — Да. Еда покажется не такой вкусной, если будем есть здесь. Тэхён предпочёл бы не есть вовсе, только бы остаться в постели. Он так и не успел разложить всё по полочкам. — Это недалеко, — пообещала ХёнЭ, — и я довезу тебя на велике, чтобы ты не мучил свою ногу. — Ты? Меня? — Тэхён прыснул. — Ты со мной и с места не сдвинешься. Он явно недооценивал ХёнЭ. Она буквально стащила его с матраса и практически заключила в новые объятия, всерьёз думая, что без этого он никак не сможет дойти до коридора. Тэхёну пришлось в шутку отбиваться от неё всю дорогу до велосипеда, в корзине которого была сложена еда и несколько баночек бананового молока. Как ему показалось, там были ланчбоксы, треугольные кимпабы и небольшой судочек с фруктами. Он пробыл дома всего ничего, а ХёнЭ успела всё подготовить и прихватила с собой большой пушистый плед, обернув им багажник, чтобы Тэхёну было мягко сидеть. — Давай лучше я тебя повезу? — предпринял одну попытку он. — Повезёшь, но точно не сегодня. Она сняла велосипед с ножки и проследила за тем, чтобы Тэхён сел. Его ноги касались земли, а своим весом он удерживал их транспорт на месте, пока ХёнЭ надавливала на педаль и приподнималась, чтобы допрыгнуть до высокого сидения. С трудом, но они сдвинулись с места. Поначалу темп был очень медленным, но спуск с небольшой горочки заставил Тэхёна сжать пальцами толстовку ХёнЭ. Заплетённые в хвостик волосы щекотали его шею и лезли в лицо, что было крайне неудобно, так что он позволил себе самостоятельно убрать их за шиворот серой толстовки и взялся за ХёнЭ по-другому — обвил руками за талию. Вечером было куда свежее, ветер норовил залезть то в рукав, то в штанину. Тэхён был одет сравнительно тепло, в последний момент перед выходом натянув джинсовую куртку, а вот одежда ХёнЭ его очень беспокоила. Пока она крутила педали, дыша прерывисто, ей было жарко, но как только они развалятся на пледе под уходящее за горизонт солнце, может простудиться. — Это ведь на территории Кёнгэ? — Да, прямо за спортзалом. ХёнЭ тряхнула головой, из-за чего хвост выправился. Пока Тэхён всё думал сунуть его обратно под серую ткань, они проехали мимо длинного двухэтажного здания, в котором располагался как спортзал, так и бассейн. Объехав его по кругу, остановились на пустой парковке для велосипедов, а дальше было только поле. Большое, насыщенного зелёного цвета, со скошенной травой. Вдали виднелись домики соседнего городка, но ХёнЭ привела Тэхёна смотреть не на это. — Сюда, — всучив ему в руки плед и два ланчбокса, оставшееся она набрала себе в руки и побежала прямиком по траве. Тэхён бежать не мог, потому что кеды шлёпали, и мизинец напоминал о себе ноющей болью. Он дал ХёнЭ время выбрать место, а доковыляв до неё, расстелил на земле плед. Они оба с тяжёлым вздохами опустились на него, разбрасывая еду повсюду. На губах ХёнЭ всё играла счастливая улыбка, совершенно не вяжущаяся у Тэхёна с событиями последних дней. — Я проголодалась, — она начала раскрывать ланчбоксы и искать в пакете с кимпабами бамбуковые палочки для еды. Тэхён в это время распечатывал трубочки из-под бананового молока и в то же время взгляда не мог отвести от неба. Место для пикника и правда было замечательным, прямо перед закатом. Солнце медленно опускалось вниз, а окрашенные в алый и коралловый облака старались скрыть его уход. — Ты должна была пообедать сразу после допроса, — Тэхён протянул ХёнЭ баночку молока, а она ему палочки. Произошёл взаимовыгодный обмен. — Ты сказал, что не хочешь обедать в лапшичной. Я же не могла пойти обедать одна? Тэхён, может, и хотел, но тратить на это деньги был не готов. Он понимающе кивнул, на самом деле совсем не понимая, почему она не могла пообедать одна или с сестрой, пока он подождал бы её в машине. Она ведь ждала его, пока он заходил к директору Ко. За время поездки еда из горячей превратилась в еле тёплую, но рис всё равно был очень вкусным. ХёнЭ клялась, что только посолила его и добавила сливочное масло, но Тэхён настаивал, что было что-то ещё, что сделало его таким божественным. — Твоё чувство голода, — со смехом предположила ХёнЭ. — Попробуй перемешать. Тэхёну больше нравилось есть рис, жареное яйцо, кимчи и ветчину в остром соусе по отдельности, но ХёнЭ так просила его встряхнуть ланчбокс, как это делала она уже более тридцати секунд, что он всё же согласился. Он активно встряхивал его, а джинсовая куртка плотно облегала напряжённые бицепсы. — Фух, — ХёнЭ поставила ланчбокс на плед, не открывая его. — Кажется, я перенапряглась. — Всего за минуту? — Тэхён поставил свой ланчбокс тоже, опираясь на правую руку и нечаянно касаясь плеча девушки своим. — Я думал, ты натренировала свои руки за годы испытаний игрушек… Для ХёнЭ эти два дня не были настолько длинными, чтобы забыть флиртующий тон Тэхёна, его хитрую улыбку и приятный запах одеколона, который всегда очень неожиданно врывался в её лёгкие вместе с очередным вдохом. — О, так с тобой всё в порядке? Я волновалась, что ты уйдёшь глубоко в себя, и я больше не услышу твоих приставаний и намёков. — Разве я пристаю? — он потёрся своим плечом об её, и его кривая усмешка стала шире. — А разве нет? — на удивление, она придвинулась ближе. Днём ветерок приятно холодил кожу, а вечером вызывал мурашки. — Замёрзла? — Тэхён ухватился за свою куртку, собираясь снять её. — Нет-нет, — ХёнЭ подняла его правую руку, подползая под неё. — Пытаешься сменить тему? Совсем не похоже на тебя. Ей стало гораздо теплее, как только его ладонь обхватила её плечо. Чтобы занять и свои руки чем-то, она открыла ланчбокс и запаслась ложкой, сначала пробуя сама, а потом давая попробовать Тэхёну. Из-за острого соуса вкус риса затерялся, но всё ещё было вкусно. На губах жгло, в груди тоже. У ХёнЭ ситуация была другой. Она совсем не чувствовала перца, а вместо этого ощущала покалывание сродни онемению на губах и под толстовкой. Это перемещалось в зависимости от того, куда смотрел Тэхён. — Так говоришь, будто я когда-либо скрывал тот факт, что безумно хочу тебя, — он выгнул брови, глядя не с вожделением, а с мольбой. — Когда уже можно будет? У меня совсем плохо с терпением. — Когда мир немного притормозит и прекратит подкидывать нам проблемы. ХёнЭ указала пальцем на его ноги, с которых он скинул кеды после того, как сел на плед. Она подумала, что, возможно, это знак. Вселенная пытается отговорить её от безумной затеи и оттолкнуть Тэхёна подальше. Из-за ХюнУ или по какой-то другой причине, но тянуться к нему, в то время как он тянется к её ширинке, неправильно. — А вдруг он не притормозит? — Тэхён опустил голову, оказываясь ещё ближе к ней. — Иногда мне кажется, что по-другому уже не будет. Ничего не изменится, не свернёт в лучшую сторону, а останется терпимым, пока я не сдамся. А Тэхёну хотелось сдаться каждый божий день. Он ничего не делал, но выбивался из сил, чувствуя себя таким уставшим, как никогда прежде. Он мечтал доползти до матраса, укутаться в покрывало и провалиться в глубокий сон без сновидений, чтобы ничто даже там его не донимало. — Это неправда, — ХёнЭ протянула ему ещё одну ложку каши. — Посмотри, мир уже движется гораздо медленнее. Солнце по чуть-чуть уходит, уступая место ночи, но ты ведь знаешь, что завтра оно непременно взойдёт? Твоя ночь, Тэхён, тоже закончится. — Но бояться темноты я не перестану… Крепче сжимая плечо ХёнЭ, другой рукой он нащупал мобильный в нагрудном кармане и смахнул в сторону иконку с фотоаппаратом, заходя в камеру. Он хотел запечатлеть сегодняшний закат, цветные облака и ХёнЭ, которая показалась на экране его мобильного, когда он нечаянно переключился на фронтальную камеру. Она жалась щекой к его плечу, прикусывая нижнюю губу и держа глаза закрытыми. Обычно он смотрел прямо на неё, считывая то, что она сама ему показывала, но тут вышло немного неожиданно. ХёнЭ даже не знала, что он сделал селфи, чтобы посмотреть как-нибудь позже. — Темнота не такая уж и страшная. Когда солнце зайдёт, увидим звёзды. Тэхён повернул голову, чтобы посмотреть, как ХёнЭ в последний раз кусает нижнюю губу, отпуская её медленно, а после улыбаясь. Почему в последний раз? Потому что следующий должен был принадлежать ему. Считая её закрытые глаза и расслабленное состояние наиболее подходящим, Тэхён склонил голову налево, целуя ни о чём не подозревающую ХёнЭ. Он надеялся на горячий, страстный поцелуй, но ничуть не расстроился, когда она ответила не рьяно, а очень спокойно, никуда не торопясь и накрывая его губы своими ради сладко-острых поцелуев без языка. Она подняла руку, указательным пальцем упираясь в его подбородок, удерживая его на расстоянии, не давая подобраться совсем близко, чтобы никто из них не обжёгся. Она не подозревала, что он так внезапно её поцелует, как и он не подозревал, что огромное сердце ХёнЭ сжималось в груди до мизерных размеров из-за того, как он к ней прикасался, как обнимал, как поддерживал выстроенные ею рамки, применяя только губы. — М-м, мы пропустим лучший момент, — ХёнЭ сделала глубокий вздох, отстраняясь и пытаясь рассмотреть кусочек темнеющего неба. — Это лучший момент, — уверенно сказал Тэхён.