Я лишу тебя сексуальной безграмотности

От восхитительного запаха хорошо прожаренного мяса с веточками розмарина, нарезанного кольцами лука и помидоров с дымком у Тэхёна сосало в желудке. Ему ещё никогда в жизни сильнее кушать не хотелось. И пить тоже. ГёнСун, развалившись в кресле, потягивал алкогольный коктейль на манговом пюре, стакан от него был холодным и влажным; ХюнУ маленькими глоточками опустошала бокал виски, с господином Джи на пару; ХёнЭ пыталась насквозь проткнуть дольку лайма, плавающую в холодном чае с листочками свежей мяты. Все эти напитки отлично подходили для воскресного барбекю в честь начала августа, выхода статьи об отношениях Тэхёна с секс-блогером и его уже озвученного в двадцать первый раз признания в любви ХёнЭ. Она выглядела такой потрясённой, когда он опускал руку ей на талию, а тогда говорил якобы по секрету, но точно зная, что все остальные слышат, как он её любит. Он хорошо выполнял условие сделки, входя во вкус неожиданных признаний при других. Так жертвой слащавых сцен стали господин Бён и госпожа Су, Юнги с его бабушкой, господин Джи, львиная доля персонала Кёнгэ, работники салона, в который Тэхён ходил, чтобы постричься, а ХёнЭ — сделать новый маникюр. Он так же упоминал о своей любви к ней, когда она делала что-то, что его не устраивало: просила вынести мусор именно тогда, когда он уже прилёг на диван, отправляла в офис за лекарствами для Юнги, что подхватил лёгкую простуду, умничала по поводу секса вместо того, чтобы заниматься им. В таких случаях в его словах всегда присутствовали сарказм и раздражение, но не сказать, что ХёнЭ это не нравилось. Хоть он и ворчал, хоть и говорил «Я тебя люблю», чтобы показать, что как раз таки очень не любит, ХёнЭ не могла сдерживать улыбку. — Тебе даже воду нельзя? — чавкая манговым пюре, поинтересовался ГёнСун. — Нет, — буркнул Тэхён слегка обиженно, потому что сотню раз уже ему говорил: — Перед съёмкой нижнего белья нужна сушка. — Да ты и так замечательно выглядишь, — цепляя пюре трубочкой и всасывая его, продолжил ГёнСун, — на скринах с трансляции ты просто Бог. Какой пресс, какая бицуха! ХюнУ скомкала салфетку и бросила ею в ГёнСуна, чтобы он уже замолчал. У них с отцом мясо пыталось через решётки прямо в раскалённые угли убежать, а эти разговоры её напрягали. Особенно когда речь шла про Тэхёна. Она столкнулась с тем, что не знала, как реагировать, когда коллега с прошлого места спросил, давно ли ей известно о парне своей сестры. ХюнУ ни о чём таком не подозревала и жаждала подколоть ХёнЭ насчёт нового бойфренда и невероятной силы воли, учитывая, что предмет её воздыхания живёт теперь тоже в Кёнгэ, но когда во всех статьях оказались фото Тэхёна… — Давай я, — ХёнЭ стукнулась своим бедром о бедро сестры, выхватывая у неё из рук щипцы для мяса. — Боже, вы уже всё сожгли! Терпеть не могу есть угольки с привкусом свинины. ХюнУ клацнула челюстями, в то время как их отец усмехнулся. Он целиком и полностью признавал свою вину — сам не усмотрел, ещё и додумался оставить готовку на ХюнУ. Она отличный работник в своём участке, но доверять ей столь важную готовку, от которой зависит сытость как минимум четырёх людей, не стоило. — Теперь, когда ты у руля, — господин Джи вытер руки о бумажное полотенце, — я отойду кое-куда. ХёнЭ как-то нервно сглотнула, когда папа исчез в доме, оставляя её почти наедине с ХюнУ. Тэхён и ГёнСун что-то бурно обсуждали неподалёку, но из-за шипения мяса слова было сложно разобрать. — Что, — складывая руки на груди, начала ХюнУ, — мечты сбываются? — Мечты? О чём ты? — О Тэхёне, — прежде чем начать цитировать, она скривилась. — «Горячий бойфренд 2022», «наша раскрепощённость», «любим друг друга»… Она намеренно говорила таким противным тоном, совершенно не похожим на тон Тэхёна. — Ты очень внимательно читала статью, — заметила ХёнЭ так, словно сама только разочек взглядом пробежалась, а не перечитывала её сотни раз, а журнал хранила чуть ли не в рамке на единственной книжной полке. — Папа тоже, — ХюнУ принялась нарезать огурцы, время от времени закидывая неровные или слишком толстые слайсы себе в рот. — И что самое тупое, он говорит, что счастлив, пока ты счастлива. Но, кажется, не понимает, что из себя представляет Тэхён. — Ты тоже, — чуть жёстче сказала ХёнЭ. — Он уже не тот, с кем ты встречалась, и даже не тот, кто просился к вам на ночёвку. Он замечательный человек и заботливый парень. Именно он купил три килограмма мяса на это барбекю. — Конечно, ведь мы же как бы празднуем начало ваших отношений. ХюнУ не могла просто взять и успокоиться. Пока Тэхён был в сравнительном отдалении и выглядел заинтересованном в деле Мисон хоть немножко, он нравился ей больше. И когда он держался от её сестры подальше, совершенно не видя в ней девушку. Теперь же в мыслях ХюнУ поселилась прожорливая гусеница подозрений, и она объедала её понемногу. — Почему ты не можешь просто порадоваться за нас? — ХёнЭ снова подтолкнула сестру, улыбаясь ей как можно искреннее. — Ты как никто другой знаешь, что Тэхён был моим любимчиком, и я от зависти умирала, когда ты так легко его отпустила и сказала, что в школе любовь вместе с бабочками в животе гиперболизирована, и ты это пережила. Ты даже не вспоминала о нём и никак не реагировала на клипы или шоу его группы, весело проводя время с ГёнСуном, но мои чувства никуда не делись. ХюнУ знала всё это, и не могла понять, почему всем так нравится Тэхён. Ей было известно обо всех его недостатках и несовершенствах ещё в школе, и для неё он никак не вписывался в рамки человека, который мог производить хорошее впечатление. Да, он был неплохим, но он всегда думал в первую очередь о себе. — Может, меня беспокоят не твои чувства, — сказала ХюнУ чуточку строго, искоса поглядывая на страдающего из-за вынужденной голодовки Тэхёна. — Не знаю, какую лапшу он вешает тебе на уши… — Он не обманывает меня, — ХёнЭ с хлопком перевернула биток. — У нас пока не всё так серьёзно и то интервью тоже не бери в голову. — Это меня и смущает. Он говорит, что любит тебя, направо и налево рассказывает о том, чем вы занимаетесь в спальне и зарабатывает на этом деньги. — Я тоже зарабатываю, — ХёнЭ пожала плечами. — За неделю на меня подписалось больше двенадцати тысяч человек, и количество подписок растёт. Когда стукнет двести пятьдесят тысяч, смогу обратиться к нескольким магазинам с предложением сотрудничества. Так что наши отношения с Тэхёном полезны как для моего морального состояния, так и для состояния моей банковской карты. Хорошо, что у него так же. Но ХюнУ всё равно не могла перестать переживать. Она всегда старалась быть внимательной к тем, кого любит, и ХёнЭ не являлась исключением. Пусть они с детства грызлись и, как у старшей, у ХюнУ выработалась защита посредством не очень приятных слов и язвительных замечаний, это не значило, что она только осуждает и критикует. — Вы же предохраняетесь? — Внезапно, тебе тоже интересно заглянуть в нашу спальню, — ХёнЭ прыснула. — По-твоему, я на своём канале только секс в деталях разбираю? Я побольше тебя знаю о защите, и придерживаюсь плана сдачи анализов. — Я ведь не только об анализах, — чуть тише сказала ХюнУ, не прекращая смотреть на парней. — Не вздумай залететь от этого придурка. От него непонятно чего ждать, и я не верю, что он когда-нибудь станет достаточно осознанным и ответственным, чтобы быть чьим-то отцом. Их отец ведь справился, так почему у Тэхёна не выйдет? К тому же, ХёнЭ казалось, что отцом он будет замечательным, и если говорить об ответственности, скорее кто-то другой сбежит, бросив ребёнка, чем Ким Тэхён. Он рос с ужасным отцом и мыслью, что будь у него оба родителя, всё сложилось бы иначе. — Пахнет, конечно, убийственно, — Тэхён поглаживал через футболку рельефный живот, сам мечтая вкусить хоть чего-нибудь со стола, но мог себе позволить только ХёнЭ. Он подобрался к ней большим шагом, обхватывая руками её плечи и в шутку кусая за шею. Её одежда пахла дымом и волосы тоже, но это навевало хорошие воспоминания о тех деньках, когда они с парнями выпускали собственное шоу и тоже время от времени собирались ради барбекю. — Так бы и съел тебя, — он вёл себя так исключительно перед ХюнУ, стараясь доказать ей, что она ошибается и ничего он не обманывает. Наедине он был более сдержанным, хотя всё так же любил обниматься. — Нельзя, — с улыбкой сказала ХёнЭ, — иначе завтра у тебя не выйдет отличных фото. И кто проконтролирует, чтобы ты лёг спать вовремя? — Люблю тебя, — нараспев произнёс Тэхён, заставляя ХюнУ скривить губы в отвращении, а ХёнЭ затаить дыхание. У неё кружилась голова от того, как по-настоящему всё звучало и выглядело. Даже после того, как они оказывались наедине, подальше от глаз людских. Он не говорил так же ласково и сладко, что любит её, но его действия она трактовала именно в таком ключе. — Двадцать восемь, — шепнул он ей тихо на ухо, ведя обратный отсчёт и так выдёргивая ХёнЭ из выдуманной ею же реальности. Он не просто считал, он сообщал ей следующее число каждый раз, напоминая, что игра продолжается. — Я захватил с кухни тарелки, — огласил вернувшийся господин Джи. Теперь его рубашка в клетку была выправлена из штанов. — Как-то несправедливо, что Тэхён это всё купил, а с нами не ест, — у ГёнСуна проснулась совесть и тут же впала в новую спячку. — Но вообще, тут нечего кушать! ХёнЭ выбрала самый сочный кусочек свинины и несколько постных и золотистых курицы, отложив их на листья салата. — Это Тэхёну на завтра, — объяснила она, обращаясь больше к ГёнСуну. — После съёмок с рамёном будет самое то.

***

Тэхён пребывал в приятных волнениях из-за предстоящей работы. Он с самого утра притворялся серьёзным и спокойным, но ХёнЭ видела, как он слегка подпрыгивает на сидении, оттягивая ремень безопасности, когда они подъехали к нужному павильону. Некоторое время они блуждали по округе среди десятков одинаковых на вид огромных зданий, что походили не на дома или офисы, а на металлические коробки. Им нужен был номер 217-А, и его поиск занял целую вечность. — Телефон забыл! — прикрикнула ХёнЭ, когда Тэхён выскочил из машины, планируя хлопнуть дверцей. Он видел припаркованную у самого входа машину менеджера Хона, и спешил перехватить его на входе. ХёнЭ тоже спешила, потому что не была уверена, что её пустят внутрь без Тэхёна. Она припарковала папин автомобиль у здания, неподалёку от серой Хонды менеджера, и вышла из прохладного салона в августовскую жару. Дни становились короче, по вечерам без толстовки или кофты уже было не высидеть на пикнике, но в самый солнцепёк температура достигала почти тридцати градусов по Цельсию. — Скорее, — Тэхён вернулся на пару шагов назад, хватая девушку за руку и притягивая к себе. Менеджер Хон придержал для них двери, а при первой же удобной возможности заговорил об успехе интервью. Этот бум популярности задел и ХёнЭ — Дженна отклоняла сообщения журналистов и других блогеров, что пытались что-то выпытать для новых статей или видео. Если Тэхён комфортно чувствовал себя, болтая о личном с чужими людьми, ХёнЭ как-то не пристало балансировать между искренностью и ложью. Уж лучше она ответит кому-то в комментариях, что они с Тэхёном и правда вместе, чем даст часовое интервью о том же, но переживая за каждое слово и каждую эмоцию на своём лице. — Ох, он просто замечательный! — встретило их удовлетворённое восклицание фотографа. — Ну-ка… Он сразу щёлкнул ХёнЭ и Тэхёна вместе, и второй на фото действительно вышел неотразимым, а ХёнЭ быстрее хейтеров смогла бы найти в своём изображении миллион недостатков. — Мы сейчас фотографируем ДжуХёка, а Тэхён пока может переодеться. ХёнЭ перевела удивлённый взгляд на протянутое через павильон зелёное полотно. Все мельтешили, шумели, смеялись, а в эпицентре находились ДжуХёк и ДжуГан. ХёнЭ и не знала, что у ДжуХёка имеются подобные контракты, в конце концов, они с сестрой выпускали исключительно развлекательный контент с розыгрышами, а тут он стоял в боксерах и светил не только бронзовым загаром, но и приличным бугорком в трусах. ХёнЭ такие яркие, оранжевые, с белой полоской, совсем не нравились и она незаметно скрестила пальцы, чтобы Тэхёну досталось что-то получше. — Я пойду переодеться, — Тэхён коснулся её плеча, пытаясь привлечь к себе внимание, тогда как сам тоже смотрел за парнем с вечеринки. — Не хочешь со мной? — Зачем? Вы с менеджером не справитесь? Она просто шутила. Ей ещё как хотелось пойти с ним! ДжуГан захлопала в ладоши, когда перешли к другому ракурсу, снимая только бёдра ДжуХёка. — Не знал, что будет кто-то ещё. Теперь буду нервничать, — признался Тэхён, с радостью сжимая предложенную ХёнЭ руку. Она переплела их пальцы и притворялась, что в упор не видит любопытных взглядов. — У ДжуХёка, оказывается, тоже кубики… — Что? — Тэхён оглянулся через плечо, но у него уже двоилось в глазах от угла, под которым приходилось смотреть. — Ты отсюда разглядела его кубики? Сейчас же забудь и не говори об этом впредь. Так вот, как себя чувствовал Чонгук на шоу. С одной стороны, приятно, что кто-то, кому настолько доверяешь, рядом, а с другой хочется перехватить её взгляд, устремлённый на кого-то другого, любой ценой. — Почему? — ХёнЭ рисковала шею себе свернуть, идя так, чтобы видеть, как ДжуХёк выставляет вперёд левую ногу, а ДжуГан смеётся с того, какой же он позер. — Мы же безумно влюблены друг в друга, так как ты можешь говорить о чьих-то ещё кубиках? — В отношениях не запрещено смотреть на других. К тому же, ты набираешь популярность, когда-нибудь мы закон-… Он фыркнул, обрывая её на полуслове. Он был на взводе из-за съёмок, а ХёнЭ норовила подлить масла в огонь, заставляя переживать его и об этом. — Только не ДжуХёк, — твёрдо произнёс он. — Подозреваемый в убийстве, неприятный человек, что шутит над своей сестрой, явный любитель выпить и снять исподтишка, — он стал загибать пальцы. — Не драматизируй, — попросила ХёнЭ, опуская его почти сжатую в кулак руку. — Интересно, тебе дадут поролоновую прокладку в боксеры? Чтобы твой член выглядел ещё больше. Тэхён тоже задавался этим вопросом. Надеялся только, что надеть её он сможет как-нибудь сам, а не чьи-то чужие руки будут его ощупывать. В небольшой комнате их уже ждали помощники и ширма с бумажными вставками, за которой он переоделся в бежевые бесшовные трусы, а потом таки позволил какому-то мужчине себя облапать, потому что только он знал, как надеть прокладку правильно. ХёнЭ сидела на стуле у зеркала с включёнными софитами и постукивала носком кроссовки по плитке. Ещё месяц назад она бы умерла за возможность увидеть Тэхёна без футболки, а сейчас даже могла позволить себе выглядеть скучающей, потому что уже всё прекрасно рассмотрела, пока они были у неё дома. С тем, как вокруг него суетились, помогая надеть тёмно-серые боксеры с чёрными тканевыми полосками по контуру, подбирали специально для него тональный крем и вытирали пот со лба салфеткой, ХёнЭ ещё сложнее было представить, что когда-нибудь она сможет так же. Она привыкла готовиться самостоятельно, настраивать ракурс самостоятельно, монтировать и публиковать самостоятельно. Не то что подправлять макияж, который сама же и сделала. Но Тэхён смотрелся гармонично. Не только в дорогом нижнем белье, что отлично выглядело как спереди, так и сзади, но и во всём этом действии, что звалось съёмками для бренда. — Он выглядел немного измождённым до визажистов, — менеджер Хон решил, что это лучший способ завести разговор, — должно быть, вы были заняты всю ночь. — Что? — опешила ХёнЭ. — Нет-нет, он просто мучил себя диетой с тех пор, как узнал о съёмках, торчал днями напролёт в зале и ничего не пил со вчерашнего обеда, только полоскал рот. Она не осмелилась сказать, что последние пару дней он уходил спать к себе, хотя до этого чувствовал себя вполне комфортно на диване в её гостиной. Ей не на что было обижаться, в конце концов, у него наконец-то появились дела помимо неё, и он был вынужден сместить ракурс, чтобы войти в рабочую колею. В сексе тоже пришлось взять перерыв. Но и в этом не было ничего плохого — ХёнЭ отлично умела развлекать себя сама, и ей даже незачем было растягивать удовольствие, когда оргазм находился на разных режимах её вибраторов. День назад, пока Тэхён усиленно качал бёдра с господином Бёном в зале, она установила маленький рекорд по количеству полученных оргазмов в день, достигнув семи. Это было не менее изматывающее, чем тренировка, как ей казалось. — Как только выйдет эта реклама, директор Ко пожалеет, что не попытался сам направить Тэхёна в модели, — менеджер Хон хотел говорить всё время. — Да, наверное. — Теперь, как его менеджер, найду для него как минимум десять проектов на следующий месяц. — Десять? — перепугано спросила ХёнЭ. — Зачем так много? — Пока им интересуются, — он показал Тэхёну, позировавшему перед камерой, поднятый вверх большой палец, — нужно пользоваться. Фотосессии ещё никогда никому не вредили. В сфере шоубизнеса, может, и не вредили, но менеджер Хон совсем не думал о том, что больше работы — меньше свободного времени. Никаких ленивых деньков за рыбалкой, велосипедными прогулками или на диване под фильм; никакой вредной еды поздно ночью; никаких шансов коснуться Тэхёна в любой момент или шуточно отшить его, потому что придёт его черёд отшивать её. — Право, совсем не понимаю, — менеджер Хон в который раз заговорил первым, — зачем ДжуХёк взял на съёмки нижнего белья сестру? Это как-то неудобно. ХёнЭ посмотрела на двоих, устроившихся в дальней части павильона. На плечах ДжуХёка висело льняное покрывало, а ДжуГан растирала указательным пальчиком гигиеническую помаду на его губах. В своих видеороликах они создавали впечатление типичных брата и сестры, что задирали друг друга. ДжуГан чаще дулась, когда ДжуХёк разыгрывал её, и ликовала, как дурочка, когда удавалось подловить его. Незамысловатые глупые видео набирали миллионы просмотров и тысячи лайков, а это приводило к вот таким вот контрактам с брендами нижнего белья. — Не знаю, мне кажется, они всегда вместе, — негромко сказала ХёнЭ. — Неразлучные в кадре и за его пределами. — Но на такие съёмки вместе всё равно как-то слишком…

***

Неужели это и правда было только началом для Тэхёна? Никто не прогнозировал стопроцентный успех продукта, но в конце съёмок только и было слышно, как обсуждали его позы и его девушку. Когда ХёнЭ нечаянно улавливала в разговоре своё имя, неловко потупляла взгляд в пол и без конца убирала волосы за уши. — Тэхён, — его окликнул фотограф Мун, — сегодня была отличная съёмка, а это первый этап не менее отличного проекта, так может ты и твоя подруга хотели бы к нам присоединиться на ужине? Я угощаю. Желудок Тэхёна за эти дни и так сжался до каких-то ненормальных размеров и по ощущениям продолжал сжиматься. Более того, он пугающе урчал, намекая, что не потерпит час до Кёнгэ и те десять минут, что будет вариться рамён. — ХёнЭ? — он повернулся к ней, глядя с надеждой. — Может, поужинаем уже в Сеуле? Его так давно не звали на подобные ужины, а он мечтал попасть хоть на один, чтобы поесть и посмеяться вместе с ними, в промежутках слушая хвалебные речи о своей работе. — Если честно, — она устало потёрла затылок, — я не голодна. Но если ты хочешь, можешь пойти со всеми, а я подожду тебя. Весь день вокруг неё было столько людей, лишая её малейшей возможности сбежать. Все задавали вопросы о Тэхёне, их знакомстве, а некоторые цитировали ту часть интервью, где Тэхён упоминал секс-игрушки. Чувствовавшая себя как рыба в воде в теме секса ХёнЭ сегодня много заикалась и запиналась. У неё от разговоров болели голова и язык, и терпеть ещё и за ужином это она не могла. — Будешь сидеть на парковке? — он застонал от досады, ведя себя в точности как капризные пятилетки. — Ну давай поедим вместе, любимая… Страшно было признавать, что в чём-то ХюнУ всё же была права. Тэхёна ослепляли не только софиты, но и собственное эго. Только у него становилось что-то лучше, появлялись вокруг дела и люди поважнее, и мнение ХёнЭ теряло в его глазах ценность. — Тогда, может, останешься, а потом возьмёшь до Кёнгэ такси, любимый? — она зевнула до слёз, надеясь, что так он поймёт, как она утомлена. — Я устала и обещала папе помочь с приложениями на новом телефоне. — Да, — Тэхён нахмурился, но кивнул, — поезжай домой, а я приеду сразу после ужина. Такси он брать не планировал, так как с выплатами пока всё было очень туманно и до оплаты съёмки с директора вряд ли удалось бы что-то стрясти. Вот почему бесплатный ужин казался ему таким привлекательным. После он сверится с расписанием автобусов и поедет домой за пять тысяч вон, а не за семьдесят. — До свидания, увидимся, пока, — ХёнЭ раскланялась каждому из команды, чей взгляд поймала. Тэхён не видел смысла прощаться, потому что этот вечер всё равно планировал провести вместе. У него было несколько загруженных дней подряд, а опустив голову на подушку, он сразу засыпал, но это вовсе не значило, что подтягиваясь в зале, он не думал о том, как делал почти то же самое вместе с ней, голышом. — А я-то всё думал, почему ХёнЭ так пытается тебя всем представить на вечеринке, — у ДжуХёка на плече болтался рюкзак. — А всё потому что у неё парень появился. Свободной рукой он приобнял ДжуГан за плечо, а та с локтя дала ему под дых, вырываясь вперёд и заводя разговор с фотографом Муном. — А так сразу и не скажешь, что тебе подходит кто-то вроде ХёнЭ. У вас с ней пиар? Эту мысль ДжуХёку стоило бы держать при себе. Тэхён боялся портить с кем-либо отношения, и был достаточно терпелив, чтобы пережить осуждение любых принятых им решений, кроме Джи ХёнЭ. Да он бы скорее застрелился, чем назвал её вообще своим решением. Она была человеком, который тащил его вверх, несмотря на бессмысленность и усталость, не получая ничего взамен. Они оба сошлись во мнении, что спать вместе — выгодно для них двоих. Никто по отдельности из них ничего не решал, а слово «пиар» в случае с ХёнЭ его злило. — Не думаю, что когда речь идёт о любви, стоит рассуждать, кто кому подходит, а кто — нет, — пожал плечами Тэхён, тоже желая сбежать вперёд и занять место в центре стола, да так, чтобы справа, слева и напротив сидели люди, с которыми он работал сегодня, а не блогеры. — Так у вас любовь, — надувая щёки, чтобы сдержать смешок, сказал ДжуХёк. — А ты… — Тэхён не хотел выглядеть тем, кто отступал и избегал некоторых тем. Он был рад передать эту роль новому знакомому. — Не слишком рано занялся такой деятельностью и ходишь по ужинам? Разве Мисон не была твоей близкой подругой? Извлекая из памяти те обрывки разговоров в участке, Тэхён не сомневался, что дружба у них была фальшивее их с ХёнЭ большой любви. Намного фальшивее. Уголок губ ДжуХёка дрогнул, и вовсе не в улыбке. Было похоже на внезапное сокращение мышц, которое он не успел предотвратить и проконтролировать. — Все скорбели достаточно. А моя жизнь не кончается на смерти Мисон, — он раздул ноздри в приступе раздражения. Превозмогая желание спросить ещё что-нибудь, задеть его сильнее, приплетая ДжуГан, которая наверняка вздохнула спокойно после того, как данные с телефона Мисон семья предпочла оставить нетронутыми и неопубликованными, Тэхён пошёл вперёд. Он был так рассержен из-за подозрений в пиаре, что на несколько минут канул в мысли о том, к чему это всё приведёт в дальнейшем и как они с ХёнЭ осторожно выберутся из отношений, оставив свои репутации по отдельности кристально чистыми.

***

Сбежать от фотографа Муна было нереально. Оказалось, он работал с ДжуХёком раньше, но после пары бутылочек соджу признавался в любви к профилю Тэхёна, его фотогеничности и телу, что выглядело отлично, а после фотошопа станет ещё лучше. Поскольку менеджер Хон обещал в дальнейшем подобрать для Тэхёна побольше работы, такой профессионал, как фотограф Мун, едва ли был бы лишним, потому парень улыбался и кивал, благодарствовал на любой комплимент и всё посасывал сушеных кальмаров, в глубине души мечтая о сигарете. Когда выдался реальный шанс уйти, солнце уже клонилось за горизонт. Тэхён незаметно стащил свой мобильный со стола и сделал вид, что ему нужно в уборную, а сам прошмыгнул через толпу молодёжи и припустил через задний вход, что вела в переулки. Узкую улочку использовали как курилку, и там как раз стояли двое. — Расслабься, у меня много предложений, я нас вытащу, — со всей уверенностью заявлял ДжуХёк. — Отстань, — сквозь зубы шипела ДжуГан, — ненавижу, когда ты пьян! — На, вот, попробуй, — он протягивал ей сигарету, а она отталкивала её, своими неосторожными движениями ломая сокровище напополам. — Ах, какая ты недовольная в последнее время! Тэхён прислонился плечом к стене двухэтажного здания, ощупывая задние карманы джинсов в поисках своей пачки сигарет. Он врал себе, что хочет подкурить до того, как пойдёт на остановку, чтобы как раз успеть выкурить её до автобуса, но на самом деле ему хотелось подслушать. — Я не недовольная, — она не просто ворчала, а буквально стонала с досадой, на грани плача. — Как ты можешь совсем не нервничать? У них там её мобильный, а эти суки готовы родину продать за пару лишних сотен баксов. Господин Шин уже заплатил, а если они захотят ещё? ДжуХёк цокнул языком, выдыхая дым от подкуренного кусочка сигареты с фильтром. Второй он бросил под ноги и раздавил, растёр об асфальт подошвой кроссовок. — Мы дадим им ещё, — ДжуХёк подступил на шаг к сестре, и ещё на один, пока та, пятясь, не упёрлась в кирпичную стену кафе. — Или наймём адвоката и скажем, что всё клевета и бла-бла… Его бормотание стихло, а вместо этого Тэхён расслышал довольно громкие причмокивания. Держа сигарету зубами, он выглянул из-за поворота, после всего съеденного и выпитого чувствуя волну дурноты. ДжуХёк опирался правой ладонью на стену, держа между пальцами дымящуюся сигарету, а его губы властно сминали губы ДжуГан. Она оттолкнула его спустя пару секунд, сжимая в кулак чёрную футболку парня. — Это не решит проблему, — сказала она, удивляя Тэхёна такой обычной реакцией. Разве они не были братом и сестрой, или он чего-то в этой жизни не понимал? — Ошибаешься, — ДжуХёк погладил её по щеке, заставляя ластиться, тянуться к нему ближе, — я уже решил проблему. Тот телефон — сущий пустяк. Больнее, чем Мисон, сделать тебе никто не сможет. — Что значит «решил проблему»? — ДжуГан опять разволновалась. — Что ты сделал? Дрожь в её голосе усиливалась, как и хватка на футболке ДжуХёка. — Брось, — он сделал тягу, выдыхая вправо и вверх. Из-за резких движений головой и умопомрачительного и такого необходимого жжения в лёгких он чуть пошатнулся на ногах. — Ты и сама знаешь. Двери кафе открылись и кто-то схватил Тэхёна за плечо, настойчиво утягивая внутрь. — Давай выпьем, — настаивал фотограф Мун. — Простите, мне пора ехать домой, — их уже всё равно услышали, потому Тэхён говорил в привычной для себя громкости. — У нас с ХёнЭ есть планы на вечер. Спасибо большое за работу и за еду, но мне правда нужно идти. Он притворился, что только вышел на улицу, намеренно задержавшись чуть правее двери и потянувшись, как после сладкого сна. — Ох, как же тут хорошо, — от вечерней прохлады и взглядов, устремлённых ему в затылок, его пробрала лёгкая дрожь. Не оглядываясь, он вынул из полупустой пачки зажигалку и в более-менее спокойном темпе направился по улочке вниз, к ближайшей автобусной остановке. Тэхён не думал, что мог не так понять. Ему не понравился ДжуХёк с первого взгляда на вечеринке, и вот он говорил что-то, что служило отличной зацепкой. ХюнУ стоит узнать об этом и взяться основательнее за расследование. В первую очередь — перерыть телефон Мисон от и до, чтобы узнать, что там такое страшное, за что можно стрясти с них денег. Хотя Тэхён уже догадывался. Он успел сгрызть два мятных леденца, которые должны были перебить запах табака, до приезда автобуса, и ещё один прожевал по дороге от остановки в Кёнгэ, идя вдоль высокой травы. Над городком уже висела большая оранжевая луна, вокруг которой светился такой же оранжевый ореол. Сперва этот отсвет он нечаянно принял за включённый ночник в доме ХёнЭ, но когда подобрался ближе, понял, что у неё вообще ничего не горит. На всякий случай он сверился с часами, убедившись, что ещё только половина одиннадцатого и ей незачем так рано ложиться спать. С его стороны было глупо не предупредить её о планах на вечер, но он считал своё желание достаточно очевидным. Он уже привык быть с ХёнЭ в течение суток, а последняя неделя была слишком напряжённой, чтобы он смог выделить на их времяпровождение больше часа, за исключением прошлого вечера барбекю и ещё дня, когда мучился от крепатуры. Чтобы не напугать её, он дважды постучался и подождал с минуту, в надежде на то, что включится свет. Ему не хотелось прибегать к использованию приложения и разблокировать двери самостоятельно, но и просто уходить домой он не собирался. — ХёнЭ, я вхожу! — громко сказал он, стягивая и бросая кеды на входе. Топая ногами и включая свет повсюду, он прошёлся из прохожей в гостиную, а там приложился к приоткрытой двери спальни костяшками. — ХёнЭ? — он заглянул внутрь, по мере того, как ширилась полоска света, замечая, что кровать застелена, вещи лежат у подножья, а девушки там нет. У него совсем не было сил беспокоиться и тормошить всех вокруг, но он оставил свет в доме включённым и пошёл проверить свою спальню. Вдруг ХёнЭ сочла его матрас под открытым окном с пауком и сотней крохотных паучат, что родились явно не так давно, более привлекательным вариантом? Он мысленно наметил карту: сначала в домик к господину Джи, — если он не знает, где пропадает его дочь, — в офисное здание, в крайнем случае — от домика господина Бёна к домику госпожи Су, по дороге спрашивая всех, кто по какой-то причине на улице, не видели ли они ХёнЭ. К счастью, долгая прогулка отменилась, когда она взяла трубку после первого же гудка. Её неожиданно звонкий смех вместо приветствия удивил его. — Да? Д-да? — она так хохотала, что дышать нормально не могла. — А ты где, самая уставшая? — в свою язвительность он вложил чуть тепла, улыбнувшись в конце, чтобы ХёнЭ не догадалась, что он напуган её отсутствием. — Я? В Кёнгэ, конечно, — она отвела телефон в сторону и буркнула кому-то что-то непонятное. Тэхён рухнул на матрас, складывая подушку вдвое, чтобы лечь повыше, а сам взъерошивал чёлку, слипшуюся от лака для волос. — В Кёнгэ, — понимающе протянул он. — У господина Джи, наверное? Я приехал к тебе, стучался, а ты не отвечала. Пришлось воспользоваться приложением, чтобы узнать, что тебя вообще нет в «22» домике. ХёнЭ слушала его очень внимательно, и ох уж этот его обидчивый тон, как будто она ему что-то должна или обязалась отчитываться за каждый свой шаг. Всё честно — он пошёл пить и есть с коллегами, а она тоже нашла себе компанию на вечер. — Какой кошмар, — наигранно произнесла она, — меня нет в домике! — Почему ты смеёшься? Ты что, пьяна? Он резко сел на матрасе, откидывая покрывало в сторону. Он знал не так много о пьяной ХёнЭ, но тот её ответ на его вопрос о глупостях заставлял переживать. На когда там планировалась вечеринка для инфлюенсеров? Приглашение пришло больше недели назад, наверняка… — Я у госпожи Су и да, я слегка пьяна, — он буквально мог представить её улыбку в этот самый момент — хитрая, широченная, от которой её щёчки мило округляются. — Боже, — он выдохнул с облегчением. — Я сейчас быстро переоденусь и зайду за тобой. — Нет! — выпалила она. — Возьми велосипед. Я хочу тебе кое-что показать. Разъезды с пьяной ХёнЭ могут иметь неожиданные последствия. — Это далеко? — спросил он, чувствуя, как ноют колени только при мысли о поездке на велосипеде. Она ответила не сразу, потому что неразборчиво спорила с кем-то. И тут вдруг Тэхён различил мужской голос. — Я сам тебя повезу, оставь неудачника, — Юнги придвинулся ближе к трубке. — Отложи телефон, мы же договорились без телефонов… — Ты с Юнги? Почему ты с ним? — Это звонок другу, — отвечала точно не ему ХёнЭ. — Мне нужна подсказка! Послушай, я угадала орудие убийства… Если бы она могла видеть лицо Тэхёна, знала бы, какое нетерпение на нём отразилось. Невзирая на обходительность, с которой он всегда к ней относился, он оставался тем парнем, что злился на подарки от Сэгыля, недолюбливал Юнги за чересчур явные знаки внимания и терпеть не мог, когда ХёнЭ ставила под сомнение их отношения, зависая с другим парнем вместо того, чтобы задержаться с Тэхёном на ужин. Разве она не сказала, что устала и хочет домой? Конечно, ей незачем беспокоиться, она по щелчку пальцев заведёт себе нового парня и подставит Тэхёна. Она оказывает ему большую услугу, пока терпит его работу и делает вид, что ей безумно интересно целый день сидеть и смотреть, как он меняет трусы и фотографируется, но ведь изначально уговор был другой. — ХёнЭ, я хочу тебя, — Тэхён взял паузу, чтобы убедиться, что она слушает, прежде чем договорить: — Тебя и все твои секс-игрушки. Давай сегодня и в постели, и на диване, и как можно чаще. Я отработаю за всю неделю. Я соскучился.