Я лишу тебя сексуальной безграмотности

Хотя ХёнЭ была полна решимости остаться у госпожи Су настолько долго, чтобы это считалось уже непозволительным нарушением спокойствия, слова Тэхёна всё перевернули. Не для самой ХёнЭ — она не могла обуять все эти чувства внутри неё или хотя бы хорошенько скрыть их под маской безразличия или полнейшего непонимания, — но для госпожи Су и Юнги. Они сидели поблизости, когда Тэхён возмущался по телефону и когда громко и чётко для звенящей тишины комнаты, в которой даже попугаи смолкли, сказал, что хочет её и что соскучился. Юнги перестал улыбаться, вдруг схватившись за стакан с газировкой, которой разбавлял наливку, а госпожа Су внезапно заинтересовалась кружевами на своей блузке. — Ладно, — с неохотой, как будто он её долго и нудно уговаривал, начала она, — я пойду домой. У тебя же всё хорошо про-?.. — Нет, никуда не уходи, я сам за тобой приду, — оборвал он, вставая с дивана и приглаживая волосы руками. — Душ отложу, остальное тоже и буду у тебя через пятнадцать минут. — Да я и сама могу… В крайнем случае, Юнги смог бы её немного провести, зато госпожа Су не смотрела бы с таким восторгом и нетерпением, словно ждала, что сразу после окончания звонка ХёнЭ будет делиться подробностями, которые и так все подслушали. — Не хочу, чтобы ты ходила одна ночью, — сказал Тэхён как можно серьёзнее, чтобы у неё и мысли не было выйти на улицу раньше времени. У комода с чайными сервизами, что, по мнению госпожи Су, стоили целое состояние, а для Юнги и ХёнЭ представляли из себя груду бесполезного стекла со слишком крохотными чашками, блюдцами и совершенно неудобными ложечками, была разбросанная карточная игра и карта дома. Сразу после окончания разговора ХёнЭ принялась за уборку, собирая всё в коробку, пока Юнги молча наблюдал за этим. У него явно были преимущества и он, скорее всего, победил бы ХёнЭ, но причина, по которой ему хотелось завершить игру, крылась не в выигрыше. — Тэхён скоро придёт? Давайте я сложу вам с собой черничных слоек, — разбавляя безмолвную атмосферу, радостно сказала госпожа Су. — Он, должно быть, прилично вымотался на съёмках. — Он ужинал после, — невесело ответила ХёнЭ, — но слоек можете положить. Я сама их все съем — они потрясающе вкусные. В жизни вкуснее не ела. Юнги кивнул, подтверждая её слова. — Ещё раз спасибо огромное, что согласились помочь, — госпожа Су входила в быстрый темп разговора, — эти попугаи кошмарно непослушные — перевернули почти всю гостиную, а загнать их в клетку невозможно. — В следующий раз сразу зовите нас, — ХёнЭ чуть улыбнулась, потирая и так покрасневшие щёки. Она бы солгала, если бы сказала, что не ждала возвращения Тэхёна. Она думала о нём, пока ехала домой и активно размышляла над вероятным преступником в игре, и её чувства были крайне неоднозначными. Если Тэхён ревновал её только к сомнительным знакам внимания других парней, очевидно, боясь потерять доступ к её телу, ХёнЭ чувствовала, что ревнует его даже к фотографу, к стаффу и к каждому, кто способен украсть его интерес. Стоило признать, что то время, когда он просто круглые сутки находился рядом и спал в соседней комнате без нужды уходить куда-то по делам — было утопическим. Их никто не беспокоил, и ХёнЭ удавалось держать себя в руках, сохраняя голову сравнительно трезвой. А вот теперь она была слегка опьянена раздражением, ревностью и обидой вперемешку с алкоголем. Он предпочёл ужин с коллегами ужину с ней — ну и ладно. Но какое право он имел злиться на то, что она ушла к кому-то в гости, а не послушно сидела в комнате и ждала его с работы? — Аккуратнее, там мешают карточки! — в присущей ему всезнающей манере прикрикнул Юнги, когда ХёнЭ в который раз попыталась закрыть крышку коробки, но та не поддавалась. — О, извините, — она поправила все торчащие картонки и, закрыв коробку, тяжело вздохнула, словно не игру собирала, а кирпичи десятками таскала. Она прекрасно знала, что будет дома. Тэхён примет душ, она примет душ — или они сделают это вместе? — а потом Тэхён будет забавляться, пока не доведёт её и себя до оргазма. Это займёт некоторое время и силы, и он может действительно попросить какую-нибудь игрушку, которой будет пытать её, потому что ей ведь обязательно нравится сверхстимуляция на высоких скоростях. Но ХёнЭ будет в любом случае рада, потому что тоже соскучилась. — Вот это слойки, — госпожа Су протянула ей пакет с выпечкой. — Съешьте их максимум за завтра, иначе они зачерствеют и будут совсем невкусными. — А мне слойки не полагаются? — без зазрений совести спросил Юнги. — Или они только для Тэхёна? — Для тебя тоже, — усмехнулась госпожа Су, — с бабушкой своей поделиться не забудь. Юнги нарочно очень нерасторопно собирался и прилично шатался, пока пытался обуться в прихожей, иногда заваливаясь на стену, иногда — на ХёнЭ. Она бы запросто повздорила с ним из-за этого, но высматривала Тэхёна через небольшое окошко. Когда он подошёл и занёс руку, готовясь постучать, ХёнЭ распахнула перед ним двери. — Ничего себе, госпожа Су, когда вы успели поставить волшебные двери или нанять лакея? — он внимательно осмотрел ХёнЭ, снисходительно улыбаясь на её сонный вид. — Ну что, готова идти домой? Он вёл себя подозрительно прилично для того, кто так отчаянно заявлял, что хочет и в спальне и в кухне и где там ещё можно, и с секс-игрушками. Юнги мог понять причины такого поведения, но сам мысленно обозвал Тэхёна двуличным. — Просто кое-кто очень ждал тебя, — отозвалась госпожа Су. — Хорошей дороги домой, ребята. — Увидимся на обеде, — буркнул Юнги, быстрее ХёнЭ протискиваясь через дверной проём, в котором застрял Тэхён, и задевая парня плечом. Тэхён обернулся, провожая его крайне недовольным взглядом, но стоило ХёнЭ взять его под руку, притворяясь, что без него никак не дойдёт, как он потерял интерес к персоне Юнги. — Много выпила? — на улице он прижался тыльной стороной ладони к щеке ХёнЭ, чувствуя, какая она горячая. — Вишнёвой наливки никак нельзя выпить много. — Ты не обижаешься на меня? — спросил Тэхён сходу, когда они поворачивали в сторону столовой. — Я? За что? ХёнЭ и правда не могла позволить себе такую роскошь. Головой она прекрасно понимала, что Тэхён не сделал ничего плохого, согласившись на ужин после съёмки. Ему было необходимо заводить новые знакомства, связи и участвовать в тех десяти проектах, что подберёт для него менеджер Хон. Но в груди ныло от обиды на то, что он не заметил, что ей этот ужин был ни к чему. Выглядело так, будто он отправил её домой, потому что был рад избавиться, а не потому что беспокоился о том, что она устала. — Не знаю, — он снова вёл себя глупо, — за то, что вернулся поздно? — Всё в порядке, — отмахнулась ХёнЭ. — Так что ты там говорил про секс? Отработаешь за неделю? Значит, придётся развлекать меня всю ночь. Тэхён был только за. Пока у него оставались бы силы, он мог бы заниматься этим с ХёнЭ. — Можешь положиться на меня, — ответил он, расплываясь в довольной улыбке. — Как в переносном смысле, так и буквально. — Мне не очень нравится быть сверху, — она наклонила голову, — у меня тогда второй подбородок появляется, и я беспокоюсь о том, как выглядит моя грудь. Тэхён прикусил нижнюю губу, гадая, пойдут ли ей на пользу его комментарии или на этом всё и закончится. Она, может, запамятовала, но они проводили вместе достаточно времени, чтобы Тэхён успел увидеть, как она спит сидя или читает, низко опустив голову и ссутулив плечи, так что то, что она звала вторым подбородком, он не считал чем-то особенно отталкивающим или каким-либо вообще, потому что ХёнЭ это ничуть не портило. И её грудь… она выглядела восхитительно с любого ракурса, но вряд ли у Тэхёна было бы время смотреть, потому что его руки и губы тянулись к ней быстрее. — Я подумаю, что мы можем с этим сделать, — криво усмехаясь, сказал он, всё пытаясь отогнать мысли о голой ХёнЭ на его бёдрах. — Что в пакете? — Слойки. Госпожа Су передала. Ближе к дому Тэхён напрягся. Это было очевидно по его плечам и чеканному шагу, нервной торопливости с разблокировкой двери и тому, как он выхватил у ХёнЭ вышеупомянутые слойки, оставив их на входе, хотя они направлялись в сторону кухни. Не дав ей скинуть вторую туфлю, он прижал её к стене, наваливаясь всем телом и находя её губы, терпкие и сладкие как та вишнёвая настойка, которую она потягивала весь вечер. Она опешила от его намерений и действий, слишком смелых и самонадеянных, учитывая, что они ничего не обсудили. ХёнЭ привыкла, что они немного говорят, прежде чем начать. Спрашивают чего бы кому хотелось и обсуждают пути достижения желаемого, но тут Тэхён скользнул рукой по её ляжке, очень уверенно отрывая от пола, и говорить он явно не планировал. У него были очень сильные руки — ему даже не потребовалась секундная передышка или глубокий вздох, когда ХёнЭ поняла, чего он добивается. Она обвила его бёдра ногами, припоминая, как в школе так же отчаянно цеплялась за канат, но продвинуться смогла всего на метр вверх, когда руки задрожали. Сейчас она обвивала его шею, утопала в жаре его тела и чувствовала последовательные толчки языком у себя во рту, размыкая губы шире. Тэхён утверждал, что знает ХёнЭ достаточно хорошо, чтобы предположить, что её мысли такие же необузданные и крутятся вокруг секса, как они крутятся по коридору, ища опоры у каждой стены. Но мысли ХёнЭ не были грязными. Это вообще походило на долгий сладкий сон, в котором всё было почти так, как она хотела. Она проводила вечер с человеком, без которого с трудом могла себе представить жизнь в Кёнгэ. Он её целовал, а она его, и всё было взаимно (его желание усадить её на кухонный стол тоже — ХёнЭ нужно было почувствовать под собой что-то основательнее его бёдер, чтобы не свалиться). Если бы ещё его слова о любви значили больше, чем наказание из-за пари… — Не будем включать свет, — он потёрся носом обо всё ещё горячую щёку. Через окно тянулся тоненькой нитью свет уличного фонаря, но разрастался в дальнем углу кухни, освещая столик с пустой вазой для цветов и фруктами. Этого было вполне достаточно, чтобы Тэхён видел ширинку на джинсах ХёнЭ и знал, как с ней расправиться. Но сперва — топ. Она подняла руки, словно читая мысли Тэхёна. Ему не нужно было ничего развязывать или расстегивать, просто стянуть через голову. Он это и собирался сделать, но засмотрелся на её приоткрытые губы, пока она пыталась отдышаться, кажущиеся золотыми в свете тоненькие волоски на руках, съехавший в сторону высокий хвостик, затянутый розовой резинкой, и кончик её носа, слегка сияющий из-за хайлайтера. Он знал, что ХюнУ всегда считала себя симпатичнее сестры, и до недавнего времени многие парни так считали, но они, как и Тэхён, уже успели войти в фанклуб ХёнЭ, так что находили её черты до безумия привлекательными. — Секундочку, — попросил он, любуясь гораздо дольше. Его внимательный взгляд любого мог бы смутить, а ХёнЭ и вовсе вспыхнула как спичка, чувствуя, как быстро затекают руки в таком положении, и моментально отметая вероятность игр со связыванием или сковыванием, потому что она скорее возненавидит того, кто ей такое предложит, чем получит от этого наслаждение. — Всё, — насмотревшись, он дёрнул топ вверх, действуя осторожнее с волосами, чтобы они не запутались в причудливой зигзагообразной молнии на спине. У ХёнЭ под ним ничего не было. Ранее ткань плотно сжимала грудь, как будто не давая сделать по-настоящему глубокий вдох, но без одежды ХёнЭ немного расслабилась и задышала громче и свободнее. Либо тому поспособствовали проворные пальцы Тэхёна, которые тянули собачку по молнии вниз, расстёгивая и её джинсы. Он попросил её обнять его снова, чтобы он смог чуть приподнять её и стащить эту проклятую одежду, которая не давала ему добраться до тела. Джинсы и хлопковые трусики он бросил под ноги и точно так же поступил со своими вещами, не давая ХёнЭ принимать участия в его раздевании, потому что так было бы дольше. Он также не дал ей рассмотреть его, тогда как она очень хотела этого, зато сам опустил её ладони на свой живот, таким образом прося о ласках. ХёнЭ поглаживала его бёдра, пробегалась пальчиками вниз по V-образной линии, к коротким жёстким волоскам, что требовали очередного визита в салон, а Тэхён тем временем опирался на кухонный стол руками, опустив голову девушке на плечо. Всё было как в дурманящем тумане, что хитрый Божок выдыхал ХёнЭ прямо в лицо, зная, что у неё и так сносит крышу. Как наркоманка с ярко выраженной ломкой, но без срывов в течение недели, она нырнула с головой в Тэхёна, водя руками по его телу. Она разрешала себе ощупывать всего его, не сталкиваясь с сопротивлением, но слыша мычание, ощущая его плечом, которое губы парня без конца целовали. Ему бы нравилось, даже если бы она не опускалась ниже пупка, но ХёнЭ не умела останавливаться. Её тёплые пальцы сжимали головку — только большой и указательный, — оттягивая крайнюю плоть и тут же возвращая на место. Она делала это ничуть не хуже Тэхёна, если не лучше. Её нежные и осторожные движения отзывались в нём гортанными глухими стонами, и он жался к ней ещё ближе. Всё-таки, Тэхён нуждался в ком-то вроде ХёнЭ, а она нуждалась в нём, но в итоге речь шла о слишком разных вещах. Он обходился мастурбацией и всей душой любил секс без как таковой эмоциональной привязки, она — любила Тэхёна в первую очередь как человека, обожала мастурбацию, а без полноценного секса запросто смогла бы прожить. Пусть даже у Тэхёна на первом месте стоял Тэхён, ХёнЭ не могла сместить его в своём топе хотя бы на позицию. — Дай и мне, — он поцеловал её в шею, горячо выдыхая при приближении. Разведя её колени максимально в стороны, он проник в неё пальцами, легко скользя из-за её же возбуждения. Ей ничего и говорить не нужно было — он знал, что она тоже соскучилась по этому. Это было видно по изогнутой спине, по бёдрам, что подавались навстречу его руке, по редким сокращениям вокруг его пальцев. Тэхён ждал от неё больше критики и нравоучений, но ХёнЭ всегда заставляла чувствовать его хорошо — не только в физическом плане. С ней ему было всё так же комфортно, даже если из его горла вырывались совсем несдержанные забавные звуки, если он покашливал как-то не вовремя, если внизу всё хлюпало. Звуки секса стали громче, когда ХёнЭ направила его в себя, пятками упираясь в голые напряжённые ягодицы. Она отчасти боялась представить, как это выглядит со стороны. Вот она растрёпанная и вспотевшая из-за летней жары шатает ножки стола, пока Тэхён вдалбливается в неё, шлёпаясь яйцами… Так неидеально для её представлений о сладком и милом сексе с ним, когда он шепчет всё время, что любит её, не добавляя после каждого признания: «Теперь двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять…» ХёнЭ закрыла глаза, впиваясь пальцами в его голые плечи, держась за них и будто чувствуя время от времени дуновение ветерка, хотя это было всего лишь дыхание Тэхёна. Он сдувал те пару прядей, что выбились из её хвоста и лезли в глаза, или нарочно дул ей на шею, надеясь, что так им двоим будет легче. У ХёнЭ задница раскраснелась и засаднила из-за езды по деревянному столу. Она в какой-то момент даже испугалась перспективе загнать куда-нибудь занозу и стоять раком, пока Тэхён её будет вынимать. — Держись, — он легонько шлёпнул её по ноге, требуя, чтобы она ещё сильнее сжала его бёдра, а тогда, придерживая её за талию, оторвал от стола. ХёнЭ была как большой ребёнок, которого Тэхён чуть покачивал при переходе в гостиную. Он упёрся одним коленом в диван, нависая над девушкой и буквально сбрасывая её с себя, но так, чтобы кончик члена из неё всё же не выскользнул. Глубоко дыша, он убрал её волосы руками, попутно проводя пальцами по щекам и лбу и наклоняясь к её губам для того, чтобы не поцеловать, а ласково укусить, оттягивая их по очереди. А она, глупая, ждала, что он скользнёт языком к ней в рот и начнётся новая борьба за территории. Диван оказался куда удобнее стола. С этой стороны дома свет совсем не проникал, но это было не главное. Тэхён ощущался всё так же, наполняя её до краёв и отстраняясь немного. Теперь, если он входил на максимум, толкаясь своими бёдрами в её, она стонала, почти хныкала, зарываясь пальцами в его волосы. И почему другим нужно было столько всего делать, чтобы не наскучить ХёнЭ, чтобы доводить её до оргазма, если не на уровне с её любимыми игрушками, то хотя бы чуть ниже, а Тэхён сводил её с ума грёбанными толчками? ХёнЭ никогда прежде не кончала от проникновения, если попутно не стимулировался клитор. Но с Тэхёном всё было возможно. Когда он в очередной раз переместил руки, ХёнЭ различила запах масла, которым его обливали перед фото, мужского дезодоранта и пота. По отдельности ей все эти запахи не очень-то нравились, а в совокупности и подавно, но из-за того, что так пах Тэхён, она с ужасом осознала, что принюхивается. Господи, какой бы ещё потный мужик после долгого рабочего дня ей так нравился? — Нам не нужны игрушки? — он вырвал её из размышлений, спрашивая в перерывах между поцелуями, которыми осыпал её грудь и ключицы. — Нет, — ХёнЭ вернула его руку на свою талию, когда он попытался протиснуться ею между их бёдрами, — попробуй так. Звучало как вызов. Никаких игрушек, никаких рук на клиторе, только его умение работать членом. — Ладно, — он сделал бёдрами волну, плавно и медленно, как при своих танцах. У ХёнЭ от восторга по телу дрожь промчалась. Говорил ли в ней алкоголь или влюблённая по уши девчонка, но она спросила: — И почему ты так хорош? — в пару слов пришлось вложить столько сил, что после она даже двигаться навстречу не могла, получая от Тэхёна всё. Он входил плавно или быстро, только головкой или почти на всю длину, под одним углом или под другим, руками удерживая её бёдра и оставляя красные следы от пальцев на боках. Самым лучшим было то, как он задерживал свой член внутри секунды на три, отдыхая сам и давая время ХёнЭ, но при этом заставлял её чувствовать себя очень наполненной. В один из таких разов он шлёпнул её, а тело ХёнЭ немедленно откликнулось судорожным сжиманием вокруг его члена. Тогда он повторил снова, шлёпая слабо, не для того, чтобы сделать больно, а просто потому что ХёнЭ забавно вздрагивала и охала, а ещё сжималась чаще, пока, наконец, не потеряла как самообладание, так и ритм, не контролируя своё тело от слова совсем. Тэхён зажмурился, замирая в ней, чтобы не кончить. Он хотел перенести её в спальню и поиграть ещё, но обычно после оргазма ему нужно были минимум двадцать минут, чтобы отдохнуть и настроиться. ХёнЭ запросто могла бы уснуть за это время или передумать продолжать. — Вот чёрт! — ругательство сорвалось с его губ на мгновение позже, чем небольшая порция спермы брызнула в ХёнЭ. — Чёрт, ох… — он рассмеялся, переходя из положения для отжиманий в низкую планку и продолжая кончать от малейших движений. Так хотел покрасоваться и показать выдержку, но не сдержался в такой неподходящий момент. И всё равно это было смешно и классно одновременно. Разрядка за всю неделю выливалась из него, а при покачиваниях бёдрами стекала на промежность ХёнЭ и ниже, между двумя половинками, вплоть до диванных подушек, которые она так боялась испачкать. — Ты там что, серьёзно неделю в себе это копил? — она опустила руку на лобок, пачкая пальцы в сперме и своей смазке. — Специально для этого вечера, — он придерживал член рукой, но умудрился накапать ХёнЭ на живот и ноги, и на диван, конечно. — Блин, ты приучишь меня кончать внутрь, и что я потом буду делать с… ХёнЭ не хотела слышать о других. Она подбила Тэхёна плечом, чтобы он заткнулся и даже не думал испортить этот момент. — Душ. Мне срочно нужно в душ, потому что мне не нравится, когда ляжки скользят и трутся так друг о друга, бр-р… — Окей, — Тэхён всё ещё был в отличном настроении. — Если у тебя будут силы и желание после душа, может, попробуем что-то из твоих игрушек? Обещаю прекратить как только ты кончишь, или в любой момент когда ты захочешь.

***

ХёнЭ завела руку за спину, после сна о долгих поездках на поездах и потере багажа, ощупывая половину кровати, которую прошлым вечером занял Тэхён. Они вместе перебирали коробку с игрушками, но ХёнЭ позволяла Тэхёну пробовать их исключительно на своей руке. Она не была настолько измотана, чтобы отказаться от ещё одного оргазма, но не хотела упустить эти драгоценные минуты, когда они лежали рядом — он в боксерах и шортах, а она в ночной рубашке, — и просто болтали об игрушках, прошедшей неделе, госпоже Су и мелочах, которые было так приятно обсуждать без вожделенных взглядов и пошлостей. Тэхёну было интересно знать, как работает то, как это, чувствует ли ХёнЭ разницу, какая игрушка её любимая, какая может подойти для парного секса, а какая вполне способна довести до оргазма самого Тэхёна. Так они и уснули в окружении разноцветных вибраторов. — Тэхён? — ХёнЭ повернулась на левый бок, не просто чувствуя, а видя, что кровать с другой стороны пуста, а покрывало откинуто в сторону. — Тэхён, ты дома? Он никогда не вставал раньше неё, а из-за будильника она обязана была проснуться. Отчасти она надеялась, что он в туалете или на кухне — а вдруг? Готовит для неё вафли с сыром и ягодами. Она пролежала в ожидании и полудрёме минут десять, пока не провалилась в новый сон, в котором собирала серебряные монеты, что сыпались с потолка во время выступления фокусника. Вновь очнувшись, она испытала какую-то особую обиду на такую злую шутку со сном, потому что никаких денег после пробуждения в её руках не оказалось. Солнце золотыми прямоугольниками тянулось по покрывалу и голым ногам ХёнЭ. Значит, Тэхён повернул жалюзи перед уходом, надеясь, что тепло и свет разбудят ХёнЭ вместо него. Она предприняла одну попытку набрать его, затем встала с кровати и пошла по дому. Она проверила кухню и гостиную, и ванную комнату, но Тэхёна нигде не было. Она подозревала, что и у себя его нет, но после душа и перекуса в виде злакового печенья, убедилась в этом. На телефон он так и не отвечал, но ХёнЭ не о чем было переживать. Едва ли Тэхёна кто-то похитил — он такой огромный, сильный, а главное — шумный. Если он ушёл тихо, значит по своей воле. И от этого было только обиднее. Она мысленно давала ему отсрочку, оправдывала поездкой в магазин, помощью старикам и многими другими вещами, но тот факт, что его не было в Кёнгэ вовсе, и к обеду он не соизволил объявиться, сильно портил ей настроение. — Тэхён и сегодня занят? — не удержался от вопроса господин Бён. — Да, наверное, — с неохотой ответила ХёнЭ. — Он много говорил о зарплате в последнее время — возможно, поехал что-то решать с директором. — Слышала, — встрепенулась госпожа Су, — что банк господина Бёна придерживает выплаты. Такая дурацкая система, совершенно несправедливая к тем, кто пашет, как лошадь… — Эта система сделана для того, чтобы обезопасить работодателя, — возмутился мужчина. — Но она совсем не защищает работника. Всегда знала, что твой банк сделан для среднего и высшего класса, а на работающих вам плевать… — В любом случае, — ХёнЭ сказала громче, чтобы прекратить спор, — он чем-то занят, так что я тоже займусь работой после обеда. У меня много планов на ролики — попробую выпускать почаще в этом месяце. ХёнЭ поднялась из-за стола, забирая поднос с начатым супом и жареным картофелем, к которому и не притронулась. — Правильно, золотце, — госпожа Су проводила её взглядом, — работай, пока есть вдохновение. Дело было вовсе не во вдохновении, а в том, что ХёнЭ особо нечем было заняться. У неё были идеи, были планы, и после столовой она расселась на крыльце дома в шортах под свободное платье и вьетнамках, захватив блокнот для сценариев. Классическое приветствие, оглашение темы и подход к ней… всё особенно плохо складывалось в слова сегодня, а ХёнЭ в какой-то паранойе наносила побольше солнцезащитного крема. Она зря переживала и заводилась на ровном месте из-за того, что он просто ушёл? По сути, ничто не мешало ему разбудить её утром и сказать, что у него появились дела, оставить ей записку или ответить на смс. Прошло достаточно времени, чтобы он заметил, что она ему звонила и писала. — Тэхён, привет. Ты сегодня занят? Я не знала. Мой папа планирует на ужин запекать скумбрию. Ты успеешь к шести? Или нам перенести на попозже? — она записала голосовое сообщение, но удалила через несколько секунд, пробуя снова: — Привет! Думала, ты сегодня свободен и мы съездим в то место, о котором я говорила. Как насчёт скумбрии на ужин? Она нервно сжимала телефон в ладони, не понимая, почему это вообще её беспокоит. За вчера не случилось ничего, что должно было бы её нервировать. Секс был отличным, время после тоже. Ему не на что было обижаться, а планы вполне могли нарисоваться внезапно. — Это последнее, — пообещала она перед началом очередного сообщения. — Можешь набрать меня, как будешь ехать домой? Хочу встретить тебя на остановке. Первым порывом было отложить телефон, чтобы он не отвлекал, но поскольку её уже очень отвлекал Тэхён, она полезла в YouTube, читать комментарии. После новости об отношениях с Ким Тэхёном их стало больше. Люди писали под старыми видео, а под новым их было в два раза больше, чем обычно. ХёнЭ обожала читать те, в которых говорилось о том, что они выглядят классно вместе и их пара кажется очень интересной. Кто-то, кто уже читал интервью, спрашивал, какие игрушки они пробовали вместе, и ХёнЭ написала в ответ о линейке от Satisfyer. Она отвечала изредка, и только на хорошие комментарии, плохие предпочитая игнорировать, дабы не развязывать долгих и нудных споров. Некоторые, как она и боялась, упрекали её в том, что она недостаточно хороша, некоторые твердили, что это Тэхён её недостоин, но ХёнЭ зацепилась взглядом за комментарий от недавно зарегистрированного пользователя. xxHyunaexME: Так больно осознавать, что тебе настолько одиноко, что ты ухватилась за эту ложь. Знаешь, что он тебя не любит и использует, но сидишь и ждёшь. Милая ХёнЭ, лучше быть любимой, чем любить. Подумай об этом и о том будущем, в котором Тэхёну нет места. Я не позволю. Она не удаляла комментарии, которые не устраивали её своим содержанием, но именно этот слишком раздражал своей правотой, и кто-то умудрился его лайкнуть. Под более старым видео она наткнулась на комментарий этого пользователя снова. Его добавили позапрошлым вечером. xxHyunaexME: Заказал эту штуку, о которой ты говоришь, специально для тебя. Стоило дорого, но я для того и получал повышение, чтобы покупать своей девочке всё, что она попросит. Жди почты хохо ХёнЭ перешла на профиль, но информации было ничтожно мало. Никаких геолокаций, никакого настоящего имени, только плейлист с любимыми видео, где все ролики были с её канала. xxHyunaexME: Всё время думаю о тебе и пересматриваю это видео в который раз. Когда-нибудь мы сделаем это вместе… и тебе понравится так же сильно, как мне. Просто с ума схожу от твоей причёски и аромата «Passion Kiss». Роза и мята тебе идеально подходят! ХёнЭ уткнулась носом в рукав платья, стараясь различить аромат духов. Он всегда казался больше мятным, чем цветочным, и хорошо подходил к летним образам — лёгкий и освежающий, прохладный в дикую жару. Но откуда кто-то мог знать об этом? ХёнЭ никогда не упоминала о парфюмах в видео. Она вздрогнула от неожиданности из-за звонившего телефона. Только зарылась в мысли о ком-то другом, как позвонил Тэхён. — Алло, ХёнЭ, — он звучал ужасно занятым в первые же секунды, — ты звонила и писала, я ещё не успел прослушать. — Да ничего. Ты в Сеуле? — Я с менеджером Хоном в Сувоне, помогаю на съёмках ЛиМину. Директор решил, мне срочно нужно поехать и мозолить людям глаза, потому что так они меня точно заметят и куда-нибудь позовут. Конечно, у него теперь появилось больше работы. — Понятно, а ты будешь в Кёнгэ до шести или позже? Я в голосовых говорила про ужин… — Мы останемся в Сувоне на ночь, — он говорил этим извиняющимся и в то же время деловитым тоном. — Пока не вышла коллаборация с брендом, мне лучше не отказывать важным людям. Это ничего? Он хотел показать, что беспокоиться и попросить её переночевать у господина Джи, но ЛиМин требовал внимания, а ХёнЭ и сама прекрасно знала, что ей делать со своими страхами. — Да, конечно, — она просто не могла сказать что-либо ещё. — Повеселись там. — Спасибо, ХёнЭ, люблю тебя, — он протянул это слащавым голосом, явно на публику. — Ага, да, я тебя тоже, — буркнула она без задней мысли, устало потирая глаза от слепящего солнца. — Тогда сегодня скумбрия только для нас с папой. Может, я уговорю его приготовить что-нибудь такое и завтра. Она несколько секунд слушала тишину в трубке. — Тэхён? Ты тут? Но он не был «тут». Он сбросил ещё до того, как успел услышать «я тебя тоже».