Я лишу тебя сексуальной безграмотности

— Ты даже не записал на телефон? — ХюнУ зажала колпачок маркера между зубами, открывая его таким образом и подчёркивая дату происшествия. Наезд случился больше недели назад, место аварии давно убрали, камеры проверили, но отыскать водителя так и не удалось. Пока дело мариновалось и шло в руки ХюнУ и ВиМина, оно казалось не менее безнадёжным, чем дело Мисон. ХюнУ терпеть не могла нерасторопность других в таких важных и срочных вопросах, и то, что Тэхён объявился с новыми показаниями спустя столько времени, её тоже злило. Не то чтобы она ему не доверяла, но настораживало то, как он хотел поскорее избавиться от любых связей с Мисон, а теперь лез на рожон с нечаянно подслушанной информацией. Ещё и какой информацией — подозрение в убийстве из-за сокрытия компрометирующих фото или видео и шантажа, что продолжался по сей день уже от семьи Мисон. — Как ты себе это представляешь? — Тэхён присел на край стола, за которым ХюнУ работала, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не стукнуть его папкой за такое свинство. — Я выпил и наелся на неделю вперёд, мечтал разве что о сигарете и ХёнЭ, и даже не думал, что они будут обсуждать что-то стоящее. — Мечтал о ХёнЭ, — ХюнУ скривила губы, не упуская из виду его попытку напомнить про отношения с её сестрой. — Тебе вот обязательно в такие важные дела вплетать её? Это мерзко в контексте того, что, по твоим словам, родные брат и сестра целовались в переулке. — Ещё более мерзко, что они говорили о Мисон, как о решённой проблеме, и ДжуХёк выглядел как человек, который был вполне способен стукнуть кого-то головой о бортик бассейна, чтобы их не донимали, — ХюнУ всё же столкнула его со стола и ему пришлось топтаться на месте, потому что свободно стула поблизости не было. — Если так подумать, Мисон и ДжуХёк разыгрывали ДжуГан, но было похоже на настоящее издевательство. Её насильно удерживали в бассейне, не давая выйти, и брызгали водой ради видео… — Тэхён, — ХюнУ вздохнула устало, — ты уже написал мне больше пяти сообщений об этом, они были довольно подробными, и я, кажется, ответила, что попробую найти лазейки, чтобы снова опросить их… — Но ты всё ещё не нашла, — заключил он как-то высокомерно. — А если просто заявиться к ним домой и притвориться, что у тебя есть полномочия повторно опросить их? — Не знаю, что может получиться без ордера, — она махнула ему в сторону выхода, — но я займусь этим. Не беспокойся о ДжуХёке и ДжуГан, мы с ГёнСуном уже пересматриваем материалы с SD-карты, и как только найдём то самое, я их прижучу. Меня это дело волнует, потому что это моя работа, а ты выкинь его из головы и лучше направь своё беспокойство на ХёнЭ. Тэхён снова подошёл к столу, опираясь на него пальцами и как будто нависая над ХюнУ, что её очень злило и, опять же, мешало. — А что с ней? — недоумевая, поинтересовался он. Последние дни были напряжёнными из-за свалившейся на него работы, но он в жизни не чувствовал себя счастливее. Присутствие на съёмках, разговоры о контрактах с брендами и назначение даты фотосъёмки для линейки университетского мерча… У Тэхёна кружилась голова от того, как хорошо всё складывалось. Директор Ко всё ещё не спешил вносить правки в контракт или сдвигать даты выплат, но он буквально поклялся, что после начисления оплаты за съёмку Тэхёна в нижнем белье, не обделит и его зарплатой. Больше, чем в один миллион вон. Из-за этого Тэхён немного выпал из жизни Кёнгэ, но он всё ещё интересовался делами ХёнЭ — задерживаясь в Сеуле или в Сувоне, или же ночуя у себя, потому что сексом и не пахло, он всегда спрашивал, как у неё прошёл день, что интересного и обещал глянуть её новое видео. Но пока руки не доходили. — Ты это серьёзно?! — ХюнУ округлила глаза. — На днях она устроила переполох в Кёнгэ, потому что ночью в её окно стучалась какая-то пришибленная птица, а она решила, что это сталкер и вызвала полицию. Папе пришлось решать вопросы сперва с полицейскими, потом с жильцами, потом с господином Мином… Тот факт, что Тэхён не знал об этом, заставил ХюнУ задумчиво хмыкнуть. Он всё ещё не говорил нормально с ХёнЭ или она предпочла не рассказывать ему, потому что это было слегка не в её духе? ХюнУ не знала наверняка, но могла предположить, что большое количество плохих комментариев кого угодно могло довести до ручки. А ХёнЭ много писали в последнее время. — И… — он прочистил горло, всё ещё думая о том, как мог упустить такое и узнать только сейчас. — Как она? — Ты меня спрашиваешь? — разозлилась ХюнУ. — Я в курсе, что ты теперь очень занят и окружён менеджерами и прочими, но думал ли ты хоть немного над тем, каково ХёнЭ проходить через это в одиночку? Её поддерживает пара стариков и какие-то ноунеймы в интернете. А другие ноунеймы пишут ей гадости и запугивают странными подарками. — О каких подарках речь? ХюнУ пожала плечами, уверенная, что не знает ещё многого. — В четверг ей прислали дорогущий вибратор, на который предварительно обильно кончили. Эта гадость успела присохнуть, и из коробки исходил тот ещё аромат… — Того, кто отправлял, поймали? Реакция ХюнУ в виде приподнятых бровей и тихого фырканья, должно быть, говорила, что его вопрос смешон. — Это просто подарок, отправленный на адрес, который ХёнЭ сама же опубликовала в интернете. Да и посылку доставили самостоятельно, регистрационный номер украв с чужой посылки. Пока она медленно говорила, подчёркивая ещё что-то в новом деле, Тэхён начал барабанить пальцами по столу. У него не было права обижаться на то, что ХёнЭ не поделилась с ним этим, потому что он теперь часто говорил, что занят, или засыпал ещё до приготовления ею или господином Джи ужина, но о таком серьёзном происшествии она обязана была рассказать. Пусть бы он сто раз сказал, что засыпает и выглядел незаинтересованным. — Тэхён, — ХюнУ хотела его выпроводить уже давно, но стоило ему двинуться в сторону выхода из комнатки, как она внезапно позвала его, — по дороге в Кёнгэ я проезжала Ёдо — это в восьми километрах, — и видела, что туда привезли аттракционы. По-моему, там уже должна была начаться ярмарка. — И что? Ну надо же было родиться таким идиотом! — Своди ХёнЭ на свидание. Покатайтесь на чём-нибудь, что её отвлечёт, поешьте корндогов и побудьте вместе, как до всего этого ажиотажа вокруг твоей персоны. С ним утром связался ЧольСо, который хотел знать, в какой из ближайших дней Тэхёну будет удобно прийти на урок в 1Million Studio, и он подумывал пойти как можно раньше. Он любил решать все дела поскорее, чтобы всегда была возможность взяться за следующее. — Да, — он кивнул, — мы сходим.

***

ХёнЭ кусала нижнюю губу, чтобы избежать громких стонов или каких-либо звуков громче воды в душе. Одной рукой она держалась за ручку кабинки, а другой придерживала обтянутый силиконом водонепроницаемый вибратор, направляя его в нужно место. Она заряжала его с прошлого вечера и думала испробовать утром, чтобы как можно скорее выпустить отзыв. Ещё в постели она проверила режимы, но нарастающее в груди беспокойство не позволило ей откинуть одеяло в сторону, раздвинуть ноги и тестить секс-игрушку в таком положении. Под покрывалом было душно и неудобно, и она всё равно чувствовала бы себя неспокойно, а в душе было больше шансов расслабиться, если не считать необходимость всё время стоять на ногах. ХёнЭ могла по полочкам разложить, какова разница в ощущениях при мастурбации стоя, сидя или лёжа. Вроде методы и объект стимуляции всегда были одинаковыми, но оргазмы отличались интенсивностью — лёжа сильнее всего, — длиной — сидя дольше всего, — напряжением в бёдрах — стоя ощутимее, — скоростью — лёжа она кончала определённо быстрее. Но какая разница, если только в душе, закрывшись на защёлку, она чувствует себя более-менее в безопасности и знает, что за ней никто не подсмотрит? Следуя классическому методу тестирования игрушки, ХёнЭ не начинала сразу с главной точки. На первых режимах касаясь груди, внутренней поверхности бёдер, живота и половых губ, она дразнила саму себя и надеялась, что это улучшит её финальные ощущения. Ей давно нужно было расслабиться и поиграть самостоятельно, как в старые добрые времена. Поскольку эта модель была простенькой и не требовала установки в определённом месте без дальнейших движений, ХёнЭ перемещала его понемногу. Прикасаясь к клитору сверху, потом с обеих боков, она прислушивалась к собственному телу, наконец, не думая ни о ком другом, кроме себя. Можно было бы играть долго на первом режиме или переместиться в центр режиме на третьем, но её палец кликал по кнопочке, обтянутой силиконом, бесчисленное количество раз, уверенно двигаясь к седьмому режиму, слишком сильному, даже болезненному. Когда у ХёнЭ всё сокращалось внизу, ощущения были ярче. Она прикусила губу сильнее, чтобы не шипеть и даже не пискнуть, но вынуждена была отстранить руку, чтобы перевести дыхание. Клитор уже горел из-за такой стимуляции, так что продолжила она уже через половые губы, сведя ноги вместе, прижимая вибрирующую головку и чувствуя всё те же волны, но без травмирующего воздействия на крайне нежную кожу. Если бы она решила посчитать, сколько секунд пройдёт, прежде чем она кончит, не успела бы толком войти в темп и сбилась бы ещё на первом десятке, потому что дышать было непросто и думать тоже. Она так сильно сжимала ручку дверцы, что та запросто могла бы отвалиться, но каким-то чудом осталась на месте, хотя ХёнЭ кончала долго. Как это делал Тэхён, она удерживала вибратор, думая, что может продолжать минутами, но продержалась всего пару секунд. Её тяжёлое громкое дыхание наполнило кабинку, и для неё самой было в разы громче воды. В любом случае, это было классно. Достаточно классно, чтобы после первого же использования похвалить игрушку, хотя в идеале было бы испробовать её ещё в постели, стимулируя либо клитор непосредственно, либо зоны вокруг, чтобы иметь более полное представление о ней. Ополоснувшись и намазав лицо увлажняющим кремом, ХёнЭ вымыла игрушку пенкой для ухода за силиконовыми игрушками, оделась обратно в розовую пижаму и замотала влажные волосы полотенцем. Она держала вибратор под мышкой, а полотенцем пыталась убрать всю лишнюю влагу из ушей, когда вошла в гостиную, где на диване развалился Тэхён. До недавнего времени он смотрел исключительно в свой телефон, стараясь игнорировать редкие стоны, доносящиеся из ванной, но когда увидел свежую, пахнущую гелем для душа и с румянцем на щеках ХёнЭ, больше не мог притворяться занятым. — Привет, красотка, — он улыбнулся ей, подпирая голову рукой и оценивающим взглядом скользя по её телу. — Ты что здесь делаешь? — ХёнЭ сжала игрушку рукой сильнее, быстро проходя мимо и исчезая в своей спальне. — Жду тебя, разве не очевидно? — пришлось сесть и выглянуть из-за диванной спинки, чтобы хоть частями ловить взглядом розовую пижаму. — У тебя же вроде встреча с директором, встреча с ЧольСо, встреча с ХюнУ и со всеми, с кем только можно. Он подозревал, что она дуется. Ей приходилось придерживаться графика приёма таблеток и развлекаться самой, пока он был занят всякой ерундой всё свободное и не свободное время. — Я справился с ними всеми за утро и теперь весь твой, — он демонстрировал своё хорошее настроение всеми возможными способами, в том числе и смехом. — Но ты, кажется, и без меня прекрасно справляешься… Это было глупо и ужасно смущающее — он издал несколько неприличных звуков, пародируя стоны и вздохи ХёнЭ. Непонятно, чего он добивался, только это было ни капельки не смешно и волна раздражения, прокатившаяся по телу ХёнЭ, заставила её нахмуриться. — Тэхён, — произнесла она угрожающе, — прекрати. Она чувствовала себя дурой, и в то же время точно знала, что придурок здесь он. — Прости, — он дошёл до её комнаты, но остался стоять в дверях, складывая руки на груди и пряча где-то там свой мобильный, который уже некоторое время считал куда интереснее и важнее ХёнЭ, — это было тупо. Я просто… немного переживаю. — О чём же? — она хмыкнула, возвращая чистую и сухую игрушку в коробку, в которой она и пришла, и откладывая её на рабочий стол, чтобы не искать потом перед съёмками обзора. — Не о нас ведь с тобой? Если ты, наконец, свободен и у тебя есть минут десять… — Нет, — он оборвал её язвительный тон. — Почему не сказала, что вызывала полицию? И про посылку. И про комментарии. Чувствую себя настоящим идиотом, потому что ничего не замечал, а ты скрывала это от меня, как будто я не заслуживаю знать. — Я просто думала, что тебе не до этого. Он был уверен, что ХёнЭ пыталась задеть его. Это он был занят, это он не обращал на неё внимания, это он игнорировал её сообщения с предложениями поужинать или поделать что-нибудь вместе. Но где-то в глубине души Тэхён также знал, что она заботилась о нём и его работе, и потому молчала. — Ох, ХёнЭ, — он переступил порожек, расставляя руки в стороны и приближаясь ради объятий, но она мастерски от них увернулась, чуть вздрагивая из-за потока воздуха, которым её обдало. — Если ты не занят сегодня, мог бы объяснить мне хотя бы приблизительно, где въезд в дом престарелых в Чхондаме? Я смотрела по картам, но не смогла найти конец забора, которым всё обнесено, — она присела на край кровати, глядя на свои голые колени. — Зачем тебе туда? Тэхён догадывался, что дело в господине Бёне и уже готовился спросить, почему он попросил её, а не его, но у ХёнЭ уже был заготовлен ответ сразу на два его вопроса. — Господин Бён хотел, чтобы ты отвёз, но я напомнила, что твой «отпуск» закончился, и ты много чем занимаешься, — она не поднимала на него взгляда. — Он там с сестрой встречается. Случайно списались друг с другом по программе обмена. Они несколько лет не виделись с тех пор, как она вышла замуж, а теперь у неё деменция и господин Бён хочет ездить к ней почаще, напоминая о себе. Тэхён понимающе кивнул, чего ХёнЭ не увидела. — А когда вы должны ехать? — Визит запланирован на завтра. Его обрадовало, что она сегодня свободна. Пока он добирался до Кёнгэ с пересадками, погуглил временный парк аттракционов, о котором ему рассказала ХюнУ. Всё выглядело детским на первый взгляд, но было и несколько перспективных забав, от которых у ХёнЭ наверняка захватило бы дух. — Тогда сегодня сходим на свидание? — Тэхён просиял улыбкой, сам с трудом веря в то, что зовёт их прогулку именно этим словом. — Есть одно классное место, в которое я хочу тебя сводить.

***

— Я закрою, — Тэхён перехватил ключ из рук ХёнЭ до того, как она успела приблизиться к велосипеду. Его хорошее настроение в чём-то было заразительно. Поначалу он был очень несдержанным и всячески пытался развеселить ХёнЭ по дороге в Ёдо. Шутки у него были неплохие, а то, как он ласково сжимал девичью кисть, вырываясь вперёд и везя её следом, таким образом давая ей отдохнуть от необходимости крутить педали, было довольно мило. Она жаловалась, что устала, и он тут же брал всё в свои руки и ноги, крутя педали за двоих. Ближе к парку аттракционов он стал поменьше смеяться и побольше слушать. Он спрашивал о новых видео, о её подписчиках и тех комментариях, что превращали её в параноика. Переведя тот ночной вызов полиции в шутку, он признался, что сам поступил бы так же, жаль только, что его там не было, чтобы защитить её от коварной шумной птицы до приезда полицейских. ХёнЭ поддакнула, сказав, что тоже хотела бы, чтобы он был с ней в ту ночь. — Можно? — он коснулся её правой руки, всерьёз думая, что она откажется от возможности прогуляться как истинная парочка. — Да, — ХёнЭ первой сжала его пальцы. — Как твои дела с директором? Господин Бён особенно часто спрашивает в последнее время. Думаю, он чувствует ответственность из-за задержки выплат. Тэхён пожал плечами, протискиваясь вместе с ХёнЭ сквозь толпу и наклоняясь ближе к её уху, чтобы она расслышала его ответ. — Мы всё ещё воюем, но теперь я удостоен места в подаче судебного иска вместе с парнями. ДжунХэ почти простил мне украденное интервью. То интервью в какой-то степени стало отправной точкой в новом этапе жизни Тэхёна. Пара страниц послужили прекрасным стартом бума заинтересованности в его талантах, его внешности и его девушке. — И ты всё же попадёшь на открытый урок в студию, — уголки губ ХёнЭ чуть приподнялись в улыбке, из-за чего от сердца Тэхёна буквально отлегло. — Спасибо, — его пальцы крепче вцепились в её руку, чтобы ни в коем случае не потеряться в толпе. — О, какие игрушки! Хочешь такую? Он потянул её в сторону улочки игровых автоматов. Одна игра стоила тысячу вон — нужно было удерживать кнопку и убрать палец на том моменте, когда нитка, на которой висела игрушка, оказывалась между двумя лезвиями. В случае удачи и действительно острых лезвий игрушка отрывалась, а прозрачная дверца автомата открывалась, чтобы можно было забрать выигрыш. — Эта лучше, — ХёнЭ не верила, что у них что-либо получится, но у неё было около десяти тысяч вон мелкими, которые можно было бы потратить в надежде на чудо. — Хочу этого кота. — Манэки-нэко, — Тэхён ткнул пальцем в стекло, мысленно касаясь поднятой вверх левой лапки белого плюшевого пушистика. — Бесполезная штука для кого-то вроде тебя. Ты буквально ходячая удача. Он обернулся, притягивая ХёнЭ ближе к автомату и к себе в том числе. — Что ж, — он набрал щёки воздуха, медленно выдыхая, пока ХёнЭ засовывала купюру в автомат, — сыграем по очереди? ХёнЭ очень сомневалась в том, что разберётся, как это работает и почувствует, когда стоит остановиться — как с самой кнопкой, так и с автоматом в целом. Её ладони вспотели только от мысли, что за тысячу вон можно выиграть огромную мягкую игрушку, а в глазах загорелся азарт, когда Тэхён нажал на кнопку. Вокруг уже ходили люди, которым удалось обмануть хитрый автомат и выудить из него огромного чёрного зайца в красной маске и множество маленьких игрушек. У одного ребёнка на руках было целых три штуки. Видимо, кто-то в его семье был мастером в подобных играх. — Блин, — Тэхён потёр ладони, когда лезвия соприкоснулись чуть дальше нитки. — Можешь попробовать ещё раз, — ХёнЭ сунула вторую бумажную тысячу, сосредотачивая свой взгляд на Тэхёне. Его волосы на затылке успели отрасти, но его лицо было идеально выбрито, и он выглядел куда более ухоженным, чем обычно. Он мог лениться делать что-либо в отпуске, но из-за работы нарочно вставал пораньше и мучился с тканевыми масками и гелем после бритья, чтобы всегда быть готовым к записи визитки для каких-нибудь проб, встреч с важными людьми и непредвиденных фото. — Сейчас-сейчас, — он сжал челюсти, махая ХёнЭ рукой, чтобы она дала ему попробовать снова. — Я понял, что нужно отсчитывать пять секунд. Она усмехнулась, видя, как он взбудоражен из-за игры и как у него руки чешутся попытаться ещё раз. Она кошмарно скучала по такому Ким Тэхёну — обычному, вечно свободному, чуткому и взволнованному какой-то ерундой, которую он находит крайне любопытной. — У тебя ещё семь попыток, — успокоила его ХёнЭ, всовывая очередную тысячу. — Две, — исправил он, отвлекаясь от автомата на секундочку, чтобы сразить ХёнЭ своей нереальностью в самой обычной голубой рубашке, что на нём сидела идеально. — Ты тоже должна попробовать. — Нет, — она мотнула головой, — я в такое не умею. Так что или ты вытащишь, или никто. Её последнее предположение оказалось пророческим — Тэхён спустил десять тысяч вон, не приблизившись ни на миллиметр к выигрышу. Уверенный, что выйдет в следующий раз, он прикладывался своей картой к терминалу рядом с кнопкой такое количество раз, что потом наверняка пожалеет, когда решит проверить баланс банковской карты. — Мы могли бы попробовать выиграть её в тех штуках с банками, — ХёнЭ не настаивала, но не видела никаких перспектив в этом пожирателе денег. — Хочешь посбивать банки? — спросил Тэхён, в очередной раз останавливаясь чуть раньше нитки. — Я — нет, но ты мог бы. Он осмотрелся по сторонам, прикидывая, сколько им идти до палаток с остальными играми, сколько до аттракционов и где ближайший фургончик с корндогами. Пока изучал обстановку, заприметил и парочку магазинов, что оставались открыты, несмотря на огромную ярмарку. — Окей, — он в последний раз достал карту из кармана рубашки, — можешь, пожалуйста, взять нам два корндога на свой вкус и занять очередь на банки? ХёнЭ была согласна на что угодно, только бы дело не дошло до аттракционов. Выбор был не таким огромным, и это всё усложняло. Большинство аттракционов крутились по кругу, некоторые ещё и вниз-вверх по ходу, а ХёнЭ укачивало от одного взгляда на них. Были ещё очень высокие кабинки, что переворачивались вверх ногами, а ХёнЭ ни за какие деньги на них бы не пошла. — Со сладким картофелем подойдёт? — на всякий случай спросила она. — Да, но тогда без сахара, — ответил Тэхён, притворяясь, что тренируется перед очередным заходом. Он выделывался ещё около тридцати секунд, пока ХёнЭ отдалялась, и только когда она исчезла из поля зрения за толпой, оставил автомат и рванул в ближайший магазин, увешанный сумочками, рюкзаками и игрушками, точь-в-точь, как на ярмарке. — Сколько стоит? — он схватил белого кота, чуть поменьше размером чем тот, что никак не хотел слезать с плотной белой нитки. — Двенадцать тысяч вон, — отозвался мужчина за прилавком. Он читал какой-то журнал, не обращая ни малейшего внимания на покупателя, что щупал игрушку, осматривал её со всех сторон, проверяя, так ли торчат уши, нет ли лишних ниток. — Я возьму, — Тэхён почти прижался картой кассовому аппарату, нервно подрагивая из-за мыслей о том, что ХёнЭ заметит его пропажу, вернётся к автомату и поймёт, что он решил её обмануть. — Двенадцать… — речь продавца замедлилась и вскоре вовсе прервалась. Он непонимающе посмотрел на Тэхёна, что прижимал мягкую игрушку к груди, затем бросил взгляд вниз, на открытую статью с коллажем из четырёх фото, на двух из которых как раз и находился этот парень. — Карта, — подсказал Тэхён, — пакет не нужен. — Да-да, конечно. Пристальный взгляд продавца сопровождал каждое движение Тэхёна, вплоть до его выхода из магазина. А ведь он только читал статью о съёмке для бренда нижнего белья и девушке с секс-блогом. — А вот и я! — У них не было с бататом, так что я взяла обычный, с сахаром и кетчупом, — ХёнЭ встряхнула кошельком с мелочью, когда Тэхён вынырнул из-за её плеча с игрушкой. — Что?! Ты достал её? — В другой будке, — солгал он, не замечая, как его улыбка становится шире от того, что ХёнЭ, наконец, выглядела поражённой и довольной. — Ты крут! — она чмокнула его в щёку в качестве благодарности. Он мог бы быть ещё круче, если бы сразу купил игрушку за двенадцать тысяч, а не спустил перед этим двадцатку в автомате. — Поедим, а потом покатаемся на чём-нибудь? — предположил он, забирая оба корндога, потому что руки ХёнЭ были заняты. — А как же банки? — Игрушка уже есть, зачем тебе ещё одна? — он отвернулся от неё, осматривая ближайшие аттракционы и очереди, что тянулись к кассам. — Эта крутилка выглядит впечатляюще… Он упустил момент, когда ХёнЭ нервно сглотнула, покачивая головой, чтобы не упустить кабинку, что поднималась и резко опускалась вниз. — Ага, впечатляюще, — страдальческим голосом повторила она. — Тебе понравится, — решил за неё Тэхён, в этот раз приобнимая её за плечо и отдавая ей один корндог. Теперь ХёнЭ сомневалась, что хочет его есть. Если потом придётся кататься, лучше делать это с пустым желудком. — Не боишься? — он подразнил её, ведя в конец очереди. — А ты? — сахар оставался на её губах после каждого крохотного укуса. — Нет, — он не отпускал её плечо ни на секунду, словно предчувствуя, что она может сбежать. — Покатаемся на этой штуке и ещё на той, что поднимается высоко и резко падает вниз, и в Комнату Страха сходим… — В Комнату Страха? — ХёнЭ выгнула брови, глядя на Тэхёна умоляюще. Она не хотела, чтобы кто-либо или что-либо касалось её в темноте, чтобы выскакивали всякие чудики перед их кабинкой и страшные звуки преследовали их перемещение. Ей хватало всего этого в жизни. — Я не дам тебя в обиду, — Тэхён вытер сахар в уголках её губ, не беспокоясь о том, что сам замурзанный. — Ага, я посмотрю, как не дашь, если эта штука сломается, — ХёнЭ запрокинула голову, опираясь на руку парня. — Со мной удачливая Джи ХёнЭ и кот с бубенчиком, о чём вообще речь? — его так и пробивало на смех. — Давай повеселимся и попросим сделать фото, пока будем кататься. Я его потом залью в сеть.

***

ХёнЭ ещё никогда не была так рада дождливому прохладному вечеру, как сегодня. Благодаря ливню посещение некоторых аттракционов Тэхён согласился отложить, хотя она всё равно оглушила его визгом в Комнате Страха и до онемения сжимала его руку на Колесе обозрения, каждый круг спрашивая, когда они уже смогут сойти. Потом они проделали долгий путь на велосипедах, промокнув до нитки, и с полчаса принимали горячий душ, обтирая друг друга мочалками в кромешной тьме, потому что таковым было требование ХёнЭ. Она успела пожалеть, когда Тэхён ткнул мочалкой ей в лицо, и гель попал в глаза. Зато у них двоих был прекрасный шанс в очередной раз ощупать друг друга, не переступая рамки неприличия, что привели бы к сексу, только к ещё более долгим и закутанным в покрывало катаниям по постели в борьбе за фотку. — Не смей её публиковать! — ХёнЭ была как бабочка в коконе, а Тэхён крепко обнимал её одной рукой, чтобы она не отобрала уже немного помятый снимок. — Разве я плохо вышел? — дразнился Тэхён, с явным удовлетворением глядя на своё изображение. После нескольких переворотов вверх тормашками у него лишь слегка растрепались волосы, но лицо выглядело по-прежнему идеально вне зависимости от ракурса, освещения и испуга в совмещении с восторгом в его глазах. ХёнЭ даже сказала бы, что он выглядит на фото очень привлекательно, возможно, даже привлекательнее, чем на обычных селфи. Так как ей удалось получиться рядом с ним такой уродкой с открытым огромным ртом, да так, что все зубы пересчитать можно? Ей плакать от обиды хотелось, когда парень передал им из будки снимок, спрашивая, может ли он одну копию вывесить на всеобщее обозрение, потому что нашумевшая парочка привлечёт больше клиентов. Но что реально привлечёт больше зевак, так это уморительный вид Джи ХёнЭ. Она захныкала, желая удалить этот эпизод из своей памяти. — Лежи так, — попросил Тэхён, приподнимаясь на коленях и хватая со стола свой мобильный. Несколько секунд ушло на то, чтобы включить камеру, поместить в кадр раздосадованное личико ХёнЭ и неудачное фото, создав потенциально лучшую публикацию в его Instagram. — Люблю безгранично, — продиктовал он текст, что вводил. — Экс, оу, экс, оу… — Нет, — ХёнЭ дёрнулась под ним, вполне способная смириться с фото и его ложью, но не с буквами в конце, — убери поцелуи и обнимашки. — Почему? — Тэхён заменил их красными сердечками. — Они у меня ассоциируются со всяким нехорошим, — она улеглась у него на плече, заглядывая в его мобильный, пока он редактировал фото, очень по-джентльменски ретушируя проглядывающие через покрывало соски, чтобы никто, кроме него, не смог их увидеть. — Из-за комментариев? — свободной рукой он водил вдоль её ключицы, попутно путаясь в волосах. Казалось бы, ничего особенного, но ХёнЭ читала в каждом его прикосновении столько нежности, что это продолжало разбивать её сердце на ещё более мелкие осколки. Ей не нравилось, когда он отдалялся, и не нравилось, когда был так близко, давая ей куда больше, чем просто хороший любовник. — Да, — едва не дыша от волнения, прошептала она. — Папа и ХюнУ считают, что на это даже в суд не подать, а ловить и сажать за такое никто не станет. Я и не хочу этого, но чувствую себя неуютно в своём же доме, когда думаю, что кто-то действительно может пройти сюда и спокойно прилечь рядом, пока я сплю… — Ты говорила ХюнУ о том визите? — он заблокировал мобильный и отложил его под подушку. — Ты знаешь, какая она, — вздохнула ХёнЭ. — Не верит, что кто-то ворвался сюда незамеченным и так же тихо ушёл. Ещё немного и она скажет, что я просто ищу внимания, потому что ты сейчас получаешь его в разы больше. Не только ХюнУ так считала. ГёнСун, которому едва ли удалось бы когда-нибудь представить себе хоть что-то подобное, в открытую рассмеялся, когда ХёнЭ рассказывала про ощущение слежки круглые сутки и эти голые, странные объятия, пока Тэхён отсутствовал. Он, конечно, больше зацепился за тему с сексом и хотел знать всё об этом, а никак не о том, что могло оказаться простым сном. Когда полиция приехала на ложный вызов, папа тоже смотрел на ХёнЭ, как на обманщицу. Она доставила ему немало хлопот своей выходкой, а на её стороне больше не было Тэхёна, который не просто защитил бы, но и отстоял её права. — Чёрт, — он притянул её ещё ближе к себе, заключая в настоящие объятия и позволяя ей уткнуться в его грудь. — Думал, только мой отец вечно пытается меня обвинить. Забросал смс-ками, спрашивая, разве съёмки белья то же самое, что дорама. Пишет, что после этого будет куда сложнее устроить меня на заправку. — Он просто ещё не видел твоих фото, — её губы шевелились при разговоре, и Тэхёну всё казалось, что она попутно целует его, — после них будет очередь из желающих нанять тебя на заправку. Видел эти рекламы с брутальными полуголыми парнями, измазанными машинным маслом? Тэхён рассмеялся, обхватывая ноги ХёнЭ под покрывалом. — Бельё и машинное масло это, конечно, классно, но я предпочёл бы фото в одежде. — Я тоже, — с напором сказала ХёнЭ, — так что удали меня из своей ленты, чтобы никто не видел. — Уверен, что уже пара сотен человек всё видели, — он лежал с закрытыми глазами, а за окном барабанил дождь, и уходить от ХёнЭ совсем не хотелось. Ночи вне Кёнгэ тянулись для него вечность, а тут, напротив, время летело слишком быстро. — Скоро к тебе снова будут стоять толпы фанаток, — не особо радостно констатировала ХёнЭ. — Жду не дождусь, — размыто ответил Тэхён, подразумевая фан-встречи и автографы, а не постель, о которой говорила ХёнЭ. Она не могла не думать о том, как они всё прекратят до того, как он ей «изменит», прослыв плохим парнем, недостойным звания «Горячего бойфренда». Вряд ли их расставание будет чувственным и полным сожалений. Тэхён, наверное, просто напишет ей смс-ку, что его компания выпустит заявление о расставании и ей ничего не нужно делать. — Кстати, — он отстранился, перекатываясь на спину, — не сочти, что я трепло, но как-то так вышло, что мы заговорили с менеджером Хоном о противозачаточных таблетках, и он сказал, что ты, наверное, пьёшь их по какой-то жутко запутанной схеме и часто, даже если мы не занимаемся сексом. Я раньше не знал, что у них есть побочные эффекты… — Да ничего, — ХёнЭ считала это глупой и неуместно темой для обсуждений, — я пила их раньше и сейчас это не доставляет неудобств. — Но та штука, которую ставят в руку, была бы удобнее, да? — Тэхён втянул и прикусил щёку с внутренней стороны, из-за чего там появилась глубокая ямочка. Он так нервничал из-за этого разговора. Было бы ужасно напугать ХёнЭ своими намерениями продолжать, учитывая, что частота их половых актов значительно снизилась. — Ты об имплантате? — она оттолкнула его руку и села в кровати, чуть не роняя покрывало, что скрывало её голую грудь. — Это удобнее, потому что гарантия не меньше года без забот. — Тогда мы могли бы поставить его? — он тоже сел, свою половину покрывала без зазрений совести опуская на бёдра и даже ниже, так, что стала видна полоска чёрных волос. — Выудить какой-нибудь день на следующей неделе, поставить его, съездить на эпиляцию и на обычную стрижку, пока меня в компании не постригли, как им вздумается. У ХёнЭ в уме и на языке крутился всего один вопрос, который никак нельзя было опустить: — Зачем? Она соблюдала график приёма лекарств и не давала ещё Тэхёну поводов полагать, что у них могут возникнуть проблемы из-за незащищённого секса. Всё было отлично, так зачем такие методы предосторожности? Ладно поставить, но доставать эту штуку из руки будет чертовски больно. — Чтобы сэкономить твои время и деньги, — он вёл себя как взрослый и рассудительный. — Подумай, надо платить за приём у врача, получать рецепт и каждый месяц докупать таблетки, а так нужно заплатить только за имплант. Наверняка чуть дороже, но и эффект держится дольше. — А нам нужно это «дольше»? — боясь радоваться слишком рано, спросила ХёнЭ. — Прости, с нашей частотой сейчас можно обойтись и презервативами, — кивнул он, — но когда я немного приспособлюсь к своему графику, сможем снова проводить много времени вместе. Тогда мы разоримся на презервативах, сама знаешь. Он поиграл бровями, намекая, что не даст ей передохнуть. — Ты хочешь продолжать это в течение года? — её наводящие вопросы звучали всё так же осторожно. — Я не знаю, — он снова вытащил свой телефон, избегая взгляда ХёнЭ. — Ты ведь не планируешь в ближайшие месяцы беременеть? Значит, лишним не будет. Он не считал, что тема закрыта, пока они не договорили, но встал с кровати. — Хочу выпить чай, тебе сделать? Чёрный или зелёный? — Какой-нибудь фруктовый, — рассеянно проговорила ХёнЭ, наблюдая за тем, как Тэхён голышом идёт к сушилке и ощупывает всё ещё мокрую одежду. — А ты думаешь, у нас с тобой есть шанс продержаться так долго? — А почему нет? ХёнЭ не могла в это поверить. Да как Тэхён мог говорить так просто, не трепеща от каких-либо чувств, не испытывая ни малейшего намёка на влюблённость, когда она старалась изо всех сил? Она ведь из кожи вон лезла, подставляя ему своё плечо, она старалась вывести его из равновесия, предполагала, что физическая близость с объятиями и поддержкой в трудные времена не может пройти для него бесследно. Когда люди едят, спят, гуляют вместе и говорят другим «Я тебя люблю», рано или поздно они начинают задумываться над этим всем, копаться в голове и сердце, замечая, что что-то уже изменилось, даже без их согласия. — А ты меня любишь? Теперь удивился Тэхён. — Люблю? Это какое-то новое обязательное условие? Наравне с эпиляцией и анализами? — у него хватало наглости шутить и улыбаться. — Нет, Тэхён, — её глаза слегка покраснели. — Год с тобой — слишком долго, чтобы я просто расслабилась и получала удовольствие. Можешь взбираться по нашим псевдо-отношениям как по карьерной лестнице — мне всё равно, но я не хочу, чтобы всё выглядело чересчур реально, если это обман. Так нечестно. По отношению к фанатам, работодателям, но в первую очередь — к ХёнЭ. С её стороны было очень самонадеянно считать, что однажды Тэхён падёт перед её чарами, когда ничем таким она в действительности не обладала. Он её хочет — это факт. Из-за работы он хочет её меньше — это тоже факт. Надо отдать ему должное, он умеет держать слово и себя в руках — ни шага с пути, который сам для себя начертил. — Попей чай у себя дома, — ХёнЭ натянула покрывало на плечи, ложась в постели. — Нет, подожди, — он тряс своим достоинством в воздухе, обходя постель так, чтобы оно оказалось почти напротив лица ХёнЭ. — Ты снова обижаешься на меня. Потому что тебе не понравилась идея с имплантом? Если нет, так и скажи. Или ты даже в страшном сне не думала, что мы будет встречаться дольше месяца или двух? — Встречаться, как же, — фыркнула ХёнЭ. На лице Тэхёна непроизвольно появилось выражение укоризны. Люди часто смотрели так на него, но он себе редко позволял подобное. — А что же это, по-твоему? — он умолял себя не злиться, не обижаться на неё в ответ, но эти её проклятые фырканья и пренебрежение во взгляде сводили его с ума. — Дерьмище полное, — выругалась она. — Если ты зовёшь это «встречаться», тогда я боюсь представить, что ты будешь делать с настоящей девушкой. — А ты ненастоящая? Мираж? Моя больная фантазия? Тэхён вдруг осознал, что просто не в состоянии отвести взгляд от её лица. Хотелось бы и ему, чтобы она смотрела ему в глаза, но она злилась и бранила его яйца, высказывая все недовольства им. — Ты знаешь, что я не об этом, — она потёрла виски, показывая, что у неё от него уже болит голова. — Когда кто-то встречается, у них в равной мере идут секс и свидания, и все их разговоры не сводятся к обсуждению секс-игрушек, а когда речь заходит о любви, это не то, над чем смеются, превращая в шутку. Тэхёну так и хотелось спросить, откуда она такая умная взялась и из какого загадочного места её розовые очки, потому что настолько не видеть происходящее ещё нужно было уметь. — И что из этого мы делаем не так? — спросил он. — Даже не знаю, Тэхён-люблю-безгранично, что же ты делаешь не так, — её голос сочился ядом, хоть она и улыбалась до боли в щеках. — Может, это тебе, ХёнЭ-тупые-желания, стоит задаться этим вопросом? — Ты сам согласился поиграть! — огорчённо напомнила она. — Я не знал, что проиграю. Сейчас ты могла бы загибать пальцы, говоря, что любишь меня, а в ответ слушать грёбанное ничего, — он не хотел выливать это на неё, особенно на фоне всего случившегося с ней из-за комментаторов и того, кто подглядывал за ними, но ему тоже нужно было высказаться. — Хоть представляешь, как приятно признаваться при людях тебе в любви, чтобы получить максимум сдержанную улыбку? — А ты бы хотел, чтобы я каждый раз отвечала тем же? — плечи ХёнЭ приподнимались при вдохах. — И что бы ты тогда подумал? Тэхён уставился на её лицо, рассерженное, хмурое. Раньше ему казалось, у них нет причин для ссор. Это с ХюнУ он может не ладить, это с макнэ могут быть недопонимания, это с директором всегда найдётся повод посканадалить, но почему они с ХёнЭ говорят на повышенных тонах, когда между ними обычно царит идиллия? — Что ты обманщица, — в уголках его губ появились ямочки, когда он сильно сжал их. — Мимо, Тэхён, — она свернулась калачиком, пряча лицо в изгибе локтя и бормоча почти неразборчиво: — Ты бы решил, что я влюбилась, хотя ты ничего особенного не сделал, что мы заигрались и пора сворачиваться, пока мои чувства не стали очевидными и навязчивыми, что рано или поздно я предложу тебе или встречаться по-настоящему, или пошлю куда подальше. Но ты с до смешного простодушным энтузиазмом говоришь «Я люблю тебя» и знаешь наверняка, что я никогда не подумаю, что ты влюбился в меня и скрываешь это за словами из-за проигрыша.