Я лишу тебя сексуальной безграмотности

ГёнСун без конца прочищал горло — приблизительно раз в тридцать секунд, — а у ХюнУ от этого нервничала всё больше. — Ты мог бы помолчать, пожалуйста? — спросила она многозначительно, уже у двери проверяя, заправлена ли футболка в джинсы. В том-то и дело, что ГёнСун не мог. По плану у него было лечение и чистка канала и установка коронок, а ХюнУ его нагло выдернула с работы, когда он только начал настраиваться, чтобы протащить в отдалённый район Сеула, в дом вероятных подозреваемых. Он не был готов к игре в полицейского — он был паршивым актёром. Да и всё, о чём он мог думать — что их пришьют, как и Мисон, только ХюнУ достанет скриншоты. ГёнСун согласился помочь изначально, потому что ему было слегка жаль ХюнУ. Она так старалась, а в участке этого никто не замечал. Как и она, там каждый каким-то чудом сдал государственный экзамен, но и близко не горел тем же энтузиазмом. Да и какой смысл, если зарплата не поменяется? В участке Ихан нашли достаточно доводов, чтобы закрыть дело, но Ким Тэхён влез и прибавил забот всем. — А ты не можешь сказать, что твой напарник заболел? — ГёнСуна и правда мутило, и он всё больше склонялся к мысли дать дёру и отсидеться в машине. — Я тебя так редко прошу мне помочь, и ты не можешь потерпеть каких-нибудь десять минут? — она уставилась на него умоляюще. ВиМин ни за что не пошёл бы с ней, но ГёнСуну некуда было деваться — либо отпустить её совсем одну и поспособствовать провалу, либо притвориться её напарником и искусно лгать. Жаль, что с последним у него были огромные проблемы. — Ладно, — он сдался и приуныл под её взором. Всё ещё борясь с самим собой, когда ХюнУ позвонила в двери, ГёнСун убеждался с каждой секундой в том, что у них не получится. Двери открыл высокий парень в пижамных штанах. Сначала могло показаться, что он только из-под одеяла, но его безупречная укладка и ровный, благодаря тональным средствам, тон лица намекал, что он давно не спит. — Чем могу помочь? — он присмотрелся к ХюнУ внимательнее, будто узнавая её, но не сразу понимая, по какому она делу. — Здравствуйте, это полицейский Сон ВиМин, а я — Джи ХюнУ, — ГёнСуна пробрала мелкая дрожь, когда она представила его как своего коллегу. — Мы прежде встречались в участке. ДжуХёк был в полицейском участке всего раз в своей жизни, так что сразу догадался, о ком пойдёт речь. — Разве дело не закрыто? — Нет, — ХюнУ улыбнулась. — Наш шеф поручил нам перепроверить кое-какие показания, чтобы закрыть дело с чистой совестью, как говорится. Ваша сестра дома? Оглянувшись через плечо, ДжуХёк долго молчал. — Нет, — наконец, сказал он. — А что? Хотите опросить её? — Собственно говоря, — ХюнУ старалась звучать как можно дружелюбнее, — это касается вас двоих… Ненадолго отрываясь от лица парня, она стала копошиться в портфеле, долго ища папку с распечатками. Она надеялась, что сразу после увиденного их с ГёнСуном пустят внутрь, чтобы не стоять на улице. — Мы изучили все материалы с выловленного из воды телефона и обнаружили вот что, — она протянула ему скриншоты. Чёрно-белые, потому что дома принтер был только такой, но даже со средним качеством на лице ДжуХёка отразилось смятение. — Что это? — чуть дрогнувшим голосом спросил он. — О, вот это — ДжуГан, ваша сестра, — ХюнУ ткнула пальцем в тёмный силуэт, — а вот это — вы. Здесь не очень хорошо видно, но видео довольно детальное. Даже не пришлось долго гадать, что к чему. Единственный вопрос — почему это на телефоне Бэ Мисон. ДжуХёк выглянул на улицу, замечая метрах в тридцати от их участка соседку с собакой, да и в доме напротив без конца кто-то шастал перед окнами. — Разве это карается законом? — спросил он негромко. — Инцест? — в разы громче переспросила ХюнУ. — Мы с моим напарником здесь точно не для того, чтобы арестовать вас за это. Он так долго не приглашал их внутрь, что ХюнУ позволила себе ступить одной ногой на порог. — Тогда зачем? — ДжуХёк больше прикрыл дверь, упираясь ею в носок кроссовка девушки. — По-моему, это не то, о чём стоит говорить на улице, — ГёнСун удивился самому себе, потому что его голос звучал сравнительно уверенно. — У меня сейчас съёмки, — ДжуХёк попытался улыбнуться, но каждый мускул на его лице вздрагивал от волнения. — Если вы не собираетесь арестовывать, почему не вызвали в участок для очередного разговора? — Это было срочно, — снова заговорила ХюнУ. — Эти фото и показания одного из присутствующих на вечеринке… Мы знаем, что вы были у бассейна с жертвой незадолго до её смерти. Никакой лжи, только факты: было много свидетелей, что считали, будто Мисон последней видел ДжуХёк, потому что до ливня они сидели вместе на заднем дворе. — Знаете? — он опешил. — Оппа, — девичья рука перепугала его чуть ли не до смерти, заставив подпрыгнуть, — почему так долго? Это была ДжуГан. Та самая, которой не было дома. Она тоже ходила в пижаме, но другого цвета и фасона. — Тут полицейские… — замялся парень. — Да? — зубы ДжуГан выстукивали чечётку, но она и то выглядела увереннее брата. — Так почему вы стоите на входе? Проходите.

***

Хвост ХёнЭ трясся, пока она рылась в сумочке, стоя на выходе из дома господина Бёна. Она была уверена на все сто, что вложила ключи от машины перед выходом, но когда пришло время ехать, оказалось, что они куда-то запропастились. — Не торопись, ты можешь поискать некоторое время, — в приоткрытое окошко сказал господин Бён. Он и так считал, что доставляет неудобства своей просьбой, к тому же ХёнЭ никогда в жизни с него денег бы не взяла за поездку. Она отказалась арендовать машину, выпросив ключи у своего отца, так что господин Бён был вынужден во всём потакать ей, потому что её помощь была настоящей благотворительностью. — Мне придётся вернуться домой, — бросила она через плечо. — Подождите меня, пожалуйста. Я скоро. Боясь потерять слишком много драгоценного времени, ХёнЭ надела сумку через плечо и припустила вниз по улочке, думая, как бы добраться до дома поскорее и проскочить незамеченной для Тэхёна. Он ещё спал на диване в гостиной, когда она уходила. Замотанный в простыни и с бардаком на голове, он иногда похрапывал, а иногда просто сопел, словно успел подхватить насморк после вчерашнего дождя. — Ух ты, не знал, что ты бегаешь, — Юнги махнул ей рукой в качестве приветствия. Он плёлся по улочке в сторону офиса, видимо, собираясь заняться кое-какой работой. — Забыла ключи, — ХёнЭ пронеслась мимо на умеренных скоростях, топая каблуками босоножек по асфальтированной дорожке. — От машины? — вдогонку спросил Юнги. — На которой уехал господин Джи? ХёнЭ резко остановилась, заставив юбку качнуться, а ветер уже немного пошалил в краях, задирая её чуточку выше колена. — Что? Ты видел, как папа уезжал на машине? Она точно забрала у него ключи вчера, и точно говорила о том, что это срочно. — Поехал за госпожой парикмахером, — Юнги на секундочку поджал губы, демонстрируя искреннее беспокойство. — А что, вы с Тэхёном куда-то собирались? — С господином Бёном, — ХёнЭ развернулась и стала медленно плестись назад, прикидывая, во сколько ей обойдётся поездка на такси. — У него встреча в Сеуле, а я в качестве сопровождающей. — Подвезти вас? Она нетерпеливо отмахнулась, сразу напитываясь враждебностью из-за того, что Юнги оказался так кстати и будто был даже как-то рад предложить свою помощь. — Я серьёзно, — он сделал несколько шагов прочь от стороны офиса, идя к ХёнЭ. — Мне нужно завезти медицинские карточки в больницу, потому что на следующей неделе начнутся медосмотры, и уже сейчас надо успеть всех записать. Если и мне, и вам туда нужно, почему бы не поехать вместе? Она пристально посмотрела на него, желая убедиться, что он серьёзен и не делает это только чтобы в очередной раз показать, какой он хороший человек, пусть и ходят слухи, что он уговаривает отца продать ту часть Кёнгэ, где простираются поля, под застройку чего-то большого и шумного. — Скоро ты будешь ехать? — спросила она, раздумывая над предложением. — Прямо сейчас, — он встал ровнее, — мне только ящик с карточками забрать и можно ехать. Могу подобрать вас у столовой или прямо у домика. — Мы подойдём к столовой, — ХёнЭ чуть вздёрнула подбородок, пытаясь смотреть свысока буквально. — Я объясню тебе, куда ехать. Юнги кивнул, чуть улыбаясь, когда она отвернулась и стала опять набирать темп, чтобы рассказать господину Бёну о смене планов. Он постоял ещё недолго посреди улицы, провожая её взглядом, а потом таким же быстрым шагом направился к офису. Внутри вовсю кипела работа, а О СуДжэ пыталась допроситься, кто сегодня сидит в бассейне, потому что госпожа Ма проводит свои танцы в воде, а слишком самоуверенные бабушки всегда в таких случаях лезут на глубину. — Карточки?.. — посмел побеспокоить её Юнги. СуДжэ была на взводе, а её синяки под глазами намекали, что она спала плохо последние ночи. — В коробке на столе господина Джи, — проговорила она так, словно это была самая очевидная вещь на свете. — А мусор? Он был уверен, что вчера у выхода стояло около двух пакетов с бумагой и картоном, двух с бутылками на переработку, а после небольшого корпоратива в честь выходных были и ящики со стеклом, что тоже нужно было сдать. — Господин Джи забрал. — Даже тот, что на переработку? В планах у Юнги было вложить сумму из чека за переработку в покупку напитков и мороженого или выпечки для персонала и жильцов. Сегодня будет огромная очередь к парикмахеру, а в жару никто не откажется от чего-нибудь вкусного и холодного. — Он пообещал привезти чек лично для тебя, — СуДжэ проговорила это без какого-либо раздражения, но Юнги на интуитивном уровне понял, что больше с ней разговаривать не стоит. — Да, хорошо. Я вернусь ближе к обеду, наверное. Вряд ли СуДжэ или кого-либо ещё это интересовало. Без вечного надзора Юнги все чувствовали себя куда лучше, потому не обиделись бы, если бы он задержался в Сеуле. Это было в какой-то степени обидно. Никто как будто не замечал, что он старался так же, как все, хоть и частенько сетовал на бессмысленность папиного дела. По его мнению, отец вкладывал чересчур много денег в это место, не только создавая комфортные условия для пожилых людей, но и переплачивая за поддержание прекрасного вида Кёнгэ: идеально постриженных зелёных лужаек, косметического ремонта в домиках каждые полгода, электрических велосипедов. И это не считая постоянных проверок бассейна и зала, всех этих деликатесов в столовой и исполнения любых капризов стариков. В итоге за это хорошо платили, но, по мнению Юнги, всё равно недостаточно. У офиса он отправил коробку в багажник, протёр окна изнутри, поубирал всё лишнее с приборной панели и даже вытрусил коврики. Он держал руль, буквально скрестив пальцы, чтобы ХёнЭ села спереди, но полагаться мог только на желание господина Бёна. — Юнги, — старик распахнул переднюю дверцу, заглядывая в салон, чтобы получить полукивок-полупоклон от младшего, — какое чудо, что ты не занят и согласился помочь. Я уж боялся, что мы опоздаем. — А вам на какое-то конкретное время? — Юнги глянул на ХёнЭ, которая забыла об этом упомянуть. — На половину десятого, — господин Бён отступил на шаг назад, жестами показывая ХёнЭ, чтобы она садилась спереди. — Так что придётся поднажать. «Придётся», — подумал Юнги, потому что ему нужно было завести карточки тоже к половине десятого.

***

Тэхён поверить не мог, что ХёнЭ сбежала без него, когда он вроде как рассчитывал, что они съездят вместе. Он не успел договориться насчёт танцев и уже настроился на долгую поездку втроём и примирение, когда господин Бён уйдёт. То есть Тэхён не думал, что они по-настоящему поссорились, так, поворчали друг на друга. Переписка с ГёнСуном на завтрак, вместо хлопьев и кофе, лишь больше расслабила его и убедила, что у Джи семейное делать больше, а говорить — меньше. Ему часто приходилось переживать, что его никто не любит, и что всем станет плевать на свалившегося с пьедестала, но с ХёнЭ всё было не так. Им вовсе необязательно было сюсюкаться друг с другом, чтобы чувствовать себя важными и нужными. Взять хотя бы то, как мило она дулась из-за того, что он был занят в последнее время. Разве не приятно знать, что она скучает, пусть прямо об этом и не говорит? Тэхён кивал самому себе, открывая окно и пытаясь сделать так, чтобы дым просачивался через мелкую сеточку, а не застаивался в гостиной. Он прикидывал, что на поездку ХёнЭ уйдёт не меньше двух с половиной часов, а значит, ему необязательно было выходить на улицу, чтобы покурить. Через белую дымку он выглядывал на дом напротив и вспоминал предложение ЛиМина возвращаться в общежитие. Это ДжунХэ приходилось жить с новичками, но у Тэхёна были высокие шансы получить либо комнату с ЛиМином, либо вообще пожить одному какое-то время. Директор теперь был расположен к нему, а менеджер Хон твердил, что ежедневно получает всё больше просьб об интервью и сообщений о сотрудничестве. Это вызывало у Тэхёна безумную улыбку, в чём-то самодовольную и глупую, скорее даже нелепую. Всего одна съёмка, одно интервью и одно фото ХёнЭ в его профиле, и он в ударе! Так, может, однажды дело дойдёт и до музыки, и его имя снова будет красоваться в кредитах к песням? Менеджер Хон сказал, что как только дело с Мисон поутихнет, он попытается обсудить с теми блогерами, которым Тэхён отправлял свои демки, совместную работу. «Всегда можно улучшить», — подбодрил он, намекая, что песни, в случае чего, можно немного переписать, подогнав под того или иного человека. А Тэхён был руками и ногами за, видя в этом только перспективы и огромное количество любимой работы. В этом плане слова ХёнЭ о том, что он взбирается по их отношениям как по карьерной лестнице, давили на совесть. Он и правда пользовался сложившейся ситуацией, но не исключительно в личных целях. Просто ему повезло, что ХёнЭ популярна и к ней проявляют столько интереса. Она полностью заслужила это — красивая, умная, с приятным голосом и любопытными темами она заставляла даже Тэхёна с нетерпением ждать её видео. Жаль, что находились чокнутые, что пользовались тем, что она выставляет столько всего личного на публику, и пытались её запугать. Он как раз подумал, что последнее опубликованное ею видео ждёт его чересчур долго. В нём она будет улыбаться и умничать, рассказывать что-нибудь интересное, вырывая из реальности на минут пятнадцать-двадцать. Тэхён успел представить, как вернётся на диван и просунет покрывало между ног, потому что слишком жарко укрываться, но лежать голышом немного неуютно, как зайдёт в подписки на YouTube и нырнёт в мир 18+ вместе с ХёнЭ, и тут расслышал, как открывается входная дверь. Его грудь и плечи покрылись гусиной кожей из-за сквозняка, что вдруг просочился через антимоскитную сетку. — ХёнЭ? — он обернулся, опираясь поясницей на холодный подоконник и чувствуя, как прохлада теперь растекается внизу спины. Он подумал, что она что-то забыла и тогда у него есть шанс напроситься вместе с ней. Он умеет собираться меньше, чем за три минуты, и может вести машину вместо неё, чтобы она не переутомилась и могла спокойно болтать с господином Бёном. В прихожей что-то упало, с грохотом прокатившись по коридору. Звук приближался, пока через проём Тэхён не увидел розовый силиконовый шарик, катящийся в сторону кухни. Было похоже на игрушку для собак или… другую игрушку. У ХёнЭ ведь был огромный ассортимент со всеми этими обзорами. Мысль о том, что это что-то для секса и теперь ХёнЭ безумно смущена и прячется от него в прихожей, поселилась в его голове и ворочалась там, пока Тэхён шлёпал домашними тапочками — единственным, что на нём было надето — по пути в коридор. Он расслышал, как хлопнула дверь и ускорил шаг, выглядывая в светлую прихожую, точно такую же, как вчера. Все вещи были на месте, обувь в таком же хаосе валялась на входе, и только розовый шарик замер ровно на переходе линолеума на плитку кухни. Тэхён подобрал его и пощупал в руках. Он был сравнительно лёгким, мягким и эластичным, с тем же силиконом, что и у других игрушек ХёнЭ. Поздно сообразив, он вошёл в кухню и выглянул в окно, не думая, что успеет увидеть машину или саму ХёнЭ. Но увидел. Высокий человек в белой форме, явно мужского пола, быстро отдалялся в сторону офиса. Он как-то перебрался через полутораметровый канал и шёл через траву прямиком к зданию персонала, держа руки или перед собой, или у груди. Тэхён положил шарик на стол и ринулся в спальню ХёнЭ. Он уронил сушилку, снимая с неё трусы, штаны и рубашку. Его сердце бешено колотилось из-за внезапно подскочившего в крови адреналина и попыток влезть в джинсы, прыгая то на одной, то на второй ноге. Времени искать носки у него не было, так что он просто влез в кеды, предварительно напихав развязанные шнурки внутрь, и выбежал из дома. На улице уже было пусто, ни единого намёка на чьё-то присутствие. Оббежать канал можно было бы со стороны пустыря, либо пытаться перепрыгнуть напрямую, но Тэхён очень сомневался, что у него получится, и что он не потеряет кеды по ходу. В дальнейшем он передвигался по велосипедной дорожке, со временем сбегая на траву у дома персонала и врываясь в шумный офис. — Госпожа О, — он окликнул СуДжэ, что агрессивно стучала клавишами ноутбука, подписывая архив. — Госпожа О? — Да, Тэхён, — она даже не взглянула на него, отвлекаясь от клавиатуры разве что на мышку. — Скажите, только что сюда кто-нибудь заходил? В белой форме? Парень. Высокий. СуДжэ мотнула головой скорее, чем успела нормально подумать. — В белой форме сегодня те, кто работает в условной парикмахерской. Здесь только офисные работники, как видишь. Тэхён и правда не мог зацепиться хоть за кого-то в белом. Все, кто сидели за компьютерами или крутились в кухне, выстаивая очередь за кофе, были одеты по-разному, чаще по-летнему, и ни один из них не был одет в белые шорты и такую же белую футболку. — А кто сегодня помогает? — Тэхён опёрся руками на стол, пытаясь перехватить взгляд девушки. — Или нет… кто сегодня на камерах? Я могу подойти туда? Мне показалось, кто-то пытался пробраться в дом ХёнЭ. Он до конца не понимал, какую реакцию вызывает у работников эта тема, пока СуДжэ не выдохнула обречённо. — Снова полицию собираетесь вызванивать? — с вызовом спросила она. — Вы с ХёнЭ будто сами не знаете, сколько у нас работы в конце квартала. Сегодня будет толпа к парикмахеру, и у нас рук на столовую не хватает с таким-то меню, так о чём вообще речь? Я работаю здесь два года, и за всё это время нам ещё ни разу — ни разу! — не пришлось выслеживать кого-то по камерам. — Да, возможно, — не стал отрицать Тэхён, — но кто-то открыл дверь в дом моей девушки, по всей видимости, пользуясь вашим безумно крутым приложением, которое даёт доступ любому работнику. Это происходило ночью и произошло сейчас, так что сложно не захотеть вызвать полицию. — Сегодня на камерах пусто, — отрезала СуДжэ тоном, что выставлял Тэхёна плохим, а не отсутствующих на рабочих местах людей. — К тому же, камера Юнги транслирует, но не пишет ничего. — А какой тогда от неё прок? — вспыхнул Тэхён. — Вы все здесь только делаете вид, что заботитесь о безопасности, но даже не можете обеспечить защиту одной крохотной улицы с двумя домами. Так сложно посадить ДжэОна и заставить его смотреть? СуДжэ как будто бы чуть-чуть смягчилась — не полностью, но достаточно для того, чтобы убрать убийственный взгляд. — Он работал всю ночь, а теперь получил пару часов до приезда его мамы. Или я должна заставить его работать двадцать четыре часа в сутки? — Нет, — Тэхён нахмурился, — конечно нет. Он тоже будет работать в парикмахерской? А кто ещё? — Буквально весь первый домик персонала, — девушка махнула ему рукой, так прогоняя. — Первый в парикмахерской, второй в столовой, половина третьего в зале и кто-то… кто назначен сегодня на уборку после обеда? Она обращалась уже не к нему, оборачиваясь в кресле к офисным работникам и в перепуганном взгляде каждого ища ответ на свой вопрос. — Кто отправлял расписание, где те, что отвечают за уборку сегодня? Они ведь прибудут на рабочее место вовремя? И это не кто-то из парикмахерской? Господи Джи очень попросил не беспокоить тех, кто будет в парикмахерской, потому что это всегда затягивается не на один час… Тэхён обдумал её слова и с удивлением обнаружил, что попросту перепутал пункт назначения. Тот, кто бежал прочь через канал, направлялся не в офис, а в соседнее здание — домой. — А когда там начнётся парикмахерская? — он в последний раз побеспокоил СуДжэ. — С одиннадцати. Если тоже решишь записаться, — она скривилась, глядя на его растрёпанные волосы, — сможешь сделать это после того, как всех жильцов постригут.

***

ХёнЭ долго стояла у холодильника с напитками, просматривая все предложения по кругу и сомневаясь между более дешёвым смузи с арбузом, клубникой, соком агавы и мятой и более густым и дорогим с апельсином, манго и маракуйей. Юнги просил выбрать поскорее и встретиться уже на кассе, но в итоге успел собрать все булочки с корицей в пять пакетов, купить для бабушки её любимое печенье и вернуться обратно к холодильнику, у которого ХёнЭ всё ещё стояла с пустыми руками. — Возьми апельсиновый, — думая, что помогает, сказал он, — ты ведь любишь всё апельсиновое. — Да, — ХёнЭ не сдвинулась с места, — но я никогда не пробовала арбузный смузи. Арбуз и мята должны хорошо охлаждать, а в твоей машине просто парилка. — Тогда возьми два, в чём проблема? — он открыл холодильник за неё и взял две оранжевые бутылки и две красные. — Нет, — она попыталась его остановить, — я не выпью и он скиснет. — Тогда так, — Юнги оставил две оранжевые бутылки, почему-то не сомневаясь, что в итоге ХёнЭ отдаст предпочтение им, — попробуешь оба и тот, что не захочешь, выпью я. Господину Бёну тоже апельсиновый? — Ему с дыней и бананом. Бутылок в конечном итоге всё равно оказалось четыре, а пробежка с пакетами до машины по раскалённому асфальту заставила ХёнЭ вспотеть. — Когда уже будет осень? — взвыла она, подсовывая руки под кондиционер, который только начинал работать. — Ты разве не фанатка всего солнечного и горячего? — пошутил господин Бён, со стоном передвигаясь по сидениям сзади, чтобы забрать свою бутылку с ледяным напитком. — Я ещё та фанатка, когда можно каждый день ходить в бассейн и выходить по вечерам на пикники. Но я хочу, чтобы в сентябре уже было не больше двадцати градусов… ХёнЭ именно так и начала своё лето — плавала в бассейне до посинения, вытаскивала ХюнУ в короткие поездки и ужинала во дворе с отцом либо сама. Периодически были встречи с коллегами, встречи для инфлюенсеров и просто ленивые деньки, когда она спала до полудня и посвящала остаток дня приготовлению каких-нибудь вкусностей. Это теперь она чувствовала себя выжатой как лимон и неспособной выудить полчасика на бассейн. Лето заканчивалось и силы ХёнЭ тоже. В этом неплохо поспособствовал Тэхён. Она старалась для него или из-за него, уделяла время ему, а не своим интересам, и с ужасом обнаружила, что теперь не может просто взять и пойти плавать в бассейн, пока он непонятно чем занят в Сеуле, и поужинать одна не может, в глубине души надеясь, что он успеет к шести, к семи или пусть даже к десяти, и они вместе поедят то, что она приготовила. Джи ХёнЭ становилась зависима от Тэхёна и не видела в этом ничего губительного. Пока он не вытрепал ей прошлым вечером нервы. Покричал, а потом ушёл от неё спать в гостиную, притворяясь, что не слышит, как она ворочается и шмыгает носом, слишком расстроенная его поведением, чтобы вообще никак не реагировать. У него была поразительная способность обесценивать то, что ХёнЭ обожала больше всего, будь то фигурки любимых книжных героев, трансляции для зрителей или слова, над которым она буквально тряслась, подходя к ним со всей осторожностью, на цыпочках, обдумывая и взвешивая каждое из них, и прокручивая сотни сценариев в голове. От тех, где Тэхён говорил: «Ну наконец-то ты призналась» до «Ха-ха, очень уморительная шутка. Это ведь шутка? Потому что мои признания точно шуточные». — Нет, серьёзно, пребывание в Кёнгэ тебе кажется отпуском? — несмотря на заложенный в слова смысл, Юнги улыбнулся. — Нет, — ХёнЭ перекривляла его тон, — оно мне кажется той самой богатой жизнью, которую я заслужила. — Видимо, кто-то в прошлой жизни родину спас, — Юнги уселся на своём месте и застегнул ремень безопасности. Он никуда не спешил и терпеливо ждал, пока ХёнЭ отопьёт из бутылки с оранжевым смузи. Видимо, было кисло, потому что она поморщилась и стала облизывать губы, как маленькая сжимая и разжимая пальцы свободной руки, чтобы Юнги как можно скорее передал ей арбузный напиток. Вот он ей явно пришёлся по душе. Она сделала один глоток, потом второй, и протянула довольное, даже блаженное «а-ах». — Значит, моя эта, — предположил Юнги, отбирая у неё полную бутылку мангово-апельсинового пюре и пробуя его на вкус. — М-м, мне нравится. Не похоже, что ХёнЭ особо беспокоило, нравится ему или нет, она просто наслаждалась ледяным напитком, попутно слизывая с губ помаду. Она словно нарочно покусывала нижнюю губу, надавливая слегка зубами, а после та и без помады выглядела красной. Взгляд Юнги в равной мере выражал досаду и непонимание. Он не считал себя тормозом никогда прежде, как и не считал себя завидным женихом, но не мог не упрекать себя за то, что профукал кого-то такого потрясающего как ХёнЭ, учитывая, что она годами находилась на расстоянии вытянутой руки. Раньше это казалось бессмысленным риском — проявить к ней больше тепла и попасться на чувствах, которые могут оказаться и близко не взаимными. Юнги больше нравилось, когда они спорили, отдаляясь друг от друга, но рано или поздно вновь оказывались достаточно близко, чтобы поцапаться. Как ХёнЭ могла только мечтать о том, что когда-нибудь поцелует Тэхёна, так и Юнги теперь мог только мечтать об этих губах, красных, как арбуз или клубника, и не менее привлекательных. — Как там дела у Тэхёна? — господин Бён был в полном восторге от вкуса дыни и без конца перекатывал потеплевший во рту смузи от щеки к щеке. — У него всё неплохо, — ХёнЭ опустила голову, проводя пальцем по наклейке с перечнем фруктов и тоненькой белой линии под логотипом бренда. — Белая полоса, которую он так ждал, началась. — Значит ли это, что он уедет из Кёнгэ? — господин Бён ахнул, будто это ранило его до глубины души. — Мы не будем теперь охотиться за шашлычками в столовой вместе? И мне некому будет давать полезные советы? Юнги вполне мог подойти для этого, но прикусил язык, чтобы не начать напрашиваться в друзья к бывшему банкиру. — Думаете, он уедет? — ХёнЭ прерывисто выдохнула. Это была первая ссора, когда они оба не сдержались и наговорили друг другу всякого, но по Тэхёну и так было видно, что ему уже давно не до ХёнЭ. Кёнгэ тоже не предел его мечтаний, хоть он и шутил, что хотел бы здесь домик в старости. В семьдесят, может, и да, но сейчас ему столько времени приходится тратить на дорогу, что нет ничего удивительного в том, что ему чаще хочется заночевать там, а не ехать к ХёнЭ. — Уедет? — переспросил Юнги воодушевлённо, совсем плохо скрывая свою радость. — Разве тогда ты не поедешь с ним? — рука господина Бёна коснулась плеча ХёнЭ. — До меня доходили слухи, что вы собираете на жильё в Сеуле. Наверное, это непросто, учитывая, что наш банк придерживает выплаты, но я попросил сына выслать мне кое-какие бумаги, и я думаю, что по истечении контракта Тэхён получит все свои проценты от гонораров. Если не решит продолжить сотрудничество с агентством. Эти слухи, должно быть, росли из домика сестёр Ки. От них ХёнЭ чаще всего слышала совет уезжать из деревни стариков, потому что ей нечего делать в Кёнгэ. Для старта бесплатное проживание и комфортные условия были идеальными, но теперь ХёнЭ может себе позволить снимать квартиру в столице или в каком-нибудь живописном местечке, что будет вдохновлять её на работу. — Мы не говорили об этом, — едва разборчиво призналась ХёнЭ. — Пока что Тэхён занят, а когда проектов станет больше, ему наверняка придётся вернуться в Сеул, но я… терпеть не могу многоквартирные дома и общежития тем более. Юнги закрутил крышечку, положив свою бутылку между передними сидениями, а тогда взялся за ключи. Им нужно было вернуться поскорее и угостить всех вкуснейшими булочками. — Там есть и частные дома, — нашёлся господин Бён. — Это довольно дорого, — дополнил парень. — А у вас всё настолько серьёзно? Разве сначала не принято расписываться, а потом съезжаться? ХёнЭ сама не знала, что принято, а что нет. Папа никогда не был сторонником традиций, это больше мама сверялась чуть ли не каждый день с календарём и ни один корейский праздник не пропускала. Папа ничего и ХюнУ не сказал, когда они с ГёнСуном стали вместе снимать квартиру в Сеуле, и сейчас он не позволял себе неуместных и неловких вопросов о женитьбе, намекая, что старшую дочку уже самое время замуж звать. С Тэхёном он вёл себя так же, несмотря на то, что он уже был бывшим парнем одной из его дочерей. — Я не знаю, — пробубнила ХёнЭ, даже не представляя, что в его понимании «серьёзно» — большая любовь до гроба, планы на будущее и детей, общая цель укреплять репутацию и положение в обществе посредством этих отношений? Всё выглядело так, будто у них было несерьёзно, и они двигались по хлипкому мосту, что покачивался от малейшего дуновения ветерка, но вчера Тэхён забил пару дощечек на входе и попробовал подлатать середину, предложив поставить имплант и растянуть их отношения на месяцы. И всё было бы не так уж и плохо, если бы его доводы не были такими сухими, а работа по восстановлению их пути слишком некачественной и недолговечной. ХёнЭ знала, что строительство с его стороны только для видимости, а как только она заплатит столько, сколько он захочет, всё снова развалится. — Не торопи их, — господин Бён рассмеялся, — они ещё всё успеют. Главное оставаться искренними и побольше болтать. А я думаю, что у тех, кто так свободно говорит о сексе, не может быть проблем в обсуждении чувств или совместного переезда. ХёнЭ натянуто улыбнулась, а как только отвернулась к окну, рассматривая мелькающие за ним редкие деревья, стала выглядеть такой же расстроенной, как вчера. Тэхён был кошмарно запутанной задачкой, решение к которой она даже в интернете найти не могла. Она всё время натыкалась на знак равно и как минимум два вероятных ответа, между которыми было очень непросто выбирать. — Юнги, ты можешь включить музыку? — ХёнЭ сильно сжала бутылку, оборачиваясь к нему с просьбой. — Нам осталось ехать двадцать минут, ты реально хочешь слушать чужие подвывания? — он преградил рукой кнопку включения радио. — А вдруг там будут крутить песни BS1? — предположила она, вдруг осознавая, что действительно соскучилась по их музыке. Раньше она слушала их довольно часто, в наушниках и без, потому что только так могла услышать Тэхёна. — Надеюсь, что нет, — сказал Юнги, включая радио очень тихо, чтобы оно не мешало разговаривать. — Кстати, как тебе камера? Чувствуешь себя увереннее, зная, что она снимает? Я пока не проверял, как работает ДжэОн, но всё хочу поручить это твоему отцу. — ДжэОн наверняка справляется хорошо, — ХёнЭ почти обхватила свои плечи, в таких себе объятиях прижимая бутылку к груди. Она не выглядела как человек, что чувствует себя увереннее, потому что та птица и секс-игрушка, пришедшая по почте, вовсе не заставляли её чувствовать себя защищённой. Господин Бён хмыкнул, допивая свой смузи и вытирая губы тыльной стороной ладони, прежде чем заговорить: — Вы доверили такое серьёзное дело ДжэОну? — он выпучил глаза, устанавливая зрительный контакт с ХёнЭ в зеркальце напротив. — Он не отрывает взгляда от телефона, когда на работе. Вечно смотрит ролики и строчит комментарии. Я позавчера ждал больше десяти минут с голой задницей, пока ДжэОн поднёс медсестре Юн нужный пузырёк с лекарствами, потому что он обязан был написать комментарий, иначе начинал биться в истерике. Он ведёт себя как двенадцатилетний иногда. — Я считаю, что хорошо, если у него есть кумиры, — ХёнЭ не могла промолчать. — Хорошо, когда это не мешает работе, — возразил Юнги. — Едва ли ХёнЭ его кумир, — господин Бён неодобрительно покачал головой, — он ведь ведёт себя как обычно рядом с ней, но когда смотрит видео… ХёнЭ выпустила бутылку из рук, и та упала на резиновый коврик под ногами, начав перекатываться вперёд и назад. — Что? — её дыхание сбилось, когда она взглянула через плечо. — ДжэОн следит за моим блогом? Ынджи рассказывала о проблемах своего сына только господину Джи и господину Мину, а из того, что пересказывал папа, у ХёнЭ складывался очень невинный образ, совсем не предполагающий просмотр её роликов. Просто ей казалось, что ДжэОну такое неинтересно, а теперь вдруг стало как-то не по себе от мысли, что он смотрит. Его мама слишком сильно нравилась её отцу. Если бы, чисто теоретически, у этих двоих всё получилось, он стал бы для ХёнЭ сводным братом. — Думаю, он немного помешан на тебе, — предположил господин Бён. — Всё пытается подслушать, если мы с госпожой Су обсуждаем видео. И он сам не свой с тех пор, как вы с Тэхёном раскрыли ваши отношения. — Разве? — Юнги не заметил за ним ничего более странного, чем обычно. Такой же отстранённый, глупый, медленный. — В чём проявляется его помешанность? Юнги в какой-то степени был прекрасно знаком с этими чувствами, потому что всё ещё любовался девушкой, которая ему нравилась, когда она не видела. — Он смотрит только видео ХёнЭ по кругу, и мне господин У из столовой рассказал, что ДжэОн заказывает на адрес их домика товары для взрослых и просит не говорить господину Джи и его маме. — Подумаешь, — ХёнЭ хохотнула, — я тоже заказываю, наткнувшись на что-то подходящее в интернете… — Но он заказывает женские, — господин Бён цокнул языком, опять качая головой. — Зачем ему женские секс-игрушки из твоих обзоров?