Я лишу тебя сексуальной безграмотности

У Тэхёна не было никакого плана отступления, да и наступления тоже. Он сидел на ступеньке у домика господина Джи, плотно стиснув ладони; его грудь часто вздымалась и опускалась, не поспевая разве что за его тревожными мыслями. Он в голове перебирал персонал, с которым, так или иначе, имел дело прежде — с кем-то сталкивался, с кем-то говорил, а в телефоне сам сверялся со списком проживающих в первом домике. Ему были косвенно знакомы оттуда только двое — ДжэОн и женщина, которая частенько работала в столовой и помогала собирать грязную посуду. Помимо них в комнатах на втором этаже жило ещё двое потенциальных подозреваемых мужчин — женщин Тэхён не рассматривал, уверенный, что поклонник ХёнЭ мужского пола, учитывая последний пришедший по почте подарок. Или не по почте? Было бы удобно выйти из соседнего дома, обойти по асфальту или прямиком, перепрыгивая через канал, и поставить коробку на пороге двадцать второго домика. Идя по траве, можно было избежать попадания на камеры наблюдения. В глубине души Тэхён уже вычислил главного подозреваемого, но ему нужно было кое-что, чтобы или развеять подозрения, или укрепить их. Вот почему он вскочил на ноги, как только увидел машину господина Джи. По всей видимости, он планировал просто проехать мимо, направляясь к зданию зала и бассейна, где было оборудовано помещение под парикмахерскую, но Тэхён своим присутствием на дороге и махающими руками его остановил. — Тэхён? — господин Джи опустил окно со своей стороны, выглядывая на улицу. — Ты сегодня не работаешь? В любой другой день такой вопрос потешил бы парня. Он и правда работал, а не просиживал штаны, как это было неделями ранее. — У меня есть к вам очень важный вопрос, — Тэхён подбежал к машине, левой ладонью опираясь на горячий металл и тут же одёргивая руку с тихим шипением. — Ты в порядке? — господин Джи скосил взгляд на сидящую рядом Ынджи, что была несколько обеспокоена непредвиденной остановкой. — Да-да, — Тэхён отмахнулся, облизывая пересохшие губы от волнения. — Вы не могли бы сказать мне, кто именно допустил ошибку и оставил крысоловку у дома ХёнЭ? Тэхён не дал господину Джи завести шарманку о том, как ему жаль и какое это сейчас имеет значение, потому что это могло бы растянуться надолго. — Не потому что я хочу кого-то засудить, всё давно зажило, — сказал он, — и я не держу обиды на этого человека. Просто мы с ХёнЭ поспорили — так, маленький любовный спор о том, кто это был. Я поставил на ДжэОна, но ваша дочь доказывает, что он никак не мог, даже по случайности… Тэхён в первую очередь поразился тому, как легко солгал, потому что они с ХёнЭ и правда могли бы поспорить на эту тему, и она наверняка защищала бы каждого работника Кёнгэ, в точности как господин Джи; ещё он поразился выбору, что сделал, называя имя человека, к которому ранее у него не было ни единой претензии, но который без конца крутился в его мыслях, а после утреннего инцидента замер на позиции подозреваемого номер один; ну и то, как вытянулось лицо женщины и как она дёрнулась на пассажирском сидении, посылая волны враждебности Тэхёну, тоже его удивило. Как мать, она должна была знать, что кто-кто, а её ребёнок вполне способен допускать глупые ошибки на работе. Только крысоловка не была глупой ошибкой. Ничего более продуманного и надменного, чем положить на порог металлическую ловушку, что обязана была захлопнуться на чьей-то ноге, пусть даже в кроссовке, Тэхён в жизни не видел. В его молодости трейни по-разному хитрили, чтобы занять первое место на ежемесячных прослушиваниях в компании, и иногда кто-то кому-то мог испортить выступление, но до подстроенных травм никогда ещё не доходило. — Это как-то неправильно, — господин Джи нахмурился, а его кадык дёрнулся, когда он нервно сглотнул. — Давний случай и всё ведь в порядке… — Да пустяк, — подтвердил Тэхён, выдавливая из себя улыбку, как ему казалось — непринуждённую. — Так это был ДжэОн? Хочу знать, чтобы выиграть спор. Честное слово. Он наклонился немного влево, перехватывая взгляд мужчины до того, как тот успел снова посмотреть на пассажирку. — Он просто обронил её там, хотя крыс ловили мы непосредственно на стройке, — оправдывающийся тон господина Джи звучал искренне и взволнованно, словно это именно он так удачно посеял крысоловку на пороге жилого домика. — Он хотел извиниться перед тобой лично, но был напуган… — Ага, — улыбка Тэхёна натянулась ещё больше, — всё в порядке. Я не собираюсь с этим ничего делать, можете не говорить ДжэОну, что я знаю. Я всё равно не злюсь. Просто было интересно. И как он раньше не догадался? Подозревал Сэгыля, который объявлялся в Кёнгэ раз в неделю, и Юнги, потому что ХёнЭ сказала, что тот и не на такое способен, отказываясь видеть, что наследник господина Мина довольно неплохой парень. А вот насчёт ДжэОна и не думал. Да и кто бы вообще подумал на паренька, который цеплялся за более-менее хорошую работу, потому что знал, что в другое место его могут и не взять? Тэхён распрощался поклонами, попутно желая хорошей работы, а сам попятился обратно к домику. Вновь утонув в мобильном приложении, он выяснил, что ДжэОн располагался в крайней комнате на втором этаже, а окна его выходили на пустырь, но чтобы разглядеть его, нужно было иметь очень хорошее зрение. Едва ли вечерами, когда у ХёнЭ в домике горел свет, он мог что-либо рассмотреть из своей спальни, но он всегда знал, когда она дома, а когда нет. Наверняка и в это утро ему было известно, что она уехала с господином Бёном, потому и рискнул зайти, не учитывая тот факт, что Тэхён был выходным. Работа на камерах для него была отличной возможностью лишний раз подсмотреть, а безоговорочное доверие ХёнЭ и господина Джи поддерживало его хорошую репутацию. Когда машина скрылась за поворотом, а часы перевалили за одиннадцать, Тэхён уверенно направился к первому домику персонала. Пока что их на территории было около трёх, но господин Мин явно планировал расширяться. Они находились с разных сторон Кёнгэ, но именно первый граничил с офисом и домом управляющего, и у ДжэОна всё равно хватило смелости такое вытворять. От раздражения у Тэхёна руки в кулаки сжимались. Он думал о том, как ХёнЭ была напугана посылкой с пауком, какой шок читался в её глазах после ночных объятий с кем-то, кого она приняла за Тэхёна, какой нервозной она была теперь, любой шорох, любой стук принимая за визит кого-то чужого. Ему казалось, он ещё никогда не был так зол и заведён из-за другого человека. ХёнЭ волновала его всего. Её слова, взгляды, прикосновения… Он не испытывал ничего подобного так давно, что не мог правильно идентифицировать свои чувства. Очевиднее некуда, что он привык к ней. Как и любой нормальный человек, он жаждал персонального внимания, заботы и беспокойства, а ХёнЭ давала всего этого сполна. В тот раз в больнице, когда его попросили заполнить анкету, в графе опекунов он записал номер отца, потому что знал, что звонить ему никто не будет — точно не из-за ушиба мизинца, — но если бы что-то такое произошло сейчас, он бы записал номер ХёнЭ. Он мог доверить ей всё, и то, что какой-то чокнутый фанат пытался отбить у него такого важного человека, выводило Тэхёна из себя. Он не верил, что это будет так просто, но всего один клик отворил входную дверь. У кого-то на первом этаже была кошка, и она плакала под дверью, умолкнув лишь на пару секунд, когда Тэхён проходил мимо. Он и не знал, что персонал имеет право заводить домашних животных. Изнутри дом походил на дома жильцов — та же небольшая кухонька, та же гостиная с диваном и несколько ванных комнат, чтобы никому не приходилось стоять очередь в душ после рабочего дня в +30 по Цельсию. Уже оказавшись у двери ДжэОна, Тэхён задался вопросом, будет ли комната похожа на спальню ХёнЭ — кровать, пара полок, письменный стол, комоды и вешалка на колёсиках вместо громоздких шкафов. Что-нибудь бежевое или светло-серое в интерьере. Надавив на дверную ручку, он легонько налёг плечом, но дверь не поддалась. Тогда он подёргал за ручку настойчивее, лишь спустя пару попыток понимая, что комната заперта. В приложении ни о чём подобном не упоминалось, да и едва ли это гарантировало бы безопасность от любопытных сожителей или клептоманов по соседству. — Чёрт! — Тэхён зарылся в густую чёлку пальцами, гипнотизируя замочную скважину взглядом. Дверь была белой, на вид плотной, и едва ли поддалась бы на активные удары плечом, а просить у СуДжэ ключ, не посвящая её в планы незаконного проникновения на почве ревности и подозрений, было нелепо. Если бы ещё у Тэхёна была хоть какая-нибудь булавка или заколка для волос, которых у ХёнЭ была целая шкатулка, он мог бы попытаться вспомнить, чему там учила его ХюнУ в старшей школе, делясь трюками из интернета. — Как можно было забыть выложить их в офисе? У него и в мыслях не было проверить, остался ли кто-то в доме, и от того его сердце пустилась в сумасшедшую пляску, когда с первого этажа послышался женский голос. — Я просто оставила их в ванной, когда мы пришли, — отвечал второй. — Ну и ладно, сейчас заберу воротнички, зато пропустим этот нудный инструктаж. Как будто мы раньше его не слышали… Голоса приблизились, заставляя Тэхёна нервно осматриваться по сторонам, ища укрытия в пустом коридоре с дверьми и одним-единственным вазоном с засохшей пальмой. Шаги вверх по лестнице звучали как приговор и только потому, что он не смог сходу придумать достойного оправдания, схватился за ручку двери напротив и — о чудо! — она с лёгкостью поддалась, отворяясь и обдавая Тэхёна спёртым и влажным воздухом тёмной ванной комнаты. Он успел закрыть дверь до того, как две девушки появились на втором этаже, шумно выдыхая после ступенек и обсуждая сегодняшнее меню и такой скорый и в то же время такой далёкий обед. Нужная им ванная находилась по соседству с ванной ДжэОна, и они тоже открыли её без каких-либо усилий, оно и ясно — снаружи не было никаких замочных скважин, только крохотное продолговатое окошко, что меняло цвет с зелёного на красный, когда внутри кто-то запирался. У Тэхёна тоже был шанс — полукруг замка изнутри легко поворачивался по часовой стрелке, очень тихо щёлкая, но он не стал, слишком боясь выдать своё присутствие. — Нужно попросить выходной на эту субботу. — Из-за барахолки? — Новый завоз по четвергам, а в субботу будут оптовые цены. Тэхён долго прислушивался к их разговору в ванной и в коридоре, вплоть до полностью исчезнувших голосов и блокировки входной двери домика. Он посидел в темноте ещё недолго, вдруг ловя себя на ужасающей и параноидальной мысли — ДжэОн тоже здесь и стоит где-то неподалёку. Свет, тянущийся через узкое окошко над дверью, придавал очертаниям душа и раковины пугающие человеческие формы, но всё это рассеялось, когда Тэхён дёрнул за верёвочку переключателя. Он не ожидал, что будет так чисто. Всё буквально сияло чистотой и выглядело опрятно — от развешенных полотенец до наполнения полочек с ватными палочками, станками для бритья и разнообразными гелями и шампунями. Но больше всего внимание Тэхёна привлекли развешенные по кругу зеркала невидимки с камушками. Все были очевидно женскими, с цветочками и бабочками, золотистыми лепестками и мордочками животных. Каждая разительно отличалась от другой, никак не складываясь в один комплект, но Тэхён видел среди них знакомые, из видео ХёнЭ. У него в горле стал ком, не давая сглотнуть или выдохнуть нормально. ХёнЭ правда не заметила, сколько всего у неё пропало? Ему так и хотелось отругать её за невнимательность к собственным вещам и беспечности, с которой она отнеслась к мелким пропажам. Он стащил с зеркала одну из заколок, сжимая её в потной ладони. В коридоре снова было пусто и тихо, гулял приятный сквозняк, щекочущий шею и волосы Тэхёна, пока он пыхтел над замком двери напротив. Перед работой он разогнул концы заколки в стороны так, чтобы получился прямой стержень, а потом зубами стянул резиновые наконечники, ещё какое-то время отплёвываясь от слезшей попутно золотистой краски, которой был покрыт металл. С помощью замка он немного загнул кончик, а потом полез внутрь. «У папы в кабинете замок на простом шатуне. Это значит, что, вставив заколку, нужно немного поддеть шатун… и быстро, пока он не успел вернуться на место, открывать двери», — он легко мог представить довольный голос ХюнУ. В практике она тоже была хороша. Тэхён смотрел, затаив дыхание, пока она колупалась в замочной скважине менее минуты, надавливая на дверную ручку и просто открывая двери. Блок замка поддался лишь на секундочку, но ей больше и не надо было. У Тэхёна по лбу скатилась капелька пота, которую он стёр плечом, после игнорируя влажное пятнышко на рубашке. Ему пришлось проделать это движение рукой ещё трижды, пока он слушал шорох заколки в замке. Правой рукой он шевелил невидимкой, а левой придерживал дверную ручку, надавливая совсем немного и выдыхая с тихим шёпотом: — Только не сломайся, только не сломайся, прошу… Он понятия не имел, как оно выглядит изнутри, и с представлением подобного у него было туго, но он заставил себе пофантазировать, представляя, как заколка упирается во что-то, подцепляет это что-то и язычок замка постепенно отходит. Маленькая металлическая невидимка прогибалась, сворачиваясь всё больше и не имея ни малейшего шанса снова удерживать чьи-то волосы или хотя бы зеркало. Тэхён достигал точки кипения, когда собирался разразиться ругательствами и проклятиями, отдавая всё же предпочтение тяжёлой артиллерии и борьбе с дверью плечом и своим весом. Со злости он надавил на ручку слишком сильно, опираясь на неё рукой, и дверь поехала вперёд, заскользила над полом, цепляя вздутый ламинат там, где обычно рядами стояла сезонная обувь. Он всё же немного переборщил, слыша секундный треск и вынимая из замочной скважины лишь обломок заколки. Второй застрял в замке. Тэхён почти присел на корточки, стараясь рассмотреть, что там внутри и что он может с этим сделать, но его внимание перехватил сильный запах испорченных продуктов, как будто мусор с пищевыми отходами давно не выносили. Сладковатый и в то же время мерзкий до одури запах тянулся из зелёного мусорного пакета — апельсиновые шкурки, яблочное пюре, покрывшееся тонкой коркой зелёной плесени, и что-то ещё, от чего у Тэхёна не только ком к горлу подкатил, но и желудочный сок. Над пакетом с отходами роились мухи и мошки — маленькие, коричневые, с крохотными прозрачными крылышками, а сам пакет был обсажен десятком белых личинок. Тэхён с большой охотой отвёл взгляд, глядя вглубь комнаты, на аккуратно застеленную кровать, прибранные комоды и такое же выбивающийся из сравнительной чистоты, как и этот рассадник насекомых, письменный стол. Он был завален всем, чем только можно, а на самом краю болтался силиконовый чехол для шариков Кегеля. Он вмещал в себя три шарика, но только два розовых были на месте. Один Тэхён оставил на столе в кухне ХёнЭ. ДжэОн действительно собирал женские секс-игрушки. Вибратор с изогнутым кончиком и стимуляцией точки G лежал возле стакана с карандашами и ручками, ещё один с вакуумной стимуляцией тоже был там. Тэхён мог поклясться, что он точная копия той игрушки, что они с ХёнЭ пробовали в ванной, но трогать и проверять, сколько там режимов, он не стал. На столе находились и более будничные вещи, вроде чехла для мобильного, кружочков двустороннего скотча, пузырька с таблетками и коробочки со скрепками. А ещё Тэхён обнаружил на нём альбом для рисования, в который были вклеены фотографии ХёнЭ и не только. Ничего сделанного самостоятельно, всё из её социальных сетей и со скриншотов из видео; распечатки секс-игрушек с названиями, фотографии каких-то домов и коллажи из деревьев, обложенного камушками колодца, бассейна и качели из каталога мебельного магазина. Но на каждом развороте, так или иначе, присутствовала и ХёнЭ. Тэхён решил, что мурашки настолько разбегались по его телу, что он ощутил их даже в правом бедре, но дело было в вибрации телефона. Он звонил как-то особенно настойчиво. Ну или Тэхёну так казалось из-за того, что он был на нервах и всё ещё сильно спешил. — Да? — выпалил он в трубку негромко. — ХюнУ, какие доказательства нужны, чтобы посадить за сталкерство? Сумасшедшего альбома с фотографиями того, за кем следят, хватит? — Сначала стоит добиться судебного запрета на приближение, но давай об этом позже? — ХюнУ была чем-то взбудоражена. — Мы с ГёнСуном сегодня были у ДжуХёка и его сестры. Они оба вели себя крайне подозрительно и не могли согласовать, с каких пор были вместе на вечеринке… — Это было давно, они могли и забыть, — вставил ГёнСун лениво. — Нет, ДжуХёк проболтался, — ХюнУ чуть не сорвалась на довольный визг. — Он сказал: «Мне не понравилась шутка Мисон, потому я сразу пошёл искать сестру». Тэхён слушал вполуха, больше не интересуясь тем делом, когда под носом у него разворачивалось такое. Он чуть не сказал в трубку «Бинго!», заметив небольшой террариум на стуле под подоконником. Чёртова дюжина чёрных пауков лениво перемещалась по высушенной ветке дерева, а кто-то и вовсе замер без малейших признаков жизни на стекле или на дне, уложенном трухой. — И в чём именно он проболтался? — спросил Тэхён, дыша тяжелее от страха перед этими маленькими существами, что жалились так больно. — Он признал, что ему не понравилась шутка подруги, потому что они явно зашли слишком далеко с баловством у бассейна, но важнее то, что на опросе ранее ДжуГан утверждала, что они с братом встретились где-то через двадцать минут после начала ливня, потому что ей нужно было переодеться. Она очень уверенно говорила об этом в полицейском участке, а ДжуХёк тем временем говорил, что пил с другими гостями в гостиной, хотя никто из них этого не припомнил. Все, как один, твердили, что ДжуХёк до последнего зависал с Мисон. Так что я напомнила им об этих показаниях, и они совсем растерялись. — Они попросили нас свалить, потому что у них съёмка, — буркнул ГёнСун. — Выставили за двери. — Но ДжуГан выглядела по-настоящему задумчивой после того, как ДжуХёк стал врать. Она явно не была готова к этому. — Это всё равно был провал, — ГёнСун потянулся ближе к трубке. — Тэхён, ты в Сеуле? Давай после твоей работы поедим острых куриных ножек? Я угощаю. Тэхён присел на корточки, левой рукой опираясь на кровать и всё с тем же ужасающим трепетом наблюдая за пауками. Это было не смешно, но у него вызвала хмыканье мысль, что ХёнЭ с ума бы сошла, если бы узнала, что её сталкер ещё тот фанат насекомых. — Я сегодня дом-… — после протяжного выдоха начал он, что было колоссальной ошибкой с его стороны. Собирался упрекать ХёнЭ за неосторожность и невнимательность, а в мутном стекле видел только пауков, и ничего в отражении. Только когда всё произошло и стало слишком поздно, у Тэхёна проснулся инстинкт самосохранения. Он беззаботно сидел у террариума, держа в руке телефон, когда ДжэОн подкрался сзади. Если бы Тэхён не расслабился из-за ХюнУ и ГёнСуна, он бы точно расслышал шаги в коридоре и уж тем более шуршание натянутого шнура, и был бы всегда наготове, когда холодная резина промелькнула перед глазами, впиваясь в его шею. От неожиданности он выпустил телефон, перекидываясь назад, на ноги нападавшего, и успевая сделать один крохотный вдох перед тем, как давление на шее усилилось. В панике он открыл рот, не понимая, что и как ему делать. Лицо ДжэОна, хмурое и бледное, нависло над ним, и его налитые кровью глаза уставились прямо в глаза Тэхёна. Этот взгляд был жгучим. Тэхён попытался наклонить голову ниже, зацепиться пальцами за тонкий шнур, поддеть его как-то, но слишком быстро терял силы и впустую елозил пальцами по шее. Он сдавленно вскрикнул, надеясь, что ХюнУ ещё не сбросила вызов и поможет если не ему, то хотя бы ХёнЭ. За попытку кричать ДжэОн чуть ослабил хватку, но уже через секунду дёрнул шнур резко вниз, заставляя Тэхёна удариться головой о пол. Ламинат только казался мягче плитки — у Тэхёна закружилась голова, а из-за недостатка кислорода ему показалось, что тело уже отдельно и вообще ничего не чувствует, в то время как в висках давило, в горле саднило и забитый нос глухо свистел, не вдыхая и не выдыхая, а гоняя сопли туда-сюда. Ему удалось вцепиться в руки ДжэОна, провести коротко остриженными ногтями по гладкой коже, оставляя лишь едва заметные красные отметины, но близко не царапины, и обмякнуть на полу, проваливаясь в темноту.

***

ХёнЭ была совсем не в настроении принимать гостей, но господин Бён так просился выпить чаю и повидаться с Тэхёном, что отказать было невозможно. Он звал Юнги с ними, только тому пришлось пропустить чаепитие из-за всех тех булочек и напитков, что нужно было раздать до обеда. Да и Юнги не особо хотелось сидеть с парнем ХёнЭ за одним столом и слушать, как они сюсюкаются. Ему не нравилось, как запросто Тэхён признавался в любви, обыденно, либо не вкладывая в это никаких чувств, просто для галочки, либо вкладывая даже больше и озвучивая факт этого при любой возможности, потому что не мог держать всё в себе. — Простите, — ХёнЭ нырнула в гостиную, сгребая с дивана брошенную и скомканную простынь и подушку, в центре которой красовалась вмятина от головы Тэхёна. — Идите сразу в кухню, я сейчас поставлю чайник. Краснея из-за беспорядка, она тихо ахнула в спальне. Нужно же было перевернуть сушилку с её вещами и даже не поднять её! — Тэхён? — она позвала его, думая, что он может быть только в ванной. Наверняка спал полдня, потом намусорил и пошёл стоять три часа под душем. — А что это такое? — губы господина Бёна всё растягивались в хитрой улыбке, когда он осторожно, пальчиком, указал на один из шариков Кегеля на кухонном столе. ХёнЭ активно тренировалась с ними на протяжении месяца в прошлом году, когда ещё у неё был парень, чтобы снять влог о том, как это ощущается, сложные ли упражнения и правда ли так можно держать мышцы влагалища в тонусе. Она была в кадре с этими штуками в себе, рассказывала о том, испытывает ли возбуждение с ними и делилась всякими ненужными подробностями, что у Тэхёна вызывали этот нелепый хохот, когда он смотрел. Ему нравились все её видео, но в этом, с шариками, было кое-что особенно возбуждающее — она сидела перед камерой в одежде, чувствовала себя вполне комфортно и чуть покачивалась на стуле, сжимая колени. Тот, кто смотрел без звука, ни за что не догадался бы, что эти шарики в ней прямо сейчас. А вот Тэхёну было сложно контролировать свой член, который ещё как знал, каково быть в ней, горячей и узкой, и мозг, который рисовал ярчайшие картинки обнажённой ХёнЭ, вставляющей шарики в себя или вынимающей их. Он идиот, что не узнал их с первого взгляда. — Что? — лицо ХёнЭ раскраснелось ещё больше. — Почему это здесь?.. Она сжала шарик в кулак, вкладывая в это движение как можно больше злости. Он трогал её игрушки? Ещё и делся куда-то, когда обещал быть дома весь день. Наверняка выбирал развлечение на вечер, остановил выбор на шариках, а потом позвонили из агентства и он в который раз променял ХёнЭ на работу. — Тэхён положил, — оправдалась она, унося шарик в ванную, чтобы потом помыть, а сама злилась только больше из-за того, что у него хватило ума выложить его просто так на стол. — Господин Бён, по-моему, он уехал на работу. Вы же не против выпить чай только со мной? — Конечно, — мужчина откинулся на спинку стула, — я с таким трудом отвоевал у Юнги булочки для нас! Раз Тэхён снова исчез без предупреждения, его булочку тоже съедим. — Да, — кивнула ХёнЭ, набирая в чайник воду, — он снова исчез… Хоть бы научился кровать застилать. — Ты имеешь в виду диван? — господин Бён подпёр голову рукой, глядя на ХёнЭ с тоской. — Вы поссорились с ним? Потому ты выгнала его спать на диван? Я прекрасно знаю, каково это — быть настолько занятым, чтобы не хватало времени на личную жизнь, но не думай, что Тэхён забывает о тебе, как только выходит за порог дома. ХёнЭ не думала, она точно знала, что он выкидывает её из головы, когда занят музыкой, съёмками или ещё чем. Он не вспоминает о ней, если она не ходит прямо перед таким себе напоминанием. — Мы не из-за этого, — ответила она, перебирая коробочки с разнообразными чаями. — Я совсем не понимаю, что у него на уме, а гадать боюсь. Так что он высказал непонятное недовольство со своей стороны, я сделала то же самое со своей и… кажется, никто из нас ничего не понял. Вот он и ушёл спать на диван, а теперь уехал на работу. Господин Бён надорвал пакет с булочками, вдыхая поглубже умопомрачительный аромат. — Уверена, что он на работе, а не где-нибудь в Кёнгэ? Он мог уйти в столовую или помогать с чем-нибудь господину Джи. — Как же, — ХёнЭ стиснула зубы от обиды, и ей потребовалась почти минута, чтобы расслабиться, — у него больше нет времени помогать в Кёнгэ, и он не ест в нашей столовой. Она звучала как обиженный десятилетний ребёнок, с которым отказывались играть. Пусть это и было эгоистично с её стороны, но она хотела, чтобы Тэхён лучше распределял своё время, и чтобы предупреждал, когда уезжает, и чтобы возвращался хотя бы на ночь, и не вёл себя как озабоченный только сексом и телом ХёнЭ, когда они вместе. Она скучала по тем дням, когда они вроде как оба были зациклены на сексе, но целовались под уходящее солнце, слушали сплетни от сестёр Ки, сидя бок о бок в столовой, и хотя бы сидели в одной комнате, занимаясь каждый своим, а не расходились по отдельным домам. ХюнУ было за счастье то, что она и ГёнСун столько работали. Её устраивали редкие прогулки вдвоём, поездки раз в месяц куда-то дальше супермаркета, ленивые поцелуи, под которые кто-то из них засыпал, и скучный нерегулярный секс, но ХёнЭ не верила в такие отношения с Тэхёном, так же, как в них не верил и он. От скуки он мог провести с ней больше времени на своеобразных свиданиях, но теперь у них не оставалось ничего, что можно было бы назвать так. Она скучала по безработному Ким Тэхёну. — Дай ему время влиться в работу, — господин Бён захватил за один раз четыре кубика рафинада. — Я даю, — всё с той же обидой сказала ХёнЭ, — я ему всё даю, но ему сложно даже смс-ку мне написать. Господин Бён пожал плечами, полагая, что не стоит говорить о том, что в его время не было никаких смс-ок и люди жили как-то, обходясь разговорами до или после работы. Они с Тэхёном тоже смогут обсудить всё позже. Он только подобрал слова, чтобы сказать об этом, успокоить таким образом, как её телефон разразился оглушительно-громким оповещением из Какао. Этот противный детский голосок господину Бёну совсем не нравился. — Это Тэхён, — ХёнЭ чуть не пролила чай, спохватившись. Бог услышал её молитвы и вложил кое-кому в голову мысль, что нужно написать, чтобы она не беспокоилась? — Вот видишь, — господин Бён попробовал чай, протягивая удовлетворённое «м-м» после, потому что получилось сладко и с кислинкой, как он любил. — Что там? Он на работе? — Нет, — из груди ХёнЭ вырвался протяжный и сдавленный стон, и она зашевелила губами, перечитывая текст, который совсем не могла понять. 13:11 Тэхён: Нам нужно расстаться. Было классно, но теперь мне некогда. Можешь не уговаривать меня, потому что я тебя больше не люблю. — Что такое? — господин Бён не мог отлипнуть от чая и уже думал просить вторую чашку. — По-моему, что-то не так, — ХёнЭ очень на это надеялась, но её голос предательски дрожал при мысли, что всё так и Тэхён снова играет на публику. — Он так обычно не пишет. Чаще короткие сообщения и много, более шутливое общение, и уж тем более ни слова о любви взаправду. Какой смысл в «больше не люблю», если он не любил и раньше? Она прежде боялась, что Тэхён с ней так поступит, но сама не верила, что у них не будет возможности обсудить это, глядя друг другу в глаза. Она пару раз набрала его в Какао, но звонок обрывался до того, как начинали идти гудки. Возможно, он выключил интернет. — Я позвоню его менеджеру, — она отошла к плите, у которой стоял горячий чайник. — Если он занят, кто-то мог взять его телефон, или кто-то взломал его аккаунт. Да! Бывает ведь, что взламывают аккаунты знаменитостей? Она стала заламывать пальцы, придерживая телефон плечом, пока шли долгие гудки. Она никогда прежде не боялась телефонных звонков, не нервничала перед предстоящим разговором, но именно сейчас ощущала дрожь в коленях. — Привет, ХёнЭ! — менеджер Хон был готов болтать всегда и везде. — Здравствуйте, как ваши дела? Как Тэхён? — она не хотела на самом слышать ответы на эти вопросы, и потому пошла дальше. — Он мне написал странное сообщение, а теперь я не могу до него дозвониться. Вы же вместе? — Нет, он взял выходной на сегодня. Ещё часов в восемь утра написал, что хочет провести день с тобой. Тогда его стопроцентно взломали. Или украли телефон. Кто-то узнал его, а пока он раздавал на радостях автографы, стащил мобильный. Он иногда носит его в заднем кармане джинсов, будто так и напрашивается на кражу. — Ладно, спасибо, — ХёнЭ не смогла подавить нервный смешок. — Тогда подожду, пока он вернётся домой. Хорошего дня. Господин Бён умирал от желания узнать, что же такого странного в сообщении Тэхёна, но ХёнЭ говорить об этом не спешила. Закончив звонок, она села за стол и вгрызлась зубами в булочку, быстро поглощая её огромными кусками. Она так нервничала, что по глупости сделала глоток горячего чая, что обжог горло, и обругала кипяток, как будто он был виноват в том, что не успел достаточно остыть. — Когда доешь, не хочешь пойти в бассейн? — господин Бён чуть-чуть улыбнулся ей, надеясь, что Тэхён не написал там чего-то обидного, потому что ХёнЭ точно не заслуживала этого. — Сегодня будут танцы в воде. — Я не хочу танцевать. — Тебе и не нужно. Мы просто сядем в сторонке, чтобы смотреть, как госпожа Су будет пыхтеть и дрыгать ногами под водой. Ей придётся надеть эту смешную розовую шапочку, в которой она издалека выглядит лысой…