Сахарный сироп

Работать вместе со старыми напарниками, слабые и сильные места которых заложены уже в самую подкорку мозга, всегда проще и лучше. Вот только не тогда, когда один идиот не затыкается и несет чушь, а другой, напротив, очень красноречиво молчит и кидает такие взгляды, какие могут сниться в кошмарах. Но, видимо, в кошмарах одного Бакуго, потому что Изуку лишь смущенно улыбается на все подколы и искренне смеется над очередной шуткой Эйджиро. Кацуки кипит как чайник, для полного сходства не хватает пара из ушей, зато он благополучно валит из сжатых в кулаки ладоней. Киришима почти врезается в столб по пути к цели задания, так как не смотрит по сторонам, пока крутится вокруг Бакуго с Мидорией. Бакуго взрывается смехом и мысленно дает пожить непутевому другу еще немного. Улица привычно гудит: клерки спешат из офисов в теплые дома, машины наперебой сигналят в очередной пробке, в мутных серых лужах прыгают дети, выходя на вечернюю прогулку с родителями. Город укутан в дымку от сырости, воздух насквозь пропитан землей, дождем и листвой, почти полностью опавшей за последние дни. Мидория вдыхает полной грудью, прикрывая глаза: он любит это время года, ему всегда было легче в ту пору, когда природа оказывалась с ним на одной стороне баррикад. Такая тихая меланхоличная прохлада, приносившая за собой серые тучи, воду и много-много теплых воспоминаний. Его отвлекает слабая хватка за штанину, и Деку опускает голову, разглядывая маленькую помеху. Девочка с огромными синими глазами и двумя хвостиками на макушке застенчиво улыбается ему, протягивая ладонь. — Здравствуй! — Изуку опускается на одно колено, пожимая крохотную руку. — Как тебя зовут? — Акико, — она смешно вздергивает подбородок, чтобы казаться выше, и хвостики подпрыгивают вверх. — Чудесное имя. Девочка переминается с ноги на ногу, кусая губы: — Деку-сан, а можно ваш автограф? Вы мой любимый герой! Распишитесь в моем блокнотике, пожалуйста! — из рюкзака за спиной быстро появляется блокнот в зеленой обложке с кучей наклеек внутри. Мидория оглядывается на друзей, стоящих неподалеку, и буквально расплывается в улыбке, взглядом показывая на юную поклонницу. Бакуго фыркает, но слишком по-доброму, пока Шото с Киришимой тихо обсуждают всю процессию и ухмыляются в ответ. Деку оставляет размашистую подпись, добавляя в углу несколько пожеланий для Акико, а потом треплет ее аккуратно по голове, чтобы не задеть хвостики. Но девочка только смущенно сжимает в руках низ кофты и шепчет ему что-то на ухо. Изуку смеется и кивает, выпрямляясь. Кацуки почти по губам читает: «Каччан, подойди». И решительно надвигается, делая несколько шагов вперед. Акико слегка пугается и прячется за ногу Деку, но тот подталкивает ее обратно, улыбаясь и подбадривая. — Чего тебе, Деку? — Акико, не бойся, Граунд Зиро не съест тебя, — Изуку получает гневный взгляд и закатывает глаза в ответ. — Граунд Зиро-сан, я… можно мне и ваш автограф, — девочка протягивает тот же блокнот и Бакуго. Он копирует позу самого Деку и опускается вниз перед ними. Блондин на автомате ставит подпись красным маркером, которым также расписывался Изуку, рисует пару взрывов и восклицательных знаков и отдает радостной малышке. — Я рад, что у меня есть такая фанатка, Акико, — Кацуки прищуривается и негромко разговаривает с девочкой, пока та смелеет и совсем перестает прятаться за Деку, — Удачи в будущем, ребенок. Нам пора на задание, так что беги обратно к маме, хорошо? — Конечно, да, спасибо вам, Деку-сан, Граунд Зиро-сан! — Акико быстро кланяется, через секунду уже прыгая вокруг матери, стоявшей чуть поодаль, бурно обсуждая произошедшее. — Деку, че ты застыл, мы опоздаем. — Ох, да, уже иду, — Изуку еще пару мгновений следит за удаляющимися хвостиками и возвращается к группе. — Бакуго прямо само благородие, я реально горд, — Шото бы точно уже был взорван, если бы глаза Кацуки могли стрелять лазерами или чем-то подобным. Но лазеров Бакуго не имеет, а Тодороки со школы привык к этому испепеляющему алому взгляду. — Завались, Двумордый, ты не ребенок, так что я с радостью взорву тебе башку. — Каччан, но это правда было мило! — Ребят, это не просто мило, это мило на сто баллов по шкале от одного до десяти, — Киришима смеется, закидывая руку на плечо Бакуго, пока сам виновник сыр-бора скалится и клянется всех попереубивать самыми изощренными методами. Задание оказывается чуть сложнее, чем выглядело на бумаге, поэтому оно затягивается на лишние полчаса, а Деку приходится почти в последний момент оттаскивать с помощью кнутов неизвестно откуда взявшегося парня, пока на него не свалилась какая-то балка. Все четверо выдыхают с облегчением, хотя в целом работа выходит отлично, благодаря слаженной работе и привыкшим друг к другу героям. — Я предлагаю быстро сгонять в агенства, переодеться, привести себя в порядок, а потом встретиться в баре. Отдохнем немного и по домам, — Эйджиро мнет затекшие руки и оглядывает парней. — Я за. — Тц, так уж и быть, великодушно составлю вам свою компанию, придурки. — Я тоже с вами, ребят, давно хотел куда-то выбраться вместе с друзьями, — Деку почти мимолетно чмокает Кацуки в щеку, на ходу завершая фразу. — Скиньте адрес в беседу. Бакуго застывает на мгновение, чувствуя, как краснеют кончики ушей, а потом срывается следом, но на перекрестке поворачивает в другую сторону к своему агентству. Киришима с Шото переглядываются между собой, разражаясь смехом: Эйджиро сгибается пополам, а Тодороки прыскает в кулак. Через час все вчетвером вваливаются в бар, где работал знакомый Киришимы, и заказывают выпить, обсуждая недавние происшествия в жизни и на работе. Тодороки недовольно морщит нос, когда рассказывает о каком-то деле, в котором он вынужденно сотрудничал с надоевшим ему в край следователем, потому что тот, цитата: «Был похож на старый кактус и вечно пытался поймать на ошибке». Как же выглядят старые кактусы, никто до конца так и не понял, но Бакуго посоветовал в следующий раз заморозить старикашке язык. На что Изуку пихнул его в плечо мол, не порть мне друга своими советами, а Шото ответил, что примет к сведению. — Кстати, знаете, что у меня есть? — Киришима загадочно играет бровями, вертит в руках мобильный. — Что там, Киришима? — А вот что, — экран телефона разворачивают к остальной компании и на фотографии они видят Бакуго, спокойно улыбающегося девочке напротив. Акико здесь смотрит горящими глазами на одного из кумиров и что-то, видимо, говорит. — Боже мой, Каччан, это очаровательно! — Изуку просит Киришиму скинуть ему эту фотку. — Дерьмоволосый, я когда-нибудь реально придушу тебя, даже причуда не спасет. — Да ладно тебе, Бакубро. Ты выглядишь просто потрясно вместе с этой крохой, посмотри, как она рада. — Я и так видел, придурок, вживую даже, представь себе. Изуку закусывает губу, чтобы не запищать слишком громко, когда фото наконец приходит, и он снова рассматривает его уже с собственного телефона. Кацуки закатывает глаза настолько высоко, что видит белые звезды, и отпивает еще немного виски следом.

***

Бакуго курит на балконе, когда Деку выходит к нему, приобнимая со спины. Он пробирается пальцами под толстовку и замирает, опуская голову на чужое плечо. Кацуки прикасается к его виску щекой, затягиваясь вновь. Звенящая тишина квартиры, в которой стоит полумрак, обрывается мерным стуком редких капель по перилам, шелестом ветра, громом приближающейся грозы. Бакуго в несколько затяжек докуривает, туша сигарету, и поворачивается к парню. — Что завтра с графиком? — Встреча с менеджером по поводу новой коллекции мерча, ну и бумажная работа в основном. Нужно доделать отчет по последнему делу. — У меня завтра рано утром вылазка за город, так что здесь я буду примерно в обед, если все пройдет по плану, — Бакуго целует Деку в лоб и тянет на себя чуть больше. — Напиши мне, как закончишь, ладно? Можешь прийти ко мне в агентство, если захочется… Кацуки вдыхает запах шампуня вперемешку с холодным воздухом и зарывается ладонью в зеленые волосы. — Надоедать тебе, пока ты работаешь? Звучит чертовски заманчиво, я в деле, — Изуку смеется, сжимая в ответ талию блондина, по-детски дует губы. — Ты неисправим. — Как будто ты это не любишь. — Обожаю.

***

— А давайте вы сходите нахер? Отключаюсь. В коридоре раздался громкий голос, недовольство Кацуки лилось через край в той язвительной интонации, что Деку услышал из своего кабинета. Дверь вскоре открылась, и в кресло рядом с рабочим столом грузно осел Бакуго, рычащий что-то неразборчивое себе под нос. — Каччан, что-то произошло? — Нет, я ахуенно выполнил миссию, это был журналюга, отыскавший личный номер. Предлагал дать интервью его желтушной газетенке. Тц, уроды. Деку отложил стопку бумаг в сторону и размял уставшие плечи и шею. Он поднялся, обошел стол и встал напротив кресла, облокотившись на край: — Ну, ты ведь его послал, да и номер, думаю, уже заблокировал, так что выдохни и лучше расскажи мне, как все прошло. Ты не ранен? — Нет, я же написал, что все в порядке, Деку. Не переживай просто так, — Бакуго ущипнул парня за бедро и победно оскалился, когда услышал ойканье сверху. Кацуки придвинулся к столу, обнял Мидорию, поглаживая поясницу, и уткнулся носом куда-то в живот. Деку привычно растрепал чужие волосы, наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на макушке. — Устал? Кацуки пробурчал в ответ: «Ни капельки», — и выдохнул, опаляя кожу под безрукавкой Деку горячим дыханием. Он был лишь наполовину в геройском костюме, когда сверху оставалась только майка. Помещение хорошо прогревалось, заставляя забыть о наступающем холоде за окном. Мурашки быстро юркнули от пупка до затылка из-за такого простого жеста, и Мидория слегка дрогнул. — Вижу ведь, что устал. Мне осталось пару документов разобрать, подождешь? — Окей, просто постой так еще минуту, — ладони сильнее сжали чужую спину, забираясь под майку. Пальцы медленно надавили на позвонки, прошлись по ямочкам на пояснице и остались в таком положении. Бакуго хмыкнул на прерывистый вздох и полностью вытащил майку из-за пояса штанов, приподнимая. — Каччан..? — Деку вздрогнул от нежного тягучего поцелуя чуть выше тазобедренной косточки. — Теперь можешь идти работать, задрот, — блондин нахально скалится, когда вместо того, чтобы отпустить, снова притягивает чужое тело к себе и оставляет еще один поцелуй аккурат под солнечным сплетением. Деку вспыхивает все-таки, укрываясь за столом от дальнейших посягательств. Он бегло рассматривает бумаги, на которых остановился перед приходом Кацуки, чувствуя внимательный прожигающий взгляд, блуждающий по лицу и торсу. Работать в обстановке, подобной этому, кажется запредельно сложным, но Деку выполняет даже немного больше, забываясь в очередном документе, написанном юридическим языком. Его отвлекает мелькнувший на периферии Бакуго и его вездесущие руки, которые спускаются от плеч до талии откуда-то из-за спинки кресла. — Изуку, — тихий шепот, от которого волосы на затылке встают дыбом, вкрадчиво доносится совсем рядом с ухом, — Это уже седьмая чертова бумажка. — Я сейчас закончу, Каччан. — Это нужно сдать сегодня? — Кацуки до сих пор шепчет и Мидория рефлекторно понижает голос вслед за ним. — Только к концу недели. — Тогда поднимай свою задницу и бегом домой, — он шипит, прикусывая мочку, и отбирает листок, перекладывая его в стопку незаконченных документов. Изуку тихо ругается, запрокидывая голову, сдается под теплом чужих рук и губ и собирает вещи. Они выходят в коридор, когда Деку заканчивает работу. В квартире Мидории почему-то пахнет ванильным сахаром, Бакуго немного кроет, особенно после боя и использования причуды, но какая-то тяжелая усталость прибивает к земле как пыль после дождя, захватывая лишние мысли. Он уже успел побывать в собственном агентстве, приведя себя в относительный порядок, поэтому дома у Деку просто тянет его на диван в гостиной, заваливаясь рядом. Руки почти вслепую находят любимое тело, потому что глаза чертовски слипаются. Бакуго медленно ведет губами по плечу, поднимаясь выше, задерживается в основании шеи и просто дышит Изуку. — Ты точно в порядке? — Мидория обнимает его в ответ, подставляясь чуть больше под ленивые ласки. — Да, всего лишь устал и почему-то соскучился. Ты меня с ума сведешь, чертов Деку. — Хах, какой эффект я, оказывается, могу на тебя произвести. — Умолкни, а то тресну. Деку хрипло посмеивается, а Кацуки кайфует от движений его кадыка, прихватывая тонкую кожу вокруг. Его плавит от теплого, даже горячего тела, поддающегося прикосновениям и губам. Кацуки протяжно зевает, сжимая Изуку в объятиях, вскоре засыпая совсем. Через какое-то время Мидория все же выпутывается из-под дремлющего Бакуго, ускользая на кухню. Он тихо заваривает чай, напевая что-то из собственного плейлиста, пьет медленно, обжигая ладони о горячую чашку. Его мысли крутятся вокруг Каччана, в голове кадрами фотопленки сладкие поцелуи шеи и живота, родные руки, держащие так бережно, бормотание и привычная ругань в каждом втором предложении. Не верится, что сейчас блондин лежит на диване в его квартире и мирно спит, доверчиво позволяя себе расслабиться рядом с Изуку. Бакуго просыпается спустя пару часов, когда Мидория уже сидит рядом, листая ленту в телефоне. Он несильно пихает в бок ногой, и Деку обращает внимание на блондина. — Как спалось? — Чувствую себя слизнем, — Бакуго морщится, сползая с дивана, и уходит в коридор достать из куртки пачку. Балкон на кухне встречает холодным воздухом в лицо, словно пытаясь взбодрить еще сонного Кацуки. Деку появился рядом в тот момент, когда сигарета только-только соизволила зажечься. Без слов касается плечом чужого, выдыхая пар вверх. Кацуки в этот раз не спешит, делает затяжку за затяжкой. Очередную у него забирает Изуку, целуя в приоткрытые губы. До конца сигарету докуривают уже надвое. — Захотелось целоваться, Деку? — усмешка в голосе такая явная, что и ее неистовое желание сцеловать, потому что да, захотелось. Но он молчит в ответ, облизывая пересохшие от дыма губы. Мидория утягивает Кацуки обратно на кухню и снова целует, кусаясь. Руки держат чужое лицо в ладонях, Бакуго дает сегодня почти полностью вести, позволяет подсадить себя под бедра и уместить на ближайшей столешнице. Его снова ведет, потому что эта пресловутая ваниль въелась во все поверхности, но она так хорошо дает в голову, так крышесносно, что Кацуки стонет коротко и тихо в рот Деку, сжимая его ногами, пока широкие ладони оглаживают плечи и затылок, притягивая к себе еще плотнее. Бакуго комкает домашнюю футболку Мидории с глупой надписью «футболка» посередине. Хочется взорвать этого идиота, который сейчас бесстыдно улыбается прямо в поцелуй, скользя ладонями по сильным бедрам, выхватывая изо рта слишком уж непристойные звуки. Бакуго отрывается ненадолго, встречаясь с зелеными глазами напротив: — Что я там говорил про трах на каждой доступной поверхности? — Бо-о-оже, Каччан, заткнись, ну почему ты всегда такой… — Ахуенный? — Дурак, — Изуку недовольно стонет, утыкаясь в плечо Кацуки. Тот в свою очередь хрипло смеется: голос ото сна и сигареты немного ниже. — Я хочу приготовить что-нибудь. Поедим вместе, а дальше посмотрим, идет? — Обожаю твою еду, я только за, Каччан! — Изуку убегает к холодильнику в поисках того, из чего можно что-то сделать. Бакуго закатывает глаза, спрыгивая со столешницы, топая следом и отодвигая зеленую макушку в сторону, чтобы самому все рассмотреть. Обед плавно перетекает в прогулку до самой ночи по каким-то закоулкам города, они петляют темными подворотнями на пути к квартире Изуку, пару раз останавливаясь, потому что кому-то из них очень хочется обнять, поцеловать, вдохнуть родной запах другого. И это никак не может подождать, когда холодный ветер только больше распаляет перепадом температур. Губы Кацуки зацелованные, как и у Деку, а еще Изуку продолжает кусаться, на что Бакуго каждый раз мычит, потому что, видимо, нашел новый фетиш. У него и без кусачих поцелуев Деку — сплошной ходячий кинк, но это… просто выводит все на новую ступень божественного. Бакуго в восторге.