Солдат

Оби-Ван сидел в недрах храма, разглядывая зелёный сейбер. События последней недели действительно давали пищу для размышлений. Началось всё с пришедшего на комлинк сообщения о тяжёлом состоянии Сайфо-Диаса. Пришлось экстренно поднимать грузовоз, служивший Молодым в качестве маршрутки до базы противника и обратно. Потом, подробно осматривая лежавшего на медицинской платформе человека, Оби-Ван поражался везению магистра. Гематома на всю спину и затылок. Оторванная, вместе с ключицей, рука, изодранные ошмётки ног разной длинны. И, при этом всём, на теле явно виднелась область, не имевшая ни единой царапины, визуально напоминавшая майку, удлинённую, чтобы закрыть паховую область. К этому добавлялось подранное лицо, обожжённая правая ладонь. Единственное объяснение, которое мог дать Кеноби — магистр задействовал какую-то технику, защитившую основные органы. Оби-Ван слышал о Силовом щите, Тутаминисе и других защитных техниках, но одарённые всегда закрывали себя таковыми полностью, не деля участки тела на важные и не важные. А тут… И даже у магистра спросить нельзя, он в коме. А ещё Шадда. С девушкой творилось что-то странное. Она натыкалась на стены, подолгу сидела перед телом магистра, напевая что-то на незнакомом языке. А те чувства, что ощущала мандалорка… Попытавшись сконцентрироваться на них, Оби получил сенсорный шок, так много там было намешано. А потом было прибытие в храм. Стражи, увидев тело магистра, вызвали целителей, забравших Диаса в своё крыло. Оби-Вану же с Шаддой пришлось остаться на корабле, стоявшем в ангаре храма, до выхода магистра из комы. А потом… Спустя пару дней магистр лично пришёл на корабль, скрывая в длинном одеянии блеск металлических протезов. Дав Оби-Вану разрешение на свободное перемещение по храму, Сайфо-Диас остался наедине с мандалоркой, что было после, мальчик не знал, но через пару суток магистра видели волочащим какой-то мешок в свою келью, а кореллианский грузовоз исчез в неизвестном направлении. Оби-Ван же, отыскавший Квинлана, гулял по храму, наслаждаясь привычной атмосферой тепла и света, активно рассказывая другу о пережитом. Только вот всегда есть кто-то, кто всё испортит. Квай-Гон Джинн, случайно встреченный мальчишками в зале Тысячи фонтанов, поволок Оби-Вана за ухо к воротам храма, не обращая внимания на попытки друзей спасти Кеноби. Тут бы всё и закончилось. Но как всегда есть но. Но имело русые длинные волосы, жёлтый сейбер и погоняло «Тролль». Это самое «но» не оценило попытку выпинать из храма одарённого, и резко вспомнило, что джедай, вне зависимости от звания, может быть изгнан только Высшим Советом или уйти добровольно. «Но ты ведь не хочешь уходить, Оби-Ван?» Кончилось всё тем, что Кеноби остался в храме дожидаться следующего сбора Высшего Совета, ну не будет же Совет резко отрываться от созерцания мира, ради какого-то недопадавана. По хорошему, Оби-Вана должны были отправить в Агрокорпус, как достигшего возраста тринадцати лет, но не имеющего учителя. Но и тут было своё «но». От Оби-Вана отказался учитель, что приравнивалось к его потере. В таком случае, падаваны имели шанс заполучить нового учителя или пройти рыцарское испытание с текущими знаниями. Собрание Совета было назначено на сегодня, и скоро судьба Оби-Вана решится. *** Сайфо-Диас брёл по храму, привыкая к протезам, пряча их в безразмерном балахоне. Целители храма сделали настоящее чудо, поставив магистра на ноги меньше чем за два дня. Протезы сильно удивили мужчину, не ожидавшего настолько привычных ощущений от металла. Нет, до живых конечностей искусственные сильно не дотягивали, по крайней мере, в текущей комплектации, без дополнительных датчиков и искусственной кожи. Сейчас протезы чувствовали только физическое на них воздействие, полностью игнорируя любые внешние температуры. Ходить получилось всего спустя полчаса упорных попыток, пусть мелкими шаркающими шагами и довольно медленно, но ходить. Первоочерёдной задачей было добраться до грузовоза, на котором магистра доставили в храм. Необходимо было поговорить с Шаддой, проверить появившуюся за время выздоровления теорию. Выпроводив Кеноби с корабля, магистр направился туда, где в Силе мерцал уже успевший стать знакомым огонёк. Подходя к каюте, Сайфо замер, не веря собственным ушам. Голос, наконец не искажённый шлемом, кажущийся одновременно и знакомым и совершенно чужим, пел давно знакомую песню. — …Странствуя между мирами, Ты хранишь в себе память О каждом моём воплощении. И в назначенный час, Мы узнаем друг друга По первому прикосновению, Где бы ты ни был, Кем бы ты ни был… Шагнув в комнату, магистр окинул взглядом тут же закончившую петь девушку, всё ещё сомневаясь. Наконец, встретившись с мандалоркой взглядом, Диас увидел тот самый взгляд, навсегда запомненный из прошлой жизни. Пусть девушка и была чуть выше, отличалась внешностью. Но взгляд… — Даша… — выдохнул магистр, поддавшись чувствам. *** Оби-Ван сидел перед дверьми зала Высшего Совета, ожидая вердикта. Собрание уже началось, но мальчика ещё не приглашали, и теперь Кеноби нарезал круги по коридору, не способный справиться с беспокойством. Вдруг, двери зала открылись, показавшийся в дверях Сайфо-Диас улыбаясь пригласил мальчика войти. Тушуясь под одиннадцатью взглядами, Оби-Ван вошёл. Мощь исходящая от присутствующего в полном составе Совета подавляла, магистры, казалось, специально развернули свою Силу, дабы задавить слабого адепта, лишив его даже теоретической возможности возражать. Вдруг, давление Силы исчезло, словно кто-то сильный оградил мальчишку от подавляющего океана. Оби-Ван оглянулся, ища оказавшего поддержку… Одно из кресел пустовало. Сайфо-Диас стоял за плечом падавана, сложив руки на груди, улыбаясь. Что-то было не так. Магистр почему-то не занял своё кресло, а стоял под недовольными взглядами Совета. Не успели все эти мысли пронестись в голове мальчишки, как властный голос заставил отвернуться от фигуры стоявшего джедая. -Мастер Сайфо-Диас, — сделав акцент на первое слово, начал Винду, испепеляя невозмутимого провидца недовольным взглядом — покиньте зал Совета. — Нет, магистр Винду. Насколько мне известно, вы собрались для решения вопроса по исключению Оби-Вана Кеноби из состава Храма Джедаев. У меня имеются возражения… — Вы не обладаете возможностью высказывать свои «возражения», не являясь членом Совета, — зло усмехнулся корун. — Вы правы. Я хочу взять мальчика в падаваны, так как имею на это полное право, ведь Мастер Квай-Гон Джинн отказался от Оби-Вана. Кеноби оставалось только ошалело раскрыть рот, смотря на живое божество, что уже второй раз, одним своим появлением решало проблемы мальчишки. Тем временем, Сайфо-Диас опустился на колено перед ребёнком, ощущая на себе недовольные взгляды Совета. — Оби-Ван, согласен ли ты стать моим падаваном? Поражённому мальчишке оставалось лишь утвердительно замахать головой, с трудом удерживаясь от того, чтобы броситься мастеру на шею. — Ни у кого нет возражений? — поднимаясь зло улыбнулся мастер Совету, — В таком случае, пойдём, падаван, нас ждут великие дела. Ухватившись за протянутую руку, Оби-Ван вышел вслед за Диасом, разрываясь от радости и желания забросать новообретённого мастера вопросами. Наконец, двери зала закрылись, и мальчик вопросительно уставился на учителя, только раскрыв рот, чтобы задать волнующие вопросы. — Исключили меня из Совета. И до мастера понизили. Потому-что Кваю челюсть сломал. И ясельный долг назначили, — предвидя вопросы ученика, ответил Сайфо. — Но когда? И почему? И… — Как узнал, где тебя твой бывший мастер бросил, так и сломал. Потому-что нельзя детей на войне бросать. А исключили минуту назад, до того как тебя пригласили. Так, отвечая на вопросы ученика, теперь уже Мастер Сайфо-Диас направился в свою келью, с тем, чтобы забрать кой-какие вещи. Чтобы позже занять, полагающуюся паре учитель-ученик, квартиру. *** Шадда развалилась в кресле пилота, вспоминая разговор с тем, кто когда то стал её мужем, а после смерти пришедшем вслед за ней в этот, другой мир. Этот человек всегда поражал её, выросшую в детдоме, своей фанатичной преданностью. Тогда, в первое их знакомство, это был низкий, всего на пару сантиметров выше её самой, широкоплечий отчаянный парень, в потёртой «Флоре», что не особо напрягаясь таскал на себе килограммов пятьдесят груза. Потом, узнавая его лучше, она продолжала поражаться. Этот человек всей своей душой ненавидел врага. У него не было жалости для пленных, милосердия для раненных. Только дикая ненависть. За то, что враг есть, за то, что он посмел взять в руки оружие, за то, что приходится хоронить ребят. А с другой стороны, которая открылась ей чуть позже — это был безмерно нежный, любящий человек для тех, кого он назвал своими. За восемнадцать лет, что они были знакомы, он ни разу не повысил на неё голос, даже когда она, в запале, пыталась вывести его на агрессию, он молча обнимал её, и не отпускал, пока она не успокоится. В такие моменты, она ненавидела себя за вспыльчивость, несдержанность, за то, что в принципе попыталась ссориться с ним, даже если он и был в чём-то виноват. И вот, спустя два года после её смерти и перерождения в этом мире, он неосознанно пришёл вслед за ней. Объявился высоким, смуглокожим джедаем, что должен будет, согласно канону умереть менее чем за десяток лет до Войн Клонов. Она и раньше пыталась изменить ход событий, но что может двадцатилетняя мандалорка, единственная выжившая, из уничтоженного «Дозором» клана, имеющая только глубокомодифицированный истребитель, собственную броню, да небольшой дом на Конкорд-Доуне? Очень мало. Сейчас, вместе, у них были шансы. Для этого нужен был лишь план, намётки которого, получилось накидать, за те пару суток, что они просидели на корабле. Теперь, она имела техзадание и ресурсы для двух заказов, что могут выполнить только мандалорцы, а Ва… Сайфо уже сейчас шерстил архивы храма, копируя и пересылая ей по зашифрованному каналу данные о различных техниках силы. Вскрывшуюся одарённость было необходимо уметь использовать. *** Сайфо-Диас сутки на пролёт проводил в яслях, отрабатывая долг. Пришлось прекратить лично находить для Шадды учебники, оставив это дело на Оби-Вана. Вернее, Кеноби сам сидел в архивах, находя учебники для себя, а вечером, отправив ученика спать, мастер копировал скачанное мальчиком и отсылал жене. Сил и времени на обучение падавана не хватало катастрофически, но это не мешало мастеру пытаться. Приходилось спать по два часа в сутки, но драгоценное время на объяснение падавану некоторых техник и инспекцию правильного их выполнения выкраивалось. Спасало то, что память прошлого владельца тела имела очень подробное описание необходимых действий, для выполнения той или иной техники. Это давало возможность самому правильно и с первой попытки продемонстрировать падавану упражнение, а потом и понять, что именно ученик делает неправильно. Но даже этого было мало, ведь учитель должен постоянно находиться рядом с учеником, следить за психическим состоянием, проводить спарринги. И именно с этим были огромные проблемы. Времени и сил не хватало от слова совсем. Тут неожиданно помог Дуку. Граф однажды увидел, как Оби-Ван тащит чуть живого Диаса в квартиру, одновременно с этим пытаясь объяснить невменяемому от усталости мастеру, что именно не получается в динамической медитации. На следующее утро, Кеноби, привычно направляющийся в библиотеку за учебниками, был приглашен на тренировку Комари Восы. Пусть до уровня девушки мальчику было очень далеко, но даже наблюдение, совмещённое с пояснениями умного и знающего мастера, давало результат. Ян отнёсся к падавану друга как к своему собственному, и уже через неделю результаты Оби-Вана поползли вверх, психика, расшатанная войной и смертями, начала приходить в норму. Мальчик перестал кричать во сне, перестал бояться снова потерять мастера и быть изгнанным из храма. Сайфо, узнав об этом, только улыбнулся, а потом, придя посреди ночи к Яну и Восе в квартиру, бесцеремонно стащил со спящего графа одеяло и три часа читал лекцию, на тему слепоты Дуку, и почему надо уметь разбираться в женщинах и их чувствах, а не списывать всё на «я же её учитель». Лекция закончилась предсказанием о культе Бандо Гора, и взятым с Дуку обещанием не отпускать Комари на одиночные миссии, хотя-бы ближайшие лет пять. Выйдя из квартиры, Диас с чувством выполненного долга рухнул на пол. Посмотрев на отрубившегося друга, Ян хмыкнул, а потом, на пару с всё ещё красной как рак Восой, попёр спящее тело в подходящее для сна место, ибо мастера на дороге не валяются. По крайней мере, не должны, а то их всякие беспризорные юнлинги утащат, и насильно учить заставят. Сдав тело Сайфо-Диаса сонному Кеноби, граф со своим падаваном смылся обратно в собственную квартиру, где до утра выясняли отношения, используя от бранного слова, до кулака. Благо, Воса была неплохим рукопашником, и графу пришлось попотеть, чтобы свернуть девушку узлом. А потом долго краснеть, ухватившись «не за то». Следующий месяц, граф ходил, пытаясь разобраться с внезапно выявившейся проблемой, всё чаще поглядывая на занятую тренировками Восу. В конце концов, после очередного разговора мастера и падавана, было решено оставить всё как есть, до тех пор, пока Комари не станет рыцарем.