Удивительное тепло жизни

      — Ты готова? — спросил Джеймс у Мирабель, пока они направлялись к его дому.       — Не-е о-очень, — слегка замешкав, протянула девочка.       — Почему же? Ничего страшного не произойдет, а я тебе, если вдруг что, помогу, — улыбка парня засияла под лучами солнца.       — В том-то и дело, — шёпотом произнесла Мира.       — Ты что, мне не доверяешь? — с явной насмешкой сказал парень, едва заметно пихая подругу под рёбра.       — Нет, доверяю, но…       — Обещаю, что никому не скажу об услышанном.       Мирабель облегченно выдохнула. Именно это она и хотела услышать. Больше всего ею пугало, что кто-то поймёт или перевернет на свой лад её истинные чувства.       — Наверное, не скажу…       — Так!       — Всё-всё, обещаю, — Джеймс воздал руки к небу.       Вдали виднелась крыша дома, до которого ребята добрались непривычно быстро. Оказавшись у двери, Джеймс с Мирой уловили повышенный мужской бас. Парень перевёл на Мирабель встревоженный взгляд и, положив ладонь на ручку двери, прошептал:       — Прости, что так получилось. Тебе лучше пока идти домой, чтобы не попасть под горячую руку. Я думаю, что ты и сама это понимаешь. За тобой зайдет Роза, если сегодня всё получится.       Мира кивнула, осознавая серьезность всей ситуации. Джеймс открыл дверь, и на улицу проскользнуло несколько фраз, которые отец уже успел произнести:       «Ты совсем хватку потерял!», «Ты ведешь себя как девка!».       Когда мужчина заметил открывающуюся дверь, то последующая фраза оборвалась на полуслове.       — Кто!?       — Джеймс, — с непривычной серьёзностью произнес он.              Дверь захлопнулась, а Мира так и не сдвинулась с места. Она, конечно, приняла к сведению слова Джеймса, но прислушиваться к ним не собиралась. Сначала девочка скрылась за углом дома. Переждав некоторое время, Мира направилась к окну, которое находилось у входной двери. Оно оказалось чуть выше, чем девочка предполагала, поэтому ей пришлось искать какой-либо предмет, на который удалось бы встать.       Обойдя дом вокруг, не заходя на сам участок, Мирабель наткнулась на брошенное у бани бревно. Поднять его бы не удалось, поэтому девочка даже не стала пытаться. Докатив отрубленное дерево до нужного места, Мира всё же решила попробовать поставить его на место среза, а после и вскарабкаться.       Осуществить задуманное вышло не сразу, что изрядно замучило девочку. И вот наконец перед Мирабель открылся вид на кухню, по совместительству гостиную, в которой… пусто.       «Неужели, пока я всем этим занималась, уже всё закончилось?»       Окно позволяло увидеть лишь небольшую часть дома, поэтому в глубине души надежда кого-то заметить всё ещё теплилась. Вдруг слева девочка заметила мимолетную светлую полосу. Через секунду перед её взором оказался Раймон, которого словно толкнули. От неожиданности его появления Мира вздрогнула и пригнулась, дабы не быть замеченной.       Вскоре девочка решила повторно вылезти, но теперь лишь до уровня глаз. Лицо Раймона выражало повседневную безэмоциональность, поэтому так сразу понять происходящее было сложно. Его взгляд был направлен чуть выше уровня глаз, а человека, который выше Раймона, Мира не знала. У нее не оставалось предположений, кроме как их отец.       Слова Раймона не были слышны из-за его вечно спокойного голоса, а вот жесткий мужской голос иногда вылетал на улицу. Из обрывков фраз у Миры никак не складывалась полноценная картина происходящего, поэтому девочка оставалась просто зрителем.       Джеймс так и не появлялся в том маленьком участке окна. Лишь Раймон то появлялся, то исчезал. Иногда его обратное возвращение было внезапным, а иногда плавным, создавая впечатление задумчивого человека, расхаживающего в своих владениях. В очередной раз Раймон внезапно появился перед окном. Упавшие на лоб светлые волосы сбивали его самооценку, из-за чего тот сразу же начал их зачесывать пальцами в привычную прическу, обратив свой взор в окно. Однако вместо своего отражения Раймон увидел Мирабель.       Его лицо не исказилось в недовольной гримасе, лишь глаза чуть округлились. Мирабель не сдвинулась с места, даже больше — теперь она не собиралась уходить, пока всё не закончится.       Ожидание оказалось долгим. Отец замолчал, обрывочные фразы перестали звучать. Из дома никто не выходил до тех пор, пока Мира не начала откатывать бревно назад. Дверь заскрипела, и сердцебиение девочки участилось. Мирабель замерла, походя на загнанную зверушку, ожидающую свою скорую гибель. Из двери, вместо ожидаемого хищника, вышла Роуз, что-то бурча себе под нос.       — Мирабель? Ты что здесь делаешь? Ты же дома должна была быть в это время, — не понимая происходящего и указывая на дорожку, ведущую к её дому, произнесла та.              — Я знаю, знаю. Просто мне стало интересно, что у вас происходит и как.       — Ну и что, узнала? — скрестив руки на груди, произнесла Роза.       — Да так, ничего особенного. Я лишь увидела Раймона, которого словно постоянно толкали. Он меня, правда, заметил потом, но вроде ничего страшного больше не произошло.       — Заметил? — Роуз не на шутку испугалась. — Ты даже не представляешь в какое чудовище он превращается в такие моменты. Особенно, если за ним подсматривают или подслушивают.       — Да не такое уж он и чудовище, — позабыв недавний случай с лопатой, произнесла Мирабель.       — Ой, подруга, ты просто не знаешь его. Если ты с ним попробуешь заговорить с утра или когда он устал, то лучше сразу сбросься в реку, чтобы не терпеть все его капризы и бредни.       — И что же например?       — Ну вот не очень давно он дал пощёчину Арчи за то, что тот как раз заговорил с ним после тяжелого дня. Меня он тоже бил несколько раз, но после все же извинялся.       Мирабель опешила и воодушевленное настроение, что совсем недавно царило в ней, внезапно исчезло без следа.       — Что прости? Тебя бил Раймон, а ты даже и не говорила?       — А что тут уже сделаешь? — Роуз заговорила с невозмутимой легкостью. — Не пойдёшь же ты к нему разбираться в этих ситуациях. А если и придёшь, — Роза понимала, что её подруга может пойти, — то он и разговаривать не будет. Тем более это было давно.       В голове Миры возникло недавно произошедшее событие на поле бабушки Анны. По сути, девочка тоже попала под горячую руку Раймона и сама вывела его на эти эмоции, причём специально. Мирабель очень хотелось, чтобы ему было больно и неприятно, но она и не догадывалась, к чему все может привести.       — А он может, ну допустим, кидать в человека тяжёлые предметы?       — Раньше за ним такое не наблюдала. Он хоть неприятный человек, но иногда бывает даже добр. В такие моменты мы все думаем, что он заболел, не иначе, но, чтобы прям бить до крови и кидать тяжёлые предметы… Не припомню такого. Он всё-таки в своем уме. А почему ты, собственно, спрашиваешь?       — Я решила заранее узнать вероятность предстоящей опасности после того, как он заметил меня в окне.       — А, ты все об этом, — Роуз отмахнулась. — Можешь не переживать. Если кто-то из братьев дома, то буря под именем Раймон для тебя не страшна.       Обсудив свои девчачьи сплетни, произошедшие за последние дни, подруги направились в дом Розы, где сразу же вошли в комнату братьев. Раймон лежал на кровати по левую сторону от входа, а Джеймс сидел с книгой на своей кровати, находившейся справа. Как только девочки появились перед ними, то их головы моментально повернулись в сторону вошедших.       — Всё готово? — сразу же задала вопрос Роуз.       В один голос послышался утвердительный ответ, и братья копошились по ящику, из которого достали листок бумаги и перо с чернильницей. Небольшой деревянный стол, стоявший у окна, перестал пустовать. Из всех присутствующих писать умеют лишь братья, поэтому они стали решать, кто будет первым.       — Пока вы не поколотили друг друга, я лучше заранее скажу, что хочу, чтобы мои слова записывал Джеймс, — поставила Мирабель их перед фактом.       Роуз согласилась с решением своей подруги. Раймон, следивший за словами, медленно повернул голову к Джеймсу, вопросительно приподняв бровь. Тот в свою очередь пожал плечами, указывая на свою маленькую победу в их перепалке.       Раймон молча вышел из комнаты, не закрыв дверь. Перед сегодняшним днём ребята договорились, что во время написания письма в комнате будет находиться лишь два человека: тот, кто пишет, и тот, за кого пишут. Это правило распространялось только когда будет идти речь от лица Розы или Мирабель. Братья, понятное дело, писали сами за себя.       Роуз вышла из комнаты, и закрывая дверь, Джеймс направился к столу. Усевшись на аккуратно выпиленный стул, он задал свой первый вопрос:       — С чего начнём?       — Не знаю, но если честно, то мне всё ещё страшно, — Мирабель села на кровать Раймона. Джеймс открывал чернильницу.       — Смотри, для начала я советую тебе перейти с этой кровати на мою. Раймон вряд ли оценит восседание на его месте, — послушавшись, девочка пересела на край кровати Джеймса, — а чтобы стало чуть проще, я предлагаю тебе представить, что встретила Риона спустя неделю и начала ему рассказывать всё, что произошло.       — Но я же вижу, что это ты, а не он.       — Тогда можешь лечь на кровать, чтобы не видеть меня. Вроде должно помочь отвлечься, — Джеймс кинул взгляд вдаль. — По крайней мере, я такое читал в книжке.       Аккуратно ложась лицом к окну, Мира попыталась расслабиться или хотя бы унять страх, овладевший ее телом.       — Скажи, когда будешь готова, — шёпотом проговорил Джеймс.       Мирабель рассматривала потолок, отвлекая себя на его мелкие детали. Когда ее взгляд начал натыкаться на одни и те же трещинки и небольшие пятнышки на деревянной поверхности, то девочка закрыла глаза и глубоко вздохнула, почувствовав, как лёгкие наполняются прохладным воздухом.       — Я готова, — на выдохе проговорила Мира.       Пока девочка настраивалась, Джеймс не терял времени и позаботился над вступлением письма.       — Я слышала, что ты что-то писал недавно, можешь, пожалуйста, сказать, что именно?       — Я написал от кого это письмо в целом, что адрес менять никто не собирается, поэтому может смело отправлять письма нам четверым сразу сюда. Это, кстати, и для тебя информация будет полезной. К тебе на адрес приходить ничего не будет, так как для удобства мы решили выбрать наш дом. Я не думаю, что ты будешь против.       Мирабель, само собой, не возражала. Она также считала это самым удачным решением. После этого девочка начала свой рассказ вымышленному Риону. Сначала ее слова были несвязны и Джеймс поправлял их и менял, иначе читающий не понял бы должным образом, что конкретно имела ввиду девочка. Чуть привыкнув, рассказ Миры стал свободнее. Иногда Джеймсу приходилось останавливать девочку, чтобы успеть всё записать.       Временами рассказ был весёлым, да так, что даже Джеймс усмехался, а когда-то достаточно печальным, и тут уж слёзы подступали к глазам Мирабель. Она понимала глупость их проявления, пыталась их сдерживать изо всех сил.       В момент Мира слишком увлеклась и перестала следить за всеми рассказываемыми историями, поэтому ненароком упомянула о случае с Раймоном на поле. Поняв, что это было лишним, девочка резко замолчала, а вот Джей наоборот:       — Что, прости? Ты точно не ошиблась? — развернулся он к Мире.       — Я… я не должна была этого рассказывать, наверное.       — Нет-нет, рассказывай, только поподробнее. Нам всем не помешала бы эта история.       — Да там и рассказывать особо нечего, — Мира вжалась в стену.       — Мирабель.       — Правда.       — Мирабель, ничего страшного сейчас нет. Ты не виновата в том, что у меня психованный брат. Рассказывай, я записываю.       — Раз уж ты считаешь, что это нужно, то ладно.       Мира рассказывала медленно, лишь иногда затрагивая тему своих эмоций. Завершив историю, девочка встала с кровати и подошла к столу, чтобы посмотреть на то, как выглядит ее письмо. На удивление, у Джеймса оказался очень аккуратный и мелкий почерк, из-за чего всё, что она рассказывала поместилось ровно на одну страницу.       — Нравится? — нарушил тишину его резкий голос, что послышался за спиной.       Мирабель вздрогнула от неожиданности и слегка отшатнулась назад, наступив при этом Джеймсу на ногу.       — Что ж ты так пугаешь?       — Да я что-то и не думал, что ты такая пугливая. Мы же вроде совсем недавно разговаривали.       Переведя дыхание, Мирабель вернулась к вопросу Джеймса:       — Да, очень красиво. Правда, ничего не понятно, но всё равно очень красиво.       — Спасибо, — Джеймс усмехнулся. — Чернила в принципе уже впитались и, если боишься, что письмо кто-то прочтёт, можешь пока подержать его у себя.       — Кто прочтёт? Роза не умеет, ты и так всё знаешь, Раймону вряд ли такое интересно. Пусть здесь лежит. Здесь ему безопаснее всего.       Мирабель вышла из комнаты и никого не увидела. Подумав, что Роуз у себя в комнате, девочка направилась к ней. Постучав в дверь и услышав ответ, Мира быстро вошла в помещение. Роза ходила взад и вперёд по комнате, сложив руки в замок за спиной.       — Ну как?       — Всё хорошо, просто отлично. А ты чего так переживаешь, он же твой брат?       — Во-первых, я думаю, нужны ли Риону вообще мои истории. Мы же не то чтобы с ним хорошо общались. А, во-вторых, я услышала твою историю и мне теперь есть насчёт чего переживать.       — Раймон?       — Да! Почему ты мне не сказала? Я бы с ним поговорила.       — Ещё одна спасительница… Тебе же потом прилетело бы.       — А ты быстро учишься, — прозвучал лисий голос в проходе.       Девочки мигом повернулись ко входу. Прислонившись плечом к косяку двери, в проёме стоял Раймон, скрестив руки на груди.       — А ты что подслушиваешь? Делать нечего совсем?       — Да, нечего. Слушать ваши глупые разговоры — одно удовольствие.       — Роуз, ты иди пока к Джеймсу, а я сейчас, — быстро проговорила Мира.       Едва девочка двинулась к двери, проход резко стал перекрыт.       — Куда так торопишься?       — Тебе есть дело? Уйди с дороги.       — Ой, уже боюсь, — закатил глаза Раймон.       Мирабель подняла на парня неодобрительный взгляд и попыталась пролезть между ним и стеной. К счастью, у нее это вышло. Девочка влетела в комнату братьев и схватила своё письмо со стола, объяснив Джеймсу, что передумала его здесь оставлять.       Роуз через небольшое количество времени вышла из комнаты парней, сказав, что рассказала всё, что посчитала нужным. Когда письма писали братья, девочки сидели в их комнате. На кровать Раймона так никто и не осмелился сесть, кроме него самого. Собрав все бумажки в одну стопку и положив в конверт, ребята стали класть на него по одной руке: Мира, потом Роза, следом Джеймс, а Раймон постоянно пытался отнекиваться.       — Раймон! — крикнули все присутствующие на него, когда тот в очередной раз отказывался от этой "глупой затеи".       Под натиском ему все же пришлось согласился и положить свою руку, покрыв все остальные. Мысленно ребята просили, чтобы письма дошло до Риона как можно быстрее и его ответ не заставил их долго ждать. На следующий день конверта уже не было в почтовом ящике.