Удивительное тепло жизни

      Предложение, поступившее Риону от Мирабель, многим показалось бы сущим пустяком, но парень расценил его серьёзно. Сказка. Мирабель попросила написать для неё сказку на ночь. Звучит смешно и так по-детски, но в этом была вся Мирабель. Иногда сложные и взрослые не по годам мысли, возникающие в её голове, удивляли Риона, ставя в ступор. Но одновременно такие невинные и детские просьбы возвращали его к истинному возрасту Миры. Так произошло и сейчас.       Не один день принц ходил с этой мыслью, пытаясь придумать хоть что-то интересное, но каждый раз натыкался на провал. Он уже подумывал о том, чтобы совсем ничего не написать и сослаться на то, что письмо потерялось, но врать — не его конёк. А даже если парень и написал бы это, то такое же предложение от неё поступило бы ещё раз и ещё.       Казалось бы, что в этом сложного: просто напридумывать всяко разного, присвоить имена — и всё. Но Ориону сказки в детстве рассказывали от силы два раза, и то года в три, поэтому ему было сложно вообразить, как это всё должно было выглядеть на выходе.       Прошло чуть меньше недели, как парень находился в размышлениях, пока не дошёл до гениальной, по его скромному мнению, мысли. Мира была полностью поглощена историей семейства Киндэс, поэтому Орион подумал, что и его сказка должна быть связана с историей. С фантазией у принца было худо, из-за чего в тяжёлое время он не мог уйти даже в вымышленный мир. О каких сказках вообще идет речь?       «Однако, хватит придумывать оправдания, Рион» — парень вновь упрекнул себя из-за чрезмерной медлительности.       Принц заставил себя через «не хочу» подойти к столу, который за это время стал для него ближе друзей. Отодвинув с лёгкостью дубовый стул, ранее казавшийся неподъемным, и плюхнувшись на него, Орион откинулся на жёсткую спинку, вытянув ноги. Чернила и бумага у него уже были наготове , так как попытка написания необычного письма уже была предпринята и не одна.       Рион медленно взял своё новое перо, заменяющее уже растрёпанное, и, едва парень провёл пальцами другой руки по мягким пёрышкам разных цветов, в его голову сразу стали приходить предложения, срастающиеся в абзацы, а впоследствии — в готовую сказку-историю. Перо скользило по бумаге цвета слоновой кости, изредка издавая скрипящий звук. Когда принц дошёл до середины, то боязнь поставить кляксу нарастала. Об этом мог рассказать его высунувшийся кончик языка. Капля чернил, которая могла испортить все старания, стала главным страхом, но как только Рион поставил завершающую точку, то с облегчением выдохнул. На правой руке осталось пару следов, свидетельствующих об усердном занятии, но обратил он на них внимание, только когда собирался спать и умывался перед сном.       Когда Орион перечитывал свою сказку, то не был до конца удовлетворен результатом, но в душе теплилась надежда, что Мира и не ждала от него чего-то сверхинтересного, профессионального и нового. По сути, он написал то же, что и рассказывала ей мама, но с небольшими уточнениями и ссылаясь на правду.

***

      — А тебе не кажется, что Рион решил мне рассказать то же самое, что и ты мне когда-то? — спросила Мирабель, устремляя свой взгляд на маму, сидящую рядом с кроватью.       — Милая, ты плохо слушала. Он же сказал в самом начале письма, что начало будет практически одинаковым, но концовку решил изменить.       Мирабель попросила маму продолжить читать.       — И когда любимая девушка короля совершила такой ужасно низкий поступок — убийство, он не смог даже тогда поднять на неё руку. Поэтому Ричард решил сослать Кейт обратно к своим родителям в деревню, сообщив народу о печальном известии. Время шло, и в его жизни появилась Даяна, которая родила для своего мужа двоих дочек с разницей в год. Всё это время Кейт жила в деревне, в которой вскоре и узнала о своей беременности. Она сообщила королю об этом и после рождения сына на свет не переставала писать, но он их либо не видел, либо не хотел видеть. Только спустя несколько лет он узнал о её смерти, случившейся из-за удара молнии.       — Вау, прямо, как и мама Риона! — воскликнула от удивления Мира. — Какое невероятное сходство!       — Не кричи так, все спать собираются, но да, и правда удивительно. Так вот, только после этой новости он решил открыть все прошлые письма от неё, в которых король и узнал о рожденном сыне.       — И всё?       — И всё.       — Однако, интересная сказка, если её можно так назвать.       — Но он старался, почерк смотри какой красивый. Но теперь тебе пора спать, — мама поцеловала дочку в лоб, и девочка практически сразу провалилась в сон.       Как мама прочитала эту сказку, так Мира её и забыла, не придавая ей большого значения. Всё её внимание было сосредоточено на дне рождения, после которого она должна была наконец пойти в школу вместе с Роуз.       Восемь лет подкрались к девочке незаметно. В ночь перед этим праздником она все никак не могла заснуть и постоянно ворочалась. Только когда солнце начало выглядывать из-за горизонта, Мира провалилась в приятные сновидения. Проснувшись часа так через три, она уже не очень-то и была рада этому дню.       Невыспавшаяся, растрёпанная, но зато уже восьмилетняя. Конечно, Мирабель не могла ожидать каких-либо подарков, но вместо него ей устроили выходной на целых два дня — это ценнее всего. После обычного завтрака к ней в дом постучали. Девочка быстро вскочила со стула и побежала открывать дверь. Перед ней стояли её друзья — Роза и Раймон, если последнего таковым можно было назвать.       — С днём рождения! — прокричали они одновременно.       Мирабель кинулась им в объятья, благодаря за такой неожиданный приход к дому. В их руках был букет из свежесорванных ромашек, аромат которых сразу ударил в нос, вызывая самые приятные воспоминания, связанные именно с этими людьми.       — А где же Джеймс? — с легким недовольством спросила Мира.       — Он…       — Скоро подойдёт, — подхватил Раймон мысль своей сестры, — его родители задержали немного.       Пока девочка заводила всех в дом и рассказывала о бессонной ночи, в дверь послышались очередные удары. Джеймс. Он стоял в дверях. Мирабель всё так же кинулась в его объятья, только теперь они отличались от недавних тем, что их не надо было ни с кем разделять. Мирабель прильнула к его груди, вдыхая аромат лаванды. Голова Джеймса слегка коснулась её макушки, а его руки обхватили девочку, отрывая от земли. Теперь не только её внутреннее ощущение сообщало о том, что она парит, но и делала это и наяву.       — Теперь ты совсем взрослая, — Джеймс поставил девочку на землю и с искренней улыбкой вручил букет лаванды.       — Спасибо тебе большое! Я уже стала думать, что ты не придёшь, — Мира уткнулась носом в цветки, прикрывая при этом глаза от удовольствия.       — Ну как же я мог не прийти в такой-то день. Но это не всё.       — Только не говори, что ты тоже теперь должен будешь уехать.       Улыбка с его лица пропала, сменяясь серьёзностью.       — Обижаешь. Вообще-то я пришел не только с цветами, но и с небольшим подарком.       Мирабель замерла в интригующим молчании, а её глаза стали следить за каждым движением его рук.       — Если я правильно помню, то ты любишь лаванду и всё, что с ней связано, правильно?       Девочке утвердительно качнула головой.       — Так вот, и браслет, который тебе делал Рион, вроде тоже нравится.       — Да-да.       — Вообще это был не вопрос, но можно и за него посчитать. Собственно, из-за этого я и задержался.       Джеймс достал из кармана браслет лавандового цвета, который оказался чуть толще первого, нити которого уже слегка распушились. Мирабель запрыгала на месте от радости, бушующей в её все еще маленьком и хрупком теле. Девочка ещё раз кинулась ему в объятья.       — Тебе помочь его надеть?       — Да, пожалуйста.       Его пальцы очень быстро и уверенно обвязали лавандовый браслет вокруг запястья девочки, на котором всё ещё находился разноцветный. Мира ещё некоторое время смотрела на них, прокручивая пальцами, а Джеймс лишь наблюдал с лёгкой улыбкой.       — Ну вы там скоро? — послышался крик Раймона из дома.       Роуз всё так же сидела с братом на диванчике, и, как только Мира с Джеймсом появились, их взгляды устремились в сторону вошедших.       — Наконец-то, — Раймон скрестил руки на груди.       — Не так уж и долго нас не было, — Джеймс закатил глаза.       Мирабель стала посвящать недавно прибывшего в историю своей бессонницы.       — И представляешь, даже Раймон внимательно слушал этот рассказ.       — Да что ты говоришь? Братец, ты чего это, поумнел что ли и стал не только слышать, но и слушать людей?       — Не выдумывай…       — А точно. Когда же ты мог слушать кого-то.       — Не перебивай!       — Вы ещё поссорьтесь здесь. Я вам напомню, что мы пришли подругу поздравить, — остановила перепалку Роза.       Два брата резко повернулись к сестре и их лица уже не были наделены той радостью и непринужденностью. Чтобы разрядить напряжённую атмосферу, Мира решила прибегнуть к своему лучшему способу успокоения людей — объятья. Пока они со сведёнными бровями злобно смотрели на Роуз, девочка подкралась к ним на цыпочках и подтолкнула друг к дружке. Немного покачнувшись, Джеймс сделал шаг на встречу брату, тот, в свою очередь, отошёл на столько же.       — Чего же вы такие огромные. Обнимитесь же! — нахмурившись, произнесла Мирабель.       Взгляды братьев пересеклись. Молчание. Внезапный хохот разразился по дому. Сначала девочка стояла в недоумении от происходящего, но через несколько секунд присоединилась к веселью.       Джеймс и Раймон были по-настоящему в сложных взаимоотношениях и на первый взгляд ребята с колкими языками оказывались всего навсего маленькими мальчиками с большими проблемами за спиной. В каждом из них была запечатана добрая душа, до которой просто нужно было попробовать дотянуться. До одной рукой подать, а у другого нужно пересечь пустыню, переплыть океан и только тогда до неё можно будет дотронуться, ну или хотя бы увидеть.       К сожалению, родители выделили выходные дни среди недели только Мире, поэтому в скором времени друзьям нужно было направляться по своим делам, оставив после себя душистый аромат цветов, боль в щеках от смеха и нагретые места на диване — Раймон и Джеймс были слишком ленивыми, чтобы все время стоять.       Всё хорошее когда-либо заканчивается, и наступает что-то ещё лучше — первый поход в школу. Об этой новости Мирабель, конечно же, сообщила Риону. Наконец новый источник радости и повод завести новые приятные знакомства. Школа... Но если бы девочка знала заранее, что её будет ожидать в этот период времени, то она никогда бы в жизни не ступила бы туда.