Удивительное тепло жизни

      — И как вам компаньонки? — начала свои расспросы Даяна, пока девушкам подавали обед.       — Они великолепны и очень интересны, мама! — поделилась Веро́ника.       Барбара подключилась с той же активностью, что и её сестра. Слышать о себе в третьем лице никому из компаньонок не было привычным, особенно с учётом того, что сидели они рядом. Мира, Крис и Мэри сидели с одной стороны стола, а королева, король, Рион и Глафира — напротив.       Перед всеми поставили тарелки, наполненные щами, рядом уложили небольшие пирожки с мясом. Мирабель не привыкла к подобным порциям, из-за чего её желудок набился ещё до появления салатов. Девочки, сидевшие по обе стороны от неё обладали той же проблемой.       — Вы чего, девоньки, хотите сказать, что уже отобедали? — произнесла Даяна будто с лёгким пренебрежением. — Если так будет всегда, то мы хорошенько сэкономим на вас.       — Это вы сейчас их ругаете или взаправду радуетесь? — спросил Рион, запивая съеденное.       Мирабель бросила короткий взгляд на друга, что внимательно смотрел на королеву.       — Пока не знаю, — произнесла с упрёком Даяна, посмотрев на троих девушек.       Теперь Орион удостоил взглядом и Миру, словно сказав: «Я пытался». Дождавшись окончания трапезы, слуги отвели компаньонок обратно по комнатам.       Последующие недели шли равномерно. Жизнь, на удивление, была даже умиротворённой. Лишь одно письмо Мирабель послала в деревню, сообщив о своём благополучии и здравии. Изо дня в день к компаньонкам прибегали сёстры, прося с ними поговорить, погулять, расчесать волосы, рассказать сказки и много чего еще. Девушкам это нам не докучало. Все они были не против поговорить и погулять по прекрасным просторам замка. Бывали дни, когда никому не хотелось никуда ходить, но и тогда им приходилось приступать к своей работе.       Мирабель была уверена, что так бы продолжалось очень долго, если бы не нежданная гостья — затяжная бессонница. Из ночи в ночь взгляд девушки гулял по тёмным участкам комнаты. В одну из таких ночей, когда Мира безустанно вглядывалась в окно, в котором возвышалась полная луна, она услышала лёгкие, едва слышные два удара… пауза… удар. Это было тем звучанием, что Мирабель уж никак не думала услышать в замке. Был всего один вариант — Рион.       Тело девушки перестало ей повиноваться. Не задумываясь, она тихо сползла с кровати, пытаясь не издавать громких звуков. Стопы коснулись ледяного пола, поэтому, прежде чем открыть дверь, девушка надела свои повседневные туфли. Дверь издала предательский скрип, от которого Мэри заворочалась в кровати.       — Всё хорошо, спи, — прошептала Мира ей.       — Плохо спит? — прозвучал тихий, хрипловатый голос Риона.       Мирабель резко обернулась в его сторону.       — Ты чего здесь делаешь? — чуть раздражённым шепотом начала она.       — Да так, делать нечего было, и решил прогуляться по коридорам, будя слуг и компаньонок.       — Я всё равно никуда не пойду, запрещено ведь.       — Тогда, если так хочешь, нас просто застанут здесь и тогда получим наказание вместе.       Недолго думая о возможных последствиях, Мира кивнула парню, тем самым спрашивая, куда идти. Принц направился в свою комнату, не издавая ни звука. Дверь в свою комнату девушка тихонько закрыла и последовала за Рионом, проходя в угрюмую комнату, хоть и не маленьких размеров.       — Так зачем ты пришёл в такое время? — вновь спросила она у него.       — Хотел узнать, что в итоге с тем письмом. Почему всё-таки согласилась приехать?       — А у меня был вариант не ехать? Я думала, что если написали, то отказываться нельзя.       — Можно было, но ты разве не рада здесь находиться? — Орион вопросительно поднял одну бровь.       — Уже и сказать ничего нельзя…       Закатив глаза, Мирабель начала посвящать Риона в историю, связанную с поддельным письмом. На удивление, он не разозлился и даже не удивился. Принц лишь внимательно выслушал весь рассказ.       — Значит, Раймон…       — Он самый. Правда, я так и не поняла, зачем и для чего ему это понадобилось? У тебя есть вариант?       — М-м, особо нет, но одна идея есть.       — Расскажешь?       — Нет.       Мирабель знала — что-то всё же и не изменилось в нем за столько лет.       — Но вообще, я позвал тебя не только ради этого. Мне нужно сообщить кое-что.       Мирабель резко напряглась не только от произнесённых слов, но и оттого, с какой серьёзностью они были сказаны.       — Ты наверняка знаешь о том, что сейчас люди стали заражаться чахоткой…       — Знаю только то, что Эрик ею заразился.       — Да-да, именно он. Но есть ещё кое-кто. Роуз.       — Что с ней? — Мира не узнала свой серьёзный голос.       — Её… её…       — Говори быстрее, — девушка бросилась к нему, вставая практически вплотную.       — Она умерла.       Тело Миры парализовало. Ей хотелось что-то сказать, но слова встали поперек горла. Рот бездумно открывался и закрывался, так и не произнеся ни слова. Глаза забегали по лицу Риона, стараясь найти хоть намек на неудачную шутку. Принц оставался всё таким же непроницаемым.       — Прошу, — стала умоляюще шептать девушка, — прошу, шутка, враньё…       Мирабель почувствовала себя сбрендившей или полоумной, которая и двух слов связать не может. Рион легко покачал головой. Глаза девушки наполнялись слезами. Бесполезными слезами.       — Тебе стоит сесть, — парень положил свои руки на плечи компаньонки, отводя её к кровати, на которую она не села, а обессилено рухнула.       Теперь весь мир замер, став одной точкой. На неё и был обращен взгляд Миры.       — Её больше нет… Роуз нет…       Мирабель не верила в эти слова, пока не произнесла вслух. Теперь они явились перед ней во всех своих красках. Из глаз повалил водопад из слёз, который девушка пыталась прикрыть вялыми руками. Всхлипы отдавались тихим эхом по комнате друга.       Лёгкая рука Риона легла ей на спину. Мира прислонилась головой к его плечу, подаваясь в объятья.

      Пришедшая новость не потрясла Ориона также, как Мирабель. Однако, теперь им всем становилось нелегко из-за наступившей эпидемии.       Парень смотрел на плачущее солнце, ранее дарившее лишь позитивные эмоции — это разрывало его сердце. Боль, терзанья — всё это лишь начало испытания. Пустота и смирение — вот что страшнее истерик и криков.       Мирабель клонилась в сторону Ориона, и по старым привычкам он должен был её обнять, но столько лет ему были запрещены все возможные дружеские и семейные ласки, что он и не знал, мог ли теперь поддаться этому желанию. Казалось бы, Глафира. Вот чьи объятья он должен был ощущать первыми спустя пять лет, но теперь всё меняется.       Маленькая, утопающая в боли миледи, роняла слёзы на рубашку Риона, которую он так и не смог сменить на ночную. Рука парня перешла с её спины на дальнее плечо, второй он слегка приподнял её обмякшее тело, подбирая ближе к себе. Мира подняла заплаканные глаза на принца.       — Тебе нельзя, да? Мне уйти?       — Всё хорошо, — Рион постарался произнести эти слова своим самым спокойным голосом, — насколько это возможно в данной ситуации.       Мирабель уткнулась в грудь парня, пытаясь вновь успокоиться. Теперь уж девушка обхватила Ориона с новой силой, будто старалась не потеряться в бездне. Его руки дрожали. Принц боялся упустить момент, которого ждал пять лет — всё время, пока находился в замке. Он склонил голову к плечу подруги, окончательно окутывая её своим телом, отгораживая от беспощадного мира.       Разошлись они глубокой ночью, когда до пробуждения оставались считанные часы.       На следующий и все последующие дни, Орион видел по лицу Мирабель, что её сны стали короче, если не пропали и вовсе. Количество съеденной пищи сводилось к минимуму, из-за чего Даяна вела себя более нервно и нетерпеливо.       «Неужели она настолько слепа?» — постоянно проносились мысли у принца в голове.       Нельзя было скрыть того, что и его приёмы пищи уменьшались. На все вопросы Орион отвечал, что он старается экономить во времена эпидемии. Верили ему или нет — неважно.       Понимал свою подругу все эти дни принц не только из-за того, что обожал её всем сердцем, но и потому что в один день ему принесли два письма, сообщающих о смерти: первое про Роуз, второе про бабушку… бабушку Анну.       Парень не сообщил Мире этого лишь потому, что понимал — для неё это не сыграет никакой роли. Только лишний вес проблем. Это было его бремя и его проблема, с которой нужно было справиться самостоятельно. В ночь, когда Мирабель обнимала Ориона, стараясь найти хоть какую-то поддержку, он нуждался в ней не меньше. Девушка и не представляла, что помогла ему. Всё как и раньше.       В какие-то дни ребята пересекались в коридорах, когда она заходила в комнату сестёр. Её глаза были непривычно потухшими. В один из дней Орион смог заметить небольшой ритуал Миры. Перед тем, как зайти к Барбаре с Веро́никой, она останавливалась у двери, делала глубокий вдох, после чего улыбалась и только потом заводила с кем-то диалог.       «Надеюсь, что передо мной она такого не делает».       И Рион в этом убедился. Через две недели ему вновь захотелось подойти к комнате компаньонок и издать специальный стук. В этот раз Мирабель не задавала вопросов и тихо последовала за принцем.       — Только не говори, что кто-то ещё пострадал.       — Нет - нет. Я бы не выдержал третей потери.       — Третей?       — А… я-я, не важно, — слишком давно Орион не поддавался слабостям и не ощущал их липких рук, утаскивающих на дно собственных мыслей.       Как только парень приехал в замок в первый раз и ощутил на себе новые проблемы, то словно стал обрастать защитной плёнкой. Столько времени она защищала его от возможных неприятностей, столько времени была им — и в один миг дала трещины.       — Важно, Ри, важно.       Эта форма имени использовалась лишь одним человеком на постоянной основе. Если кто-то другой и обращался к Ориону так, то это было единоразово.       — Я знаю, что это, скорее всего, не моё дело и, возможно, я даже не пойму тяжести твоих проблем, но мне бы хотелось тебе помочь, — она недолго помолчала. — И ещё одна вещь. Ты можешь скрывать от меня всё что тебе захочется, но твой взгляд изменился за это время. Сомневаюсь, что это из-за меня.       — Понял, ты решила попробовать вывести меня на чистую воду своими наблюдениями.       — Рион, не пытайся уйти от темы.       От неожиданности сказанных слов принц опешил.       — Твоя первая фраза, когда мы зашли сюда, была верной, но тебя этот человек не особо касается.       — И кто это? — теперь Мира разговаривала с ним тихим и спокойным голосом.       — Бабушка Нюра.       — Святые, Рион, мне так жаль.       — Тебе не стоит извиняться, я смог сам справится с этой потерей.       Мирабель безотрывно смотрела в глаза парня. Она не произнесла ни слова, лишь вновь обняла, только ещё крепче. Теперь уж её руки поглаживали его по спине.       — Оно всё ещё у тебя внутри, и не пытайся от этого уходить, — еле слышно прошептала она.       Орион закрыл глаза, пытаясь погрузиться в момент с головой, но вместо этого провалился в детство, в деревню. Дом, участок, кухня, теплый обед, запах муки, ругань бабушки с дедушкой из-за его безделья, медленная походка, успокаивающий голос и сказки на ночь.       Теперь парня обнимала Нюра, а не Мирабель.       — Прости, что так редко говорил тебе о своей нескончаемой любви. Я должен был, — его голос дрожал, — должен был.       Глаза Ориона распахнулись от неожиданно выскочивших слов. Он медленно отстранялся от подруги.       — Прости, я не должен был… то есть, — тяжёлый выдох.       «Слишком давно я не был так слаб и растерян».       — Ты сказал эти слова не мне, я понимаю.       — Да... то есть нет.       — Успокойся, выдохни ещё раз. Всё хорошо, я понимаю. Сама не так давно была на этом же месте.       — Я не могу объяснить, снова.       — Как и раньше.       Ребята не отрывали друг от друга взгляд долгое время, находясь в тяжелой тишине. Орион смахнул последнюю слезу, скатившуюся по его лицу, откашлялся и попытался заговорить со своей привычной отстраненностью.       — Да, я сказал это не тебе, — не получилось, — но и тебе.       Мирабель непонимающе уставилась на парня.       — Мне сложно объяснить. Для меня самого это остаётся загадкой. С тобой я — это я, понимаешь?       Она отрицательно покачала головой.       — Глафира не является для меня любовью всей жизни, — принц расхаживал по комнате. — Первые месяцы я только и делал, что смеялся над её именем и поведением. Лишь спустя долгие месяцы, переросшие в года, я стал находить в ней плюсы. Но знаешь, что понял? — тишина. — Что все плюсы, найденные мной в ней, на самом деле твои черты. Доброта, смех, понимание, вовлечённость в диалоге, да даже внешность. Всё это — на самом деле ты.       Мирабель двигала головой из стороны в сторону.       — Не пытайся отрицать. Глафира, которую я знаю и вижу, и вправду ты. Сама подумай.       — Нет, нет, нет. Ты просто слишком расстроен, тебе следует отдохнуть.       — Почему ты мне не веришь?       — Я-я не знаю.       — Прости, я слишком давлю.       Глубокий вдох, выдох. Посмотрев в окно, а затем в зеркало, Рион понял, что был и впрямь слишком взволнован. Взять себя в руки оказалось сложнее, чем раньше.       — Мирабель Сив.       — Не нужно так официально, прошу.       — Миледи, я знаю, ты меня посчитаешь совсем сумасшедшим, но я хочу сказать, что любил тебя на протяжении многих лет, не подозревая этого. Сейчас же хочу сказать, что готов отказаться от мирного неба над головой, — Орион остановил свой поток мыслей, — конечно, при условии, если ты останешься в безопасности. Так вот, я готов отказаться от мирного неба над головой, которое мне обеспечивает Глафира, ради того, чтобы провести с тобой хотя бы день. Мне не нужна корона для таких заявлений, но я хочу, чтобы ты была со мной и освещала путь до того момента, пока сердце не остановит свой ход. Если, конечно же, ты и сама того же желаешь.       Мирабель лишь непонимающе смотрела на парня. Никаких слов, лишь тишина, и она угнетала куда больше.       — Почему же ты молчишь? Скажи хоть что-то.       — Ты в своём здравии, Рион? Должно быть, ты думаешь, что для меня эти слова будут приятны, но они меня убивают, понимаешь? Ранят, но никак не исцеляют. Ты, скорее всего, совсем забыл, кто мы с тобой, поэтому позволь мне напомнить: ты-принц страны, у которого есть невеста. А я — простой рабочий этой же страны, по счастливой случайности оказавшийся компаньонкой для твоих сестёр.       — Но ведь и не просто так ты здесь, не правда ли?       — Это можно понять. Мы с тобой долго общались.       — С таким успехом здесь должны быть Джеймс, Раймон, дедушка и еще двое. Как видишь, их здесь нет. У меня, к сожалению, отсутствует возможность защитить всех, но я спас того, кто больше всего для меня дорог.       — Ты говорил, что никогда не позволишь мне стать компаньонкой.       — Да, ситуация вынудила меня пойти на такой шаг.       — Так почему не хотел, чтобы я была здесь?       — Не в этом дело. Ты просто не знаешь, что на самом деле подразумевает эта деятельность.       Её взгляд требовал правды.       — Мы слишком далеко ушли от темы, но ты так отвечаешь, словно отрекаешься от моих слов.       — Мне кажется, что ты не понимаешь тяжесть своих слов. Сложно поддаться их влиянию, особенно понимая, что все фразы так и останутся витать в пространстве.       — Но это не так. Я придумаю выход, как только ты дашь на это согласие.       — И какой же выход?       — Спрошу у отца.       — Нет, — голос Мирабель стал громче.       Орион непонимающе взглянул на нее.       — Мне хватило его речей, когда он лишь взглянул на меня. Предполагаю, что мне повезло, раз уж я всё ещё здесь.       — Он разрешит, я чувствую.       Нет, принц был уверен. В последнее время боль в ноге Кристиана усилилась, и он стал реже появляться на людях.       «Сильный человек», — проносилось в голове Риона, когда он видел отца на общественных мероприятиях.       — Так какое твоё решение? Мне нужен лишь ответ. Он либо ничего не поменяет, либо перевернёт наши жизни на 180 градусов, после чего мы уже не будем прежними.       Мирабель продолжила молчать, но только теперь парень видел, что в её голове происходили сложные мыслительные процессы. И вот она вроде собралась озвучить свой ответ, как вдруг в дверь постучали.