36 глава
25 сентября 2022 г., 16:00
Стук в дверь. Мирабель тихо выползла из-под простыни, наступая голыми ступнями на холодный пол. Не обращая на это особого внимания и не переставая зевать, девушка появилась перед пришедшим человеком. Сонные глаза разглядели в темноватом коридоре знакомое лицо.
— Рион? — шёпотом произнесла Мира. — Стража ведь. Тебе лучше уйти.
— Её больше нет, — на его лице растянулась улыбка, — сама посмотри, — он протянул руку в сторону, раскрывая перед девушкой абсолютно пустой коридор.
— И… и что это значит?
— Давай не здесь.
Мирабель понимающе кивнула, и они вновь отправились в комнату Ориона. За два года комната так и не изменилась.
— Через неделю состоится моя коронация и наша свадьба.
Девушка всё никак не могла поверить в услышанное. Свадьба казалось чем-то нереальным. Мира едва воспринимала всю информацию.
— Ты не рада? — на лице Риона отразился лёгкий страх.
— Нет-нет, ты что такое говоришь? — девушка приблизилась к нему, обхватив лицо будущего мужа двумя руками, хоть он всё же и был на порядок выше. — Прошу, не переживай ты так лишний раз. Всё будет хорошо. Я рада, но ещё больше мне сложно поверить в происходящее. Мне кажется, ты прекрасно понимаешь мои слова.
— Конечно. А вообще, мне бы хотелось показать тебе кое-что.
Принц отошел от Миры, направившись к небольшому комоду. Из него он достал несколько писем.
— В общем, когда меня только увезли сюда, бабушка мне рассказывали обо всем, что только видела. Пчела села на цветок? Нужно срочно об этом написать, — Рион слегка печально улыбнулся. — И всё в таком духе. И в одни из первых дней, когда Джеймс и Раймон стали работать у них вместо меня, произошли странные события. С Раймоном.
— Если ты про лопату…
— Нет, про неё мне рассказала ты в письме. Но в тот день, когда ты ушла, с ним произошло что-то странное. Бабушка не особо чётко что-то разобрала издалека, но, по её словам, он словно сошёл с ума. Закрыл уши руками, что-то говорил сам себе. На обеде уткнулся в одну точку, руки тряслись.
Раймон всегда Мире казался каким-то чудаковатым и заносчивым, но никак не сумасшедшим.
— Из этого я сделал вывод, что он не будет надёжным служителем короны. А вот Джеймс прекрасно подойдёт на эту роль, поэтому теперь он является воином нашей армии, — глаза девушки на секунду зажглись. — Да и вы вроде как были в хороших отношениях.
— Это был разумный поступок с твоей стороны, правда. И давно он… здесь?
— Чуть меньше двух лет.
Мирабель лишь кивнула. В ней не было чрезмерной радости из-за этого события или всепоглощающей грусти.
«Он хороший и приятный человек, достойный хорошей пары, но, пожалуй, мне теперь достался настоящий самородок».
Всё это время взгляд Риона и Мирабель были устремлены друг на друга. Тишина вновь наполняла комнату. Рион положил обратно письма и стал медленно приближаться к девушке. Он в который раз улыбнулся, хоть и пытался как можно сильнее это скрыть. Принц стоял напротив Миры всё в той же чёрной блестящей рубашке, что и в их первую встречу. Только теперь в ней не отражался закат.
Рука Ориона аккуратно заправляла за ухо выбившиеся прядки.
— Прости, если ты посчитаешь мой поступок слишком несвоевременным, но можно мне…
Мире не нужно было быть ведьмой, чтобы понять его намерение. Она повторила его улыбку, вырвавшуюся не специально, и медленно кивнула. Встав на носочки, девушка слилась с ним в нежном поцелуе. Практически сразу Орион отстранился, пытаясь понять точно ли Мира была согласна, но это было лишним. Девушка положила свои руки ему на плечи, после чего вновь ощутила тепло его губ.
Момент длился недолго, но этого хватило, чтобы девушка вспоминала его в несколько раз больше. Всю ночь Мирабель провела в попытках осознать произошедшее, но у неё это никак не удавалось. Улыбка не сходила с её лица, кажется, даже во сне. Пара договорилась встретиться в цветущем саду после обеда.
Как только Мирабель пришла в назначенное место, то наткнулась на счастливую чёрную дыру среди разноцветных цветков и пахучих фруктов, которая словно была готова поглотить девушку, полностью перенося в свой мир. Они спокойно подошли друг к другу, понимая, что здесь за ними мог следить кто угодно из слуг.
Пара прошлась меж различными деревьями и кустарниками, в конце концов усевшись на лавочку рядом с персиковыми деревьями, источавшими головокружительный аромат. Рион полез в карман брюк, достав из него несколько сложенных бумажек.
— Ты, может быть, помнишь, что в одном из писем я написал тебе что-то похожее на стихотворение.
— Не что-то похожее, Ри, а самое настоящее стихотворение.
— Можно и так считать. В общем, я старался усовершенствоваться в этом деле и писал их, как только выдавалась возможность. Мне бы не хотелось, чтобы ты видела мои неудачные и кривые стихи, поэтому решил принести тебе одни из самых лучших, по моему мнению.
Мирабель взяла первую бумажку и, развернув её, прочитала стихотворение вслух:
«Это было давно…
Я не помню себя, но помню её.
Помню тот взгляд, её запах и вкус.
Вкус на губах, запах одежды и взгляд в глубину.
Ты ушла, так внезапно, беспечно, навечно.
Наверняка ты забыла наши первые встречи.
Сколько я жил — столько и ждал,
Быть без тебя я безумно устал».
— Могу предположить, что это было в те времена, когда я перестала отвечать на твои письма.
— Верно подмечаешь. Второе чуть отличается. Оно написано будто бы от твоего лица.
Мирабель проделала те же операции с бумажкой.
«Осколок любви вонзился мне в грудь,
До самого сердца стремясь вновь проткнуть.
Осколок любви стремится убить,
Но дважды проткнув, и вновь не сгубив.
Осколок стремится, без страха, без воли,
От судьбы не уйдёшь, я знаю, я помню.
Осколок, ну хватит, собой не прикрою,
Покинь же меня, не беги вслед за мною.
Забудь ты меня, покинь мою душу,
Войди в положение, с тобой пропаду я.
Осколок стремится всё глубже и глубже,
Оставляет мне шрамы, путь свой освещая.
Осколок, тебе я не вру, а терпеть не могу,
Проникай ты мне в сердце, познаешь беду.
Осколок послушал, вонзился немедля,
И кровь вновь стекала по бренному тельцу».
— Твои слова в один из дней достаточно сильно отпечатались в моей памяти, и я решил их вылить в таком виде. Ты не поверила в мои силы и возможности, сказала, что я не смогу уговорить отца. Но как видишь, всё вроде складывается лучшим образом, — лицо Риона вновь озарилось прекрасной улыбкой.
— Однозначно, сейчас всё прекрасно, как и твои стихотворения. Только конец какой-то не воодушевляющий у второго.
— Там просто так в рифму легко, ничего серьёзного. Правда, она там в некоторых строчках отсутствует, но сделаем вид, что ты этого не увидела.
Последующие дни они встречались лишь ночью, обмениваясь своими переживаниями о грядущих событиях. Своим чувствам больше никто не поддавался, храня их до коронации и венчания. Своим подругам-компаньонкам Мирабель ничего на этот счет не говорила. Меньше знают — крепче спят.
Утро коронации началось в пять часов. Ив с Агнес пришли в комнату девушек, принеся с собой три чёрных платья. Юбки не имели никакого объёма, поэтому никто из компаньонок не пришел в восторг, но никто большего и не ожидал.
— Я слышала, что сегодня также будет проходить венчание. Интересно, кто будет новой королевой? Глафира же покинула этот замок, — заинтересовалась Крис, когда слуги вышли по своим делам.
Мэри поддержала интерес подруги, развивая данную тему. Воздержаться от обсуждения было бы подозрительно со стороны Мирабель, поэтому ей пришлось присоединиться к размышлениям.
Раздался стук в дверь, после которого послышался голос Агнес, предупреждавшей о том, что через пять минут они уже должны были выдвигаться в главный зал.
Словно по будильнику, все впятером направились на место коронации. Вышагивая по различным коридорам, слуги вывели девушек в главный зал, напротив входа в который возвышались два трона. Масштабы помещения поражали не на шутку. В зал постепенно вплывали все жители замка, лица которых не были Мире незнакомыми. По предположениям компаньонок, это были придворные королей из других государств.
Прозвучали громкие удары металлической трости о каменный пол, после чего раздался низкий голос слуги у входа:
— Тишина в зале! Встречайте, Ричард и Даяна Киндэс!
Король шел, опираясь на чёрную трость, жена шла под руку. Их шаги и удары трости, на которую Ричард старался никак не опираться, разрезало гробовую тишину. Как только они дошли до тронов, то развернулись к ним спиной.
— Встречайте будущего короля Ориона Киндэс!
В толпе некоторые личности зашептались, пытаясь выяснить, почему нет рядом с ним будущей королевы. Не до всех дошла информация об отъезде Глафиры. Теперь в зал входил Рион в сопровождении одного из своих слуг.
— И принцессы Барбара и Веро́ника Киндэс! — две девушки вошли вместе со вторым слугой Риона.
Один из слуг замка вынес толстенную книгу, в которой были собраны все правители их страны. К этому времени Рион встал со стороны своего отца, а принцессы — со стороны матери.
— Я, Ричард Киндэс, при всех присутствующих заявляю, что отрекаюсь от своего престола и передаю его своему единственному сыну, Ориону Киндэс, по собственному желанию.
Такую же речь произнесла Даяна. После сказанного они подошли к книге, открытой на определенной странице. Они вписывали в неё дату отречения от престола, ставя рядом подписи. Муж с женой вернулись на свои прежние места.
Ещё один слуга вынес небольшую подушку и положил ее перед Рионом, стоявшим спиной к родителям. Лицо будущего короля было обращено ко входу.
Принц встал коленями на чёрную подушку, схожую по материалу с его брюками. Его руки были сложены в молящем жесте. Зазвучала долгая речь. Она разносилась по всему залу, ударяясь о каждую стену. Голос Риона был непривычно низкий. Должно быть, из-за раннего подъема.
Встав с колен, принц повернулся к родителям. У отца в руке лежала держава, а у матери — скипетр. Они медленно поочерёдно передали их сыну. В правой руке у него оказался символ власти со стороны Даяны, а в левой — от отца. Вместе с этими предметами они передали и свою власть. Вышел ещё один слуга с бордовой подушкой, на которую Орион сложил атрибуты, а после новоявленный король подошёл к книге и вписал своё имя в историю.
На очередной подушке вынесли корону, украшенную чёрными камнями. Рион встал на одно колено перед отцом, чтобы тот смог надеть на него корону. Как только она коснулась его черных волос, в толпе послышались возгласы: «Да здравствует король Орион!». Все присутствующие поспешили аплодировать, пока парень брал обратно в руки скипетр и державу, поворачиваясь к толпе. Шум продолжался ещё долгое время, пока все атрибуты не были поставлены на свои подушки и унесены из зала.
Гости покидали замок той же гурьбой, какой и пришли. Ив увела Мирабель из толпы, уведя в противоположную сторону. Они оказались в белоснежной комнате с такого же цвета мебелью.
— Сидите здесь и ждите слуг, — произнесла она и выпорхнула из помещения.
«Никогда бы не подумала, что в этом чёрно-бордовом замке есть подобные комнаты».
Ожидание продлилось недолго. Комнату стали наполнять девушки, сразу же окружившие Мирабель. Одна с бордовым платьем в руках, другая с расчёсками, третья с украшениями для прически и так до бесконечности.
Первым делом они начали одевать девушку в пышное платье, имеющее не вес привычного перышка. Как оказалось, оно было не просто бордовое, а в мелкую белую крапинку.
«Вот это я понимаю разбавили цвет. Неужели они и впрямь не знают других цветов? Может, они у них под строжайшим запретом? Я с этим как-нибудь обязательно разберусь».
У платья также имелся корсет, который не сильно сдавливал грудную клетку. На ноги надели белые туфли.
Во всем обличии Миру усадили за туалетный столик. Руки двух девушек сначала просто расчесывали, а после и укладывали её длинные волосы. Из-за того, что у Мирабель не было возможности смотреть по сторонам, ей приходилось смотреть на себя. Ещё никогда у неё не выдавалось возможности так долго сидеть напротив зеркала. Теперь ей стали заметны все родинки и сосуды на лице, ранее не бросавшиеся в глаза.
Устав рассматривать себя, девушка закрыла глаза, на время погрузившись в сон. Перед глазами мелькали лишь бордовые пятна, разместившиеся на черном фоне.
«Да вы издеваетесь?» — подумалось ей даже там.
Когда Мира распахнула глаза, то служанки уже зацепляли фату разноцветными украшениями. Единственное, которое девушке удалось разглядеть, это цветок, напоминающий ромашку.
— Вас всё устраивает? — робко обратилась одна из слуг, поправляющая причёску.
Девушка немного покрутила головой, чтобы чуть подробнее разглядеть её. Причёской оказались несколько объемных кос, собранных в большой пучок. У лица были выпущены небольшие прядки.
— Всё не то что прекрасно, а чудесно и невероятно.
Слуги облегченно выдохнули, одновременно улыбаясь. Они постепенно собирали все свои принадлежности.
— За вами скоро зайдут, и вы сможете выдвигаться.
Мира кивнула. Когда девушки уже покидали комнату, одна из них чуть задержалась:
— Вам несказанно повезло. Счастливого брака.
Девушка произнесла это с такой искренностью, что у Миры аж слёзы на глазах навернулись. Поблагодарив её за слова и проделанную работу, они распрощались. Не успела будущая жена полностью ощутить свой образ, как к ней зашёл мужчина в чёрно-белом костюме и сопроводил до самой кареты. При выходе из комнаты Мире пришлось в спешке перекинуть фату с затылка к лицу.
У бордовой кареты с белыми узорами и золотыми вставками её уже ожидал Рион. Он стоял в одежде, выполненной в идентичной цветовой гамме. Как только его взгляд упал на меня, он больше его не отводил на лошадей или небо. Глаза Ориона словно заблестели — или ей померещилось от слишком яркого солнца. На лице появилась нескрываемая улыбка.
Мужчина, сопровождавший Мирабель, открыл дверь в карету. Орион высунул руки из карманов, протянув одну своей девушке. Оперевшись на неё, будущая жена медленно уселась вовнутрь. Король произнёс несколько слов слуге, после чего уселся рядом с Мирой. Послышалось ржанье лошадей, и они пустились в медленную поездку.
Чуть отдалившись, Рион принялся вновь рассматривать Мирабель и её платье.
— Волнуешься? — произнёс он после нескольких минут.
— Ну так, знаешь, больше непривычно. Всё так быстро меняется. И ты вот буквально вчера был простой парень, а сейчас уже король. Ты сам как? Уже осознаешь это?
— Честно? Без понятия. Я слышал, как люди перешёптывались, как только меня объявили. Но в тот момент мои мысли были заняты лишь тем, чтобы не перепутать, в какой руке держать скипетр и державу. Не смейся, это правда. Как только я стал подходить к Ричарду с Даяной, то в голове только и крутилось: «скипетр в правую, державу в левую».
— А корона как? Тяжела? — Мире было настолько все это неизвестно, что интересовалась она буквально каждой мелочи.
— Ха-ха, спрашиваешь так, словно сама её не примеришь завтра. Но на самом деле, в тот момент, кажется, я смог ощутить груз ответственности, теперь уж повисший на мне. Главное, что с данного дня у меня однозначно есть самая сильная опора и поддержка на протяжении всей жизни.
— Ты прям настолько уверен, что моя шея не сложится пополам под весом камней?
— Тогда мне придётся в слезах возвращать Глафиру.
Мирабель по старой традиции пихнула Ориона под ребра.
— Мы еще не обвенчались, а ты уже бьёшь. Ну что за человек? — король взял девушку за руку, всё это время лежавшую поверх платья.
Оставшуюся часть поездки они провели в тишине, изредка подшучивая друг над другом. Когда карета затормозила и они смогли из неё выйти, пара оказалась перед большой церковью, выполненной в бело-золотых цветах. Орион и Мирабель прошли в неё под руку. Внутри уже ожидал священник и несколько свидетелей, предположительно со стороны Ричарда.
Вся церемония не была какой-то слишком замороченной и вычурной. Это оказалось огромным плюсом, да и малое количество людей Мире было куда приятнее, чем большая толпа. Они с Рионом подошли к алтарю, произнеся заранее обговорённые клятвы. Мужчина лет шестидесяти, стоявший напротив, спросил у каждого, готовы ли они связать себя брачными узами. После положительного ответа им подали документ, на котором подтвердили все сказанные до этого слова.
— Теперь вы можете поцеловать друг друга, — произнёс священник.
Орион, уже являющийся её мужем, повернулся к Мирабель, бережно приподнимая вуаль. Его взгляд гулял по её лицу, останавливаясь то на глазах, то на губах. Склонив голову набок и закрыв глаза, девушка перенеслась на несколько дней назад. Всё, как и тогда, волшебно. Любимый человек… а больше им ничего и не требовалось.
Но в тот же день, только ближе к ночи, Миру не то чтобы просто перенесло в приятный момент — она в него погрузилась целиком и полностью. Тогда они были лишь вдвоем. Подрагивающий огонёк свечи лишь слегка освещал их комнату. Мысли начали рассеиваться ещё в тот момент, когда слегка грубоватые пальца Риона коснулись её спины, пытаясь развязать ленты платья. Мирабель содрогнулась от давних воспоминаний, пронёсшихся в голове.
— Всё это не обязательно, если для тебя оно всё ещё пугающее и болезненное.
— Всё хорошо, правда. Не переживай, — Мирабель взяла его лицо в свои ладони, единожды поцеловав в губы. — Я справлюсь.
— Мы. Мы справимся, и только при том условии, если ты и впрямь уверена.
Мирабель не впервые доверяла этому человеку, и в который раз она не пожалела о содеянном. Упав в его объятия единожды, она из них больше не выходила. Мира, в отличие от Ориона, толком и не знала, чего ожидать. Ей думалось, что будет лишь боль, но было всё, кроме неё. Трепет, желание, дрожь, в какой-то момент даже страх, но не боль. Выкатившаяся слеза, что поначалу напугала Риона, оказалась всего навсего девичьей чувственной натурой.
Свеча уже давно догорела, опустив их комнату в темноту. Теперь лишь луна, повисшая прямо перед окном, заливала всё своим прохладным светом, позволяя правителям видеть лица друг друга. Мира лежала на груди Риона, слушая, как его сердце постепенно восстанавливало неспешный ход.
Его взгляд не отрывался от Мирабель. Горячие губы Риона выборочно касались её лица. Из-за того, что девушке выдалась возможность выучить своё лицо вдоль и поперёк во время сборов, то Мире не составило труда догадаться, что парень следовал не хаотичному порядку, а точному расположению её родинок.
Заснули они одновременно, так и находясь в крепких объятьях друг друга.
