ночи на Астрономической башне, или как Драко превратился в хорька

«Связь». * * * * * Возможно в глубине души, где-то совсем на ее окраине, до куда он не мог дотянуться за несколько секунд, а прийти к осознанию лишь за многие минуты и часы, ему хотелось поговорить с Малфоем «по душам», если это можно так назвать. Помня их вечные перепалки, драки и ссоры по причине и без, было сложно сказать, что они смогут нормально разговаривать в обществе друг друга, не поубивав, оставляя кровавые потеки на каждом из лиц. В этом сомневались абсолютно все, кто их знал или хотя бы видел вместе. Но ему бы хотелось узнать его секреты и внутренние заскоки совсем не для того, чтобы разболтать их всем и вся, у него не было такой функции в организме. А у Малфоя кажется была по его не очень хорошему авторитету в секретах, которые ему доверяли люди, с которыми он не очень хорошо общался. Помнится, что по школе разлетелись слухи о сексуальных партнерах Гарри, будто их количество превышало десятки, и он сразу понял, кто это распустил. По ухмылкам, брошенным в те момент, когда к нему подходили спрашивать о партнерах, которых и не было кроме Джинни и Саймона; по саркастичным фразам, кинутым в след, когда кто-то вспоминал об этом. Несмотря на то, что это поддалось всеобщей огласке и обсуждениям со всех возрастов, Поттеру было плевать на все: на Малфоя, на сплетни, на людей, на учителей. Он привык к этому с самого детства и уже не раздражался из-за этого нисколько. — Итак, мне нужно что-то говорить или нет? — уточнил он, болтая ногами из стороны в сторону у парапета. Мысленно надеясь на отрицательный ответ, ведь у него вечно что-то не получалось, а подводить Малфоя он не хотел и выслушивать его высокопоставленные речи после превращения ему жутко не нравилось. Он чуть помедлил, почесывая ухо задней лапкой, но спустя несколько секунд отрицательно помотал головой. Послышался облегченный вздох, и Драко был уверен, что Гарри именно этого и ждал. Странно было предполагать, что это неправда. Драко стал вспоминать то, что была описано в учебнике, который он изучал на летних каникулах в секретной библиотеке Малфой-мэнора. Пришлось возвращать события заново, не забывая присутствия Поттера, это оказалось совсем не так сложно на самом деле. В тот пасмурный и дождливый день у него все валилось из рук: у него разбилась кружка из любимого чайного сервиза Нарциссы (после чего он решил купить нормальные кружки, чем пользоваться им); не получилась укладка, из-за которой он выглядел как черт; сгорела яичница и протекли ягоды в холодильнике. В общем, этот день можно было с уверенностью назвать самым худшим. И ничего не изменялось, только ухудшалось, но ему лишь так казалось из-за испорченного настроения и плохой погоды на улице. «Надоело», — пробормотал он, оставляя бардак на кухне и в гостиной, уходя с кружкой чая в библиотеку. Ему трудно было сдерживаться от гнева на весь мир за его неудачный день, но спустя пару глотков чая с лавандой ему стало на это все равно. Удивительно, что его можно было успокоить лишь чаем, ведь всего несколько месяцев назад он мог разнести полбиблиотеки из-за выброса стихийной магии. Он стал перебирать корешки, изрядно потрепавшиеся временем, быстро и плавно, словно по клавишам фортепиано, быстро читал их названия, понимая, что ничего интересного не находит. Внезапно он наткнулся на книгу Хэйзи Джонсон «Зелья в действии. Самый углубленный курс Зельеварения». Его заинтересовало название, ибо раньше он думал, что прочитал многое о Зельеварении, однако, судя по названию, не все. Присев в кресло и сделав глоток чая, он начал читать, пропустив предисловие. Текст был написан легко и понятно, что позволяло ему быстро прочитать несколько десятков страниц, и Драко был доволен, что убил лишние полтора часа за прочтением книги. Но вскоре до него дошло, что все это он знает и просто повторяет пройденное, и он тут же отложил книгу, откидываясь в кресле. Драко пришлось долгие несколько десятков минут просидеть в раздумьях, прежде чем сорваться в отдел «Духовной силы и разума». — Должна быть где-то здесь… — шептал Драко, перебирая книги все так же аккуратно, как и полтора часа раннее, не забывал о их хрупкости и сакральности. — Вот она! Ветхая книга упала прямо к его ногам, выглядела довольно плохо, словно ее пытались выпотрошить без успеха. Он аккуратно провел по корешку книги, на котором было выведено каллиграфическим почерком: «Мысли. Связи. Заклинания». Надпись стерлась со временем и выглядела осветленной на солнце, но Драко все еще мог прочитать ее, так как помнил ее с десяти лет. Тогда отец дал ему ту книгу, чтобы «ты мог понимать, сынок, о ходе человеческих мыслей» , и он с радостью начал читать ее, но ему не удалось сделать это до конца, так как она потерялась, но Драко не верил в это. Были догадки, что Люциус решил ее отнести в секретный отдел, посчитав ненужным давать ее Драко, видимо, поняв, что книга не для его десятилетнего разума. Однако, его терзали мысли, отец дал книгу раннее? Чтобы потом забрать и положить в самом охраняемом месте в Мэноре. Можно было думать об этом много и долго, но лишь одно оставалось понятным: его хотели обучить окклюменции в совершенстве, чтобы Волдеморт не смог докопаться до его сознания и узнать слабые стороны. Люциус знал об этом и хотел уберечь его от этого, не показывая это открыто. Сердце заполнила волна тепла, которая обволакивала его сердце, казалось, что ему признались в безграничной любви. Взглянуть — это так и было. Люцис проявлял так свою любовь, и Драко было жаль, что он — лишь наследник, который должен продолжить род, расходный материал и не более. Однако Люциус все-таки любил его, как сына, а не как наследника рода. Открыв предисловие неизвестного автора, он снова его пролистнул, вспоминая, где же он остановился тогда, но не мог. И решил начать с того места, на котором случайно остановится, и закрыл глаза, чувствуя предвкушение интересной книги, ведь он столько времени хотел узнать продолжение! Это было действительно тем, ради чего хотелось играть наугад. Когда глаза вновь открылись, на страницах была введена тема: «Ментальная связь и как связать два разума». Драко вряд ли мог подумать о том, что такое может понадобиться не на войне, а в мирной ситуации. Слова на страницах гласили. прерываясь мелкими заметками и кляксами: Чтобы связать двух людей с помощью нехитрых заклинаний довольно легко и просто, хотя может казаться на самом деле сложной задачей для многих умов. В этом заклинании нет ничего сложного и вам не потребуется много времени и магической силы. Но, не стоит скрывать, что при первой связи может возникнуть истощение и привести к обмороку или попаданию в бессознательное состояние, в таких случаях стоит пробовать уж с подготовленными людьми. Желательно потренироваться в окклюменции и легиллименции, при этих упражнениях появляется низкая вероятность сильно истощить свое магическое ядро. Я мог бы предложить несколько вариантов, один из которых обязательно подойдет, я не сомневаюсь в этом. Первый. В нем не стоит сомневаться или бояться его выполнить. Он простой и не требует особых знаний, как другие, его может выполнить и подросток. Для него необходимо согласие партнера и ваше согласие конечно тоже. Сядьте напротив и смотрите прямо в глаза, и один из вас должен произнести слова: «coniungere cogitationes meas et mentem meam». После этих слов не отрывайте взглядов друг от друга, пока не увидите белые (жемчужные) нити, они и свяжут ваши мысли. Малфой оторвался от воспоминаний, медленно вдыхая прохладный воздух, наполненный озоном после дождя и грозы где-то вдалеке, и ему стало так грустно от того, что он не имеет своего тела и не может прикоснуться к Гарри ладонью, хотя бы кончиками пальцев. И он задумался на несколько секунд: возможно ли что даже после проведенных столько вместе минут и часов… Драко вновь влюбиться в него?.. И парень (хорек, да) был разочарован уже во всем: и в превращении, но был рад, что рядом с ним; и в должно быть (но не-) угасающей влюбленности, и в его разумности… Во всем! — Ну так что, Малфой? — нетерпеливо спросил Гарри. И хорьку стало еще и печально от его размера, он был действительно маленьким и как будто совсем беспомощным перед Поттером и вообще всеми. Это напрягало Драко, несмотря на некоторые преимущества в его обличии: ловкость, скорость и удивительная изворотливость. Драко кивнул и положил лапку ему на колено, как делал всего раз за время вместе, тогда гриффиндорец этого не заметил, но хорьку стало как-то неуютно от этого действия. И он пытался себя уверить в то, что прикосновение было нужно лишь для привлечения внимания, но признаться себе в обратном Драко все еще не мог и не хотел. Ему было трудно показать, что ему делать, но, слава Мерлину, Поттеру пришло в голову, чтобы задать наводящие вопросы для определения их действий. И хорек лишь кивал или отрицательно мотал головой в ответ. Им удалось всего за полчаса разобраться с этим, не поругавшись, ведь слизеринец не мог говорить, но он мог ручаться за тупые фраза и глупые поступки в отношении гриффиндорца, если бы мог говорить. Это он мог гарантировать со ста процентами. — Мне просто смотреть в глаза тебе и все? Ждать твоих указаний? — спросил он, кладя ладони на колени. И получил утвердительный ответ, но знал, что Малфой хочет съязвить на его вопросы. — Ладно. Ладно. Художник мог с легкостью и страстью изобразить их на дорогом полотне и отправить в известные галереи, ведь они выглядели поистине прекрасно, почти мистическими. Романтик бы обязательно мог подумать, что это подобие сказки о лягушке и принце, и они влюбятся в друг друга, как только один превратится в человека, и будут они жить долго и счастливо. Как это обычно бывает. Сценарист мог бы написать отличный текст для пьес и книг, а певец спел бы песню о них. Но этот момент нельзя было испортить ничем: другими людьми, ветром или дождем — ведь оно было почти волшебным. Гарри сидел около края площадки башни, опираясь на парапет, хорек сидел около его колен, опустив лапки на них, а за ними можно было любоваться вечно видами, красотами близлежащих территорий к Хогвартсу. Деревья, теряющие листву и мокрые от прошедшего дождя, одинокий домик Хагрида, стоящий около Запретного леса и фестралы, грациозные и величественные, навевающие непонятное восхищение и страх. Внутри себя Малфой говорил те самые слова, не отрывая глаз от Гарри, который смотрел в серые глазки с замиранием сердца. Оба боялись снова слишком истощить свои магические ядра и упасть без сознания. В тишине октябрьской ночи, ее мистичности и красоте, раздавалось лишь прерывистое и рваное дыхание обоих парней (ну да, один из них хорек), однако и это не могло помешать уединению с природой и друг другом. Малфой почти пропел у себя в голове последнее слово на латыни, замер в ожидании, словно под прицелом Авады Кедавры. Время будто остановилось, и они сидели молча, не двигались и не начинали разговор, пока из их левого и правого висков поплыли жемчужные ниточки. Те были похожи на тоненькие волоски, переплетающиеся между собой и создавая этим мелкие электрические заряды, будто разговаривая. Однокурсники завороженно, словно под искусным гипнозом, наблюдали за ними, даже ни о чем не думая на тот момент, боясь, что он прервется. Не прошло и половины минуты, прежде чем нити стали касаться друг друга кончиками, знакомясь с чужими, мелкие золотые искорки были едва заметны, но выглядели не менее эффектно. А после они соединились в одну нить, закручиваясь как вихрь, и погаснув, импульсы с легкой отдачей вернулись обратно. Секунда. Две. Три. Взгляды друг на друга снова. Выдох. Тихий шепот: — Малфой?.. Ты что-то чувствуешь? «Нет». — Что? Стоп, хорек, ты сейчас что-то говорил? — пораженно спросил гриффиндорец. Его пальцы подхватили хорька за маленькое тельце, приблизив к лицу, вглядываясь в непонимающие серые глаза. «Глупый Поттер, что ты несешь? Ой. ОЙ», — Драко распахнул глаза настолько, что те выглядели как блюдца в дорогом фарфоровом сервизе Нарциссы (да, чашку из которого он разбил). — Ты меня слышишь? — Да. Слышу, — тихо ответил парень, опуская хорька обратно, а спустя несколько секунд его лицо озарилось облегчением и победой. — О, благая Моргана! У нас получилось, Малфой! ДА! Они оба были безумно рады удавшимся ритуалом связывания разумов. Малфой все не мог поверить, что запомнил это заклинание достаточно хорошо, чтобы выполнить его правильно, при этом не убив их! Это действительно был горд собой и чуточку Гарри за его терпеливость и осторожность при процессе, тот почти не двигался и не хотел прерывать ритуал, зная как Драко тяжело, за что, несомненно, слизеринец его мог только благодарить. И мог! Спасибо за терпеливость, Поттер. — Всегда пожалуйста. Ну так что? — игриво усмехнулся он, поднимая брови, — начнем вопросы? Да, каждый по пять вопросов максимум. Больше я не стану отвечать, понял? — Угум, я первый, — потерев ладони, задумчиво улыбнулся парень. — Кто тебе помог в превращении? Никто. Я сам все варил и делал, вряд ли мои друзья смогли бы сделать все аккуратно и правильно. Во всяком случае мне спокойнее работать одному. — Хорошо. Ты долго думал об этом? Достаточно. План был продуман почти до мелочей… Мне понадобился месяц на это. Хотя можно было подумать чуть дольше, обдумать больше деталей… В общем, неважно. — Но почему ты вообще решил превратиться? Разве не проще просто попробовать поговорить, Малфой? Ты меня не понимаешь, вообще непроницательный Поттер. Слишком много ошибок было в наших… хм, взаимоотношениях, чтобы попробовать просто поговорить. — Ладно, но ты все равно странно поступил. Зачем тебе превращаться именно? Как никак превращение в анимагическую форму несет за собой опыт и определенные знания. Да и так я могу побыть с ним столько времени сколько захочу, не прилагая усилий. — Так… Стоять, неуловимый. Теперь я. Правдивы ли слухи об измене Джиневры тебе? — Какие слухи? Нет, мы расстались почти сразу после окончания войны. Мирно и спокойно, остались хорошими друзьями. Серьезно? Я думал, что ты будешь крошить все в пух и прах. Ты выдерживал ее измены, Поттер, так долго? Ты что, терпила? — Эй, попридержи фестралов. Ничего я не терпила! Я просто знал об этом, но мне не хотелось тогда что-то выяснять. Знаешь ли, мое состояние было намного хуже, чем сейчас. Итак, последний вопрос… Ты вообще себе вещи покупаешь, нет? Ну реально, ты мог бы купить себе нормальную одежду, но ходишь как оборванец, честное слово! Гарри сначала фыркнул, прикрыв рот ладонью, а потом не выдержал и рассмеялся переливистым и ровным смехом, закрыв глаза. Драко, мог поставить все свои баночки с зельями, что был готов расплавиться под этим самым приятным, ласкающим слух, звуком, который раньше не был изведан. Тем более, обращенный смех был обращен на его, Драко, слова, произнесенные с такой легкостью, присущей лишь друзьям. Но, стоит заметить, в его форме животного он чувствовал себя раскрепощеннее и открыто, чем в своем теле. От такой беззаботной и непринужденной ситуации на сердце слизеринца стало так тепло и приятно, они разливались парным молоком по его душе, что в глазах отразились его чувства, и он поспешно отвел взгляд от парня перед собой. — Малфой, если тебя так это волнует, ты можешь помочь мне в выборе одежды. Уж ты-то знаешь! — чуть стебая его, произнес Гарри. Встал с холодной и металлической площадки, поежился и стал медленно шагать к выходу с Астрономической башни. — Будь ты неладен, хватит так на меня смотреть. Иди пешком, иначе платить будешь. Хорек и правда посмотрел на него взглядом, выражающее только прошение понести его на руках до спален Гриффиндора. В итоге получил лишь отрицание и пошел вслед за уходящим однокурсником, переставляя резво лапки, хоть и чувствовал усталость и сонливость от таких событий, произошедших всего лишь за час. Но его мысли, не посылаемые намеренно Поттеру, были заполнены лишь обрывками его фраз и приятным смехом. Лишь одно его гложило, что… Драко горел от влюбленности изнутри.