Секретарь и молодой господин

Прошло две недели с отъезда отца Марка, а он до сих пор не придумал план своей коварной мести. Совершенно не понятно, как можно вывести из равновесия этого секретаря Кима, который следит за всем настолько тщательно, докапываясь даже до незначительных мелочей. За это время он ни разу не приехал позже обозначенного времени и раньше тоже. И не звонил ни разу, и Марк тоже, хотя помешать ему своим звонком руки чесались дико, но пока нельзя. Сначала нужно подловить Кима, а потом делать можно будет все, что вздумается, ни о чем не заботясь. Он не сможет ничего рассказать отцу, если на него самого у Марка будет какой-то компромат. Ким слишком печется о своем образе идеального секретаря и не станет рисковать. Только вот он такой собранный, что заставить проколоться почти нереально, но Марк тоже не из простого теста, поэтому уверен, что справится с поставленной целью, сделав все возможное для этого. — Тебе надо найти его слабости или что-то в чем он плох. — Это я и сам понимаю. Но знаешь, Джено, это не так-то просто, — скулит Марк, отпивая из стаканчика кофе. — Иногда я, правда, думаю, что он не человек. Проводить время с Джено приятно, даже если он не может посоветовать чего-то годного. В основном из-за того, что ко всем его умозаключениям Марк уже приходил ранее. Видно, мыслят они довольно схоже, не зря же дружат столько лет. А еще приятно тем, что друг его пытается помочь и поддержать в ситуации, которую его старик устроил. Можно пожаловаться и лицо напротив будет выражать множество эмоций и чувств, а не как у, теперь постоянного гостя дома, Ким Доена, в глазах которого либо ничего, либо презрение и с недавних пор высокомерная усмешка. Ли даже теперь не просто отомстить хочет, а именно показать Киму, что тот не такой уж важный, спустить его с небес на землю. И желательно увидеть разочарованную физиономию другого. Это почти главное, а предвкушение уже щекотит внутренности Марка. — За каждым человеком есть грешок, но чтобы его обнаружить, тебе для начала узнать этого Ким Доена надо получше. — Да как? Он приезжает чисто проверить не натворил ли я чего. Видит, что нет и сматывается, — Ли со вздохом укладывает голову на вытянутую на столе руку. — Натвори тогда что-нибудь. — Он отцу расскажет сразу, ты гонишь? — Ну ты не перестарайся, не сильно глобально накосячь, — Джено улыбается, осознавая, что друг его способен на всякое. — Твой отец не изверг же, за маленький косяк ничего не будет, а Доену придется разобраться. Он хоть и сказал, что не нянька, но ему поручили работу, где ты — его главная ответственность. Ты сам говорил, для него быть идеальным важнее некуда, значит, и здесь надо будет поднапрячься, чтобы не подпортить имидж. — Джено, ты так-то гениален, — вскакивая с места, Ли обхватывает другого за шею, крепко сжимая в объятиях. — Ты лучший! Но мне пора, он приедет через час. Спасибо за помощь. Увидимся. Что-то не глобальное, но чтобы Доен заморочился. Что же можно сделать? Раньше косяки сами по себе получались, раздумывать над ними никогда не приходилось. Чаще они случались, когда Марк был пьян, следовательно, нужно выпить, чтобы пошел процесс. Но напиваться нельзя, так как тогда все может пойти не по плану. Плохо продуманному, но все же. Марк берет банку пива из холодильника, открывает и делает три больших глотка. Холодная жидкость освежает настолько, что на руках волосы встают дыбом, а горло немеет на несколько секунд. Пить средь бела дня, так еще и одному… За это его, точно, никто не похвалит, а, вероятно, все будет с точностью наоборот. Придет секретарь Ким, увидит Ли, в тысячный раз осудит, а потом сообщит своему начальнику, что сын его все такой же никудышный и на путь исправления отказался вставать. Сделав несколько новых глотков, парень решил допить оставшееся залпом, отставил жестяную банку и открыл вторую. У него есть минут тридцать до прихода надзирателя, поэтому нужно поторопиться. Так что Ли выпивает шипящую от газов жидкость совсем быстро, а его организм начинает испытывать некоторое опьянение, пока слабо, но все впереди. В неясную головушку начинают лезть дурацкие мысли о том, как хочется просто взять и побить нахального секретаря или машину ему поцарапать, или угнать, но самоконтроль Марка пока на месте, поэтому делать он это не собирается. В будущем — возможно. Становится жарковато, простая черная худи начинает неприятно липнуть к коже, и Марк сбрасывает ее с тела, накидывая свободную рубашку. Это не сказать, что помогает его жару, поэтому он включает воду, набирая себе ванну. В то же время слышится хлопок входной двери — Ким пришел. А парень в этот раз и шума от автомобиля не услышал, наверно, из-за, последней банки пива, выпитой буквально десять минут назад. Он выходит из ванной, спеша спуститься вниз к Киму, но выходит не так быстро, как хотелось бы — перед глазами картинка понемногу расплывается, а тело двигается, не до конца согласовываясь с мозгом. — Гостей встречают, заранее ожидая их у входа. И мог бы одеться менее открыто, мы не так близки, хотя это, похоже, твоя привычка. Марк тупо таращится на Кима, недовольно сложившего руки на груди, в очках он выглядит еще более строго чем обычно, поэтому весь его вид заставляет Ли вернуться во времена, когда мальчиком он, стушевавшись, стоял перед учителем, получая выговор. Ощущения один в один. — Кто виноват, что ты сюда, как к себе ходишь, — огрызается Марк, задирая нос, чтобы другой не чувствовал превосходства и знал, кто здесь главный. — Я к этому не привыкну. — Ты ничего не вытворял? — ежедневная рутина — допрос о промзошедшем. — Нет, — хмыкает младший и шагает к кухне, но получается криво, фигура шатается, приходится опереться рукой о стену. Доен напрягается, сжимая челюсть, подходит твердыми шагами, останавливаясь за спиной другого, выглядывая вперед, оглядывает кухню и видит на столешнице четыре пивных банки. — Пьешь зна… — не успевает договорить, прислушиваясь к посторонним звукам. — Это еще что за шум? Марк сначала задумывается, осматриваясь вокруг, а потом его осеняет, что он вообще-то ванну набирал. -… Ванна. Доен злится, спохватываясь бежит наверх, чтобы выключить воду, потому что понимает, что другой слишком медлительный сейчас. Он забегает, мгновенно его носки насквозь промокают, ведь из ванны льется почти водопад, вся вода скапливается на полу, не успевая попадать в слив в углу. Ким поворачивает кран, наконец, останавливая поток и снимает пиджак, закатывая рукава, а потом вытаскивает затычку со дна, сливая жидкость. К этому моменту в дверях уже стоит Марк. — Я… Мне жарко было, вот я и решил… А ты пришел и отвлек, поэтому я забыл совсем, — в попыхах начал оправдываться Ли, размахивая руками. — Я, значит, виноват? — Доен вздымает брови, но его лицо все еще удивительно спокойно, что немного пугает. — Нет, просто… — Ты знал, что пьяный человек может легко умереть в ванной? — Ким схватил неожидавшего парня под локоть, толкая к стене, а тот упал на пятую точку, не удержавшись на ногах. — Жарко стало, говоришь? Так принял бы душ, недоумок. Ким направил холодные струи прямиком на сидящего Марка, окатывая его водой с головы до ног, от чего вся одежда другого начала липнуть к телу уже очень ощутимо. Парень пытался отмахиваться, что, очевидно, было бесполезно. — Прекрати! — выкрикнул Ли, жалобно поглядев на мужчину, выглядя словно промокший под ливнем котенок. Может, из-за этого тот остановился, хотя маловероятно — у него ведь нет жалости. — Приберись тут к моему приходу вечером, — строго произнес секретарь и вышел из ванной. Крупные холодные капли падают с волос, стекают по лицу, шее и груди. Марк и впрямь охладился, но только теперь жар пылает внутри от лютой ярости. Он отдаленно слышит звук двигателя и разгневанно стучит ладонями о пол, сильнее расплескивая воду. Этот ублюдок, как он посмел делать подобное? Он ему никто. И от этого Марк чувствует себя еще более унизительно. — Вот понимаешь, какой он мудак! Какое он имел право! Думает, если правая рука моего отца, значит, и воспитывать меня может вместо него! — Марк эмоционально рассказывает о произошедшей ситуации своему другу. — Может, он из-за мокрых носков разозлился, вдруг сильно дорогие, — смеется Джено и получает пинок в бок, от которого сваливается с дивана, вскрикивая. — Да он просто псих! Делал такую хуйню, а лицо вообще спокойное было. Это меня даже напугало, подумал, что меня и убить так могут! — парень драматично встрепенулся, словно от воспоминаний у него пошли мурашки и натянул плед на плечи. — А может в эмоциях у него и слабость? — задумался младший Ли, отсаживаясь на кресло, а то мало ли. — Ну типа, ты говоришь, что что бы он не делал у него каменное лицо. Так вдруг он просто боится что-то чувствовать? Знаешь, думает, что проявит лишнего, а этим воспользуются, и это сыграет против него. — Звучит убедительно, он похож на такого человека. Джено, ты когда стал таким умным? — Всегда был, это у тебя извилин маловато. — Эй, — Марк замахивается подушкой, но друг поднимает руки в знак отступления. — Получается, мне надо его на эмоции вывести? Может, так оно и так, но как этим воспользоваться-то потом? Типа начнет он улыбаться, там грустить, но по факту это ведь не косяк. Как сотрудник моего отца он останется хорош. Оба парня замолкают, обдумывая слова. В самом деле не так-то прост этот секретарь. И папаша молодец нашел же такого. — Твою мать, почему все так сложно! Шум паркующейся машины, заставляет Марка скорчить гримасу. — Да, блять. Опять он, — шепчет Марк, поднимаясь с дивана, Джено встает следом. — Я пойду тогда. Когда Джено закончил обуваться, Марк открыл дверь, к ручке которой с другой стороны уже тянулся Ким. Пауза. — Здравствуйте, я Ли Джено — друг Марка, — поклонившись, представился парень. — Ким Доен — секретарь господина Ли, — мужчина поклонился в ответ. — Эм, я уже ухожу, так что до свидания, — неловко пролепетал Ли, обходя вошедшего. — Увидимся, Марк хен. — Ага. Дверь закрылась и в доме снова осталось двое. Доен не в костюме, сменил шмотки. Видать, промочил все напрочь бедненький, хотя он всегда вечером приходит в повседневном, работа в офисе то до 7. И, да, Марку просто хочется докопаться, но разве его можно за это осуждать? — Ты прибрался? — пройдя дальше в дом, спросил Ким. — Все равно пойдешь проверять, зачем спрашивать? — процедил Ли сквозь зубы, стараясь сдерживать агрессию. — Так прибрался, что мозоли теперь на руках от сраной швабры. Незаинтересованный подробностями, Доен, в самом деле, направился наверх. Вернувшись, Ли обыденно сидел на кожаной поверхности, забившись с пледом в углу. Ким так же обыденно сел в кресло, забрасывая ногу на ногу. — Расскажешь отцу, да? — Конечно. — Разве это такой уж прокол? Мне что-ли нельзя выпить в собственном доме? Нельзя разок не уследить за ванной? — нахмурился младший, искренне не понимая, почему так должно быть. Доен со вздохом расправил плечи. Марк его утомляет, а ведь он и так устал на работе. Это поручение господина Ли ему, признаться, не особо нравилось. Совершенно, не нравилось, если быть до конца честным. Но он его начальник, а Доен прилежный сотрудник, к тому же деньги платят очень хорошие, чтобы отказываться. Поэтому он будет терпеть и делать все необходимое, оставаясь идеальным. Справится, как и всегда, привык ведь уже. — Ты можешь делать, что захочешь. Мне нет дела до твоих косяков, просто так уж мы договорились с господином Ли, что о каждом из них, неважно маленьком или большом, я должен рассказать ему, — Ким устремляет темные глаза прямиком к Марку, которого пробирает холод от этого взгляда. — Ты действительно никчемный, раз еще не понял. Это ведь твой не первый прокол и далеко не последний. Таким образом, накапливая их — несколько мелких «недоразумений» тут, парочка больших промашек там — ты в итоге покажешь, что совсем ни на что не годен, что доверить тебе ничего нельзя. Сынок богатого отца, который сам из себя ничего не представляет. Я таких презираю. Марк молчит, хотя в его духе было бы начать кричать, разбрасываться словами, спорить, ругаться, может, даже полезть драться. Но он ничего не делает. Совсем. Оскорбительны ли эти слова для него? Безусловно. Но ни одного ответа в голову не приходит. Ни разумного, ни глупого, ни даже ребяческого. Абсолютно пусто в мыслях. И только тишина давит. Кажется, так происходит только с ним. Неудивительно, это ведь ему приходится в который раз быть униженным. Неужели, с Ким Доеном возможно только так? — Видимо, мои слова оказались чересчур обременительны для тебя, — Ким поднимается, равнодушно окидывая взглядом парня. — Я ухожу. • Проворочавшись всю ночь, обдумывая слова высокомерного секретаря, Марк понял. Понял, что отчасти тот прав. Он согласен с умозаключением о том, что в конце люди могут начать считать его за бездаря, опираясь на его проебы. Это возможно, потому что Марк особо не утруждал себя ни в какой области. Но здесь не только его вина. Так как он единственный сын, то отец решил, что свою работу в конце передаст наследнику, и неважно хочет тот того или нет. Неважно, что вообще-то младшему Ли бизнес вовсе не интересен, неважно что Марк всегда мечтал стать музыкантом. Плевать на это, поэтому и отправил его учиться на специальность, которую сам выбрал. Но сын то незаинтересован в этом, поэтому и вылетел даже полгода не прошло, а отец, конечно, разозлился, настояв, чтобы Марк перепоступил в следующем году. Но при всем этом, Марк почему-то разочаровывать старика не хочет вообще, не хочет, чтобы тот считал его плохим сыном. Ему важно признание, он ведь его отец, он его любит, просто не понимает. Как заниматься тем, чем хочет, при этом не разочаровывая близких, Марку придется еще подумать. Но вот быть призераемым Доеном ему обидно. Не потому что Ким какой-то особенный, а потому что так не честно. Он даже не знает его настолько хорошо и уже судит. Да, Марк родился с богатым отцом. Да, он тратит деньги, которые у него есть, но это же было бы идиотизмом не пользоваться тем, что имеешь. По логике Кима ему нужно было отказаться от всего? Тогда дети, рожденные в семье врачей, не должны принимать медицинскую помощь, а рожденные у пекарей — никогда не есть булочек. Что вообще за бред? Это что зависть, потому что ему самому так не повезло? Гребаный идиот, а казался умным. С каждой встречей только и делает, что тыкает на место Ли, мол, не зазнавайся. Кто зазнался, так только он сам. В чужом глазу соринку видим в своем бревна не замечаем. Ну и ладно, так даже лучше — месть слаще будет. Он не понимает, что с каждым разом только сильнее провоцирует Марка ему насолить. А Ли, кстати, и идейка одна пришла, пока он рассусоливал все ночью. Идиотская, конечно, немного поехавшая, но в его голове только такие в основном и появляются. — Ты серьезно сейчас? — Ли слышит недоумение и надежду, что это все-таки шутка, в голосе Джено даже через телефон. — Господи, такое только ты и мог придумать. — Это твои размышления меня к этому привели! Не сваливай все на меня, — возражает Марк. — Ага, да. Ничего из моих слов не вело к тому, что ты решишь соблазнить секретаря своего отца! — Джено уже кричит в трубку, барахтаясь на своей кровати от переполняющих чувств. — Ты даже не гей! И ты не знаешь гей ли он! — Да плевать, все ради мести. Моя гордость неоднократно была задета! Тебе не понять! — старший тоже кричит, но быстро тушуется. — Не гей, но бисексуал… Возможно! У меня были девушки, да, но я замечал, что некоторые парни весьма привлекательны, я просто не задумывался всерьез. Вот и будет шанс убедиться, он, конечно, далеко не лучший вариант, но… И в любом случае это только, чтобы его подловить, я не буду серьезен. — Все так говорят, — не стихает младший Ли, будто ему реально много кто так говорил. — Разве это не слишком? Типа это же трэш полный, если задуматься. Ты можешь просто-напросто потерпеть, не делая глупостей, пока твой старик не приедет, а потом снова жить, как хочешь. — Не, хуйня. Говорю же, гордость задета. Если не я, то кто еще его проучит? — Я знал, что дружу с идиотом, тогда почему мне настолько трудно принять этот твой план? Получается, сейчас ты собираешься клеится к нему каждый раз, когда вы встречаетесь? — он получает утвердительное мычание в трубке. — Но вы даже не так часто и долго видитесь, тем более он же каменный и злой, а если он тебя ударит или отцу сдаст? — Не нагнетай, а? Я и сам очкую, но это единственное, что пришло в голову за все время. Лучше удачи мне пожелай и молись за меня. -… Удачи. Такая себе поддержка что-то. Ну ладно, Джено можно понять, не каждый день такие известия, с этим нужно время свыкнуться. Ли сам в ступор впал, осознав пролетевшую мельком мысль. Долго еще пытался от нее отделаться, перебирал всевозможные другие варианты. Но в результате мы имеем то, что имеем. Сегодня Ким уже приезжал днем и они особо не говорили, Ли что-то промычал в ответ на несколько вопросов, как обычно в принципе. Он хотел начать действовать уже тогда, но не смог. Во первых, он не до конца отошел с прошлого вечера, обида так быстро не проходит, во вторых, ему в целом не приходилось соблазнять каких-то мужиков, а здесь не какой-то, а с говницой, и, в третьих, а что если ему влетит по самое не хочу… Страшно все это, что уж скрывать. Поэтому дав себе время, Ли кое-как собрался с силами, насколько это реально в его положении. Даже побрился специально, не то чтобы он этого не делал, но к вечеру точно нет. Обычно просто забивал, так как это не выглядело плохо да ему никуда и не нужно было. А еще оделся не в привычные домашние штаны или шорты, а свободные брюки и вместо худи надел белую рубашку, поверх которой нацепил жилетку. Просто Ким всегда ходит в костюме либо другой одежде, но все равно официального стиля, вот Марк и подумал, что ему такое нравится. Поднапряг мозги и вуаля выглядит, вроде, очень даже симпатично. Отправил Джено фотографию, тот тоже сказал, что неплохо, более по-гейски комментировать не захотел, а жаль, ведь сейчас было бы как нельзя кстати. Подкаты советовать тоже не стал, типа он же только с девушками раньше пробовал. Так и Марк такой же. Как вообще это между мужчинами происходит? Ли попробовал включить альфа-самца и потренировался клеить свое отражение в зеркале, но знал бы кто, как глупо он себя чувствовал в тот момент. В общем, как оказалось, времени, чтобы освоить хоть что-то, ему не хватило. Но, на его взгляд, ему и всей жизни будет мало, импровизация — единственный выход. Так он и делает, когда к нему приезжает секретарь отца. Доен привычно по-хозяйски проходит в дом, и Марк ловит его взгляд, проходящийся по нему снизу вверх. Заметил, значит, его прикид, однозначно, но вот реакции никакой. Ожидаемо. Ну и ладно, это больше для уверенности самого Ли. — Что-нибудь произошло? — звучит совсем незаинтересованно голос Кима, оба понимают, что это не больше чем формальность. — Будто я успел бы что-то натворить, — усмехается парень, но ловя строгий взгляд, отвечает нормально. — Нет. — Хорошо, — сухо отвечает мужчина, поправляя очки на переносице и направляясь к креслу. Понимая, что если сейчас он сядет, то разговор пойдет по накатанной, Марк подрывается и цепляет ткань пиджака на спине Кима. Незамедлительно обернувшись, Доен словно впечатывает паренька в пол. — А, эм… — быстро перебирает в голове варианты развития событий Марк с глупой улыбкой, больше похожей на нервный оскал. — Может, чай попьем? — К чему это? Не хочу тратить на это время. Как надменно, парень даже хочет ответить что-то подобное, но вот ведь, нужно следовать плану. — Я просто пытаюсь сгладить напряжение между нами. Все-таки раз мы каждый день видимся лучше будет, если мы поладим. — Меня все устраивает. Вот же. Обязательно быть таким упертым и вредным? Придурок, даже не надейся, что легко смотаешься. — Еще я хотел бы увидеть документ с нашими правами и обязанностями на время, которое мы вынуждены провести вместе. Я уверен, что отец сделал нечто подобное, поэтому будьте добры предоставить мне его, секретарь Ким. Марк не может сдержать нахальной улыбки, видя сжатую челюсть и взгляд, готовый убить его на месте. Он не этого добивался, но это зато забавно и приятно. — Конечно, — цедит секретарь сквозь зубы. Добившись, чтобы Доен сел за стол на кухне, начав рыться в своем портфеле в поисках нужной бумаги, Марк спешно проскользнул на стул рядом с ним, а не напротив. Это странно неловко для Ли, но вида подавать нельзя — он же здесь соблазнитель. — А ты не должен был мне его раньше показать? — спрашивает Ли, когда перед ним появляется лист. — Господин Ли сказал, что ты даже и не подумаешь об этом, а если так и случится, то выполнять не станешь всем на зло. Это больше для меня. Отец все-таки хорошо его знает, так бы Марк и сделал. Но не сейчас, если он что-то испортит и пункт какой-нибудь нарушит, то Ким его только больше презирать будет, а этого допустить нельзя. На время стоит стать более-менее хорошим мальчиком. Проблема в том, что сам Доен нифига не хороший и терпеть его трудно, не огрызаясь в ответ. Пробегаясь по листу быстрым взглядом, Марк про себя смеется из-за некоторых глупых, на его взгляд, пунктов: Доену и вправду разрешено ходить в дом, когда он посчитает нужным, ему вообще комнату хотели выделить, но он отказался; а вот Марку, как оказалось, пить-то можно, но только дома, потому что раньше бывало, что тот делал какую-нибудь хрень, которая влияла на репутацию его отца, поэтому он, так сказать, подстраховался. А еще Ли младший может просить подвезти его куда-то на выходных, но только если это важно. Также он должен будет сходить на какой-то банкет в честь прибыльной сделки, так как отца нет в городе, а Марк по сути его наследник. — Завтра выходные, — Марк хитро сузил глаза, поворачиваясь к Доену, нарочно сталкивая их колени. — Я знаю, спасибо за констатацию факта, — Ким элегантно закинул ногу на ногу, уходя от прикосновения. Неужто, он тактильность терпеть не может совсем? — Я к тому, что ты свозишь меня кое-куда. — Это должно быть важно, иначе я могу отказать тебе. — Это очень важно, — протягивая гласные, парень наклонился ближе, еще сильнее вторгаясь в личное пространство старшего. — К 12 будь у меня. — Хорошо, — неохотно согласился Ким и встал со стула, направляясь к выходу, — Я ухожу. — Увидимся. Хлопок. • Чтобы попробовать как-то побольше провести время с секретарем, Марку пришлось выдумать несуществующие дела. Поэтому сейчас они стоят посреди торгового центра, и Ли решает, куда же податься. — Ты говорил, что это важно, но, видно, это была ложь, — Доен сверлит взглядом, и другого бросает в пот. Вот же портит все, включил опять свою серьезность. — Ладно, пойдем, — Ли хватает чужую руку и тянет непонятно куда. Пара секунд и Доен высвобождается, просто следуя за фигурой. Мужчина тяжело вздыхает, закатывая глаза, но Марк уже и не видит, полностью отвлекаясь на предметы вокруг. Его глаза сияют в полном восхищении, а руки то и дело щупают все до чего дотягиваются. Ли привел его в музыкальный магазин. Это первое, что пришло в голову. Но кто мог подумать, что он так погрузится и на полном серьезе начнет выбирать что-нибудь себе? Хотя, Марк давно хотел прикупить новую гитару, видимо, сейчас тот момент. Парень бродит из стороны в сторону, примеряясь и приглядываясь, когда инструмент ему уж очень нравится, то берет в руки и перебирает струны, играя несколько аккордов. Это доставляет ему колоссальное удовольствие. Хотя и мимолетно, но он возвращается к занятию, которое так любит. Марк забывает, что пришел не один, что за его спиной всегда следует темный силуэт, словно его тень. — Это то, зачем ты пришел? — слышится глухо позади, прерывая звуки, исходящие от инструмента. — Э, ну да, — разворачивается Марк, ставя гитару на место. — Давно хотел купить. — Это, по-твоему, важно? — Да, — сердится Ли, тон голоса секретаря прямо-таки режет по ушам, ему кажется, что его желания обесценивают и принижают. Может остальным и не важно, но Марку — да. Это то, что ему интересно с детства, что делает его счастливым, дает мотивацию и силы, не забывать о мечте. Если бы он хотя бы изредка не играл, то давно уже забил бы на себя и стал тем, кем так хочет видеть его отец. Только вот он сам не хочет и гитара позволяет не утерять это, Марк продолжает цепляться за крупицы надежды, что когда-нибудь сможет заниматься тем, что любит, сможет переубедить своего отца. Марк было хочет начать возражать, поставить Доена на место, но вовремя себя одергивает. Сделает это в другой раз. — Ладно… Я ничего не выбрал, поэтому можем вернуться, — тоскливо произносит Ли и выходит. — Прекрасно мог сделать это в одиночку. — Решил воспользоваться одним из своих прав, — парень одаривает мужчину игривой улыбкой, возвращая себе настрой. Пока они идут к машине, Марк внезапно цепляет Кима под руку, крепко впиваясь пальцами в мышцы, ни в какую не поддаваясь всем попыткам себя отцепить. Ли похож на коалу, обхватившую желанное эвкалиптовое дерево и не собирающуюся ни с кем делиться. — Что ты творишь? — возмущается секретарь. — Я ненавижу, когда меня трогают, а тем более липнут. — Это воспитательная мера, чтобы ты хоть иногда следил за тем, что говоришь и как говоришь. Доен хмурится, очевидно, и не поняв, о чем глаголит парень. До машины они доходят, но еле-еле, такая, казалось, чепуха, а Ким вымотан, будто работал без продыха. Марк, наоборот, усаживается на сидение, почти весь сияя. — А у тебя оказывается даже джинсы в гардеробе имеются, — начинает Марк разговор, когда машина трогается. Удивительно, но сегодня Ким выглядит не как офисный работник. В черных джинсах и такой же водолазке — Марк видит его впервые. Он и впрямь похож на тень, но такую стройную и красивую, что даже и не страшно. — У меня есть разная одежда, что за саркастичный тон? — Ким смотрит в зеркало на Марка. — Я всего лишь удивлен, раньше видел тебя в основном в костюмах, а сегодня вдруг, бац! Тебе идет, больше не похож на моего надзирателя, — заметит ли он комплимент? Раньше Ли ничего такого не говорил, так что довольно любопытно. Блин, игнор. Мог бы хоть спасибо сказать, походу, принял это как само собой разумеющееся, каков нарцисс. Каким образом его на эмоции выводить? Ему все до одного места. — Есть что-нибудь попить? — просит Марк. — Сзади. Ли поворачивается и видит бутылку цветной газированной воды, хватает ее, недолго повертев, открывает и делает несколько глотков. В голову приходит дурацкая идея — нужно как-то пролить на себя газировку. Так как до дома ехать еще далеко, Марк начнет ныть, что ему нужна сменная одежда. А там несколько вариантов: либо он просто покажет обнаженку, либо Доен отвезет его купить что-то. Проклиная дорогу за то, что она такая хорошая, без единой кочки, Ли отчаивается и выливает на себя половину содержимого бутылки, пока Ким не видит. — Твою мать! — кричит парень, стараясь звучать натурально. — Что опять? — Я облился, — Марк делает невинный взгляд, — Мне нужна одежда. — У тебя руки откуда растут? — сердится Доен. — Дома переоденешься. — Нет! Это долго, давай заедем в какой-нибудь магазин. А не то я разденусь и в итоге простужусь, виноват будешь ты! — угрожает младший, уже начиная расстегивать первые пуговицы на рубашке. С Доеном нельзя видеться в рубашках — они всегда оказываются мокрыми после. — Сваливать вину на других… Не слишком ли по-детски? Хорошо, заедем. Победа. Наконец, хоть что-то идет по плану, а не как обычно. Через минуты четыре Доен припарковался около какого-то бутика. — Хочешь, чтобы я побольше денег потратил? Я ведь могу, — прошептал Марк, рассматривая ценники на вещах. — Мне плевать. Что было поблизости, там и остановился. Не хочешь поторопиться? Хмыкнув, Ли начал искать одежду. Не особо долго размышляя, он взял первые понравившееся штаны и кофту и направился к примерочной, таща за собой другого. — Не уходи далеко, — предупредил парень. Скинув с себя мокрую одежду, Марк подзадумался, а в чем вообще смысл плана? Вот купит он себе шмотки и они дальше поедут. И что? Он хотел добиться эмоций, но Доен даже не сказать, что злится, просто раздражен. А что если попробовать его смутить? Знает ли он вообще, как это делать? — Долго еще? — нетерпеливый шепот доносится через шторку, Марк мычит и набрасывает на себя зеленую кофту. Она ему, очевидно, велика, скрывает под собой руки и пятую точку, а ключицы и верхнюю часть груди напротив оголяет слишком сильно. — Зайди-ка, — Марк выглядывает из-за занавески, затягивая Кима внутрь примерочной. — Что ты творишь? — Доен сводит брови, недоумевая. — Почему ты все еще не оделся? — Видишь? — парень машет рукавами перед другим, стоя ближе чем нужно. — Кофта большая. Принеси мне поменьше. — Почему я? Это не моя работа. — Консультанты все заняты, сам же видел. Давай, — вытолкнул Марк Доена обратно, после стягивая теплую ткань. Этот придурок, даже и не глянул на него нормально. Как быть-то? Марк уже сам злиться начинает, что ничего не выходит. Он примеряет штаны — они, кажется, по размеру. Глядя в отражение, Марк задается вопросом, неужто он такой страшный? Разве, в нем нет ни капли привлекательности? Этого быть не может, он же встречался раньше с девушками, а они говорили, что он красивый и милый. У парней совсем что-ли все иначе? Пока Ли размышлял, подошел Ким, не успевая и слова проронить, его снова затянули в «ловушку». — Давай, ты перестанешь так делать? — попросил Доен, глядя в лицо другого. — Размера меньше нет, так что бери этот. Какая разница в чем ехать до дома? — Есть разница, я в нем совсем мелким выгляжу. И не только в нем, судя по всему. А иначе как объяснить, что стоя лицом к лицу с секретарем, он чувствует себя крошечным? Давно вообще у Кима такие широкие плечи? Раньше что-то Ли не замечал. И не замечал эти жалкие несколько сантиметров разницы в росте, по ощущениям, правда, не такие уж и жалкие. А пахнет от него почему так приятно? Чем то древесным и, кажется, кокосовые нотки тоже уловимы. Надо будет узнать, каким парфюмом тот пользуется. — Долго собрался тупо стоять? — холодно спрашивает секретарь. Ледяной тон и жесткий взгляд возвращают парня в реальность и он покрывается мурашками, внезапно, ощущая по коже мороз. Он вспоминает о том, что стоит тут полуголый перед другим, у которого ноль реакции на это. — Я… Принеси что-нибудь моего размера, — Ли обхватывает себя руками, наконец, решая прикрыться, все равно толку никакого. — Надевай эту кофту и поехали, — настаивает Ким. — Сказал же, что не хочу ее, — тоже упирается младший. По лицу Доена теперь понятно, что легкое раздражение может смениться злостью, если Марк не прекратит спорить. — Быстрее. — Нет. Марк смотрит исподлобья, не отступая, но на самом деле испытывая страх. Поджилки трясутся, но он не может позволить Киму всегда быть главным. Подождав пару секунд, понимая, что Ли не собирается слушаться, Доен поднимает из-под ног отступившего к стене парня кофту. Вывернув ее, он снова приблизился к Ли и накинул ткань ему на голову, начиная натягивать. Сначала не поняв намерений старшего, сейчас Марк начал сопротивляться и вырываться, но безрезультатно. Руки секретаря оказались весьма быстрыми и сильными, хватая марковы, чтобы запихнуть их в рукава. А еще холодными, что Ли отчетливо ощутил, когда чужие пальцы коснулись его боков и напряженного живота, спуская ткань вниз. — Прекращай эти детские игры, — бросил Ким и вышел из примерочной. Убрав с лица растрепавшиеся волосы, Марк увидел, что щеки его пылают, а дышит он горячо и тяжело. Понимая, что могут подумать консультанты, увидившие сначала вышедшего Кима, а следом за ним в таком виде Марка, он поспешил расплатиться. План провалился — смущен оказался вообще не тот объект. Изначальной цели хоть бы хны, довез до дома и уехал, оставив Ли со своим провалом наедине.