Juvie storm

«Где же этот маньяк?» Без Эндрю на хвосте во время обеда к Нилу подсела целая компания заключённых. Почти все были чуть старше, некоторые — ровесники, Сэми оказался младшим из них. Если бы не высветленные в цыплячий жёлтый волосы, аккуратные черты лица и тёмные брови и ресницы, что резко контрастировало со сломанными носами, разбитыми губами и неряшливым видом его товарищей, этот парень не был бы ничем примечателен. Очевидно, присутствие Эндрю действовало на окружающих с отпугивающим эффектом (не то чтобы Нил возражал). Теперь же на него посыпалась уйма вопросов, на которые верный своим взглядам парень отвечал уклончиво. Отправляясь с новой компанией на улицу, чтобы сыграть в экси, Нил поймал себя на восхищении умением говорить много, но не рассказывать ничего. Ребята галдели, шумели, шутили, орали и смеялись — из этого по большей части и состоял их «матч», — Нил отчаянно отрабатывал броски по воротам. Ничего не выходило. В его вороньем мозгу были вбиты правила и схемы игры с защитной позиции. Здесь не хватало испепеляющего грозным взглядом и подначивающего колкими фразочками Эндрю, пока Нил пытался пробить его защиту: ни один тренер или соперник не мотивировал лучше этого бессердечного полторашки. — Никакой нормальный вратарь не пропустит твой бросок. Ты вообще знаешь, что такое ложные выпады? — прозвучал за спиной подрагивающий от ломки голос. Нил встретил взгляд Сэми. — В защитных позициях… — Начал было он цитировать хорошо зазубренный материал. — Ты не на защитной позиции, — крякнул мальчишка. — Ай, кому объясняю! Давай покажу! — увидев растерянный взгляд Нила, он отобрал у одного из своих друзей клюшку. Из Сэми вышел эмоциональный и сумбурный учитель, половина произносимых слов вообще не была распознаваема, но на практике, если исключить речь, он оказался отличным нападающим: выверенные движения, хорошая выносливость, слабые, но рассчитанные броски. — Куда ты метишь?! Косой что ли?! — Орал он на весь двор. — Тебе очки под шлем засунуть, чтобы ты ворота увидел?! ЧТО ТЫ КИВАЕШЬ, ГДЕ, ПО-ТВОЕМУ, МНЕ ИХ ИСКАТЬ? Нил сдержал нервный смешок. Он с легкостью мог заткнуть за пояс этого нахала, но опасение, что это скажется на «сотрудничестве» Сэми и Эндрю, сдерживало пыл. Всё, что ему оставалось — это оттачивать полученные навыки нападающего, теша себя мыслью, что скоро он придёт в былую форму и вернёт меткость, чтобы воспользоваться ею в метании мячей в башку четырнадцатилетнего дурака. После изнурительной тренировки Нил едва заставил себя поблагодарить своего учителя. — Не за что, всем иногда нужна помощь. Обращайся, если что, Веснински, — просто сказал Сэми, пожимая ему руку. На вопросительный взгляд он ответил лишь: — не думай, что это великая тайна. А так… мне ребята сказали, что ты сын Мясника.

***

Вернувшись в комнату, Нил обнаружил курящего на подоконнике Эндрю. — Где пропадал? — Недоверчиво спросил Нил, сбрасывая мокрое после душа полотенце на спинку стула. Эндрю обернулся и вскинул брови, как будто только сейчас заметил вошедшего в комнату соседа: — Прости, дорогая, на работе допоздна задержали. Другого ответа и не ожидалось, так что Нил продолжил натиск. — Сыграем в правду. — Не-а. — Что же ты тогда хочешь? — Покажи тату на бедре. И расскажи о ней, — прозвучал ответ. Эндрю и не скрывал, что готовил его, предугадав очевидный вопрос Нила. — А не жирно будет тебе? — Как скажешь, — пожал плечами блондин и отвернулся к окну, снова увлекаясь сигаретой. «Чёртов манипулятор!» Нил гневно фыркнул, надел свежую одежду и отправился на обед. Весь оставшийся день он, интригуемый странной чрезмерной угрюмостью Эндрю, мучился. Вратарь, как обычно, находился рядом, но, казалось, в то же время полностью отсутствовал — своеобразная тень, метающая молнии во всех, кто посмеет встретиться с ней взглядом. Эти электрические посылы ощущал кто угодно, а вот видел их только человек, успевший изучить выражения лица Эндрю, отличавшиеся друг от друга на полтона.

***

Вечером, лёжа на своей койке, Нил не мог унять тревожные мысли. Вдруг в голову ударило сомнительное в своей реальности озарение: вдруг Эндрю и самому нужно выговориться? «Да с каких пор меня это волнует?», — мысленно возмутился парень, и с пыхтением перевернулся на другой бок. «Не волнует». Волны сна постепенно накатывали на непоколебимое сознание Нила, пока от него не осталась лишь жаждущая отдыха измождённая оболочка. Сейчас он заснёт. Увидит огонь. Встретит мать, ожидающую его на том конце с самого первого дня, когда нечего стало менять. Нил резко вскочил с кровати; попутно стягивая футболку, подошёл к подоконнику с дымящей фигурой на нём. В горячем и душном летнем воздухе на мокрое от пота тело легла ледяная, дрожащая рука.