The Bucket List

      Хорошо. Ранбу не стоило волноваться… Ну, нет. Это не правда, на самом деле. У него почти случился сердечный приступ, когда Эйми чуть не порезали себя ножом в своей кухне, поэтому неудивительно, что Ранбу тут же начал беспокоиться о Томми. Это не должно занять так много времени просто оставить камеру, всего лишь секунды хватит, но сколько он уже ждет? Пятнадцать? Двадцать минут?       Разумеется, он должен был пойти к Филу и проверить, где затерялся его блондинистый друг. Но он также понимал, что, возможно, Томми просто отвлекся, в любом случае, это вполне нормальное явление с его короткой концентрацией внимания. Даже текстовое сообщение сгодилось бы, но блондин специально оставил свой телефон в номере, вероятно, подумав, что это тоже займет всего лишь минуту.       У Ранбу не оставалось другого выбора, кроме как надеть ботинки и посмотреть, что происходит.       Однако, когда он почти завязал шнурки на ботинках, сидя на краю кровати, его уши поймали звуки открывающегося двери, через порог которого зашел человек. Томми обычно сообщал о своем присутствии громким голосом, но после того, как дверь закрылась, все стихло.       — Томc? Это ты? — он хотел убедиться.       Он встал, с одним ботинком на левой ноге, чтобы свернуть за угол.       И действительно, он нашел Томми, который, почему-то, пялился на шкаф их гостиничного номера.       — Эм, что ты делаешь? — это довольно хороший вопрос, потому что блондин смотрел в пустое пространство маленького отделения, прежде чем медленно вытянуть шею, дабы, наконец, взглянуть ему в лицо.       Ранбу сделал вид, что удивлен его вопросом и посмотрел себе под ноги, подтверждая слова Томми.       — Ага. Я должен был пойти в комнату Фила, чтобы проверить тебя. Почему ты так долго?       И снова его вопрос пропустили мимо ушей. Он просто наблюдал за тем, как тот направился к кровати, плюхаясь на мягкий матрас на спину, широко раскинувшись, как морская звезда.       Что-то не так.       — Ты в порядке? — американец подбирал правильный подход к нему, чтобы проверить его, пока он не подошел ближе, сев на край кровати.       Физически с ним ничего не приключилось, только вот стоит странному запаху ударить ему в ноздри, он тут же отстраняется. Его нос сморщился от отвращения, и он уже хотел было спросить, что это такое, как одна рука Томми переместилась себе на живот.       — Я чувствую себя немножко…       Серьезно, его странное поведение пугало его. Он осмотрел его лучше.       — Ты чувствуешь себя немножко… как?       Наконец-то, он увидел глаза. В водянистых, налитых кровью глазах пульсировали дико расширены зрачки, которые обычно были голубыми. Выглядело это болезненно, но одурманенная улыбка, вяло скользящая по губам, говорила об обратном.       — Том, ты в порядке? — снова спросил он.       — Нормально, — Томми склонил голову набок, потирая руку протянутой простыней. — Я окружен мягкостью и дерьмом.       Ладно. Что за черт. Что он говорил прямо сейчас?       И это, пожалуй, лучший момент, чтобы осознать, что от Томми ответа он не добьется, он просто не понимал, о чем тот говорил. Ранбу решил спросить Фила и Большого Расса, он напрочь отказывался разрабатывать сложную стратегию, дабы просто раздобыть ответы.       — Секундочку. Куда это ты? — Томми внезапно перешел в состояние повышенной готовности, как только Ранбу встал с кровати, натягивая другой ботинок.       — К соседям. Мне нужно кое-что спросить у Фила, — он тупо смотрел, как Томми плелся к нему с нахмуренными бровями. Что за чертовщина творилась здесь?!       — Не уходи, — Томми приподнялся на коленях, чтобы лучше дотянуться до него.       — Я не буду долго, обещаю, — заверил он, потому что складывалось ощущение, что блондин отправлял его на смерть, переживая, что он не вернется.       Томми положил руки ему на плечи, слабо удерживая его на месте.       — Я сказал, не уходи.       Произнес он с интонацией капризного ребенка. Как будто Томми волшебным образом регрессировал в возрасте, и Ранбу уже не говорил с восемнадцатилетним подростком, у которого была целая карьера на ютубе. Этот Томми только дулся, супился и скрещивал руки на груди с ребяческим вызовом.       Он уныло вздохнул. Он не мог преодолеть давление не только сверстников, но и Томми. Неважно, хотел он это признавать это или нет, но у него есть слабость к младшему подростку.       — Хорошо. Тогда я позвоню ему.       Томми лучезарно улыбнулся ему и, сев на свою сторону кровати, похлопал по свободному месту рядом. Если это избавит его от нытья Томми, то он вполне себе согласен. Только так он сможет позвонить Филу, из трубки которого слышалась громкая классическая рок песня.       — Фил! — он едва ли смог услышать приветствие друга. Определенно что-то изменилось, например Томми, который положил голову ему на плечо, увлеченный просмотром Рататуя. — Ты можешь немного убавить звук?       — Что? Ох. Извини, — он словил едва слышимый разговор между Филом и Большим Рассом, а потом уже и музыка стихла. — Готово. Так лучше?       — Да. Лучше, — он глубоко вздохнул, — Фил, можешь рассказать, какого черта тут происходит? Томми ведет себя… странно, — не стоило рассказывать о поведение блондина, который на данный момент игрался со свободной рукой, водя пальцами по костяшкам.       — Странно? Он просто под кайфом, приятель. Позволь ему расслабиться. Это маленькое дерьмо не привыкло к такому.       Ранбу замер, он почти сел, почувствовав тяжесть на своем плече. Но желание получить ответы непреклонно росла.       — Прошу прощения? Что ты имеешь в виду «под кайфом»?       Фил захихикал, ему стало смешно, почему это Ранбу не просвещен в этой теме?       — Ладно. Угомонись. Он просто застал нас, курящих травку, и решил попробовать. Ну и кто я такой, чтобы сказать нет? Мы буквально в Амстердаме!       Ранбу громко застонал.       Конечно это тут законно, но он никак не ожидал, что будет присматривать за Томми в таком состоянии, меньше, чем за час. Они же буквально пришли тридцать минут назад!       — Ну и что это такое?! Фил, из всех людей в этой поездке, я не ожидал, что именно ты подтолкнешь его на это! — пристыдил он, ведь надо же одному из них быть ответственным сейчас.       — Значит неправильно думал.       Ну видимо!       Он просто хотел кричать в подушку.       — И что ты предлагаешь мне теперь делать? — он глянул на блондина, который совершенно не подозревал о суматохе, связанной с ним, будучи отвлеченный телевидением. — Что мне делать с ним?       — И снова. Ты паникуешь зря, Ранбу. Тебе не нужно ничего делать. Он не курил так много, чтобы привыкнуть. Это пройдет через один или два часа, — спокойно проинформировал Фил, несмотря на хихиканье.       Ранбу принял всю безысходность ситуации. Он действительно не мог перемотать время вперед. Он просто не знал, чего ожидать от этого спокойного, но непредсказуемого Томми. Американец не знал, сможет ли он приглядеть за другом, пока он не придет в себя.       — Понимаешь, Большому Рассу пришлось проводить его до твоей двери, потому что он боялся, что тот потеряется, — удовлетворенно усмехнулся Фил, — Наслаждайся бесплатными развлечением, пока оно есть. Томми под кайфом — премиум контент, Ранбу.       — Фил–       — Позвони мне, если что-нибудь понадобится. Пока!       Звонок завершился, страх немедленно начал наполнять его перегруженные чувства, и он уронил телефон.       Ну и что теперь?       Ранбу остался наедине с Томми и его опущенными глазами, но обратиться было не к кому. До сих пор блондин ничего такого не натворил, лишь только повел себя как ребенок, когда не захотел отпускать его к Филу. Он все еще играл со своей рукой и отдыхал на его плече. Но это то, что делают все друзья. Это не что-то из ряда вон. Если бы Таббо зашел в комнату (на что очень надеялся Ранбу), он бы даже глазом не моргнул.       Возможно, он должен послушать Фила и перестать относиться к этому слишком серьезно. Чрезмерно реагировать. Драматизировать. Это то, чему он научился за дружбу с Томми, он теперь присматривает за ним.       Ранбу понятия не имел, когда Томми решил, что «Рататуй» ему надоел, и неуклюже встал с кровати, шатаясь к туалетному столику в углу комнаты.       — Что ты делаешь? — спросил он, потому что заметил, как Томми начал терроризировать деревянную поверхность стола, в поисках чего-то, пока не нашел солнцезащитные очки.       Конкретно, он достал черные тонированные очки, которые были неотъемлемой частью его имиджа, пока он не показал лицо. Они до сих пор служат ему верной защитой от солнца. Или ему просто удобно постоянно носить их с собой.       Теперь Томми просто прыгал от счастья с очками в руках.       — Мне нужно чаще носить что-нибудь такое. Я выгляжу круто. Прямо как ты, — заявил Томми, совсем не утруждаясь поправить очки, которые слегка соскользнули с его носа.       Ранбу решил самостоятельно выполнить это ответственное задание: он встал, поправил их, и опять плюхнулся на кровать. Томми слабо улыбался, когда Ранбу касался дужки солнцезащитных очков.       — Могу я взять твои очки?       — Нет.       — Почему нет?       — Потому что они мои.       Это просто факт, но, кажется, Томми не понимал, как работает принцип «личных вещей». Его взгляд все больше терялся в замешательстве, он быстро моргал, как будто это поможет ему понять смысл слов своего американского друга.       — Нет. Это теперь мое.       Он тупо смотрел на него, немного не веря своим глазам. А трезвый Томми менее настойчив.       Но Ранбу не собирался так просто отдавать свои очки.       — Это не так работает, — сказал он.       — Нет, так.       — Том, ты не можешь просто забрать вещь, сказав, что это твое.       — Почему нет? — заныл Томми, и Ранбу приподнял бровь на его довольно детское поведение. Как будто он разговаривал с шестилетним ребенком. Даже его племянник вел себя куда лучше, чем он.       И только в этот момент ему пришло в голову, что у него нет шансов против обкуренного Томми Иннита. Он просто смотрел, как его голубые глаза наполнились влагой, и вскоре он начал плакать.       Он в поражении вздохнул.       — Хорошо. Ты можешь взять это, — Томми под кайфом может взять очки. Ранбу всегда сможет забрать их обратно.       Это просто слова. Он отдал ему очки, просто потому что находился под давлением Томми, который был уже в не себе. Ранбу казалось, что это конец разговора, потому что Томми лучезарно улыбался ему, блистая белоснежными зубами, прищурив глаза.       Но потом…       — Что, если я хочу тебя? — затем руки Томми обвились вокруг его туловища, оценивая взглядом, полным обожания. — Можно мне тебя?       Ранбу напрягся, задыхаясь от ничего.       — Что? — его голос сжался вместе с дрожащим пульсом.       Он был слишком ошеломлен, потому что это огромный скачок между тем, чтобы просто хотеть его очки, а потом уже в открытую его. «Что это было? Откуда это вообще взялось?!» Он внутренне кричал в своей голове, пытаясь найти ответы на вопросы, у которых изначально не было разгадок.       — Тебя. Я хочу тебя, — даже со второго раза лучше не стало.       На самом деле, ситуация только ухудшилась.       Глаза Томми были затуманенными, он полностью потерялся в своей голове. Блондин не понимал, о чем он говорил. Ранбу должен был помнить, что Томми под воздействием марихуаны — не тот же самый Томми под воздействием алкоголя. У его друга все еще тормозил интеллект.       Хотя блондин находился в самом слабом состоянии, сам того не осознавая, Томми мог сказать много дерьма, которое совершенно не имело смысла.       Ага. Кажется, это единственное правильное объяснение.       — Эм… а что если– Если мы присядем на минуточку? — предложил он, чтобы дать себе время отдышаться, аккуратно сжимая руки Томми вокруг своего живота.       — Нет, я хочу сделать что-нибудь! Тут нет того самого вайба! Мне нужно– нужно исправить это, — Томми ускользнул от него, чтобы вернуться на маленькое открытое пространство у изножья кровати.       На языке Томми «исправить вайб» означало включить незнакомую песню в телефоне и бросить устройство на край кровати, пока он качался под ритм, а потом под инструментальное вступление. Ранбу уже не понимал, что происходит, пока его не подняли на ноги, заставляя танцевать.       «Another cry to the ire that the notion is out Please try not to hear me A silver lining in the eyes of her misshapen heart Trying to believe you…»       Ритм был медленным, но заразительным, сопровождающимся хриплым голосом мужчины, который мечтательно пел о том, что Ранбу не мог понять. Парень не мог особо обратить внимание на слова, когда Томми пытался гармонично раскачивать их соединенные руки, лениво покачиваясь.       Блондин уже полностью растворился в музыке, пока Ранбу стоял на одном месте, и только по приоткрытым глазам Томми и его задумчивому взгляду он понял, что простоял слишком долго.       — Я не вижу, как ты танцуешь, Ранбу! Вайба нет, потому что ты не танцуешь.       Хорошо.       Может быть, все дело в дурацком тоне Томми, но ликование просочилось сквозь него, когда блондин заставил их обоих делать более размашистые движения, и Ранбу не смог сдержать фырканье, которое вырвалось в ответ на это действие.       Это явно не мастер-класс по танцам, и, возможно, они выглядели глупо, но музыка начала поглощать Ранбу, и на самом деле не было ничего плохого в том, чтобы быть немного безрассудными.       — Ну же! Не оставляй меня одного, потанцуй со мной!       Под влиянием такой поддержки, Ранбу сдался. Его небольшое и легкое движение Томми принял как положительный ответ, и теперь задыхался и визжал от того, что тот наконец-то пошел с ним в ногу.       В течение следующих трех минут из Томми вырывался неконтролируемый искрящийся смех в виде кусочков бессмысленного юмора. Ранбу не мог понять, над чем он так смелся, но у него не оставалось другого выхода, кроме как найти причину нескончаемого смеха блондина.       Все поддаются влиянию смеха.       «There could be no better way of Watching it all melt away There could be no better way of Watching it all wash away…»       Томми был в восторге. Ранбу собирался признаться, что это довольно заразительно. Он насладился этим коротким моментом. И у американца не было причин скрывать морщинки его глаз и слегка приподнятые губы.       К сожалению, он почувствовал, как под конец песни они остановились. Энергия Томми закончилась. Кто бы мог подумать, что у него под кайфом столько же энергии, как и энергии для стрима?       Ранбу не догадался бы, если бы Томми не шатался перед ним.       — У нас получилось. Ты улыбаешься. Мы восстановили вайб.       — Ты хочешь сесть? — снова предложил он, и на этот раз, Томми не был против откинуться на кровати.       Он вернулся в прежнее положение, сев у изголовья, и продолжил смотреть фильм, который все еще шел по телевизору, но Томми решил в очередной раз его удивить.       Почувствовав светлые локоны, щекочущие его ключицу, он посмотрел вниз, где Томми лег на него сверху.       — Что делаешь? — спросил Ранбу.       Томми поднял голову, его затуманенные глаза тяжелели с каждым морганием.       — Я устал. Я ничего не чувствую.       — О, хм, — он почувствовал триумфальное возвращение беспокойства, нерешительно скользя рукой по спине. — Я могу что-нибудь сделать?       — Нет. Просто останься рядом, — Томми лишь изучающе смотрел на него, и в этом взгляде Ранбу мог видеть будущие планы на него, что пугало американца. Казалось, произошло абсолютно ничего, но и столько всего одновременно, словно его оставили наедине с прирученным диким зверьком, у которого были инстинкты убегать или нападать.       Он совсем не понимал, что происходит, пока рука Томми не выхватила его руку, соединяя их пальцы, а из груди блондина не вырвалось очарованное урчание вместе с цепочкой случайных слов, которые Ранбу, несомненно, запомнит до донца и после их поездки в Амстердам.       — Я такой, черт возьми, гей, и все это из-за тебя, — Томми говорил ему это с обычной, широкой и дурацкой улыбкой на лице.