Судить мне

      Сай, сын Хэмги, старался идти в ногу с Курабом, сыном Иданы, и при этом не смотреть на посла северян в открытую. Посол южан немного жалел, что в послы Уласа выбрала его, а не кого-то из сестёр. На торжественной встрече посольств в основном были только женщины, а мужчины, если и присутствовали, то явно в качестве пар своих высокопоставленных жен.       — Я рада приветствовать в своём дворце таких неожиданных, но почётных гостей, — сообщила Лайсо и даже поднялась с трона и спустилась с постамента.       Сай чуть растерялся от столь тёплого приёма королевы врагов, но тут же улыбнулся и сказал:       — Я могу заверить, что правительница юга, Уласа, дочь Хемги, также рада вашему неожиданному, но многообещающему приглашению.       — Правительница севера, Камла, дочь Иданы, тоже рада вашему приглашению, — кивнул Кураб. — И, думаю, мы сможем принести много радости в дома и алиасов, и никор, если начнём наши отношения с обмена пленными.       — Думаю, вы оба правы, — согласилась королева, протягивая ладони послам для почтительного поцелуя.       Об этом ритуале Лайсо предупредила уравнителя, а тот в свою очередь рассказал послам, и те, без заминки, согнулись в поклоне и запечатлели по поцелую на руках королевы. Когда привычный обмен любезностями был закончен, объявили появление бога войны с наложниками. Ещё за час до торжественной встречи Илас надарил Омалону украшений, чтобы тот не выглядел бедным родственником. А вот алиасы предпочли украшения не надевать — разве что Камэл надел свои любимые браслеты.       Лайсо, как и все присутствующие, поклонилась богу, подчеркивая, что даже она не ровня уравнителю. Илас цепким взглядом прошёлся по лицам присутствующих, чтобы убедиться, что большинство никор рады послам алиасов, а не наоборот.       — Я понимаю, что все устали с дороги, — сказала Лайсо, хотя все понимали, что путешествовали алиасы через порталы и вряд ли действительно успели устать. — Поэтому предлагаю переговоры отложить на завтра, а сегодня начать с торжественного завтрака.       — Камэл, Ланор, я буду сидеть между королевой и послами, а для вас и Омалона места будут за тем же столом, но подальше, — шёпотом предупредил уравнитель.       — Жаль… — улыбнулся южанин. — Я бы предпочёл прижиматься бедром к тебе весь ужин.       — Камэл, у нас впереди много времени, держи себя в руках, — попросил Илас, беря никора за локоть. — Омалон, если мои алиасы что-то будут делать вразрез с этикетом двора твоей сестры, подскажешь им?       — Конечно, — кивнул никор. — Я не дам им попасть в неловкую ситуацию.       — Спасибо, — благодарно отозвался уравнитель, идя следом за королевой.       Служанки принялись быстро и незаметно направлять гостей к их местам. Высокородные никоры с мужьями сами знали, куда им садиться, и в подсказках не нуждались. Илас сел на своё место, следом в кресло опустилась и Лайсо, и только потом все остальные заняли своё место за столом.       Илас взглянул на своих хвостатых наложников, невольно с беспокойством вспомнив о Мил-тэ. Уравнитель понимал, что в храме наложник в безопасности, но о том, что творится в голове Мил-тэ, понятия не имел, но знал — ничего хорошего.       Камэл с удивлением осмотрел стол и кивком поблагодарил бога войны, заметив рядом с собой фаршированного цыплёнка, похожего на блюдо родной кухни. Илас улыбнулся и кивнул в ответ.       — Твой южанин узнал что-то из еды? — шёпотом спросила Лайсо.       — Твои повара очень старались, — заверил уравнитель. — Слабым звеном был я: не весь рецепт мог передать.       Илас немного преуменьшил: он заставил Элю полностью рассказать несколько рецептов южан чуть ли не по граммам, чтобы королевской кухне было проще справиться. Королева благодарно кивнула, поспешно заверив:       — Вы всё равно сделали многое.       Торжественные ужины, завтраки и обеды стали уже для уравнителя чем-то привычным, хотя немного и надоели. Иласу уже не нужны были подсказки богини, чтобы взять нужные вилки и ножи. Благо, в этот раз основное внимание никор на себя перетянули послы и их свита. Уравнитель скорее просто наблюдал за происходящим и ел, лениво участвуя в беседе.       Камэл с явным удовольствием беседовал с дамой, что сидела по правую руку от него, а вот Ланор в основном молчал, изредка отвечал на вопросы Омалона. Илас тяжело вздохнул и решил, что завтра же утром отвезёт своих наложников на озеро отдохнуть и познакомиться между собой. Естественно, наложников только хвостатой части гарема. Мил-тэ с собой брать Илас пока не собирался.       Уравнитель задумался и позвал про себя Элю.       — Слушаю, — отозвалась богиня, остановив время.       — Эля, мне бы передать записку Каор-лину, — сообщил Илас.       — Что ты задумал? — спросила Эля, а на столе появились бумага и самопишущее перо.       — Хочу поговорить с главным жрецом, — проговорил уравнитель, принявшись писать. — Меня не отпускает ощущение, что Корос-тэ ещё принесёт мне пару десятков седых волос.       — Ты его боишься? — спросила богиня с удивлением.       — Я его не понимаю, но зато знаю, что он убил своего же отца, а значит, жесток и весьма предприимчив, — кивнул своим мыслям Илас.       — Ты сам рассчитывал на то, что Трой-тэ убьют, — напомнила Эля.       — Да, рассчитывал, — согласился уравнитель. — Я знаю, что знать позволила ему убрать владыку, чтобы у них появился вновь шанс получить поддержку бога войны, и чисто внешне Корос-тэ действительно пытается договориться со мной… Но… У меня ощущение, что он делает это чисто для вида. А сам — задумал что-то другое.       — Что именно? — спросила богиня.       — Понятия не имею, — пожал плечами Илас. — Есть у тебя способ заставить кого-то говорить правду и потом не вспомнить, что говорил?       — Ты хочешь допросить владыку? — растерянно спросила Эля.       — Хочу, — сказал уравнитель, закончив писать письмо, и откинулся на спинку стула.       — При главном жреце? — сделала свои выводы богиня.       — Каор-лин — продукт той же культурной среды и может помочь мне советом, — кивнул на королеву Илас. — Я не верю, что владыка вот так вот будет принимать посольства алиасов и никор. Я никогда не смогу ему доверить жизни других разумных. Лайсо жаждет мира, правительницы, конечно, тоже хотят победы, но не победы любой ценой. А Корос-тэ готов пожертвовать всеми, похоронить каждого второго хавта, лишь бы победить.       — Я передам письмо главному жрецу, — пообещала Эля.       — Пусть письмо появится из священного пламени, но проследи, чтобы жрец, что его получит, передал его Каор-лину, и позови меня, если посыльный попытается вскрыть письмо или другим способом узнать его содержимое, — попросил уравнитель.       — В письме нет ничего такого, — удивилась богиня. — Пусть читают. Да и не проще ли, чтобы оно появилось перед главным жрецом?       — Нет, я хочу знать, насколько надёжны хавты Каор-лина, — пояснил Илас. — Возможно, что мне стоит беспокоиться о главном жреце и о Мил-тэ больше, чем я беспокоюсь сейчас.       — Только учти, что если время я пущу там, то оно пойдёт и тут, — предупредила Эля, и время вновь пошло.       Уравнитель повернулся к королеве и тихо позвал:       — Мать никор, королева Лайсо.       — Да? — тихо отозвалась королева, повернувшись к богу войны.       — Я могу исчезнуть в любую минуту, — предупредил Илас. — Не хочу, чтобы ты подумала, что я на тебя обиделся или просто исчез. У меня могут неожиданно появиться неотложные дела, и я не успею даже попрощаться.       — Спасибо, что предупредили, — кивнула Лайсо и засомневалась, посматривая на бога войны и явно не решаясь задать вопрос.       — Нет, я не собираюсь никому помогать сейчас в бою, дело касается безопасности моего главного жреца, — пояснил уравнитель, поняв по-своему сомнения королевы.       — Я и не думаю, что вы способны напасть на нас со спины, — поспешно ответила королева, слишком поспешно, словно бы пытаясь саму себя убедить в том, что она и не думала о подобном.       — Даже если ты так и подумала, я не обижусь, — заверил Илас. — Ты должна заботиться о своих никорах.       Договорить уравнитель не успел: время встало.       — Иди к своему зеркалу, — сообщила Эля. — Ты был прав: жрец просвечивает бумагу, чтобы прочесть твоё письмо.       Илас тяжело вздохнул и, поднявшись, вышел из зала, обходя замерших в самых неожиданных позах служанок. Уравнитель даже с грустью посмотрел на поднос с фруктами, который вот-вот должны были вынести к столу.       Пройдя через зеркало, Илас появился в своей спальне уже у хавтов и чуть не споткнулся о руку Мил-тэ.       — Он что… Пытается сбежать через портал? — спросил уравнитель. — Или ищет, как включить портал в зеркале?       — А есть разница? — спросила Эля.       — Есть… — кивнул задумчиво Илас. — Когда пустишь время, сделай так, чтобы портал привёл его в мою спальню в моём дворце. Если Мил-тэ там просто попробует сбежать, то хорошо… Главное, чтобы никого из слуг не ранил в процессе побега.       — Я прослежу, чтобы он никого не встретил… — задумчиво пообещала богиня.       — Если Мил-тэ сбежит в лес, то просто останови его, пусть замрёт, останется стоять, как статуя. А вот если он вернётся назад и сообщит о том, что смог включить портал, брату… Значит, Корос-тэ решил использовать меня для нападения втихую, за моей спиной, на другие расы, — уравнитель сел на постель и задумался.       — Ты о чём размышляешь? — полюбопытствовала богиня.       — О том, что если он появится в моём дворце… То смысл на него нападать? Нужно Мил-тэ пустить во дворец Лайсо, но тогда получится, что я подставил королеву, — пояснил Илас.       — Предупреди её письмом, — предложила Эля. — А я дам ему возможность пройти через портал, когда она примет меры.       — Хорошо, — произнёс уравнитель. — Веди меня…       Илас быстро обрисовал свой план, но не стал писать записку королеве.       Каор-лин сидел за бумагами, застывшей статуей переворачивая листки. Уравнитель прикоснулся к плечу главного жреца, и тот положил лист в другую стопку по инерции и только потом понял, кто перед ним.       — Бог войны, Илас-тэ, — согнулся в поклоне Каор-лин.       — Пойдём, хочу тебе кое-что показать, — кивнул Илас.       Жрец, ничего не спрашивая, послушно пошёл за своим богом, лишь в коридоре поняв, что что-то идёт не так.       — Почему никто не двигается? — спросил Каор-лин.       — Я остановил время, — сообщил уравнитель.       — Ого, — почтительно отозвался жрец.       Он послушно шёл за богом войны, ошарашено смотря по сторонам. Они зашли в личные комнаты одного из жрецов, и Каор-лин растерянно посмотрел на своего подчинённого, не понимая, что он видит.       — Это письмо, что он смотрит на просвет — от меня. В нём ничего такого секретного нет — просто просьба к тебе организовать ужин с владыкой, но ты должен знать, кому можешь доверять, а кому — нет, — рассказал Илас. — Я прошу тебя не делать никаких действий пока. Несколько дней, пока я не разрешу, ничего не предпринимай.       — Хорошо, — скривился Каор-лин. — Я ему и так не сильно доверял: он из знати пришёл в жрецы.       — Значит, и к другим таким жрецам присмотрись получше, — проговорил уравнитель. — Теперь иди к себе. Я скоро вновь пущу время.       — Я успею дойти? — поинтересовался главный жрец бога войны.       — Успеешь даже немного поработать, — ответил Илас.       — Удобно, — рассмеялся Каор-лин. — Быстрее закончу работу.       Уравнитель кивнул, и они разошлись в коридорах. Илас задержался рядом с замершим Мил-тэ и тихо сообщил:       — Мил, надеюсь, что тебя я подозреваю зря. Но посмотрим… И что мне с тобой делать, если я окажусь прав?       Наложник молчал, ведь для него время всё ещё было замершим. Уравнитель вздохнул и вошёл в зеркало, затем, не задерживаясь, отправился к трапезному залу, по дороге съев с подноса пару ягод: богиня уже привычно делала его голодным после каждого перемещения через порталы, а перспективы поесть прямо сейчас не было. Илас подошёл к королеве и тронул её за плечо. Лайсо же сообщила:       — Я рада, что вы… Что происходит?       Королева на половине фразы поняла, что происходит что-то необычное. Лайсо первым делом заметила полную, звенящую тишину застывшего времени, а уже потом — замерших окружающих. Уравнитель рассказал и королеве о замершем времени, а затем сел на край стола и принялся подробно рассказывать о владыке Трой-тэ, о том, как ушёл от хавтов, и о новом владыке — Корос-тэ.       — Вы хотите проверить, расскажет ли ваш наложник своему брату о работающем портале прямо в сердце моего дворца? — подвела итоги рассказа королева, задумчиво вертя в руках вилку.       — Да, — кивнул Илас. — Но войско хавтов я сюда не пущу, разве только одного, чтобы знать: бежит он от меня или стал разведчиком.       — И что будет, если Корос-тэ решит провести через портал войско? — спросила Лайсо.       — Для начала им придётся ворваться в главный храм войны, а я им даже этого не позволю, — заверил уравнитель.       — Я бы на вашем месте проверила для начала, насколько далеко от столицы, от Дарка, находятся существенные военные силы. С личной охраной сюда он не сунется, — сообщила королева.       Илас кивнул, обещая сделать это.       — Когда ты будешь знать, сколько двигаться войскам, столько времени у тебя будет до нападения на храм, — сказала Лайсо, — дай мне минут пятнадцать: пусть Мил-тэ помучается. Я уберу служанок и отправлю туда хороших воительниц. Пусть они изображают обслугу. Чтобы он знал, куда попал, но при этом мои никоры будут в безопасности.       — Только предупреди своих, чтобы они держались двойками и тройками: Мил-тэ тоже воин, — сообщил уравнитель.       — Хорошо, — приняла к сведению королева. — Садитесь за стол, чтобы другие не заметили, что вы резко поменяли позу.       Илас кивнул, занял своё место, и время пошло. Лайсо движением руки подозвала Асай и быстро что-то зашептала на ухо старшей по щиту.       Илас провёл амазонку взглядом и принялся радушно расспрашивать Сая о том, доволен ли он местной кухней. Посол южан принялся многословно и активно хвалить кухню, поваров, но уравнитель заметил, с каким вниманием посол следит за почти незаметными перемещениями никор. Да и Кураб, посол северян, едва заметно напрягся.       — Всё хорошо, — шепнул на ухо южанину Илас. — Я знаю, что происходит.       Сай кивнул, заверив:       — В этом я не сомневаюсь.       — К вам это не имеет отношения. Лайсо мою просьбу выполняет, но она никак не затронет интересы алиасов, — заверил уравнитель. — Клянусь.